Читать книгу "Сады души моей"

Тень Будды падает на город

 
Три драгоценности7171
  Три драгоценности – Будда, дхарма (его учение) и сингха (община его последователей).


[Закрыть]
 
 
Во мраке листьев таял день.
Вкус уст уста хранили.
Бросая трепетную тень,
По небу тучи плыли.
И я взирала, чуть дыша,
На мир, потупив очи.
Три драгоценности душа
Таила. Чары ночи
Меня пленили. Дух познать
Стремился бодхи7272
  Бодхи (санскр.) – пробуждение или духовное просветление.


[Закрыть] жадно,
Хоть Бодхисаттвой7373
  Бодхисаттва – человек, решивший стать Буддой.


[Закрыть] и не стать.
Вздыхала безотрадно
Слепая мгла у ног босых.
Вздымалась к солнцу ступа7474
  Ступа – искусственный холм, увенчанный зонтом. Верующие поклоняются ступе и заключённой в ней реликвии, обходя её слева направо (по солнцу).


[Закрыть].
Лучей феерия косых
Доверчиво и глупо
В зрачках сгорала. Свысока
Свет дхармы в душу лился,
И, подгоняя облака,
По-детски ветер злился.
Наполнив рисом до краев
В оранжевом монаха
Горшок, я отдала без слов
Его ему. Без страха
В глаза взглянула. Силуэт
Во мраке растворялся.
Ученья Будды в сердце свет
Всё ярче разгорался.
 

27.06.06

 
Лотос
 
 
Безмолвное уныние заката
Во мраке спальни тягостном царит,
И дышит розы пряным ароматом
Лукавый вечер. Душу бередит
Воспоминанье об ушедшем чувстве,
О той большой и пламенной любви,
Что воплощала я в стихах. В искусстве
Не так, как в жизни. В краске, как в крови,
Умылся свод небес. Но грязь сансары7575
  Сансара – земной, «грязный» мир. Он иллюзорен. Наше «загряз-нённое» сознание держит нас в сансаре, подобно якорю, и разде-ляет человека с миром и самим собой, подобно глухой стене.


[Закрыть]
Не смыл с себя мой одинокий дух.
В окне раскрытом горький плач кифары
Бродяги ветра мой ласкает слух.
Страдает сердце. Магию нирваны7676
  Нирвана – земной, «чистый» мир, для обычного человека неощутимый, запредельный, но истинно реальный. Это проявление высшей активности и духовной энергии, освобождённых от оков низменных привязанностей, полное отсутствие страстей. Достигший нирваны становится Буддой.


[Закрыть]
Хочу постичь, но тщетно. Не сбежать
Мне от раздумий. Осушив стаканы
С зелёным чаем, в темноте лежать
Совсем одной, ворочаясь в кровати,
У статуэтки Будды на столе —
И это жизнь? Где страстный жар объятий
В обожествлённой негой ночи мгле?
День умирает. Осушила слёзы
И подошла к раскрытому окну.
Жить – значит видеть, как розетка розы7777
  Розетка розы в буддизме – знание, закон, путь порядка, т. е. тройственная истина, символизируемая и лотосом.


[Закрыть]
И лотоса7878
  Лотос – символ нирваны. Он указывает место для священного дерева Будды. Буддийский рай нередко изображается как место, где люди, подобно богам, рождаются на цветке лотоса. Возникновение лотоса трактуется как благовещение о рождении Будды, изображения которого имеют лотосовый знак на стопе. Духу лотоса жгут благовония с целью изгнания злых духов.


[Закрыть] цветок идут ко дну
Реки небесной вечером печальным,
Когда пылает пурпуром закат
И благовоний таинством сакральным
Объят в дремоту погружённый сад.
 

27.06.06

 
Мандала7979
  Мандала (санскр.) – круг.


[Закрыть]
 
 
Устремив к небесам синь мечтательных глаз,
Я шагнула в ворота храма,
Над дверями узрев двух газелей. До нас
Они слушали, как Гаутама
Проповедовал дхармы божественный свет,
И учению Будды внимали.
Наги8080
  Наги (мифологические змеи, драконы) интересуются учением Будды, охраняют священные тексты и дарят их людям, когда те способны их понять.


[Закрыть] тексты священные тысячи лет
От людей неразумных скрывали.
Полумрак и прохлада царили внутри,
Видны мандалы были повсюду.
Отражались в зрачках блики алой зари.
Рвался дух мой навстречу чуду.
Круг, квадрат, снова круг, лотос и божество —
Смысл учения Будды в этом.
Чтоб душою постичь жизни сей колдовство,
Нужно просто родиться поэтом.
Чтоб душою познать тайну мандалы, дух
Совершенным быть должен и чистым.
И тогда различит твой отчётливо слух
То, что ищешь ты утром лучистым,
И тогда разглядят в душном мраке глаза
То, что сердце твоё так тревожит.
Купол Меру8181
  Меру – гора, которая стоит в центре мира. Вокруг неё вращаются солнце, луна и звёзды. Меру окружают семь горных хребтов и четыре континента.


[Закрыть]-горы устремлён в небеса.
Жизнь иначе течь просто не может.
 

28.06.06

 
Шамбала8282
  Шамбала – грёза буддистов. Шамба – одно из главных воплощений Будды, ла – перевал. Эта страна – перевал Будды, восхождение, совершенствование. Достигший её более не возвращается в круговорот рождений и смертей.


[Закрыть]
 
 
Скатилось солнце красным шаром
Над мрачным контуром горы.
В сей мир приходим мы недаром,
Но остаёмся до поры.
Куда бреду я? Будда знает!
Ведёт тропинка меня вдаль.
Законы кармы постигает
Дух ежечасно. И скрижаль
Немых небес зовёт куда-то,
Куда, сама не знаю я.
В кровавом мареве заката
Сокрыта тайна бытия.
Всё выше, выше по тропинке
С трудом взбираюсь. Тяготит
Меня тоска. Росы слезинки
На лепестках цветов. Царит
В ландшафте горном безмятежность,
Небес пленяет акварель
Своей красой. Разлита нежность
Тонов пастельных. Как свирель
Рыдает ветра в отдаленье,
Печалью наполняя грудь!
Вновь непонятное томленье
Тревожит душу. Отдохнуть?
Зачем? Пусть к Шамбале дорогу
Не знаю, в монастырь ведёт
Мой путь. Там дух, взывая к Богу,
Навеки счастье обретёт.
 

28.06.06

Из дневника самоубийцы

Всякое самоубийство – это возвышенная поэма меланхолии.

Оноре де Бальзак

Сочтите часы счастья, пережитые вами, сочтите дни, проведённые без страданий, и знайте, кто бы вы ни были, что ещё лучше не быть.

Дж. Байрон

 
День первый
 

Ich warte (нем.) – Я жду

 
Ветер. Дерево. Сучья. Стекло.
Дождь по листьев палитре стекает.
Пусть искусство – души ремесло,
Жизнь меж пальцев водой убегает.
В тёмной спальне грущу без тебя.
Чёрный кот сонно трётся об ноги.
Я так долго жила, не любя.
Отчего же сейчас в тревоге
Бьётся сердце в моей груди?
Мы расстались. И это причина
Для тоски? Ведь сама «уходи!»
Я сказала тебе, мой мужчина.
Кто из нас больше был виноват
В том, что мы не увидимся снова,
Я не знаю. И сумрака плат
Плечи кутает. Полночь сурово
Барабанит в квадрат окна
Градом капель. Я чашу разлуки
Осушила, признаться, до дна.
Распахнула окно и руки
Протянула в гнетущую тьму.
Дождь коснулся прохладною дланью
Моей кожи. Зачем, не пойму,
Я живу. Подчиняясь желанью
Раствориться в ночной темноте,
Наклонилась вперёд. Прыгнуть, что ли,
И растаять в немой пустоте,
Позабыв о невзгодах и боли?
А стихи? Ведь я их дописать
Не успела, тоскою томима.
От окна отошла я. Как знать,
Когда горькой судьбы пантомима
Оборвётся в гнетущей тиши.
Может, завтра… Так много работы.
В рифм теченье – забвенье души.
Прочь поэзия гонит заботы.
 

29.06.06

 
День второй
 

Wissen ist Macht. (нем.) – Знание – сила.

 
И в поднебесье стало тихо.
В туч зеркалах застыла даль.
Коснулась веткой облепиха
Промозглых сумерек. Печаль
Видна во взоре. На кровати,
В клубок свернувшись, кот уснул.
Я помню жар твоих объятий,
Как в первый раз к губам прильнул.
Смешно и глупо, в молний блеске
Я умереть хотела. Чушь!
Пурпурных листьев арабески
Дрожат и тонут в глянце луж.
Пусть не могу без сожаленья
Свою ушедшую любовь
Я вспоминать, и червь сомненья
Мне точит сердце вновь и вновь,
Не вижу смысла расставаться
С пейзажей осени красой,
Где в тихой заводи купаться
Небес является босой
Усталый вечер, отраженье
Грёз созерцая в бездне глаз,
И грусть находит воплощенье
Тотчас в мозаике из фраз.
Сегодня утром пролистала
Я «Книгу мёртвых» в тишине.
Пусть сотни раз её читала,
Не меньше видела во сне,
Но мудрость древних приоткрыла
Мне в неизведанное дверь,
Душа, как грешница, застыла
Перед священником. Теперь
Не так и скучно. Чёрт проснулся
(Чёрт – это кот мой. Шустр, как бес.),
Демонстративно потянулся,
Зевнул и с одеяла слез.
 

29.06.06

 
День третий
 

Am Abend (нем.) – Вечером

 
Пахло дождём. Вдоль дороги
Ветер гнал листья. Застыв
Возле окна, вновь в тревоге
Слушала грустный мотив
Сумерек. Мрачные тени
В луже плескались с тоской
И, изнывая от лени,
Солнце над неба рекой,
Нежась средь туч, угасало
Узкой полоской лучей,
Бликами света плясало
По полукругу плечей.
В каждом случайном прохожем
Я узнавала тебя,
Каждый казался похожим
Мне на тебя. Теребя
Розы засохшей розетку
Хрупкой ладонью, в слезах
Видела я, как на ветку
Падали блики. В глазах
Вновь догорал день уныло.
Книгу сжимала рука.
Сердце в груди моей ныло.
Света поток свысока
На улиц паперти лился,
Тая в заката огне.
Горестный дух мой молился
Об убегающем дне.
 

30.06.06

 
День четвёртый
 
 
Злосчастный мир нас разлучил навеки.
В поту проснулась в сумраке ночном.
Чёрт рядом был, сквозь смеженные веки
Следя за мной. Испуганная сном,
Я ожидала, всадники промчатся
И отразятся в полутьме окна.
Но не желали, видимо, встречаться
Они со взором смертной. Тишина
Терзала душу пыткой ожиданья.
Я Страшный суд, с постели встав, ждала,
Час с Сыном Человеческим свиданья.
Пронзала даль небесную игла
Скупых лучей. И дух мой встрепенулся,
Дыханье смерти ощутив в груди,
Прохладной дланью мрак плеча коснулся
И прошептал на ухо: «Уходи!
Открой окно, шагни в немую вечность,
Не прячь от света контуры лица,
И ты постигнешь, верь мне, бесконечность
Сей бренный мир создавшего Творца,
И ты познаешь тайну откровенья
И знанья обо всём приобретёшь.
Былые страхи в омуте забвенья
Исчезнут, лишь творения прочтёшь
Закон извечный в звёздной акварели,
Скрижалью Бога пленена навек».
Задёрнув шторы, подошла к постели,
Смотря в слезах из-под прикрытых век.
 

01.07.06

 
День пятый
 
 
С телом душа расстаётся.
Снова тоска бередит.
С неба палитры льётся
Свет. Солнце грустно глядит,
В сердце любви читая
Горестные письмена.
И, в поднебесье взлетая,
Птицы щебечут. Одна
В спальне скучая мрачной,
Я провожаю закат.
Или встречаю? Невзрачной
Лужи красою мой взгляд
В тысячный раз очарован.
Мир в полумраке окна
В скуки оковы закован,
Коей душа пленена
В тщетной надежде на чудо
Образ любимый узреть.
Встречи не будет. Иуда
Разве хотел умереть?
Вздор! Но, охвачен страданьем,
В вечность слепую ступил
Вечером. Сим наказаньем
Тяжесть греха искупил?
Может быть. Впрочем, едва ли
Был он Всевышним прощён.
Огненный круг на скрижали
Неба лучом освещён.
Строки Евангелий душу
Болью разлуки гнетут.
Ветер-бродяга, послушай,
Как струны скрипок поют
Страсти в душе. Ожиданье
Встречи с любимым томит.
Ну же, сыграй на прощанье
В кронах печальных ракит…
 

01.07.06

 
День шестой
 
 
От горьких мыслей холодеет кровь.
Закат уныло обнял туч распятье.
В моей душе ещё жива любовь.
Я отдала бы вечность за объятье.
Обнять тебя, к губам твоим припасть
На краткий миг – не в этом ль счастье скрыто?
Опять тоски чарующая власть
Пленила мир. Ничто не позабыто
В тени аллей, под контуром листвы
В той, прошлой, жизни обнимал с улыбкой
Ты стройный стан где мой возле канвы
Размытых красок аллей грани зыбкой
В час, когда таял свет у заводи небес
И стыла даль в туманном отраженье,
И страстью искушал лукавый бес
У сарафанов яблонь дум движенье.
Цветущих роз вдыхая аромат,
Душа любви наивно предавалась.
И по сей миг цветы надежд таят
Тот аромат – всё, что от чувств осталось.
Но разве можно сердцу запретить
Мечтать и грезить, в парке на скамейке
Хоть краем глаза облик различить,
Родной до боли. Ночи-ворожейке
Я б все богатства мира отдала,
Имей я их, чтоб издали увидеть
Твоё лицо, что злобно прячет мгла
И что люблю, не в силах ненавидеть.
 

01.07.06

 
День седьмой
 

Stirb! (нем.) – Умри!

 
Тень смерти, старой ворожеи,
Ютится жалко за спиной.
Дождём заплёванной аллеи
Унылый вид передо мной
В окна проёме. Контур лунный
Чуть виден из-за кромки туч.
Как прав ты, бес, сей мир безумный,
В него попавший невезуч.
Да, я любила, я страдала.
И что с того? Я вновь одна.
И в плоть лучей вонзает жало
Смертельно бледная луна.
Ждала, надеялась на встречи
Короткий миг в последний раз.
Мы не увидимся. На плечи
Накинут ночи плащ. Подчас
Живём, увы, того не зная,
Что приближаемся к черте,
За коей, горестно стеная,
Проснётся дух наш на холсте
Немых небес. Дорога в вечность
Так близко. Руку протянуть
Довольно, чтобы в бесконечность
Унылых сумерек шагнуть.
Следы дождя видны на крыше,
Глазеют лужи на меня,
Круг лунный катится всё выше,
Вслед за собой меня маня.
О смерти думала, но только
Самоубийство – это грех.
На подоконник мокрый горько
Я оперлась. Раздался смех
Вдруг за спиною. Не успела
Я обернуться. В лунный свет
Толкнула злобно моё тело
Рука иль лапа чёрта. Нет!
 

01.07.06

Античные элегии

 
Вечный город
 
 
Вечный город охвачен огнём,
К небу алые сполохи рвутся.
Сколько счастья во взгляде твоём
Я читаю, боясь отвернуться!
Красный плащ вьётся искрой костра,
Белоснежную тогу целуя.
Наша жизнь – это та же игра.
Не сыграешь в неё, не рискуя.
Тонут крики во мраке руин,
Обжигая мне пламенем душу.
Упоённый поступком своим,
Никого не желаешь ты слушать
И под музыки горестный плач
Воспеваешь падение Рима.
Ты – его властелин и палач,
Так похожий на жалкого мима.
Где же истина? Есть ли она
В мире страшном и раболепном?
Может быть, нам и вправду нужна
Эта боль, принесённая пеплом?
Может быть, ты и прав, говоря,
Что из праха наш мир возродится,
Как кровавою розой заря
Средь пожара небес загорится?
Не в агонию град погружён —
Он рыдает в тоске созиданья.
Я шепнула: «Как прав ты, Нерон!»,
Созерцая картину страданья.
 

02.04.02

 
Христианка
 
 
Под дикие крики квиритов
Я в ужасе падаю ниц.
Лохмотьями грудь едва скрыта,
И капают слёзы с ресниц.
В кровавом багрянце рассвета
Твои я читаю черты.
Ты, в белую тогу одетый,
С презреньем глядишь с высоты,
И огненный камень, как пламя,
В глазу полыхает твоём.
Но общее есть между нами:
Мы страшною смертью умрём.
Рукою взмахнул величаво —
Мол, львов на арену пустить.
Я вижу в их взоре кровавом
Желанье меня убить.
Их голод к убийству взывает,
И рвут они хрупкую плоть.
Зря сердце надеждой пылает,
Что муки облегчит Господь.
Окрасилась кровью арена —
С вином пригубил бокал,
И адское пламя геенны
В зрачках отразил кристалл.
 

09.04.02

 
Цезарь
 
 
Сквозь магический отблеск кристалла
Различаю во мраке ночном,
Как ты входишь в дворцовую залу,
Волей злобного рока ведом.
Полон взгляд твой тоски и тревоги,
И в тени лица тех, кто с тобой.
Ты стоишь у судьбы на пороге.
Дверь закрылась, скрипя, за спиной.
Всё, что было, за дверью осталось:
Жизнь, надежды, любви торжество.
Твоя участь не вызовет жалость —
Стать на небе немым божеством.
Но пока ты – лишь смертный, не боле.
Волю Парок8383
  Парки – в римской мифологии: богини судьбы.


[Закрыть] святую узнать
Даже ты, господин мой, не волен,
Твой удел – её жертвою стать
И удары кинжалов разящих
Встретить грудью средь мартовских ид
В мире, где нет друзей настоящих,
Новый день днём минувшим убит.
 

18.12.02

 
Письмо Плиния Тациту
 
 
Лениво курится Везувия вершина,
В усталых пальцах стиль8484
  Стиль – инструмент для письма.


[Закрыть] слегка дрожит.
Волной играя, мрачная пучина
Тела умерших ревностно хранит.
Средь них мой дядя. Жертвою Ректины
Несчастный пал, стремясь её спасти,
И духа скорбного понурые глубины
Уныло приняли последнее прости.
Поверишь ли, письмо всему причиной.
Молила в нём о помощи она.
А дядя мой был рыцарем, мужчиной,
Которому опасность не страшна,
Который мог поблизости с вулканом
Секретарю заметки диктовать
В тот миг, когда, возможно, Геркуланум
Как город перестал существовать,
Который мог средь бездны завыванья
Вести вперёд армаду кораблей
И подавлять в груди своей страданья,
Когда стихия становилась злей.
Однако скоро буйство вод и мели,
Ужасный дождь из пепла и камней
Его обратно повернуть сумели,
Прочь от Эреба8585
  Эреб – в греческой мифологии: персонификация мрака.


[Закрыть] гибельных огней.
Он в Стабию отправился. О, боги!
Ведом надеждой ближнего спасти,
Спешил он вдаль по сумрачной дороге
И смертный миг свой встретил по пути.
А я? Что я? Лишь человек – не боле,
Пускай не трус, но всё же не герой.
Мне Парками отпущено на долю,
Скорбя, следить за жизненной игрой.
Memento mori8686
  Memento mori (лат.) – помни о смерти.


[Закрыть]. Это ли не чудо,
Что мы с тобою живы, друг Тацит?
Кровавый диск на поднебесья блюдо
Прилёг, завесой сумерек укрыт.
Тоскливей и темнее с мигом каждым,
Скользит туман по контуру окна,
И откровенья неуёмной жаждой,
Будто вином, душа моя пьяна.
Но на сегодня, думаю, довольно.
Прощаюсь. Чтоб ответ мне написал.
Post scriptum.
Я не слишком вольно
Тебе канву событий излагал?
 

24.11.03

 
Второе письмо Плиния
 
 
Поэзией прощанья и разлуки
Мой скорбный дух, как Музой, вдохновлён,
И вне себя от горечи и скуки
Взметнулся в небо новый Вавилон,
Взметнулся в небо город зиккурата,
Былой надежды и былой любви,
И грудь моя, отчаяньем распята,
Опять в зари испачкана крови.
Забыть то утро сил моих не хватит.
Я вновь и вновь переживаю боль
Былых утрат, и ветер солнце катит,
Как на продажу перевозят соль.
Я помню, как проснулся от паденья,
Как мать в слезах приблизилась ко мне,
Как, празднуя рассвета день рожденья,
Палитра красок таяла в окне,
Как от толчков вокруг всё содрогалось,
И как из дома мы бежали прочь,
Как кляксой в небе туча расплывалась,
Гоня зарю и возвращая ночь.
Я не забуду смрадного дыханья
Костлявой смерти, нагонявшей нас.
Алтарь богов был полон для закланья,
Неумолимо близок судный час.
Кричали все. Одни к богам взывали,
От смерти умоляя их спасти,
В сердцах другие небо проклинали,
А кто шептал последнее прости.
Я помню всё: и детский плач, и крики,
И скрип повозок, уносивших вдаль
Своих владельцев, в полумрак безликий,
И, как и прежде, мне немного жаль
Воспоминаний, призрачных видений,
Всего того, что сгинуло навек,
Всех тех людей, кто ныне только тени,
Того, что не бессмертен человек.
Смешалось всё. Бурлило в страхе море
И отступало, оставляя рыб
На берегу. Завидовали вскоре
Живые тем несчастным, кто погиб.
Мне удалось спастись среди немногих,
Потом о смерти дяди я узнал.
Спасать других отправясь, по дороге
Он встретил смерть. Да я тебе писал
Уже об этом прежде. Славный Плиний!
Морская гладь теперь его хранит…
Довольно грусти! Мне пора в триклиний8787
  Триклиний – столовая комната в доме римляна.


[Закрыть].
Ну, будь здоров, далекий друг Тацит!
 

12.01.04

 
Персеполис
 
 
Кривые тени корчились на стенах,
Дрожал с вином в руке моей бокал,
Напрасно взор на ярких гобеленах
Героику сражения искал.
Одни пиры. Изнеженность на лицах
У бородатых варваров видна.
Душа стремилась одинокой птицей
Подняться в небо. Скорбная луна
Глядела в окна с любопытством жадным,
Скользя лучом средь факелов огней,
Следя за нами с видом безотрадным,
С минутой каждой становясь грустней.
И ты спросил, порфирою увенчан,
О чём грущу, печали не тая.
С мечом богами ты, мой царь, обвенчан,
Обручена навек с любовью я.
Мне дарит Эрос жизни наслажденье,
И пафос битвы радует мой взгляд.
Но грудь моя сжимается в смятенье,
Струится в жилах ненависти яд.
Пируешь ты средь варварского злата,
Одет как варвар. Варвар ли в душе?
Тоской за павших плоть моя распята
В небес унылых звёздном витраже.
В груди пылает отчужденья пламя:
Сатрапов Дария отмщение не ждёт,
И не взовьётся огненное знамя,
Уничтожая недругов оплот.
«Но отчего же, Таис, не взовьётся? —
Промолвил ты. – Дворец огню предать!
Пусть в памяти потомков остаётся,
Как греки могут персов побеждать!»
И взоры наши встретились. В порыве
Ты бросил в гобелены головню.
Вмиг алых языков по львиной гриве
Взметнулись волны. Предана огню
Культура столь мне чуждого народа.
Но отчего ж с упрёком смотрит ночь?
Но почему, в слезах застыв у входа,
Себя не помня, я рванулась прочь?
 

01.12.03

 
Via solaria8888
  Via solaria (лат.) – Соляной путь.


[Закрыть]
 
 
Нам с тобой никто не нужен —
Только ты и я.
Солнца круг растаял в луже
Бликом янтаря.
Солнца круг растаял в луже
Вестником разлук.
Нам с тобой никто не нужен.
Где же ты, мой друг?
Долог путь к тебе, мой милый,
Труден путь. Прости!
И довольно ль будет силы,
Чтоб к тебе дойти?
Путь печали, путь страданья,
Путь тоски и слёз
Не мостят для жертв закланья
Лепестками роз,
А мостят, то разве солью,
Чтоб трудней идти,
Чтоб, испуганная болью,
Я сошла с пути.
Только встреча неизбежна.
Счастье иль беду
Принесёт она, мой нежный?
Я тебя найду,
Чувств своих открою тайну —
И исчезнет боль.
Знаешь, милый, не случайно
Люди любят соль.
 

15.01.04

 
Императорские сады
 
 
Угасли последние проблески света,
Усталою птицей поникла душа,
И тёплой ладонью волос моих лето
Коснулось случайно, куда-то спеша.
Я взгляд твой ловлю, мой родной, мой желанный,
Ты рядом со мной – на соседнем кресте.
И стынет небес океан первозданный
Во мраке зрачков твоих, брат во Христе.
Предательски ночь за спиною колдует,
Потерянно ветер в деревьях шумит.
Я знаю, нас гибель с тобой не минует,
Но и палачам умереть предстоит,
Быть может, чуть позже, но с тою же мукой,
С таким же кошмаром, в объятьях тоски.
Стена отчужденья зовётся разлукой,
Но мы и в разлуке с тобою близки.
Открой своё сердце другому навстречу,
Пусть хворост у ног зажёг факелом раб,
И саваном тени ложатся на плечи,
И дым затмевает мой взор, словно драп.
Открой своё сердце, открой свою душу
И встреть свою смерть пред бездушной толпой,
Без слова мольбы корчась в муках. Послушай,
В преддверии рая Исуса воспой,
Чтоб нашей любви ярко-красное пламя
Взметнулось, как вихрь, к облакам грозовым.
Мой брат во Христе, знаешь, Бог всюду с нами
И через мгновенье мы встретимся с ним.
 

26.03.04

 
Апостол Пётр
 
 
На стыке неба и земли
Под мглы плащом кровавым
С тобой стояли мы в пыли
Пред старцем величавым,
И сотни глаз, таких как мы,
Черты его читали.
Под воспалённым оком тьмы
В неведомые дали
Дрожащий голос нас манил,
В восторге и тревоге
Он о Мессии говорил,
О человеке-боге,
О том, что царствие грядёт
Божественного сына,
Что благочестия спадёт
Вдруг с грешников личина,
Когда наступит судный час
Явления Христова
И огласит мир трубный глас
Божественного слова.
С тобой стояли мы в пыли,
Роман сердец читая,
На стыке неба и земли,
Лишь в двух шагах от рая.
Дрожащий голос говорил,
Тоскою раня душу,
Но не его – того, кто мил,
Слова хотелось слушать,
Ловить с улыбкой нежный взгляд,
Касаться губ губами.
Но только чувства, милый брат,
Как выразить словами?
 

05.04.04

 
Электра8989
  Электра – дочь Агамемнона и Клитемнестры, сестра Ореста. Её мать со своим любовником Эгисфом убила Агамемнона.


[Закрыть]
 
 
Свет разрезал полог тьмы
Горечью страданья,
Мщенья мук болеем мы
Болью ожиданья.
Где-то там, во тьме аллей,
Тают звёзды-свечи.
Никого тебя милей
На земле не встречу,
Никого нежней тебя,
Никого дороже.
Не унять, душой скорбя,
Туч невольной дрожи.
Плат узорный красит даль,
Что его надела,
И в груди моей печаль
Страхом ранит тело.
Мёртв отец, убийца мать —
Это ли не мука?
Одиночества печать
И разлуки скука
Снова сердце бередят,
Радости лишая,
Расставанья горький яд
С встреч вином мешая.
Я люблю тебя, мой друг,
И пожаром чувства
Грудь полна. Тоской разлук,
Магией искусства
Страстно шлю тебе привет,
Истомясь в печали,
И таится тусклый свет
В туч пурпурной шали.
 

04.10.04

 
Арго9090
  Потеряв свою жену Медею, детей и невесту Главку, Ясон соста-рился и бродит, питаясь подачками.


[Закрыть]
 
 
Скрывая даль, клубились тучи,
Искрился берег, как алмаз,
В слезах тоскливых и горючих
Струилась боль из грустных глаз.
Седой старик шагал уныло,
Как кошка, ластился апрель,
Печалью солнце серебрило
Небес цветную акварель,
Угрюмо тени трепетали,
Дрожал застенчивый прибой,
И дух в неведомые дали
Манил диск солнца за собой.
В плачевном рубище заката
Вращала мгла веретено
У корабля. На нём когда-то
Ясон отправился руно
Добыть, и юная Медея
Герою вызвалась помочь.
Я вновь в плену у Асмодея,
И веки смеживает ночь.
Но нет, продолжим! Тьма сгущалась,
Старик прилёг у корабля,
И в хмуром небе отражалась
Виденьем призрачным земля.
Той ночью буря разыгралась,
И волн воинственных оскал
Всё то, что на песке осталось,
Шершавым языком слизал.
А поутру на брег пустынный
Взглянул рассвет, прогнав печаль,
И солнца луч обнял невинный,
Ликуя, дюн песчаных шаль.
 

08.10.04

 
Кассандра
 
 
Пыльное небо, запах чужбины…
Чем провинилась я, Феб?
Как жить без Трои? Духа глубины
Сумрачны, словно Эреб.
Как жить без Трои? Проклят Еленой
Город, где я рождена.
Вновь у окна я скучаю с Селеной,
Душу гнетёт тишина.
Плачь, Агамемнон, царь несчастливый!
Будешь ты предан женой,
И прочитает твой взгляд горделивый
Доли плачевность земной.
Локсий пророческий дар дал в награду,
Но то не дар – приговор.
Горестно звёзд изучает плеяду
Полный отчаянья взор.
Сердце страдает с отчизной в разлуке,
Тонет во мгле диск луны,
В тусклой палитре сливаются звуки
С робкой походкой весны.
Плачь, Агамемнон, друг Менелая!
Предан коварно, падёшь,
Вместе с собою (судьба моя злая!)
В мрачный Аид уведёшь.
 

26.04.05

 
* * *
 

Qualis artifex pereo! (лат.) – Какой великий артист пропадает!

Светоний. Нерон

 
Под сенью креста я искала покой,
Душевное успокоенье,
Под хмурых небес бесконечной рекой
Бессмертной души воскресенье.
Но тщетно! Покоя душе не найти.
День Судный настал, Спаситель!
Молю тебя, грешным грехи отпусти,
Страданий невольный зритель!
День Судный настал, и спасения нет,
Повсюду огонь и тленье,
И благославляет божественный свет
Усталого духа томленье.
В безумной толпе я пытаюсь найти
Тебя. Только хватит ли силы?
Коль чем согрешила я, Отче, прости,
Что только у края могилы
Грехи свои вспомнила. Но ведь грешна
Одна ли я, Равви? Плеяда!
Ведь агнцев во тьме сторожит Сатана,
Лишь стоит им выйти из стада!
В безумной толпе я пытаюсь найти
Навеки пленившего душу
Сетями любви. Но увы мне! Прости,
Попытки напрасны. Послушай,
Всевышний! Спасти мне его обещай
От жара геенны и чёрта.
Согласна сгореть, лишь бы ждал его рай —
Не бесов лукавых когорта.
Согласна сгореть, лишь бы он был спасён
От дьявольских козней нечистых.
Мы встретимся вновь там, где тонет Сион
На туч гобелене, лучистых
Оттенков палитрою одушевлён
И лиры напевом беспечным,
В краю, где не будет жестокий Нерон
Петь больше над городом вечным.
 

18.07.05

 
Рынок
 
 
Жить в пустынных местах невозможно.
Неужели? Поспорим? Давай!
Христиане твердят, что возможно
Обрести в сердце собственном рай.
Ну а я сомневаюсь, подруга.
Знаешь, Юлия, просто смешно
Верить в верность сердечного друга.
Как искрится в бокале вино,
Переменчивы римляне. Что же
Слёзы лить и весталкой скучать?
На тебя это очень похоже.
Надо зло от добра отличать.
Горевать – это тоже занятье,
Только атрий не всё на земле.
Таять в милого нежном объятье
Мне гораздо приятней. Во мгле
Различать очертания тела
И касаться его груди.
Да, но я не о том хотела
Рассказать. Порицать погоди!
Я недавно была на рынке,
И уродов там было не счесть.
Может, кто и одет по старинке,
И порой неприкрытую лесть
Любит слушать, – всё это игрушки,
Детский лепет, как форум и двор,
Где, скучая, матроны-старушки
Торопливо ведут разговор.
Здесь – театр, здесь – цирк, здесь – арена,
Средоточие Рима красот.
Жаль, болеешь ты. Зрителей сцена
Рынка римского с трепетом ждёт.
Чтоб уродца купить для забавы,
Здесь торгуются с пеной у рта,
И смешны наши горести. Правы
Говорящие, жизнь – маета.
Твой Теренций, поверь мне, не стоит
Горьких слёз, что безудержно льёшь.
Ну ушёл! Что с того? Успокоит,
Приголубит другой. Хорош
Был он разве? Одни укоры
После пьянок. К чему такой
Тебе муж? Пусть бросает взоры
На других. Уж давно рукой
Я махнула на Публия. Знаешь,
Жизнь – театр. Роль в пьесе дана
Нам богами. Едва доиграешь,
Встретишь смерть. Ну, долейте ж вина.
 

08.03.06

 
Знамение
 
 
В сумерек призрачном свете
Горестный путь мой лежал.
Об убегающем лете
Сердце скорбило. Кинжал
Света касался кожи.
Отблеск лучей, как кровь
Красен был, и до дрожи
Плоть истязала любовь.
В грешных мечтах мне мнилось,
Что тебя нет милей.
Видно, я плохо молилась,
Чтоб позабыть тебя. Злей
Мук шестипалого вечер
Скорбный мой дух истязал,
И паутиной на плечи
Плащ непокорный сползал.
Видно, я плохо молилась,
Славя тебя, Господь.
Всё мне, несчастной, мнилось,
Пламя сжигало плоть.
Блики заката над Римом
Не языки ли костра?
В зареве неугасимом
Пётр промолвил: «Сестра,
Это предвестье пожара,
Божьего гнева печать.
Будет с шипами тиара
Мучеников венчать!»
Шумный кортеж Нерона
Мимо пронёсся, смешон.
И тишина. Небосклона
Взор заслонил капюшон.
 

17.06.06

 
Ad murenas9191
  Ad murenas (лат.) – к муренам.


[Закрыть]
 
 
Бельмом умершего луна с небес взирает.
Тускл свет лампады в спальни полутьме.
Моя душа, о Юлия, взывает
К твоей душе. В своём ли я уме,
Ты спросишь. Я вполне здорова.
Рассудок ясен тоже, как всегда.
Выводит стиль мой очертанья слова,
Как в прошлый раз писала я, когда
Была на рынке. Ныне всё иначе.
Болит душа. Сгораю от тоски.
Во тьме окна надрывно ветер плачет.
Пускай мы врозь, подруга, всё ж близки
Душевно. На табличке пишет
Слова мой дух, а не рука сейчас.
Как хорошо, что Публий спит, не слышит
Потока в вечность обращённых фраз.
Сегодня были с ним мы в Колизее,
Ведь игры император вновь открыл.
Вообрази, в сём алчности музее
Под синим небом на скамейках рыл
Расселась армия, арену созерцая,
Кровавой бойней насладиться чтоб.
Там, недовольно что-то восклицая,
Ко мне всё время лез какой-то жлоб.
Но Публий пристыдил его. И вскоре
Явились гладиаторы. Представь,
При виде их так всколыхнулось море
Людских голов, что впору было вплавь
Пуститься, от жары ища спасенья.
Кровь пролилась. Отхлынула толпа.
Людская боль – товар для развлеченья.
Как и они, когда-то я слепа
Была, увы, и находила радость
В страданьях человеческих. Позор!
В любви одной души нетленной сладость…
Другое, Юлия, мой поразило взор.
От той картины я поныне в шоке.
Нагие жертвы воинство мурен
Живьём сожрало. Смерть в крови потоке
Средь диких криков – ада муки. Плен
Воспоминаний душу истязает.
Счастливая! В Помпеи бы, к тебе!
Всё мнится мне, Град вечный ожидает
Отмщение. Довольно о себе!
Как отдыхаешь ты вдали от Рима?
Как благоверный? Может, написать
Найдёшь момент. Разлукою томима,
Ответа буду с нетерпеньем ждать.
 

29.06.06

 
Истинный облик9292
  Старушка соседка (Гера) посоветовала беременной от Зевса Семеле заставить любовника предстать в истинном обличье, иначе откуда ей знать, что он не урод.


[Закрыть]
 
 
При блеске солнца, как змея,
Тропинка извивалась.
Небес бездонных колея
В огне лучей купалась.
У глади озера в тиши
Ты ждал меня с улыбкой,
И в поцелуе две души
Слились у грани зыбкой
Земли и неба. Целовал
Ты, стягивая платье
С моих плечей, и туч овал
Взирал на нас. В объятье
Горячих рук дрожала плоть.
Ты увлекал на ложе
Искристых трав. Не побороть
Мне было страсти дрожи.
Когда собрался уходить,
Тебя я задержала.
В кустов затейливую нить
Лучей вонзалось жало.
Врасплох вопрос застал тебя:
«Кто ты, твоя обитель
Сокрыта где? Могу знать я,
Ты смертный? Небожитель?
В любви плену спросить, увы,
Об этом я не смела,
Но люди, милый мой, правы.
Раз чувств скрывает тело
Благословленный небом плод,
Спросить имею право».
Ты молвил: «Нет!» Что ж, твой уход
Уместен. Величаво
Ты взглядом смерил меня. Вдруг
Средь молний появился
Бог Олимпийский и супруг
Ревнивой Геры. Слился
Небесный свод с клочком земли.
То дух, покинув тела
Темницу, различил вдали,
Что плоть узреть хотела.
 

03.07.06

 
Рази в живот
 
 
Болит не тело, а душа.
Диск солнца ярко-красен,
В окне, прохладою дыша,
Сад виден. Как прекрасен
В палитре сказочной лучей
Простор аллей тенистых!
Касаясь линии плечей,
Поток огней искристых
Разлит повсюду. Спасена
Из лодки затонувшей,
В раздумья вновь погружена
У кромки туч, уснувшей
У тихой заводи небес.
Вдруг двери распахнулись,
Навстречу мне лукавый бес
Шагнул. Бровей взметнулись
В испуге стрелы. Как посмел
С оружием явиться,
Покой нарушив?! Онемел
Начальник стражи. Злиться
Я было стала, но сказал
Он с дьявольской улыбкой,
Что, мол, покончить приказал
Со мной Нерон. И зыбкой
Полоской таял день. Убить
Мой собственный ребёнок
Меня велел? Не может быть!
Хоть странным был с пелёнок,
Послать он к матери не мог
Убийц в порыве злобы.
Иль мог?! Ступивший на порог,
Рази в живот. Утробы
Да будет проклят грешный плод,
В мученьях мной рождённый,
Вести к погибели народ
Квиритов обречённый!
 

05.07.06

 
Богам-манам9393
  Маны – боги загробного мира, хранители гробниц, назывались добрыми богами. Вошло в обычай начинать эпитафии с посвящения манам с просьбой даровать покойному загробное блаженство за добродетельную жизнь.


[Закрыть]
 
 
Хлад могильной плиты моё тело хранит,
Но от тленья под ней не скрыться.
Скорбный дух мой теперь романтический вид
Не пленяет красой. Раствориться
Мне в объятье любимого не суждено.
Умерла от болезни, не зная
Любви сладостных мук, когда страсти вино
Течёт в жилах. На ложе стеная,
Я скончалась в бреду. Краснощёкий закат
Отпевал меня, Орк9494
  Орк – божество смерти, а также само царство мёртвых.


[Закрыть] ждал у входа
В царство мёртвых, где добрые боги хранят
Тени умерших. Горько природа
В путь последний меня проводила дождём,
И с землёй слилась неба граница.
Либитиной9595
  Либитина – богиня смерти и погребения.


[Закрыть] ведомые, все мы уйдём
В царство Дита9696
  Дит – бог подземного царства.


[Закрыть], чтоб вновь возродиться.
 

05.07.06

 
Гладиатор
 
 
Под голубеющим утренним небом
Вновь переполненный амфитеатр
Взор мой читает. До встречи с Эребом
Духу немного осталось. Театр
Вся наша жизнь. В пьесе роль мы играем,
Сами того не желая порой.
Лишь за кулисы зайдя, умираем,
Так утомленные жизни игрой,
Что смерть встречаем без слова упрёка.
Отдых заслуженный – рай для души.
Лёг отпечаток всевластного рока
Мне на чело, словно тень. Поспеши
Тягостный бой, боевая подруга,
Пред равнодушной закончить толпой,
В огненном нимбе кровавого круга
Солнца, песок попирая стопой!
Обе мы женщины, обе страдали
От оскорблений, болезненных ран…
Миг – я повержена, зрители встали,
К долу тяня кулаки. Океан
Грустных небес надо мной наклонился,
Отблеск пурпурный коснулся щеки,
В сердце клинок, болью раня, вонзился
Возле излучин небесной реки.
 

12.07.06

 
Ламия
 
 
Горячие губы коснулись щеки.
Сгустились угрюмые тени.
В раскрытом окне у небесной реки
Свет лунный окрасил ступени
Изнеженных туч средь зелёных кустов
Полоски, что в сумраке тает
У клумб ароматом пленящих цветов,
Где свет гобелены сплетает
Из тусклых оттенков холодных лучей,
Чтоб бросить прохожим под ноги.
Таится тревога во мраке очей.
Ютятся скамьи вдоль дороги,
Что прячется где-то в немой глубине
Продрогшего сада. У дрёмы
В плену ты томишься, совсем обо мне
Не зная, ведь мы незнакомы.
Безжалостно Гера убила детей
От Зевса моих. Месть богини,
Ревнующей мужа, жестока. Страстей
Сдержать не сумела, святыни
Отвергла я, крови испробовав вкус.
Лицо превратилось в личину.
Не запер окно ты напрасно. Укус
Во мраке приблизит кончину.
 

12.07.06

 
Агава
 
 
Земля была залита кровью.
На части львёнка разорвав,
Я рассмеялась, к изголовью
Небес испуганных припав.
И вмиг вакханки окружили
Меня, ликуя. В вышине
Бездонной горестно кружили
Над телом грифы. Дух в вине
Хотел забыться. Осушили
Бокалы, громко хохоча,
И облаков суда спешили
Растаять в небе, где свеча
Устало солнца угасала
В заката трепетном огне.
На тирс надев главу, плясала
В экстазе. Истина в вине!
Всё Вакха страстно прославляла,
Дев юных за собой маня,
Толпу фиванок возглавляла.
Но к Фивам на исходе дня
Едва приблизившись, прозрела
От чар бесовских и в слезах
Пенфея голову узрела
На палке длинной. На глазах
Мир изменился. Вопль ужасный
Мрак надвигавшийся потряс,
Страданья крик, увы, напрасный,
Убийцы сына трубный глас.
 

12.07.06