Текст книги "Верхом на удаче"
![](/books_files/covers/thumbs_240/verhom-na-udache-10608.jpg)
Автор книги: Николай Бородин
Жанр: Юмористическая фантастика, Фантастика
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)
Разумеется, Итлим был окружен посадом. Поскольку это был не просто город, а Замок людской стороны, то посад вокруг него был разросшийся, крупный, кое-где виднелись даже небольшие деревянные башенки, скорее для тушения пожаров, чем для отпора. Слишком долго этот городок был защищен самими слухами о его мощи. На такую крепость простые находники лезть не желали, предпочитая просто обходить. Наш отряд был ненамного больше тех, что обычно совершают набеги, но вот два его предводителя жаждали не столько даже крови, сколько самоутверждения. Дела города были совсем плохи.
Самые рачительные хозяйки только-только вставали и начинали возиться по хозяйству, когда мы решили немножечко разнообразить слишком спокойное утро. Зажигательные стрелы летели чуть медленные обычных, но, выпущенные лучшими отрядными лучниками и направляемые магией, летели далеко и вонзались метко, отрезая посад от городских стен. Башни в том секторе поселения, который мы выбрали для атаки, запылали от нескольких огненных шаров, пущенных радующейся Ди, так что тамошним жителям ждать помощи из города не приходилось.
Всему виной, как всегда, была обычная человеческая жадность. Если бы все жители посада, как и предписывалось им по осадному завету (я не сомневался, что у людишек таковой тоже существовал), оставляли между своими лачужками проходы в положенную сажень, никогда наше нападение не имело бы подобного успеха. Но, как всегда, возобладало простое желание использовать место между домишками более, как им казалось, продуктивно. Поэтому огонь бодро пробежался по крышам, в большинстве своем покрытым гнилой соломой, и через несколько минут пылал уже почти весь посад.
На стенах только-только проснулись, но котлы с грязной водой, заготовленные «на всякий случай», делу не помогли, и из ворот посыпались заспанные дружинники с баграми. Кое-где виднелось даже оружие – видимо, в некоторые умные головы, благополучно проморгавшие прибытие огненных стрел, пришла мысль о том, что что-то неладно в этом пожаре. Навстречу им в город ломились толпы погорельцев, не желая пропустить бравых вояк и прочих защитников порядка. Потребовалось несколько минут, чтобы движение нормализовалось и потоки людей, входящих в город и выходящих из него, стали продвигаться равномерно. За это время я даже выучил несколько новых слов из интересующей меня области.
Надо было срочно вернуть положение к первозданному хаосу, царившему перед воротами, поэтому в дружинников, довольно-таки лениво приступивших к разбиранию завалов (а все равно ведь ничего не спасти, верно?), полетели добрые арбалетные болты, пробивающие их броню насквозь. Строго говоря, орков бы эти болты пробивали по две штуки кряду – с их-то кольчужками. Не сразу сообразив, что сопротивление бесполезно, ребята еще пытались отстреливаться (особенно меня насмешили несколько умников, решивших закидать непонятных врагов из темноты головешками). Лишь когда под убойной стрельбой полегло не меньше трети пожарных, людишки что-то сообразили и с похвальной быстротой дунули в город, оставив посад спокойно догорать.
Вернее, пока только разгораться. В свете огромного костра, поднимавшегося перед стенами, на глазах у изумленных защитников города из тьмы вырастала армия Темных, невесть откуда взявшаяся. Через час, когда рассвело, а все дома погорели и языки пламени не затмевали обзор, на стене стали уже чаще слышаться кровожадные выкрики. Людей так и не отучили оценивать мощь врага по его количеству, в котором у гарнизона было явное превосходство – раза в два, если не больше. Стоило ждать вылазки, которая должна была стереть дерзких отродий Тьмы с лица земли – хотя бы в качестве мести. У нас был очень неплохой шанс сократить разрыв в численности войск с обеих сторон. И, что самое приятное, времени на всю операцию, как я прикидывал, выходило довольно – я мог бы поручиться, что самонадеянные начальники города не отправили вершников в соседние поселения за подмогой. Как, чтобы Замок не смог сам справиться с тысячей Темных?! Это же будет глубочайшим оскорблением для гордых воинов! Такая самоуверенность грозила им гибелью, о чем мы, Темные сволочи, и намеревались позаботиться.
На рассвете перед разъяренными скорее от собственной глупости дружинниками выросла небольшая походная крепостца, в которую были составлены все наши аптары. По бокам, как всегда, висели мощные щиты, каждый из которых мог в случае надобности превратиться в ворота. До нашего чуда походной техники этим людишкам, чьи неуклюжие сооружения чаще становились ловушкой для самих защитников, было далеко.
Но на стенах, как я точно знал, смотрели не на точность, с которой была составлена живая стена, а на ее размеры. Я мог только покачать головой. Дураки. Второй раз за день слыша невнятный ор со стен, я поражался глупости осажденных. Разумеется, сейчас нас попытаются взять на клинок. Вот только кто будет это делать? А, кто бы к нам ни вышел, до городских стен оставалось около полулиги, и мы в любом случае успели бы подготовиться к встрече с любым, сколь угодно страшным противником.
Впрочем, удивить меня они смогли и на этот раз. Нет, не своими действиями (они, как и ожидалось, почти немедленно напали), а теми силами, которые были брошены против нас. Да, Заран был прав, когда говорил, что затевается что-то действительно огромное, если даже псы войны, известные у нас в Степи банды, начали собираться у Границы. Прямо на нас, блестя на солнце причудливо выкрашенными латами, двигался гномий хирд, оставляя за собой широкую полосу беспощадно вытоптанной травы. Мне на мгновение стало страшно. Ведь главное оружие этих недомерков – отнюдь не копья и арбалеты, которыми они превосходно умеют пользоваться. Нет, самой грозной опасностью для наших воинов, когда они дойдут до рукопашной, будет жуткая концентрация пивного духа. Ибо ни один уважающий себя гном не выйдет биться, не заправившись предварительно этой дрянью по самые уши. От одной только мысли о чудовищном запахе меня замутило. Боже, дай нашим воинам крепости носа!
На нас в атаку двигались, как я уже упомянул, гномы, со всех сторон закрывшиеся щитами. Сам факт, что этот отряд сражался в одиночку, без своего короля, говорил о том, что это наемники, в свое время ушедшие из-под гор и не могущие больше туда вернуться. А обилие красных рун на латах явно свидетельствовало о том, что мы столкнулись с самой крупной и мощной из трех гномьих банд, которые бродили по свету в поисках нанимателя. Огненные Гномы, почти целый клан, ушедший в вольный поход после гибели их тана. Первоначально они якобы собирались мстить, но затем, попав под влияние звонкой монеты, тяга к которой может у них соперничать разве что с любовью все к тому же пиву, возвращаться назад не пожелали. Их король сначала пытался вернуть непокорных любыми средствами, вплоть до применения силы, но ему пообещали отстегивать с каждой операции, и пузатый гном, повозив длинной бородой в почти опустевшей пивной кружке, потребовал вторую – чтобы отметить скрепление договора.
Огненные Гномы. Крупная банда профессиональных вояк в крепчайших доспехах, которыми вдобавок командовал головастый предводитель (имени которого я, увы, не знал). В немалой степени именно благодаря такому умному гному (что для этого народца, строго говоря, редкость) сей отряд и стал самым преуспевающим из всех. В отличие от других танов, любивших грести самоцветы лопатой немедленно, этот вкладывал средства в развитие военного производства. Чего стоило хотя бы то, что именно благодаря умелым действиям вождя на благо банды трудились умелые ремесленники, снабжавшие солдат не только оружием и броней, но и странными, хотя очень действенными военными машинами. Ходили невнятные слухи, будто совсем недавно к отряду присоединился Кузнец Рун, один из адептов странной магии гномов, которые нечасто появлялись на бранном поле даже в сражениях за короля. Он мог бы стать проблемой, если бы не моя страсть ко всяким странным штучкам, имеющимся в нашем мире. Поэтому стоило всего год поупрашивать Зарана рассказать о магии Рун, получить пару десятков тумаков за назойливость – и сокровенное знание о примерном принципе действия этого волшебства оказалось у меня в кармане.
Вся волшба недомерков была чисто оборонительной. Имелось лишь несколько способных нанести серьезный урон заклинаний, но они относились к разряду высших, то есть требовавших нескольких Рун преимущественно из драгоценных металлов. Поэтому ясно, что они применялись лишь в чрезвычайных обстоятельствах.
Ровно в центре медленно ползущего хирда двигалось некое сооружение, которое показалось бы странным, если не знать, что это один из знаменитых гномьих таранов. Они появлялись на полях сражений очень редко, но действовали на ура. Возможно, именно поэтому гномы прослыли непревзойденными мастерами штурма. Мне лично последнее казалось абсолютным бредом. Как можно научиться брать крепости, все время сидя в темных и узких тоннелях?! Скорее всего, изначально это был какой-то механизм для прокладывания подгорных ходов, но стоило навесить на него броню – и получился таран. Несмотря на всю свою медлительность, он был очень хорошо защищен и, если бы ему позволили добраться до стен нашего лагеря, пробил бы их в момент. Вот только остановить недомерков планировалось гораздо раньше. Против сильных, но медлительных гномов очень действенным мог оказаться один ход…
Поскольку бородатые коротышки были настроены очень решительно и передвигались с несвойственной им скоростью, пришлось спрыгивать вниз, что сейчас было опасно, ведь просто так с высоты в пяток саженей не попрыгаешь. В коленках мучительно отдало, в голове мелькнула мысль, что надо будет потом обратиться к лекарю, да к той же Ди (да уж, она скорее залечит… брр!), но я был уже внизу, и всего через мгновение на мой зов сбегались воины. Исключительно равзарники, потому что атаку я собирался предпринять молниеносную, иначе на стенах города очухаются и мы окажемся втянуты в долгую схватку, в которой преимущество не на нашей стороне.
От былого энтузиазма верховых не осталось и следа, когда я с милой улыбкой сообщил, что именно им принадлежит великая честь – своими протазанами сломить хребет строю гномов. Разумеется, они все немедленно подумали о том, о чем я уже успел подумать. Дураков среди них однозначно не было. На мордах наиболее впечатлительных отразились все их красочные переживания по поводу того, как именно их встретят, а самый смелый не преминул выступить вперед. Прекрасно знал, стервец, что за подобную наглость с орка я бы уже содрал шкуру себе на ножны, но Лу обязан выслушать. Этого самого умного я узнал почти тут же – это был Оли, сильнейший из всех равзарников. На его кожаной кирасе виднелось немало колечек – знаков побед в личных схватках. Надо отдать ему должное – золотых (победы над Светлыми) было заметно больше, чем серебряных. В каком-то из своих поединков он оставил половину уха и левый глаз, потому и обладал, в глазах других воинов, непререкаемым авторитетом.
– На смерть ведь идем, начальник, – произнес он, глядя на меня уцелевшим глазом в упор. Я выругался про себя. В его взоре абсолютно ничего нельзя было прочитать. Крепкий орешек. – Хирд гномский, он ведь не пальцем делан. Положат наших половину на подходе из арбалетов, и доспехи не помогут. А остальных на копья взденут. Неладно говоришь.
На последних словах ему прямо в морду уже упиралась моя лапа. Древняя ритуальная форма подчинения, повинуясь которой он послушно опустился на одно колено. Пока я еще был вождем, и он меня слушался, но вот безумный, с их точки зрения, приказ сильно поколебал мой авторитет. Ненадолго, мысленно ухмыльнулся я.
– Ваше счастье, что начальник ваш уже обо всем подумал. Так что мы сделаем так…
Через полминуты они все бодро карабкались на равзаров, а еще через пару минут перед той стеной, которая должна была стать воротами, выстроился готовый к выступлению клин. Я занял место наверху, чтобы координировать ход задуманного мной грандиозного спектакля, да и заодно проследить за готовностью остальных участников постановки. Гномы уже прошли почти половину пути до нашего лагеря и были точно вне досягаемости любых атак с городских стен, когда я дал наконец приказ к атаке.
Судя по всему, недомерки были сильно удивлены, когда прямо на них из внезапно раздавшейся деревянной стены вылетел строй верховых, настроенных очень решительно. Разумеется, эти перестраховщики не были бы собой, если бы не остановились на несколько мгновений взвесить шансы. Но в конце концов боевой азарт возобладал над странным ощущением, что «что-то здесь не так», и хирд продолжил свое движение. Две массы сближались, на стенах раздались восторженные вопли, когда гномы перешли на пусть и медленный, но бег, готовя в глубине строя копья и подготавливая сокрушительный таранный удар. Без всякого сомнения, все козыри были на их стороне. Даже непонятно, на что рассчитывали безумные вершники врага? Впрочем, они Темные, а хорошим Темным как раз и положено быть абсолютно безмозглыми и покорно идти прямо на смерть, подготовленную доблестными воителями в красной броне. А то, что это была всегда творившая немало шороху на полях битв равзарница, только добавляло остроты ощущениям, принося легкий привкус опасности, от которого предвкушение грядущей победы становилось только слаще.
А всадники рассчитывали на своего командира. И он их не подвел. Было очень трудно выбрать нужный момент, чтобы гномы были все еще в замешательстве, но и наши не пострадали. И когда мне показалось, что время пришло, я махнул лапой.
Все гоблины, до этого скрывавшиеся за зубцами деревянных щитов, разом поднялись и, примерив уже готовые к бою тубы, дернули за скобы. Чтобы уследить за полетом устремившихся к цели, подобно охотящимся змеям, зарядов, надо было смотреть на них не отрываясь, а у меня были дела поважнее. Разумеется, Кузнец, который, как потом выяснилось, все же был в отряде, не успел ничего сделать, ведь для этого ему надо было пустить в ход Руну, а времени до взрыва у него не оставалось даже на то, чтобы помолиться своему королю. Первые ряды уже достававших копья гномов покрылись густым дымом, скрывшим картину побоища. Когда же едкая мгла рассеялась, моим глазам предстало заваленное ошметками чего-то сплошь красное поле и равзарники, врезавшиеся в открытый бок строя и деловито рубившие катастрофически не успевающих недомерков. Казалось, что все предрешено, но теперь слово взял уже Кузнец.
Наши только подобрались к тому самому тарану (гномы по краям строя, надо отдать им должное, уже начали заворачивать щиты и успели положить нескольких вершников), когда перед замершей в чистом поле и абсолютно бесполезной теперь махиной появилась коренастая фигурка, забранная в броню по самые брови. Мало того, весь его доспех, хоть и обычного для этой банды красного цвета, был усеян Рунами, которые сейчас чуть ли не горели. Цель подобного ковра стала мне ясна, когда этот Кузнец (а не было сомнений, что носить столь изукрашенную броню мог только он – ведь умный тан наверняка отсиживался в городе) просто перчатками перехватил великолепный замах одного из равзарников, переломил закаленное лезвие протазана как тонкую тросточку и отбросил самого наездника. Я сощурился, так как не хотел упустить ни одно его движение. И этот умница меня не подвел. В его лапищах, от тяжеленных стальных перчаток казавшихся абсолютно бесформенными, появилась Руна, разочарованно блеснувшая сталью. В следующий миг он воздел руки к небу и переломил ее пополам. Над полем блеснула ослепительная вспышка, которая явно не была самим заклятием, но все же могла натворить дел. Осторожно открывая глаза, я на секунду представил, на что способен подобный свет в узком тоннеле, и выводы мне не понравились.
Самой битвы уже не было видно, потому что все скрывало густое облако дыма. Явно ход, чтобы прикрыть отступление, да еще и сбить с толку координатора, то есть меня. Довольно глупо, подумалось мне, и глаза вновь пришлось закрыть, ориентируясь теперь уже только на слух. Раздался слабый, едва уловимый треск (мне подумалось, что Кузнец сломал еще одну Руну), а сразу за тем – чудовищный, едва не оглушивший меня грохот. Разумеется, всем остальным он показался просто отдаленными раскатами будто из-под земли, но не мне. Что-то было явно не так. Судя по всему, под облаком дыма воздвиглась каменная стена, отрезавшая всадников от отступающих гномов, но возникла она как-то не так. Судя по звуку, слишком близко к нам. И таран явно остался с нашей стороны, брошенный улепетывающими недомерками. Все верно, увести они его бы не успели, но и оставить в наших лапах тоже не могли! Отсюда следовало, что…
Я резко открыл глаза. Почему-то я был абсолютно уверен в своей правоте. А значит, у меня оставалось не больше пяти – десяти секунд. Я точно не успевал дать команду ни Ди, ни тем более магам, оставалось действовать самому. Не было никого, кто мог бы мне помочь, поэтому приходилось рассчитывать только на лекарей, которых у нас в отряде не было. Ну разве что Ди… но и терять не меньше сотни вершников тоже было нельзя.
Не такое это уж и простое дело – заставить без малого четыре сотни равзаров резко развернуться и рвануть к лагерю со всей отведенной им скоростью. Лучше всего для этого подходило заклятие Мгновенного Ужаса, но тут было несколько сложностей. Во-первых, это заклятие я знал только в общих чертах. Во-вторых, я не видел тех, на кого его накладывал. И в-третьих – у меня почти не было способностей к магии!
Но все обошлось благополучно. Ну относительно благополучно. Предугаданным мною огромным шаром огня, в который превратился оставленный гномами таран, накрыло всего десяток бойцов, все остальные успели уйти из-под удара. Но мне в грудь словно угодила вторая приснопамятная молния, и на этот раз она попала капитально. Почти все тело словно отнялось, но столь сильна была сила любопытства, что на немеющих лапах я удержался на бортике щитов, чтобы увидеть, как в расходящемся дыме проявляются стройными рядами отступающие гномы, как рушится стена, вызванная их волшбой. Но преследовать их было поздно – со стен элементарно могли накрыть теперь уже и стрелами, и кое-чем похуже.
Самое интересное, что в самом хвосте колонны, смешно переваливаясь, трусили несколько гномов, одетых только в кожаные фартуки поверх обычных рабочих лохмотьев. Это, судя по всему, и была команда тарана, удравшая из махины и подорвавшая ее за собой. Один из магов, невесть как очутившийся на стенке, огораживающей помост, запустил в эту кажущуюся легкой цель молнией, но карлик, бежавший последним, вдруг повернулся к невесть как учуянной им опасности и встретил атаку в лоб, приняв ее на особым образом скрещенные молотки. Я даже почти не удивился, когда молния, рассыпавшись ворохом искр, взорвалась, не причинив своей потенциальной жертве вреда, а гном продолжил бег. О крепкоголовости и упрямстве этого народца ходили легенды.
Не знаю, отчего я пришел в себя – от припарок Ди или оттого, что в моей голове снова звучал голос Зарана. Нет, мой Учитель молодец. Никогда не оставит ученика в беде. Особенно если тот только-только пришел в себя и мается больной головой.
– Молодец, Селан! Воинами ты управлять умеешь. Теперь посмотрим, так ли ты хорош сам по себе.
Глава 11
Теперь я мог уже вести беседу, потому что находился в сознании. Первым делом я поинтересовался, почему это странный подарочек Зарана так еще ни разу себя и не проявил, хотя возможностей для этого было предостаточно. Как вы думаете, что я услышал? Разумеется, веселый смех. Мне подумалось, что Учитель радуется так, будто отобрал конфетку у эльфенка.
– Что значит не проявил? Вспомни, в сложные моменты решение словно само приходило тебе в голову. Мои поздравления, ты обломал этого стервеца, и теперь он согласен тебе помогать. А вот когда действительно припрет, тогда он появится, так сказать, лично. Кроме того, тебе не казалось, что ты стал чувствовать все несколько острее? Да сам отлично знаю, что не казалось. Ты этого просто не заметил. Куда тебе. Ну тогда вспомни происходившее с тобой. И ДУМАЙ, прежде чем дерзить Учителю!
Заран был страшен в гневе. Но мне было как-то все равно, потому что добраться он до меня не смог бы в любом случае. Поэтому я ничтоже сумняшеся продолжил расспросы, интересуясь его странным намеком на то, что пора бы поработать и самим. Лично меня в своем нынешнем положении все вроде бы устраивало.
Учитель не ответил, только фыркнул и скрылся, на прощание сообщив, что я отлично знаю ответ. После этого я действительно решил созвать командиров на небольшое совещание. Немного поразмыслив, решил пригласить туда же и Дружбана, потому как его можно было бы использовать к вящему успеху дела.
– Итак, мы отбили первое нападение. Но что мы будем иметь в дальнейшем? В городе сейчас все еще примерно вдвое больше сил, чем у нас. И они уже знают про некоторые из наших козырей. Если взять хотя бы их возможности в магии, нас раздавят (с одной стороны, мне хотелось подколоть Ди, а с другой – это не было такой уж неправдой). А тем более если добавить к этому их численный перевес. Как вам картинка – они свяжут Ди и магов схваткой, а сами в это время навалятся всей кучей. Так или иначе, шансов у нас нет. В любом случае мы будем уничтожены.
– Очень интересно, Селан, и почти все правильно, исключая разве что сравнительные способности магов с обеих сторон. – Стервозная особа очень не любила критику (сколь угодно здоровую) в свой адрес. – И что же нам делать в условиях обрисованной тобою радужной перспективы?
– Как всегда, дослушать меня никто не удосужился. Все это произойдет, и произойдет непременно, если мы дадим им возможность напасть первыми. А что, если самим нанести им визит, поздравить хозяев гостеприимного дома? Для этого нам потребуется одна услуга со стороны почтенных гоблинов (конечно, назвать этих крошечных существ почтенными пришлось только по этикету… ничего не поделаешь). Ну и, конечно, надо бы объяснить солдатам расстановку сил на нынешнюю ночь.
Когда стемнело, выяснилось, что в городе сидели отнюдь не дураки. Ну не полные дураки, потому как их репутацию сильно портило нежелание звать на помощь. Во всяком случае, остеречься от ночных штурмов и налетов гарнизон решил капитально. Мало того что стража была по самым скромным подсчетам утроена, так еще на каждой башне, которыми стена была просто усеяна, стояло по магу, темное облачное небо периодически озарялось вспышками, которые некоторое время висели, хорошо освещая все вокруг, а затем гасли, немедленно сменяясь новыми.
Магов на стенах было воистину немало. Похоже, выполнять общественно полезное дело выгнали всех, кто худо-бедно научился лепить огоньки и поддерживать их хоть какое-то время. Но никто особо не старался, потому что ночь была длинной, силы старались экономить, а кроме того, рассчитывали на извечное везение – что свет просто поможет заметить штурмующих страже, на которую в этом плане возлагалась основная надежда. План, безусловно, был гениален. Против людей или эльфов. Мы же хотели атаковать исключительно через главные ворота, и подготовку к столь многообещающей комбинации нам с Ди надо было осуществить лично.
Это только Светлые посылают в лагерь шпионов, всегда боясь сделать что-то сами. У нас, Темных, все не так. Поэтому вся слава (ну, по идее, и опасность, но на то мы и предводители, чтобы быть самыми умелыми) должна была достаться нам, ведь именно мы должны были пробраться в город и впустить туда своих. Но для этого надо было составить план действий.
Довольно скоро мы пришли к выводу, что раз огни запускаются с башен, то самые темные места – средние участки стен. Надо только найти пролет подлиннее и пробираться именно там. А уж не забраться по стене, используя кинжалы, – просто позор для истинного воина.
Уже находясь в темноте под парапетом почти на верху стены, мы решили произвести необходимую ее проверку на предмет магического воздействия. То, что там какая-то аура, я ощущал и сам, но для точной классификации требовалась помощь нашей магини… (Ну и что! А я, может, соображаю быстрее и лучше!)
Исследование преграды особой радости не принесло. Этот барьер даже никого не останавливал и не нес никаких атакующих функций. Но никто вроде нас не мог пройти мимо него незамеченным. Вражеская волшба весьма успешно отслеживала эманации Тьмы и немедленно оповещала об ее присутствии окружающих. Скорее всего, роскошным фейерверком, вот только любоваться на него у меня не было никакого желания. Бесполезно было также гадать, нам ли оказана столь высокая честь, или это просто обязательный атрибут городских стен. Так или иначе, мы должны были пройти.
Я по простоте душевной предложил самый простой и действенный способ – разнести кусок стены вдребезги, справедливо решив, что, уничтожив сами камни, можно убрать и заклятие, но этот вариант, несмотря на очевидные преимущества, почему-то был встречен в штыки. Мне еще пришлось долго оправдываться, говоря, что я отлично знал, какое жгучее желание возникнет у стражи узнать, что произошло, и как быстро она кинется его утолять. Но я предлагал сделать ставку на скорость, а Ди, как всегда, предложила обмануть обиженных разумом человечков. Поскольку, по ее исследованиям, барьер оповещает только о проникновении, но неспособен как-либо определить хотя бы количество нападающих, то предложено было просто вызвать стайку каких-нибудь тварей поопаснее, чтобы страже было чем заняться, пока мы не окажемся внутри.
Ди была бы не Ди, если бы не спросила меня, занимались ли мы с Зараном вызовом зверей. Ответ был очевидным, но ей еще раз хотелось услышать «нет» от ученика-воина. Ну ничего, когда-нибудь это задание закончится (в чем я, правда, начинал уже сомневаться), и вот тогда-то мы и продолжим столь неудачно прерванную рассерженной общественностью схватку. Вызов пары десятков когтекрылов был ею осуществлен самостоятельно, причем она при этом и бровью не шевельнула. Честно говоря, от той легкости, с которой она вытащила из небытия стаю кошмарных отродий, мне стало немного дурно. Но моего решения когда-нибудь ее прирезать это изменить уже не могло. Потому как от этого зависела моя собственная безопасность – бешеную волшебницу надо было просто опередить.
Если двум очень умелым Лу еще можно было спрятаться, то ораве беспокойных тварей уже нет, а потому нам пришлось выпускать мелких, норовивших начать жрать сам камень зверей на опешивших стражников, а самим (за определение момента отвечал уже я) прыгать через гребень, стараясь по возможности остаться незамеченными. Это удалось проделать относительно легко, потому что тот несчастный, который стоял прямо над нами, был разорван в клочья мгновенно, а всем остальным было куда важнее достать оружие и защищаться. Поэтому чуть больше секунды у нас имелось, чем мы и воспользовались. Уже отсиживаясь за трубами ближайших домов и прислушиваясь к затихающему переполоху на стене, мы смогли наконец отдышаться и сообразить, что проникли-таки внутрь.
Отсюда наши дороги расходились, потому как делать хоть было и всего ничего, дела эти были в разных концах города, и сподручнее было управиться поодиночке. Тем более что и их сложность была одинаково низкой. Мне надо было разобраться с терромантом, а Ди – пустить солдат в город. Говорите, куда мне против мага? У меня были кое-какие козыри. В первую очередь – то, что я неплохо знал, что меня ожидает. А вот откуда знал, не скажу. За недоверие к моим способностям, хе-хе.
На прощание мне посоветовали поторопиться, а когда я вполне законно спросил – почему, Ди, как всегда, зашипела, а затем все-таки соизволила указать на стену, через которую мы перелезли, с чем и отбыла выполнять свою часть работы. Я внимательно поглядел на группу стражников, которая не собиралась расходиться. Возможно, они сообразят, что внезапный налет демонов не был случайностью, и решат проверить все тщательнее. Но времени у меня все равно оставалось немало. Даже в том сколь маловероятном, столь и неприятном случае, если появятся эльфы.
Всего минут через десять, проскакав через полгорода и постаравшись при этом не спугнуть городских кошек, вышедших на прогулку (у них ведь такая хрупкая нервная организация), я прятался за печными трубами уже рядом с площадью. Там полным ходом шли пока еще приготовления к столь любимому людьми зрелищу – публичной казни. Догадаться, что заставило стражников устраивать явно спонтанное зрелище глубокой ночью, было несложно – ничто так не повышает боевой дух, как наглядная демонстрация беспомощности врага. А что может быть беспомощнее закованного в цепи пленного, которому собираются снести голову?
Резать явно собирались всех без остатка, дабы пленные ненароком не ударили в спину защитникам. Как показали дальнейшие события, в казематах казармы томилось всего два десятка орков. Не требовалось также быть семи пядей во лбу, чтобы понять, где находятся пленные гоблины, из-за которых, собственно, нам и пришлось брать город на клинок. Их по праву поймавших держали у себя гномы.
Подобное приключение не входило в мои планы, причем настолько, что я, каюсь, некоторое время даже раздумывал, а не пройти ли мимо, но потом все-таки решил задержаться, справедливо рассудив, что терромант никуда не убежит.
В центре широкого пространства уже возвышался добрый бревенчатый помост (воспринимаемый мною как потенциально великолепная куча дров), вокруг которого обвивалась довольно-таки редкая цепь мечников. По причине ночного времени на столь увлекательное зрелище, как публичное лишение жизни беспомощных полонян, собралась всего четверть города. Поэтому солдаты скорее не сдерживали полусонную толпу, а просто стояли и либо тоже старались вздремнуть, либо соревновались в том, кто нащелкает груду ореховых скорлупок повыше. Мне на мгновение стало грустно – резать таких олухов будет не только неинтересно, но даже противно.
От площадки отходил такой же бревенчатый настил в две сажени шириной, ведший к мрачному, похожему на замок зданию. Штурм такого сооружения, особенно если там внутри находится гарнизон из обученных и осведомленных о враге вояк, мог стать довольно болезненной проблемой. Но если все пойдет согласно нашему плану, они выйдут из своих казарм, чтобы попытаться отбить штурм, а вот войти уже не смогут.
Тем временем в стене этой почти что крепости распахнулись ворота, открывавшие путь к бревенчатому настилу. Створки (обитые железом – строители были не дураки, посмотрим, под стать ли им окажется гарнизон) с оглушительным грохотом ударились о перила, наверняка разбудив половину толпы. Где-то заревело дитё. Я глубоко вздохнул, в который раз удивляясь глупости людишек, таскающих свой приплод всюду, в том числе и на казнь, совсем неподходящее место для молодняка.
Правообладателям!
Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.