Читать книгу "Сердце скрипки. Роман"

Маша зашевелилась в кресле.

– Маш, я беременна.

– Я знаю, мне твоя мама сказала. – Маша легла поудобнее. – Это ты от скрипочника успела забеременеть? – Она дождалась кивка. – Ну а что, он вроде не страшный, вроде не глупый. – Получится красивая девочка или умный мальчик, или все вместе. В общем, папашу ты выбрала в романтичном стиле. Ты что не спишь в 6 утра? – Она зевнула.

– Я много дней спала, а теперь проснулась. Дай попить.

Маша лениво встала с кресла, помогла приподняться и попить воды:

– Я скоро перееду к Стасу, Мишка его уволил, а теперь позвал обратно. Только что-то там поменялось в должности. – Еще Миша сказал, что девочка оказалась не совсем в порядке. Оно отправил ее в хорошую клинику. А она призналась, что очень виновата перед тобой и бла-бла-бла. Так ведь эта Аделина еще и Ричу лапу повредила, но он через три дня починился, а ты что-то все никак. Странно, правда? Ведь именно так и должно было произойти, и никак иначе. Ведь как тонко все совпало в тот день. Ты не думала об этом?

– Думала. Маш, а он перезвонил мне в тот день, за несколько секунд до того как она меня ударила. Маш, а чем она ударила? Я видела только шипы, летящие мне в лоб.

– Сумка с шипами была, дорогая. – Маша захохотала. – Она вообще хотела тебе съездить по лицу, но она же высокая, а мы с тобой коротышки, и получилось ровно по лбу. А потом, как она говорит, она хотела убежать. – Маша закатила глаза, ей было забавно сейчас, и смешно, ведь Даша была абсолютно живой и уже улыбалась. – Но увидела, что он тебе звонит! Она твой телефон хрясь об стену и давай тебя пинать, ладно хоть больше по рукам и ногам, говорит, в живот не пинала, потому что слышала, что от этого умирают. А она убивать не хотела, просто была в ярости, что он выбрал тебя. Я бы тоже тебя выбрала, она так себе. – Маша прошлась по палате, поправила цветочки в вазе. Даша заинтересованно повернула к ним голову, потому что их трогали все приходящие к ней. – Даш, а что ты за Мишу замуж не хочешь? Он вон какой вежливый, дарит тебе мертвые цветы, целыми охапками, всю палату заставил, это ведь у мужчин считается символом глубокого уважения или как там они понимают слово любовь, а?

– Я хочу за него замуж. – С Машей она чувствовала себя гораздо лучше, Маша была молода и полна прекрасных эмоций, когда рядом такой человек, даже злая колдунья могла стать чуточку задорнее и веселее. – Просто мы с ним немного разные, и совместная жизнь может лишь испортить кому-то из нас судьбу. А жизнь слишком коротка и прекрасна, ее нельзя портить. Нельзя быть с тем, кого не любишь. Это больно обоим.

– Безумная женщина. Я пошла от тебя, вон уже мама приехала. Мне на работу надо успеть. – Она наклонилась для поцелуя. – Рожа у тебя просто отпад! – Поцеловала в подбородок и убежала.

Август 2014г. Австрия, Вена

Даниэль был немного сбит с толку, он не знал, что произошло с ним и с ней. Он чувствовал, как ему пусто без нее, но не мог переступить через обиду от того, что она пропала на 6 дней. Он попросил Лукаса взять все возможные пресс-конференции на ближайшие месяцы, чтобы заполнить их. Он работал как проклятый, он весь полностью ушел в работу. Он отдавал всю силу скрипке, но как только смычек касался струн, он слышал, как она хлопает в ладоши от радости. Он видел ее блестящие глаза, он чувствовал запах ее духов и не мог прогнать это наваждение. Время текло безумно медленно, билеты в Екатеринбург лежали в его сумке и он как маленький мальчишка вычеркивал в календаре дни до своего вылета к ней. И верил всей душой, что сможет простить ее выходку, а она простит его. Он тысячу раз набирал ее номер, но не решался нажать на вызов. Каждый раз, когда его телефон звонил, он с волнением доставал его и верил, что это она. Но она не звонила.

Он был очень сильным человеком, он не подавал виду, что ему больно или грустно, он улыбался. Его гримеры тщательно убирали синяки под глазами от бессонных ночей, стилисты подбирали одежду, которая скрывала потерянный им вес. Шум о пропавшей в России скрипке утих, но не утихла буря в его душе. В его душе было холодно, тоскливо, одиноко. Самым светлым, что у него осталось, была надежда. Только ею человек способен жить, только без нее он не выживет и секунды.

Он продолжал дарить миру свои улыбки, свой смех, свою музыку. Лишь иногда, во время концерта, он устало вздыхал, грустно смотрел на огни прожекторов слепящих его, но уже в следующее мгновение брал себя в руки и со струн скрипки снова срывались прекрасные звуки музыки. Он был слаб только ею, а она слаба только им. Они оба были сильными, но очень уязвимыми в отношении друг друга.

Август 2014г. Россия, Екатеринбург

Дарья не звонила Даниэлю, потому что ей достаточно было его смс, она просто ждала октября. Она быстро поправлялась, и уже через месяц в память о том дне остался только маленький шрамик пересекающий бровь. Каждый день в больнице ее навещали родные, а когда она смогла вставать, то сама стала навещать людей из соседних палат, чтобы поддержать их беседой или помощью. В одной палате она читала книги пожилой женщине, в другой помогала молодой девушке делать упражнения, чтобы скорее восстановиться после аварии, в третьей вечерами болтала с мужчиной, который имел сложную болезнь желудка. Ей нравилось гулять по разным отделениям огромной больницы, узнавать новых людей, поддерживать их. Первое время врачи ругали ее за такие прогулки, но вскоре заметили, что больным действительно легче от такой незатейливой помощи. Миша тоже сердился на нее, потому что телефон она забывала в палате и, трудно было сообразить в каком направлении ее искать.

За день до выписки он снова зашел к ней и увидел пустую палату. Глубоко вдохнул, и пошел по коридору, прислушиваясь к голосам за дверями палат:

– А потом? Что было после этого? – Голос незнакомый, но очень слабый, лишенный сил, но наполненный интересом к жизни.

– Когда Элизабет вошла в его высокую каменную башенку, он удивился и перестал играть на своей маленькой скрипочке. Она подошла к нему, открыла свою маленькую корзинку и из нее вылетели миллионы маленьких бабочек. Каждая из них была мелодией, которую он играл когда-то. Бабочки кружили вокруг него, щекотали его своими крылышками, и оцепенение тоски спало, Кристиан засмеялся.

Впервые за долгие годы Кристиан звонко хохотал в своей башне, ему было безумно весело и легко в окружении своих мелодий. Элизабет была так счастлива, что смогла вернуть радость молодому принцу, что не смогла сдержаться и крепко обняла его, поспешила сказать те слова, что несла в своей душе все эти дни:

– Спасибо тебе, мальчик, твои бабочки спасли меня от грусти!

Он поразился, и все бабочки вспыхнули, превращаясь в мерцающую пыль. Эта пыль несколько секунд кружила в воздухе, но затем стала быстро опускаться на пол:

– Но, это ты спасла меня! Я лишь играл музыку в своей башне!

Элизабет улыбнулась ему:

– Каждая мелодия, которую ты играл, превращалась в бабочку и летела к человеку, который нуждался в помощи. Ты помог миллионам людей. Мелодии утешали их, подбадривали, веселили и дарили веру в хорошее. Ты не представляешь, сколько добра ты сделал!

Принц оглянулся вокруг, потрогал ножкой блестящую пыль на полу, за окнами башни пели птицы, тут и там пролетали стрекозы, и все было наполнено ароматом цветов, которые он когда-то посадил под окнами башни:

– Пожалуй, пора выйти на улицу! Я уже забыл, какая там красота! – Кристиан вопросительно посмотрел на свою спасительницу, а Элизабет просто кивнула ему.

С этого дня она осталась жить с ним и больше никогда они не тратили ни секунды, на то, чтобы грустить, о чем либо. Они отвечали друг другу добром за добро, и добру не было конца. Ведь это так просто – быть счастливыми.

Голос у Даши был счастливый, Миша улыбнулся, но не стал заглядывать в палату и прерывать эту беседу.

– Спасибо тебе, Дашенька, каждый день новая сказка! Хорошо, что завтра ты будешь уже дома, но жалко, что я остаюсь без твоих историй.

– Ну что вы! Нина Парфеновна! Вы же можете мне звонить, я буду с вами болтать. А потом вас выпишут, и вы будете ко мне приходить в гости. Или я к вам. Ладно?

Старушка посмеялась ей в ответ:

– Ладно.

– Ну, все, я побегу! Ко мне Миша обещал приехать.

Дарья выпорхнула из палаты, ни капли удивления на лице:

– Здравствуй, Миша! Не устал ждать? – Она была в больничном халате, зеленом с синими цветами. Он был на ней, как огромный мешок, но ее лицо так светилось счастьем, что никто не видел этого халата.

– Привет! Нет, Даша, почему ты отказалась, чтобы я привез нормальную одежду?

– Так зачем? Мне нравится быть частью этой больницы, ведь я скоро из нее уеду. А халат, это часть больничного быта! Поэтому – не переживай!

Она потянула его за руку в сторону своей палаты, он не сопротивлялся:

– Даш, а мне ты можешь рассказать такую сказку?

– Могу! Я ее написала. Я много сказок написала пока лежу, могу все рассказать, только сперва помоги мне собрать все вещи, которые накопились в палате и разнести по палатам все продукты, которые вы мне навезли.

– Ты что, ничего не ела? – Он настороженно посмотрел на ворох продуктов в холодильнике и на тумбочке.

– Я ела, но я физически не могу съесть все, что вы мне приносите! Поэтому каждую неделю устраиваю день угощений, всем нравится.

Миша смог лишь развести руками, его давно уже не удивляла её жизненная позиция.

На следующий день ее выписали. Беременность протекала идеально, ей не разрешили возобновить пробежки, разрешили велосипед и прогулки. Миша тайно приставил к ней Стаса, об этом знала и она, и Маша, но делали вид, что не знают. Вернее не говорили об этом Мише. Аделина прошедшая курс реабилитации пришла к Дарье с цветами, конечно в присутствии Миши, и была влюблена в ее доброту и открытость. Они часто гуляли вместе, Аделина нашла себе парня и хохотала до боли в животе над тем как была помешана на Даниэле. Она знала, что у Даши с ним все немного натянуто, и поражалась, как спокойно Даша говорит об этом. Аделина плакала, узнав, что избивала беременную женщину, но Даша смогла объяснить ей, что она не должна себя винить. Объясняла она это очень просто: «Значит, так было запланировано на небесах, хорошо, что сейчас все наладилось!»

В свой день рождение 3 сентября она должна была пойти на первое УЗИ. Узнав дату УЗИ, она позвонила Маше, но Маша была на работе в этот день, поэтому Дарья позвонила Мише:

– Мишулечка. – Она была дома, пила морковный сок и любовалась новой спальней, которую только закончили работники.

– Мне даже страшно! – Он рассмеялся. – Но я согласен.

Он всегда брал трубку, если звонила она, даже если был на совещании. Вот и сейчас ему пришлось выйти в холл, прервав важные переговоры.

– Ты пойдешь со мной на первое УЗИ? – Она радостно заходила по комнате, поправляя статуэтки птичек, купленных для ее малыша.

– Ооо, Даша! Ну, ты даешь! Как я могу идти с тобой! Разве там пускают?

– Ммм, мы не скажем, что ты нам не папа. И они пустят.

– Мне нужно, что-то иметь с собой?

– Нет, Миша! Ничего не нужно, можешь даже сразу в больницу приехать, я сама доберусь. 3 сентября к 11.00.

– Даша! Но это же твое день рождение!

– Да, а вечером пойдем кушать торт. Я заказала торт, и много всяких сладостей, возьмем Машу, Стаса, Киру, Аделину с Ником и уйдем к тебе в сад. В ту огромную беседку, ага? – Ей самой было весело от того, как здорово она это придумала.

– Ох, Дарья! Я не успеваю за твоей фантазией! Давай поэтапно, третьего сентября, в девять утра я заеду за тобой, и мы едем на УЗИ, правильно?

– Правильно! Ты мой самый лучший друг, Миша! – Она чмокнула динамик телефона. И отключилась, пока он не передумал.

Миша долго улыбался после ее частых звонков и был рад, что все-таки познакомил ее с Даниэлем и смог снова стать частью ее жизни. Ведь когда-то он так нелепо потерял ее.

Ноябрь 2012г. Россия, Екатеринбург

Она дала ему согласие быть его женой и как ни в чем небывало стала лениво одеваться, он сидел, не двигаясь, пропитываясь этим вечером, этим моментом, ощущением свежести ее тела только что соскользнувшего с него.

– Миш, ты что лежишь? Я кушать хочу. – Она надела туфельки и вышла из машины, обошла ее, открыла его дверцу. – Пошли.

Он смотрел на нее и не верил. Не верил, что она вот так просто согласилась, что теперь она всегда будет с ним, что ее тепло будет бережно разделено только для него и Киры, и для тех детей, которых она сама родит ему. Он хотел много детей:

– Стоило подождать сорок лет, чтобы дождаться этого вечера. – Он начал застегивать рубашку.

– Не стоит заставлять ждать меня ужин, когда я при этом на улице без пальто. Иначе я откушу у тебя ушко и скушаю.

Не было предела ее игривости, она развернулась и побежала в ресторан, обратно за их столик. Платье мерцало в свете фонарей, а волосы от ветра взлетали во все стороны, он зачаровано проводил ее взглядом, привел себя в порядок и вернул машину на парковку.

Вечер прошел прекрасно, она много болтала, пробовала каждое блюдо по чуть-чуть, буквально пару кусочков и остальное отодвигала в сторонку, официант тут же уносил ненужную тарелку. Миша удивился, почему она не съедает блюдо полностью:

– Тебе не нравится итальянская кухня? Почему ты ничего не ешь?

– Что значит, не ем? Я ем! Просто если я буду съедать полностью, то наемся из одной тарелки, а мне хочется попробовать все!

Он смог лишь засмеяться в ответ.

На них оглядывались люди, некоторые улыбались тому, как она дурачилась, некоторые презрительно фыркали, но Мише было все равно, а ей тем более. Она любила жизнь и сегодня любила ее особенной, абсолютной любовью.

Они вернулись домой поздно, но она не могла не заглянуть к Кире.

Она скинула туфли у двери, чтобы не нарушать тишину в доме:

– Миш, а ты сегодня придешь ко мне? Я побаиваюсь одна спать. С детства.

– Может ты ко мне? У меня постель раз в пять больше твоей.

– Нет, давай сегодня у меня, а завтра у тебя?

– Хорошо, только мне надо сделать пару звонков. Я приду к тебе.

– А я Киру проведаю! – Она чмокнула его в шею и убежала наверх.

Кира спала крепким, нежным сном, под дверью комнаты бабушки горела еле заметная полоска света, скорее всего она читала. Даша задумчиво посмотрела на расстояние между комнатами, воспроизвела в памяти, как хорошо она слышит плач Киры через двери и поняла, что лучше и правда ей идти спать наверх к Мише, потому что страсть в машине лишь разожгла ее молодое тело и ей хотелось непременного продолжения. Она скользнула в свою комнату, захватила ночную рубашку и тихонько стала подниматься к нему. Дверь его комнаты была приоткрыта, он стоял босой в одних брюках у окна и звонил кому-то. Она прислонилась к косяку двери и любовалась его спиной. Тихонько, чтобы не отвлекать.

– Да, Кристин, я очень рад, что у нас с тобой получилась эта маленькая интрига. Я изначально и надеяться не мог, что ты соблазнишь ее мужа, а ты уже его законная жена! А ведь я чуть не сдался, хотел прекратить начатое, хорошо, что ты не поддалась. – Он коротко рассмеялся, а Даша просто не смогла удержать в руках рубашку, и она тихонько скользнула на пол. Ей хотелось уйти отсюда, хотелось не слышать этот разговор, но было поздно, она не только услышала, она поняла смысл каждого слова. – У меня тоже радостная новость! Сегодня она дала мне согласие на то, чтобы я стал ее мужем. – Его голос излучал тепло, спокойствие, было слышно, что он безумно горд этим и безумно счастлив. – Да, да! Кристин, спасибо тебе! Деньги на твой счет, как обычно! Все, давай, да, спокойной ночи!

Он отключился, положил телефон в карман. Повернулся, чтобы идти к ней, в ее комнату, и встретил ее темные, стеклянные глаза. Он увидел ее ночную рубашку на полу. Увидел, как подавленно опущены ее плечи. Увидел, как осунулось ее лицо и как заалели губы и щеки за несколько секунд. Она выглядела так, будто ее унизили, ударили по лицу и забрали веру в добро. Она выглядела больной. Он все понял. Ему не нужно было объяснять, как глупо и нелепо он сейчас потерял ее. Он сел на кровать. Она села рядом.

– Нет, Миш. Это хорошо, что я сейчас узнала. Очень хорошо, что не потом, когда было бы поздно.

– Прости меня. – Он попытался заглянуть ей в глаза. Она подняла лицо, но в глаза не смотрела, смотрела куда-то сквозь него, это было тяжело.

– Нет, я не обиделась. Просто я не могу быть с человеком, который играет чужими судьбами. Он бы все равно изменил мне рано или поздно, раз он был на это способен. Но ты решил, что имеешь право вершить, и нет гарантии, что ты не повторишь этого. Если я останусь, это будет знаком того, что я принимаю правила твоих игр, где можно манипулировать моей судьбой, и судьбой тех, кто мне близок. – Голос был мягкий, как с ребенком, который просто нашкодил. Не было злости, не было отвращения. Он стал противен сам себе.

– Но если ты уйдешь, то у меня не будет шанса, стать другим.

– Будет. – Она посмотрела на него пустыми глазами, его охватил панический страх, ведь это он потушил свет ее глаз, глаз которые 10 минут назад были яркими бриллиантами и светили радугой на мир. – Если я уйду, ты станешь другим. И я стану другой, но это к лучшему.

– А Кира?

– Если ты позволишь, то я буду продолжать быть ее няней, только не здесь. Если это возможно.

– Я могу помочь тебе с жильем? Квартира на Шекспиров. – Он совсем не так представлял себе будущее, он планировал, что они уговорят ее маму переехать поближе, и переписал жилье на Дашу. Как оказалось не зря. – Она оформлена на тебя.

У нее не было сил думать, зачем и как, она понимала, что жить где-то ей все равно нужно:

– Как я смогу отплатить тебе?

– Не бросай Киру. Совсем не бросай. Проблем с деньгами у тебя не будет, твои книги пользуются успехом среди читателей, доход от публикаций на твоем счету.

– Почему ты раньше не говорил?

– Не видел смысла. Ты была счастлива с Кирой. Я думал, что издание книг станет чем-то вроде хобби.

– Ты прав. – Она забралась с ногами на постель. – Можно я сегодня побуду с тобой?

Он лег рядом с ней, бережно обнял ее, и они уснули. Он – не снимая брюк, она – не снимая платья. Они спали, крепко прижав друг друга, пока утром в комнату не прибежала Кира, она прыгала на кровати, а они хохотали. Но в этот же вечер она уехала жить в свое новое пристанище. Кире сказали, что Даша едет по важной миссии, для феи крестной, поэтому она легко ее отпустила.

Первое время она брала Киру каждые два дня. Потом стала брать раз в неделю, потом раз в две недели, Кира всегда капризничала, уходя от нее. И в итоге их встречи сошли на нет. Кира привязалась к новой няне, Даша привыкла жить без ее смеха. Она много писала – стихов и сказок, они шли на ура у Евгения Петровича, который стал ее издавать. Её сказки продавались легко и быстро, а другого ему и не было нужно.

С Мишей она не виделась совсем, она скучала по нему, но не звонила, лишь иногда писала смс о том, что все хорошо и о том, что она завела собаку. О том, что вышла новая книга сказок. О том, что она болела сильной простудой, но уже здорова. И только через два года, услышав скрипку, он обрел ее вновь.

Глава 9

Сентябрь, 2014г. Германия, Берлин

Даниэль был в гостях у своих родителей, он репетировал целыми днями, не давая себе отдыха и лишь поздно вечером, скрипка затихала. Он выходил из комнаты на обед и ужин, он выходил на пробежку, но потом запирался в комнате и продолжал играть. Он играл классические произведения, секунду спустя это уже были кавер-версии, которые плавно перетекали в Чайковского, Паганини, Баха и обратно к кавер-версии. Это было сложно слушать, но никто не мешал ему.

Его мать, Дороти дождалась паузы в репетиции и заглянула в его комнату:

– Дани, мне кажется, ты подавлен чем-то?

Он устало положил скрипку на постель, прикрыл глаза, запрокинул голову на пару мгновений. Тут же собрался и улыбнулся своей матери:

– Моя душа осталась в России. – Голос, наполненный торжеством, но при этом спокойный, сдержанный. – Но потом произошла какая-то глупость, и я потерял ниточку, которая нас связывала. Я боюсь, что не смогу найти ее.

Ей пришлось задуматься над ответом, но она быстро собралась с мыслями:

– Сынок, если там действительно твоя душа, то тебе не придется искать ее, она сама найдет тебя.

– Мам. – Он зажмурился. Он был растерян, ему не хотелось обсуждать это с кем-либо. Он потер глаза. – Через месяц я еду к ней. И все решится. – Он посмотрел в глаза своей матери. – Я устал быть один.

– Почему ты не позвонишь ей? – Она впервые видела его таким. Он нуждался в ком-то кроме скрипки.

– Я боюсь, что она уже не ждет меня.

– Но зачем тогда ехать туда через месяц?

– Чтобы иметь возможность взглянуть на нее еще раз.

– О, сынок. – Она обняла его. – Я верю в то, что все получится.

– Она смогла стать мне другом, мама. – Он снова взял скрипку, улыбнулся во весь рот. – Все будет хорошо, я думаю. Потому что я не мог встретить ее просто так.

Он исполнил для матери короткую веселую мелодию. Она подмигнула ему:

– Весь твой мир в твоих руках! Все получится!