Электронная библиотека » Михаэль Мари » » онлайн чтение - страница 2


  • Текст добавлен: 8 ноября 2023, 01:07


Автор книги: Михаэль Мари


Жанр: Психотерапия и консультирование, Книги по психологии


Возрастные ограничения: +16

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]

Шрифт:
- 100% +

2. Потребность в психотерапии постоянно возрастает

Индивидуальность в прошлом: единственное «Я»

Во времена до XIX века жизненный мир индивидуума полностью отличался от сегодняшнего. Люди жили в относительно просто устроенном обществе с сословной структурой. Четкая структура создавала верные ориентиры. Как вести себя в соответствующем сословии, что надо думать, говорить и чувствовать, что можно делать, а что нет, какие имеются обязательства и что грозит в случае несоблюдения правил, было всем известно и не вызывало сомнений. Поэтому индивидуум обладал единственным, четко определенным «Я». Он был крепостным, крестьянином, ремесленником, бюргером или феодалом – других «возможностей существования» он не имел.

Тот, кто в то время являлся, к примеру, крестьянином или бюргером, был им всегда и всюду, в любое время дня и ночи, полностью, всецело. На деревенской площади, в зале суда, на войне и в мирное время, в разъездах и в городе, в кровати и за столом. Общество надело на него одежду, соответствующую сословию, в котором он родился, и объявило: «Это ты!» Индивидуум получал однозначную, надежную и непоколебимую идентичность, от которой не избавиться. Речь при этом шла, однако, не об индивидуальной, а о групповой идентичности. Тогда считалось: «я, крестьянин» или «я, бюргер», но не «я, Георг» или «я, Лиза».

Крестьянин не просто обрабатывал землю своими руками, он не только внешне являлся крестьянином, но был им по сути. Он чувствовал как крестьянин, избавленный от романтических мечтаний. Он думал как крестьянин и не странствовал по миру, оставаясь верным родному краю. Он считал важным то, что важно для крестьянина. Поэтому он не писал стихов и не давал денег в рост, а старался удачно жениться и так далее и тому подобное. Ему было относительно легко сохранить свою идентичность – свое крестьянское «Я» или представление о том, кто он есть, потому что ему позволялось находиться только в крестьянской среде и нигде больше. По отношению к крепостному он оставался крестьянином, но более высокого ранга; по отношению к феодалу – тоже крестьянином, но нижестоящим. Абсолютное «я, крестьянин», другой идентичности, кроме этой групповой, в его распоряжении не было.

Ясно построенное сословное общество не оставляло простора для индивидуальности, поэтому психические проблемы, возникавшие у человека, не были индивидуальными в сегодняшнем смысле. Конечно, у людей того времени имелись психические проблемы. Но они возникали у конкретного крепостного, крестьянина, ремесленника, бюргера или феодала. Проблемы не были особенно разнообразными и мало отличались у крестьянина А и крестьянина Б или у бюргера А и бюргера Б. Поэтому при появлении проблемы с психикой можно было обратиться к проверенным специалистам по неясным делам 4. Таковыми являлись священнослужители и целители, мистики и поэты. Они располагали испытанными средствами, для того чтобы при тогдашних условиях возвратить утраченную ориентацию, подорванную идентичность, пошатнувшееся «Я». Специалисты прибегали к слову Божьему или магическим заклинаниям, бросали кости, рассказывали истории, сочиняли песни и стихи. Если это не помогало вернуть человека на отведенное ему место в жизни, у судей имелись силовые методы для возвращения беглеца к его идентичности.

Современное общество как пазл

Перенесемся в сегодняшние, современные реалии, в которых почти все обстоит по-другому. Нынешнее общество больше не разделено на сословия, находившиеся одно над другим и отделенные друг от друга. Сословия упразднены, индустриализация вкупе с разделением труда привела к небывалой уравниловке. Сегодня социальные области жизни расположены горизонтально, друг подле друга и не изолированно. К тому же их число кажется поистине безграничным.

Позвольте перечислить некоторые социальные области. Например, труд, финансы, воспитание, любовь, военная область, сексуальная жизнь, политика, церковная сфера, исследовательская деятельность, юридическая сфера, досуг, наука, школьное образование, экономика, университетское образование, дружба, детские сады, страхование, преступность, биржи, сфера ухода за больными и престарелыми, медицины, пенсионная система – это самые важные, но далеко не все. Каждая из этих областей подразделяется на множество подобластей. Банковская сфера – на кредитную, зону акций, инвестиций, займов, сбережений, облигаций, недвижимости, лоббирования и так далее. Подобное разделение имеется и во всех других областях.

Если нарисовать себе картину нашего многопланового мира, то он состоит из бесчисленных фрагментов. Можно представить себе планету, поверхность которой является гигантским пазлом из бессчетных деталей. Пазл «Общество» не из маленьких картонок, не из мертвого материала, он живой. Он в вечном движении в процессе становления, в нем вычленяются новые подотрасли или возникают новые сферы. Следствием данной мобильности является необозримость современного общества. Никто не в состоянии охватить его полностью. Мы смотрим на север, а юг, восток и запад уже изменились. Мы описываем, что меняется на западе, а север уже не тот. Куда бы мы ни взглянули, ничто не стоит на месте.

Индивидуальность сегодня: много различных «Я»

Что общего у сложного общества с темой психотерапии? Очень многое.

Сегодня индивидуум, если он желает стать частью общества, вынужден вращаться в различных областях. Ему надлежит ориентироваться и должным образом вести себя в экономической, финансовой, религиозной областях, в сферах здравоохранения, работы, любви и др., а также в многочисленных относящихся к ним подобластях. Для этого одного-единственного «Я» не хватает. Поэтому современный человек культивирует различные идентичности, среди которых выбирает в повседневной жизни то одну, то другую. Он лишен чего-то непоколебимого, о чем однозначно мог бы сказать «Я». Попытайся он в комплексном обществе ограничиться единственным «Я», у него тут же возникнут проблемы.

Проведем эксперимент. Как далеко можно продвинуться в банковской сфере, будучи «крестьянином» или «феодалом»? Ни на шаг, там всех интересует только купля-продажа. В банках лишь покупатели и продавцы, больше никого. А «бюргер» или «феодал» в университетской сфере? Лишь до входной двери, так как в университете важны научные достижения, а не происхождение. Можно ли любить партнера в качестве «ремесленника» или «феодала»? Конечно, нет, ведь в наши дни любит просто человек, который внимательно реагирует на внутренние переживания партнера.

Даже такой краткий обзор подобластей общества демонстрирует, что в наши дни требуется высокая мобильность. Это в первую очередь и со всеми последствиями – психическая мобильность. Больше нет групповой идентичности, которую можно принять и следовать ей. Особенностью сегодняшней жизни является то, что можно как бы самому определить свою идентичность, выбрав среди различных возможностей, и, возможно, даже модифицировать.

Например, в любовной сфере возможны такие варианты: «я, верный партнер в браке» в традиционном смысле, или «я, открыто изменяющий», или «я, тайно изменяющий», или «я, полиаморный», любящий двух или более партнеров, или «я, неженатый, время от времени имеющий связи», или «я, серийно моногамный», то есть периодически меняющий партнеров, или кто-то еще. Так же и в сфере воспитания. По отношению к своим детям можно выступать как «строгий» или «антиавторитарный», как «партнер» или используя другой вариант из бесчисленно возможных. То же самое относится ко всем остальным сферам жизни – возможных идентичностей не счесть.

Современный человек, без сомнения, приспособился к данным жизненным обстоятельствам и в состоянии привести свою идентичность в соответствие с различными сферами жизни, в которых он вращается, и различными жизненными ситуациями, в которые он попадает. Но одного он больше не может: длительное время или в различных областях придерживаться определенной идентичности, определенного «Я». В этом случае у него неизбежно будут проблемы.

Например, в церковной сфере можно выступать как «я, благотворитель» и совершать умеренные или большие пожертвования. Но если переместиться в финансовую сферу для совершения инвестиций, становится невозможным оставаться «благотворителем», так как все состояние мгновенно исчезнет. В финансовой сфере следует выступать как «я, инвестор», то есть быть эгоистом, а не благотворителем. Как инвестор пропадешь в любви, там «я, любящий», то есть тот, кто не оперирует прибылью и потерями, а дарит и получает подарки. Как только в любовную игру вторгается расчет, утрачивается способность любить самому, а затем быть любимым. В данных условиях единственный шанс утвердиться в соответствующих сферах жизни состоит в приспособлении своей идентичности к имеющимся требованиям.

Современное общество требует от индивидуума невероятной психической мобильности. Чтобы вращаться в нем, необходимо в своей идентичности стать в определенном смысле хамелеоном.

В силу названных причин каждый индивидуум обладает шкафом, битком набитым идентичностями, и в зависимости от ситуации он надевает ту или иную идентичность, натягивает ту или иную оболочку, демонстрирует то или иное лицо. Индивидуум соединяет в себе различные «личности» или «характеры».

Особо примечательно, что эти «Я» не слишком связаны друг с другом. Каждое «Я» живет в известной мере в собственном мире с собственными законами и собственной логикой. Как инвестор я думаю, чувствую и действую как инвестор. Моя прибыль – убытки других, я делаю ставку исключительно на собственную победу и поражение других. Как коллега по работе я думаю, чувствую и действую как коллега по работе. И стараюсь быть снисходительным. А как любящий думаю и чувствую как любящий. Принимаю вещи в партнере, которые ни в ком бы не принял, и мирюсь с такими вещами, с которыми ни у кого бы не смирился.

Проблемы идентичности

Число возможных «Я» кажется безграничным, и то, как играючи психика справляется обычно со сменой идентичности, вызывает восхищение. Но порой из-за недостаточной гибкости можно попасть в сложное положение. Например, когда застрял в оболочке, в которой укрепилось одно «Я», а уже требуется другое. При «застревании» в идентичности не избежать проблем. Маленький пример:

Господин Конрад, с детства усвоив правило, что необходимо развивать образ «я самый главный», проявляет себя крайне «эгоцентричным». Долгое время это не представляло проблемы, он нашел супругу, приспособившуюся к его доминированию. И в университете он как «эгоцентрист» продвинулся дальше, чем другие, получил степень доктора с отличием. В конце концов он оказывается в исследовательском институте, где ему приходится работать в команде ученых-исследователей. И тут начинаются проблемы с его позиционированием. Коллеги не принимают «эгоцентриста», но господин Конрад не хочет и не может выбраться из своей «шкуры». Через два года мужчина оказывается в изоляции, никто не хочет работать вместе с ним, его научные проекты буксуют, нервы у него на пределе. Он, так сказать, утратил перспективу и ищет помощи.

У мужчины психические проблемы, потому что в различных обстоятельствах он остается «одним и тем же», вместо того чтобы стать «другим». Дома он без проблем может и дальше оставаться «эгоцентристом», но на работе он встречает мощное сопротивление. Кто может и должен помочь ему с неотложной сменой идентичности? В прошлые времена это была задача целителей и священнослужителей. Если пойти еще дальше, в первобытное общество, то за психическое урегулирование отвечали шаманы. Однако очевидно, что современной многоплановой, состоящей из многих идентичностей психике ни целители, ни священнослужители, ни тем более шаманы не помогут. Они чересчур просты в своем мышлении и не располагают соответствующими средствами для обращения с разнообразными идентичностями. Психотерапевты, напротив, имеют особые методы, они специалисты по комплексным и непредсказуемым психическим процессам, и поэтому эгоцентричный ученый быстрее всего получит помощь у них.

Простор для проблем

Психика и общество неразрывно связаны друг с другом. Нынешняя психика отображает в себе сложность общества. Она фрагментированная, как и общество. Из-за чего возникает простор для психических проблем. Сложно наперед знать, кто «Я» и каким я должен быть с другими и с самим собой. Из-за многослойности психики трудно говорить о себе как о непреклонной личности или наделять себя непоколебимым характером – другими словами, полагаться на себя самого (или других). Поэтому в повседневной жизни возникают проблемы, требующие смены идентичности. Позднее я остановлюсь на этом подробнее.

В поисках характера господина Бека

Какую личность и какой характер имеет, например, мужчина по фамилии Бек? Отправимся на поиски личности «Бек», сопровождая его в один из дней.

Господин Бек едет на работу. Перед офисным зданием у него возникает конфликт с водителем, у которого Бек в последнюю секунду увел из-под носа парковочное место. По отношению к водителю он проявил себя бесцеремонным эгоистом. В лифте господин Бек встречает управляющего, который лишь кивает ему. Господин Бек чрезвычайно любезно здоровается с ним, почти подобострастно. Если бы господин Бек мог читать мысли, то узнал бы, что руководитель фирмы считает его пассивным, посредственным, заурядным исполнителем. Прибыв на свое рабочее место, он поприветствовал коллег, среди которых зарекомендовал себя рассудительным и ответственным сотрудником. С симпатичными работницами в столовой господин Бек – очаровательный, предупредительный мужчина с чувством юмора. А вот старший по дому, попросивший господина Бека подсобить с переноской шкафа, получил от него резкий отказ. Домоправитель считает господина Бека высокомерным служащим. У поставщиков его фирмы Бек слывет бескомпромиссным. Нищий, мимо которого Бек каждый день проходит по дороге домой, не бросая ни цента в его шапку, знает его как бессердечного гражданина. В автобусе господин Бек смущенно отводит взгляд, когда два враждебных к иностранцам типа обругали турчанку. Для турчанки господин Бек – трус. Перед своей дверью господин Бек довольно зло отругал ребенка, бросившего на пол банановую кожуру. Ребенок запомнил его как авторитарного и опасного человека. Совсем иначе воспринимает господина Бека его восьмилетняя дочь. Он в очередной раз не сдержал свое обещание покататься с ней на велосипеде, а вместо этого включил телевизор посмотреть футбольный матч. Для его дочери он скорее равнодушный, мало интересующийся ей отец. С другой стороны, жена Бека говорит, что живет с отзывчивым человеком, слава богу, придающим больше значения душевной близости, чем сексуальности. Она ничего не ведает о порнофильмах, которые господин Бек трусливо прячет в подвале своей мастерской и которые свидетельствуют о нем как о человеке, находящем удовольствие в нестандартных сексуальных практиках. Вечером господину Беку позвонил брат, с которым тот судится из-за наследства. Брат знает его как безжалостного вымогателя. Угрожая брату адвокатом, господин Бек, прикрыв рукой трубку, ласково просит жену открыть ему пиво. В этот момент он – почти одновременно два господина Бека, жесткий в одну сторону и приветливый в другую.

Кто же он, господин Бек? Что за личность? Какой у него характер? Он благоразумный, надежный, эгоистичный, приветливый, безынициативный, заурядный, надменный, бескомпромиссный, бессердечный, трусливый, авторитарный и внушающий страх, равнодушный, участливый, лицемерный или суровый человек?

Господин Бек – все и ничего из этого. Господин Бек – совершенно нормальный человек, чьи бесчисленные варианты поведения, из которых здесь указаны лишь некоторые, невозможно свести к одному характеру и одной личности. Кем станет господин Бек в экстремальных условиях? Например, во время неожиданно начавшейся гражданской войны? Этого не знает никто, и меньше всех – он сам.

Итак, для начала следует констатировать: в современном мире нет больше единого характера, единой манеры поведения и образа мыслей, которых следует придерживаться во всех сферах жизни.

Личность множественна: сегодня сюда относятся психические проблемы

Человек теперь уже не в единственном, а множественном числе. И психика соответствует непрерывно меняющемуся живому пазлу. Поэтому нет ничего удивительного в том, что у человека появляются психические проблемы, которые тот не в состоянии решить самостоятельно.

Психические проблемы свидетельствуют о сумятице при постоянной смене идентичности, но они ни в коем случае не являются болезнью. Они – неотъемлемая часть жизни в усложнившемся обществе, в мире, где индивидуум постоянно сталкивается с необходимостью заново определяться, презентовать себя, объясняя, кто он «в настоящий момент» или «в данных обстоятельствах» и кем намеревается быть в будущем. Психические проблемы относятся к миру, который не притворяется правильным или ложным, признает разнообразнейшие формы жизни, принимает многочисленные виды отношений между людьми, не дает человеку однозначные наставления, а допускает множество решений. Это индивидуальные решения, поиск которых подчас связан с большим психическим напряжением, и действуют они не на все времена, так как внешние и внутренние обстоятельства непрерывно меняются.

Психическая дисгармония, например, вызывается изменившимися жизненными обстоятельствами. Женщина потеряла работу, мужчина заболел раком или другой страшной болезнью, с ребенком произошел несчастный случай с тяжелыми последствиями, уволенный испытывает страх перед будущим, супруга бросила жена, умирает родственник, и вся семья лишается опоры под ногами, успешный торговец акциями или недвижимостью терпит крах в финансовом или профессиональном плане. Внутренние обстоятельства также могут меняться. Карьерист создает себе проблемы, страдая, например, честолюбием или апатией, кто-то оказывается в социальной изоляции, конформист выбивается из сил в попытках обрести уважение, любящие так сильно ругаются, что ставят под угрозу семью и отношения, глава семейства наделал долгов и отдаляется от семьи или становится агрессивным, женщина постоянно ссорится с коллегами и подвергается травле на работе, ищущий любовь не может обрести партнера. Иногда в зрелом возрасте вскрываются старые, вроде бы затянувшиеся раны, и тогда сбегают в работу и активную жизнь, чтобы отвлечься от опасных чувств. У ищущего счастье развивается одержимость – будь то спорт или коллекционирование, перетрудившийся утрачивает смысл своей деятельности или… В современных индивидуализированных отношениях, похоже, бесчисленное множество разнообразных возможностей увязнуть в своих идентичностях.

К тому же индивидуум предоставлен сам себе, оставаясь один на один со многими психическими проблемами. Не потому, что никто из его окружения не хочет помочь ему, а прежде всего из-за того, что решение проблемы должно быть индивидуальным, как и жизненные обстоятельства, из которых она возникла. Поэтому нельзя ожидать помощи от всякого, и даже любящий человек или лучшие друзья дают подчас добрые, но бесполезные советы.

Лишь психотерапия специализируется на многообразных проблемах психики, на проблемах с индивидуальностью и идентичностью человека, на обращении с психическими, неясными вещами, пытаясь найти утраченный смысл. Этим объясняется ее большое значение, а также все возрастающая потребность в психотерапии.

3. Что должна делать современная психотерапия

Какими признаками должна обладать психотерапия, чтобы справиться с общественной миссией и быть в состоянии обращаться с неясными психическими процессами? Существенными моментами здесь являются открытость, внимание и гибкость в общении с людьми. По идее, наличие данных признаков – само собой разумеющееся, однако это не так, или, по крайней мере, мы встречаем их все реже.

Открытость

Открытость в психотерапии в первую очередь означает, что нельзя ограничиваться естественно-научным мышлением, то есть мыслить категориями причины и следствия, как делают врачи. Медик должен так думать. Он ищет, какой вирус, вещество, химическое, биологическое или механическое воздействие вызывает состояние болезни, чтобы затем целенаправленно лечить пациента. Медик действует как детектив, рассматривая различные возможности и исключая некоторые из них до тех пор, пока не доберется до максимально однозначной причины. Он движется от простора многочисленных возможностей к узкому диагнозу, на котором он в конце концов останавливается, разрабатывая на его основе план лечения. Психотерапевт действует ровно наоборот. Он ищет не причину, а взаимосвязь. Он движется от конкретных симптомов к широте возможностей, не утверждает что-то определенное, а сознательно сохраняет неопределенность. Для этого и нужно быть открытым, что означает не знать. В лучшем случае можно выдвигать предположения и быть готовым в любой момент отказаться от них.

Следующий пример показывает огромную разницу между утверждением и открытостью, причиной и взаимосвязью, знанием и неопределенностью при взаимодействии с людьми.

Мужчина находится в плохом состоянии. Говорит, что полностью выбит из колеи, так как партнерша изменяет ему. Он не может спать, просыпается по ночам в поту, не способен концентрироваться на работе и постепенно утрачивает желание жить. Одновременно он чувствует в себе агрессию, которую с трудом удается сдерживать. Представляет в своих фантазиях, как убивает себя или кого-нибудь другого. В течение месяцев он пребывает в глубочайшем кризисе и не знает, как справиться с подобным эмоциональным состоянием и как вести себя с партнершей. Расстаться или бороться за нее?

Помогут ли этому человеку, например, врач или психиатр, стоящие на естественно-научных позициях? Врач замерит пульс, сделает анализ крови и пропишет снотворное, психиатр назначит психофармакопрепараты для успокоения. Данное медицинское вмешательство и правда повлияет на острое физическое и психическое состояние пациента, но не решит проблему. Что ему делать с данной ситуацией и мощными чувствами, расстаться с партнершей или бороться за отношения, он по-прежнему не знает.

Психотерапевт подойдет к делу иначе. Он займется страхами, ожиданиями и болезненными желаниями этого человека, разузнает, какие у того имеются возможности, чтобы справиться с сильными чувствами. Он станет его сопровождающим в состоянии аффекта, эмоциональных вспышек. Психотерапевт займется личной и поэтому уникальной историей человека и исследует вопрос, почему случилось подобное развитие отношений. И только под конец он будет решать вопрос о выборе из двух возможностей – «борьба за партнера» или «расставание», – а может быть, предложит другой, лучший способ.

Врач и психиатр действуют по схеме. Для психотерапевта это совершенно бессмысленно. Психотерапевт не может выписать клиенту рецепт и даже давать советы, так как тем самым останутся неучтенными особенности данного случая и личности, то есть история отношения, личное (эмоциональное, физическое) состояние, ситуация с работой, представления о жизни, индивидуальные способности и прочие важные вещи. Слава богу, манией величия одержимы лишь немногие психотерапевты, считающие, что в своих советах они способны учесть все расплывчатые факторы и найти правильный выход, хотя встречаются и таковые.

Если спросить психотерапевта о правильном обращении с ревностью, страхом или другими проблемными состояниями, тот лишь заметит: «Это зависит от многого». От чего? От обстоятельств дела, состояния личности, соответствующих ожиданий, психической стабильности на определенный момент, индивидуальных ресурсов, реакции на окружение и прочего.

Разница между утверждением и открытостью вряд ли может быть больше. В глазах врача или психиатра депрессия – «нарушение обмена веществ мозга», которое следует лечить медикаментозно. По крайней мере, так считает Флориан Хольсбер – психиатр и директор Института психиатрии общества Макса Планка в Мюнхене:

Депрессия – нарушение обмена веществ в мозге, сказывающееся на нашем состоянии и поведении. Поэтому для меня она – органическое заболевание, как ревматизм, диабет или болезнь Паркинсона 5.

В глазах психотерапевта депрессия – переживание человека, который оценивает свое положение как безвыходное и (следовательно) перестает получать удовольствие от жизни. У врача – строго определенный метод лечения. Психотерапевт благодаря своей открытости способен обнаружить взаимосвязи и менять курс. Для врача имеются причины, для психотерапевта – неясные взаимосвязи.

В этом смысле психотерапия находится в ситуации неопределенности и даже, возможно, принципиальной непрояснимости «истинных» причин 6.

Психотерапия связана с открытостью, потому что ищет не причины, а объяснения. Все психические переживания, в том числе и психические проблемы, поддаются исключительно объяснениям. Поэтому важно, как индивидуум интерпретирует события в контексте своей личной истории и конкретных обстоятельств. Эти толкования сильно разнятся в зависимости от человека и ситуации. Что одному внушает страх, не волнует другого. С чем один справляется, выбивает другого из колеи. Когда у одного развиваются эмоциональные и даже физические симптомы, другой лишь пожимает плечами. Почему? Потому что иначе истолковывает ситуацию. Пострадавший из примера выше воспринимает измену своей партнерши как угрозу для жизни и, соответственно, реагирует панически. Конечно, объективно его жизнь вне опасности, но он чувствует себя в жуткой ситуации и в попытке обретения эмоциональной безопасности способен навредить себе или другим, совершив, например, убийство на почве ревности.

Психика – широкое и необозримое поле. В нем нет места, откуда исходит расстройство, нет очага инфекции и сломанных костей. Причины в психике не найти, это сфера индивидуальных смыслов. Искусство психотерапии состоит в том, чтобы предложить другое объяснение, которое рождает иной образ мыслей, делая возможным иное переживание и поведение. Новое толкование не появляется чудесным образом, само по себе или благодаря пониманию и сочувствию. Оно рождается только в контакте с людьми, при учете множества обстоятельств – эмоциональных, рациональных, физических, поведенческих и социальных.

Новые или иные толкования появляются, когда исследуются психические взаимосвязи, выдвигаются и проверяются интерпретации. Или когда за внутренним переживанием предполагается смысл. Смысл ревности, возможно, в утверждении, что злость необходима ревнивцу для обретения большей независимости. С этим толкованием (или другим) пострадавший сможет жить дальше. Значение депрессии, возможно, в том, чтобы отказываться. Его можно обнаружить, если выявить, что отклоняется и против чего направлен отказ. В таком свете отказ превращается в сопротивление требованиям других или собственному внутреннему принуждению, усложняющему жизнь.

Сказанное наводит на мысль, что психотерапию надо понимать в меньшей степени как науку, а скорее как искусство. Как искусство достигать других объяснений, с помощью которых можно продвинуться дальше.

Однако следует правильно понимать данное высказывание. Объяснения и связанные с ними идентичности (кто объясняет таким образом?) – прочные структуры, которые можно изменить не по желанию, а лишь с некоторыми усилиями. В этом смысле психотерапия способна внести свой вклад, если продемонстрирует достаточно открытости для того, чтобы позволить вещам достаточно долго быть неопределенными. Психические взаимосвязи могут ведь в любой момент оказаться не тем, чем представлялись до сих пор. Воспоминание, чувство, состояние, цель могут меняться в ходе психотерапии, неожиданно возникает новое представление о ситуации. Поэтому любое утверждение способно помешать клиенту, вместо того чтобы сопровождать его на пути к новому ориентированию.

К продуктивной открытости психотерапии относится, по моему мнению, чрезвычайная осмотрительность в обращении с понятием «болезнь». Оценка «психически больной» создает впечатление, что можно легко назвать причину психической проблемы. А такой уверенностью психотерапия, однако, не располагает. Следовательно, жесткий диагноз «психически больной» или завуалированный «психически не здоровый» неуместны.

Обстоятельство, что кто-то страдает, не служит оправданием патологизации. Иначе каждый, страдающий от потери, разочарования, удара судьбы, – психически больной. Конечно, клиентам в чем-то легче, если у них диагностировано психическое заболевание и они наконец «знают», что «у них». Но в то же время и великая беда, если их кризис и потеря ориентиров объявляется болезнью, подлежащей лечению. Необходимой для психотерапии открытости гораздо больше соответствуют понятия «кризис» и «сопровождение», чем понятия «болезнь» и «лечение». Правда, психотерапевты используют почти исключительно вторую пару терминов.


Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 | Следующая
  • 0 Оценок: 0

Правообладателям!

Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


Популярные книги за неделю


Рекомендации