Читать книгу "Сердце скрипки. Роман"

27 августа 2015г. Великобритания, Лондон

Миша был в Англии, в последнее время ему постоянно приходилось бывать в Европе. Его телефон зазвонил. Он был очень рад, увидев, что звонит Даша:

– Да, Даша.

– Миш, вы с Кирой во сколько придете? – Голос полон энтузиазма, он слышал, что она запыхается, понял, что звонит она ему на ходу.

Он взглянул на часы, быстро соображая, почему он должен прийти. 27 августа. Маленькому Кристиану было полгода сегодня. Он обескуражено взялся за голову:

– Даша! Я в Лондоне! Я вылетаю только завтра! А Кира у бабушки в Испании.

Даша хныкнула:

– Вы ведете себя как козявки-бутявки! Мама у сестры, Маша и Стас в Тавде, Аделина устроилась работать в какую-то мега крутую компанию реабилитации и работает по сменам. И ты представляешь! Сегодня у нее сутки! – Где– то вдалеке играла музыка, и иногда был слышен смех Кристиана. – Я торт заказала. – Ее голос потеплел. – Ты представляешь мне его нельзя, Кристиану тоже, и так уже шесть раз. Я вот уже стол накрыла, знаешь какой красивый? – Она рассмеялась.

– Я обещаю, что в семь месяцев у тебя будут гости. – Он сказал это так уверенно и четко, что она, наконец, перестала бегать вокруг праздничного стола и присела к своему маленькому сыну на покрывало расстеленное на полу и сказала:

– Кристиан, на следующий твой месяц у тебя будут гости. – Он потянулся к ней рукой, завалился на бок в подушки. – Миш, мы уже дней восемь сидеть умеем, правда, как неваляшка, то на один бок упадем, то на другой. И пока мы так хорошо сидим, я успеваю напечатать пару глав новой книги.

– Ты планируешь встречи с читателями? Редакция давно просит от тебя чего-то подобного.

– Планирую. 4 октября я целый день буду в магазине на проспекте Космонавтов, встречаться с читателями, пить с ними чай, подписывать им книжки и фоткаться. – Она говорила будничным веселым голосом, но Миша слышал в нем тоску, тоску по Даниэлю, и прекрасно знал, что только чтоб отвлечься от годовщины его ухода она выбрала этот день.

Он не мог подобрать слов, не знал, как отвести тему в другую сторону, оглянулся в поисках чего-то яркого и красивого, чтоб рассказать ей и его взгляд зацепился за огромный баннер.

«Даниэль Кениг дает концерт для своей матери Дороти Кениг. 27 августа в 19.00».

– Даш, я перезвоню тебе, ладно? Тут очень срочное дело.

– Угу, мы пойдем погулять. Пока.

Он положил трубку. Поймал такси и поехал прямиком в Филармонию. Он боялся, что не сможет найти билетов, до начала концерта оставалось чуть больше 2 часов. Он прошел прямиком к кассе.

– Хорошего дня, я могу помочь вам? – На кассе сидела милейшая старушка, очень маленькая в круглых очках как у ребенка, у нее были изумительные огромные глаза, в которых читалось желание помочь всем, кто ей встречается.

– Мне нужен билет на вечерний концерт. – Миша даже растерялся, он не знал, как правильно это называется, он никогда не любил такие мероприятия.

– Концерт Даниэля Кёнига, который он дарит для своей матери Дороти?

– Да.

– Вам очень повезло мистер, остался один билет, его сдали буквально час назад. Эта дама срочно улетает в Токио. Третий ряд, девятое место, вас устроит?

Он не верил своим ушам, ему вот так просто повезло с билетом. Он очень хорошо знал, что билеты на концерты Даниэля раскупаются за пару месяцев до события. Михаил абсолютно не понимал, зачем он идет туда, он не был уверен, сможет ли лично поговорить с Даниэлем, но им двигало желание пригласить его на семь месяц Кристиана, или хотя бы прислать открытку мальчику, который был очень похож на отца. Ни разу за последний год он не написал ей ни строчки. Он выступал по всему свету, в Рождество он был в России, Даша не пошла на концерт. Она улыбалась, потом смеялась, гладила живот и спрашивала:

– Ну, зачем я пойду, мы же с ним все выяснили. Я рожаю, он играет. – Она так заразительно над этим смеялась, что смешно становилось абсолютно всем. Но идти она отказалась ни смотря ни на что.

После Рождества Даниэль отменил все концерты в России. Он никому не объяснял причин, вместо России он уезжал в отчий дом и все дни проводил с родными. Это сообщала заинтересованная пресса. Миша всегда с любопытством читал статьи про его жизнь, он злился на него, потому что не понимал как можно эту женщину сменить вообще на что либо. Но не знал, как изменить положение вещей.

– Ваш билет. – Старушка протянула ему глянцевый прямоугольник билета, указала рукой на широкий холл. – Вы можете посетить выставку жизненных фото Даниэля. Её подготовила его мать.

– Благодарю вас!

Он шагнул в сторону выставки и замер. С огромного снимка на него смотрел маленький Кристиан. Михаил настороженно пошел ближе. Надпись под фото: «1981 год. Даниэлю пять месяцев». У Михаила пересохло во рту. Кристиан был точной копией отца. Он сел на маленький диванчик напротив фото. Он даже не знал, стоит ли говорить Даше об этом. Рядом с ним присела какая-то женщина. Её присутствие не вызывало тяжести, от нее исходило приятное светлое тепло. Она широко улыбнулась:

– Я не знала тогда, что мой мальчик будет таким великим. – Голос, наполненный тепла и любви к своему ребенку, пару недель назад точно такой же интонацией он слышал от Даши: « Мой мальчик будет изумительным человеком!»

– Вы мама Даниэля? – Он встал, протянул ей руку.

– Да, меня зовут Дороти Кениг! Вы первый пришли на выставку сегодня. – Она мягко пожала его руку, движением рук пригласила снова сесть.

– Меня зовут Михаил Миронов, я имел честь познакомиться с вашим сыном в России.

Ее лицо сперва оживилось, потом покрылось еле заметной грустью. Она абсолютно не умела скрывать своих чувств, вся ее душа была открыта для людей.

– Даниэль очень изменился после одной из своих гастрольных поездок в Россию.

Михаил кивнул.

– Вы что-то знаете об этом? – Она безумно хотела знать причину грусти своего сына, грусти, которую он скрывал, и которая была в нем лишь изредка, но ее сердце чувствовало, что там, в России, произошло что-то важное. Ведь и он сам сказал ей больше года назад, о какой-то девушке, что-то о душе.

Михаил не знал, стоит ли говорить ей. Не знал, как она к этому отнесется, как отнесется Даниэль к тому, что та тайна, что он бережет, раскрыта, не знал, хочет ли Даша, чтоб мать Даниэля знала это. Дороти положила руку на его плече:

– Прошу вас.

Он молча достал телефон, нашел последний снимок, Даши с Кристианом. Это было на прогулке, малыш не хотел лежать в коляске, и Даша несла его на руках, показывая ему птиц, деревья, цветы, детей вокруг. И Миша сделал тогда это фото – смеющейся матери, которая открывала мир для сына. Кристиан смотрел в кадр, Даша на него. Он протянул телефон Дороти. Она прищурилась, аккуратно взяла его на ладонь, всмотрелась в экран. Все в ее лице переменилась, она выронила телефон на диван, закрыла рот руками. Взглянула на портрет, снова взяла телефон:

– Михаил, но что это? Кто этот мальчик?

– Это Кристиан, сегодня ему исполнилось полгода. – Он мягко улыбнулся ей, еще не понимая ее реакции.

– Но ведь он так похож на моего сына. – В ее голосе была мольба и ужас, она уже все поняла, но ужас от того, что она узнала это только сейчас, просто сковывал ее.

– Это его сын. Дороти, я прошу простить меня. Я не имел права раскрывать вам чужих тайн. Но я считаю, что вы имеете право знать.

Она кивнула:

– Кто эта девушка? Почему он не сказал мне? Ведь мы так близки! Я могу надеяться на встречу с ней? – Он кивнул ей, в глазах этой женщины стояли слезы. – Боже, но как произошло, что он не с ними? Или они не с нами? Почему он оставил ее там и отменил все визиты в ее страну! – Она была раздосадована непониманием происходящего, это было чуждо ее пониманию жизни.

– Ваш сын – человек, наделенный божественным талантом. Его жизнь – это скрипка. Ее жизнь это Кристиан. Он не смог бросить все и быть с ними. Она отказалась лишать себя сына и быть с ним.

– Но, ведь должен быть какой-то выход! Тысячи людей живут так! Это глупо!

– Возможно, но они рассудили именно так, как вы видите это сейчас.

– Он не поддерживает связь с ней? – Он отрицательно покачал головой. – Пообещайте, что поможете мне связаться с ней.

– Я хочу пригласить вас в Россию на 27 сентября. Кристиану исполнится 7 месяцев, я сам лично отвезу вас к ней. И гарантирую вам, что она будет счастлива.

Дороти улыбнулась, казалось, все проблемы мира сейчас были решены:

– Мне стоит сказать Даниэлю об этом? – Он пожал плечами, он правда не знал, как к этому отнесется Даниэль. Дороти неожиданно встрепенулась, встала, помахала кому-то рукой. Михаил обернулся, это был Даниэль. Сияющий, яркий. Он нежно обнял свою мать, и только после этого увидел Михаила, он удивленно поднял брови, улыбнулся:

– Приветствую вас в Лондоне, Михаил! Какими судьбами вы тут? – Он крепко пожал его руку, но в глазах читалось волнение. Он привык видеть этого человека как предшественника ее. Поэтому он бросил быстрый взгляд по холлу театра, нигде не нашел ее и было неясно, облегчение в его лице или горечь.

– Здравствуй, Даниэль. Я прибыл в эту страну по рабочим вопросам, скоро вылетаю обратно. Абсолютно случайно я узнал о вашем концерте, и как видите я тут. – Скромная улыбка, он переглянулся с Дороти и снова внимательно посмотрел на Даниэля.

Даниэль ждал. Ждал, что он что-то передаст от нее, или скажет о ней, но Михаил молчал. Он рассказывал, что-то о интересной архитектуре здания, как человек связанный со строительством. Сказал свой положительный отзыв о выставке Дороти, как человек любящий все прекрасное. Но ни слова он не сказал о ней. Дороти прекрасно держала себя в руках, смеялась, брала сына за руку, шутила, но очень часто бросала взгляд на детский снимок сына и глаза ее сразу покрывались дымкой от переполнявших ее мыслей. В холле стали собираться люди, они окружили звезд, ради которых шли сюда, и Михаилу пришлось уйти в сторону. Через несколько минут перед ним возникла Дороти, она сунула ему в руку какой-то листочек, улыбнулась и снова пропала в толпе. Это была ее визитка как напоминание о том, что скоро она будет в России. Михаил не стал дожидаться концерта, сунул билет первой попавшейся женщине и ушел провожаемый удивленными благодарностями.

Глава 12

Сентябрь, 2015г. Екатеринбург, Россия

Маша лежала на полу рядом с Кристианом и строила ему рожицы, он заливался смехом и смешно держал себя за животик.

– Дааш, а куда ты задевала скрипку, которую тебе папашка Криса оставил?

– Ты что, она же в детской, висит в витринке.

– Правда?

Маша сбегала в детскую, вернулась:

– Ты планируешь рассказать ему потом кто его папа? – Она подвинула к нему резиновый арбуз, он жадно начал его кусать. Один зуб у него уже был, остальные никак не хотели выскакивать и очень мешали ему.

– Конечно, нет смысла обманывать. Он умный мальчик и все поймет.

– Мне кажется или ты уже не страдаешь?

– Маша! Я ведь и не страдала! – Она подала Маше мисочку с порезанными фруктами, чтобы Маша последила, как Кристиан грызет их вместо игрушки, конечно же. Маша покорно занялась этим, сама с аппетитом поедая сочные ломтики, а Даша стала гладить белье.

– Что значит, не страдала? Это довольно неприятно, когда тебя делают беременной и ту-ту в другую страну.

– Это неважно. Ты любишь Кристиана?

– Люблю.

Она отодвинула от него игрушки, по которым он активно размазывал банан.

– Даниэль подарил нам Кристиана. Если бы не его появление в моей жизни, все было бы совсем не так. А теперь моя жизнь обрела смысл.

– Да, да, да. – Маша была несокрушима. – У ребенка должен быть отец, Даша!

– У него есть отец. – Она сказала это очень твердо. – Он от него не отказывался, он не умер. Он есть.

– Тебе не кажется это странным, что ваш отец не принимает участия в вашей жизни? – Маша даже не сердилась, просто выясняла для самой себя.

– Нет, не кажется.

– Ты ведь всегда была вот такая. – Маша хитро заулыбалась.

– Какая?

– Чуть-чуть того.

Даша засмеялась. Кристиан выплюнул банан и тоже захохотал. Маше не оставалось ничего, кроме как отступить.

Сентябрь 2015г. Берлин, Германия

Дороти вошла в комнату своего сына. Первую минуту глаза ее привыкали к свету, он любил простор и белые тона. Он бывал дома не чаще 4—5 раз в год, но горничная всегда тщательно следила за порядком в его комнате. Сама Дороти уже давно не бывала здесь без своего сына. Прошла неделя со дня ее случайной встречи с тем мужчиной в Филармонии. Он так и не перезвонил ей. За эти дни впечатления немного истерлись в ее душе. Она стала спокойнее, неожиданно она даже подумала, что это была шутка. Либо шутка, либо ошибка, либо чей-то злой умысел. Ведь так легко найти похожего ребенка. А то, что ей сходство показалось таким сильным всего лишь ее проблемы со зрением. Она знала своего сына, он был человеком чести и не мог оставить ребенка. В его жизни не раз случалось встречать недостойных его женщин, но он оставался неизменно мягок к ним. Единственное, что приходило ей в голову, это то, что кто-то хочет вытащить из ее сына пособие за мальчика. Конечно, она понимала, что это нелепо в современном мире, где легко можно проверить родство через тест ДНК, но по-другому объяснить это не могла.

К этому дню, она уже была полностью уверенна, что тот мужчина подшутил над ней, иначе он уже давно перезвонил бы ей. Так же она не верила, что ее сын мог отказать себе в удовольствии отцовства, да он привязан к скрипке, но ведь это его наследие, его сын. Она присела на край его кровати. Первые дни ей очень хотелось поговорить с ним об этом, но теперь она радовалась, что так и не заговорила. В ее душе снова было спокойно и радостно. Она даже немного стыдилась своей доверчивости теперь, ведь это глупо верить человеку, которого видишь впервые. Она собралась выходить из комнаты, но тут увидела яркое пятно на фоне общей кремово-бежевой атмосферы.

За невесомой шторой окна, на подоконнике лежала книга. Она отодвинула занавеску, взяла ее в руку. Очень яркая, на русском языке. На задней части переплета она нашла фото той самой девушки. Дороти нахмурила брови. Только что она сама себе доказала, что все может быть как прежде, но эта находка снова ввела ее в замешательство. Она открыла книгу, откуда-то из страниц выпал маленький листочек, он упал на пол прямо у ног Дороти, на нем была надпись:

«Happy Birthday, Daniel».

Она присела, подняла листочек, перевернула и ахнула. Это был снимок УЗИ. Теперь в ней не осталось никаких сомнений, что тот мальчик на фото был ее внуком. И ее сын, ее Даниэль знал об этом, он видел его снимок из утробы матери, но все равно выбрал скрипку. Она долго рассматривала эту бумажку, изучала все данные написанные на ней. Она уже безумно любила своего внука и девушку, которая его родила. Она забрала этот снимок себе и с нетерпением стала ждать звонка Михаила.

***

Михаил позвонил ей через несколько дней. Спросил, не передумала ли она посетить Россию. Уточнил число ее прилета. Сказал, что встретит ее лично. Она была счастлива, хотя и чувствовала необычайное волнение от предстоящей встречи. Ведь, как сказал Михаил, это будет сюрпризом на 7-ой месяц жизни Кристиана. Даниэль звонил пару раз. Но она не говорила ему ничего об этом. Из какой-то женской обиды, что он скрыл от нее внука. Поэтому и она решила скрыть, что знает о нем. И так же скрыть свой визит Россию, и что там она планирует знакомство с Дарьей. Она рассказала все своему супругу, отцу Даниэля, Полу. Пол был в замешательстве, эта новость стала ударом для него, но он смог быстро восстановиться и попросил Дороти пригласить Дарью в их дом, потому что их дом это ее дом. И дом их внука. Дороти с трудом уговорила его тоже молчать об этом с Даниэлем, Пол качал головой, грустно вздыхал, но не говорил сыну ни слова.

Конечно, она не смогла утаить это от брата и сестры Даниэля, Эрик развел руками, Хизер пришла в восторг.

Эрик в тот же вечер позвонил Даниэлю:

– Даниэль, в семье революция! – Он рассмеялся.

– Что такое? – Он был рад брату и его взволнованный тон вызывал любопытство.

– Мама узнала о твоем ребенке.

– Черт! – Он был в Гамбурге, отдыхал после концерта в своем номере. Он быстро заходил по балкону. – Как она узнала? Что она сказала?

– Она счастлива, дружище. – Эрик хохотал над растерянностью в голосе Даниэля. Даниэль остановился. Он очень любил мать, и не хотел для нее моральных потрясений. – Она собирается в Россию, потому что внук – это, то о чем она мечтала.

– Я перезвоню тебе. – Он отключился. Закрыл глаза, восстановил дыхание. После минуты оцепенения он решил позвонить матери:

– Слушаю сынок.

– Мам, Эрик рассказал мне. – Он не знал, как это можно сказать, все фразы казались ему теперь абсурдом: «Что ты узнала, что у меня в России есть ребенок», или «Эрик сказал, что ты в курсе о том, что у тебя есть внук», он не мог подобрать слов, поэтому он замолчал.

– Даниэль, что он рассказал?

– Что ты все знаешь, о моем ребенке. – Он зажмурился, готовый к чему угодно.

– О, милый, не волнуйся по этому поводу. – Она засмеялась. – Я сердилась, что ты не сказал мне, но через 4 дня я лечу к своему внуку, поэтому я уже не могу на тебя сердится.

– Летишь к внуку?

– Да, я хочу познакомиться со своим мальчиком.

– Мальчиком? – Все мысли в его голове начали кипеть и взрываться. Он знал, что в России оставил женщину, которая ждет его ребенка. Женщину, которая осталась в его душе, о которой он часто думал. Но которая осталась в прошлом. Он ждал, что она придет на его концерт в России, но когда она не пришла, он осознал, что она все сделала правильно. Он выбрал скрипку. Она ребенка. Ему больше не было места в России. Но ее ребенок всегда был для него эфемерным пятном на снимке УЗИ. А теперь его мать переворачивала его мир, придавая ребенку реальные черты.

– Кристиану на днях исполняется 7 месяцев. Даниэль, я надеюсь, ты не станешь противиться моим встречам с ним?

– Конечно, нет. – Он устало прислонился к стене. Семь месяцев. Кристиан. Так звали деда Даниэля, по линии матери. Но ведь Дарья не могла этого знать. А возможно могла.

– Что бы там ни было, это кровь нашей семьи. Он не виноват в том, что его родители странные люди.

– Хорошо, мам.

– До встречи сынок!

– Пока!

Она умела сбить с толку. Он не курил уже много месяцев, он нашел в футляре скрипки старую пачку, в ней была всего одна сигарета. Он закурил ее, дым обжог горло, а в голове крутились слова: «Семь месяцев, Кристиан». Маленький комок со снимка УЗИ обрел имя и возраст. Даниэль всегда думал, что это останется в уголке памяти, как простая глупость. Он думал так, пока не услышал: «Кристиану на днях семь месяцев». Как легко его добрая, красивая мама ошеломила его. Теперь ему нужно было учиться жить с новым осознанием. Что тот снимок, где был просто ребенок – обрел имя и возраст. И что этот Кристиан семь месяцев был одной с ним крови. Частью его естества. Его продолжением, от которого он отказался.

Глава 13

27 сентября 2015г. Россия, Екатеринбург

В день своего 7-го месяца Кристиан проснулся безумно рано, но в отличном настроении, он сидел в кроватке, играл своим одеялом, но делал это так тихо, что еще около часа Даша продолжала дремать. Иногда она просыпалась, открывала один глаз, шептала имя сына, он тут же отрывался от одеяла и поднимал глаза на нее, морщил носик, улыбался своим 2 зубым ртом и снова кусал одеяло. Ближе к 8.00 она все-таки встала и пошла вместе с ним завтракать. Пока он пил молоко из бутылочки, которую периодически пытался бросить на пол, она запекла ему яблоко, которое он с удовольствием, причмокивая и пытаясь выхватить ложку, съел почти полностью.

– Крис, мы с тобой сейчас погуляем, а потом почитаем, а потом мама поработает, а потом я буду играть с тобой целый вечер!

– Агу. – Отвечал ей Кристиан

– И никаких тортов! Даже не проси! Если кто-то надумает прийти, мы с тобой быстренько сходим и купим. Договорились!? – Он в ответ пролопотал что-то очень смешное и засмеялся сам.

День тек своим чередом. В этот раз она даже не стала никому звонить, она наслаждалась единением себя и сына. Она сделала праздничное фото, достала из шкафа музыкальную игрушку, завернутую в подарочную бумагу, и отдала ему. Пока он несколько часов грыз бумагу, а потом с визгом нажимал мигающие и поющие кнопки, она успела поработать.

После обеда она уложила его спать, Кристиан поспал, в три он проснулся, снова в прекрасном настроении. Она решила, что пока солнечная погода надо успевать гулять и стала наряжать себя и его на прогулку. Ее телефон был всегда рядом, но только мама прислала смс поздравление. Когда она уже готова была одевать его в ветровку и кроссовки в дверь позвонили. Она удивленно посмотрела на часы – 16.30. День недели среда: «Вообще-то все должны быть на работе», именно такая мысль пришла ей в голову. Она взяла Кристиана на руки:

– Кто бы там ни был, я думаю это к тебе мой мальчик.

Она уверенно открыла дверь, не глядя в глазок. Первое, что она увидела – это большой желтый торт. На нем было море из цветов и сладких бусин. Торт держал Миша. Он широко улыбался, а вокруг него бегала Кира. Как только дверь открылась, она обняла Дашу за ноги, закричала:

– С гнем гажгения.

Рядом с Мишей была женщина, Даша взглянула в ее глаза, на ее улыбку и сразу все поняла:

– Это мама Даниэля? – Миша кивнул ей. – Крис, к тебе приехала бабушка! – Она была так счастлива! Она подняла Кристиана над головой, и он захохотал. Она поцеловала Киру. – К нам бабушка приехала! – Она чмокнула Мишу, взяла Дороти за руку и повела в дом.

– Боже, это так хорошо, что вы приехали. У Кристиана теперь такая большая семья!

Она протянула ей Кристиана, Дороти охнула и дрожащими руками взяла его. Он несколько секунд рассматривал ее лицо, а потом крепко обнял за шею. Дороти затрепетала от этих объятий, и в ее глазах блеснули счастливые слезинки. Даша погладила ее по плечу и пригласила всех за стол. Михаил переводил все, что она говорила. Дороти смеялась. Она не ожидала такой бури радости в этом доме.

– Вы же останетесь с нами хотя бы на недельку?

– Миша, спасибо вам, что открыли мне эту тайну! Спасибо, Дарья, что вы решились родить Кристиана одна. Я безгранично счастлива, быть здесь. Конечно, я останусь побыть у вас.

И она осталась. Они не знали языка друг друга, но Дороти стала быстро учить Дарью английскому, а сама от нее училась русскому. Уже через пару дней половина слов, которые говорила Дарья были на английском. Она вспомнила все, что учила в школе и в техникуме. Она постоянно хохотала над своим произношением, но начала прекрасно понимать все, что говорит Дороти. Им было очень хорошо вместе, Дороти сама все дни занималась Кристианом, Даша занималась Дороти. Готовила для нее все, что та просила – русский борщ, пельмени, жареные грибы с картошкой, вареники, сырники. Она водила ее по самым красивым местам Екатеринбурга. Они пробыли вместе душа в душу, восемь дней. На девятый день были куплены билеты – лететь обратно.

Миша вызвался отвезти их в аэропорт. Через 8 дней все уже свободно говорили на английском, в очень редких случаях Даша допускала ошибки в речи, но сама сразу их понимала и спрашивала, как это исправить:

– Я буду скучать, Дороти.

– Я жду вас к нам в Берлин. Наша семья будет счастлива твоему приезду.

– Не обещаю, что скоро решусь, но думаю, что мы обязательно прилетим. – Она боялась встретить там Даниэля, встретить и вспыхнуть вновь. Сейчас она была переполнена сыном, и гнала мысли о его отце. Но иногда она находила в телефоне их совместное фото, и все внутри вздрагивало, она гладила его лицо на экране, всхлипывала в подушку. Поэтому она не хотела видеть его лично.

Дороти знала все это, поэтому не настаивала, она планировала прилететь вместе с Полом на Рождество. И у них был скайп в конце концов, поэтому они не чувствовали, что расстаются надолго.

– Дарья, не бойся своих чувств. Ты живешь по чести и по совести. Это редкий дар, иметь скромность присущую тебе и умение радоваться своей жизни, в любом ее проявлении. Не забывай: великие дела нужно совершать, а не думать о них бесконечно.

– Дороти, но ведь вы сама такая. Подобное, притягивает подобное. Просто, вы знаете, Дороти, мое чувство к Даниэлю, оно больше меня. Он уникальный человек, он своим примером показывает огромную внутреннюю силу. Показывает безграничность своей души, способной делать прекраснее жизни миллионов людей. А я просто, как его отражение. Я когда-то была обычной, но немного узнав Даниэля из прессы, я получила стремление тянуться вверх. Я узнала, как это прекрасно дарить добро. Но, когда я лично узнала вашего сына, – Она запнулась, скромно опустила глаза, прокрутила в памяти тот вечер с ним. Её лицо озарилось восторгом, и она смогла продолжить: – Мне сложно передать это чувство. Гармония. Эталонное состояние. Когда ты одна сильнее всего мира, когда счастья в тебе так много, что ему нет места внутри. Я знала, что не смогу стать прежней. Знала, что потеряв его, я уже не смогу стать целостной. Но даже одна минута, проведенная с ним, была для меня наполнена слишком многим.

– Но ведь рано или поздно вы встретитесь вновь.

Даша широко улыбнулась:

– Я знаю. Я знаю, что все мои страхи надуманы.

– Так чего же ты так боишься? – Воскликнула Дороти.

– Что он не будет рад мне.

Дороти обняла ее, взяла Кристиана с ее рук. Расцеловала его в щечки.

– Тебе самой нужно будет побороть в себе это. Ты справишься.

Было видно, что ей не хочется расставаться с ними, но ее рейс уже объявили.

– Спасибо, Михаил, вы изменили мою жизнь. Спасибо, Дарья, за твое тепло, обязательно приезжай к нам. Пока, мой сладкий мальчик.

Она всех по очереди обняла и быстро направилась к таможне. Несколько раз она оборачивалась и махала им рукой, а они махали ей и совсем не торопились уходить.

Когда она пропала из виду, Даша передала Кристиана Мише, и они направились к выходу:

– Она чудесная, хорошо, что ты рассказал ей.

– Я рад, что вы обрели друг друга. – Кристиан очень любил Мишу и попав к нему на руки начал тут же теребить его ухо, и перебирать пальчиками волосы. – Я счастлив, что смог искупить вину, которую чувствовал, за то, что когда-то вмешался в твою жизнь, Даша. – Он остановился, вид у него был взволнованный и немного рассеянный. – Я хочу сообщить тебе кое-что, кажется, я встретил девушку.

Даша широко раскрыла глаза, всплеснула руками, встрепенулась:

– Миша! Это так радостно! Почему ты не говорил мне!?

– Я не был уверен, что она мне подходит. Но она славная. Я хочу познакомить вас. Ты не будешь против?

– Ты что! Разве я могу быть против?! В любой день! В любое время! Как у нее с Кирой?

– Я тоже переживал про это. Но они прекрасно ладят. У нее у самой уже есть ребенок. Мальчик, Егор. Ему 8 лет. Он тоже дружит с Кирой. – Миша громко выпустил воздух ртом, и взлохматил себе волосы рукой. – Я люблю ее.

Даша засмеялась, обняла его:

– Это здорово! Я очень-очень-очень рада! Это такое счастье, Миша!!!

Они шли думая каждый о своем, Михаил о своей будущей счастливой жизни, Дарья вспоминала первый вечер, когда прилетела Дороти. Ведь по прилету, в тот же вечер Дороти звонила по скайпу домой в Германию и знакомила всех с Дашей. Даша хохотала, смущенно пряталась за нее, но они безумно ей нравились. Увидев Кристиана, Хизер захлопала в ладоши и сказала, что скоро тоже прилетит, если Даша не против, и будет петь ему колыбельные, (она была начинающей певицей). В тот же вечер она записала на видео, как поет колыбельную и все 8 дней Крис засыпал под эту милую песенку. Даша была безумно благодарна этой семье за то, что они не упоминали имя Даниэля, не расспрашивали ее о нем. Они были безумно позитивными, как птички, она сияла с Дороти, она сияла каждый раз, когда её набирала в скайпе Хизер, и Эрик, и Пол. Они могли набрать ей утром, просто улыбнутся и сказать: «Доброго дня!» И убегать работать. Но это пожелание было с ней весь день.