Читать книгу "Даже если вам немножко за 30, или Герой (не) моего романа!"

Отдав распоряжения о судьбе всех камеристок «старой гвардии», он уверенно взял меня за руку и сначала отвел к орте Сигурану на осмотр, а затем и на двор, где нас дожидалась карета.

Если честно, я думала, что нас будут сопровождать стражники, ну там какая-то охрана и свита принца или еще кто-нибудь. Но мы ехали втроем: я, он и кучер.

И к беседе муж был явно не расположен. Он злился. Причем, судя по всему, на себя и свою оплошность. Его можно было понять и даже поддержать. Однако Данерт сел напротив, что ни за руку не взять, ни приобнять. Да еще карета… Не ездила я в них никогда. Поэтому пыталась как-то свыкнуться с тем, что нас немного потряхивает. Это не в моей машинке кататься.

Где-то спустя минут пятнадцать принц все-таки собрался с мыслями и выдохнул:

– Прости.

– Не стоит, Данерт. Ты не виноват в том, что слишком хорошо относился к людям.

– Как представлю, что ты могла не упасть и не обнаружить турамаллин…

– Кого? – спросила я.

И да, после того как бог вернул ход времени, я якобы случайно наступила на свою юбку и полетела на пол, да еще так «удачно» стукнулась об один и столбцов кровати, что оттуда вылетело то самое сердце.

– Турамаллин, тот артефакт, который ты обнаружила во время падения. Сабина, мне иногда кажется, что я практически всю жизнь провел в спячке. Слепец, обещающий защитить, а на деле…

– Ты и защищаешь.

Нет, вообще-то замечательно, что принц настолько мне доверяет, что делится своими глубинными чувствами и переживаниями. Но мудрая женщина не позволит своему мужчине в себе сомневаться. В противном случае так и до депрессии или самодурства недалеко. А там глядишь, и совсем вера в себя пропадет. А нам такого нельзя.

– Данерт, мы не боги, чтобы предусмотреть все и не допустить несправедливости или предательства. Если обвинять себя во всем, что происходит на Ялмезе, то… Можно сойти с ума. Ты молодец, Данерт, и замечательный правитель. С каждым годом ты пытаешься улучшить жизнь своих подданных. Ты не погружаешься в свою боль, ты идешь вперед, надеясь изменить ситуацию. Я знаю о том, что происходит с Ялмезом.

– Такое сложно скрыть, ты не слепа и не глуха и, как выяснилось, умна, – выдохнул мужчина и потер глаза, а я запоздало сообразила, что информацию о катаклизмах Ялмеза знаю от бога. Вот ведь! Чуть не выдала себя с головой. – Спасибо, Сабина. Спасибо за понимание и поддержку. Ты так разительно изменилась, а может, старательно прятала свой ум и проницательность, что сейчас мне чудится, будто тебе совсем не девятнадцать лет. Мне жаль, что я заставил тебя так быстро повзрослеть.

У меня перехватило дыхание, но, когда конец фразы дошел до моего мозга, я облегченно выдохнула. Повзрослела быстро… Пожалуй, такое объяснение изменению в моем поведении и взгляде на жизнь замечательно подходит. А кто бы после смерти не изменился? Да и находясь постоянно под прицелом недоброжелателей? Так что такая трактовка мне только на руку.

– А это не опасно, – спросила то, что меня мучило, – наше путешествие без охраны?

– Нас охраняют, не нужно беспокоиться. Но на столичную площадь мы ступим инкогнито, как мелкопоместные дворяне. Я хочу, чтобы ты кое-что увидела, но такое развлечение не по статусу королевской семье.

– А как же родовые цвета одежды?

– Как только мы выедем с территории дворца, я активирую артефакт, который немного изменит нашу внешность, а одежда сменит цвета.

Я не смогла не ответить на его улыбку. Он вдруг подмигнул мне, явно вернув себе хорошее расположение духа.

– И как часто наследник Ялмеза сбегает, чтобы посмотреть развлечение, предназначенное для простолюдинов? – заражаясь лукавством, которого в избытке было во взгляде мужа, спросила я.

– Последний раз это было очень давно. Настолько, что я даже не хочу называть цифру.

– И ты уверен, что то развлечение до сих пор существует? Не все ведь маги…

– Этому развлечению уже без малого пятьсот лет.

– Ты меня не на шутку заинтриговал, – честно призналась я. – Что такое делают простые люди, чего не могут аристократы. Да еще на протяжении стольких лет.

– Увидишь, – пообещал, улыбнувшись, Данерт и подмигнул.

Судя по его лицу, выпытывать – бесполезное дело. Да и какой смысл? Его прошлый сюрприз мне понравился. Правда, я не большая любительница подобного, но будем надеяться, что ничего экстремального и жуткого Данерт мне не припас. Хотя он же не идиот беременную тащить на ту же тарзанку. Значит, это будет что-то мирное.

Вконец успокоившись, я посмотрела на мужа, который не пытался скрыть удивление.

– И даже не станешь выпытывать? – спросил он.

– Зачем? Я подумала, что в опасное место ты меня не поведешь, ничем страшным мы заниматься не станем, следовательно, зачем лишать тебя удовольствия удивить и порадовать меня? Подчиняюсь вашей воле, ваше высочество.

Я улыбалась и немного подтрунивала. А почему бы и нет? День сегодня выдался каким-то бесконечным. Несмотря на то что я выспалась и вполне бодро себя чувствовала, казалось, что сутки тянутся минимум пару дней. Такое себе, не особо приятное ощущение. Но настроение, как ни странно, было игривым.

Меня оберегает самый сильный маг Ялмеза, у которого в подчинении другие маги, тоже далеко не слабые, еще и бог на моей стороне, а с уродами, для которых жизни человека – что песчинка на ветру, мы разберемся. Дайте только время.

– Миледи, вы поразили меня, – шутливо склонив голову и снова подмигнув мне, заявил муж. – Я воображал, что мне придется долго держать оборону, а вы пробили мою защиту одним словом. Сражен вашей мудростью и готов признаться, что в восхищении.

– Помните о нем, когда мы вернемся обратно, – рассмеялась я. – Данерт, давно хотела спросить.

На самом деле не очень давно, бог постарался и напомнил о существовании драгоценного родственничка.

– Что спросить, Сабина? Спрашивай, я отвечу.

– Моя дядя был казнен?

На самом деле я знала, что нет. Недофей просветил, что Анлунирон сидит в камере, дожидаясь приговора от своего монарха. А тот и не спешит его наказывать. Точнее не спешит говорить мне, что жизнь дяди в моих руках.

Конечно, улыбаться муж перестал. И нахмурился, и губы у него полоской сложились. Но вопрос был задан, и ответ он дать обещался. А потому…

– Нет, – наконец сообщил он. – Я не желал портить тебе день и пока молчал о своем решении, но раз ты сама спросила, то… его судьба принадлежит тебе. Считаешь, что он достоин казни, – палач исполнит твой приговор. Считаешь, что его нужно сослать, место ссылки выберешь сама.

– Помиловать.

– Что?!

– Помиловать, – спокойно повторила я, – но с одним условием. Лорд Анлунирон переходит в мое подчинение. Как слуга. И в зависимости от того, как он будет служить, вернуть ему его положение.

– Ты желаешь, чтобы весь мир знал о том, что он впал в королевскую немилость и низвергнут до положения слуги? В этом и состоит твое наказание? Унизить и…

– Зачем? Мне не нужно, чтобы он ненавидел меня, тебя и наших детей. Но согласись, разбрасываться подобными умельцами – быть настоящими глупцами. У тебя есть ищейка с лучшими способностями, чем у него? Вот и я считаю, что выше его уровня мага еще нет, следовательно, вне зависимости от степени тяжести его преступления мы не можем лишить его жизни. Зачем вмешивать общественность во внутрисемейный конфликт? Ничего необычного для всех в том, что дядя станет опекать и выполнять мои поручения, не будет. А вот…

– Добиться от него желания выслужиться и доказать верность короне, – подхватил мою мысль муж и так на меня посмотрел, что я не на шутку разволновалась, да что там, струхнула я. – Кто ты?

– Человек, – прошептала я, – женщина.

– Это я и сам вижу, – протянул он. – Как и то, что ты не Сабина. Так кто ты?

Глава двадцатая

Кто, кто? Конь в каштановом пальто!

Билет твой последний, билет в лучшую и счастливую жизнь.

Впору было головой об стенку побиться. Что я должна ответить? В лоб рассказать о том, кто я и откуда здесь взялась? Так мне взяли и поверили! Да и недофей обещал, что эту почетную миссию (я про объяснения) возьмет на себя.

Точно, недофей!

– Бог! – мысленно взвыла я.

Он не заставил себя ждать, как и не заставила себя ждать его странная магия. Муж застыл в неестественной позе: он как раз поднимался, да так и замер полусогнутый.

– Сабина, я тебя огорчу, но говорить ему правду нельзя. Сейчас он не готов правильно обработать и принять информацию. – Бог устроился на моих коленях и печально покачал головой. – Будут проблемы.

– А ложь он распознает.

– Все так, но сейчас он полагает, что пред ним демон, который его искушает.

– Час от часу не легче. Что делать?!

– Не врать.

– И как ты себе это представляешь? – взвыла я, но взяла себя в руки. – Слушай, а может, ты неправ? Разве не подходящий момент? Он мне свое имя сказал, детей, опять же, его ношу. Что он мне за правду сделает?

– Убьет и тебя, и детей.

– Чего?!

– Я же говорю, он пока не готов к такой правде, понимаешь? И не так сильно к тебе привязался. Ты для него как чудо, идеал женщины, который, по большому счету, не существует. Ему проще поверить, что твой рационализм идет от лукавого. Потому как ты явно не играешь в жертвенность.

– То есть меня проще обозвать ведьмой и сжечь на костре, чем поверить в то, что и женщина умеет идти на уступки и компромиссы, а также заглушать свои желания? Даже если ее убили.

– Верно.

Нет, ну если с этой стороны посмотреть, то я согласна, выглядит странновато: девушка столько всего испытала по вине обретенного родственничка, а в итоге ратует за его помилование. Мягко говоря, необычная реакция. Но я-то не Сабина! Хотя свой «послужной список» к Анлунирону у меня будет, спуску я ему не дам. У меня причины куда глобальнее, чем месть за убийство. А Анлунирон действительно лучший ищейка и станет просто восхитительным телохранителем. Что, собственно, мне и требуется!

– Давай думать, что нам делать, – выдохнула я, смирившись с тем, что процесс открытого и добровольного признания отменяется.

– Как обычно, – пожал плечами бог, от чего его крылышки встрепенулись, – действуй по ситуации. У тебя отлично получается выкручиваться, а я на всякий случай рядом посижу.

– Мне не смешно.

– А я не и не смеюсь. Сабрина, да успокойся ты. Твоя душа уже срослась с этим телом, дети тебя приняли. Уже не Сабина, а ты – мать!

– Мать, – повторила я. – Точно! Я же мать!

– Э-э-э.

– Возвращай время, я готова к диалогу.

– Ты уверена?

– Как никогда.

– Что ж, ты сама так решила, но имей в виду: я с тобой! – при этом слетая с моих колен, заявил недофей.

– Да куда от тебя денешься, – фыркнула я и уставилась на мужа.

Время ускорило свой бег, возвращаясь к тому щекотливому моменту, который так меня испугал. Сейчас же я была спокойна.

Данерт поднялся и медленно шагнул ко мне. Я пожала плечами и поправила юбку, давая мужчине пространство для того, чтобы сесть рядом.

Брови на лице мужа выгнулись дугой. Видимо, думал, что я на него как кролик на удава смотреть стану. А вот нет, я уже пришла в себя и есть у меня отличная идея.

– Итак, – спокойно произнесла я, – что именно вы хотите услышать?

– Что? – все-таки присаживаясь рядом, спросил муж. – Правду, конечно.

– Какую именно? – не отставала я. – То, что я – леди Сабина, человек и женщина, вас не устроило. Поэтому давайте вы сразу скажете, что хотите услышать, и я, так и быть, сделаю вам одолжение.

– Ты злишься, – выдохнул он, прислушиваясь к своим ощущениям. Ну конечно, я злюсь. На идиотизм ситуации! – И обращаешься ко мне на «вы».

– Конечно, вы же только что пришли к выводу, что мы с вами не знакомы. А я пока не знаю, что вы хотите услышать. Право же, называть вас по имени имеет право только Сабина. А она, как вы выразились, не я.

– Что за бред? – не выдержал муж и ухватился за мою руку.

– Не меньший, чем ваш. – Свою лапку забирать я не стала, но всем видом показывала, что я самая оскорбленная в мире женщина. Обычно это замечательно сказывалось на мужчинах и их восприятии. Раз обижается, значит, точно баба, следовательно, с ней можно провернуть стандартный сценарий – успокоить, заверить в своем отношении и таки выпытать желанную информацию.

– Сабина, я не сомневаюсь, что передо мной ты.

Ну, что я говорила?

– Но у меня имеются веские основания для сомнений. Только ли ты… – Муж осекся. – Только ли тебе принадлежат такого рода решения.

– Конечно, не только мне, – согласилась с ним и прям кожей ощутила, как напрягся Данерт. – Я же мать. Все мои решения и мысли продиктованы заботой о детях. Так что да, я думаю за троих!

– За троих? – глупо переспросил он.

– Вам, как никому другому известно, сколько сил требуется на достойное воспитание детей. А мне известно, каково это – жить без родителей. – И, считай, не солгала, я действительно знала, каково это, когда твои родные покидают тебя. Когда больше невозможно к ним обратиться, да хотя бы издалека увидеть, а может, и прикоснуться. Боже, как бы мне этого хотелось! – Поэтому я сделаю все, чтобы мои дети росли в любви и безопасности, даже наступлю на горло своей гордости, если это потребуется.

– Они ведь еще не родились, – как-то совсем беспомощно выдал Данерт. Да уж, бедный мужик, не встречался ты еще с русской женщиной и ее железной хваткой, особенно когда она практически загнана в угол.

– Наши дети уже существуют, – жестко отбрила я. – И если вы считаете иначе, то мне больше вам нечего сказать, Данерт.

И отвернулась, возвращаясь к привычному сценарию – оскорбленному достоинству.

Что поделать, если мужчинам легче иметь дело с истеричками? Они почему-то сильнее их любят. Жалуются, конечно, но тянутся к ним куда охотнее, чем к доброй и покладистой женщине.

Секунд тридцать Данерт соблюдал тишину, даже не шелохнулся, видимо, переваривая сказанное. А затем ухватился за мой локоть и заставил повернуться к нему.

Честно, сначала мне показалось, что меня сейчас встретит зверская рожа, таким сильным был захват мужа. Я даже слегка испугалась, что наверняка почувствовал принц. Потому что его пальцы перестали так давить.

А в следующее мгновение мне уже было не до того, каким образом меня к себе притянул мужчина. Потому что он вдруг меня поцеловал! Да так страстно, сумасшедше, что опомнилась я лишь тогда, когда поняла, что в моих руках рвется ткань. Ткань его рубашки.

Вот ведь, опять двадцать пять! И в прошлый раз я вела себя как дикая кошка, у которой напрочь отказал разум, уступая место инстинктам. Нельзя же так целоваться!

– Я не думаю, что карета – подходящий вариант для такого рода занятий, – прошептал муж, пытаясь отстраниться. А сам при этом так жадно смотрел и так прерывисто дышал, что…

Я лишь сильнее распалялась. Надо же, какая реакция!

Подумаешь, карета! Не был ты у нас на Земле, к примеру, в гримерной… Гм, между прочим, интересная идея. Секс в экстремальных условиях. Не совсем, конечно, правильно в моем положении, но, если осторожно… Практиковал ли он подобное?

– Ты прав, – хрипло произнесла я, – тебе лучше не думать.

Кто сказал, что леди не должна брать инициативу в свои руки? В некоторых случаях это даже необходимо. В конце концов, я взрослая женщина в теле молоденькой девочки с гормонами, которые балуются не по-детски. В том, что муж и жена пошалят немного, нет ничего плохого. Наоборот, сплошные плюсы.

Данерт перестанет думать о том, что я демон, и переключится на кое-что более приятное. Я сброшу напряжение последних недель. Красота ведь! К тому же мне приятен тот факт, что мужчина меня хочет. И едва сдерживается от того, чтобы не накинуться. Ух, а вот это было бы интересно.

– Пожалуй, мне пора, – раздалось в моей голове, когда я притянула Данерта за ворот немного потрепанной мной рубашки и почти поцеловала. – Буду нужен, позовешь!

Я ничего не успела ответить недофею, да я вообще ничего подумать не успела. Мужу заминка показалась приглашением с заигрыванием, к чему он явно был сейчас не склонен. Ему совершенно точно не требовались прелюдии.

Всего секунда – и я оказалась в крепких объятиях мужа. Он не церемонился с нарядом, ему явно было плевать и на собственную одежду, и на мою, что мне, несомненно, нравилось. Подумаем об этом позже, не так ли? А пока…

– Ты сводишь меня с ума, – прошептал муж, нависая надо мной, а затем и целуя. – Невероятная, сумасшедшая девчонка.

* * *

– Какой потрясающий результат, – копируя улыбку мужа, произнесла я, когда он помог мне спуститься из кареты. – Ты улыбаешься искренне и широко. Надо почаще… кататься.

– Миледи, я уже говорил, что вы сводите меня с ума? – целуя мою руку и притягивая меня к себе, спросил Данерт.

– И даже несколько раз. Жаль только…

– Жаль?

– Да, жаль то платье и шляпку, мне они нравились куда больше замены.

– О женщины, вы неисправимы. Когда мы вернемся во дворец, тебе пошьют то, что ты захочешь. Но ты потрясающе выглядишь. Правда…

– Что?

– Без одежды ты мне нравишься намного больше.

Я рассмеялась и промолчала. Не признаваться же ему, что я и себе без одежды нравлюсь.

Да и вообще, мне тоже впору закатывать глаза на манер мужа и сетовать на то, что мужчины неисправимы.

Еще группа «Градусы» пела песню: «Нравится мне, когда ты голая по квартире ходишь…»[18]18
  Группа «Градусы» – «Голая».


[Закрыть]

Так что – чья бы корова мычала.

– А где мы? – позволяя Данерту меня обнять за талию, все-таки спросила я.

– В самом сердце столицы, этот дом принадлежит мне, но мы туда не пойдем. Мы прогуляемся на главную площадь, отсюда недалеко.

– Пешком? – зачем-то уточнила я. – Ты меня на ярмарку привез, что ли?

– Ты знала?

– Догадалась, – вздохнула, явно разочаровавшись.

Вот блин, я-то думала там такой сюрприз, от которого у меня крышу снесет, от радости, естественно. А тут всего лишь ярмарка. Нет, мне, конечно, любопытно, однако что, я магазинов не видела? И товаров?

Мог бы и креативнее отнестись к вопросу подарка. Впрочем, серенада была что надо. Да и шалость в карете мне также понравилась. Будем считать, что я поздравила себя сама.

– Ты разочарована, – не спрашивал, констатировал муж.

Отмолчаться мне не дали. Хотя мне и хотелось сделать вид, что это не так.

– Сабина, я все чувствую, – напомнил мне Данерт. – Все твои эмоции. И если несколько секунд назад ты была счастлива и весела, то сейчас явно разочаровалась и расстроилась.

Расстроилась, потому что неблагодарная. До меня только дошло, что все вот это означает.

– Данерт… извини.

– Нет, это ты извини. Я забыл о том, где ты росла. Только сейчас понял, что для тебя побыть хоть день вдали от этикета, запретов и прочего церемониала не столь необходимо и…

– Мне жаль. Мне жаль, что для тебя светлым воспоминанием являются твои побеги из дворца. Я вижу, что дом куплен давно и ты не в первый раз инкогнито гуляешь по столице. Мне грустно, что ты не чувствуешь себя свободным в своем доме, пускай это и дворец. Конечно, я понимаю, что корона накладывает свой отпечаток и свои обязанности, но считаю, в какой бы семье ты ни родился и где бы ни жил, твой дом должен быть твоей крепостью. А у тебя ведь не так?

Мы смотрели друг другу в глаза, Данерт молчал, а я думала о том, не перегнула ли я палку? С другой стороны, принц решился показать мне свою жизнь, ту, которую явно прятал ото всех. И я что-то не уверена, что его временные жены вообще об этом знают и уж тем более составляли ему компанию в подобном хулиганстве. Для него – это хулиганство. Впрочем, если кто и знал, как именно его высочество проводит досуг, то явно лишь те, кому сам он безгранично доверял.

Муж продолжал хранить молчание, мне же было не по себе. Тишина мне не нравилась, и то ли для того, чтобы успокоить себя, то ли – чтобы четче донести свою мысль, я торопливо заговорила.

– Я не осуждаю, Данерт. Нам всем требуется островок личного пространства, в котором мы будем чувствовать себя хорошо и свободно. Я правда все понимаю. И то, что ты привел меня туда, где чувствуешь себя свободным, – замечательный подарок. Я очень хочу узнать, что тебя так привлекает на ярмарке. Покажи, что тебе так нравится, расскажи, какие эмоции испытываешь, глядя на веселье людей, которые далеки от королевского протокола.

– А у тебя, – вдруг хрипло спросил муж, – у тебя был личный островок в поместье Анлунирона?

– Думаю, мне так только казалось, – абсолютно не покривив душой, сообщила я. Сабина думала, что да, я же считаю, что ей хотелось так думать. То есть очередная иллюзия, которая попросту не могла быть правдой. – Дети улиц быстрее взрослеют и чаще охотнее верят в чудо. А иногда перестают верить совсем. И я даже не знаю, что хуже.

Данерт не стал ничего говорить. Молча притянул меня к себе и щемяще нежно поцеловал в макушку. От этого действия меня всю окутало теплом и чем-то чужим, тягучим. Словно бы только что меня облили водой. Странное ощущение, я даже поежилась.

– Я наложил личину, теперь ты не миледи, а госпожа Саби.

– А ты?

– Как скажешь, так и будет. – Я не видела лица принца, но чувствовала, как он усмехается.

– И что, все смогут услышать имя, которое я тебе дам? А как же запрет?

– Но это же будет не мое имя, не так ли?

– Я должна подумать, – улыбнулась. – Данерт, Тренад… Трей! Как тебе?

– Госпожа, я подчиняюсь вашей воле. – Меня аккуратно повернули к себе лицом и наклонились, чтобы поцеловать, но прежде муж выдохнул: – Сегодня я буду для тебя кем угодно.

Я не смогла промолчать и ляпнула:

– И даже зайчиком? – Почему-то в этот момент мне вспомнился логотип плейбоя.

Муж озадачился. Я бы сказала – завис, забыв, что тянулся ко мне за поцелуем.

– И у тебя будут ушки и хвостик? – решила перевести свою глупость в шутку.

– Ушки не обещаю, а вот хвостик, гм… есть.

Мы переглянулись и рассмеялись. Да уж… хвостик у его высочества действительно есть.

Этот смех помог нам снять напряжение, образовавшееся от откровений о доме. И, наверное, до конца расслабиться да успокоиться. Я вообще для себя решила: раз мы изображаем не особо знатных особ, то нужно взять от этого приключения все, что может предложить столица и ярмарка в частности.

Конечно же, я сильно ошибалась, думая, что празднество Ялмеза похоже на любое мероприятие Земли. У нас попросту столько спецэффектов нет.

Чего стоят лакричные драконы, которые продавались в паре. То есть два дракончика, каждый на своей палочке, однако как только ты собираешься лизнуть лакомство, драконы лихо меняются местами. И их не смущает, что палочки в руках у разных людей!

Данерт даже подшутил надо мной, когда купил их и торжественно вручил мне сладость, а сам вдруг отбежал метров на пять и попытался угоститься своим лакричным чудом.

Надо ли говорить, каким глупым был мой вид? Полагаю, я дала фору всем жабам и их лупоглазым мордам. Потому что люди, видевшие меня в этот момент, явно не сговариваясь, начали смеяться. Данерт, он же на сегодня Трей, тоже смеялся, так громко и заливисто, что в итоге я и не подумала на него обидеться. А вот отыграться хотела, и чуть позже мне представился такой шанс.

Ну кто виноват, что планировка центральной площади предполагала большой радужный фонтан. Серьезно радужный. Вода в нем была цветная. Смотрелось это причудливо, и в первое мгновение я решила, что у него подсветка такая, а вот ни черта подобного!

Не знаю, из чего состояла жидкость и что в нее добавили, но даже набрав водичку в ладошки, я с удивлением отметила, что она имела различные оттенки и при этом ее части отделялись друг от друга, ну как это бывает, если в стакан налить масло и воду. Между маслом и водой обязательно будет граница. Так и тут.

Каюсь, когда я толкнула принца в фонтан, едва подавила в себе крик «За ВДВ!». И пусть мое поведение было абсолютно лихим и ненормальным, но его высочеству явно понравилось, потому что не успела я оглянуться, как меня тут же забрызгали с ног до головы. А к мужу, не раздумывая ни секунды, запрыгнули чьи-то дети. Самую маленькую девчушку он поймал на руки.

Забавно, но никто из родителей даже не подумал ругаться. Наоборот, так же весело хохотали, как Данерт и ребятня. Некоторые даже присоединились, ничуть не смущаясь намочить платья и костюмы. Конечно, были и те, кто смотрел с неодобрением и даже кривился. Я еще вскользь удивилась, а что тут делают птицы такого полета? Да еще не инкогнито? Явно какие-то леди и лорды.

Подумала и забыла про них, потому что Данерт полностью завладел моим вниманием. Он и не думал вылезать из фонтана, наоборот, казалось, что никакая сила его оттуда не вытащит.

Было в этом моменте что-то такое чарующее и восхитительное, что я застыла на месте, любуясь тем, как муж изображает из себя лошадку и с удовольствием возится с ребятней.

Что ни говори, а мужик хороший, и отец из него что надо.

Чем еще хорош Ялмез, так это наличием магии и ее повсеместным применением. Дети, которых забрали из фонтана, недолго были мокрыми, магия родителей бережно окутывала их, а к некоторым прикладывали какой-то камушек, который вмиг высушивал одежду и волосы ребенка. Честно скажу, к такому сложно привыкнуть. И ты вроде бы знаешь, что в этом мире есть магия, а к ее практическому применению все равно не готов. И смотришь как на чудо чудное, диво дивное.

– Трей, выходи! – крикнула я, понимая, что проголодалась и пляски с водой пора прекращать.

– Минутку! – весело отозвался мужчина и лихо подкинул очередного ребенка в воздухе, а затем мягко поймал.

Наградой ему стал заливистый и счастливый смех девочки, а также благодарный взгляд матери, которая стояла у края фонтана в окружении старших женщин и явно была расстроена тем, что ее мужа сейчас с ними рядом нет. Может, его вообще не было, а может, уехал по работе. Но ярмарка – это же праздник для всей столицы, как не сводить туда детей? Особенно когда мыльные пузыри, что пускают разодетые в пестрые одежды подростки, не просто пахнут клубникой, но и на вкус как самая настоящая клубника! А еще малина, барбариска и карамелька! И за них не нужно платить.

И леденцы раздают пригоршнями за здоровье королевской семьи. И горячими блинами угощают, да наливают ягодного морса!

Конечно, были прилавки с платными лакомствами, как те же лакричные дракончики, и конечно же, они составляли большинство. Но даже тот, кто пришел сюда без копеечки в кармане, уходил с площади счастливым и довольным. Зазывалы сновали по площади, приглашая посмотреть любовное представление о деве Марите и ее спасителе Тутоте.

Я замерла на месте, пытаясь из всего шума выделить речевку про это представление. Имечко у мужчины было прикольным, даже заинтересовало, что это за персонаж, которого обозвали Тутотой.

Увы, сконцентрироваться не вышло, потому что внезапно ко мне на руки ловко запрыгнул зверек яркого малинового цвета. Я испугалась и попыталась его встряхнуть, но тот вцепился в меня своими лапками так крепко, что ничего не вышло. А спустя пару секунд я поняла, что это пушистое и толстопопое не должно быть опасным. Ну не может енот, пусть и малиновый, пусть немного меньше, чем я привыкла видеть на Земле, быть опасным. Я, во всяком случае, никаких страшных историй с участием енотов не знаю.