Текст книги "Крылья по графику. Пьесы для чтения"
![](/books_files/covers/thumbs_240/krylya-pografiku-pesy-dlya-chteniya-259637.jpg)
Автор книги: Наталья Юлина
Жанр: Драматургия, Поэзия и Драматургия
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 9 (всего у книги 10 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
Мертвый час
Развалины старинной постройки больницы. Медсестра и двое пожилых людей выходят из-за полуобвалившейся стены.
Медсестра: Ну, куда полезли, сейчас еще ахнет и конец.
Петро: А кто ахает?
Медсестра: Это война. Наши деды победили, а ихние проиграли отечественную. Теперь они пришли нас победить. Отомстить.
Микола: Умопомраченные бьют умалишенных.
Петро: Брось умничать. Вот стакан. Пусть мне киселю нальют. Уж я каши не прошу. Обрыдла каша.
Медсестра: Нет киселя. Я пошла. (уходит).
Из-за стены показывается солдат с автоматом.
Микола: Ты кто?
Солдат: Витька.
Петро: Налей мне киселю.
Витька: Где я тебе киселю возьму?
Микола: Да налей ему из твоей трубы. Небось там много. По воскресеньям кисель хорош, сливовый.
Витька: Нет киселя.
Петро: Ну, нет сливового, лей бело-розового.
Витька: Никакого нет. Лучше скажи, где остальные. У меня тут дядька.
Петро: Вон, они спрятались за крапивой.
Витя уходит за крапиву, возвращается.
Витька: Там все мертвые.
Микола: Мертвый час. Отдыхают.
Витька: Вам бы старичье линять отсюда.
Микола: Это как?
Витька: Здесь место высокое, пункт будет.
Петро: Здесь будет город заложен.
Микола: А ты до кучи положен.
Витька: (пытаясь их отогнать) Пошли. Пошли.
Микола: Это куда это мы пошли? Мы здесь живем как-никак.
Витька: Уже не живете.
Микола: А вот живем.
Петро: Компоту налей.
Витька: Вы у меня дождетесь. Сейчас как стрельну.
Петро: Да он обкуренный.
Витька: Сам такой.
Петро: Ну, капни хоть. Нажми и капнет.
Витька: Сделаю. Отойдите.
Ставит стакан на кирпич и стреляет. Стакан разлетается.
Петро: Сука. Что наделал. (достает из кармана ложку) Дай киселю.
Витька: Ты что, сумасшедший?
Микола: Мы не сумасшедшие, мы слабосильные
Петро: Кто сумасшедший? Это Микола псих, а я сам по себе. Я говорю, дай киселю. По воскресеньям сливовый. А кто стаканы бьет, тому укол сейчас принесут.
Микола: Компоту дай.
Петро: А мне киселю.
Микола: А что, компот есть?
Витька: Пошли отсюда. Да вы не психи, а террористы, те самые.
Петро: Не, тераписы со шприцами убежали.
Витька: Пошли отсюда. У меня приказ – взять высоту.
Петро: Бери. Не жалко.
Витька: И куда девать ее буду?
Петро: Кого?
Витька: Вас. Куда вас же?
Петро: Кудавасжже. Кудавасжже. Киселю. Компот был неправдой. Ки-се-лю.
Витька: Дождетесь у меня.
Свист снаряда. Все падают и лежат неподвижно.
Микола шевелится. Поднимается. За ним встает Петро.
Микола: А Витька что лежит?
Петро: Мертвый час.
Микола: А кто компоту даст?
Петро: Не компоту, киселю. Трогает Витьку ногой. Эй, Витька, вставай
Микола: Ну полежал и будет. Сынок, ты что это? И дялька твой, Соломонихи сын тоже отдыхает.
Ты на нее, на Соломонию похож, я сразу узнал. А Симка-медсестра дура. Витькин дед, Солохи то мужик, Будапешт брал.
Петро: Вишь, он терапис. И Бабка была не промах, по ночам, небось, тераписничила.
Микола достает оловянную ложку. Обращается к залу, протягивая ложку: Налейте слабосильному киселю.
03.2014г.
Заседание Постивановской Думы
Спикер: Разрешите 546 заседание Думы считать открытым. Слово для политического доклада предоставляется нашему уважаемому Келарю Ивану Карпычу Буженине.
Буженина: Коллеги! Не буду развешивать лапшу, приступаю сразу к существу. Корни наши подрублены, нет в казне денег. Глядите, друзья, что имеем. Чёрный народ, хомячки и суслики, смотрят в глаза кучке наперсточников и вот-вот начнут амбары жечь. Даже слово «боярин» вызывает у сермяжных негатив. Куда идем?.. Перемены назрели. Ворует каждый первый, каждый второй пьёт, каждый третий убивает. Эту пропорцию надо перевернуть. Пусть каждый первый пьёт, каждый второй убивает и только каждый третий ворует. Видите разницу? (Реплики из зала. Первый: Лицензию на воровство надо с головой давать. Второй: Лицензию отдельно, голову отдельно.)
Спикер (успокаивая): Лицензия только боярам.
Буженина: Просьба не перебивать. Продолжаю. Такой расклад даст нам прибыль 60%, а если с умом за дело взяться, то и все 160%. Предлагаю. Отныне никаких бояр. Нас здесь сколько?
Спикер: 95.
Б. Без малого – сто. Вот и название. Каждый из нас теперь стократ, и государство наше стократическое. Я кончил.
Шум в зале.
Спикер: Слово предоставляется ответственному за национальную идею Зубрилису.
Зубрилис: Итак, на повестке дня один вопрос: реформа. Что же за идея будет положена в её основу? (Шум в зале) Терпенье друзья, терпенье – идея из пяти пунктов.
1. Власть бояр преступна. Перечень преступлений прилагается, и всякий может после консенсуса с ним ознакомиться, ознакомившись, можно дописать свои личные преступления.
2. Власть бояр сдерживает хозяйство. Куры не несутся, лошади не идут, овцы лысеют, а хлеб родится такой невкусный, что его никто не хочет есть.
3. Власть бояр утопична. Утопия состоит в том, что нигде в сопредельных странах бояр не наблюдается.
4. Много бояре насильничают. Стонет народ, кровавыми слезами обливается.
5. Нет на боярах креста. Этот пункт попрошу поставить во главе всех слоганов.
Я кончил. Просьба отнестись к предложенной программе со всей серьезностью.
Спикер: В прениях первым записался боярин, простите, стократ Хорь. Готовится Елейный.
Зубрилис, (не совсем покинув трибуну), – Не… ет. Сначала программу примем, а потом обсуждать будем. Во всех цивилизованных странах порядок всегда такой.
Спикер: А мы усовершенствуем этот порядок. Будем голосовать, когда созреет лидер, и убьем двух зайцев. И лидера и программу. Хорь, просим.
Хорь: Полгода назад мне было сказано на этом самом полу-лобном месте, что я расцвёл, а не пахну. То есть не делюсь с кем надо. Так вот, докладываю высокому собранию, что делюсь. Я кончил. (Начинает уходить)
Спикер: Вы нам скажите «так».
Хорь: Я вам скажу так.
Спикер: Вы уже сказали «так»?
Хорь: Нет. Я ещё не сказал так. Но я скажу.
Спикер: Прошу Вас.
Хорь: Полгода назад мне было сказано на этом самом полу-лобном месте, что я расцвёл, а не пахну. То есть не делюсь с кем надо. Так вот, докладываю высокому собранию, что делюсь. Я кончил. (Уходит)
Спикер: (останавливая его) Мы примем во внимание тезисы стократа Хоря. Но хотелось бы услышать от Вас одно слово. Скажите: так.
Хорь: так
Спикер: Спасибо. Здесь поступило предложение дать слово сразу нескольким дискурсантам. У нас теперь все обновились, всё пойдёт по-новому. Стократы – это собор, это народ, род, вид, семейство, отряд. Это коллектив, коллоквиум, коллектор, колба, колбаса, так сказать, людей. Итак, ряд стократов, обозначим их П, Р, С, Т, требует слова. Господа, мы все – внимание.
(Выходят четверо, и после каждой фразы следующий отталкивает предыдущего и говорит быстро, пока его не оттолкнули)
П. Бояре
Р. Тьфу
П. Бояре
Р. Тьфу
С. Нигде
Т. Никогда
П. Ни за что
Р. Хотя конечно
С. Ужасающая тупость
Т. Цивилизованная страна
П. просто так
Р. отчего бы и нет
С. этой хунты
Т. не допустит
П. не сдадутся
Р. нельзя не переоценить
С. не смогла бы
Т. боярский саботаж
П., Р., С., Т., вместе: Клянёмся
П. мы левые, левее самых левых
Р. мы правые, правее самых правых
С. мы центр, центрее всех центровых
Т. мы стократы, стократ стократче всех стократов
П. Бояре просто так не сдадутся!
Т. Никогда цивилизованная страна не допустит боярского саботажа.
С. Нигде ужасающая тупость этой хунты не смогла бы…
Р. Нельзя не переоценить… Нельзя не переоценить… Нельзя не переоценить
Спикер: (озадаченно) И всё-таки как?
П. Просто «так»
Р. Yes!
С. НУ?
Т. Вау!
Спикер: Ну, слава Богу, а уж я подумал…
Буза (с места) Чего думал? Чего думал? Диссиденты это. Мозги им надо чистить, а начать 30 палок каждому.
Спикер: Буза, милый, побойся Бога. У нас стократия. Пусть буровят, что хотят. Я тебе по очереди такое большое слово дам, наговоришься. А теперь слово предоставляется стократу Елейному. Готовится стократ Жила.
Елейный: (читает по ноутбуку) Приветствую многоуважаемую Думу и её безмыслен… безсмы… смы.. бессменного отца-председателя. В наше сложное политико-экономическое и хозяйственное время мы собрались здесь, чтобы сказать «так» реформам, задуманным и разработанным нашим славным политико-хозяйственным руководством. (Поднимает глаза, говорит от себя) Ведь если кто-то бы из нас не говорил «так», то, может быть, он бы и сказал не так, то так как все предыдущие ораторы отвечали «так», то, может быть, никто и не говорит не так. Кто есть этот ху, который говорит не так? Я думаю, что нет такого ху среди нас. Ведь если он и говорит не так, то всё равно это так, чтобы он ни говорил. А это значит, что все мы говорим «так», даже если всё не так, потому что всё так и есть на самом деле, как мы слышали. Хотя, в самом деле, (возвращается к ноутбуку) реформы блестяще разработаны и ослепительно представлены нашим председателем Пантелеймоном Макаровичем. (Снова поднимает глаза) Пантелеймон Макарович! Низкий тебе поклон, без тебя нам хоть в петлю, не подумай о нас плохо, мы все твои дети, и ты нас по-отечески прости, хотя, в самом деле, от отца родного разве не великая польза – любой вред, разве не счастье, даже если он… даже если мы.. даже если нас… даже если вас… (плачет)
Спикер перебивает: Ну, ну… Успокойтесь. Слово имеет стократ Жила. Готовится Кислый.
Жила. Господа велико… альники, соотечественники. Боярское ли это дело по сусекам скрести да на брюхе за пирогом ползти. (Пауза. Оглядывает собравшихся тяжёлым взглядом.) Не наше это дело. (успокоившись) Соберем нашу силушку (поднимает кулак) и разгромим подонков бояр. (опускает кулак) Уж кого-кого, а бояр безродных, да алилуйщиков плешивых – к ногтю. Золотишко их, собак нечестивых, конфискуем. Народу русскому, стократчеству благородному безвозмездно раздадим. Господь благословит нас.
Кислый: Госпо… да, госпо… да, что за комиссия, право, да где же мы этих бояр возьмём?
Спикер: Слово имеет стократ Кислый.
Кислый: Может быть Вы, Дормидонтыч, – боярин (Дормидонтыч дико вращает глазами) или Лукич? (Лукич отчаянно кричит: нет, нет, нет.) Вот видите, нет нигде никаких бояр. Поэтому я предлагаю каждому стократу выделить из дворовых по два боярина. Тогда наш с вами разговор обретёт почву, так сказать. Спасибо, я кончил.
Озадаченное молчание. Руку поднимает крепкий, очень бородатый боярин Буза.
Спикер: Слово имеет многообожаемый б…б…с… с… стократ Буза
Буза: Как это нет бояр, да я этих бояр собственными руками. Да эти бояре изгадили весь мой лес и к пруду подбираются. Этих бояр надо вот держать, иначе костей не соберёшь. Вот такая загогулина. Тут наш Смородинный маху дал, и наше дело его поправить. Бояре есть, были и будут, пока мы не засучим рукава и их всех – рыбок наших (хи-хи), руками… (показывает, как отворачивает головы у воблы). Глиной им рот замажем, в жопу жареного петуха засунем, а реформе быть, ыть, ыть). Я всё сказал.
Спикер: (обрадованно). Вот и ладно. Вот и хорошо. Предлагаю стократа Бузу выбрать лидером команды реформенных новаций. Команду он подберет себе сам. Кто за Бузу и реформы поднимите, братья, большие пальцы вверх. (несколько человек быстро бегают туда-сюда с поднятыми большими пальцами) С консенсусом Вас, батюшка. Господа, с консенсусом. Заседание окончено.
Наталья Юлина 31.12.1998
Детские пьесы
О любви паучка и буквицы
ВЕДУЩИЙ. Жили-были буквица, как паучок и паучок, как буквица. Любили они друг друга.
Паучок. Знающий человек хмыкнет, как это – буквица, мол, двумерная, а я трехмерный. Мне тоже это в голову приходило, но некогда теорией заниматься. Только соберусь обдумать вопрос, бац – слева сети порвали: бегом, бегом чинить. (Бежит налево, мотает нитки на руку. Намотав, садится на пол.) Только минута свободная выдалась, – трень, трень, затренькали силки: попалась птичка. В пеленочку её самотканую (заматывает в серую простынь большую муху,) Буквице на ужин.
А она – горлица-голубка – не хочет и смотреть.
Выходит нарядная Буквица.
Буквица. Спасибо, родной. (прикрывает глазки). Но ты же знаешь, не ем, не ем я мяса, ни мух, ни даже комаров. А если какую крошку и проглочу, то просто не помню, когда это было в последний раз.
Печалится паучок. Делать нечего. Хотелось бы мне самому не думать о еде, да где мне с моим пузиком. (Съедает муху, отвернувшись) Вот остались от мухи ножки да крылышки, вот и вспомнил я своё себе обещание. Стыдно.
Буквица. Вот такие мы были разные. Но для свежего человека, для того, кто не был знаком с нашим семейством, мы казались похожими, как две капли воды. Бывало, откроет кто-нибудь книгу, где я служу, и никак не поймет, вроде две одинаковые буковки рядом. Протянет руку, а паучка уже и нет. Очень я гордилась им, какой он ловкий да быстрый.
Голос ведущего. Может, считаете, придумано всё про любовь. Ну, сидели рядом, ну и что?
А вот что.
Буквица. Открыл книгу маленький шустрый мальчик. Увидел он, что паучок бежит, протянул руку и схватил его.
Я ахнула и бросилась на помощь. Изо всех сил бросилась, так что суставы хрустнули, а толку никакого. Как была в начале абзаца, так и стою.
Мальчик. Попался! вырывает у паучка ножку.
Буквица. Опять я дернулась, да так сильно, что бумага шорхнула. Бесполезно, даже с места не тронулась.
Мальчик. Сосредоточенно ищет следующую ножку, нащупал. Врешь. Не уйдешь!
Буквица. И тогда я рванулась из последней жизни, и на бумаге пустое место осталось. Я исчезла.
Голос ведущего. А мальчик вдруг выронил паучка на страницу и захлопнул книгу.
Паучок. С тех пор на месте буквицы несу службу я, но уже двумерный. Теперь я не шустрый и не ловкий. А зачем мне двигаться? Ведь моей буквицы больше нигде, нигде, нигде не будет.
Дуди-дади каждый день
Пьеса о злых компьютерных волшебниках
для пятиклассников и школьников старших классов
Действующие лица:
Саня – пятиклассник.
Ворона Роня – волшебница
Маша – четыре-пять лет
Королевская кобра
Учитель – Возможно, только голос
Толстый мальчик Толя, сосед по парте.
В эпизодах:
Мама – возможно, только голос.
Волшебник Курмас – кукла.
Две кошки.
Голова дога.
Две черепашки.
Кузнечик со сломанной ножкой.
Перепелка в зеркале и во сне.
Мальчики из щколы:
Длинный, толстый и два «Короля».
Первая сцена
Саня долго сидит за компьютером, пытаясь попасть хотя бы на третий уровень. Входит мама.
МАМА. Нельзя так долго играть. Глаза испортишь.
САНЯ. Да, сейчас, сейчас.
МАМА. Хотя бы поешь.
САНЯ. Хорошо. Хорошо. Дай, только выйду с нулевого уровня, (мама выходит из комнаты) еще ни разу не вышел хоть на второй. Ну, Курмас, ну, миленький, ну постарайся. (пауза) Ну, что ты!!!
И тут Курмас выскочил из экрана. Он совсем маленький и плоский, как в мультике, но с пронзительным голосом.
КУРМАС. Мы счастливы сообщить тебе:
Что ты оказался победителем в конкурсе на самого неудачливого игрока, и мы награждаем тебя туром «ВОКРУГ СВЕТА».
Для удобства твоего передвижения и преодоления разнообразных препятствий ты можешь по желанию становиться маленьким и юрким.
Во время путешествия ты подсоединен ко Всеобщему Компьютерному Разуму, и если ты остановишься где-либо более, чем на два дня, то подключение прерывается (в этом случае мы по умолчанию считаем, что тобою выбрано место для ПМЖ и за любые осложнения не несем ответственности).
Совершив кругосветное путешествие, или показав себя взрослым, ты становишься прежним и возвращаешься к своей обычной жизни у себя дома.
Тут же Саня больно обо что-то стукнулся.
САНЯ. (Ущипнул себя за ногу.) Нет, я не сплю. Правильно, я у себя в комнате на стуле, но стол на уровне глаз. Странно, всюду пусто. Вроде я слышал, как мама в кухне грохочет кастрюлями. Входная дверь почему-то открыта.
Выскакивает на улицу
САНЯ. (на улице, плачет). Мама не любит даже нормального большого мальчика, что уж говорить о таком жалком коротышке.
Он прилег на газоне, накрылся лопухом. От грустных мыслей голова его затяжелела, и он уснул.
Проснулся от резких голосов прямо над головой. Открыл глаза и увидел двух воробьев. Вот чудо, он понимал, что они говорят.
– Ты посмотри, ты видел когда-нибудь таких птиц?
– Нет, мама, я никогда не видел таких птиц, но ты мне расскажешь, где они водятся и не надо ли их бояться.
– Нет, сынок, таких птиц я никогда не встречала, и лучше будет поскорей убраться отсюда.
Воробьи исчезли, и почти сразу к мальчику подошел дог.
Саня съежился и закрыл голову руками.
Голос хозяйки. Джек, Джек, ко мне, мальчик.
САНЯ. Из подвала тихое шипенье. И опять я понимаю слова, но не очень понятные. Повторяю, чтоб стало понятней.
О, страшный Джек, собачий Шрек
Ты в штреке рек двухзначный грек.
Твой рикий ря – не человек,
А пасть твоя. Боюсь ли я?
Раздается шипенье совсем тихое:
ПЕРВАЯ КОШКА. Ой, Ксения, тише. Он услышит.
КСЕНИЯ. Неет. Он ушел. Можно выйти.
Две потрепанные серые кошки вылезли из подвала и заметили Сашу.
ПЕРВАЯ КОШКА. Ксения, это что, птица или большая мышь?
И обе с горящими глазами присели и начали подбираться к мальчику.
САНЯ. (Убегая) Уф, ушел. Вот теперь задача, пересекать Землю вдоль или поперек? А есть хочется! Пойдем на юг.
Он находит огрызок яблока, съедает всё, кроме ветки. И тут вдруг рядом с ним возникла ворона. Причем он так испугался, как мы, например, увидев близко медведя, представьте вороний клюв величиной с медвежью пасть.
ВОРОНА. Где мое яблоко?
САНЯ. Я не видел. (про себя: если б у меня был такой медвежий клюв, я бы с тобой за яблоко мог и подраться.)
ВОРОНА. А что за ветка у тебя в руках?
САНЯ. Честное слово, это был совсем невкусный огрызок.
ВОРОНА. Так уж и не вкусный? Ну ладно, иди своей дорогой (ворона принялась что-то ковырять в земле).
САНЯ. (В сторону. Придумал!! Я облечу Землю на ее спине, и тогда прежним Санькой вернусь к маме) Эй!
ВОРОНА. (Посмотрела на мальчика, как в первый раз). Ну?
САНЯ. Пожалуйста, я тебя очень прошу, полетим на юг. Там тепло, зимы вообще не будет, а мясо из супа люди не едят, а всё выкладывают рядом с домом.
ВОРОНА. Здесь я родилась и не собираюсь покидать эти края даже ради свежего мягкого мяса.
САНЯ. Там все просто любят ворон. И я это понимаю. Есть за что их любить. Это самая внимательная, самая тонкая, самая мудрая птица. На юге люди чуткие и понимают даже оттенки речи птиц. Одного «Карр» хватит на целый обед, уж такие там воронолюбивые жители. Тащат из дома для ворон что ни попади: пироги, колбасу, сыр.
На последнем слове ворона закрыла глаза.
САНЯ. (Про себя). Всё, согласна. Ворона открыла глаза.
ВОРОНА. Если на твоем юге все окажется не таким, и ты просто врешь мне, – я проглочу тебя.
САНЯ. (радостно подпрыгнул) Можно я тебя буду звать Роней? Ворона ничего не сказала, но посадила Саню на спину. Ворона Роня! Ворона Роня!
Так они отправились в путешествие. Улетают, исчезают и появляются снова.
Сцена вторая
Ворона, наконец, села, чтобы отдохнуть и поесть..
С а н я Я прошу тебя, полетели дальше.
В о р о н а. Ты глупый, в хорошем смысле этого слова, твой обман шит белыми нитками.
И она начала наскакивать на Саньку.
С а н я. Ой-ёй-ёй
Он бросился к ближнему дому. Мама с девочкой заходят в подъезд, и он проскакивает с ними. Они вошли в квартиру
МАМА. Мне надо к соседке. Посидишь, Маша, одна?
М а ш а. Конечно. Маша сидит в кресле, обняв кособокого и немного облысевшего от старости плюшевого медведя.
С а н я. Здравствуй, Маша. Я прилетел к тебе.
М а ш а. (Нисколько не смутившись.) Знакомься, это мишка по имени Миша. У Миши такая большая голова, что все думают он очень умный. А он не такой уж умный. Он не умеет, как медведи в кино, ходить, потому что у него передние ноги короче задних. Раньше, когда я маленькой была, Миша со мной спал, а потом мама сказала, что куклы ночью шалят и им нужен президент. Ну, а кто кроме Миши подходит? Он разумный, у него голова большая.
С а н я. Ну, посмотри, у меня голова маленькая, а я с тобой не хуже медведя разговариваю.
М а ш а. Нет, хуже. Миша мне много интересного говорит. Он мне все сказки рассказывает.
С а н я. Ну, хорошо, я хуже медведя. Но я мальчик, а ты девочка. А девочки должны мальчиков любить.
М а ш а. Это еще почему?
С а н я. Так в кино всегда показывают.
М а ш а. Но ты же не мальчик., ты же с неба.
С а н я. Нет, я мальчик, только заколдованный. Помнишь в Аленьком цветочке, там девочка полюбила заколдованного, и тогда он оказался принцем.
М а ш а А…А! Так ты принц!?
С а н я Может быть.
М а ш а Нет, скажи наверняка. Принц или не принц.
Санька замялся. но выхода не было. Возможно, девочка поможет ему.
С а н я. Я больше, чем принц. Я – президент всех компьютерных принцев.
М а ш а. Так все-таки, принц или не принц?
С а н я. Хорошо. Только тебе я признаюсь, я – принц.
Маша захлопала в ладоши и чуть не толкнула Сашу от радости.
С а н я. Я – принц в опасности, меня принесла сюда Ворона Роня, а потом почему-то захотела съесть меня. Если я сегодня же не уеду, я пропал.
М а ш а. Как пропал?
С а н я. Я не смогу даже разговаривать с тобой, потому что во мне не останется разума. Ты хочешь, чтоб мне стало плохо?
Маша уже начала плакать и едва выговорила.
М а ш а. Нет. Не хочу.
С а н я. Тогда помоги. Отвези меня на корабль, который идет на Юг.
М а ш а. Я очень не люблю ссориться с мамой, да и вообще ни с кем не люблю. Думаю, тебе надо помириться с Роней. Она – добрая волшебница.
С а н я. Видела бы ты ее.
М а ш а. Не верю, что она плохая… Придумала, придумала! Ты спрячешься в подъезде, пока мы с Мишей будем громко звать Роню.
Уходят и появляются во дворе.
М а ш а. Роня…. Роня… Роня
М и ш а. басом Роня
Ворона появилась, Маша что-то говорит ей, потом машет Саньке рукой, он подходит.
В о р о н а. Последний раз.
Они взлетели. Маша захлопала в ладоши от радости.
В о р о н а. Путешествие становится все опаснее, куда бы мы ни прилетали, еда нам достается всё труднее.
САНЯ. (замирая от страха). Ведь здесь еще только Север, Север, Север. А что будет на настоящем Юге?! Про себя: Пока остановки продолжались не дольше суток, я боялся не слишком, ведь Компьютерный Разум должен спасти меня. А что ждет меня дальше?!
И снова Саня отважно летит на юг, и тут вдруг мальчик почувствовал, что падает.
Сцена третья
САНЯ. Ах, Роня, я же падаю. (Рони нигде не оказалось).
Санька упал в пустыню на песок, и сейчас он находился в рыхлом его бугорке. И тут он услышал оглушительный писк. Рядом увидел крошечную черепашку.
Первая вылупившаяся черепашка. Эй вы, вы, вы. Вы все. Состоялось. Произошло. Я – первая. Первый всегда первый. Как и тысячу лет назад. Жива традиция «ОТ ПЕРВОГО ЯЙЦА». По древнему закону первородства – я владелец всех земель вперед, сколько вижу, назад, сколько увижу. Налево и направо, сколько увижу, когда буду поворачиваться. Ведь мне уже три минуты.
Черепашка стала медленно поворачиваться, но так как она только что вылупилась из яйца, всего три минуты, то рухнула на живот, едва повернувшись на 12 градусов. В это время другая такая же маленькая черепашка начала налезать на панцирь первой.
Вторая вылупившаяся черепашка. Это я говорю с вами от первого яйца. Всё, что я вижу – моё.
Нижняя черепашка в это время, ничего не соображая, делала полный оборот вокруг самой себя. Так вторая увидела, очевидно, гораздо больше и не потратила никаких усилий. В это время другие черепашки вылезли из своих яиц и попытались свергнуть самозванку. Но она стояла повыше, а настоящая первояйцовая погрузилась в песок и затихла.
САНЯ. (Обратился к победительнице) Мне надо на юг. В какую сторону мне идти?
Черепашка повернула голову, туда мальчик и побежал.
И тут песок под ним приподнялся,
САНЯ. Да это змея! Я стою на змеиной спине.
Не помня себя, Санька скатился на землю. Змея приблизила к нему своё лицо и быстро начала двигать языком. Впрочем, языка Саня не видел, потому что от страха сел на песок, зажмурил глаза и закрыл их руками.
ЗМЕЯ. Глупая кроха, что я – зверь какой-нибудь?
САНЯ. Нет, сударыня змея. Вы – не зверь. Простите.
ЗМЕЯ. Я не змея, а Королевская Кобра.
САНЯ. Простите, госпожа кобра
ЗМЕЯ. Не кобра, а Кобра, – чувствуешь разницу?
САНЯ. Конечно, госпожа Ккобра. Простите.
ЗМЕЯ. Ничего. Ты такой забавный. Такой крошечный, что если даже пробежишь по моему телу, мне станет только щекотно.
САНЯ. Вы очень добры, госпожа Кобра.
ЗМЕЯ. Как ты попал сюда, кроха?
САНЯ. Я шел на юг.
ЗМЕЯ. Пока не выйдет солнце, никто не знает, где юг.
САНЯ. Но мне показала юг черепашка.
ЗМЕЯ. Кмнф… ф, (засмеялась змея). Черепашка. Да она и солнце видит с разных сторон, отраженным в песчинках. Нашел, у кого спрашивать.
САНЯ. Простите, госпожа Кобра.
ЗМЕЯ. Пока не встало солнце, расскажи мне лучше сказку.
САНЯ. Но мне ничего не идет в голову. Я ведь всю жизнь играл в компьютерные игры, а они для смотрения, а не для говорения.
ЗМЕЯ. Ну, хорошо, я посмотрю. Показывай.
Саня начал бежать на месте, падать и снова бежать.
ЗМЕЯ. Стоп. Это что-то чудовищное. И ты всю жизнь этим занимаешься?! Бедная кроха.
САНЯ. Простите, госпожа Кобра. Но это действительно очень интересно.
ЗМЕЯ. Я понимаю. Ты вырос в неразвитой семье, среди глупых черепашек. Поэтому ничем кроме «игр» не умеешь заниматься и не знаешь сказок. Я помогу тебе, Кроха. Я сама расскажу тебе сказку.
Саня, пока она говорила, отмахивался от ее лживых слов и, наконец, смог сказать:
САНЯ. Мои родители нь… не черепахи, а люди.
ЗМЕЯ. Нет, черепахи, иначе ты не рос бы таким глупым.
САНЯ. Нет. Нет. Нет. Они не черепахи.
Змея настаивала, и ее шея вдруг принялась раздуваться.
САНЯ. Да. Да. Мама – черепаха. Папа – черепаха. И дедушка, тоже, тоже черепах.
Змея сделалась прежней, улыбнулась и произнесла.
ЗМЕЯ. Глупый. Люди и есть большие черепахи. Даже, если люди на верблюде, они все равно в своих панцирях, и панцирь не дает им ничего вокруг видеть.
САНЯ. Я признаю, что ты здесь президент, а я тебе презент.
ЗМЕЯ. Уй… хь… хь. Какие тупые слова. Это хоть что-нибудь значит?
САНЯ. Это значит, что ты здесь главная.
ЗМЕЯ. Вот тебе симметричный, такой же тупой ответ: кто бы сомневался.
Она обвилась вокруг него кольцом, уставилась своими желтыми глазами прямо в глаза Саньке и приготовилась рассказывать.
САНЯ. На меня прыгают и падают кузнечики.. Что это?
ЗМЕЯ. Это ласточки, искалеченные компьютерными черепашками. Чтобы они не умерли, я превратила их в кузнечиков. Они не могут летать и поэтому прыгают – им кажется, что они взлетают.
Кузнечик. (у самого уха мальчика) Мы тоже жертвы Курмаса.
САНЯ. (что есть мочи) Нет!!!
Кузнечики исчезли. Змея тем временем начала рассказ.
ЗМЕЯ. Жила-была пустячная змея.
САНЯ. Это ж какая должна быть змея, чтоб быть пустячной? Как я, да?
ЗМЕЯ. Глупости. Змеи такими не бывают. Пустячная – это змея, которая, что ни сделает, что ни скажет, ей никто не верит, а сама она верит всему, что ей говорят. И дети у этой змеи родились пустячные. Как соберутся вместе, так пустяки одни на языке. Говорят, говорят, самим тошно станет, а остановиться не могут, потому что пустячные у них головы. Зато желудки не пустяковые. И полюбили эти змеи новорожденных черепах, то есть полюбили их есть. Черепахи, хоть и безмозглые, через сто лет сообразили, что змеи съедают их потомство, и объявили им войну. Война идет уже 1000 лет, и никакого результата. То змеи победят, то черепахи. Змей становится все меньше, черепах становится все меньше. Почему нельзя есть черепах по правилам? Вот ты, черепахово отродье, скажи, кому нужна эта война?
САНЯ. Ну, близкие родственники всегда воюют до последнего патрона,
ЗМЕЯ. МЫ, РОДСТВЕННИКИ!!?
Шея ее начала раздуваться, а потом и раскачиваться.
САНЯ. Ой-ёй, закопаться бы, провалиться бы сквозь землю. Хотя это решение наверно, неверное, потому что неосуществимо.
Но в это время налетел ветер и понес мальчика прочь от змеи.
ЗМЕЯ. (Провожая Саньку взглядом, прошелестела) Асимметричный ответ.
С а н я. Да, с Королевской Коброй можно дружить долго и счастливо, но никогда не знаешь, чем дело кончится.
Как ты думаешь, ветер сам поднялся или меня спас волшебник Курмас?
Сцена четвертая
С а н я. Ой, какой замок, обнесенный стеной, на вершине отвесной скалы. И он весь похож на перепелочку, которую мама спасла на даче.
Через мгновенье Саня оказался на площади внутри замка.
К нему бежал мальчик с ранцем за плечами.
МАЛЬЧИК. Бежим скорей, а то опоздаем
И они прибежали в школу.
Он сел за парту, соседом оказался толстый мальчик. На доске написаны номера упражнений по алгебре.
СОСЕД. Меня зовут Толя. Ты что, будешь задание делать?
С а н я Да.
Т О Л Я Делать тебе нечего.
С а н я. В самом деле, нечего.
Т О Л Я Я никогда не делаю никаких заданий. Видишь, на моей тетради 0, это потому что я умный. Я делаю только то, что хочу делать.
С а н я. Примеры-то легкие, ведь я почти кончил пятый класс.
Новенький всё сделал раньше всех. К нему подошел дежурный и отвел в школьный сад. Там за столом сидел высокий человек с хохолком на голове.
У ч и т е л ь Наш город называется Глустень. И вдруг запел:
Глустень – славных шуток устье,
Позабудешь темень-тень
И не вспомнишь глупой грусти —
Дуди-дади каждый день.
Видишь ли, ты попал сюда в награду за то, что не струсил пред змеёй, ведь здесь каждый чувствует себя королем, тут ты будешь жить легко и просто. О! как завидовали бы тебе одноклассники, если б знали, в каком городе ты живешь. Ты попал в лучшее место на земле, и будешь заниматься только тем, что тебе нравится. Урока не знаешь? Брось, ерунда. Знанье проходит. Лень никогда. – По-по-смотрим, по-по-смотрим, – и он открыл тетрадь новенького.
– Непло-охо, непло-охо, – прохрипел человек – поскольку ты так хорошо справился с примерами, я открою тебе твою тайну. Если не захочешь здесь жить, то выбираться из города придется только на вороне. Заметь, многие знают свою тайну, но остаются у нас. И ещё, имей в виду, вороны здесь не водятся.
Прозвенел звонок, все дети вышли во двор, и трое мальчиков подошли к новенькому.
Д л и н н ы й. У нас так полагается: хочешь стать учеником, должен это сделать.
В т о р о й. (с лисьей улыбкой) Петю надо отнести домой.
С а н я. А если не понесу?
Д л и н н ы й. Значит, и учеником не будешь.
С а н я. Да ты кто такой?
Д л и н н ы й. Я – король.
Л и с ь я М о р д а. И я король.
Третий. закричал И я, и я король.
Новенький пытается обойти мальчиков и тут же получает в нос. Остальные ребята, те, кто не успел уйти – или это всё заговорщики? – обступили его со всех сторон.
Д л и н н ы й. Еще хочешь?
И тут его наклонили к земле и на спину посадили очень толстого мальчика.
Толстяк. Н-но, н-но.
Ногами толстяк с упоением стучал новенькому в бока и погонял лошадку.
Санька пытался подняться, но вместо этого растянулся на земле. Ребята разбежались, а он лежал на животе, размазывая по лицу слезы и кровь. Тут он расслышал хрип, от которого дети, наверно, и исчезли. На перемене он уже слышал, что мальчики что-то говорили о Хрипале, и теперь понял, что ребята так зовут учителя.
Х р и п а л а Вставай, ты же мальчик. Экая плакса.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?