Читать книгу "Сердце скрипки. Роман"

3 сентября 2014г. Россия, Екатеринбург

Она смотрела на снимок УЗИ, и не верила своим глазам – маленький-маленький мальчик, ее маленький Кристиан. Врач сказала, что развитие идет идеально, что сама она, Даша, в прекрасной форме, что все опасности уже позади и что Даша может спокойно наслаждаться своей беременностью. И на этой ноте они с Мишей поехали отмечать ее праздник, ее день рожденья.

Она молчала всю дорогу и не отводила глаз от снимка в своих руках, Михаил видел, как важно ей сейчас привыкнуть к новым чувствам, поэтому заговорил с ней только тогда, когда машина остановилась:

– Ты будешь прекрасной матерью.

Она подняла на него глаза.

– Миша, это какое-то волшебство! Я много лет не могла забеременеть от мужа, и просто смирилась с тем, что у меня нет детей. А теперь во мне живет маленький человек. Уже сейчас он является огромной вселенной, в нем миллионы клеток и нейронов, в нем уже есть свой характер, свои жизненные позиции, в нем огромный потенциал. А я и Даниэль его создатели. Мы дали ему по маленькой частице себя и теперь так важно воспитать его правильно, на личном хорошем примере.

Она замолчала и застенчиво взяла Михаила за руку.

– Даша, у тебя все получится.

– Да, я не сомневаюсь в этом. Спасибо тебе! Ты сделал огромный вклад в историю моих будущих поколений. – Она обняла его и кивком головы указала на сад, в котором уже ждали все собравшиеся гости.

Погода выдалась еще по-летнему теплая, и они прекрасно чувствовали себя в беседке, Кира бегала вокруг, как маленький котенок, Аделина с Никитой были тихими и романтичными, Маша, задумавшая работать в театре, делала для них выступления разных стилей и жанров и делала это прекрасно. Миша был задумчив, но весел, он подыгрывал Маше, бегал за Кирой, много шутил и не забывал произносить тосты за здоровье Даши и ее маленького сына. Когда под конец вечера все уже лениво разбрелись по комнатам, Кира все не хотела спать, она прижала ухо к животу Даши и задавала тысячи вопросов:

– Гаша, а это будет мой друг?

– Да, только он сейчас маленький, с твою ладошку.

– Гаш, а если ты ему мама, а кто ему будет мой папа?

– Твой папа будет ему крестным папа.

Миша сидел рядом. Гладил дочку по голове:

– Кир, ты зачем к Даше пристала с расспросами? Беги, чисти зубки.

Она надула губки и сдвинула брови:

– Ну, пап, так не честно.

Выручила их как всегда Даша:

– Ты что забыла, что утром мы идем на пикник? А если ты не ложишься спать, то утро не скоро настанет.

– Лагно.

Кира чмокнула их в щеки и убежала.

Миша не торопился вставать, он рассматривал Дарью, её новое наполненное светом лицо. Он радовался и волновался за нее одновременно:

– Ты сообщила ему про сына?

– Нет, Миш. – Виноватая улыбка, взгляд задумчивый.

– Почему? Он имеет право знать.

– Я боюсь, что это ошеломит его, и он не сможет его принять.

– И чего ты ждешь?

– 4 октября. Он приедет и все решится.

– Что изменится? Если он не готов стать отцом.

– У меня будет шанс еще раз его увидеть. – Она улыбнулась. – Это неважно нужен ему ребенок или нет, нужна ли я ему. Он подарил мне новую, счастливую жизнь, теперь во мне всегда живет музыка. Я живу, как музыка. Мне легко, мне радостно, я живая. Если я буду нужна ему, я сделаю все для его счастья. Если нет, то я все равно сделаю все для его счастья. – Она даже засмеялась. Она встала, потянула его за руку в дом. – Уже прохладно пошли!

Глава 10

4 октября 2014г. Россия, Екатеринбург

4 октября она проснулась раньше обычного, в пять утра. Было дождливо, очень холодно. Она понимала, что из-за растущего животика скоро придется отказаться от долгих прогулок, поэтому даже в дождь оделась и отправилась в парк. Рич весело бежал за ней, гавкал на лужи, скулил, когда терял хозяйку из виду. Два раза она делала передышки, садилась на скамейки, подставляла лицо мелким каплям, дышала полной грудью. Когда она думала о том, что уже 4е число, дыханье у нее захватывало, Кристиан сразу толкал ее изнутри, и она гладила его, успокаивая. В кармане зазвонил телефон. Это был Миша.

– Доброе утро, наш крестный папа!

– Доброе утро, Волшебная фея! – Он был веселым, его веселье придало ей сил и она пошла в сторону дома. – В 12.00 номер люкса будет готов принять тебя и твоего прекрасного принца. Я приготовил тебе там сюрприз, Стас приедет в 11.00.

– Миша, ты просто золото! Зачем ты всегда так мне помогаешь!?

– Потому что ты… – Он запнулся. – Ты достойна этого.

– Миш, а как мы узнаем, прилетит он или нет?

– Дашуль, ну ты даешь. Он забронировал этот номер еще в мае, перед вылетом. Три дня назад подтвердил бронь. Связался со мной, его самолет прилетает в четыре часа дня. В 18.00 я приведу его к тебе.

– Миш, – Она остановилась отдышаться: – Я хочу попросить тебя.

– Я буду рядом. Если я буду тебе нужен – просто позвони, и через минуту я буду с тобой.

– Когда же ты научился читать мои мысли?

– Не знаю.

Он рассмеялся.

– Это высший комплимент для меня.

– Ты придешь ко мне до 18.00?

– Нет, милая, я не смогу.

– Но зачем я так долго буду там одна?

– Дашуль, терпение, я же сказал, что приготовил сюрприз.

– А, и правда. Ну ладно, я тогда пошла собираться.

– Давай, все будет хорошо, родная. – Она не помнила, в какой момент он стал ей так близок, но она не могла представить себе своей жизни без его присутствия. Он позволял ей не думать о проблемах, и она чувствовала себя женщиной. Женщиной, которой безвозмездно дарят заботу.

Дома она пошла в душ вместе с Ричем, выкупала его, завернула в полотенце и привела в порядок себя. Она долго думала что оденет, ей не хотелось, чтобы живот сразу бросился ему в глаза, хоть он и был еще совсем маленьким. Она выбрала белое платье, очень свободного кроя, она просто физически не смогла сделать прическу, потому что дрожали руки, кое как она выделила ресницы тушью, и тронула губы красной помадой. Она накинула бежевое пальто, бежевые ботиночки без каблука, написала сообщение Маше: «Не забудь покормить и выгулять Рича, люблю». Она заранее вышла из дома, взяв с собой маленькую сумочку, больше похожую на кошелек. Прошлась по двору, дождь прекратился, но осталась свежесть. Она подобрала пару листьев, покрутила в руках. Услышала сигнал автомобиля. Оказывается Стас тоже приехал раньше. Он подъехал, открыл ей дверцу.

– Здравствуй дружочек.

– Доброе утро.

– Ты знаешь, какой у меня сегодня важный день?

– Так точно, моя королева.

Она захохотала, но спорить не стала. Он часто называл ее разными красивыми титулами, и каждый раз смешил ее этим до безумства.

– Стас, а можно включить музыку?

Он кивнул и включил ей один из альбомов Даниэля. Она прикрыла глаза и погрузилась в его прекрасную музыку. Скрипка была продолжением его существа, его логическим завершением. Он жил ей, он разговаривал скрипкой, ею делился радостью и плакал. Его скрипка была ее началом, благодаря его игре она получила стремление стать лучше, с ней она обрела мечту быть лучше, выше, мудрее. Эта музыка стала частью ее души, вплелась в ее жизнь и с ней она обрела самое ценное – смысл жить и делать свое дело. Многие годы сам Даниэль вел ее по жизни своими интервью, своей жизненной позицией. Она наблюдала за его жизнью через интернет, видела насыщенность его графика и поражалась умением этого человека оставаться страстным к своему делу. Она училась у него быть сильной и не показывать людям внутренней усталости.

Стас проводил ее до самого номера. Подал электронный ключ, нежно поцеловал руку и ушел. Она открыла номер, вошла в него. Он был таким же, как и 4 месяца назад. Светлым, стильным, с панорамой окон на прекрасный Екатеринбург. Вокруг были свежие цветы, на столе в холе коробка с запиской: «Открой меня». Она улыбнулась, но открывать не спешила. Сняла пальто, сняла ботинки. Прошла в спальню. Ей было тоскливо и радостно одновременно, хотелось плакать и петь, хотя петь она не умела. В номер принесли фрукты и сыр. Миша знал, что она теперь ест много именно таких продуктов. Она написала ему смс: «Спасибо», скушала пару ломтиков груши, и наконец-то решилась заглянуть в коробку.

4 октября, салон самолета

Он летел в Россию, он не стал брать ничего кроме скрипки и кольца, которое он хотел одеть на ее безымянный палец. Он не знал, сколько пробудет в России, не знал, есть ли смысл в этом визите. Он давно обдумал любой вариант развития событий. Он знал, что когда-то сможет забыть ее. Что рано или поздно заглушит ее образ музыкой и новыми лицами, и станет прежним. Свободным от своей привязанности к ней. Но также понимал, что присутствие ее в его жизни откроет ему дверь в абсолютную душевную гармонию. Она была его счастьем и его болью сегодня, он провел пальцем по струне, струна застонала в ответ. В его голове вспыхнул образ ее тела, звенящего от каждого его прикосновения. Он зажмурился. Наваждение прошло, до прибытия оставалось всего несколько часов, он спрятал скрипку в футляр и попробовал уснуть.

4 октября 2014, Россия, Екатеринбург

Когда-то она мечтала издать книгу для своих детей, она начала писать серию коротких, добрых сказок, это были самые первые её сказки, самые родные сердцу, ведь с ними она училась писать по-новому – на понятном для детей языке. Ее издатель печатал много ее произведений, все ее рассказы, все её истории, но именно эти сказки почему-то оставались в стороне. И она просто отложила их в дальний ящик. Открыв коробку, она увидела большую надпись: «От крестного папы и милой мамы, для Кристиана». Это была книга. Книга тех самых сказок, которые были забыты всеми, но так дороги ей. Яркая, красочная, со смешными иллюстрациями. Было видно, что художник работал с чувством, и создал персонажей именно такими, как она представляла. Ей стало интересно, кто нарисовал такие изумительные иллюстрации, и она открыла конец книги.

Имя художника было ей незнакомо, но ее поразило количество изданных экземпляров – 500 000 штук.

Она тут же нашла номер Миши, нажала вызов:

– Миша! Это что, в продаже?

– Да, если интересно можешь посмотреть отзывы критиков. Страна в восторге от твоих сказок. Ноутбук в спальне, я за рулем.

– Миша, спасибо, но как ты умудрился сделать это, чтобы я не заметила?!

– Это не сложно, ты мало замечаешь в последнее время! Улыбайся. Еще увидимся. – Он отключился.

Она в восторге бросилась за ноутбуком, включила его. Весь браузер был заполнен ссылками на статьи и отзывы о её сказках. Как она могла выпустить это из виду? Были и отрицательные отзывы, но она знала, что это лишь урок для нее и поэтому жадно читала каждую строчку. Она всегда была открыта чему-то новому, ей нравилось познавать мир, познавать себя и делать себя лучше, сильнее, выше. Информации было так много, что она с взахлеб проглатывала статью за статьей и не понимала, почему их так много. Когда она закрыла последнюю статью из тех, что оставил ей Миша, глаза уже щипало от усталости, она устало зажмурила их, пару секунд просидела отдыхая и взглянула на часы. Её охватило оцепенение. Пять часов пятьдесят минут. Пальцы стали мелко дрожать, дыхание сбилось, она снова закрыла глаза и сказала вслух: « Ты просто поблагодаришь его, за то, что он сделал для твоей жизни. Все будет хорошо. Все будет хорошо. Все будет хорошо». Она в волнении достала из сумочки снимок УЗИ, положила его в сказки и замерла напротив двери.

***

Михаил и Даниэль подъехали к отелю. Всю дорогу они напряженно молчали о своем. Сердце обоих билось как сумасшедшее, но снаружи они были спокойны. Они вышли из машины, вошли в здание, Даниэль хотел пройти на ресепшн, но Миша пригласил его к лифту:

– Нет необходимости в регистрации, я займусь этими формальностями сам. Мы не можем заставлять даму, ждать так долго. – Он улыбнулся, натянуто, но очень вежливо.

Даниэль удивленно посмотрел на него:

– Она уже там? Она ждет меня? – В его глазах были страх, надежда, недоверие, радость – все одновременно. Миша лишь кивнул ему.

Они на лифте поднялись на нужный им этаж, подошли к двери номера. Напряжение звенело в воздухе, оно было практически осязаемо физически, казалось одно неловкое движение и оно громыхнет как гроза, разрывая пространство. Даниэль замер. Миша смотрел на него, он не чувствовал ревности, он чувствовал злость, за тот день в больнице, когда она плакала горячими слезами отчаянья, и он не мог ей помочь.

– Даниэль, я знаю, что это не касается лично меня. И ты не должен мне отвечать. Но у меня есть всего один вопрос.

– Да, конечно, я слушаю тебя. – Было видно, что все внимание Даниэля приковано к двери, за которой его ждала долгожданная встреча, он был рассеян, взволнован и напряжен.

– Зачем ты написал ей тогда такое резкое сообщение? Зачем ты отрубил вашу связь, до сегодняшнего дня? Ведь я вижу, что она дорога тебе.

– Но она издевалась надо мной, как над мальчишкой, она из ревности выключила телефон на 6 дней. – Он был растерян этим вопросом.

Михаил был просто в шоке. Ему сложно было сдержать эмоции, все оказалось таким нелепым и простым, но он взял себя в руки и спокойно сказал:

– Даниэль, она не умеет ревновать, она умеет слепо доверять людям. – Он сделал паузу, чтобы подобрать слова. – Ее избила одна из твоих фанаток, которую привело в бешенство то фото на твоей странице в фейсбуке, она разбила ей лицо и телефон, а потом просто пинала. Пинала так, что вся она была сплошным синяком. И она была без сознания в больнице. 6 дней. Иногда она приходила в себя, звала тебя, и снова проваливалась в это ужасное состояние. Даниэль! – Его охватила ярость. – Ты хоть раз видел человека, который потерял веру? Ты убил ее тогда. И я не знаю, какими силами она заставила себя воскреснуть.

Он сделал шаг назад, примиряюще поднял руки и кивнул ему на дверь. Он не знал, что еще можно сказать.

Даниэль не мог переварить все это за те секунды которые открывал дверь, все перемешалось в нем, сожаление от своей глупости, боль за нее, счастье от того что он увидит ее, страх что она не сможет его простить. Она стояла прямо у двери. Босая, в белом платье, она сияла, как звездочка, она была похожа на ангела, который может взмахнуть крыльями и смахнуть все печали. Она держала в руках какую-то книгу, держала, прижав к себе, как щит. Он опустил футляр со скрипкой на пол, и напряжение ушло, стало так легко, как было в детстве, когда у него получалось сыграть на скрипке что-то особенно сложное. Он понял, как глупы были его сомнения, его переживания, и она понимала это тоже:

– С днем рождения, Даниэль! – Она протянула книгу ему, улыбаясь во весь рот.

Он внимательно смотрел в ее лицо, лицо было прежним, но взгляд стал глубже, нежнее. Он увидел светлеющий шрам рассекающий бровь, точки мелких шрамов на лбу. Он медленно прикоснулся губами к каждой, он вдыхал ее аромат, закрыв глаза:

– Я люблю тебя, душа моя. – Он произнес это по-русски, растягивая слова, тщательно выговаривая их.

Она вспыхнула, закрыла лицо руками, засмеялась:

– Даниэль! Я люблю тебя! Ты мое счастье! Ты моя жизнь, ты все мое! – Она шагнула к нему, стала целовать его лицо, он бережно обнял ее, прижал к себе. Она зажмурилась, ей хотелось протянуть этот миг на столетия, но это было невозможно. – Даниэль, я беременна, я жду твоего ребенка. – Она сказала это очень тихо, так тихо, что он кое-как разобрал слова. Он отстранился от нее, отступил, опустил глаза на её живот, еле заметный, совсем маленький. Его губы дрогнули. Он опустился на колени, плечи поникли, книга выпала из рук.

– Даша, почему ты не сообщила мне, пока это еще можно было исправить.– Он не спрашивал, он признавал этот факт. На его лице был ужас. Ужас от того, что он собирался ей сказать. Смятение от того, какой выбор он сейчас делал. Ненависть к себе, за то чего он лишал и себя, и ее. – Я не могу сегодня принять твоего ребенка. Моя жизнь имеет план на несколько лет вперед, туда просто не поместить детей. Я хочу, чтобы ты была моей это время, но ты будешь с ним. – Он посмотрел ей в глаза. – Я не могу отказаться от своей жизни.

– Даниэль, я хочу поблагодарить тебя. – Она говорила очень медленно, чтобы он успевал понимать ее. – Ты наполнил мою жизнь светом, понимаешь? – Она гладила его по голове, нежно касаясь его длинных волос стянутых в тугой пучок, кончиками пальцев скользила по его колючей бороде, она дотрагивалась до его щек, лба, губ, шеи запоминая их, впитывая это чувство. – Ты сделал меня целостной, ты подарил мне смысл жизни, теперь я вся как музыка, как твоя прекрасная музыка. – Ее голос дрогнул. Он посмотрел на нее, слезы текли, но она улыбалась.

Он встал, еще раз обнял ее.

– Мой маэстро. – Шепнула она ему в ухо, а он не смог сказать ни слова, ком стоял в его горле. Он поднял футляр, положил в него книгу и ушел. Он вышел в коридор, Михаил сидел на диване.

– В аэропорт? – Даниэль кивнул. Миша не стал ничего спрашивать, они пожали друг другу руки. – Тебя увезет мой личный водитель.

Даниэль был благодарен за это, за отсутствие вопросов, за помощь дороги в аэропорт. Сам он просто не мог сейчас соображать что-либо. Осознание своего решения рвало его на куски. Он сердился на нее, за то, что она решила рожать, не подумав о нем, о том, что он не может оставить скрипку, которая стала его спутницей жизни. Он любил ее за то, что она так просто приняла его решение, приняла как данное, без вопросов и упреков. Он безумно хотел вернуться, но не мог переступить через самого себя.

***

Миша ждал. Уже двадцать минут прошло с тех пор, как Даниэль уехал, телефон молчал. Он взволнованно смотрел на дверь. Дверь открылась. Даша вышла, собранная, спокойная:

– Миш, ты меня, конечно, прости, но я про его день рождения вспомнила вот перед самым его приходом. – Она широко улыбнулась. – Я ему книжку подарила. Ничего страшного?

Миша выдохнул с облегчением:

– Еще привезу. Коробку.

– Знаешь, я вот сегодня совсем и не готовила. А Кристиан кушать просит. – Она смешно выпятила живот. – Вон видишь, какой голоднючий. Ой. – Она положила руку на живот. – Миш, он толкнулся.

Она взяла его руку, положила к себе на живот – где-то там внутри были нежные, еле заметные движения, как будто плавала рыбка.

– Пошли, поедим, а?

– Как ты научилась стойко принимать грустные новости?

– Это жизнь, а не репетиция, зачем тратить время на что-то кроме радости?

– Умные слова.

– Не мои, но они кажутся мне правильными и я их запомнила. – Они шли под руку, как красивая молодая пара, столько прошедшие вместе, ставшие очень родными. Она обожала его как брата, он ее как женщину, которая была хрупкой снаружи, но сильной внутри. Его любовь к ней уже давно переросла в уважение и преданность, которая была крепче любого другого чувства. Он стал её ангелом хранителем, а она его музой. Большего им и не требовалось.

***

Даниэль сидел в аэропорту, очень часто к нему подходили люди, брали автограф, фотографировались с ним. Он автоматически улыбался. Весь мир вокруг него покрылся вязким серым налетом, все потеряло краски, все размазалось уродливыми линиями. Он плохо понимал, как купил билет домой, как прошел таможенный контроль. В голове яркими вспышками пульсировали ее последние слова:

«Ты наполнил мою жизнь светом. Ты сделал меня целостной. Теперь я вся как музыка, как твоя прекрасная музыка».

Он зацепился за слово «музыка», как за спасательный круг и рванул молнию футляра, чтобы открыть его, он хотел достать скрипку, чтобы музыкой перекричать свои мысли. Футляр открылся и из него выпала книга. На обложке был маленький мальчик в смешных штанишках, он держал в руках скрипочку и тянул цветочек девочке с крыльями ангела стоящей рядом. Он открыл первую страницу, прочел:

«Счастье – оно как синичка – желтопузое, яркое, доброе. С ним легко и приятно чирикается, с ним много ясного вспомнится, и оно не нуждается в привязи, оно в пальцах твоих запуталось, и порхает, и к груди прислонится, чтоб улыбкой красивой заполниться…».

Он улыбнулся. Посмотрел на конец обложки. Это была ее книга. Он не знал русский язык идеально, но то, что он понимал в строках написанных ею, давало ему утешение. Каждая строчка, будто шептала: «Я принимаю твой выбор, ты все сделал правильно». Многое в книге говорилось о свободе, об отношении к другим, о дружбе и искренности. Он не смог прочитать до конца, нагрузка этого дня лежала на веках и просила сна. Он уснул глубоким, крепким сном, наполненным музыкой и спокойствием.

Глава 11

2015 г. Россия, Екатеринбург

Беременность протекала очень легко, Даша чувствовала себя абсолютно счастливой. Она не знала ни одного страшного последствия беременности, которыми ее пугали – не было ни тошноты, ни отеков, ни растяжек. У нее был аккуратный острый животик, изумительное настроение и дата, которую назвали врачи. День – в который ее сын должен был появиться на свет. Он должен был родиться 1 марта, но 27 февраля она встала на прогулку и не успела она дойти до ванной, как у нее отошли воды.

Роды прошли быстро, спокойно, и ей на грудь положили маленький розовый кричащий комочек, который был ее сыном. Почувствовав ее тепло, он притих и поднял на нее глаза. Это была абсолютная любовь. Любовь, которая не знала ограничений и рамок. Матери к сыну, сына к матери. Она видела в нем ангела, он в ней Бога и создателя.

Она готова была дарить ему каждую секунду своей жизни и делала это безупречно. Она абсолютно не уставала с ним, он был очень-очень спокойным мальчиком, он спокойно спал, он хорошо ел, он никогда не кричал без дела, пока она наводила порядок, он мог часами спокойно лежать в кроватке и играть погремушками. У них часто бывали гости, Маша и Стас, Миша с Кирой, Аделина и Никита, часто приезжала ее мама. В такие дни, она могла спокойно писать что-то, потому что гости не хотели отходить от него ни на секунду, и она была предоставлена сама себе. Её дом всегда был открыт для гостей, но почему-то из месяца в месяц совпадало так, что в день его рождения они были одни.