Текст книги "Игрушка судьбы"
![](/books_files/covers/thumbs_240/igrushka-sudby-5195.jpg)
Автор книги: Мэри Дехейм
Жанр: Зарубежные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 24 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]
Морган помолчала, обдумывая слова Ричарда, а потом сказала:
– Разумеется, король говорит, что их брак с Екатериной можно считать недействительным, поскольку та прежде была замужем за его братом Артуром. Но Екатерина клялась, что они не вступали в супружеские отношения – Артур был слишком молод и слаб здоровьем.
– А Генрих клянется, что Екатерина не была девственницей, и поскольку он взял в жены вдову своего брата вопреки установлениям Ветхого Завета, дети от этого брака умирали сразу после рождения, на основании чего король утверждает, что этот брак не угоден Господу.
– Им с Екатериной действительно не удалось произвести на свет детей, – согласилась Морган. – Хотя нет оснований не верить королеве Екатерине – женщине весьма благочестивой.
Ричард коснулся пальцем губ Морган:
– Ее следует называть не королевой, а вдовствующей принцессой Уэльской, как приличествует вдове Артура.
Рука Ричарда скользнула дальше к плечу Морган.
– Послушайте, милая Морган, вы не должны говорить подобных вещей, не должны никому верить, даже мне. Екатерина не королева, Генрих никогда не был на ней женат, их дочь незаконнорожденная. Существует только ребенок Анны. Вам, как и всем остальным, придется принять Закон о престолонаследии и принести клятву верности Генриху и церкви, которую он создал ради этой брачной чепухи.
Морган рассмеялась:
– Ричард, но это смешно! Разорвать отношения с Римом и основать новую церковь только потому, что Екатерина то ли вступала, то ли не вступала в супружеские отношения с Артуром! Неудивительно, что бабушка Изабо считает англичан немного забавными!
Ричард мягко сжал плечо Морган:
– Это не смешно. Кстати, Генрих Тюдор тоже из Уэльса, как и я.
Мгновение он всматривался в темноту вокруг, затем повернулся к Морган и привлек ее к себе.
– Хватит разговоров о политике, Морган Тодд. Просто будьте осторожны в словах и поступках.
– А находиться в ваших объятиях осторожно? – спросила Морган, пытаясь высвободиться. – Меня предупреждали, что вы начисто лишены моральных принципов.
Ричард ухмыльнулся:
– Тогда вы должны себе представить, какое ждет вас блаженство в моей постели.
– Ричард! Я вовсе не собираюсь ложиться в нашу постель! А сейчас отпустите меня: наверняка все заметили наше исчезновение.
Морган попыталась отстранить Ричарда, но он тихо рассмеялся:
– Все уверены, что я успокаиваю вас после сурового экзамена, устроенного его величеством. Впрочем, именно это я и делаю. – И, наклонившись к самому ее лицу, он продолжил: – О, Морган, не будьте глупышкой. Нравы при дворе сейчас не настолько суровы, как при Екатерине. Любовь правит всем, а мы можем править любовью.
– Вы очень добры, но я не благодарю за любезность собственным телом! Отпустите меня, или я больше не буду разговаривать с нами!
Объятия Ричарда слегка ослабли, и, усмехнувшись, он покачал головой:
– Ну, хорошо, Морган Тодд. Я удовлетворюсь поцелуем – на этот раз. Это ведь справедливо?
Морган быстро прикинула варианты. На поцелуй, пожалуй, можно согласиться. Не так уж это оскорбительно. Поколебавшись, она подняла лицо; Ричард привлек ее еще теснее и приник к ее губам. Это был долгий чувственный поцелуй. Все мужчины целуются по-разному, подумала Морган. Поцелуй Ричарда не был нежным, как у Шона, однако ему не хватало животной страсти поцелуев незнакомца, лишившего ее девственности. Но когда Морган приникла к груди Ричарда, она была взволнована собственной реакцией. Ричард отстранился первым и изумленно-восторженно взглянул на нее.
– Не уверен, что это достойная компенсация, но я предвкушаю грядущие наслаждения. О, Морган, вы столь же соблазнительны, сколь упрямы. Но, – добавил он, и глаза его блеснули зеленым огнем в лунном свете, – когда-нибудь вы будете принадлежать мне.
Его самонадеянность разрушила удовольствие, полученное Морган от поцелуя.
– Вы слишком самоуверенны, Ричард Гриффин. Я никогда не буду, принадлежать вам. Только тому, кого полюблю.
Морган высвободилась из объятий Ричарда и быстро направилась ко дворцу, стараясь не обращать внимания на громкий смех, раздававшийся за ее спиной.
Глава 3
Несмотря на свой преклонный возраст, герцог Норфолк оставался одним из лучших рыцарей Англии. Облаченного в доспехи Норфолка усадили на вороного жеребца и вручили ему копье. Взвесив в руке оружие, Норфолк объявил, что готов сразиться со своим противником, герцогом Суффолком.
Норфолк гордился тем, что в его жилах течет кровь Плантагенетов. Анна Болейн была его племянницей, но они недолюбливали друг друга; несмотря на разрыв Генриха с римской церковью, Норфолки оставались католиками.
Суффолк же оставался сам собой – амбициозный очаровательный приспособленец. Нетитулованный сын Чарлза Брендона, он женился на Мэри, младшей сестре Генриха, овдовевшей после смерти ее первого мужа, французского короля Людовика XII. Мэри умерла, но Суффолк сохранил добрые отношения с королем.
Морган сидела в уголке королевской ложи новой турнирной арены Уайтхолла и тихонько молилась, чтобы герцоги побыстрее закончили свой поединок. Ей ужасно понравились утренние бои, роскошные повозки, влекомые «единорогами», красочные плюмажи лошадей, звон копий, обмен любезностями между рыцарями и их дамами. Но становилось все жарче и жарче, весьма необычно для мая, и Морган чувствовала, что платье уже прилипло к спине.
Она глянула вперед, туда, где сидели король с королевой. Генрих должен был участвовать в турнире, но старые раны вынудили его остаться в стороне. Он обратился с приветствием к появившимся на поле Норфолку и Суффолку.
Морган с воодушевлением захлопала в ладоши и поправила висящий на шее флакончик с ароматическим маслом. Было очень душно, и даже королевская ложа постепенно наполнялась запахом человеческого и лошадиного пота. Мэдж Шелтон толкнула Морган под ребра и захихикала.
– У тебя такой скучающий вид, Морган, – сказала Мэдж, убирая с лица выбившиеся из прически непослушные рыжие колечки густых волос. – Так не годится. Два самых знаменитых герцога Англии – и последний поединок. Потерпи еще немного.
– Хвала святому Георгию, – сухо ответила Морган. Она уже запомнила имена и лица самых важных придворных. Том Сеймур разгромил в поединке Уилла Бриртона, а брат Тома, Нед, одержал победу над сыном Норфолка, графом Сурреем. Ричард Гриффин проиграл в упорном поединке Джорджу, брату Анны Болейн. Анна и ее сестра Мэри радостно приветствовали брата. Морган подавила зевок, когда Суффолк и Норфолк ринулись друг на друга.
– Как бы их не хватил удар, – сказала она Мэдж. – Эти доспехи весят не меньше двадцати стоунов.
– Вряд ли, – ответила Мэдж, махнув рукой Томасу Уайатту, появившемуся в королевской ложе. Уайатт был поэтом, а не воином, и оказался в опале из-за стихов, посвященных Анне Болейн. Он сел рядом со своей сестрой Маргарет, по слухам, ближайшей наперсницей королевы. Еще говорили, что она влюблена в Джорджа Болейна и тот отвечает ей взаимностью, но женат на ужасно сварливой и ревнивой даме. Морган разглядывала собравшихся в королевской ложе и размышляла о перипетиях придворных романов, политических альянсов и семейных отношений, когда кто-то робко потянул ее за рукав. Посмотрев вниз, она заметила маленького пажа, лет одиннадцати, не старше.
– Леди Тодд? – с поклоном спросил он тоненьким голоском.
Морган кивнула и вынуждена была наклониться, чтобы расслышать его слова, поскольку герцоги с грохотом скрестили копья всего в нескольких ярдах от них.
– Ваш дядя, господин секретарь Кромвель, желает вас видеть.
– Боже, – прошептала Морган и немедленно встала. Растолкав Мэдж, Томаса и Маргарет Уайатт, а также еще сидевших поблизости, она пробралась к центральному проходу, который вел к выходу из королевской ложи. Она вовсе не была расстроена необходимостью покинуть турнир, но ее встревожило внезапное желание дяди увидеться с ней. Идя за пажом ко двору, Морган поправила прическу, привела в порядок платье и подумала, действительно ли Томас Кромвель такое чудовище, каким его часто изображают. Наконец паж остановился перед резной дубовой дверью, снова неуклюже поклонился и, пробормотав что-то, убежал прочь.
Проводив его взглядом, Морган глубоко вздохнула и громко постучала. Когда дверь распахнулась, за ней стоял вовсе не Томас Кромвель, а Том Сеймур. Морган удивленно уставилась на него:
– Том! Не ожидала увидеть тебя здесь!
– Входи, малышка, – быстро проговорил Том, чуть ли не втаскивая ее внутрь.
Когда дверь захлопнулась у нее за спиной, Морган заметила, что в комнате есть еще кто-то, но это оказался вовсе не ее дядя – в кресле сидел, потягивая вино, молодой граф Суррей.
– Вы знакомы с Сурреем, – произнес Том, в то время как Морган присела в реверан се. Молодой граф вяло улыбнулся и потянулся за графином. – Это апартаменты Суррея. У меня мало времени, но у нас с Гарри есть для тебя сюрприз. Эй, дружище, остановись, ты выпил уже достаточно, чтобы утопить половину королевского флота.
Суррей пожал плечами и поставил графин на место. Ровесник Морган, он уже два года был женат на дочери графа Оксфорда.
– Я не пьян, дорогой Томас, просто после турнира меня мучит жажда.
Морган с растущим недоумением переводила взгляд с одного на другого:
– Что за сюрприз? Том, ты говоришь загадками!
Подойдя ближе, он коснулся ее щеки большой загорелой ладонью:
– Мы не можем его испортить. Но должны поспешить. Лучше, чтобы наше отсутствие осталось незамеченным.
Суррей застегнул камзол и допил остатки вина в бокале. Морган последовала за Томом сначала во двор, а затем через восточные ворота к выходу из дворца. Она мельком отметила, что они прошли мимо апартаментов Ганса Гольбейна, где раньше жил в учениках Шон.
Обещанный сюрприз явно находился за пределами дворца. Суррей что-то напевал себе под нос. Морган едва поспевала за мужчинами. Они быстро шли к северу от дворца по направлению к Странду.
– Уже недалеко, – сказал Том, когда они достигли Черинг-Кросс. Несколько торговцев с жаром обсуждали что-то, видимо, заключая сделки. Пожилая, прилично одетая пара проехала мимо в коляске.
– Куда все-таки мы направляемся, Том?
– Ведь мы почти добрались до Флит-Ривер, – заметила Морган, когда они миновали средневековые стены Савойского дворца.
Том махнул рукой в направлении грандиозного четырехэтажного кирпичного здания с изображением герба Говардов над элегантным дверным проемом:
– Резиденция его светлости Норфолка. Гарри, ты имеешь честь проводить нас в дом своего сюзерена.
Суррей кивнул, открыл дверь и оказался лицом к лицу со старым, дряхлым слугой.
– С дороги, дружище, – сказал Суррей, – сегодня нам не нужны твои услуги.
Слуга моментально исчез в боковом коридоре.
– В библиотеке, я полагаю, – сказал Суррей, пройдя через гостиную и музыкальную комнату.
Дверь библиотеки была заперта. Суррей постучал и, не дожидаясь ответа, распахнул дверь. Морган заглянула внутрь. В отличие от остальных комнат эта была сравнительно небольшой, с наглухо задернутыми шторами. В следующее мгновение Морган увидела возле книжных шкафов высокого стройного мужчину в дорожном костюме и застыла на пороге, не веря своим глазам.
– Шон? – наконец выдохнула она, шагнув вперед.
Шон О’Коннор быстро обернулся. Он улыбнулся ей той восхитительной мальчишеской улыбкой, которую она так хорошо помнила.
– Морган! – Он поднес ее руки к губам. У них за спиной тихо смеялись Том и Суррей. Морган и Шон не сводили друг с друга глаз, он не выпускал ее рук, а она не отрывала взгляда от его волнистых темных волос, голубых глаз, резко очерченного подбородка.
– Ты вернулся из Франции, – произнесла Морган – и тут же спохватилась, что сказала лишнее.
– Именно так. – Шон выпустил ее руки и покачал головой. – О, Морган, как я рад тебя видеть!
Морган хотела что-то ответить, но Том обнял их за плечи, сказав:
– Мы с Сурреем удалимся. Но помните, всем нам следует проявить благоразумие. Сегодня утром я побывал в Дептфорде, где обнаружил судно, только что прибывшее из Франции. И кого я увидел – этого молодого ирландца! Он собирался отправиться прямо в Ирландию, но я уговорил его задержаться на несколько часов в Лондоне. Суррей и его отец согласились приютить парня здесь, поскольку оба остались верны папскому престолу так же, как Шон.
– Думаю, ты утомил их, Том. Пойдем, я умираю от жажды. – Суррей подхватил Тома под руку и потащил из библиотеки.
Морган никак не могла отвести глаз от Шона.
– Так ты не останешься в Лондоне? – с сожалением в голосе спросила она. Шон покачал головой:
– Не могу. Не хотелось бы встретиться с твоим дядей, королевским секретарем. Он намерен полностью уничтожить римскую церковь на острове. Поскольку бедняги вроде меня не в силах его остановить, я предпочитаю не видеть этого богохульства и ереси.
– Тогда зачем ты вернулся? – Морган сложила ладони, будто умоляя его произнести слова, которые она так жаждала услышать. Но Шон лишь покачал головой: – Я не выношу Францию. Двор там еще более распутен, чем здесь. Никто не желает признавать, что ирландец может быть художником, а еда просто невыносима. – С тяжелым вздохом он обернулся и посмотрел на изображение Мадонны с младенцем кисти итальянского художника, висящее над камином. – Лучше вернусь на родину, где над творчеством человека и его верой никто не насмехается.
Шон прошелся по комнате, рассеянно погладил тисненный золотом корешок Библии, лежащей на столе. И неожиданно стукнул кулаком по дубовой панели.
– Что мне остается? Служить королю, который презрел власть святого Петра и самого Господа? Или закончить свои дни в Тауэре, как сэр Томас Мор и епископ Фишер? – Голубые глаза Шона блеснули гневом. – Эти люди поистине святые, но король Генрих бросил их в темницу, потому что они отказались признать Закон о престолонаследии!
Морган нервно оправляла юбку. Она слышала разговоры о Море, бывшем канцлере, и Фишере, епископе Рочестерском, но не считала это таким уж важным. Фишер был старым и почитаемым; о Море говорили как о блестящем, мудром и удивительно добром человеке, некогда бывшем близким другом короля.
– Но, может здесь какая-то ошибка? – кротко спросила Морган.
– О… – Мгновение он смотрел на нее, словно вдруг забыл ее имя. – О, Морган, – продолжил он раздраженно, – конечно, нет! Ты здесь совсем недавно и общалась не с теми людьми. Дело в том, что губят не только жизни, но и души. Сэр Томас Мор, помоги ему Господь, не возражал против самого закона. Но во введении к нему говорится об упразднении папской власти. Мор не мог с этим смириться. Как и я.
Морган потрясенно потерла лоб, словно пытаясь избавиться от этих ужасных мыслей.
– Извини, я не слишком хорошо разбираюсь в политике и тому подобных вещах. Я приехала ко двору не ради интриг, а ради… – Она осеклась и посмотрела на Шона. «Ради тебя, – подумала она в исступлении, – а тебе даже нет до этого дела!» – Тогда почему ты задержался в Лондоне? – Она с трудом сдерживала раздражение, вызванное его разглагольствованиями и напыщенными бреднями по поводу религии, введения к законам и бывшего канцлера.
Он поднял узкие плечи в выразительном жесте.
– Чтобы навестить сэра Томаса Мора в Тауэре, конечно. Просить у него совета и благословения. Он великий человек.
– Ага. – Морган несколько раз кивнула, смиряя охвативший ее гнев и пытаясь понять Шона. – Отлично. Хотя и противоречит здравому смыслу. Но конечно, ты знаешь, что делаешь.
– Разумеется. Суррей все устроил, а к тому времени как обнаружат, что я побывал там, я уже буду на пути в Ирландию.
Шон улыбался и выглядел вполне довольным собой.
Морган теребила цепочку на шее.
– Если будешь проезжать через Фокс-Холл, передай привет моим родителям. – И, не дождавшись ответа, продолжила: – Я, конечно, напишу им, но у меня для этого слишком мало времени. Как поживает твой отец?
Голубые глаза Шона затуманились.
– Я ничего о нем не знаю сейчас. Но минувшей зимой он чувствовал себя не совсем хорошо.
– Какая жалость. – Морган продолжала теребить цепочку, пока не поняла, что вот-вот порвет ее. – Мне пора. Я должна посетить… – Морган снова умолкла. Ей не хотелось произносить имени королевы Анны в присутствии Шона.
Шон стремительно шагнул к ней.
– Я не забыл о том, что произошло весной, – сказал он, и гневный огонь в его глазах угас. – Томас Сеймур сказал, что ты придешь сюда, но лучше бы ты этого не делала. – Видя растерянность на лице Морган, он нежно коснулся ее щеки. – Нет, Морган, это вовсе не значит, что я не хотел тебя видеть, но мне нечего тебе предложить. Я вне закона, изгнанник, человек без будущего.
– О, Шон, это не важно! Мне не нужно богатство, земли и прочие подобные вещи! Я предпочла бы жить в ирландском захолустье с тобой, чем с лордом во дворце!
Она заметила удивление на его лице и беспомощную кривую улыбку и сама удивилась тому, что изъявила готовность принести себя в жертву.
Он тихо рассмеялся. Обнял ее, поцеловал нежно и томно. Она прильнула к нему и услышала, как колотится его сердце.
– Я женился бы на тебе прямо завтра, Морган, если бы мир был устроен иначе. Прошлой весной я направлялся ко двору в надежде прославиться как художник, а потом просить твоей руки. Но сейчас… – Он заглянул ей в лицо. – Посмотрим, как будут развиваться события. Могу я надеяться, что ты меня подождешь?
Она вновь бросилась в его объятия и крепко прижалась к нему.
– Ну конечно, я буду ждать! Ведь я люблю тебя!
– Я тоже люблю тебя, Морган. – Он поцеловал ее волосы. – И всегда любил, только не понимал этого. Ты такая искренняя, такая милая, такая добрая!
Морган ощутила некоторое беспокойство. Что подумает Шон, если узнает, что ее изнасиловали и она больше не девственна? Она подумала, что стоит сказать ему правду сейчас, пока она не пробыла при дворе достаточно долго, чтобы ее можно было заподозрить в связи с одним из распутных кавалеров. Но у нее не хватило сил открыть ему правду.
Стук в дверь заставил вздрогнуть обоих. Шон отодвинулся от Морган и повернулся к камину. Морган поправляла прическу, когда в библиотеку, широко улыбаясь, вошел Том Сеймур.
– Роль назойливой дуэньи не для меня, но Морган должна вернуться в Уайтхолл, пока никто не заметил ее отсутствия, а ты, Шон, с наступлением темноты отправишься в Тауэр в сопровождении Суррея.
Шон не стал возражать. Он еще раз поцеловал руку Морган и пристально посмотрел ей в глаза:
– Я напишу, клянусь.
– Я тоже, – чуть слышно ответила Морган. – Будь осторожен. Прошу тебя.
Он отпустил ее руку.
– И ты. – И, переведя взгляд на Тома, спросил: – Ты позаботишься о ней?
Том приобнял Морган за плечи.
– Я уже пообещал это ее родителям. Господи помилуй, я чувствую себя старой нянюшкой!
Его хохот эхом пронесся по библиотеке, в то время как Морган и Шон улыбнулись друг другу. К ним присоединился Суррей, и после еще одной череды прощаний Морган покинула дом Норфолка, направляясь обратно в Уайт-холл. В молчании они с Томом дошли до входа во дворец. Здесь Морган остановилась и посмотрела на Тома:
– Спасибо. Нет слов, чтобы выразить благодарность за то, что ты для нас сделал сегодня.
Том мягко приподнял ее подбородок:
– Когда-нибудь вы составите прекрасную счастливую пару. Но сейчас Шону лучше бежать в Ирландию. И пожалуйста, не торопи его с возвращением.
– Не буду, клянусь, – торжественно пообещала Морган в тон Тому, втайне надеясь, что глупые недоразумения в религиозных вопросах скоро уладятся и Шон навсегда будет принадлежать ей.
Следующие несколько дней Морган провела в легком тумане счастья. Шон любит ее, она в этом больше не сомневалась. Возможно, уже через год они поженятся. И конечно, весной, поскольку в эту пору года они поняли, что любят друг друга, и теперь встретились снова, пусть ненадолго. Поглощенная мыслями о будущем, она вдруг почувствовала, что кто-то толкнул ее в бок, и Морган вернулась в реальность, за обеденный стол, где рассеянно ковырялась в вазочке с первой в этом году клубникой.
– Королева, – прошипела ей Маргарет Уайатт, – зовет тебя!
Морган обернулась так стремительно, что едва не перевернула бокал с вином. Действительно, Анна Болейн пристально смотрела на нее, слегка прищурившись. Морган поспешила к королеве. Король на этот раз ужинал отдельно, что в последнее время бывало нередко. Морган присела в реверансе и почувствовала, как к щекам прилила кровь.
– Вы будете помогать мне сегодня вечером, – без обиняков заявила Анна. Пажи помогли Анне подняться, и та величественно направилась в королевские покои.
В полном молчании Морган помогла Анне освободиться от платья. Три горничные суетились в спальне, поправляя полог над кроватью, откидывая одеяла, открывая окна, чтобы впустить свежий весенний воздух.
Когда Морган принялась расчесывать длинные темные волосы королевы, горничные удалились. Морган никак не могла унять дрожь в руках.
– Не надо волноваться, Морган, – произнесла наконец Анна, пряча в глазах усмешку, – я наблюдаю за вами с того момента, как вы появились при дворе; вы прекрасно справляетесь го своими обязанностями и ведете себя достойно, что я очень ценю, несмотря на наветы моих врагов.
Потрясенная искренностью слов королевы, Морган лишилась дара речи. Девушка знала, что Анна свободно рассуждает в кругу друзей, но чтобы королева Англии беседовала подобным образом с фрейлиной, которую едва знает?
Анна наблюдала за реакцией девушки.
– Вы должны вести себя по-другому, Морган. Мне было четырнадцать, когда я отправилась во Францию с королевой Клотильдой. Очень боялась, но виду не подавала. Вы выглядите довольно юной для своего возраста – вам ведь восемнадцать, не так ли? – но вам необходимо проявлять чуть больше женственности и напористости в манерах. У женщин свое оружие, как вы знаете.
– Благодарю за совет, – запинаясь, промолвила Морган.
Анна рассмеялась, в ее пронзительном смехе прозвучали истеричные нотки.
– Вот это я и имела в виду. Вы понятия не имеете, о чем идет речь. – Анна обернулась так резко, что Морган едва не выронила расческу. – Вы наивная молодая женщина, Морган. Вы совершенно не представляете, как мужчины смотрят на вас, как они на вас реагируют. Не понимаю, как вас до сих пор не соблазнили, раз шесть, по крайней мере – разве что наши пресыщенные кавалеры не решили, какой подход лучше применить. Но рано или поздно они решатся, и вам лучше быть к этому подготовленной.
– Но… – заколебалась Морган, – меня никогда не учили флиртовать, – выговорила она наконец.
Анна картинно всплеснула руками:
– Дитя мое, флирт тут ни при чем. Я говорю о любовниках! Пока ваш дядюшка не нашел вам мужа, нужно срочно обзавестись любовником.
Морган стиснула гребень и продолжала делать Анне прическу.
– Мне не нужен любовник, – тихо, но твердо произнесла она.
Глаза Анны блеснули.
– Чепуха! Помните, он вам просто необходим. Или вы хотите к двадцати пяти годам превратиться в такую овцу, как Джейн Сеймур, с ее маленьким ротиком и старушечьими нарядами?
– Я надеюсь выйти замуж задолго до этого, – промолвила Морган уже более уверенно. Даже королева не смеет диктовать Морган, как ей жить. – Кроме того, мужа я выберу себе сама, без помощи дяди.
– Хм-м. – Королева знаком остановила руку Морган, орудующую расческой, и провела ладонями по своему пеньюару, подчеркивавшему ее стройную фигуру. – Я тоже хотела сама выбрать себе мужа. И выбрала – Гарри Перси Нортумберленда. Мы очень любили друг друга. – Анна помолчала, разглядывая свои руки. – Но тут вмешался кардинал Уолси. И мне пришлось выйти за ирландского графа Ормонда, а Гарри женился на Мэри Толбот, дочери графа Шрусбери. Мое сердце было разбито, сердце Гарри тоже. Но у нас не было выбора.
Анна заходила по комнате, ее длинное платье струилось следом, волнами ложась на персидский ковер. Морган тоже вскочила, но королева жестом велела ей оставаться на маленьком стульчике у туалетного столика:
– Мы одни. Церемонии ни к чему.
Анна остановилась спиной к Морган, нервно теребя полог кровати.
– Тогда я поклялась отомстить Уолси. Когда король влюбился в меня и захотел разрушить мой брак с Ормондом, я, наконец, была вознаграждена. Уолси не удалось добиться развода для его величества. Он оказался в опале и будет казнен, если до этого не умрет своей смертью. А я получила корону. Это заняло долгих семь лет, но я победила.
Казалось, миндалевидные глаза смотрят в самую душу Морган. Впервые Морган увидела в Анне Болейн не амбициозную эгоистичную кокетку, как о ней говорили окружающие, а женщину, чью любовь разрушили наделенные властью мужчины. Однако она не пожелала быть игрушкой в их руках. И не только победила своих врагов, но стала королевой.
Как мудро, ловко, просто блестяще играла свою роль Анна! И какой наивной и глупой почувствовала себя Морган. В этот момент Морган мысленно поклялась в верности Анне и обратилась с мольбой к Господу, чтобы он помог ей быть такой же сильной и мудрой, как се королева.
На лето двор никогда не оставался в Лондоне. Как только становилось теплее, воздух наполнялся зловонием, вода текла мутная, грязная, солнце висело над городом, как пылающий предвестник грядущих несчастий в виде дизентерии, холеры и чумы.
В течение третьей недели июня караван из повозок, карет, экипажей потянулся на запад, в Хэмптон-Корт, бывшее владение Уолси. Кардинал подарил королю этот дворец некоторое время назад. Каким бы щедрым и грандиозным не был этот жест и сам дворец, это не спасло Уолси. Не удовлетворила Генриха и роскошь постройки: король распорядился пристроить еще один зал, на это ушло целых пять лет. Кроме того, была реконструирована часовня с возведенным над ней веерным сводом. Вокруг дворца появились теннисный корт, площадка для петушиных боев и еще одна поварня.
Когда королевская баржа причаливала к пристани, на небе появились легкие облачка. Как считала Морган, ей очень повезло, что она добиралась сюда по воде, но ее радость несколько померкла, когда она узнала, что будет жить вместе с другой дамой.
– Я еду домой в Вулф-Холл на несколько месяцев, – сообщила ей Джейн Сеймур накануне отъезда, – эта жизнь мне немного наскучила.
Морган была удивлена неожиданным известием, но Джейн не стала ничего объяснять. И хотя они с Джейн были не особенно близки, Морган скучала по ней. Новая приятельница, заменившая Джейн, вызывала раздражение – Мэдж Шелтон, кузина королевы, рыжеволосая милашка – распутная и к тому же глупая.
К тому моменту, когда Морган и Мэдж занялись разбором вещей, стало невыносимо душно, как бывает перед грозой.
– Обожаю Хэмптон-Корт, – щебетала Мэдж, вытряхивая из узла огромную кипу кружевного белья. – Видела лабиринт?
Мэдж хихикнула, когда Морган выглянула из окна, чтобы получше разглядеть грандиозное сооружение из аккуратно подстриженного кустарника.
– Если когда-нибудь ты там заблудишься – не одна, разумеется, – это будет великолепно. Там можно блуждать часами, пока…
Болтовня Мэдж была прервана резким стуком в дверь. Поспешно распахнув ее, Морган обнаружила на пороге Тома Сеймура. Он церемонно поклонился и подмигнул в сторону Мэдж.
– Малышка, дядюшка желает тебя видеть. Будешь переодеваться?
Морган с сомнением посмотрела на Тома:
– Мой дядя?
– Да. Он прибыл вчера, чтобы подготовить все к приезду короля.
Морган вспомнила, как Том привел ее к Шону, и восприняла его слова скептически. Но, судя по всему, Том сказал правду, и Морган быстро оглядела свое лиловое дорожное платье и накидку. Слегка помятые, но вполне свежие. Если она начнет переодеваться, то окончательно разволнуется.
– Я готова, – решительно заявила она и кивнула Мэдж, которая откровенно кокетливо разглядывала Тома.
– Сюда, – проговорил Том, пропуская Морган по коридору налево. – Послушай, Морган, я почти уверен, что Кромвель попросит тебя подписать Акт о престолонаследии. Почти все придворные уже сделали это, за исключением тех, кто сразу отказался и очутился в Тауэре. Надеюсь, Шон или еще кто-нибудь не настраивал тебя против этого закона?
Морган замедлила шаг.
– Я действительно не задумывалась об этом, – сказала она, останавливаясь перед массивной дубовой дверью. – Ты пойдешь со мной? – Она умоляюще посмотрела на Тома. Он взял ее за подбородок.
– Нет, малышка. Ты умница, и все будет хорошо, он ведь твой родственник.
Морган кивнула:
– Надеюсь, мне удастся произвести на него благоприятное впечатление. – Она благодарно улыбнулась Тому.
Морган встретил юноша, пожалуй, даже моложе ее самой. Одет он был довольно мрачно и выглядел слишком суровым для своего возраста. Когда Морган назвала себя, он кивнул и молча проводил ее в следующую дверь.
Сэр Томас Кромвель, солдат, торговец, юрист, банкир, бывший ближайший помощник кардинала Уолси и нынешний королевский секретарь, сидел за дубовым столом. Столешница была отполирована до блеска тем огромным количеством бумаг, которые ежедневно проходили через руки секретаря.
Сэр Томас поднялся, приветствуя племянницу. Одет он был в черное. Его лицо с длинным носом, узкими губами и абсолютно бесцветными глазами было землистого цвета, что свидетельствовало о долгих часах, проведенных в закрытом помещении без свежего воздуха. Он был невысок, но широкоплеч и крепок. Морган не нашлась с чего начать разговор, и он улыбнулся.
– Когда я видел тебя в последний раз, тебе было лет семь, – дружелюбно начал Кромвель. – Присаживайся, Морган, и позволь своему старому дядюшке отдохнуть от дел.
– Я слышала, вы очень много работаете, – тихо произнесла Морган. – Говорят, на ваших плечах огромная ответственность.
Кромвель подождал, пока Морган сядет, и снова занял свое место за столом.
– Эта должность отнимает много времени, но действительно очень важна, если работать старательно. Служить королю, служить Англии – весьма почетно. – Он помолчал, внимательно разглядывая Морган. – Но ты так молода. Тебе ни к чему мои нудные рассуждения.
К удивлению Морган, Кромвель улыбался. Морщинки вокруг глаз говорили о том, что улыбался он довольно часто.
– Это не скучно, а скорее удивительно, – сказала она наконец, постепенно беря себя в руки. – Как поживает моя тетушка Элизабет?
– Прекрасно, как всегда, – ответил Кромвель. – Они с твоей матушкой похожи. Надеюсь, ты как-нибудь пообедаешь с нами.
Морган и Кромвель заговорили о семейных делах, о его собственных родственниках, о родителях Морган и бабушке Изабо, о тетушке Маргарет и Нэн, о жизни в Фокс-Холле. Морган хоть и расслабилась, но тщательно выбирала слова. Она насторожилась, когда Кромвель спросил, нравится ли ей служить королеве Анне.
– Королева добра к фрейлинам, – сказала Морган, – и придала мне уверенности в себе.
Кромвель покровительственно кивнул:
– Да, жизнь при дворе не напоминает безмятежный Фокс-Холл. Но хорошо, что ты ладишь со своей госпожой. Всегда важно быть в добрых отношениях с тем, кому служишь. – Он помолчал, постукивая пальцами по столу. – Кстати, это напомнило мне… Уж если ты здесь и мы обсудили твою службу у ее величества, предоставляется великолепная возможность прямо сейчас подписать твое признание Акта о престолонаследии. Полагаю, ты этого еще не сделала?
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?