Читать книгу "Даже если вам немножко за 30, или Герой (не) моего романа!"

Глава двадцать пятая

Следующие четыре месяца стали для меня одним мигом. Нет, серьезно. Я уже с трудом вспоминаю, каким чудо-образом мне удалось уговорить Данерта перенести и меня, и деток обратно к морю, и позволить мне проводить с ними практически все время.

Я напрягла свою память, создавая для всех те условия, которые были приняты на Земле. Имею в виду социализацию, развитие таких качеств, как сопереживание, помощь и любовь к ближнему. Раньше детки жили обособленно и никого, кроме своих служанок да отца, почти не видели. Матери и те редко заглядывали к своим детям. Осуждать их не получалось. Не каждому дано нести огромный крест в виде больного ребенка.

За это время я успела пообщаться со служанками, которым было известно, какими принцессы были до выздоровления. И мало сказать, что вели они себя агрессивно и не поддавались контролю, даже взрослые с поврежденными мозгами ведут себя неадекватно, что уж о детях говорить? Слова «нет» там не существовало. Инстинкта самосохранения – тоже.

Сейчас же у нас получился мини-детский сад, но на манер Ялмеза. Под присмотром временной жены и ее команды. Последняя, кстати, разрослась…

Что неудивительно, учитывая, что вместо двух детей, которые активно пинают свою маму в животе, теперь их было десять. А вскоре всех ждал счастливый момент, которого я безумно боюсь. Это вам не Земля… с ее технологиями, крутой медициной и прорывом во всем, что касается человеческой анатомии и природы в целом. Ну не доверяю я магии, не доверяю!

Наши отношения с Данертом вышли на иной уровень. Как и предполагал недофей, тот сумасшедший коктейль из чувств, который муж испытал, когда понял, что его детям больше не грозит смерть, спал.

У любого крышу сорвет от потрясающих новостей и облегчения, так что ничего странного в том, что принца захлестнули эмоции, не было.

Это не значит, что он охладел ко мне, однако светом в его окошке меня еще рано было называть. Скорее, мы пустили все на самотек, при этом не стараясь заглушать образующуюся связь. Нас тянуло друг к другу, и мы позволяли себе расслабиться в обществе друг друга. Находили сотни тем для разговоров, делились тем, что на душе, и не пытались лукавить или обманывать. Мы были предельно честны, хотя никаких ограничений не имели. Просто это так важно – иметь человека, к которому можно прийти после тяжелого дня, лечь рядом, провести рукой по груди, животу и рассказать о том, что происходит в столице. Данерт это понимал. Как понимала и я.

Мне иногда казалось, что мое первое свидание прям очень сильно затянулось. Орте Сигуран запретил нам близость вплоть до родов, а там, полагаю, еще месяца три накинет, так сказать, для восстановления. Но я точно знала, что интрижек у его высочества не было. Хотя были те, кто страстно мечтал залезть в штаны к моему мужу.

Особенно когда самой жены нет во дворце. Так уж вышло, что со своими детьми на море остаться захотели лишь две фаворитки, остальные же открыли охоту на его высочество и всячески пытались ускорить процесс коронации.

Дети вылечены, сейчас и вовсе на себя прежних и далеко не похожи. Все румяны, игривы, активны, любопытны, а еще у всех имелась магия, правда, у кого-то сильнее проявлена, у кого-то слабее, но это сути не меняло. А потому, по законам Ялмеза, принцу было пора вступить в свои права, а заодно и взять себе королеву. Почему-то никого не смущал тот факт, что Данерт как бы уже женат. И взять себе новую жену или объявить королевой кого-то из матерей своих детей не может. Пока есть я и наши брачные узы.

До сегодняшнего дня мне казалось, что у меня установились вполне дружеские отношения с леди Туари и леди Ританой. Конечно, какая-то благодарность за спасение их дочерей присутствовала, но если леди Ритана была вежлива, предельно даже, и сближаться не хотела, то леди Туари, та, что и была когда-то самой первой женой, с первых дней на море всячески помогала как с детками, так и в обыкновенных бытовых вопросах. Горошинки, как я иногда называла детей, охотно играли как с ней, так и со мной.

Конечно, не обходилось без ссор между ними, но у нас получалось сглаживать острые углы и находить компромиссы. Обыкновенно Ритана в это не ввязывалась и всегда выгораживала только свою дочь.

Я даже иногда мысленно называла леди Туари подругой. Наверное, это нормально, что мне хотелось иметь кого-то близкого помимо недофея.

Однако…

– Сабрина, беги к Лене! – бог проявился прямо перед моим лицом, чем несказанно меня напугал. – Она бьет Азарину.

– Что? – шокированно выпалила я и подорвалась на кровати. Тихий час – это не только детям полезно, но и взрослым.

Поэтому пока спали горошинки, я тоже шла спать. Иногда я забирала с собой Аленсию, к которой прикипела всей душой и сердцем, и которую стала называть Леной.

Вообще, эти «ашки» кого хочешь с ума сведут. Если изначально я думала, что у Данерта фантазии не хватило на именование дочерей, то потом узнала, что таков закон. Дочери королей обязаны именоваться на первую гласную алфавита. Самое забавное, что простолюдинам тот же закон не запрещал использовать имена для девочек на «а», однако детей все равно не именовали так же, как принцесс. С мальчиками оказалось попроще. Выбор был любым, главное, чтобы имя отражало королевскую кровь. Честно, ума не приложу, как именно имя может отражать королевскую кровь. Да и вообще кровь.

К сожалению, бежать в моем случае было проблематично. Учитывая, что пузо у меня было довольно приличных размеров, со стороны казалось, что я очень быстро иду. Хотя я считала, что бегу. В общем, когда я примчалась в общие покои, где дети чаще всего играли и трапезничали (спальни-то у всех разные), разнимать было некого.

С этим справилась Марьяна и теперь укоризненно взирала на двух принцесс. А хороши девочки: у одной царапина на лбу, у второй синяки на руках, и смотрят одинаково – враждебно и вздернув нос.

– Что здесь происходит? – как можно ровнее спросила я. – Почему вы не в кроватях?

Все же сразу кидаться к той, что стала мне ближе, чем все дети вместе взятые – не есть правильно. Может, это Лена устроила мордобой. Просто потому, что ей так захотелось, а может, игрушку отнять решила… Да мало ли…

Увы… я не угадала, даже приблизительно.

– Мама! – кинулась ко мне Аленсия. Девочка упорно называла меня именно так, а я… а я была не против. – Азарина говорит, что из-за тебя убили тех, кто нас родил. Но ведь это неправда!

Твою ж за ногу… да через голову!

– Наших мам! – с вызовом поправила Азарина. – Нас не она выносила и дала увидеть свет! Она нам не мать!

И все бы ничего… однако Азарине пять лет, Аленсии шесть, девочки, конечно, неглупые, довольно смышленые, но… Азарина чаще всего скупо изъясняется и избегает труднопроизносимых слов и длинных предложений.

Так вот то, что на сейчас выпалила – явно итог долгих тренировок и заучивания. Уж я-то в этом не сомневаюсь.

Один вопрос: какая патлатая тля рассказала о казнях их матерей? Нет, мы с Данертом планировали рассказать правду, но не сейчас, когда девочкам и десяти лет нет!

Я замешкалась, в общую игровую сбежались несколько девочек, босые, с распущенными волосами, в длинных сорочках…

Что мне делать?!

Помощь пришла с неожиданной стороны.

– Ваше высочество, а почему же вы не обвиняете меня? – Голос леди Ританы раздался внезапно. – Судя по вашим словам, если я вас не рожала, значит, навредила тем, кто дал вам жизнь.

Мне не всегда нравился тон этой фаворитки, но в одном ей нельзя было отказать: она никогда не сюсюкалась даже с собственной дочкой. И, увы, не сглаживала углы.

– Ваше высочество, чего же вы замолчали?

– Я… сказать… – Вот теперь я узнаю Азарину. – Я правду сказала. Она не мама.

– И это дает вам право говорить гадости? – снисходительно уточнила леди Ритана. – А знаете ли вы, ваше высочество, что за клевету и обвинения полагается суровое наказание? Даже принцев и принцесс наказывают.

Может, это было неправильным – отдать нить разговора в руки леди Ританы, но честно, я растерялась и не знала, что говорить. Если меня и можно было назвать причиной гибели фавориток, то с большой натяжкой. Это же не я их науськивала убивать меня и моих еще не рожденных детей?

– Наказать? Я принцесса! – Азарина не была оригинальна. Как это часто бывало, девочка топнула ножкой. – Я хотеть…

Что она там хотеть дослушать не вышло. Потому что появился Данерт.

– Что происходит? Почему мне докладывают, что принцессы подрались? Аленсия, Азарина, останьтесь, остальные вернитесь в комнаты. – Это уже было распоряжение служанкам и нянькам. Выждав пару минут, Данерт вопросил: – Что послужило причиной?

Мы все затаили дыхание, склонившись в реверансах. Нам-то подниматься никто не разрешал, впрочем, у меня были поблажки, а потому я разогнулась. Что все равно не спасло меня от пинка малышей. Да уж, детки у меня явно с норовом. На Земле я бы сказала, что футболисты, а тут даже не знаю, кем эти нетерпеливые зайчики будут.

– Леди Ритана, можете встать. – Данерт даже не обернулся. – Аленсия, я жду ответ.

Дети одинаково побаивались любящего папочку. В таком настроении его и я побаивалась. На уровне инстинктов. Умом-то понимала, что он ничего плохого никому не сделает. А вот аура такая была, устрашающая.

Но Аленсия упорно молчала, начиная осознавать: если принца выдернули из дворца по поводу драки, то пахнет жареным и им может влететь куда сильнее, чем казалось.

– Аленсия, – таким тоном протянул Данерт, что даже девочкам стало понятно, если они и дальше станут хранить молчание, будет только хуже.

Поэтому я не удивилась, когда они заговорили хором:

– Она убивала, и мы без мать теперь…

– Азарина солгала. И я ударила.

– Тихо! – приказал муж и указал на Азарину. – Сначала ты. Но не здесь.

Никто опомниться не успел, как Данерт создал портал и, подхватив обеих дочерей, исчез.

Вот так номер…

– Полагаю, на этом мы можем и разойтись, – подвела итог леди Ритана.

– Постойте, – попросила я, видя, что она уже направилась к двери. – Спасибо вам. Я растерялась и не знала, как себя вести в такой ситуации.

– Неудивительно, – пожала та плечами, – вы среди нас недолго, а я уже не первый год живу с другими бывшими временными женами. Запомните, миледи, здесь не может быть друзей, не стоит ни с кем сближаться.

И на этой ноте она плавно удалилась, оставляя меня в полном замешательстве. Нет, оно и понятно, что среди серпентария гадюк немерено, но… Может, я слишком чувствительна стала и расслабилась? Вряд ли леди Ритана стала бы защищать меня, если бы сама же и выдала информацию Азарине…

По-хорошему это мог сделать только один человек. Точнее одна… И ее-то как раз не было во время разборок. Странно, не правда ли? Ей ведь должны были доложить… Даже я, когда сюда бежала, видела служанку, которая кинулась ко мне, но сказать ничего не успела, поняла, что я уже знаю.

И для чего леди Туари настраивать детей против меня, если она сама горячо заверяла, что и не помышляет о роли королевы?..

* * *

Вопреки дикому желанию пойти и прямо на месте разобраться с бессовестной Туари, я пошла в свои покои. Я была уверена, что после разговора с дочерями Данерт придет ко мне. Он-то уж точно знает, в каком волнении и смятении я нахожусь, а значит, обязательно придет утешать.

Наша связь становилась все глубже, прочнее, даже мимолетные эмоции, которые я испытывала, отголосками ловил он. Если я смеялась с детками, он мог улыбаться во время совещаний во дворце, чувствуя, что мне хорошо. Он сам об этом рассказывал.

Если я грустила, то грустил и он. А потому я не сомневалась: и придет, и все объяснит, и постарается успокоить.

А вот уже в своей комнате я позволила взять эмоциям верх. Это пока шла по коридорам замка, лицо сохраняла. А сейчас прям от души высказала вслух все, что думаю по поводу ситуации. И мне полегчало…

– Прости, но ты так хотела подругу, что я не стал лезть к ней в голову. А надо было…

Недофей появился внезапно. То есть пока я круги по спальне наворачивала и ругалась на чем свет стоит, он носа не показывал. А теперь, когда я поостыла, решил покаяться… Умно.

– Знать бы, где упасть, соломку бы подстелила, – вздохнула я. В конце концов, он хоть и бог, но ведь старается помогать, вон о моих личных чувствах вспомнил. О том, что я действительно хотела быть друзьями с леди Туари. – Все хороши, я и забыла, что нельзя расслабляться.

– Скоро станет легче, его высочество надавил на совет наместников, бывших жен будут выдавать замуж. Тех, что сейчас в столице, даже спрашивать не будут о детях, которых они оставили. А вот с леди Ританой и леди Туари могут возникнуть проблемы. Они-то рядом с дочками остались.

– Леди Туари явно оказалась умнее всех, – вздохнула я. – Зачем бежать за мужиком, если можно показать себя заботливой мамашей всем горошинкам. Умная стерва.

– Сабрина, – глухо позвал бог, и я вскинула голову, чтобы замереть в недоумении.

– Ты опять вырос, – просипела я. – Почему?

– Ты это называешь вырос? – сокрушенно выдохнул недофей. – Тело ребенка…

– Вот именно, а был козявкой, – фыркнула я. – Но странно, с чего вдруг?

Я всерьез заинтересовалась данным феноменом. За эти четыре месяца у недофея были скачки в росте, но незначительные. Хотя я точно знала, что бог еще неоднократно купался в водопаде. С нулевым результатом.

– Данерт… Это, слушай, я сейчас вернусь! Хорошо? – Недофей вытянулся по струночке и, не дав мне никак среагировать, исчез.

Ну здравствуйте! А мне теперь мучиться от любопытства?

Увы, скучать мне не пришлось.

Раздался стук в двери, и Ариша доложила, что в гостиной меня дожидается леди Туари. И буду ли я любезна ее принять сейчас, или предложить леди прийти позже…

Наверное, не самая лучшая идея была встречаться с гадиной сейчас, да еще без поддержки бога. Но меня такая злость вяла, что разум отказал.

А потому я кивнула, поправила перед зеркалом прическу, потренировала доброжелательную улыбку и только после этого вышла из спальни. Нет уж, признаваться ей, что подозреваю ее в том, что она за моей спиной говорит гадости детям и настраивает тех против меня, я не стану. Посмотрим, кто еще кого переиграет. С этими мыслями я вышла в гостиную.

– Миледи, это так ужасно, – фаворитка не стала тратить время на расшаркивания. – И так несправедливо. Все мы знаем, как много вы сделали ради наших детей.

– О, леди Туари, я думаю, девочки просто неправильно поняли то, что им кто-то сказал.

– Девочки? – тут же ухватилась за мои слова женщина. – Кто-то еще наговорил вам гадостей?

– Никто больше ничего не говорил, но будь я на месте того, кто решил поссорить меня с детьми, одной дочерью бы точно не обошлась. Это же логично, вы согласны со мной?

– Да-да…

Судя по всему, леди Туари такая мысль в голову раньше не пришла. Странно. Может, я напрасно думаю на нее? Или она действительно сглупила?

– Может, присядем, миледи? – вдруг предложила она. – Вы, наверное, сильно перенервничали и не заснете. Мне не хочется оставлять вас одну.

– Очень любезно с вашей стороны, – вяло улыбнулась я и попыталась убрать руку, которой собеседница коснулась моих плеч, – но со мной всегда служанки. Да и его высочество вскоре будет здесь.

– И все же я настаиваю. Такой стресс, нет, я решительно не могу оставить вас одну…

Я и сама не заметила, как была усажена на софу, но моих сил хватило, чтобы отсесть от леди Туари.

Что вообще за странная реакция?

Сладковатый аромат я уловила только спустя минуту. Если честно, так и не поняла, откуда он шел. Мне вообще повезло, потому что прелести токсикоза меня не коснулись. В основном это была заслуга орте Сигурана, который бдел о моем здоровье денно и нощно. Он осматривает меня по пять раз на дню и очень радуется, рассказывая, что мои детки здоровы. Собственно, Данерт не захотел проводить специальное магическое обследование, которое показало бы пол детей, и я с ним согласилась. Сама не знаю почему. Хватило того, что месяц назад было объявлено, что мои дети здоровы и магически одарены.

Но я это и без орте Сигурана знала. Еще тогда, когда сидела на озере с принцессами. Если уж они вылечилась, значит, и моим деткам уже ничего не угрожает.

Что же касается их магии, то проявляется она довольно забавно. Меня тянет абсолютно на все детские игры: лепка из песка, рисование, собирание кубиков, салочки… В море могу плескаться и резвиться как ребенок. И всегда не одна, даже если кто-то из детей ходит и дуется на всех, и вот ни капельки играть не хочет, все равно будет играть со мной. Их тянет ко мне магнитом.

Собственно, орте Сигуран сказал, что это нормально и у близнецов или двойняшек врожденное обаяние. Если они чего-то хотят – мигом получают. На самом деле мои малыши очень лихо мной управляют. Бывает, что я сплю, а вдруг просыпаюсь и оказываюсь в гостиной, где буквально пригоршнями поглощаю фрукты и ягоды. Именно поэтому у меня всегда колоссальный запас еды в покоях. Причем чего у меня только нет… Конечно, в первый раз, когда я очнулась в сорочке совсем не в кровати, я испугалась. Но напрасно: и Данерт, и Сигуран уверили меня, что это не лунатизм, не болезнь, а просто деткам захотелось кушать.

К чему я об этом. А к тому, что я всегда прислушивалась к своему организму, когда тот подавал сигналы. И вот сейчас аромат, который был едва уловимым, не просто действовал мне на нервы. Меня мутило, а еще на пальцах собирались лиловые искорки. Вот такого явно никогда не было.

Я шокированно уставилась на свои ладони. Как интересно… даже завораживающе. Правда, точно ненормально. Я потянулась к колокольчику, чтобы вызывать орте Сигурана.

И даже ухватилась за него, когда отмерла собеседница и впилась в меня яростным взглядом.

– Наследник, – выдохнула леди Туари, но почему-то уставилась на мой живот.

Не поняла, наследник – это же Данерт? Я даже головой покрутила, пытаясь его увидеть. Ой, зря… меня замутило с утроенной силой. Нет, мне это все явно не нравится.

– Бог! – мысленно возопила я. – Мне плохо, что-то не так!

Да и муж явно же должен на мои эмоции среагировать, должен понять, что мне нехорошо. И это мягко сказано.

– Мерзавка! – вдруг выпалила собеседница и в одно мгновение отвесила мне звонкую пощечину.

Я вообще не поняла, что это было. Вот совершенно не поняла. Какое там защититься?!

– Это я! Я должна была стать матерью наследницы! И это мое место! – нависая надо мной, прорычала леди Туари. – Я была первой женой! Меня избрали наместники и народ! Это мое место! Я с детства воспитывалась как королева!

– Но ты не она, и уже вряд ли ею станешь, – прохрипела я, все так же мысленно взывая к фею. Мне с огромным трудом давалось каждое движение.

– Это мы еще посмотрим. Поверил же Данерт, что я не была втянута в историю с пыльцой фальенса. О, как жаль, что он казнил только троих. – Она спятила, отчетливо поняла я. Или не спятила, а просто тварь, которая не останавливается ни перед чем и идет напролом к своей цели. Даже по головам. – Леди Ритане придется очень несладко. А теперь отдай колокольчик.

Сопротивляться я не могла, но пальцы свело судорогой, и отдать вещь добровольно не представлялось возможным. Кажется, это поняла и Туари, раз поцарапала меня и наконец завладела средством связи с прислугой. И тут же отчаянно в него затрезвонила.

– Сюда! Миледи плохо! Скорее! Помогите! – И наклонившись ко мне, очень тихо шепнула: – А я еще обязательно рожу наследника принцу, и тогда…

Что она хотела сказать, я уже не услышала. Я и так была права во всем. И в том, что Данерт отозвался на мои эмоции, и в том, что леди Туари была пригретой на груди змеей. Только это все стало неважным. Неважным, потому что я вдруг с ужасом поняла, что у меня невыносимо мокро между ног. И липко. И даже горячо.

– Сабрина! Держись! – верещал над головой недофей, который только что появился и явно пытался колдовать. Но у него, видимо, выходило плохо.

Потому что сознание уплывало, тело забилось в судорогах, мало того, меня еще и выворачивать начало.

«Зря я Анлунирона домой отправила, – прежде чем отключиться, подумала я. – Кто ж знал, что все так сложится. Годовщина смерти его родителей, а заодно день памяти предков и покушение на мою жизнь».

Глава двадцать шестая

Мне отчаянно не хватало воздуха. Я хотела дышать и никак не могла избавиться от мерзкого запаха нашатыря. Стоп? Откуда здесь нашатырь?

– Доченька, ты очнулась. – Я распахнула глаза и не поверила им. Надо мной склонилась встревоженная мама.

И очнулась, и даже закашлялась.

– Я же просила не утягивать ее так туго, – укоризненно покачала головой мама, обращаясь к кому-то за гранью моей видимости.

Боже, я умерла, да?

Мама легонечко рассмеялась.

– Сабрина, от примерки свадебных платьев никто не умирает. Ты переволновалась, девочка моя. И тебе слишком туго корсет затянули.

– Мама… мамочка! – кинулась ей на шею и крепко обняла.

Даже если это бред, даже если галлюцинация, но здесь она со мной, живая и теплая. И моложе, чем… Господи, разве так бывает?

Я плакала и расцеловывала щеки, лоб и руки матушки, не смея поверить в то, что мне все это не снится. Так ведь не бывает? Не бывает же…

– Тише, солнышко, – мама прижимала нежно и гладила по голове. – Ничего страшного не случилось, тут душно, на улице жарко, ты просто переволновалась. Как-никак замуж выходишь…

– И что с человеком свадьба делает, – произнесла какая-то женщина.

И у меня в голове щелкнуло. Я ведь помнила и ее, и это ателье. Бегло посмотрела на свой живот и ноги… Невероятно! Я в свадебном расшнурованном платье! И это то самое платье, в котором я выходила замуж за Юру…

– Зеркало, – хрипло попросила я. – Мамочка, дай, пожалуйста, зеркало.

– Ох, ну раз просит зеркало, значит, пришла в себя наша красавица, – заулыбалась швейный мастер и пошла за тем, что я просила.

В небольшом, сантиметров тридцать зеркале отражалась молоденькая зареванная девчонка с потекшей тушью. Я в свои двадцать два года! Это точно была я, а не Сабина…

И я была куда моложе, чем когда случилась авария. Я ощупала свой нос, брови, все еще не веря… Или боясь поверить? И живота нет… детки… Боже! Мои дети!

А потом хрипло, надсадно рассмеялась.

Вот недофей! Он же клялся, что мне не вернуться на Землю! А вместо этого не просто вернул, а еще отмотал время вспять! Нет уж, раз я оказалась в другом мире, значит, и сейчас все происходящее реально. Для верности я себя ущипнула. Больно.

– Мамочка, пойдем домой, – попросила я. – Пойдем домой, пожалуйста.

– Конечно, примерка окончена. Сабрина, тебе точно лучше? Ты так странно себя ведешь…

И это я еще не сказала, что никакой свадьбы не будет. Но все дома. И только дома…

– Я просто устала и перенервничала.

Мне помогли переодеться, и я буквально потащила маму домой. Я так хотела увидеть папу. А потому буквально неслась по улице, абсолютно не обращая внимания ни на улицу, ни на прохожих. Лишь у подъезда немного сбавила шаг, когда сердце сжалось, а потом забилось с утроенной силой. Я дома. Главное, не встретить родителей Юрочки…

– А где папа?

– Так он на работе. Сабрина, что с тобой происходит? – строго вопросила мама, когда я, оббежав всю квартиру, искомого не нашла. Где искомым, конечно же, был отец.

– Забыла, – пожала плечами и опять прилипла к маме. Сложно объяснить словами, что творилось со мной. Я повела носом и неожиданно для себя выдала: – Как вкусно пахнет, борщом.

Знала бы мама, как я по нему соскучилась. Как я соскучилась по ее еде! И по рукам, и по улыбке… По всему! Желудок согласно заурчал. Что, дескать, да, я тоже согласен на все, лишь бы покормили.

– Правильно, переживания переживаниями, а про кушать забывать не стоит. – Мама улыбнулась. – Сходи умойся, я накрою на стол.

Я наслаждалась обществом мамы и ее стряпни. И все время на дверь поглядывала, ожидая прихода отца. Пока я пыталась гнать от себя мысли о детях, понимая, что ответы взять неоткуда. Но сердце противно ныло. Нельзя так легко вырывать часть себя, пусть тело было не моим. Я с ним уже сроднилась! Нет, не думать… там все хорошо, вот точно все хорошо. Надо переключиться на что-то другое…

О Юре думать не хотелось, как и о том, что у нас, по идее, свадьба через месяц. Завтра же сбегаю в ЗАГС и заберу заявление. Я точно знаю, что у Юры со Светой отношения были давно. Еще до нашей свадьбы, а значит… Маме я вполне могу сказать правду, как и папе. Без подробностей. Но позже…

– Сабрина, ты что-то скрываешь, – вдруг заявила мама, когда я устроила голову на ее коленях после плотной трапезы. Вообще, я любила так лежать: перед телевизором на диване и уложив маме на колени голову, чтобы она гладила волосы. Так расслабляет…

– Скрываю, – не стала лгать, – но расскажу только вам двоим. Когда папа придет с работы.

– Ты беременна! – тут же воскликнула мама. – Это такая радость!

– Нет, мам, я не беременна. Чем хочешь клянусь.

А сама мысленно порадовалась тому, что бог вернул меня на Землю за месяц до свадьбы. Я столько всего исправить могу! Да я горы свернуть могу рядом с родителями! А еще взять заботу о Вите, которой сейчас всего восемь лет. Я ведь помню, что мама с папой когда-то мечтали жить в Новгороде. Вот и переедем. Поближе к родне…

Ох, сколько же я планов мысленно выстроила за каких-то пять минут. Правда, мысли о том, что мои дети могли погибнуть, спустили меня с небес на грешную землю. Радуется она встрече с родителями, а там детки остались… Успел ли муж остановить ту безумную дуру, а Сигуран вылечить? Или я все-таки умерла, но там? А вместе со мной и мои малыши?

– Сабрина, ты побледнела. Доченька, ты чем-то болеешь и не сказала нам? – Мамочка не на шутку встревожилась. Поэтому я села и обняла ее.

– Свадьбы не будет, – уверенно произнесла я. – И прежде чем ты начнешь меня успокаивать или говорить, что я дурочка, которая сама не знает, что несет, скажу, что я в трезвом рассудке. Мама, свадьбы не будет. У Юры связь с нашей одноклассницей. Помнишь Светочку? Луговую?

– Сабрина…

– Мама, я уверена в этом. Абсолютно. Это не поклеп, чтобы рассорить нашу пару. Так и есть. И отношения у них не вчера начались. Он обманывал меня, обманывал давно.

– Доченька, – мама сильнее прижала меня к себе. Поверила, как и всегда. У меня самые чудесные родители. – Мне так жаль…

В замочной скважине повернулся ключ, и в прихожую стремительно вошел отец.

– А чего это вы сырость разводите? Люда, встречай героя как полагается, я договорился о красной рыбе и икре для свадебного стола…

Вот ведь оладь горячий! Да и черт с ним, как договорился, так и отговорится.

Я с визгом бросилась к папе. Пусть думает что угодно. А у меня были почти три непростых года, чтобы понять, что свои чувства нельзя сдерживать.

Я его и расцеловала, и заобнимала. Пока мама не оттащила меня и не заставила папу идти в душ.

– Сабрина, я сама с Гаврюшей поговорю. После того, как ты спать ляжешь, хорошо? Не нужно его сейчас расстраивать.

– Спасибо, мам.

* * *

Засыпала я с блаженной улыбкой на губах, жадно вдыхая аромат родной комнаты. Даже если все, что сегодня случилось, плод моего больного воображения, я все равно благодарна своему мозгу за то, что спроектировал такую реальность и возможность. Одно плохо: мне было тревожно за детей, которых я уже давно считала своими. И как там Аленсия?.. Как остальные девочки? Я уверена, что Азарина уже трижды пожалела о злых словах. Да и я на нее в обиде не была. Она просто маленькая и очень доверчивая. Всем нам хочется материнской ласки и тепла. И Данерт…

– Ну здравствуй, Сабрина. – Я точно знала, что мне снится сон, и все равно удивилась приходу бога, даже слегка испугалась, когда мои мысли бесцеремонно прервали.

Да, теперь точно бога. Недофеем его было не назвать.

Высокий, под два метра мужчина, с длинными, ухоженными разноцветными волосами. И глаза у него были странные, постоянно меняли свой цвет. Причем не одновременно, а каждый по-своему. Забавно, но одет бог был в пуловер и джинсы.

– Не могу же я по Земле в своих хламидах ходить, – пожал плечами почти знакомец.

– А ты на Земле? – удивилась я. – Разве это не сон?

– Сон, твой. Не придирайся, не может мне, что ли, земная одежда нравиться?

– Спасибо, – искренне выдохнула я. – Спасибо, что дал мне возможность все исправить и вновь увидеть своих родителей живыми. Но ты ведь не просто так появился? Как там дети, Данерт? Вы успели их спасти? Я не знаю, что на меня нашло…

– Спокойно, Сабрина. Давай по порядку. Если отвечать одним словом, то с тобой случился идиот бог.

У меня прямо дар речи пропал. Неужели он наконец признал, что действительно идиот?

– Не смотри на меня так. Череда ошибок привела к тому, что я не просто стал маленьким, но и интеллект имел ребенка. Ребенка, наделенного колоссальной силой – всей мировой энергией. Вся моя жизнь сводилась к одному – хорошей игре. Забаве, при которой мне не придется скучать. Я помнил лишь то, что мне казалось интересным. Свое имя, то, чем должен заниматься, и для чего, в конце концов, короновал носителей аметистовой крови, память хранить не желала.

– А сейчас ты вспомнил? Впрочем, чего это я. Вот ты передо мной в первозданном виде…

– Не только вспомнил, но успел исправить половину того, что натворил. Впереди еще много работы. – Бог щелкнул пальцами, и перед нами появились барные стулья. Интересный выбор, но отказываться присесть я не собиралась. – Однако это второстепенно. Твои дети живы и ждут того момента, когда появятся на свет. Я бы сказал, что активно пытаются его увидеть, но…

Я шумно выдохнула и сжала кулаки.

– А Туари… она…

– Не так виновата, как ты думаешь.

– Что?! Да она мне прямым текстом сказала, что отравления ее рук дело. И меня тоже… вряд ли бы она только одной пощечиной ограничилась.

– И тем не менее, ее вина лишь в том, что она не сумела смириться с проигрышем. Зависть, горечь, желание взять верх отравили ее существо, сделав возможным полное выжигание мозга. Ею управляли, Сабрина. Многие годы Туари не принадлежала себе, и этого никто не заметил. Сложно заметить, когда ментальным даром мог обладать только бог. По большому счету, леди Туари умерла семь лет назад. И, кстати, не она тебя отравила и не она пыталась спровоцировать выкидыш.

– Чего?

– А теперь мы возвращаемся к тому, что же случилось на самом деле много-много лет назад. Со мной и носителями аметистовой крови. То, что я – идиот, мы с тобой уже выяснили. Я говорил правду, когда рассказывал о древе, но тогда я искренне считал, что это древо меня породило. Ничего подобного.

– То есть ты сам не знаешь, откуда взялся?

– Почему же, знаю. Таких, как мы, создают люди. Верой, надеждой, молитвами, сильнейшими чувствами, такими как любовь или ненависть. Энергия циркулирует, и ей нужно найти выход. Я и есть тот, кто собирает эту энергию и с помощью нее воплощает в реальность чудеса. Чем сильнее вера, тем могущественнее бог. Чем могущественнее бог, тем больше в мире магии, следовательно, и магов. На Земле тоже есть бог, Сабрина. И неважно, что вы его не видите и не слышите. Но он есть.