Читать книгу "Даже если вам немножко за 30, или Герой (не) моего романа!"

Недофей не сказал, но я прекрасно поняла, что, попав в мой мир, божок напрочь забыл о своем и отрывался на полную катушку. Видимо, что-то случилось с его силой. А там уже и все остальное вдруг стало явным, а не тайным.

– Ты мне просто объясни, – в одну из пауз выдохнула я, – зачем тебе Земля понадобилась? Ты тут был и царем, и богом. А у меня на родине вряд ли и половину своей силы имел.

– Треть, – признался недофей. – Там я владел третью своей мощи. А причина… только не смейся.

– Знаешь, после всего смеяться мне точно не хочется.

– Дети, Сабрина. О детях мечтаешь не только ты.

– Чего?

– Я говорю, что мне тоже хотелось бы получить продолжение себя. И я решил, что если здесь ни с кем не выходит, обязательно получится на Земле.

– И как?

– Безрезультатно.

– А тебе не приходило в голову, что ты вообще-то не человек? – ядовито поинтересовалась я. – Не мог к своему древу обратиться? Как тебя породило, породило бы тебе и бабу.

Я злилась.

Нет, ну хорош вообще! Такое впечатление, что раз сила есть, то ума уже не надо!

Прямо наш Пал Скотиныч. С единственной разницей, что этот еще древнее, но на лицо приятный. А тело себе вернет – небось вообще девки штабелями укладываться начнут. Наскучило ему в своем мире, устроил бардак и свалил! А как силы уходить стали, так вспомнил. А тут сюрпрайз: и не ждали, и вообще видеть не видят. Доигрался! Почти уничтожил свою колыбель. Зла на него не хватает.

– Сабрина, не надо на меня так смотреть, – сглатывая, попросил недофей.

– А как на тебя еще смотреть? Зачем вообще эти сказки выдумал? О потомке аметистовых или каких там королей. Сразу слабо было сказать, что сам придурок и довел свой мир до гибели?

– Я не лгал! Была ссора! Сильная! Он не захотел возвращать мои храмы!

– Ты еще ножкой топни, орел недоделанный! То есть ты возвращался на Ялмез дважды? Я правильно понимаю? В первый раз просек, из-за чего силы стали убывать, и сделал все, чтобы их вернуть, но при этом не озаботился существованием мира и тем, что происходит с сердцем?

– Да ты ничего не понимаешь!

– Правда? Я прекрасно поняла, что ты зажрался, зазвездился и решил покорять новые горизонты. Но вот облом: и старые почти в пыль превратил, и новые не по зубам оказались!

– И что теперь делать? – едва различимым шепотом спросил бог, чем полностью меня обескуражил.

Я вообще ругаться часами могу. Дайте только повод. Но когда вот жалобно смотрят и так искренне просят совета… Теряюсь. Мгновенно.

– Что делать, что делать… – буркнула я, но вяло. – Для начала поклянись, что больше лгать мне не станешь.

– Боги не дают клятв, – высокопарно начал недофей, но осекся и сглотнул. – Но я даю слово, что больше не стану хранить секретов касаемо всего, что относится к твоей жизни.

Прикинув в уме его формулировку, я кивнула. Моя жизнь – это жизнь жены короля, а следовательно, все, что касается мира, будет касаться и моей жизни. В общем, юлить не выйдет. Вот и прекрасно!

– Так почему ты не попросил себе жену у древа?

– Я не подумал об этом.

М-да…

– А сейчас оно не в силах даже мне помочь. Вся энергия уходит на поддержание жизни мира. Но я точно знаю: как только сердце напитается кровью, я смогу вернуть себе утраченное и восстановить разрушенное. К тому же… женщина-богиня. Ты знаешь, этому миру хватит и одного бога.

– Боишься здоровой конкуренции? – хмыкнула я, но не злобно. Так, подшутила слегка. Если и богиня окажется такой же взбалмошной и всего жаждущей, то апокалипсис настанет куда быстрее и помочь никакая душа с Земли не сможет. – А как же дети?

– Не знаю я, – огрызнулся бог и повернулся ко мне спиной.

Я вздохнула и закатила глаза. Мне неизвестно, каким образом протекает взросление сего существа, но трехсот тысяч лет для него явно маловато. Ведет себя как подросток. Очень избалованный подросток.

– Знаешь, а по большому счету они у тебя уже есть. Ну почти. Смотри, ты спас меня, чтобы у детей принца появился шанс на рождение. Считай, ты их крестный фей.

– Отец, – буркнул бог, – я согласен на крестного отца, как у христиан, но феей я быть отказываюсь.

– Хорошо, крестный отец. – Я в уме прикидывала плюсы, если недофей полностью проникнется этой идеей. И мне абсолютно точно все нравилось. Это сейчас у него сил кот наплакал, а если случится коронация, бог вернет свое, и тогда…

И тогда апокалипсис – меньшее зло. А так крестный, глядишь, к детям привяжется и гадить не станет. В общем, работаем в этом направлении, однозначно.

А вот мне явно нужно поменять план. Долгосрочные перспективы придется отложить. Хотя свою команду собирать надо сейчас. Во-первых, сами роды, затем восстановление после них. Во-вторых, уход за детками. Мне потребуются няньки. Ладно один ребенок, но их два… Сразу. Я плохо себе представляю, как управлюсь с ними одновременно, однако и доверять не пойми кому детей не стану. А поэтому… Поэтому берем курс на сохранность беременности, правильное окружение, которое станет ухаживать за мной и детьми не за страх, а за совесть. А после… уже подумаю о том, как жить в этом мире дальше.

– А почему ты не спрашиваешь, где твой муж? – вдруг спросил бог, видимо, желая поменять тему. Но при этом словно бы невзначай приблизился к моему животу. Я и моргнуть не успела, как этот стрекозел не просто притулился ко мне, а еще и ручками погладил живот.

Я бы это вряд ли рассмотрела, на самом деле даже не почувствовала почти, но так как я за ним внимательно наблюдала, то заметила все маневры. М-да…

– Потому что ему не до меня. Он знает, что я в безопасности, а связь, которую установил брачный ритуал, угрозы или плохого самочувствия не демонстрирует. Полагаю, он появится скоро, устав от просьб орте Сигурана, которому не нравится моя игра в молчанку.

– Откуда ты знаешь, что принц занят?

– Слушай, будет глупо, если он не воспользуется ситуацией и не устроит тотальную чистку во дворце под эгидой государственной измены. Помимо Зевка сошлет всех, кто причастен к непорядкам.

– Ты точно из своих комнат не выходила? – подозрительно протянул собеседник.

– Точно, – фыркнула я. – Но на его месте я бы именно так и поступила.

– В общем-то, ты права. Вчера состоялись казни…

– Казни?

– Да, и помимо, как ты выразилась, неугодных и причастных к Зевилю, были казнены три любовницы.

– Подожди… он что, казнил трех детей матерей, тьфу ты, в смысле женщин, родивших ему трех детей? Но…

– А что ты удивляешься? Они понесли ровно то наказание, которого были достойны. С их помощью были устроено несколько выкидышей и смерть временных жен. Это было еще до тебя, к тому же пыльца фальенса стала последней каплей. Не бери в голову, Сабрина, они действительно заслужили.

– Но…

– Без «но», тебя никто не пожалел.

И крыть нечем. Меня не пожалели. И вряд ли бы пожалели в будущем. М-да… И все равно диковато. Все-таки выросла я при иных порядках. Впрочем, товарища Сталина сейчас на многих не хватает. И мораторий на смертную казнь я бы тоже отменила. Во всяком случае, по отношению к педофилам. Правда, при условии жесткого контроля, неоднократного расследования. А то клеветников тоже порядком хватает. Эх…

Я задумалась. Ненадолго, но этого времени хватило богу, чтобы таки вплотную заняться моим животом. Пока я размышляла о старых порядках, этот странный стрекозел что-то нашептывал моему пупку. Причем то, что он что-то там вещает, я поняла, а вот что – не расслышала. И как-то обидно, что ли, стало. Может, он моим детям анекдоты пошлые рассказывает, а я ни сном, ни духом! Естественно, я начала поворачиваться.

– Погоди! Я еще не закончил, – пропищал бог. – Имей совесть, дай с крестниками пообщаться!

Я уставилась на бога, словно передо мной было диво дивное. Нет, с какой-то стороны он и был дивом, но я это знала и так, а сейчас и вовсе чуть ли не черт с бантиком на причинном месте передо мной.

– Общайся, – выдохнула я, – но погромче. Вдруг ты непотребства какие им…

– Да как ты можешь? – оскорбился недофей.

И видимо, назло принялся шептать еще тише. Я усмехнулась и не стала мешать. А хороша идея! Точно привяжется к детям!

– Закончил? – спросила я, когда бог пару раз погладил мой живот и чуть отодвинулся. – Теперь поговорим о важном?

– А до этого не о важном было? – буркнул недофей и взлетел.

И пока я соображала, куда он собрался, бог спикировал на подушку.

– О важном, – не стала спорить, – но сейчас надо о деле. Слушай внимательно.

Я с чувством, толком и расстановкой изложила ему свои мысли по поводу смены служанок и того, откуда можно взять людей, которые в будущем станут мне хорошим подспорьем и поддержкой.

Недофей сначала кривился, потом вертелся на подушке, а когда я начала аргументированно объяснять, почему смена служанок важна, апеллируя детьми, сделал стойку.

– А еще нужно понять, кто у них роды принимает. Маги – это хорошо. Но что-то мне подсказывает, что здесь их к родам пустят лишь в случае смерти роженицы, чтобы извлечь из трупа детей. Следовательно, нужно все разузнать о местных повитухах. И не стоит ли за кем из них кто-то из местного гарема. Не хотелось бы к такой в руки попасть.

– Роды принимают повитухи, ты права. Орте находятся за дверями покоев, в которых происходит чудо рождения, но есть еще и женщины-маги, Сабрина. Правда, тех, кто достиг статуса орте, мало, чаще они имеют средние звания, которые не позволяют им находиться рядом во время родов. Ты все-таки не от конюха рожаешь, но поверь, принц допустит к тебе компетентных женщин, в том числе и с магическим даром, невзирая на их статус.

Я предпочла не комментировать горячий выпад и непогрешимую веру бога. Хочешь сделать хорошо? Проконтролируй ситуацию, а еще лучше сделай сам. Поэтому сейчас молчим, но семь с копейками месяцев капаем на мозги, что мне нужны только самые лучшие и проверенные люди рядом.

– Так сделаешь? Соберешь для меня информацию?

– Сделаю, – решительно кивнул бог, – только ты так и не обозначила критерии.

– Желательно сироты, молодые, умеющие думать, а не слепо подчиняться приказам. Способные, смекалистые, уважающие чужой труд и сами не брезгующие работой.

– Где ты во дворце видела служанку, которая брезгует своей работой? Ее тут же бы поперли!

– Ты прекрасно понял, о чем я. Можно выполнять свои обязанности хорошо, но при этом ненавидеть их всей душой и желать пролезть без мыла в игольное ушко. Таких мне не нужно. Как и завистливых, ленивых гордячек. Корыстных тварей тоже не ищи, копай глубоко, ты ведь можешь залезть в сознание. Вот и смотри хорошо, не прячется ли где в их душонке гадость какая. Чай, для крестников выбираешь.

– Знаешь, твои запросы напоминают чудо-анкеты в интернете на сайтах по поискам работы: все такие мастера… И стрессоустойчивы, и к коллективу быстро адаптируются, и работать любят без продыху.

– Ага, – хмыкнула я.

И процитировала по памяти один стишок, который знает практический каждый офисный работник:

 
Я люблю свою работу!
Я приду сюда в субботу
И, конечно, в воскресенье.
Здесь я встречу день рожденья,
Новый год, 8 Марта.
Ночевать здесь буду завтра.
Плащ-палатка, вещмешок —
У супруга будет шок!
Если я не заболею,
Не сорвусь, не озверею,
Здесь я встречу все рассветы,
Все закаты и приветы!
От работы дохнут кони.
Ну а я – бессмертный пони!
Но однажды на работе,
Если вы меня найдете, —
Без движения лежу
И от радости не ржу, —
Знайте: я трудом добита
И откинула копыта. [11]11
  Стихотворение из сети интернет. Автор неизвестен.


[Закрыть]
 

Недофей разразился смехом и даже утер глаза ладошкой. Вот чудик, столько времени прожил на Земле, ползал в интернете и ни разу стишок не читал? Мне казалось, что хотя бы четверостишие слышать должен был.

– Продолжим. Помимо молодых, подойдут и вдовы, и те, кто имеет семью. Мне понадобятся няньки. Желательно с опытом, знающие, с какого боку подступиться к ребенку.

Честные, открытые, совестливые. И самое главное – те, которые любят детей. Не только своих, а всех и без разбору, но при этом не перегибают палки.

– Запросы у тебя, конечно, – недофей поскреб затылок. – Понял. Постараюсь. А ты ложись спать.

Я как раз раззевалась, так что про спать он в самую точку. Спать хотелось и даже очень. Утомил меня сегодняшний день.

– Сладких снов, Сабрина, – проследив за тем, как я закукливаюсь в одеяло, пожелал бог. – Можешь на меня рассчитывать, больше я тебя не подведу.

«Хотелось бы верить», – подумалось мне, но вслух я не сказала ничего. Просто закрыла глаза и поддалась чарам Морфея[12]12
  В греческой мифологии бог пророческих (добрых) или лживых сновидений.


[Закрыть].

Глава шестнадцатая

А утром я проснулась сама.

Все было почти в точности, как с Зевилем. Разве что подняло меня не плохое предчувствие, а наоборот, то ли предвкушение чего-то хорошего, то ли я просто прекрасно выспалась, потому так легко встала, да еще ощущая легкость и радость.

Но, открыв глаза, поняла, что проснулась я все-таки из-за чужого присутствия.

Страха не было, а вот любопытства – вагон и маленькая тележка!

Потому что с чего бы старшему принцу еще и собственноручно тащить вазон с цветами?

Я тихо, стараясь не привлекать к себе внимания, подняла голову. Повезло еще в том, что как раз в этот момент муженек наконец поставил большую вазу и шагнул к выходу, абсолютно не обращая внимания на условно спящую меня.

Пока он ходил, я успела заметить еще две таких же вазы, а когда услышала тихие шаги, резко закрыла глаза, притворяясь, что все еще сплю.

Ну каков молодец! Отличный ведь ход! Не удивлюсь, если и завтрак он мне сам принесет. Как разговорить молчунью? Да застать ее врасплох. Причем неважно, по доброй ли воле я тишину соблюдаю, или это травма психологического характера. Толика везения, спланированная приятная и неожиданная акция – и, вуаля, от восторга и благодарности голосок прорежется.

Пока я размышляла, принц тащил уже четвертую вазу, а спальня наполнилась чудесным, мягким и свежим ароматом цветов. Не тяжелым, немного горьковатым, как например от тигровых лилий, не ярким и концентрированным, как это бывает у роз, а весенним, нежным. Я словно бы перенеслась на цветочный луг, где переплелись запахи колокольчиков и изумрудной травы, анютиных глазок и горделивых васильков, дельфиниума и душистой земляники…

Я наяву ощутила вкус маленькой ягодки и капелек росы на своих губах. Полцарства за землянику!

Я не стала больше таиться, осторожно приподнялась, невозмутимо взбила подушки и села. Надеюсь, принца не смутит утренняя прическа из спутанных волос и слегка примятая со сна щека.

Удачный я выбрала момент, чтобы «проснуться», как раз и вазы были расставлены, и в руках у мужа ничего не было, а то еще, чего доброго, напугался бы.

Вон какое изумление в его взгляде плещется. Растерялся бедный. Но лучше вот так сразу слегка испортить сюрприз, чем в самый неподходящий момент чихнуть или почесаться.

Я открыто улыбнулась мужу. Пора налаживать мосты. Однозначно.

Аромат цветов вновь наполнил меня. Во рту появился отчетливый привкус земляники. Боже, когда я ее в последний раз ела? Кажется, целую вечность назад!

Я позволила себе окунуться в воспоминания детства. Помнится, папа тогда нам с мамой целое лукошко добыл. Ароматной, душистой, слегка грязной… Я словно воочию видела отца, протягивающего мне полную ладонь ягод. Он так мне улыбался… Открыто, светло и тепло. Моя улыбка была в большей степени адресована ему… Памяти любимого батюшки, который баловал нас с мамой в такие далекие времена…

Как же мне хочется земляники! Так сильно, что аж дурно становится. Беременность, что ли, сказывается?

Пока я размышляла, муженек не терял времени даром, приблизился. Притом с таким выражением лица, что я на секундочку опешила. Чего он на меня так смотрит? Как я бы смотрела на землянику, появись она сейчас передо мной.

– Чувствуете? – спросила я, потягивая носом аромат.

– Да, – сглатывая, произнес он и осторожно присел рядом. – Ваше желание столь велико…

Я смущенно улыбнулась: точно, связь же брачно-ритуальная. Теперь небось и он мечтает о ягодах. Может… прикажет ее найти? Если не для меня, то для себя, а мне какая-нибудь часть перепадет? Я довольно зажмурилась, представив перед собой целую тарелку лакомств.

– Интересно, возможно ли ее сейчас где-то купить… – задумчиво протянула я. С намеком протянула, жирным таким.

А потому искренне опешила от отвисшей челюсти принца и последующего вопроса.

– Купить близость?

– Что?

– Ваше желание, я чувствую его очень отчетливо. И вы предлагаете мне купить для вас мужчину?!

Я сейчас напоминала собой лемурову филломедузу – пучеглазую лягушку, обитающую на просторах Коста-Рики. Особенна эта квакушка тем, что у нее огромные глазищи красного цвета. Вот такими же глазами я и смотрела на придурка мужа. Ох, мало, мало иметь связь, если ты не понимаешь чувства того, кто с тобой связан. Меня такая злость взяла, что я едва удержалась от того, чтобы не стукнуть старшего принца по морде. А я-то думаю, чего это он все ближе ползет по кровати. А оно вона что!

– Аромат этих цветов напомнил мне вкус земляники, – ледяным тоном отчеканила я. – И мое желание относится к этой ягоде. Вот чего я безумно хочу.

Принц застыл с открытым ртом. Но вот пушистые ресницы сомкнулись, один, второй раз. Он хлопал ими, словно был девицей на выданье, которая никак не могла определиться, чего хочет больше: вон того красивого юношу в мужья или вон того, соблазнительного не меньше и, что главное, при деньгах.

Кто сказал, что наследники не краснеют?

Я убедилась воочию, что это неправда. И краснеют, и бледнеют. И теряются даже! С муженька легко спала маска, обнажая передо мной даже больше, чем я смела когда-нибудь надеяться.

Передо мной предстал опешивший, абсолютно растерянный, нет, не подросток-паренек, а вполне зрелый, самодостаточный мужчина, которого не просто сбили с толку, но и поставили в неловкое положение. И он впервые не знал, как поступить. Вроде бы это так легко перевести все в шутку, сказать, что он ошибся, в конце концов устыдиться… однако он будущий король… А короли так не поступают. Они всегда правы, даже если изволят нести чушь и делать страшные и безумные вещи. Как там французский король-солнце [13]13
  Людо́вик XIV де Бурбо́н, получивший при рождении имя Луи́-Дьёдонне́ («Богоданный», фр. Louis-Dieudonné), также известный как «король-солнце»(фр. Louis XIV Le Roi Soleil), также Людовик Великий (фр. Louis le Grand; 5 сентября 1638, Сен-Жерменский дворец – 1 сентября 1715, Версаль) – король Франции и Наварры с 14 мая 1643 г. Царствовал 72 года (источник: https://ru.wikipedia.org/wiki/Людовик_XIV).


[Закрыть] говаривал?

Я и есть государство? Я и есть закон, а все дамы двора принадлежат мне? Вот тут та же позиция. Это по глазам видно. Да и не только по ним.

А потому я даже не пыталась ему помочь. Наоборот, соблюдала тишину и пристально вглядывалась в лицо, которое он вряд ли бы по доброй воле мне продемонстрировал. Сомневаюсь, что его прошлые жены могли сказать, что видели его в минуту слабости. А я вот… нечаянно, но таки застала его врасплох. И теперь ожидала его хода.

От него будет зависеть многое. Я не шучу. Действительно многое. Если он сделает вид, что не говорил мне слов о близости – значит, гордости в нем куда больше и мы с ним вряд ли сработаемся. Если поступит в духе короля-солнца, то с его дуростью я точно бороться не стану. Точнее – это бесполезно, из сноба и козла выбить ни первое, ни второе при учете его лет попросту невозможно. Не тот возраст, чтобы перевоспитывать.

А если он все-таки умеет думать и признавать свои ошибки… Хотелось бы верить в последнее, потому как своим детям я однозначно не враг и должна сделать все, чтобы проклятие недофея их не коснулось.

Я пристально наблюдала за переменами во взгляде мужа, за тем, как исчезают краски с его лица, как дрожат и позже поджимаются губы. Я не пыталась дать ему передышку, отворачиваясь. Нет, я хотела видеть и его смущение, и его борьбу, чтобы знать, как поступить дальше.

Я смотрела и все равно не уловила момент перемены. Все произошло так быстро… Так стремительно и так заразительно…

Вот, казалось бы, секунду назад мужчина хмурился, осознавал, что невольно сделал гадость своей беременной жене вместо задуманной приятности. А теперь сидит в расслабленной позе и хохочет. Да так заливисто, что и я невольно разулыбалась. Не получалось сохранять серьезность. Наваждение какое-то!

– Моя вина, простите, Сабина, вы такая хорошенькая, соблазнительная… Что я совершенно забыл о том, что не только мужчина, но и отец ваших детей, – отсмеявшись, заявил он. – Теперь я понимаю, почему меня снесло такой мощной волной желания. Тройная атака. Будет вам земляника, даю слово.

Сердиться? Хотелось бы. Но что-то не очень выходило. Тем более я получила заверение, что мне добудут землянику.

Я машинально утерла рот, из которого самопроизвольно слюна выделилась. Вот позорище-то!

– Простите, – вновь повторил принц. – Мне очень жаль, что я сказал не подумав.

Я слабо улыбнулась. Он хорош, и я тоже хороша. Сижу, слушаю его с открытым ртом, да еще слюнями подбородок закапала. Но упоминание о ягодах меня прямо с ума свело. Нет, я, конечно, знала, что все беременные женщины немного не из мира сего.

Чего стоила моя соседка, которая, будучи беременной, изволила кушать батон, толстым слоем намазанный сгущенным молоком, а сверху украшенный шпротами. Боже. Это даже вспоминать противно! А я за сим действом наблюдала в общаге. И ведь Ленка даже не кривилась, наоборот, с таким удовольствием уплетала сие кушанье! Интересно, я со временем тоже на экзотику буду горазда? Не хотелось бы… Пожалуй, хватит с нас земляники.

– Спасибо, – выдохнула я, благодаря, конечно же, за ягоды, которые мне обещались принести. – А с чем… связано это?

Я указала на вазоны с цветами.

– А ваше молчание? – вопросом на вопрос ответил принц, став невероятно серьезным. – Мне хотелось сделать вам приятное и наконец понять причину вашего молчания.

Иными словами – разговорить. Ну-ну…

– Как вы успели заметить, я вполне отлично общаюсь.

– Вижу, – кивнул муж, – значит, вы не испытываете душевного дискомфорта, который мог привести к невозможности вести беседу. Следовательно, вы специально не разговаривали. Я хотел бы знать почему.

– Не люблю сотрясать воздух по пустякам.

– Сотрясать… воздух? По пустякам? Простите, леди Сабина, а зачем вам трясти воздух? И как это осуществимо?

Вот же оранжевое лето! Различный менталитет и некоторые языковые барьеры. То, что в обиходе в России, здесь вряд ли слышали. И я забыла об этом. Расслабилась! Слишком привыкла, что во многом Ялмез схож с Землей. Плюс с точки зрения филологии русский язык не шибко отличается от местного. Вот ведь!

– Я имела в виду, что не желала тратить силы на ерунду. Вести пространные беседы о погоде в то время, как я едва оправилась от болезни и мой ум занимали иные вещи. Скажите, ваше высочество, что ответил бы мне орте Сигуран, спроси я его о младшем принце?

– Он уже не принц, – хмуро выдал муж.

– Неважно. Вы поняли, о чем я. Действительно важные вещи, касающиеся моей жизни, орте Сигуран мне бы поведать не смог. Полагаю, ответ был бы один: нет полномочий. Иными словами, со всеми вопросами я должна буду обратиться к вам. А вы долго не приходили… Так какой смысл общаться с человеком, который ничего нового или интересного не скажет? Только поругаться?

– Поругаться?

– Конечно, или вы полагаете, что я бы не расстроилась, получив отказ? Расстроилась и затаила бы обиду. А так я не задаю вопросов, не получаю плохих ответов и не нервничаю, тем самым не добавляя неудобств моим детям.

– Нашим, – поправил меня принц.

– Нашим, – эхом повторила я. – Я не желаю причинять им вред…

«В отличие от вас».

Недосказанное муженек отлично понял. И так голову вскинул, что я решила, что он себе сейчас шею свернет. Сиреневые глазюки запылали праведным гневом, но спустя пару секунд мужчина одумался и поумерил свой пыл.

– Ваша правда, – наконец выдал он. – У вас имеются причины считать именно так. Но мне бы хотелось, чтобы мы смогли прийти к пониманию, Сабина.

И пока я соображала, оказался очень близко и завладел моей ладошкой.

В следующую секунду горячие губы коснулись моей кожи.

– Вам недавно исполнилось девятнадцать лет, я запоздал с поздравлениями, однако полагаю, что лучше поздно, чем никогда. Я никоим образом не оправдываюсь, – мужчина улыбнулся, – но искренне прошу простить меня за боль, которую я вам причинил. Я сожалею, что так вышло. И прошу понимания.

– Поступить иначе вы не могли. – Я вздохнула, но выдергивать свою руку не стала. – Я понимаю, однако принять некоторые вещи до конца не могу, ваше высочество. Будем откровенны. Вы не знаете меня, я не знаю вас. Мы в той ситуации, когда ни расстаться, ни сблизиться не можем. С моей стороны – это память о том, что вы сотворили совместно с моим дядей. Для вас – отсутствие подобного желания. Есть только долг. Долг будущего короля, долг временного мужа, связанного брачным ритуалом. Признайтесь, вам я совершенно не важна. Вам нужны здоровые дети.

Я встретила потемневший взгляд мужа спокойно. Не сейчас я рассчитывала заводить такой разговор, но раз уж так сложилось… Не время отступать.

– Каждая жизнь бесценна, – тихо возразил муж. – Каждый достоин счастливого будущего.

– И даже вы?

Его высочество вздрогнул и опустил веки. Да. Не все могут короли. Как в песенке: жениться по любви не может ни один король[14]14
  Героиня вспоминает песню в исполнении А.Б. Пугачевой «Все могут короли».


[Закрыть].

Правда, пока он не король… А значит, шанс вызвать этого истукана на настоящие чувства есть.

К тому же мне действительно его по-человечески жалко. Будь сейчас тут не я, а настоящая Сабина, боюсь, скандала с истерикой было бы не избежать. И о счастливом будущем точно говорить не пришлось бы. Она точно не смогла бы оставаться подле наследника, не вздрагивая от его прикосновений. Вряд ли бы скрывала ненависть и боль. Ее использовали, грязно и грубо. Но положа руку на сердце, большая часть вины падает все равно на плечи отморозка-дяди. Хотя и принц тоже заинтересованное лицо. Но все равно его жалко.

Сколько лет он одинок? Именно одинок? К тому же несомненный плюс принцу то, что он еще не очерствел до конца. Просит, говорит, а не приказывает. Сумел признаться, что вспылил зазря и совершил глупость, обвинив в недостойном желании. Не побоялся показаться мне дураком. Много ли таких мужиков, которые смогут принять правду, а не устроят еще более безобразную сцену, где роль виноватой овцы будет отведена свидетельнице позора? То-то же. Есть за что уважать этого мужчину. Но пока этого мало.

– На мне куда большая ответственность, чем на любом из жителей Ялмеза, – тихо ответил он. – За благополучие мира каждый король платит свою цену.

– Несомненно, – я осторожно сжала его похолодевшие пальцы, – но не обязательно отгораживаться от мира глухой стеной. Я не могу обещать вам, что сразу и легко прощу то, что произошло с нами. Однако могу заверить, что не доставлю беспокойства ненавистью или желанием мести. Этого не будет.

Я удостоилась уважительного взгляда. Мужчина словно бы впервые меня увидел. Явно поразили речи малолетней девчонки. Собственно, по сравнению с ним Сабина и правда младенец. Впрочем, я тоже недалеко ушла от подобной оценки. Мои тридцать пять против его сотки? Каково, а?

– Я предлагаю вам познакомиться заново. Познакомиться и помочь нашим детям родиться на этот свет здоровыми. Я слышала, что если отец общается с детьми в утробе матери, то это идет им на пользу. Почему бы и нам не попробовать?

На самом деле я сейчас предлагала куда больше, чем сказала. Я делала первый шаг навстречу. И поймет ли меня муж правильно? Поймет, что именно я сейчас предложила?

«Понял», – по сияющему взгляду и облегченному выдоху сообразила я. Все правильно расценили и взвесили.

– Вы окажете мне честь, леди Сабина, – произнес он и, поддаваясь внутреннему, явно эмоциональному порыву, прижался губами к моему лбу. Надо же, какой прыткий! – Благодарю.

Я спокойно приняла и его действия, и его слова. Радоваться пока рано. Вздыхать облегченно – да, можно. А в остальном… Это сейчас он такой покладистый. Время имеет свойство иначе расставлять приоритеты. А посему пока не стоит ни давить, ни чего-то требовать. Рано. Слишком рано.

Вообще, это ошибка всех женщин. Как только мужик пошел на уступку, у нас в голове лампочки загораются: ага, попался, можно веревки вить. Ни черта подобного. Чтобы не перегнуть палку, следует поумерить пыл и не вывалить все, чего тебе хочется. И ножкой не топать, требуя сиюминутного изменения. Пока достаточно того, что наши встречи будут. У меня впереди еще семь месяцев, дабы повернуть фортуну в свою сторону.

– Спасибо вам за прекрасные цветы, они напомнили мне о детстве.

– Правда?

В глазах высочества было такое облегчение от того, что я тему перевела, что я едва сдержала улыбку. М-да, жаль мужика, явно все время дело имел с избалованными истеричками. Вот и будем выезжать на контрасте. Сегодня уступим в малом, завтра все вернется сторицей.

– Да, а еще о землянике, – улыбнулась я.

Ну да, мозг о ягоде забыть не дает. Тем более аромат от пяти больших ваз с цветами только усиливался, а потому… Пока не съем хоть несколько ягодок, точно не смогу абстрагироваться от чудесного запаха.

– Странно, мне казалось, вы ничего не помните о своем детстве.

По-хорошему стоило испугаться. Ведь Сабина не хранила память о своем доме и родителях. Зато отчетливо помнила время бродяжничества и скитаний. А вот я хранила о себе почти каждую крупицу времени подле родных.

– Вы никогда не думали о том, что люди в стрессовых ситуациях способны на всякие чудеса? К примеру, воин, загнанный в ловушку, вдруг совершает подвиг? И в одиночку не только атакует большее количество врагов, но и выходит победителем?

– Кто же не читал писание о Нероде, – улыбнулся муж, совершенно точно узнав персонажа, которого я привела в пример. Мне это было нетрудно, о нем читала Сабина. Я же вспоминала о герое-летчике Алексее Маресьеве[15]15
  4 апреля 1942 года в воздушном бою был подбит самолет Алексея Маресьева. Восемнадцать суток летчик боролся за свою жизнь: через леса и болота он ползком пробирался к советским войскам и, несмотря на все трудности, добрался до своих. После тяжелого ранения Алексей Петрович лишился обеих ног, но продолжил боевые полеты и бил вражеские самолеты.


[Закрыть]. И в который раз мысленно восхитилась его силой духа и мужеством. Он – действительно пример для подражания.

– Так вот, полагаю, что во время еще более стрессовой ситуации, когда мозг способен обработать эту информацию, а рассудок ее пережить, открываются и более старые раны. Как нарыв, и информация становится доступной. Пусть не сразу, пусть по чуть-чуть, отрывками, урывками, смутными видениями. Думаю, в детстве я ела землянику. Аромат очень знакомый.

Вот так вот. И не солгала, и всей правды не сказала. К тому же у меня появилась одна мысль. И интуиция буквально вопила о том, что для мужа не является секретом, как провела свое детство его очередная временная жена. Просто Сабине об этом никто и никогда не рассказывал. Дядя же самый лучший ищейка, которым может распоряжаться принц. Что он, обнаружив родственницу, не провел расследование? Трижды ха! Все было. Наверняка и путь ребенка проследили, и опросили кого нужно и не нужно. Да вытянули потихонечку ниточки.

Я смотрела на мужа, как кролик на удава. Не в том плане, что я его боялась, нет, я хотела знать информацию, которую он смог получить, задействовав свои связи. Сомнений в том, что они у него были – не осталось. По взгляду видно – знает.

– Сабина, давайте не будем портить такой чудесный день не очень приятными новостями. В одном вы правы. Землянику в детстве и вы, и другие дети точно видели и нюхали. Потому как собирали на продажу.