Читать книгу "Даже если вам немножко за 30, или Герой (не) моего романа!"

И тут-то я сделала стойку. Точнее не я, тело Сабины. Потому как для меня нет ничего дикого в том, чтобы собирать ягодки, а потом их продавать. У нас считается нормой поехать в ту же Финляндию на сбор клубники. Да и детский труд испокон веков использовался. Но на Ялмезе… Упоминание о том, что дети целенаправленно занимались сбором овощей, фруктов и ягод для продажи, автоматически означает то, что родителей у них не было изначально. То есть не так. Конечно, были те, кто зачал и родил, но вот ни одного дня ни мать, ни отец не участвовали в воспитании и не заботились о своем новорожденном чадушке.

Роженица приходила в так называемые места разрешения, где ей помогали родить, при этом она ни дня не кормила ребенка самостоятельно, не давала имени и не имела права оставлять о себе хоть какую-то память в виде кулонов, браслетов и прочей ерунды. Придя в такое место, она изначально отказалась от своего дитяти и уже прав на него не имела. А затем ребенка распределяли в один из приютов: это мог быть как городской, так и деревенский или приют при храме. Судя по тому, что Сабина собирала землянику, жила она явно в деревенском приюте. М-да…

– И как ее звали? – спокойно спросила я. – Ту, что пришла рожать меня в место разрешения?

Улыбаться принц перестал. Смотрел серьезно, будто бы взвешивая на невидимых весах, а стоит ли вообще мне это говорить и с чего я вдруг взяла, что он такое знает.

– Я бы не советовал, – наконец выдал он. – Да, я знаю, кто дал вам жизнь. Но…

– Не собираюсь искать встречи, это просто любопытство. – С моей стороны именно так и было. Сабине, наверное, было бы интересно, почему она оказалась отказником, не от праздного любопытства. Но какой смысл искать мать, которая сама пришла рожать туда, где теряла все права на ребенка?

– Ей было шестнадцать, когда она родила тебя. И… это не было добровольно.

Словно камень бросил. Я вздрогнула. Да уж…

– Виновные наказаны. Девушка получила шанс на новую жизнь. Мы помогли ей в этом.

– Спустя почти десять лет… – Сабина нашлась почти в девять лет. Следовательно, десять лет та девушка чувствовала себя оскверненной. И, видимо, судьба у нее была не легкая, раз эти два благодетеля вмешались. Я имею в виду дядюшку и наследника. Впрочем, скорее всего, пожалел девушку таки принц.

– Лучше поздно, чем никогда.

Действительно…

– Спасибо, – я вздохнула.

Мужчина поднялся с кровати.

– А вот ваш завтрак и… земляника, – с проказливым видом заявил он, и в следующий момент в комнату прошли служанки во главе с орте Сигураном.

Земляника! У меня все мысли из головы сдуло. Даже тот факт, что мне бы умыться следовало. А только потом завтракать. И вообще одеться. Какое там! Земляника! Целая корзина! И так быстро! И все мне! Да!

Я накинулась на ягоды, как волк на овцу. Боже! Никогда ничего подобного не чувствовала.

Все, что происходило в моей спальне, происходило без моего участия. Я полностью погрузилась в процесс обжорства. Именно так. Целыми горстями земляничка исчезала из моей ладошки и нежным флером ложилась под язык. Самое удивительное, что несмотря на то, что мне отказали мозги, я все равно ела аккуратно. Правда, без остановки.

Меня не волновали ароматы омлета с беконом, воздушных оладушек и травяного чая. Я всецело была поглощена земляникой. И смогла остановиться лишь тогда, когда уже реально не лезло.

Несколько осоловелым взглядом окинула наполовину пустую корзину и поразилась. Нет, кто бы что ни говорил, но только что явно ела не я.

– Миледи, как приятно видеть ваш аппетит. – Орте Сигуран никуда не ушел. А вот принца уже не было.

Вот блин!

– Полагаю, завтрак стоит подавать после прогулки?

– Прогулки? – удивилась я.

– Да, его высочество распорядился. После того как вы позавтракаете и соберетесь, вас ждет прогулка по саду.

«Видимо, это часть подарка ко дню рождения. Сначала цветы и завтрак, а теперь вот прогулка», – подумала я.

Что ж, я не против. Наоборот, осточертело в своих покоях куковать.

– И я счастлив, что вы преодолели барьер.

– Барьер?

– Конечно, вы наконец отвечаете. – Орте Сигуран улыбнулся и низко поклонился. – Вы позволите вас осмотреть перед омовением?

Будто у меня другие варианты есть. Каждое утро начиналось с осмотра. Потом купальни, завтрак, где опять же верховодил орте Сигуран. Так что я не противилась. Позволила и осмотреть себя, и выслушала, что энергия циркулирует правильно, и ничего не угрожает моим детям.

На этой ноте мы распрощались. Я в окружении служанок направилась в купальню, а орте Сигуран ушел по своим делам.

Глава семнадцатая

На встречу с принцем я шла во всеоружии. Во-первых, меня одели как королеву. Несмотря на все мои протесты, соорудили высокую прическу и навесили полкило драгоценностей. Они бы и все два килограмма навесили, но я заартачилась. И мысленно радовалась тому, что скоро сменю прислугу, которая явно не мне служит.

Почему я так решила? Да потому, что принц не откажет мне в подарке. А во-вторых, потому, что недофей уже нарыл информацию на кандидаток в мою команду! Я ликовала. Нашлись подходящие служанки и няньки. Нашлись. Пока меня собирали, я внимательно слушала все, что бог мне говорил. Слушала и запоминала. Чтобы в благоприятный момент попросить у мужа именно тех, кто мне нужен.

А потому настроение у меня было замечательное. И принца я встретила искренней улыбкой. Ну еще бы я не улыбалась. У меня такие планы наполеоновские на него.

– Сабина, вы великолепны, – беря меня под локоток, заявил муж.

– Благодарю, ваше высочество. И за чудесную возможность прогуляться в саду, и за землянику. Вы так быстро ушли, что я не успела сказать вам спасибо.

– О! Я не посмел вам мешать. Знаете, миледи, мне показалось, что если кто-то встанет между вами и ягодами, тому не жить.

И легонечко рассмеялся. Смешно ему. Впрочем, со стороны я точно смотрелась ненормально. Ну да ладно. С беременными не спорят и не осуждают.

– Не жить, потому что вы его голыми руками порвете? – вернула ему шпильку.

Муж сбился с шага. На секундочку. А потом в голос рассмеялся.

– Да, леди Сабина, я обязан вас защищать.

Вот и славно.

Я не удивлялась тому, что в саду кроме нас двоих никого больше не было. Мы уже минут десять гуляли вдоль дорожки, но даже слуг не встретили.

– Вам нужно было сказать, что вы хотите выйти из дворца, – нарушая тишину, произнес принц. – Я же чувствую, что вам сейчас хорошо. Свежий воздух идет вам только на пользу.

Меня иногда коробило от того, как он перескакивал с «ты» на «вы», вот и сейчас я скривилась, но быстро отвернулась.

– Вы забыли, что я ни с кем не общалась? К тому же раньше вы не позволяли гулять.

– Это было обусловлено соображениями безопасности. Сейчас во дворце спокойнее.

– Почему?

Муж вздохнул и уже явно пожалел о том, что поднял эту тему.

– Потому что те, кто может вам позавидовать, отправлены на море.

«А три женщины вообще без головы остались», – мысленно продолжила за него.

– А я? Меня вы на море не отправите?

– Мы поедем туда вместе. Когда я закончу с делами. Вы же сами сказали, что нам следует больше проводить времени рядом друг с другом.

Допустим, я не так сказала. Но спорить посчитала глупым.

Я любовалась деревьями и цветами всех оттенков радуги. Мне и правда было радостно от того, что я наконец вышла из спальни. Дышалось свободнее. В какой-то момент даже немного голова закружилась от ароматов. Но это было мимолетно и не причиняло вреда. Просто я слишком долго находилась в четырех стенах.

– Вы не слушаете меня, – вдруг заявил сопровождающий.

– Извините, – отозвалась я. – Я так долго не видела сад вблизи, что не могу думать ни о чем другом, кроме его красоты.

На самом деле мне было без разницы, куда выйти – в сад ли, в город. Лишь бы на улицу.

– Я исправлюсь, – пообещал высочество и поджал губы. Явно в досаде. – Жаль, скирхе больше не поют. Вам ведь понравилось?

Еще бы мне не понравилось! Я не знаю, кто бы в здравом уме заявил, что пение тех деревьев отвратительное. Они будили внутри самые потаенные воспоминания. Нежные и родные. Конечно понравилось. О чем я жарко и поведала мужу, не особо заморачиваясь выражениями. Вечно забываю, что мы из разных миров. Впрочем, моя пламенная речь была встречена на ура, а еще…

– Тогда вам должен понравиться этот подарок, – скромно так заявил муж и легонечко потянул меня за собой.

В сторону той самой беседки. Я не сопротивлялась. Вряд ли меня ждет что-то дурное, хотя подарок я бы предпочла другой. Интересно, получится ли к тому, что приготовил принц, выпросить и замену слуг?

Однако я ошиблась. Меня не потащили в беседку. Мы ее обогнули и еще метров пятьдесят прошли, прежде чем я смогла увидеть чудо, которое решил подарить муж беременной жене.

Маленький райский островок внутри цветущего сада. Бывает ли такое? Бывает!

Я с изумлением глядела на небольшой прудик, в котором плавали яркие рыбки: красные, золотые, синие и сиреневые. Они плескались и поднимались из воды высоко в воздух, а затем свечкой падали обратно. Солнечные зайчики резвились на поверхности пруда. Рыбки как будто играли с ними в пятнашки. Смотрелось так забавно, что я рассмеялась. Настроение улучшалась. Оно становилось игривым, легким.

– Присаживайтесь. – Не знаю, откуда принц взял большие мягкие подушки, но послушно опустилась на одну из них. Прямо возле кромки пруда. И не удержалась от того, чтобы запустить в воду руку.

Кто ж знал, что рыбки настолько любопытные?

Они вообще не боялись. Я оглянуться не успела, как в мою ладошку тюкнулись рыбки. И снова рассмеялась. Здорово-то как…

– Сабина, – позвал меня его высочество, и я обернулась.

Он стоял примерно в трех шагах от меня и выглядел несколько смущенным. И что могло его смутить?

Я уставилась на муженька, ожидая, что же последует дальше.

– Не всем известно об этой особенности королевской семьи. Но в каком-то смысле наш дар является пересмешником. И мы можем… – Тут принц запнулся, и я отчетливо увидела красные пятна на его щеках.

Боже, да он стесняется?!

А в следующий момент я не могла думать ни о чем, потому что принц запел! Да как! Мелодия, которая была точной копией песни скирхе!

Она, конечно же, отличалась от оригинала. Наверняка истинные ценители песен чудесных деревьев нашли бы отличия. А я… я буквально растворилась в чарующем переливе мужского голоса. Кто бы мне раньше сказал, что нечто подобное вообще бывает! Хотя вряд ли бы я поверила.

В этот раз меня не тянуло грустить. Нет, наоборот, память была щедра на добрые, позитивные воспоминания. К примеру, я вдруг вспомнила, как мне нравилось кататься на качелях, когда я училась в седьмом классе. Я всегда заплетала две косички, которые после моих виражей на качелях торчали во все стороны. Топорщились морковками, по словам папы. А мне хоть бы что, топорщатся, да и ладно… Главное – то чувство парения… Именно его я и вспомнила: как было щекотно, если на взлете опускаешь голову вниз, практически до самой земли, а потом резко поднимаешься, выпрямляя спину. И рождается ощущение, что я вся наполнена смешинками, что внутри меня щекочут, и сдерживаться нет мочи. И смеешься, смеешься, продолжая раскачиваться, почти паришь вперед-назад, легко и весело. Только не отпускать руки и крепко держаться… Как же тогда было хорошо и беззаботно!

Вот что мне сегодня своим пением подарил принц – беззаботность и радость. Есть за что быть благодарной.

И пусть пение деревьев давало словно бы воочию увидеть свое прошлое, прикоснуться к тем, кто был безвозвратно далек, песня его высочества позволяла окунуться в самые счастливые мгновения прожитой жизни. А у меня их было много.

Кто же виноват, если я сознательно помнила лишь плохое? Да гори эта первая любовь синим пламенем вместе с Юрой и его семейством! Вон у меня перед глазами мужчина, который решил не просто сделать шаг навстречу, а, считай, пойти по неизведанному пути. Явно ведь не сам догадался серенаду мне спеть. Наверняка тот же орте Сигуран помог.

Что-то мне подсказывало, что о даре наследника знали немногие. И уж точно вряд ли он вообще перед кем-то открывал свой рот. Нет уж, это воистину подарок лишь мне.

Может, рассчитывал, что Сабина не до конца остервенела и превратилась в светскую дуру, которой только брюлики да платья подавай. Девочка ведь молода, то есть я молода, а значит, мне не должны быть чужды души прекрасные порывы. Иными словами – романтичность и вера в любовь.

Интуиция меня точно не обманывает: его высочество сейчас передо мной не играет. В какой-то мере он обнажил передо мной душу.

Принц давно перестал петь, а я все сидела и смотрела в его сиреневые глаза. Что в них было? Обещание? Нет. Превосходство? Тоже не то… Надежда?

Да, именно с надеждой муж смотрел на меня. Так обычно смотрят, ожидая чуда, неистово веря в него и давая себе то ли зарок, то ли шанс на еще одно светлое и крепкое чувство. Я будто бы видела в его взгляде свои собственные, мои, Сабринины страхи и чаяния.

Те самые мысли, что крутились когда-то и в моей голове: тридцать пять лет, бездетная, бесплодная, обманутая и покинутая. Перспективы новой любви и замужества казались мне чем-то издевательским и несбыточным. Вот это все было в его взгляде. Только по отношению к нему самому.

Разве принц прекрасно понимал, какую выгоду сулит вхождение в его род, да только истинного счастья это не принесет ни той, кто стремится стать его женой, ни ему самому. И сейчас, глядя на меня, он безмолвно задавал вопрос: смогу ли попробовать, дам надежду или все же отберу ее, не позволив показать принцу себя с другой стороны – как мужчину, а не правителя.

И можно было бы сделать вид, что я ничего не поняла, не заметила тоску в его невыносимо красивых глазах, заново пережить ужас, который сотворили с Сабиной, закрыться в ракушке отчуждения и непонимания, но…

Во мне говорила женщина. Женщина с большой буквы, которой хочется душевного тепла и немножечко счастья. Не того, которое могут дать любимое дело и друзья. А женского, настоящего. Пусть и не факт, что у нас с принцем что-то может сладиться и получиться, но попробовать-то можно? Дать ему возможность поухаживать и добиться моего расположения? Тем более на кону здоровье наших детей? Если уж я не воспылаю к нему чувствами, то он сам за время, что проведет рядом и станет постепенно открываться мне, как минимум привяжется. А это уже что-то.

К тому же, если быть до конца откровенной, противным мне муженек не был. Я видела бесконечно уставшего от проблем человека, который действует по принципу меньшего зла. Собственно, данный принцип является рабочим у всех, кто занимает высокие должности. И с этим ничего не поделать. Всегда будут жертвы, но ведь их количество можно и уменьшить?

Я тряхнула волосами, прогоняя от себя негативные мысли. Принц старается, начиная с самого утра пытается поднять мне настроение. И ведь получается! Так зачем же ему мешать?

Понятно же, что это не весь сюрприз. А мне хорошие эмоции необходимы, детки ведь тоже все чувствуют, пусть пока совсем крохотные. Поймав очередной взгляд, я не опустила веки, наоборот, встретила его своим взглядом, как бы говоря: «Мы обязательно попробуем. Я хочу попробовать и не стану отталкивать, выстраивать между нами стены. Однако и авансов давать не стану».

И этого, оказывается, достаточно для того, чтобы на губах мужа расцвела улыбка, а из тела ушло напряжение. Боже, да я не знаю, кто в возрасте Сабины не растаял бы от такого подарка! Мало того, что песню спел, так еще и кто? Сам наследный принц! Много ли принцы на Земле серенады дамам пели? Я вот ни про одного такого сказать не могу. У всех регламент, этикет, и все они в большинстве случаев несчастны. Взять ту же принцессу Диану, которую любил британский народ и которую не любил ее муж. Тяжела доля монархов, однозначно!

– Вам понравилось? – Я и моргнуть не успела, как муж оказался подле меня и даже опустился на корточки. Да еще и ладошку мою нашел, трепетно так сжал.

А ведь так и не скажешь, сколько в нем нежности сидит. Прячет ее за семью замками и показать боится. Но нет-нет, да прорывается из него волна нерастраченной ласки, и мне это нравится. Честное слово.

Были в моей жизни друзья-мачо, были у подруг и мужья-тираны, были и как мой, дятел недостукач, что на словах весь лес обдолбит, а на деле лишь одну курицу и осилил, и то прячась по кустам.

А вот сильные и в то же время трепетные мужики встречались редко. Обыкновенно из таких получаются замечательные мужья. На работе – это орел, который не позволит из своего гнезда утащить добро, а дома – гордый лев, что снисходительно и любя смотрит на шалости своей львицы. И всегда ее поддерживает, но при этом не позволяет набедокурить, защищает.

– Ваше высочество, вы позволили пережить мне то чудо снова. Конечно же мне понравилось. Но…

– Что но?

– Но больше всего я благодарна вам за то, что вы доверили мне свой секрет.

Где-то на периферии сознания ехидный голос посчитал, что еще большим подарком стал бы секрет именования. А то сидеть рядом с человеком, чьего имени до сих пор не знаешь, как-то стремно. Собственно, как и делить с ним постель. Прямо в стиле земных клубных традиций. Он проснулся рядом с девушкой после бурной ночи и, не помня ее имени, обошелся одним из стандартных прозвищ набора ловеласа: зайка, котик, рыбка. Мне же достается лишь ваше высочество да муж мой.

– Я рад, что вам пришлась по вкусу моя импровизация.

– Импровизация?

– Последний раз я прибегал к этой стороне дара, когда была еще жива моя мать, – тихо признался принц. – Первый и последний.

Я нутром чуяла, что тут не все просто и, наверное, не стоит выспрашивать, но сдержаться не вышло.

– Почему?

Честно, я не ожидала того, что мужчина вот так возьмет и выдаст мне свой очередной секрет. Судя по всему, не самый приятный. Но муж вновь удивил меня.

– Много лет назад, когда Зевилю исполнилось десять лет, при дворе объявился один лорд, который обладал невероятным по силе голосом. Сабина, без преувеличений скажу, что с его пением не сравнилось бы пение деревьев скирхе. Точно не тех, что есть в нашем саду. Он мог своим голосом пробираться в сознание, рисуя перед слушателями историю, о которой пел. Это было чудесно и прекрасно. Даже я был восхищен его талантами.

Я мысленно перебирала память Сабины. Аристократ, который поет. Чудно, кончено, но возможно. На Ялмезе подобный род занятий для мужчин высшего сословия, естественно, не привечался, но и не порицался так яро, как когда-то в наших странах среди знати.

– Лорд был седьмым сыном, он ничего не наследовал, а сам предпочитал странствовать. Я знал, что мать любит его пение. Знал, что она тайком пробирается на неофициальные мероприятия, где этот мужчина исполнял более фривольный репертуар. А когда тот покинул двор, продолжая череду путешествий, королева плакала несколько дней. И в день ее рождения я решил сделать ей подарок.

Я прикрыла глаза, прекрасно понимая, что не отсутствие пения лорда сделало его мать несчастной. Судя по словам мужа, это была несчастная любовь. И что-то мне подсказывает, что прежняя королева была родом из тех же мест, что и лорд-менестрель. И положение она занимала высокое, так что брак между ней и седьмым сыном точно был обречен. То есть ей бы никто не позволил выйти за него замуж.

– Вы уже догадались, Сабина. Я вижу это по вашему лицу. Вы обо всем догадались, – хрипло произнес муж. – Это была ее первая любовь. Первая и последняя. До того дня я даже не замечал того, что между моими родителями нет чувств, только обязанности и долг. Мать не оправилась от тоски, Сабина. Если в молодости ее увлечение заменила корона и власть, которой она могла утешиться, то прожив с отцом долгие годы и вновь увидев того, кто заставлял ее сердце пылать огнем страсти и любви, она поняла, что замена была неравноценной.

Я машинально сжала ладонь принца, желая его утешить.

– В тот день я получил от нее пощечину. И мне потребовались две недели, чтобы понять, за что именно наказала меня мать. За что с такой ненавистью смотрела на меня. И почему в итоге вся ее любовь досталась брату. Я практически копия своего отца. Зевиль похож на мать, но самое главное другое. Тот менестрель, однажды встретившись на прогулке с младшим принцем, заявил, что хотел бы, чтобы и его сын был похож на его высочество хотя бы вполовину. Этого оказалось достаточно.

– Достаточно для чего? – не удержалась я.

– Для того чтобы королева вообразила, что это их общий сын. Ее и того лорда. Для того чтобы окружить Зевиля той любовью, которой она горела по отношению к чужому мужчине. И достаточно для того, чтобы вбить сначала себе, а после и брату в голову, что Зевиль будет куда лучшей кандидатурой на трон. Мать умерла, когда ему исполнилось двадцать пять лет. В тот день, когда женился ее любимый.

– Простите, ваше высочество, а случайно ваша мать не проклинала вас? Вашего отца? Я имею в виду, страшных слов никаких не говорила? – Я палилась, если честно.

Но должна же была я понять, кто стал тем, кто наслал на наследника проклятие. Наместники явно приложили руку к происшествиям во дворце с временными женами, да вот заставить кровь принца действовать против себя же…

Иными словами, мать, которая дитя-то и породила, обладая магическом даром, да в угаре собственных несбывшихся надежд, еще и желая видеть младшего отпрыска на троне, вполне могла поспособствовать.

И бог ведь сам до конца не знает, кто же мальчишку проклял. А у меня интуиция стойку сделала. Уж явно женское условие – любить. Мужики обычно не о таком думают. И в третий раз принц удивил меня. Он ответил честно, пусть с трудом выговаривая слова, но ответил:

– Да. Она предрекла мне женщину, которую я полюблю до безумия, ради которой решусь отказаться от всего, что имею, и которая не ответит мне взаимностью. Предрекла, что ради нее я добровольно покину этот свет. – Принц сжал мою ладонь, которую я так и не отдернула. – Добровольно умру, но даже это та вряд ли оценит. А до тех пор, пока я не встречу ее, не знать мне ни счастья, ни покоя.

– И тогда вы поклялись, что никогда не станете любить. – Я горько улыбнулась. Да уж, ситуация. И самое паршивое, что, считай, сбылось уже предсказание сумасшедшей королевы. А она именно сумасшедшая, ни одна мать в трезвом уме и доброй памяти не стала бы насылать на своего ребенка проклятия.

– Тогда да, но с годами я понял, что не все способны на сильные чувства. Для себя я разделил любовь на два вида.

– Правда? Поделитесь?

– Первый – тот самый, что любят воспевать в балладах, а юные леди тайком мечтают о подобном исходе на балу дебютанток – любовь с первого взгляда.

– Вы серьезно? – Смешок не удалось сдержать. Видимо, я слишком прагматик, чтоб верить в подобную романтическую чепуху.

– Когда-то и я смеялся. Но спустя годы… Сабина, я множество раз видел, как это происходит со стороны женщин и мужчин. Конечно, основной сильной эмоцией является страсть и влечение, любовь приходит немного позже. Однако во дворце есть семейные пары, в которых брак был основан на «любви с первого взгляда». И смею заверить, что в их союзе царит гармония.

– А второй вид?

– Это тот, который нужно заслужить трудом. Любовь за заслуги, я называю ее так.

– Любовь за заслуги? – шокировано переспросила.

– Понимаю, звучит не очень… приятно. – Муж обескураживающе улыбнулся. – Я вкладываю в это понятие следующие факторы и условия: взаимный интерес, приложение усилий для расположения понравившегося человека, умение идти на компромиссы и желание не только понимать другого, но и уметь как бы примерять его роль на себя и…

– Подождите, – я остановила его поток откровений. – Это похоже на условие сделки. Договорной брак. При чем тут любовь?

– При том, Сабина, что в вашем случае между теми, кто вступает в союз по договору, чувств нет, и развивать их обыкновенно не хочет ни одна из сторон. – Принц на секунду задумался и признал: – Иногда случаются исключения. Однако…

Я поджала губы, останавливая себя. Не то меня сейчас попрет на нотации и лекции, и человек не выговорится. А слушать нужно уметь и слышать тоже. Что-то мне подсказывает, что я спешу с выводами.

– Ими движет только долг и обоюдные обязанности. Женщина, вступая в договорной брак, знает, что ее обязанность – родить наследника, дать должное воспитание дочери и уметь принимать гостей. Иными словами, вести светский образ жизни так, чтобы на имя рода, считай мужа, не падала тень. – Его высочество продолжил свою мысль, при этом смотрел на меня так, слово бы извинялся за то, что в нашем случае было именно так. – В то же время эта леди знает, что муж берет на себя все обязательства, связанные с обеспечением комфортного, чаще всего роскошного образа жизни. Заключая такую сделку, каждый получает то, что желал.

– Девушка – стабильную сытую жизнь. Мужчина – здоровое потомство, так?

– Просто потомство, – выдохнул наследник.

Ну да… его дети, увы, отменным здоровьем похвастать не могут.

– Я хотел сказать, Сабина, что притяжение, которое случилось между двумя людьми, можно развить в любовь, крепкую, долгую, на взаимном уважении. Над отношениями, чтобы они были гармоничными, нужно работать. Правда, повторюсь, чувства важны. И желательно – не отрицательные.

– Иными словами, второй вид любви – это тихая гавань, основанная на уважении к потребностям друг друга, при этом сохранившая эмоциональность, присущую в период влюбленности, так?

– Если обобщить, то да. Но я считаю, что если мужчина готов к образованию семьи и особых уз, то он полюбит ту, к которой испытывает влечение и которую уважает за принятые решения, – жирный такой намек в мою сторону.

Я сделала вид, что ничего не поняла. Потому что…

Да как же все запущено! Нет, я соглашусь, что любые отношения – это тяжкий труд с каждой из сторон. Да только работать над гармонией начинают от пылкости чувств, любя идут на компромиссы, понимая, что хотят быть рядом с этим человеком и дальше. А у принца выходит, что он гармонию сначала построит, а потом и любовь придет. Вот только какая мотивация? Меня пожалел? Устал от одиночества и чувства наживы временных жен? Или так впечатлился сексом со мной? Да уж…