Текст книги "Страж огня. Академия сиятельных"

В его руках появился посох, которым он и стукнул о землю.

– В чужой род? – выдохнула я, завороженно глядя на сотканный из огня посох, меня так и тянуло прикоснуться к нему.

– Нравится? – широко улыбнулся дух. – Держи.

И, подкинув его в воздухе, передал мне.

– Невероятно, – прошептала я.

Чистая энергия. Огненная стихия, которая не опаляет, а дарует могущество. Я всем своим существом ощутила, как по мне струится магическая энергия, наполняя мой резерв, даря спокойствие утомленному борьбой телу.

– Спасибо, – улыбаясь, протянула посох духу. На грани сознания я поняла, что должна вернуть «палочку».

– Умница, – принимая посох, мужчина другой рукой провел по моим волосам. – И красавица. Ты так выросла, девочка.

Почему-то мне стало неловко и в то же время очень приятно от его похвалы. Он говорил, словно знал меня всю жизнь.

Сама не поняла, что произнесла это вслух.

– Так и есть, – важно кивнул дух. – Я был с тобой всегда.

– Всегда? – переспросила я, поднимая голову.

– Да, – он громко хлопнул в ладоши, и Ундина, опять облепившая щит, исчезла в огненной волне. – Настырные какие…

Завороженно гляжу на пламя, а внутри меня словно бутоны роз раскрываются. Чувство защищенности и любви наполняет меня.

– Помоги мне, девочка, – просит дух и протягивает конец посоха, приглашая взяться за него.

Не смею ослушаться и хватаюсь двумя руками.

– Скажи, милая, ты хочешь вступить в семью рода Валруа? – тихо спросил он и замер.

Мне почудилось, что дух напрягся, и если скажу да, то он исчезнет, растворится и испытает невыносимую боль.

Стать частью королевской семьи? Приход элементалей и их нападение – это приглашение? Неужели декан замешан в этом? И меня пригласили во дворец не потому, что для всех я наполовину распечатана, а для того, чтобы присоединить боевую единицу к своему роду?

Эти мысли промелькнули в голове за долю секунды. Но я отмела их на время.

– Нет, я – леди Хейли Сизери. Дочь славного рода, дочь великой семьи, от которой не откажусь, – гордо произнесла я и улыбнулась духу, который вспыхнул огнем от радости.

И то, что мой отец совершил ошибку, не отменяет заслуг всего рода. Я верну своей семье былую славу. Я докажу всему королевству, что наш род, как и прежде, верен короне, и долг чести для нас – не пустой звук. Я верну утраченное доверие и заставлю уважать себя и свою семью!

– Прочь! – рыкнула я, когда щит опал и стихла бушующая стихия за его пределами.

– Прочь! – вторил мне дух.

Столп пламени повалил прямо на элементалей. Если Ундина, корчась, медленно таяла, то красный вбирал в себя огонь. Я с горечью подумала, что у нас не выйдет прогнать его.

– Он слабее, – прошептал хранитель моего рода. – Слабее, Хейли, и не сможет поглотить огонь чистой, невинной души.

Я поверила и сильнее вцепилась в посох. Прикрыла глаза и представила себе пламя моего дракона, что кружило нас на арене.

Даже не открывая глаз, я знала, что на Саламандра обрушился шквал огня.

– Вот и все, – возвестил Хранитель, и я распахнула веки.

Вокруг была все та же пустыня, все то же палящее солнце. Но что-то неуловимо изменилось. Ушла враждебность и страх.

– Спасибо, – пробормотала, опуская руки.

– Дай на тебя посмотреть, девочка, – тихо попросил дух, и я повернулась к нему лицом.

Теплые синие глаза заглядывали в самую душу, согревая собственным, внутренним светом. Я нежилась под его взором и широко улыбалась, радуясь неожиданному помощнику.

– Это сон? – после долгой паузы, спросила я.

– Да, Хейли, это твой сон, – сев на песок и похлопав рукой рядом с собой, ответил он. – Но что мешает ему быть одновременно и явью?

– Не понимаю, – опускаясь, честно ответила ему.

– Дойди ты к воде и выпей хоть каплю, наяву тебя ждала бы агония и перестройка организма, – выдохнул дух. – Помнишь, как больно тебе было в шесть лет? Твои пяточки хранят телесную память от твоего сна…

– Вы… – нет, я и раньше поняла, что передо мной тот, кто выжег кровь демонов из моих вен, но почему-то откладывала это понимание куда-то на задворки сознания.

– Я, – прошептал он. – Ты последняя из рода Сизери, девочка. Кровь, за которую я буду биться всегда.

– Последняя? – эхом вторила я ему. – Есть еще Белла.

Дух отвернулся.

– Ты должна найти меня, Хейли, – проигнорировав мои слова, заявил он.

Я окончательно растерялась.

– Что значит найти?

– Когда ты была маленькая, распалив твой огонь, я сохранил частицу себя в тебе, – дух смотрел прямо в мои глаза. – Я знал, что однажды понадоблюсь. Тогда, когда ты еще будешь не готова принять полную силу и не сумеешь воспользоваться всем, что даровано стихией.

Хранитель помолчал.

– Знал, как и то, что все артефакты рода Сизери вскоре уничтожат.

– Что?! – я настолько удивилась, что заерзала на месте.

– Но у них не вышло, – кривая улыбка появилась на его лице. – Найди меня, девочка, собери артефакты рода Сизери.

– Я… я не знаю, как они выглядят, – брякнула первое, что пришло мне в голову. – Отец о них вообще никогда не рассказывал!

– Знаешь, – усмехнулся Хранитель, – вспомни, Хейли.

– Что вспомнить? – Мне было не по себе.

Если сейчас он скажет, что я должна буду вспомнить какой-нибудь сон из детства, то все, я в тупике. К сожалению, моими яркими воспоминаниями, как в детском возрасте, так и в подростковом были довольно травмирующие события. В шесть лет – кошмар, снившийся мне каждую ночь. В восемь я подралась с Беллой и выпала из окна второго этажа, чудом не свернув себе шею. Богиня Сияющая меня хранит! Правда, именно тогда моя мама ударила меня. Позже она не позволяла себе подобного, но эта пощечина до сих пор горит в моей памяти. Когда мне было двенадцать лет, у нас загорелась конюшня. Всех лошадей конюх успел вывести, впрочем, их и было немного, а вот я осталась внутри. И из пылающего здания в бессознательном состоянии меня вытащил папа.

Честно говоря, я уже и не вспомню, почему оказалась там и не выбежала сама, увидев первый огонь.

– Ты так любила меня, – досадливо протянул дух. – И когда начался пожар на конюшне, ты сломя голову понеслась туда из детской, чтобы забрать меня из тайника.

– Тайника? – нахмурилась я, напрягая память, но так ничего и не вспомнила.

– Ты тогда сильно испугалась за любимую игрушку, которую прятала от всех, – покачал головой дух.

Странно, почему я забыла об этом, учитывая, что мне было двенадцать лет, не настолько маленькая я и была…

– Суккубы, – озвучил мои мысли хранитель рода. – Я надеялся, что их влияние на тебя спадет, после того как я выжгу кровь демонов.

Мне нечего было на это ответить. Я знаю свою маму, когда она чего-то хочет, она получает это. Неважно, какими способами или приемами.

– Боюсь, тебе пора просыпаться, Хейли, – приобняв меня за плечи, произнес дух. – Найди деревянную лошадку. Именно за ней ты бежала в конюшню. Ирония судьбы, артефакт рода может уничтожить покровительствующая роду стихия.

– Но где искать? – только и выдохнула я в ответ.

Очертания Хранителя смазались. Я едва различила теплую улыбку, адресованную мне. Вот только ответа не расслышала. Шевеление губ – и ни звука.

Секунда – и он пропал, а меня стало затягивать вниз, как в водовороте.

– Нет! – кричу я и рывком сажусь на кровати, но тут же снова откидываюсь на подушки, раздосадованно шепча: – Проснулась…

Глава восьмая

«Подушки?»

Эта мысль поразила меня, и я распахнула зажмуренные глаза. Засыпала я на диване, а проснулась в своей спальне. Покрутив головой, отметила, что декан, как и в прошлый раз, спит в кресле.

Правда, сейчас я не стала его будить. Мне нужно о многом поразмыслить.

И первым моментом является его причастность к домогательствам элементалей. Знал ли он об этом, одобрил ли? Хотел видеть меня рядом в роли какой-нибудь кузины, дальней родственницы, которой по чистой случайности повезло стать обладательницей мощного дара стихии огня и получить в стражи каменного дракона?

Я не знала, что и думать. Одно было ясно совершенно точно, королевский род заинтересован во мне и совершенно не так, как мне бы хотелось.

Вторым моментом идут родовые артефакты. Хранитель рода сказал, что они утрачены и их следует найти. Но где искать? Да еще и деревянную лошадку!

Мне явно потребуется помощь Асгара!

Тихонько, чтобы не разбудить декана, я села и поправила подушки за спиной.

Что же мне делать сейчас и как вести себя? Сделать вид, что совершенно ничего не случилось во время моего сна? Кстати, о сне. Слишком быстро мне захотелось спать! А ведь я собиралась учиться, а не расслабляться после ужина!

– Хейли? – Декан моментально поднялся с кресла. – Вы проснулись.

Мужчина в два шага оказался рядом со мной.

– Слава Сияющей, вы справились, – бегло оглядев меня, выдохнул он.

Во мне боролись противоречивые чувства. Слова декана обескуражили меня. Своим облегченным выдохом и фразой он отмел мои вопросы. Он знал. Знал, через что я должна была пройти. И в то же время был безгранично рад, что я справилась и с этим испытанием.

Пауза затягивалась. Мужчина, кинувшийся ко мне и желавший поправить слипшиеся волосы на моем лбу, отдернул руку. Не знаю, что он увидел на моем лице. Уверена, что ничего хорошего для себя.

– Хейли, разрешите мне объясниться прежде, чем вы сделаете свои выводы, – тихо попросил он.

Во мне боролись злость и здравомыслие. В принципе, кто я такая, чтобы злиться? Он мой принц. Я его подданная. И он не приказывает мне, а лишь просит, чтобы его выслушали.

– Я слушаю, – хриплым от волнения голосом дала я добро.

Декан мягко опустился на край кровати. Слишком интимной получалась обстановка. У незамужней девушки в спальне неженатый мужчина. Надеюсь, нас никто не скомпрометирует. Не хотелось бы опять значиться в невестах. Учитывая то, что меня силой хотели втянуть в другой род, этого нельзя исключать как возможность.

– Декан Валруа, – тихо начала я, остановив уже открывшего рот мужчину, – сядьте, пожалуйста, в кресло. И… закройте дверь. Магией.

Брови мужчины взлетели вверх, но он и не думал перечить. Мгновенно поднялся, прошел к двери, сделал какие-то пассы руками, а затем взглядом переместил кресло поближе к изголовью моей кровати.

– Я не подумал о таком варианте, – задумчиво протянул он, сев в кресло. – Ваши опасения мне понятны.

Минуту помолчав, уставившись в одну точку, лорд Валруа вновь воспрянул.

– Вы с кем-то разговаривали? – осторожно спросила я, понимая, что на этот вопрос он отвечать не обязан.

– Да, – декан не стал лукавить, впрочем, как и говорить с кем и о чем велась беседа.

А я не стала настаивать, хоть червячок обиды и зашевелился в моем сердце. Не доверяет, но просит о доверии меня…

– Для начала я бы хотел извиниться за доставленные моей семьей проблемы, – не отрывая своих черных глаз от моего лица, тихо произнес он. – Вы даже представить не можете, насколько мне горько сознавать подлость методов, использованных моими родными по отношению к вам.

Декан не заострял внимания на одном конкретном человеке, он возлагал вину на весь свой род. И, честно говоря, у меня не было желания знать, кто затеял эту игру. Король или принцы – какая, по сути, разница, если нового члена в семью принимает весь род, а не один представитель.

– Мне стыдно за то, что я сам привел вас в дом, в котором вам доставили не самые приятные минуты и чуть было не лишили выбора. Повторюсь, я безгранично рад, что вы справились с навязанной вам силой и прогнали чуждый вам дар. Насколько я могу видеть, ваш резерв полон, а значит, непоправимого ущерба для вашего дара нет, – он замолчал, словно подбирал слова. – Но осадок от действий моей семьи, несомненно, остался в вашей душе. Поэтому я хотел бы ответить на любые вопросы.

– На любые? – мои брови взлетели вверх.

– Да, – качнул головой декан. – И отвечу максимально полно и искренне.

– За какое преступление запечатали мой род? – выпалила я.

Лорд побледнел и закусил губу.

– Простите, – выдохнула я, – это была шутка.

А точнее, всепоглощающее желание человека, который всю жизнь искал ответ на этот вопрос.

– Я знаю, что ответ мне сможет дать только его величество, – поспешно добавила я. – А со всех, кто был причастен к преступлению моего рода, взяли клятву. Мне известно, что вы бы не смогли открыть мне тайну.

– Даже если бы я дал клятву, – тихо произнес лорд Валруа, глядя на меня с непонятной нежностью, – я бы нарушил ее.

Я буквально задохнулась. С чего бы ему идти на такие жертвы? Нарушив клятву, человек лишается жизни. И он бы отдал ее, чтобы лишь удовлетворить мое любопытство?

– Я сам дал вам слово ответить на любые вопросы, без всяких ограничений, и привык держать слово, но, к сожалению, на этот вопрос у меня нет однозначного ответа.

Вот как, хорошо, что он пояснил свои слова. Мне было радостно от того, что декан – человек слова и чести, а с другой стороны, почему-то неприятно кольнуло в сердце. Неужели я действительно решила, будто он смотрел на меня с нежностью и готов отдать свою жизнь? Глупая девчонка!

– Зачем? – только и смогла выдавить я, пока приводила в порядок мысли?

– Зачем король пошел на это? – уточнил декан. – Здесь все довольно просто. Вы красивая, умная и одаренная девушка, не обремененная узами брака и уже не помолвлена. Отец вполне справедливо полагает, что в академии вы можете встретить человека, который придется вам по сердцу. И не обязательно этот человек будет подданным Первого Королевства.

– Иными словами, – во мне кипел гнев, – его величество не желает терять боевую единицу и уж тем более отдавать ее другому королевству.

– Его величество не желает терять весь род, – тихо поправил декан. – И сильнейшего мага, конечно.

– Весь род? – эхом повторила я.

– Да. У вашего отца нет сына, вы достигли совершеннолетия и к тому же стали Стражем Огня. И это я не беру во внимание, что родились вы с даром истинного наследника. Вам предначертано возглавлять свой род.

– А если я выйду замуж?

– Здесь также все зависит от вас и вашего избранника, – как-то горько улыбнулся декан. – Вы можете отказаться от наследия рода Сизери, пройдя ритуал принятия, и вступить в род мужа. А можете принять в свой род вашего избранника, тем самым сохранив свою кровь.

– Подождите, – я совершенно запуталась. – Вы хотите сказать, что в любом случае мне или моему избраннику придется отказаться от силы своего рода?

– Такова цена вашей любви, леди Сизери.

– Неужели иначе нельзя?

– К сожалению, нет. Если ваш избранник будет иметь дар слабее, то став вашим мужем он получит большую силу. Станет магом огня, даже если прежде имел иную стихию. И в этом случае вступить в его род вы не сможете, вы заведомо сильнее и можете погубить их духа, что приведет к гибели рода.

– А если… сила моего избранника равна или больше моей?

– То вам двоим предстоит сделать нелегкий выбор. Будь вы мужчиной, этого выбора бы не было. Женщины всегда переходят в семью мужа и сохраняют свой дар, в то время как мужчинам приходится меняться изнутри.

– Это ужасно, – выдохнула я.

– Это единичные случаи, леди Сизери, но раз уж вы исключение из правил, не стоит удивляться, что вы попали в этот мизерный процент.

Это он так утешил или подшучивает? Судя по ехидной улыбке – второе. Я вспыхнула словно спичка. Подначить меня решили, да лорд Валруа?

– Интересно, а что сделали бы вы, окажись в подобной ситуации, – прикусив губу, протянула я.

Декан удивленно моргнул.

– Учитывая ваше нежелание породниться с моей семьей? – хмыкнул он. – Ответ очевиден.

У меня не получилось застать его врасплох, а он загнал меня в угол. Вот и думай теперь, из вежливости ли лорд так ответил или все-таки имеет на меня какие-то виды, испытывает ли определенные чувства…

Я минуту боролась с собой и в итоге не осмелилась задать прямого вопроса. С моей стороны это было бы нечестно, плюс в одинаковой степени боязно услышать как положительный, так и отрицательный ответ.

Да, я струсила.

– Что случилось с семейными артефактами? – я ловко сменила тему, чем явно озадачила декана.

– Откуда вам про них известно?

– Дух рода сообщил, – я и не думала скрывать от него свою встречу с Хранителем.

– Вам уже известно, с кем была дуэль у лорда Сизери, – промолвил декан. – Но вы вряд ли знаете, что ее целью была не только гибель вашего отца, но и получение родового клинка. Лорд Рейга на протяжении многих лет выкупал у вашего рода семейные артефакты. Но вопреки нашим суждениям, что он хранит их на территории Первого Королевства, артефактов ни в поместье, ни в семейном сейфе не оказалось. Сейчас весь род Рейга занимается поиском пропавших артефактов. Если они их не вернут, погибнет весь род. С клятвами шутки плохи.

– Каких артефактов, кроме клинка, колец главы рода и его избранницы и гарнитура драгоценностей, не хватает?

– Всех остальных, – последовал ответ.

У меня не было слов. Как отец мог так с нами поступить? Да лучше бы мы голодали. Хотя… матушка не привыкла ходить в одних и тех же нарядах больше двух месяцев.

Я сжала кулаки. Что любовь творит с людьми? Даже если это чувство кем-то навязано. Отвратительная зависимость от другого человека. Мало того, полная беспомощность и привязанность. Утратить собственный разум, и ради чего? Чтобы потерять себя, но обрести кого-то рядом?

– Знаете, я надеюсь, что никогда не влюблюсь, – прошептала, глядя поверх плеча лорда. – Это ужасное чувство, которое лишает человека и разума, и воли. Лучше всегда быть свободной и независимой.

– Замолчите! – вдруг глухо потребовал декан.

Я изумленно посмотрела на него, мимоходом отметив бледность его лица.

– Даже если любовь не взаимна, это самое прекрасное чувство, подаренное Богиней Сияющей людям. Даже если ради любви нужно измениться и чем-то пожертвовать, то это оправданно, – лорд Валруа пристально смотрел в мои глаза. – Нет ничего лучше, чем улыбка любимого человека, счастье в его глазах, радость в его голосе и движениях. И тот, кто любит по-настоящему, сделает все, чтобы его избранник или избранница были счастливы.

Я была поражена его словами. Учитывая то, что сам он не был женат, а имел лишь любовницу, я и не думала, что для него любовь может так много значить.

– Вспомните чету Говеров, леди Сизери, – уже мягче произнес лорд. – Разве они не счастливы? Разве чувства, которые они испытывают, душат их или лишают свободы?

– Они словно сотканы из солнечных лучей, – я не могла оторвать взгляда от лица декана. Мне сложно описать, что в этот момент творилось со мной, но я кожей и всем своим существом почувствовала его боль.

– Хейли, я могу сказать с полной уверенностью, для того, кто познал истинную любовь, это чувство не проклятие, а наивысший дар. Цель и смысл жизни, радость и счастье.

Он говорил спокойно, но вместе с тем властно. Это настолько не сочеталось, что я не выдержала и перебила его.

– Разве любовь Леона прекрасна? – резко спросила я. – Разве любовь, толкающая на преступление – восхитительна?

– Не стоит путать любовь и одержимость, Хейли, – ответил он, не задумываясь. – Это не настоящее чувство, это суррогат, болезнь.

– И как… – я замешкалась, формулируя свой вопрос, – понять, что твоя любовь – это наваждение?

– Время, на все нужно время. Но, к сожалению, даже оно бывает бессильно.

– Выходит, что мы безоружны перед нахлынувшими чувствами? Мы не можем отличить, где любовь настоящая, а где навеянная нашим воображением?

– Можем, – качнул головой декан. – Болезнь, а зачастую это испепеляющая страсть, ведет к саморазрушению. Человек не в состоянии трезво мыслить. Все его желания обращены к объекту его любви. Он хочет полного обладания избранницей. И ему неважны ее чувства. Его собственные желания и чаяния являются для него приоритетными.

Я задумалась. Нет, с Леоном было совершенно иначе.

– Навеянные чувства, – декан провел пальцем по своей губе, и я невольно сглотнула, – это подчинение одним человеком другого. Это заведомо преступление, и то, что угнетенный человек делает впоследствии, продиктовано магией. Он перестает принадлежать себе, какое-то время еще пытается бороться, но в итоге всегда проигрывает.

Да, это больше похоже на то, что происходило с сыном леди Хелены и лорда Макса.

– Настоящая любовь… – декан резко поднялся с кресла, сел на кровать, вплотную приблизился и повалил меня на спину. Я ловила его дыхание на своей щеке, но не могла пошевелиться, завороженная его действиями. – Ее сложно описать словами, Хейли, но…

Секунда – и сильные руки удерживают мои кисти над головой, а мужские губы касаются моего лба.

– Не бойтесь, – шепчет он, – я только покажу.

Заметив, что я расслабилась, декан ослабил хватку на запястьях, но сильнее прижался губами к моему лбу.

Несколько мгновений не происходило ничего, а затем… мой мир взорвался. В буквальном смысле! Перед глазами плыли цветные пятна, в итоге ставшие радугой, а внутри меня бушевал ураган из невероятных эмоций. Нотки нежности и радости, восхищения и безграничного доверия. Я купалась в лучах обожания и в море тепла. Я тонула в океане захлестнувших эмоций и не желала выныривать. Там я была объектом всепоглощающей любви, объектом желания и обожания. Там я была той, ради кого хочется жить. Смыслом всей жизни. Смыслом существования. Я была там всем.

И когда мое сознание резко выдернули из ласковой неги, я неосознанно удержала лорда за шею и притянула к себе.

– Нет… – простонала я, вдыхая аромат его парфюма.

Голова кружилась, состояние было близко к алкогольному опьянению. Я парила и крепко обнимала декана, уткнувшись носом в мочку его уха.

– Хейли, – хрипло позвал он и попытался отстраниться.

Я не желала отпускать лорда Валруа и вновь притянула его за шею. Мои губы скользнули по его щеке и вернулись к уху.

– Черт, – выругался он, – я перестарался. Хейли…

– Тсс… – зажмурившись, я вновь вдохнула сумасшедший коктейль из хвои и бергамота.

Как же уютно в руках этого мужчины. И как восхитителен этот чарующий аромат. Я жадно впитывала его запах, будто от этого зависела моя жизнь, все чаще касаясь носом мягкой кожи на щеке.

Сияющая, как прекрасно твое творение! Почему-то я вспоминала каждую черточку и изгиб тела мужчины, лежащего на мне, пусть и поверх одеяла. Я и не думала, что, оказывается, подмечала малейшие детали, пока мы находились в академии. Как он поворачивает голову, как вычерчивает формулы на доске, тремя пальцами держа мел. Его осанку и сильные руки, сжимавшие меня в объятиях на первой лекции по магическим существам. Тогда я была напугана, а сейчас понимаю, что не будь у меня дикого страха от горгон, я бы ощутила, что нахожусь под надежной защитой.

Одной рукой я продолжала обвивать шею декана, а вторую запустила в его густые волосы.

– Хейли! – протестуя, шепотом одернул он меня.

– Тсс, – ответила на это, не желая отпускать его.

На миг промелькнула мысль, что я украла его чувства у незнакомой мне женщины. А может, и знакомой. И это настолько поразило меня, что я сильнее прижалась к лорду. Неужели вся та нежность, вся та пропасть эмоций для его любовницы?

Мне никогда в жизни не узнать столь поглощающей ласки и обожания, восхищения и трепета, безграничного доверия и… верности!

Я завидовала Белле, потому что никогда не ощущала той любви и нежности, которыми ее одаривала мама. Я никогда не видела восхищенных взглядов в свою сторону до того дня, как стала студенткой Академии Сиятельных. Я год за годом плавилась в собственной ненужности и незначительности.

И сейчас… я сгорала от зависти к Сюзанне Рейг за то, что ей досталась любовь этого потрясающего во всех смыслах мужчины. За то, что именно ее он выделил из общей массы аристократок. За то, что мне не суждено познать этого всеобъемлющего чувства. Впрочем, нет. Я поняла, о чем говорил декан. Поняла и почувствовала на себе.

Но мне хотелось большего…

Возможно, позже я и пожалею, хотя уверена, что мне не будет стыдно.

Медленно, все еще удерживая мужчину за шею, словно боялась, что отпусти я его, и он тут же вскочит с кровати, я отодвинулась так, чтобы заглянуть в его глаза.

– Хейли, – прохрипел он, но я не слушала его.

Меня волновали его черные глаза, смотревшие на меня с нежностью и… страхом.

Той рукой, что я гладила его волосы, осторожно, кончиками пальцев провела по его скуле, двигаясь к подбородку, затем к нижней губе.

Затаив дыхание прервала зрительный контакт, уделив внимание нежным, словно крылья бабочки, губам. Я сильнее прижалась к мужчине, и наши губы соприкоснулись.

До этого дня меня никогда не целовали, да и я сама не рвалась узнать всю чарующую прелесть поцелуев. Но сейчас мне безумно хотелось, чтобы лорд не оттолкнул меня.

Время замерло.

Осторожно, словно боясь напугать меня или причинить вред, лорд проводит кончиком языка по моим губам. Будто поддразнивая и в то же время успокаивая перед решающим действием. Мир блекнет, теряя последние краски. Тысячи иголочек впиваются в мои губы, покалывая кожу и жаром разливаясь по телу. Безмолвный стон где-то внутри меня. Я тону в волне нежности невесомого касания, спустя секунду ставшего властным требованием. Горячий язык скользит по моим зубам, а губы плотно прижаты к моим.

Моя нерешительность машет платком на прощание, и я пытаюсь повторить его действия. Вот только вся власть давно перешла к мужчине.

Жаркий танец языков разрядом тока отдается по телу. В висках стучит кровь, пальцы жадно сминают волосы на затылке лорда.

Глухое рычание у краешка губ – и новая волна неизвестных ранее ощущений. Я горела в его руках и льнула к нему всем телом. Я вбирала в себя вкус его губ и дыхания. Я не могла дышать, да и не хотела. Лишь бы этот поцелуй длился еще.

Нежно прикусив мою губу, мужчина тут же ласково прошелся по ней языком. Краткая передышка – и залп головокружительного воздуха.

Мои руки скользили по его спине. Мне так мешала его одежда! Отчаянно мешала! Я ловила себя на том, что хочу ощутить все, что он мог бы дать мне.

Яркая вспышка перед глазами.

– Я не помешал? – безжизненный холодный голос врывается в мое сознание.

Лорд молниеносно отстраняется.

– Нет, – выдыхаю я, хватая пальцами пустоту.

– Асгар! – рык декана отрезвляет, и я резко сажусь.

Мое тело было не готово к такому маневру. Голова закружилась, я чуть слышно застонала и зажмурилась, желая, чтобы это ощущение поскорее прошло.

Когда я открыла глаза, меня поразило то, что я увидела. Асгар в боевой ипостаси завис над лордом.

– Пользуемся слабостью студентки, а, декан? – издевательски протянул он, а рога на его голове блеснули.

У меня моментально вышибло воздух из груди. Все не так! Совсем не так!

Наши крики, мой полный отчаяния и страха за мужчину, и голос лорда Валруа, пропитанный гневом, слились в единое целое.

– Асгар, нет!

– Вон!