Текст книги "Место, где зимуют бабочки"
![](/books_files/covers/thumbs_240/mesto-gde-zimuyut-babochki-110408.jpg)
Автор книги: Мэри Монро
Жанр: Современная зарубежная литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 7 (всего у книги 29 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]
Она опустила руку и разгладила фартук.
– Вот поэтому кровь из носу, но я выйду замуж за Энджела. Он для меня все. Понимаешь? Конечно, характер у него не позавидуешь. И грубоват бывает порой, и вспылить может, особенно когда выпьет. Но он – отец моего ребенка. А это что-то да значит! Я знаю, он обязательно женится на мне. – Офелия положила руки себе на живот. – И будет хорошим отцом нашему ребеночку.
Кажется, Офелия пыталась убедить в этом не только Луз, но и себя. Но вот она развернулась и решительным шагом подошла к радиоприемнику, весело подмигнула Луз и включила мелодию на полную мощь. В зал полилась жизнерадостная музыка ранчеро.
– Давай потанцуем! Сегодня же у тебя последний рабочий день.
Судя по всему, Офелия обожала танцы, и большой срок беременности отнюдь не служил ей препятствием. Она вскинула руки и стала помахивать полотенцем в воздухе, описывая им плавные круги над головой. Бедра ее задвигались ритмично в такт музыке, живот подался вперед и выпукло обозначился под туго завязанным фартуком. Откинув голову, она самозабвенно подпевала любимому певцу, исполнявшему зажигательную любовную песенку. Луз невольно поддалась ее порыву и со смехом стала кружиться вокруг Офелии, а потом они, встав друг за другом, стали плавно и в унисон вертеть бедрами, отбивая ритм полотенцами. Луз вдруг вспомнила, как когда-то вот так же они отплясывали вместе с бабушкой у себя на кухне, успевая помешать соус в кастрюле или сполоснуть тарелку-другую. И при этом смеялись, словно девчонки-подростки.
– Ого! Вы, случаем, не… того?.. Совсем с ума спятили. – Голос мистера Кордеро перекрыл музыку. Он вышел из подсобки и, подойдя к радиоприемнику, убавил громкость.
– Просто мы влюблены в нашу работу, – весело отреагировала на его слова Офелия. – Прочь гонит работа наши заботы. – Она даже заговорила в рифму, продолжая ритмичные движения. – И потом, вы что, забыли? Сегодня же у Луз последний рабочий день. Должны же мы это как-то отметить!
Но мистер Кордеро лишь махнул рукой, приказывая ей замолчать, а сам, руки в боки, огляделся. Полы, прилавок, столики – все блестело и сверкало. Он удовлетворенно хмыкнул.
– Хорошая работа, – коротко констатировал он после некоторой паузы. И действительно, за минувшие дни Луз добралась до самых дальних уголков, куда могла дотянуться рука и щетка, и выдраила все, что только могла.
Но вот мистер Кордеро приблизился к ней и величественно протянул ей руку:
– Уверена, что не хочешь остаться у нас еще на некоторое время? Я бы увеличил тебе почасовую оплату.
Офелия тоже с надеждой взирала накрашенными глазищами на товарку.
– Спасибо. Вы очень добры, мистер Кордеро. Но я не могу. Вы же знаете, я обещала бабушке.
– Да-да, – понимающе кивнул мистер Кордеро. Собственно, он ни на что и не рассчитывал, делая свое предложение, а потому с готовностью протянул Луз конверт с деньгами и тихо, чтобы, не дай бог, никто не услышал, прошептал:
– Я тут тебе немного добавил… с учетом предстоящей дороги. По правде говоря, я бы и сам с удовольствием поехал вместе с тобой, но… сама понимаешь, дела!
Заметив смятение на лице Луз, уже готовой отказаться от его щедрого дара, он с усилием сунул ей конверт прямо в руки.
– Не выдумывай. Я так решил. Бери и не раздумывай! Будем считать, что это мой посмертный подарок твоей бабушке.
Луз растроганно улыбнулась и вдруг в порыве благодарности обхватила его руками за шею. Мистер Кордеро растерялся от такого неожиданного проявления чувств и неловко похлопал ее по плечу.
– Спасибо вам, мистер Кордеро! Огромное спасибо!
– Ты мне напиши, как у тебя там пойдет все дальше. Хоть открытку пришли по почте. Все лучше, чем эта электронная ерундистика. Или позвони Офелии. Да, вот что еще. Если выпадет свободная минутка, навести моих, ладно? Я вложил в конверт коротенькое письмо для своей матери. Постарайся сделать так, чтобы она его обязательно получила.
– Обещаю! Yo prometo, – повторила она по-испански. Лиз определенно улучшила свой испанский за последние дни.
– Тогда ступай с богом! Надо же успеть забрать машину до того, как закроется мастерская. Когда вернешься обратно, дай мне знать о себе! Вдруг тебе снова понадобится работа…
Луз еще раз прочувствованно поблагодарила мистера Кордеро, обняла Офелию и прошептала ей на ухо:
– До свидания, моя дорогая. На обратном пути обязательно проведаю тебя и твоего малыша.
Из глаз Офелии мгновенно показались слезы, и она что есть сил прижала Луз к себе.
– Удачи!
Луз обвела прощальным взглядом зал такерии, сняла с себя фартук и бросила его в корзину для грязного белья, схватила с блюда, стоявшего возле кассы, мятный леденец и пошла к выходу.
– Всем до свидания, – попрощалась она в последний раз, и маленький колокольчик грустно звякнул, когда за ней захлопнулась дверь.
Мистер Вера сделал все, что было в его возможностях. Луз веером разложила перед ним на прилавке потрепанные купюры достоинством в двадцать долларов. Обычно она рассчитывалась чеками, всякий раз с горечью наблюдая, как стремительно тает ее баланс. Но тут пришлось пустить в ход наличные. Потратить столько денег на ремонт машины! У нее заныло сердце. Механик сгреб деньги и поблагодарил ее, клятвенно заверив, что ее старенький «Фольксваген» сейчас легко пробежит еще как минимум сто тысяч миль, а то и все двести.
– Если повезет, конечно, – добавил он с плутоватой ухмылкой.
Внезапно Луз ощутила необыкновенный прилив нежности к своему ярко-оранжевому чуду по имени El Toro. Автомобиль стоял в ожидании хозяйки такой чистенький, такой намытый, готовый сию же минуту с места в карьер пуститься в дорогу. Она включила зажигание, и Бычок издал радостный рев. Красивый получился звук.
– Большое спасибо, – поблагодарила она автомеханика и мельком бросила взгляд на панно, с которого ей подавал одобрительный знак образ Святой Девы. – И тебе, бабушка, спасибо! – добавила она едва слышно.
Поломка машины в дороге, что может быть хуже? Но досадная остановка обернулась для Луз бесценным опытом. Хорошо, что она не свернула с пути и не сгрузила свои проблемы на Салли, сама отлично со всем справилась, поняла, что незнакомые люди могут быть добры, проявят внимание, охотно придут тебе на помощь и в случае чего всегда подставят свое плечо. Да и новая работа тоже не прошла для нее даром. Всякая работа чему-то да учит. Но главное, Луз почувствовала себя куда увереннее и сильнее. Она достала из сумочки карты и снова разложила их на сиденье рядом с местом водителя. Дальнейшие планы ее таковы: сегодня она еще переночует в гостинице, а завтра на рассвете – в дорогу. Надо торопиться, ибо время поджимает. А потому придется ехать всю светлую часть дня. Но как же здорово снова оказаться в пути!
Одна беда: после ремонта машина не стала бегать быстрее. Она отчаянно шумела и тарахтела, но передвигалась все на той же умеренной скорости.
– Ладно, Бычок, – примирительно прошептала Луз своему драгоценному спутнику. – Давай договоримся. – Она ласково потрепала приборную доску. – Я тебя не гоню, а ты меня больше не подставляешь, ага? Обещаю – бензином буду потчевать досыта и передышки будем устраивать, как только захочешь. Но смотри у меня! Не вздумай сломаться! Идет?
Среди ночи Луз вздрогнула от телефонного звонка. Звонил ее мобильный. Она приподнялась на локте и сонным взглядом обвела темную комнатку, не сразу вспомнив, куда вчера положила телефон. Мобильник зазвонил снова. Луз лихорадочно вскочила с кровати и бессознательным движением схватила аппарат – он лежал на ночном столике. Наверное, Салли, успела мелькнуть в голове мысль.
– Слушаю.
– Луз? – Голос звучал глухо, но все равно срывался на крик. – Прости, что разбудила тебя. Но мне не к кому больше обратиться!
– Офелия, это ты?
– Я! Луз, пожалуйста, забери меня! Очень тебя прошу! Приезжай!
– Прямо сейчас?
– Да… подожди. – Офелия перешла на шепот. Голосок ее дрожал. Она в опасности и чего-то боится, поняла Луз.
К этому моменту она почти проснулась и сбросила с себя простыню, чувствуя, как бешено колотится сердце. Что случилось? Такой адреналин ей совсем ни к чему. Она замерла в ожидании продолжения разговора, вцепившись в трубку.
– Пожалуйста, приезжай, – горячо зашептала Офелия. – Я буду ждать тебя внизу. В дверь не звони! И поторопись!
– Еду.
Луз включила ночник. На стуле висели джинсы, чистая майка и ее любимый жакет. Она быстро оделась. Натягивая ботинки, успела посмотреть на будильник, стоявший у нее в изголовье. Без нескольких минут три часа ночи. Что могло приключиться с Офелией такого, что она подняла ее с постели в столь несусветную пору? Она подхватила вещи, приготовленные к поездке. В гостинице было тихо. Все спали. Луз на цыпочках спустилась по лестнице, оставила на стойке регистрации записку для Сюзанны и деньги за проживание и заспешила к выходу. Кажется, она догадалась, в чем дело. Стараясь не шуметь, Луз тихо вышла на улицу, осторожно прикрыв за собой дверь.
Город спал. На улице было холодно, густой туман окутал окрестности. В такой глухой ночной час оказаться одной, да еще в таком районе, как этот!.. Луз понимала – опасность может подстерегать ее за каждым углом. Она плотнее запахнула полы жакета, обозревая улицу. На перекрестке вспыхнул зеленый свет, и мимо проехали две машины. Но вот одна из них, седан, замедлила ход и слегка притормозила возле гостиницы. Боковым зрением Луз приметила, что за рулем мужчина. Кажется, он окинул ее изучающим взглядом. Еще чего не хватало! Было слышно, как в салоне вовсю гремит музыка, водитель курил. Луз деловито ссутулилась и, зажав в руке ключи от своего «вездехода», выражая всем видом своим сосредоточенную устремленность, заторопилась к машине, которую вечером припарковала чуть в стороне от гостиницы.
Дошагав до машины, она проворно уселась в кабинку, немного повозившись с дверцей – та не захлопывалась, – и в этот момент увидела, что седан опять проехал мимо нее. Но сработало зажигание, и El Toro дернулся с места. Кажется, пронесло…
Подкатив к дому Офелии, она смогла лишь со второй попытки припарковаться напротив ее подъезда, затем наклонилась к боковому стеклу и стала вглядываться в темноту, ожидая. Через минуту подъездная дверь отворилась и на невысоком крыльце показалась Офелия. На ней было какое-то допотопное атласное одеяние – или плащ такой? Прямо сплошной винтаж… Немыслимо яркого изумрудного цвета, что называется, вырвиглаз! В руках у нее была небольшая дорожная сумка. Что-то в ее облике, в том, с каким усилием она, держась за перила, спускалась медленно по ступенькам, заставило Луз выскочить из машины и броситься к ней на помощь. Офелия посмотрела на Луз, и она, онемев, застыла.
В тусклом свете уличного фонаря, закрепленного на стене дома, ее взору предстала картина свежих побоев: лицо распухло, губы в лепешку, левый глаз заплыл и глядит узкой щелочкой. Видимо, жаркая произошла сцена между ней и Энджелом.
– Негодяй, – со стоном выдохнула Луз, против воли припомнив в этот момент недавний их с Офелией разговор о силе страсти и свежести чувств. – Сукин сын!
– Пожалуйста, едем отсюда! Быстрее, – глухо взмолилась Офелия. Этот голос ее, интонация Луз показались чужими. Офелия никак не отреагировала на высказанные и невысказанные комментарии Луз – ей было совсем не до обсуждения своей незавидной в этот вечер судьбы, – тяжело шагая негнущимися ногами, она мучительно переносила величественное в зеленом балахоне тело с одной ступеньки крыльца на другую.
Но вот они в молчании добрались до машины, и Луз распахнула перед Офелией дверцу:
– Давай мне сюда свой саквояж!
Офелия безропотно вручила ей сумку, но вдруг застыла на месте и в беспокойстве принялась озираться.
– Постой-постой!.. Да где же она?
– Господи, кто еще?
– Собака! Моя собака! Она все время вертелась у меня под ногами… А теперь ее нет… Ты, случайно, не видела? Куда она запропастилась? Послушай, Луз, я схожу за ней…
Офелия развернулась было к крыльцу – откуда прыть взялась, – но Луз, не успев убрать сумку в машину, судорожно схватила ее за руку:
– Что ты делаешь? Самоубийца! Ну чистая самоубийца! Мало тебе? Ты посмотри на себя. Нельзя тебе туда, нельзя. Или не ясно? Поехали скорее!
Но Офелия с неожиданной силой, почти с возмущением, вырвала свою руку:
– Пусти! Это ты не понимаешь! Собака же! Моя собака! И ждет меня. Я только открою ей дверь, и она выскочит.
– А Энджел?
– Он в отключке. А когда проснется, он же ее пришибет! Когда его так несет… Я что, не знаю его? Не могу я ее оставить! Пойми же ты наконец…
Луз чертыхнулась.
– Ладно! Я сама схожу за собакой.
Идти ей было до жути страшно. Идти одной… К пьяному Энджелу, беснующемуся в парах алкоголя… Что с того, что Офелия так уверена, будто он спит? А вдруг не спит? Вдруг только в раж вошел? Тогда появление новой жертвы лишь подстегнет его, придаст ему вдохновения, и она получит свою порцию его – видимо, фирменных – синяков… Хороша же будет она такая вся разукрашенная за рулем оранжевой таратайки! Сладкая парочка!.. Вот она приезжает к родным для знакомства… Луз зажмурилась, чтобы прогнать от себя эти мысли и это видение… И, на ходу поставив сумку на землю, лишь уточнила неверным голосом:
– Он точно… сейчас спит? Энджел?
– Да! И собака там…
Офелия опустила руку в карман балахона и, пошарив там, достала связку ключей. Ключи громко звякнули, нарушив ночное безмолвие.
– Вот. От квартиры! Держи! На втором этаже левая дверь, нижний замок.
Луз схватила ключи и плотно зажала их пальцами, чтобы они не звенели – почему-то ей показалось, что Энджел непременно проснется от этого звяканья.
– Садись в машину пока, – бросила она Офелии, которую, кажется, свои синяки не волновали сейчас, а беспокоила только собака. – Я сейчас.
И она побежала к подъезду. Но на полпути спохватилась, притормозила и задала последний вопрос:
– А что за собака-то?
– Чихуа-хуа. Не бойся, она не кусачая!
– Хорошо хоть маленькая, а не какой-нибудь там питбуль, – тихо бормотала себе под нос Луз, поднимаясь по ступенькам крыльца. Она отперла парадную дверь и слегка приоткрыла ее в надежде, что собака сейчас выпрыгнет ей навстречу и не придется подниматься в квартиру. А ну как встретит ее в квартире сам Энджел? Но в подъезде, судя по всему, было пусто. Ни собаки, ни кошки, ни какой иной твари… Луз приоткрыла дверь шире и стала шарить вокруг глазами, привыкая к темноте. Забыла спросить главное: как зовут-то собаку? Она сложила губы трубочкой и почмокала языком, издав несколько призывных звуков.
– Салли, ты где? – сопроводила она ласково свой призыв. – Иди ко мне, скорее! Иди ко мне, умница! Салли…
Но почему Салли? Так работает подсознание? Луз не успела додумать мысль – откуда-то из глубин послышалось негромкое рычание. Луз переступила порог и вошла в подъезд. На нее пахнуло сыростью и застоявшимися запахами кухни. Она сделала еще шаг вперед и услышала, как дверь за ней неспешно захлопнулась. Кромешная тьма объяла ее.
Сердце учащенно забилось.
– Салли! Иди же ко мне, глупышка, – елейно прошептала она вполголоса.
Кто-то усиленно скреб когтями. У Луз от страха свело челюсти. Держась за перила, она осторожно пошла по лестнице вверх, ничего не видя перед собой. Чем выше она поднималась, тем громче становилось рычание. Но вот на лестничной площадке второго этажа она разглядела съежившийся комочек перед левой дверью в квартиру.
– Ступай ко мне, малышка! Я тебя не обижу! Все в порядке. Иди же, – начала она уговаривать псину. Но не тут-то было: чихуа-хуа категорически отказывалась иметь с ней дело. Она прижалась спиной к двери, подняла одну лапку и злобно ощерилась. Луз подошла ближе, рычание лишь усилилось.
А потом запуганная до полусмерти собака и вовсе сорвалась на жалобный визг. Она визжала на пределе своих возможностей, и вот это действительно было страшно – от такой побудки и мертвый проснется, не то что Энджел, в панике подумала Луз. И, в подтверждение своих худших опасений, услышала, как в квартире что-то громко брякнуло. Видимо, упал стул.
– Вот ты где, паршивка, – раздалось пьяное бормотание. В мгновение ока Луз метнулась к двери и, отбросив всяческий политес в переговорах с собакой, схватила ее за ошейник и, продолжая держаться за лестничные перила, кубарем понеслась вниз, перескакивая через ступеньки и не заботясь о том, чтобы не производить шума – собачий визг заполнял пространство подъезда, и буханье каких-то там каблуков терялось на этом фоне. Она уже была в самом низу, когда услышала злобно-пьяное и полусонное:
– Кто здесь шляется, черт побери? Это ты, Офелия, дрянь?..
Луз пулей вылетела из подъезда, крепко прижимая к себе собаку, которая отчаянно пыталась вырваться из ее рук. Она бесцеремонно перекинула ее на одну руку, второй по пути подхватила с земли дорожную сумку Офелии и помчалась к машине. Офелия отворила ей дверцу, и она швырнула собаку прямо ей на колени. Затем, обежав машину, рывком открыла багажник и рядом со своим чемоданом впихнула туда скарб Офелии. Но занять место водителя не успела.
Парадная дверь распахнулась, и на крыльцо вывалился Энджел. Он распростер руки и некоторое время стоял молча, покачиваясь и с пьяным интересом разглядывая дворовую мизансцену. Наверное, в глазах у него двоилось. И уж тем более вряд ли он мог понять, что какая-то незнакомая женщина – Луз – имеет к нему сейчас отношение. Но вот он заметил сидящую в машине Офелию. Видимо, его мысли приняли какое-то направление…
– Эй! – будто очнувшись, завопил он, словно его пырнули каленым железом. – Какого черта? Куда ты намылилась? Дрянь какая… – Он сплюнул. – А ну вылезай из машины!
Он сделал шаг вперед. Парадная дверь с характерным стуком захлопнулась за его спиной, что лишь добавило его бешенству пару градусов. Он многообещающе выбросил вверх кулак.
– Кому сказано! Марш домой! Ты меня знаешь, паршивая тварь… Или тебя силой вытаскивать? Ну так я сейчас… – И он на удивление прямо прошагал некоторое расстояние, критически приблизившись к машине.
– О, Луз! Быстрее! – закричала Офелия, с собаки переключившись на появление Энджела.
Луз схватила из багажника монтировку – первое, что попалось ей под руку, – и вскинула ее повыше.
– Не приближайся к ней! – не помня себя, заорала она, чувствуя, как сохнет горло от ярости, и поперхнувшись в конце воинственной, но на самом деле смешно прозвучавшей от этого фразы. Она с досадой сглотнула. – Слышишь, подонок? – повторила она и снова сглотнула. – Еще один шаг, и я вызываю полицию!
Энджел от неожиданности отпрянул, зацепился одной ногой за другую и, потеряв равновесие, рухнул наземь.
Луз захлопнула крышку багажника, рванулась к своей дверце и запрыгнула на сиденье. Монтировку на всякий случай прихватила с собой, швырнув ее на заднее сиденье. Руки тряслись, но она, не теряя точности движений, выудила из кармана джинсов ключи от машины и вставила ключ в щель зажигания. Рядом с ней затаилась, ни жива ни мертва, Офелия, прижимая к себе трясущуюся и тоже перепуганную собаку.
– Быстрее! – подгоняла она подругу.
Луз повернула ключ. Мотор крякнул и тут же заглох.
– О господи, боже мой! Все, что угодно, но только не это, – процедила она сквозь зубы и сделала еще попытку. Мотор слабо затарахтел. Боковым зрением ей было видно, как Энджел поднялся на ноги и стал приближаться к ним, изрыгая ругательства на испанском.
– Поехали! Поехали! Поехали! – заклинала ее Офелия, раскачиваясь из стороны в сторону, будто в трансе.
Луз дважды нажала на педаль и впилась что есть силы в руль. И в этот момент раздался барабанный град кулаком по капоту. У Луз душа ушла в пятки. Энджел в пьяном угаре вколачивал свой пьяный гнев в неповинный автомобильчик, готовый вот-вот развалиться под этими чугунными кулаками. Собака в ярости заходилась заливистым лаем, Офелия что-то кричала Энджелу на испанском. Конец света, молнией промелькнуло в голове Луз.
Время остановилось. Неужели это конец путешествия? Пьяная свара ночью в незнакомом городе… Сейчас этот пьяный вдрызг диплодок изметелит ее и выбросит вон из машины?
– Ну уж нет! Не доставлю я тебе такой радости, – обозлилась она вдруг и, нажав на педаль сцепления, вложила в это движение все свои нежные чувства. – Поехали, мой хороший! Поехали! Ты же помнишь, о чем мы с тобой договорились? – вкрадчиво прошептала она Бычку. И в тот же момент раздался ровный гул мотора. Отныне и навсегда ее сердце принадлежало Toro. Только ему одному.
Она сделала небольшой разворот и выехала со стоянки – вместе с Энджелом, который все еще нервно цеплялся за ручку дверцы.
Офелия истерично выкрикивала ему что-то там на испанском – Луз овладела языком не настолько, чтобы понять в точности, что они кричали друг другу в запале, лишь догадываясь об этом.
Уже почти на самом выезде на проезжую часть улицы Луз увидела в зеркальце заднего обзора картину, чрезвычайно ее взбодрившую. Энджел, оторвавшись наконец от Бычка, взмахнул руками, словно пытаясь взлететь, но в действительности чтобы удержать равновесие и снова не грохнуться наземь. Маневр, однако, не удался – и он со всего маху грохнулся физиономией прямо на асфальт. Что ж, симметрично, удовлетворенно хмыкнула про себя Луз, имея в виду побои на лице Офелии.
Победная улыбка озарила ее лицо, и она на полном ходу эффектно свернула за угол.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?