Текст книги "Подопытный ректор для ведьмы"

ГЛАВА 20

ГЛАВА 20

Спрыгнув на ходу с метлы, я влетела в дом с криком:

– Морти, Хрючелло, Смертелло – тревога!

На кипиш из подвала выскочила вся дружная компания, даже пушистая частица маминой души выбралась оттуда, блестя глазами. Что она там делала – не спрашивала. Я быстро огляделась по сторонам в недоумении, не понимая, куда делись сундуки.

– Где приданое? Только не говорите, что по полкам разобрали. Мы же век собирать будем обратно! Не успеем. – Я открывала полки на кухне одну за другой, ища пропажу.

Мою панику будто никто не замечал, все разглядывали меня с головы до ног. Хрючелло ходила вокруг меня кругами, Смертелло молча щурил глаза, а Морти выглядел так, будто свой парень со двора вдруг оказался девчонкой – жутко расстроенным.

– Ирма, это ты? А где старое очаровательное платье? Мне так нравились твои кудри! А что с лицом? – вопрошала кошка с жутко расстроенной мордой.

Отчитывала меня Хрючелло прямо как бабуля, когда я на месяц с помощью одуванчикового зелья извела веснушки. Но боги с ними, с изменениями, тут замужество маячит!

– Кудри не кудри, где приданое? Сюда ревизия идет! – я добавила в голос достаточно паники, чтобы кошка удивленно моргнула и наконец поняла, что я от нее хочу.

– Как где? На дне рва! – не колеблясь, ответила Хрючелло. – Ты же замуж не собираешься, или я чего-то не знаю?

Я вздохнула от облегчения. С такой кошкой не пропаду! Это мамочка меня охраняет от бед, не иначе. В отличие от меня нравы современного общества она знала назубок, что еще раз посеяло подозрения: уж не сохранилась ли в ней мамина память?

Ничего, скоро так или иначе узнаю. Сделаю все, чтобы вернуть маму. А пока нужно встретить дорогих несостоявшихся женихов.

Я подняла ногу, чтобы шагнуть через порог, и сердце пропустило удар

– А ценные травы и корешки тоже на дно? – жалобно спросила я, вспомнив про замечательные дары и подношения Сибера.

Уж в чем-чем, а в подарках ректор толк знал. То кухню мне преобразовал, то магические инструменты подарил, когда исчез в имидже подопытного, то клона толстого подарил. И травы, им подобранные, были самые лучшие, я аж чуть не прослезилась от потери.

– Я бы их спрятала, потихоньку расходовала: не прицепишься. Зачем сразу так радикально-то? – застонала я, а сама краем глаза поправила водопад струящихся огненных волос, отметила яркость подчеркнутых косметикой зеленых глаз и чуть одернула разрез на бедре. Большеват!

– Крепись, ведьма! Все себе сама купишь! Не жадничай, тебе ректор десять тысяч золотых обещал. Или твоя свобода стоит всех этих ящиков приданого? – сегодня Хрючелло была как никогда сурова.

– Определенно не стоит, – еще тоскливее вздохнула я. – И от десяти тысяч осталось шесть.

– Даже это уже состояние!

Согласна, но всегда грустно расставаться с хорошим, пусть даже не своим.

Зато я на ректорское: «Где приданое?» – спокойно сказала:

– Какое? Я его не принимала!

Сибер на слово не поверил – дом весь обошел, даже в подвал спустился, из-за чего оттуда дали деру штук пять зомби. Мистик же все это время пытался завести со мной разговор на тему ограничения свободы замужеством, но потерпел сокрушительное поражение.

– Теперь меня выгодными мужчинами не соблазнить, – припечатала я его окончательно.

Но Мистик не сдался. Собрал за мостиком цветы, принес мне и вложил в руку. Посмотрел мне в глаза, как собака, которая просит еды, и сказал:

– Раз на выгодных мужчин больше не клюешь, буду самым романтичным. Приглашаю тебя сегодня на свидание, теперь я абсолютно свободен и без всяких невест.

– Адептка Фис не может ответить тебе взаимностью, кузен. У неепослезавтра свадьба.

– Так она приданое не принимала! – встряла Хрючелло.

– Как это? А я вот прекрасно помню, как она на вдохновении встала с кровати, взяла травы и… – Тут Сибер улыбнулся, что сделало его и без того страшную моську совсем устрашающей.

Я судорожно вспоминала, куда дела то зелье с искорками. Хоть убей, не помню! Я завертелась по кухне, ища следы снадобья, и почувствовала, что голова пошла кругом. Меня будто засосало в воздушный водоворот, уши заложило, а потом словно солнышко колпаком накрыли.

Глаза я разлепила с превеликим трудом. Словно сквозь вату слышала, как ругаются Хрючелло с Сибером.

– Ты же ее питомец! Почему за хозяйкой не следишь? Почему она два дня ничего не ела, кроме змеи из набора начинающей ведьмы?

– Да кто знал, что ты своих адептов в академии не кормишь? – не осталась в долгу Хрючелло.

– Теперь буду под ручку в столовую водить! – рычал Сибер.

– Я забираю невесту из академии! Наш договор еще официально не расторгнут,  – раздался спокойный голос Мистика, на что два противника – кошка и ректор – мигом объединились в хлестком: “Заткнись”.

Спокойствие героя невест треснуло. Мистик с вызовом вышел вперед, но был остановлен длинной костлявой рукой.

– Простите, но пациентке нужен покой, – раздался тягучий голос издалека. – Приходите завтра!

– Сибер, слабо на моей территории потягаться? Один на один?

– Ты уже поговорил со мной на твоей территории. После этого я оказался в виде клона на рынке и без памяти, – отбил подачу Сибер.

– Я этого не делал!

– Ты никогда не признаешь себя виноватым. Ничего нового.

Мистик вдруг посмотрел на растерянную меня и елейным тоном произнес:

– Прости, милая. Мы такие шумные. Давай я заберу тебя отсюда?

Заберёт? Нет уж! Если я и уйду, то только своими ногами. Край – на метле улечу.

Я сжала пальцы рук, потом ног. Пошевелила плечами. Да я полна сил! Нечего разлеживаться. Я села на кровати.

– Пациентка в порядке! У меня еще домашних заданий невпроворот! – Я сразу вспомнила про еще не смонтированный ролик с Сибером и зельем, про библиотеку с ее тайнами частиц души. Какой там “приходите завтра”? Приходите еще вчера!

Я спрыгнула с кровати на ноги, но тут же присела обратно под  тремя строгими взглядами. Надо с другой стороны сходить было: там места больше.

– Где у вас снотворный чихун? – строго спросил Сибер, видя, что я не отказалась от намерения побега.

– Да чтоб у вас всех ноги в пляс пустились! – в сердцах прокляла я, и Мистик с долговязым целителем не смогли оторвать ноги от пола.

Сибер же довольно стрельнул взглядом в кузена, а потом подмигнул мне глазом – тем, который поменьше в размере.

– Я же тебе говорил… – И красноречиво переступил с ноги на ногу. А потом предупредительно тихо сказал: – Ты колдуй осторожно, адептка Фис. Целитель, вы ничего не слышали и не видели. Поняли?

– Конечно, – тягуче согласился долговязый, закрыв глаза. – Мне мое место еще дорого. Я бы уже оставил вас, но не могу: проклят вашей ведьмой, ректор.

Сиберу явно понравилось, как целитель произнес: “Вашей ведьмой”. А вот мое движение в сторону выхода не оценил. Пригвоздил меня к месту взглядом.

– Отдыхать будешь здесь или в моих покоях?

Нет, ну что за собственнические замашки! Слышала я, что кто на ведьму покусится, тот зуб сломает! Так вот, Сибер точно хочет быть беззубым – до того упертый. Видимо, спит и видит, когда корону получит. Не сдается, зараза!

– В своих тринадцатых покоях буду отдыхать, господин ректор. – Я присела в реверансе, с удивлением замечая на себе свое старенькое домашнее платье. А где новомодные шмотки?

Сибер наклонился, видя мое замешательство, и сказал на ушко:

– Я даже повторил те твои цветастые трусики!

От ужаса мои волосы снова закудрявились. Как он мог вспомнить ту неловкую ситуацию, когда он был клоном?! Грешно смеяться над бедными ведьмами!

– Замолчи, а то прокляну! – в сердцах пообещала я. – Если не сама, то на все шесть тысяч золотых ведьм подкуплю – любая защита треснет!

А ведь даже душой не покривила! Довел!

– В тебе проснулась язвительность? – спросил между тем Сибер.

Мистик же выглядел так нервно, будто не находил себе места и не знал, что сказать. Ему не нравились наши ссоры в той же степени, что и жаркие объятия в тот знаменательный вечер. Но что поделать, когда ты второй, а первый – вот эта страшная бесячая моська?!

Во мне сейчас не только язвительность проснется! Где купленное за бешеные золотые платье, спрашиваю? Взглядом вопрошаю!

– Это чисто женская особенность. Врожденная реакция на мужскую наглость, – со знанием дела встряла Хрючелло. – А Ирму родные стены лечат. Она сама лучшие зелья восстановления сварит – тут же встанет на ноги. Завтра будет на лекциях первой!

И кошка схватила зубами мой подол платья и потянула в сторону двери.

– Сварить-то сварит, вот только пожадничает в себя переводить и продаст! – подколол меня Сибер, делая тягучий шаг, перекрывая путь к выходу.

Вот ректорская заноза в древке моей метлы!

– У меня шесть тысяч золотых осталось! Сама все выпью, ни склянки сегодня не продам! – пообещала я, выделяя тоном “шесть тысяч золотых”, которые я могу потратить и на проклятье, если Сибер не успокоит свои собственнические тронские замашки.

Лицо ректора вдруг вытянулось от удивления. Он будто не верил своим ушам.

– Ты за один день четыре тысячи золотых спустила?

Видимо, первый раз подумал, что я часть состояния только на проклятье готова спустить. Тьфу, мелко плавает! Говорила же: довел!

– Две тысячи – долг Мистику. Плюс проценты.

Про покупки я умолчала. Подумаешь, маленькие женские траты размером с состояние. С кем не бывает? Главное, мне не думать о ценнике, не думать, нет-нет. И о том, во что Сибер превратил то прекрасное платье и нижнее белье!

– Две тысячи процентов? Вот это ставка! Кузен? – спросил с родственничка Сибер

– Ничего подобного! – Мистик выглядел до безобразия оскорбленным. – Ирма?

– Нет-нет! Процентами триста тридцать два золотых. Я все рассчитала по среднему курсу, не поскупилась.

Мистик подавился воздухом, Сибер понимающе усмехнулся, правда, все равно выглядел удивленным. Подметил:

– То есть ты не только стала язвой, так еще и прободной. Деньги через тебя улетают в черную дыру. Что это с тобой, Ирма?

На что он намекает таким тоном? Что я транжирой стала? Да никогда не была! Один раз себе позволила на широкую ногу закупиться, на себя потратилась!

Хрючелло смотрела на меня с немым осуждением, а я начинала нервничать. На что они намекают?

Мое состояние в последнее время можно было смело охарактеризовать как кипение бурлящего зелья из новых трав. С глубины всплывали разные ингредиенты событий, перемешивались между собой и утопали вновь. Никто не знал, что в итоге получится – снадобье или отрава. Жизнь кипятила меня на большом огне, не давая шанса перестать выплескиваться через край.

Но дрова рано или поздно выгорают, тлеют и гаснут угли.  А иногда пламя гасится ведром воды – резко и бесповоротно.

Именно такой эффект принесла новость, заставшая нас всех в палате:

“Срочные новости из дворца! Короля подкосила неизвестная болезнь. Он призывает племянников к себе!”

Кто же знал, что плачевное состояние здоровья короля даст мне долгожданную свободу?

Сибер и Мистик мгновенно отправились к королю, а я же легко выскользнула из палаты: целитель так и не сдвинулся с места. То ли проклятье быстрее Мистика отпустило, то ли он был так шокирован новостью из дворца. Только шептал:

– Надо узнать, какие снадобья нужны. Что там у меня с запасами?

А я поняла одно: сейчас все травы в столичных лавках резко подорожают! Ведь любой целитель будет пытаться спасти монарха и вывести заразу. Какая возможность заработать, и все мимо меня. Не могу я сейчас на сбор отправиться, нужно воспользоваться возможностью и спокойно изучить книги в библиотеке, что я сразу и сделала. Тщетно до поздней ночи порыскав по полкам в поисках нужной информации, я в потемках вернулась со спящей Хрючелло к домику номер тринадцать.

Свечение из будки с пылинками заметила еще издалека.

– Что это там у вас? Почему не в подвале с Морти живете? Вернулись? – Я наклонилась и с удивлением заметила склянки с моим зельем с искорками. – Так вот где мое зелье!

– Пи-пи-пи! – виновато запищали они, словно извиняясь.

– Да вы мне жизнь холостую спасли, так что прощаю, что опять пылили в доме! Но больше ни ногой, запомнили?

– Пи-пи-пи! – согласно заприседала живая пыль.

Я оглянулась по сторонам, положила спящую кошку на землю и взяла склянку с зельем. А что, если меня поймают с поличным? Так нельзя!

Подумав, что лишусь свободы в шаге от нее, я вылила в уголок будки все склянки с зельем и почувствовала облегчение.

Надеюсь, никаких последствий не будет у пылинок: зелье тут же впиталось в почву.

Теперь спокойная, что Сиберу больше нечем меня закольцевать, я уснула в обнимку с пушистой частичкой маминой души.

А с утра вспомнила, что так и не смонтировала магролик с Сибером.

– Монти! Помогай! – раздался крик, который распугал всех птиц далеко за территорией домика номер тринадцать.

Некромант бурчал, зевал, но помог, пока я собиралась на занятия. Сказал, что все понял и сделает в лучшем виде, а времени проверять не было.

Академия вся словно погрузилась в тревожное ожидание. Назначенное на сегодня посвящение первокурсников отменили, адепты передвигались по академии на цыпочках, а профессора заметно нервничали.

Похоже, состояние короля не стало лучше.

Интересно, как там Сибер с Мистиком?

Я зашла в аудиторию и поняла, что не одна я задаюсь этим вопросом. Вокруг только и жужжали: “Если, не дай Боги, король умрет, то кто сядет на трон? Сибер, как первый племянник короля? Или Мистик?”

Из-за этих разговоров я так и не проверила, что там намонтировал Морти, поэтому без страха вышла на презентацию, когда Луфус сказал:

– Адептка Фис, прошу.

Я встала напротив белого экрана на стене и нажала на кнопку проекции, а потом – воспроизведения.

– Смотрите-ка, платьем новым разжилась, а про магическую технику забыла. Вот что значит пустышка! – не могла промолчать языкастая ведьма. Я для нее как гнойный прыщ на безупречно чистом лбу – так и норовит выдавить.

Сегодня я действительно надела одну из новых покупок без боязни превращения в старую одежду. Сибера-то не было в академии, а значит, модную обновку он не превратит в домашнюю тряпку.

Конечно же, смена имиджа не могла остаться незамеченной окружающими. Ведьмы вообще не любят, когда кто-то вдруг становится лучше, чем вчера, что внешне, что профессионально.

Смешки сокурсников из-за моего старья вдруг смолкли. Я подняла глаза на экран и застыла, потому что там мелькали картинки, будто в превью магического фильма. И главными героями были мы с ректором!

Страстный мужской взгляд, мои губы на горлышке стеклянного сосуда с зельем, потом его. Ракурс покачивающийся походки от моего лица, потом мешочек, которым я провожу по коже и роняю в свой вырез платья, снятого тоже о-о-очень крупным планом. Старенький магсъемщик, да удаленький! Как же он “вовремя” поворачивался, удалял и приближал!

Вот я быстро закидываю волосы, оголяю шею, а ректор облизывается!

Об-ли-зы-ва-ет-ся?!

И вот я шлепаю ладонью по столу, и стену прорывает метла. Ректор лапищей приплющивает ее к столу, а потом я каким-то чудом монтажа оказываюсь на его коленях. Сибер смотрит на меня, будто съесть хочет, шепчет что-то, а я краснею.

И все эти кадры за какие-то три секунды, что я истерично нащупываю кнопку выключения.

В этот момент, видимо, по задумке Морти, пришла пора антидота, и пошли кадры с мелким народцем, который на всю аудиторию ругал меня:

– Отвратительная ведьма! Плохая! Рыжая бесстыжая!

Фух, выключила!

А что тишина такая? Все в шоке? Да я тоже!

– Морти, я тебя убью! – прошипела я себе под нос.

Надо мне было довериться фанату любовных романов, который последние пятьдесят лет в них мариновался? Что я хотела получить? Где был мой мозг?

Правильно говорят: хочешь, чтобы получилось хорошо, – сделай сам. И почему я хотя бы не проверила, что некромант намастерил?

Я дышала часто, будто бежала сорвать полуночник и опаздывала. Лицо горело, словно я в самый солнцепек пошла за травами. А перед глазами все еще стояли кадры ролика. Я была в шоке от того, как мы с Сибером смотрелись со стороны. Эти взгляды, движения… Аж жарко стало! Неужели он ТАК на меня смотрит? А я?

В аудитории по-прежнему было тихо, как в подвале Морти, когда он погрузился в запойное чтение. Шок так и летал над партами, дышал предвестником сплетен в уши.

– Это приворотный эффект, – сдавленно выдавила я из себя, стараясь держать лицо. Уж что-что, а раньше я могла выстоять против самой известной провокаторши на рынке и не моргнуть глазом. Неужели я сейчас дам слабину?

– На ректоре? – как-то хрипло спросил Луфус после того, как прочистил горло.

– Так ограничений не было. Продукцию нужно демонстрировать с самой выгодной стороны на том, кто представит ее в наилучшем свете и продемонстрирует весь спектр действия. Ну… вот!

– С точки зрения продажника, ты права, но… – Луфус вдруг быстро вырвал у меня магсъемщик и стал удалять все кадры, шипя на меня, как змея: –  Такая выходка может стоить ведьме головы, особенно в нынешних шатких условиях! У тебя их две, что ли, адептка Фис?

Я была приятно удивлена, что куратор так искренне обо мне беспокоился. А еще заметила его неформальный переход общения.  Да и вся аудитория не пропустила: народ притих, жадно навострив уши.

– Садитесь на свое место, адептка Фис. После лекций останьтесь, у меня ректорский приказ.

Приказ? Какой?

Все остальные пары мы сначала смотрели ролики сокурсников, а потом разбирали ошибки. Я не могла сосредоточиться на занятиях, постоянно думая о приказе ректора. Что там такое?

С другой стороны, это отличный повод пообщаться с Луфусом о теме, которая меня интересует!

И вот когда занятия подошли к концу, а адепты нехотя покинули аудиторию, приклеив уши по другую сторону двери, куратор сказал:

– Расслабьтесь, адептка Фис, – снова перешел на формальное общение куратор. – Лучше скажите, возникли ли у вас трудности с домашним заданием?

– Вы же видели, – замялась я с ответом.

Что он имеет в виду? Знает, что мои зелья не работают как надо? Или еще что?

– Я кое-что заметил на вступительных занятиях, а после сегодняшнего ролика почти не сомневаюсь. Да и слухи дошли…

Я сглотнула неловкость, вставшую комом в горле, и вопросительно посмотрела на куратора.

– У тебя же обратный дар? Поэтому ты пошла к ректору?

– А вы тоже метите на трон? – с тоской в голосе спросила я.

– Не разочаровывайся так в своем кураторе. Но у меня есть к тебе предложение!

Предложение от прожженного ведьмака? Это должно быть интересно!

– У меня тоже есть к вам встречное предложение.

– Вот как? Ты даже мое не услышала.

– Зато сразу заинтриговала.

Луфус усмехнулся и кивнул, соглашаясь. Ну-ка, что там у него за предложение? И что-то он молчит про ректорский приказ… придумал его, что ли?

ГЛАВА 21

ГЛАВА 21

Луфус выглядел крайне взбудораженным.

– Говорите быстрее, куратор. Я же любопытная, как и любая ведьма.

Правда, раньше меня только заработок интересовал, а сейчас и еще кое-что к списку прибавилось. Взрослею, наверное.

– Мне очень нужен твой дар, Ирма. Не против, что я неформально обращаюсь?

– Нет, конечно. Чем я могу помочь? – Я немного напряглась, помня о предупреждениях бабушки.

– Дело в том, что в моей сестре только-только зародилась новая жизнь, и она очень хрупкая. Я переживаю за ее здоровье и боюсь за дитя, – сказал Луфус полушепотом.

– Поздравляю, но чем я могу помочь? Рисковать с зельем в такой ситуации я не буду. Сами понимаете, дар у меня особый, не дай боги наврежу. – Я немного расслабилась, понимая, что профессором движет беспокойство за члена семьи.

– Не нужно зелье. С давних времен существовало поверье, которое в последние полвека и не упоминали. Но я-то помню!

– Какое поверье?

– Если ведьма с обратным даром сплетет браслет из красных нитей, то ребенка и маму не возьмет ни одна хворь, ни одно проклятье. Сделаешь это для меня? Я же, в свою очередь, постараюсь сделать все, что в моих силах, чтобы помочь тебе в академии.

Помочь еще не рожденной душе и молодой маме? Конечно, я согласна! Налажу отношения с профессором, заживу!

– Хорошо. Главное, чтобы я не навредила, – с опаской предупредила я.

– Не переживай. Главное – не говори ни слова, пока плетешь браслет. Хорошо? – ободряюще улыбнулся Луфус.

– Договорились. Это не должно занять много времени. Вы как раз сможете выполнить и мое желание.

– Что ты хочешь?

– Узнать, есть ли способ собрать всю душу мага, имея всего лишь частичку в магическом животном. И, пожалуйста, никому не говорите о том, что я спрашивала.

– Как и ты держи язык за зубами о моей сестре, кто бы ни спросил. Поклянемся, что все, что произошло здесь, останется между нами?

– Клянусь! – подняла руку я, произнося магическую клятву.

Луфус повторил за мной, и на душе стало спокойно. Когда двое хотят сохранить тайну, они точно не будут болтать попусту.

– Что ж, начинай плести браслет. – Луфус протянул мне три красные нити. – А я пока расскажу все, что знаю об этом…

Оказалось, что Морти правильно вспомнил про артефакт души. Напрасно я искала в библиотеке упоминания о сборе частиц, потому что такие сведения могут быть только в королевской библиотеке – так сказал Луфус. Доступ туда Луфус имел и обещал переписать для меня инструкцию к действию.

Воодушевленная, я быстро сплела браслет и вручила заботливому братцу.

– Повезло твоей сестре. Жалко, что я у мамы одна… – улыбнулась я грустно.

– А это твоя награда! – Луфус достал из ящика стола мешочек со звонкими монетами.

– Но вы же уже отплатили информацией и еще принесете сведения о применении артефакта… Или вы уже передумали?

– Нет. Не передумал, не переживай. Но заслуженную награду прими. А еще мне нужна от тебя малость, просто для успокоения души беременной женщины.

– Что же это?

– Подпиши вот тут, что ты создатель этого браслета. А то моя сестра тревожная стала, а это баристовая бумага, она лжи не держит.

Подписать? Я внимательно прочитала содержимое и немного успокоилась. Тут не говорится прямо, что я ведьма с обратным даром. Просто то, что я за вознаграждение сплела защитный браслет для еще не рожденного дитя.

– А без этого никак?

– Тебе сложно успокоить сестру? Для нее важно знать, что я не вынудил тебя силой, а заплатил должную цену. Она у меня такая принципиальная в этом… – Луфус тяжело вздохнул и с просьбой во взгляде посмотрел на меня.

– Что ж… Ладно. – Я расписалась, и только я это сделала, как вдруг в окно забежала живая пылинка. А следом еще одна, а потом еще.

– Откуда вы здесь? – Я подошла к окну и ахнула.

Да там настоящее нашествие пылинок! А это же ахтунг для всех ведьм и ведьмаков!

– Закрывайте котелки! – раздалось из окна ниже. – Они лезут со всех щелей!

Луфус тоже не стоял просто так, метался, закрывая шкафы, а я кинулась затыкать пробками открытые склянки с зельями.

Пыль – это же враг зельеварения. Особенно живая!

– Морти, что с твоей живностью? Почему она по всей округе? – Я залетела домой с мешком золотых наперевес. Единственное место в академии, где было чисто, – это домик номер тринадцать (конечно, за исключением подвала некроманта, там чисто не могло быть по определению).

Властитель костей на меня гневно взглядом стрельнул. Он пытался живность строить, но она явно выходила из-под контроля: уж слишком много ее было. Зато Хрючелло со Смертелло отрывались по полной, одержимые охотничьими инстинктами.

– Это не я! Они словно взбесились! Мои первые вон в конуре сидят, к стенке жмутся от ужаса, а они все лезут и лезут.

Сидят в собачьей будке? Я повернула голову и увидела серый поток живых комочков оттуда.

Стараясь не наступать на пищащие шарики, я дошла до домика пыли и наклонилась, чтобы заглянуть внутрь. Божечки, похоже, это не Морти виноват в нашествии, а я!

С места, куда я вылила зелье, так и валила новая пыль. Стоило одному шарику ступить лапкой на сырое место в углу, как он тут же раздваивался. И так до бесконечности.

Вот тебе и зелье с искорками! А ведь базовым было, не прицельным. Добавь туда что-то, и получишь готовый мощный продукт. А тут что за вакханалия творится? И, самое главное, почему? За свой товар я отвечаю!

– Я сам в шоке. Пришел, а тут будто старый склеп открыли.

Спрашивать, куда уходил Морти, не было времени. Нужно понять, что же произошло и почему мое базовое зелье вдруг стало вредить. Вместо мощного удобрения почве оно вдруг стало мощным удобрителем пыли.

– Ты видел здесь кого-нибудь? – Я огляделась по сторонам, будто уши злоумышленника могли торчать из куста. Знаю, глупо. Этот доброжелатель уже давно скрылся. Еще в ту ночь, после того как Хрючелло рассказала о природе искорок. Ведь зелье уже на следующий день не болталось в котелке.

– Все гости при тебе были, никого нового.

– Хрючелло, ты когда зелье прятала, там сколько в чане было?

– В каком чане? Там склянки полные стояли.

Склянки? Значит, кто-то пробрался в дом, пока я спала, и разлил все по баночкам?  Пробрался так, что даже некромант не заметил, что пылинки  на страже не запищали. Это точно не кто-то из адептов!

Кто-то влиятельный решил меня подставить? Если раньше я могла подумать, что в домике некроманта в котелок упал кто-то костлявый и возмутительно бездуховный, вызвав барабум, то сейчас эта мысль отпала. Такой персонаж не стал бы разливать зелье по стекляшкам.

Ох, ну и головная боль с этими отношениями! Стоит вляпаться, как и сердце разобьют, и в зельях нахимичат, и саму подставят. Жила же с проклятием спокойно, только голод и знала. Зачем во все это втянулась? Потихоньку скопила бы на учебу, а там бы и жизнь наладилась, так нет, явились в мою жизнь мужчины!

Ладно, разберусь потихоньку! А пока надо разгрести пыльную проблему. Если на территории академии маги уже пускали гром и молнии, превращая пыль в ничто, то здесь, на глазах других пылинок, я просто не могла такое допустить.

С помощью магической садовой лопаты я выкопала у будки землю, пропитанную зельем, убрала в плотный пакет и спрятала в доме, пока не найду истинного виновника. Нечего доказательства устранять!

Серых шариков у нас значительно поприбавилось. Они, видя, что их не собираются стереть в ничто, немного подуспокоились и сбились в кучу у будки. В большую такую кучу, с горочкой.

– Морти, нужны еще будки!

– Да куда тебе столько? Ты же терпеть не можешь пыль.

– Но еще больше я ненавижу, когда кто-то лезет в мои зелья. А это, – я показала пальцем на серые шарики, – прямое доказательство. Вот тебе магический инструмент в руки – командуй. Сколько домиков надо? Штук десять? Вот по кругу как раз и выстави.

Эх, ну почему я читала книги о том, как навариться, а не о том, как бы тебя саму не наварили? Не зря Хрючелло с Сибером в один голос говорят: не тому я училась.

Морти как-то не по-доброму на меня посмотрел, покачал головой и проворчал:

– Заказывай доски.

Ну хоть один мужик пользу приносит! Пока не передумал, нужно быстро заказать материал для будок.

Малый народец доски доставил быстро. Правда, не обошлось без внимания в мою сторону.

– Отвратительная госпожа ведьма изволит досок? – сгрузили с торговый платформы короб с товаром мужички.

– Нате, не подавитеся, госпожа ведьма! – соглашались другие мужички со вторым коробом.

Та-а-ак!

– А что вы здесь делаете? – Малый народец я не отличала, но моих “привороженных” тут же распознала по неповторимой доброте душевной ко мне.  – Вы же ректорские секретари!

– Горе у нас, госпожа бессердечная ведьма! – плюнул в одуванчики мужичок.

Холодок плохого предчувствия пробежался по позвоночнику. Если они сменили место работы в нынешних условиях, грядет что-то серьезное. Сибер с Мистиком так и не появлялись, новостей не было, и от этого стало в сто раз тревожней.

– Что случилось? – Мои руки почему-то задрожали, стоило подумать о Сибере.

– Ректор под стражей, а мы временно разжалованы, отвратительная госпожа! – смахнул слезу с уголка глаза маленький мужичок. Все его копии повторили жест за ним так слаженно, будто зеркальные отражения.

– Что?! Сибер под стражей?! Почему?

– Тш-ш-ш, вредная госпожа. Об этом пока мало кто знает! Мы надеемся, что все образуется! – приложил палец к губам мужичок.

– В чем дело? Что произошло?

– Мы народ маленький, мало что знаем… – пошел на попятную мужичок, не собираясь говорить ничего ведьме, от которой воротит.

– Не ври. Обычно такие важные и незаменимые  помощники, как вы, знают больше всех.

Копия Адольфа польщенно улыбнулся. Я так и знала, что все-таки не все изученное мной для торговли плохо. Умение подчеркнуть хорошее всегда помогает. Вот он и раскололся:

– До нас дошли плохие вести, что Сибер принес королю вредное зелье.

– Зелье? Зачем бы ему нести королю зелья? Разве у монарха нет своих ведьмаков? – совершенно не поняла я, чувствуя, что мужичок недоговаривает.

– Есть. Видите ли, противнейшая госпожа ведьма, он тогда особое зелье взял, не для потчевания, а для доказательства.

Когда “тогда”? Так особо выделил, будто это особая дата. Уж не в тот ли день, когда несколько часов с королем говорил?

– Доказательства чего? – наводяще спросила я.

– Что нельзя ему на Стервелле жениться, он уже предложение отвратительнейшей ведьме сделал. То есть вам! И вы приданое приняли, зелье сварили, да еще и с искорками… – сказал мужичок и затаил дыхание, как на очень значимом моменте.

– С искорками… – повторила я, чувствуя, как подкрадывается беда.

С одной стороны, я была поражена закулисной игрой Сибера. Вот надо же с такой невозмутимой миной проворачивать все за моей спиной. Пока я сгорала от эмоций, он собрал зелье с искорками в доказательство разбитого сердца из-за новости о свадьбе. Помню, как он говорил, что несколько часов подряд говорил с королем. Это в тот день? Значит, вот как он отвадил свадьбу со Стервеллой? Поэтому был так уверен в нашей с ним свадьбе? Он же говорил, а я не слушала!

Нет, похоже, слишком долго я видела перед глазами только свою выгоду, не замечая ничего вокруг. Не знаю, лопнул ли тогда лишь пузырь воспоминаний, или же проклятье тоже снялось, но я определенно больше не желаю жить одним желанием заработать. Хочу изучать не только законы рынка, но и законы обычной жизни. Не зря Сибер меня в библиотеку отправлял учиться, не зря!

– Но подождите… Я все понимаю, но зачем королю пить это зелье? Он что, дите малое, все в рот тащить? – в отчаянии спросила я.

Если мне хотели сделать гадость с зельем, то сделали. И не только мне, но и Сиберу повезло в это вляпаться. Он же не знал, что в него кто-то уже добавил неприятностей.

– Отвратительнейшая госпожа ведьма, ну кто ж такую возможность упустит? Зелье ведьмы, что отдала первую ночь и сердце, да еще первосваренное… Вот король и выпил, дав свое благословение племяннику. Должны были прибавиться долгие годы жизни, здоровье стать крепким, а тут так оказалось! Подставили нашего хозяина, госпожа жуткая ведьма! Как есть подставили!

После таких новостей я больше не могла ничего: ни зелья варить, ни на месте усидеть.