Текст книги "Верхом на удаче"
![](/books_files/covers/thumbs_240/verhom-na-udache-10608.jpg)
Автор книги: Николай Бородин
Жанр: Юмористическая фантастика, Фантастика
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)
Из-под темной арки тут же полились стройные ряды мечников, в середине строя шли примерно два десятка орков. Все правильно, этих пленников можно спокойно казнить, потому как столько берсерков в тылу не нужны никому, а вот гоблинов-мастеров надо бы поберечь до конца осады. Каким именно будет этот конец, знали только мы с Ди. Ближайшие к зеленокожим солдаты шли с обнаженными клинками, держа их у мощных шей пленных, – орки и в цепях могли натворить таких дел, что человек упал бы в обморок, только о них услышав.
Процессия вышла на помост посреди площади, и тут огни, до этого тлевшие по краям площадки, разом вспыхнули, ярко освещая все вокруг и заставив меня, отчаянно (но шепотом) ругаясь, крепче вжаться в крышу, из-за конька которой я выглядывал. Через пару мгновений я осторожно выглянул, памятуя о странных свойствах явно магического пламени и не желая быть обнаруженным раньше срока. На сцене появились два новых действующих лица – здоровенная колода, из которой торчал внушающий уважение топор с блестящим лезвием в локоть, и ее хозяин-палач, не менее здоровенный детина с замотанной тряпками головой, уважения отнюдь не внушавший. Как мог могучий человек убивать достойных врагов не на бранном поле, а на плахе, лично мне было непонятно. Даже лицо эта погань скрывала, дабы души замученных его не нашли.
Мне надо было готовиться к собственному торжественному появлению. Но попутно я, уже перебравшись на ближайшую к площади сторону крыши, продолжал наблюдать за разворачивающимся представлением. Появившиеся по краю помоста лучники положили стрелы на тетиву и прицелились в пока еще стоявших пленников. Но вот самого здорового орка грубо вытолкали вперед, прямо к колоде, которая, судя по ее виду, пережила не одного ложившегося на нее. Толпе еще не полагалось умолкать, но по случаю ночного времени люди вели себя непривычно тихо. Поэтому, когда оказавшийся в непосредственной близости от топора зеленый бугай внезапно вскинул лапы кверху и завопил: «Услышь, Тьма!» – сотни людей всколыхнулись. Правда, вместе с этим произошло сразу очень много событий.
Я уже был готов прыгать, ни в коем случае не желая терять столь выдающегося бойца, да еще и таким глупым образом. Но, словно движимый каким-то наитием, сначала выхватил один из ятаганов и метнул его орку, а затем сиганул сам. Несколько стражников уже почти подбежали, чтобы силой повалить зеленокожего на колоду, но он, естественно, выхватил брошенный мной клинок прямо из воздуха и мигом снес голову ближайшему. Я на мгновение встретился с ним взглядом и понял, что он одержим яростью берсерка – иначе как бы он смог поймать меч, о существовании которого миг назад не знал?
На площади немедленно воцарился кромешный хаос. Орк, дорвавшийся наконец до ятагана, крестил им направо и налево, уверенно пробился к своим и уже через несколько мгновений сбил с них цепи. Толпа вопила, сообразив, что происходит что-то совсем не планировавшееся, и бросилась прочь с площади, как морской отлив. Мечники, которые должны были ее сдерживать, восприняли происходящее совершенно правильно и теперь прыгали на помост, присоединяясь к тем, кто уже рубился с бешеным орком. Самые умные (таких, разумеется, оказалось не больше пяти) бежали, наоборот, в ту сторону, откуда прилетел ятаган, то есть ко мне. Им повезло – они умерли последними, потому что в этот самый момент я сиганул в самую гущу схватки. У Ди от такого прыжка волосы встали бы дыбом – одним махом я покрыл ни много ни мало полсотни саженей, что больше походило на полет.
Разумеется, в этот чудовищный прыжок было вложено немало моей собственной магии, что я немедленно почувствовал на себе – как всегда, от применения чего-то запредельного меня начало скручивать. Хвала Тьме, я смог оклематься до приземления, которое умудрился совершить на две нижние конечности. И тут же понял, что мои полубессознательные кульбиты, похоже, спасли мне если не жизнь, то хотя бы целостность шкуры – арбалетчики, не стрелявшие в кучу бешеной свалки, щадя своих, разрядили свое оружие в меня. «Вот только второго залпа сделать из них никто не успеет», – решил я про себя и немедленно начал воплощать задуманное в жизнь. Впрочем, гоняться за арбалетчиками, когда под лапой имелось столько мечников, было глупостью, поэтому, срубив тройку ближайших стрелков, я гармонично влился в общую свалку.
Никогда еще я не сражался с таким ожесточением. Безусловно, в свете дальнейших событий тот бой казался не более чем легкой разминкой, но в тот момент я выкладывался, как мне казалось, без остатка. У каждого Старшего скорость движения выше человеческой, а уж у воинов вроде меня – и подавно. Поэтому настоящей проблемой стала кровь, фонтанами хлеставшая из глубоких ран, нанесенных моим протазаном, и банально не успевавшая опадать, сильно мешая обзору. Вращая великолепное оружие вокруг себя, я почти в одно мгновение стал похож на Бога-Во-Гневе, покрытого вражеской кровью с головы до ног. Противостоять невероятному напору не мог никто, но солдаты несколько мгновений в слепой ярости ломили вперед только для того, чтобы получить свою долю участия в этой кровавой мясорубке. Где-то с краю все еще отмахивались орки, проявляя чудеса ловкости – ведь у них на всю братию был только один клинок.
Но долго так продолжаться не могло, потому что стрелки, успевшие спрыгнуть вниз с помоста, уже перезарядили свои арбалеты, и от залпа их удерживало только то, что они не могли разобраться, в кого стрелять. Увы, я отлично понимал, что очень скоро они в этом разберутся хотя бы потому, что копейщики и сильно уменьшившиеся в числе мечники начали понемногу отступать, освобождая стрелкам простор для действий. Решение проблемы пришло довольно быстро, и оно, разумеется, было достаточно безумным, чтобы оказаться успешным. Парой особо впечатляющих размахов мне удалось разогнать наседавших на меня солдат, и в появившуюся у меня секунду я сумел осуществить задуманное. Синее лезвие, до этого играючи прошивавшее тела в полных доспехах, рассекло доски и брусья помоста подобно молнии. Ход клинка приостановился лишь несколько раз, когда на пути ему попадались скобы, но к тому моменту, как мне снова пришлось сражаться, в настиле зияла огромная пробоина, куда, повинуясь моему окрику, уже начали нырять орки. Сам я встал на страже пролома, отгоняя наиболее резвых людей. Таких, впрочем, становилось все меньше и меньше – люди горохом ссыпались вниз, давая стрелкам возможность снять одинокого бойца.
И тут помост внезапно начал оседать, с треском обрушиваясь. Если бы я был один, для меня это не стало бы проблемой, но вокруг меня, тщетно пытаясь удержать равновесие, летели вниз еще и солдаты. Впрочем, я успел оттолкнуться от уже падавшей балки и выпрыгнуть вверх, но один полоумный копейщик, заполошно махнув руками, здорово зацепил меня шипастой латной рукавицей, до мяса разодрав левую лапу. Впрочем, это была лишь царапина, не сильно помешавшая мне сражаться, и уже в полете я попытался понять, почему же все внезапно обрушилось.
В случившемся не было особой загадки, мне надо было лишь посмотреть на творившееся на площади после моего удачного приземления (к слову, почти никому из людей не удалось сохранить целостность конечностей). Все еще не утратившие ярости орки не смогли усидеть вдали от боя и рванули к врагам самым коротким путем, то есть по прямой. А если учесть, что они в это время находились внутри помоста, то ломанули они прямо через дощатые стены. Мало того – они каким-то образом умудрились снести еще и опорные бревна! Не иначе хорошо разогнались и приложились лбами, крепость которых я, признаюсь, недооценил.
В сложившейся ситуации, впрочем, были и хорошие стороны – те немногие стрелки, которые еще оставались в живых на момент моего приземления, не смогли толком прицелиться из-за воцарившегося посередине площади хаоса. В результате стрелять отважились лишь шестеро, из которых почти все промазали. Последний попал, но не в меня, а в одного из мечников, всадив своему товарищу стрелу промеж глаз. Он не успел ужаснуться содеянному, потому что бравые орки (вы помните, что я сказал про «немногих» стрелков? Так вот, это было не случайно) в следующие несколько мгновений добрались и до него. Да, у них на всех был один ятаган, но зато имелись когти, клыки, звериная сила и столь же впечатляющая ярость.
Вскоре все было кончено. С оглушенными мечниками я разобрался самолично. Потихоньку приходившие в себя зеленокожие стояли передо мной в более-менее ровном строю, тщетно стремясь вытянуться.
– Навоевались? Отвели душу?
– Ну начальник, ну ведь…
– Молчать! Я ведь к чему… Вы на самом деле молодцы. Заодно и совместили приятное с полезным. А теперь все к воротам! Знаете, где они? Давайте, давайте, бегом! И передайте там, что я пошел дальше!
На мордах у орков отразилось явное недоумение. Ничего, когда они попадут в лапы моей спутницы, у них из головы быстро вышибет все, кроме беспрекословного повиновения. Встряхнувшись, я побежал к тому месту, где возвышалась усадьба терроманта. Более всего, правда, это здание походило на еще одну крепость, только на этот раз с магами внутри. Несколько смущало то, что из основной гарнизонной цитадели не то что не появилось войск – не донеслось ни единого звука, словно там все вымерли! Такая перспектива, несмотря на всю свою радужность, была, увы, чересчур несбыточной. Но в тот момент я и сам, стыдно признаться, находился в состоянии некоторого опьянения боем, поэтому оценить все возможные последствия этого странного обстоятельства не смог. Мне пришла запоздалая мысль, что палач успел куда-то удрать, но бежать и искать его было поздно.
Итак, я стоял перед воротами, ведущими в ковен омерзительного светлого чародейства. Надо сказать, господа маги постарались на славу, спасая свои дрожащие шкурки от справедливого возмездия. В конце концов, у меня ко всем чародейникам были свои счеты. Какие? А вы вспомните ту, без которой моя жизнь была бы куда проще. Но для того чтобы разобраться хотя бы с этими колдунами, мне требовалось сначала пройти внутрь, что сделать было очень и очень непросто. Надо было пробиться через ворота, целиком скованные из стали с явной примесью еще какой-то чародейской дряни. Кроме того, на ворота, разумеется, были наброшены какие-то заклинания. Сильно сомневаюсь, что даже Ди смогла бы в них разобраться. Но мне было куда проще – моя задача была не разобраться, а пробиться. То есть, в моем стиле, перемолоть все на своем пути. Ухмыльнувшись непонятно кому, я поудобнее перехватил древко протазана обеими руками и шагнул к воротам.
Таких замков, честно говоря, я не видел никогда. Там, где по вертикали смыкались створки, посередине красовался огромный стальной круг, в котором, судя по всему, и был скрыт сам запор. Прямо в центре круга находилась удивительно мерзкая человеческая рожа, исказившая свои изначально убогие черты в совершенно непередаваемой гримасе. Казалось, она силится мне что-то сказать, но у меня не было никакого желания слушать. От души размахнувшись, я угостил причудливо украшенный механизм хорошим ударом. Синее лезвие рассадило стальной круг мгновенно, извергнув настоящий водопад странных разноцветных искр, а я понял, о чем предупреждала искаженная морда, сейчас разрубленная напополам. В меня словно бы ударила молния, скользнувшая по оружию из замкового механизма. Я почти уверен, что, если бы не сила самого протазана, от меня осталась бы горстка невесомого пепла. А так сильным ударом меня просто отбросило от ворот примерно на пять саженей, где я и успокоился, проехав спиной по брусчатке площади. Мало того, разряды еще какое-то время гуляли у меня по телу, потому что, когда я, кряхтя, поднялся с камней, все лапы весьма ощутимо тряслись. Проходя мимо злорадно скалящейся половинки стального лица, я долго думал над тем, пнуть ее или нет, но потом все-таки решил, что лапа дороже, и молча прошел внутрь. Верхние лапы все еще непроизвольно подергивались. Оставалось надеяться, что до первого боя все это пройдет.
Как раз в тот момент, когда я вплотную приблизился к зияющему чернотой провалу, по бокам которого висели почему-то перекореженные створки ворот, с той стороны города, где была Граница, донесся грохот. Даже у меня под ногами ощутимо всколыхнулась земля. Ди явно оттягивалась по полной. Фактически штурм начался только сейчас, ведь мои действия были не более чем диверсией.
Я едва успел сделать пару шагов в кромешную тьму, царившую внутри укрывища богомерзких колдунов, как вдруг по всему залу, оказавшемуся на поверку огромным, зажглись факелы. Надежда на лучшее, как известно, умирает последней, но все же я взял на изготовку протазан, готовясь к самому худшему – тому, что меня уже заметили. Однако прошло несколько секунд, вокруг не было ни одного движения, и я понял, что, скорее всего, это было просто заклятие, встречавшее любого вошедшего. Посмотрев себе под ноги, я возблагодарил Тьму за то, что передвигался медленно, только что не на ощупь. Потому что, окажись я на несколько шагов дальше, шансов собрать себя после боя у меня почти не было.
Пол зала был выложен полированным камнем, на обработку которого людишки угрохали кучу драгоценного времени. Белые плиты пересекались расположенными поперек тонкими полосами черного камня, которые соединяли друг с другом стоявшие у противоположных стен статуи. Впрочем, то были даже не статуи, а установленные на постаментах тяжелые доспехи, сжимавшие в пустых руках алебарды. Все дело было в том, что сами доспехи оставались пустыми лишь до определенного момента. Чтобы понять суть сложнейшей ловушки, хватило даже моих скудных чародейских знаний, в первую очередь потому, что сеть была поставлена именно на рыбу вроде меня. На Темного.
Как только любой, несший в себе частицу благословенной Тьмы, пересекал хоть одну черную полосу (даже перепрыгнув через нее), все тонкое устройство разом срабатывало. В постаментах были спрятаны запечатанные урны, которые, даже будучи закрытыми, извергали неживую злобу заключенных там тварей. Поскольку мне довелось нанести визит вежливости именно терроманту, то скорее всего в качестве рабов он использовал мелких земляных духов. Сам дух, разумеется, изначально не имеет формы, но как только ловушка захлопывалась, глиняные крышки на кувшинах выбивало, и якобы освобожденные духи устремлялись наверх, немедленно попадая в специально припасенные доспехи. Из них выбраться они могли только после вмешательства самого мага, потому как на броню тоже были наложены совершенно головоломные заклятия. Я ясно понял, что если продолжу в этом разбираться, то сойду с ума. Делать было нечего, я, глубоко вздохнув, аккуратно перешагнул первую черту.
Нет, я был далеко не безумен. Просто я руководствовался собственными выводами из некоторых рассуждений Зарана, который, бывало, рассказывал о чем-то подобном. Выходило, что стоит только нарушить целостность оболочки (не вполне понял, что Учитель имел в виду, но вроде бы рубануть посильнее и сделать дырку побольше), как дух, в восторге от открывшихся горизонтов, немедленно удирает в неизвестном направлении, больше не докучая своим присутствием. Но пока он внутри, им владеет ненависть ко всему, что он видит, потому что кому ж понравится сидеть сначала в тесном кувшине, затем таскать тяжеленные доспехи, и все это только для того, чтобы снова отправиться в кувшин. Поэтому пощады мне ждать не стоило – вся свора бешеных тварей набросится на меня, как только придет в себя.
Вот именно! У меня было несколько мгновений, чтобы вскрыть как можно больше доспехов, пока духи, оказавшиеся внутри, не оклемаются. И, приходится признать, мой расчет вполне оправдался. Из двух дюжин рухнувших на пол стальных големов подняться успела только половина. Десяток успел перерубить я сам, а двое справились со всем без меня. То ли слуги, прилаживавшие части брони, были нерадивы, то ли именно эти духи были особенно сильны и нетерпеливы, но сила удара изнутри была столь велика, что шлемы просто снесло, и заключенные много лет сущности наконец обрели долгожданную свободу, вырвавшись на волю и превратившись в красноватые облачка пыли, которые медленно растворились в воздухе.
Зато когда оставшиеся големы, сжимая в стальных лапищах алебарды, навалились на меня со всех сторон, я мало что не взвыл. Не знаю, кто учил их так управляться с оружием, но они могли составить неплохую компанию даже коронным алебардистам. Почти сразу же я понял, что самое безопасное место – у них над головами, благо они не успевали уследить за тем, как я скакал по их шлемам (будь там шипы, мне пришлось бы несладко). Пару раз меня чуть не распороли лезвиями, примерно столько же раз попытались поддеть на крюки, которыми было в изобилии снабжено оружие. Если бы на мне были доспехи потяжелее моего обычного кожаного жилета, то шансов исполнить подобные танцы (читай – выжить) у меня бы точно не было. В прямом бою вся эта орава, неведомо как научившаяся превосходно работать вместе и не мешать друг другу, не оставила бы у меня ни одной целой кости. Но я имел одно важное преимущество – голову, поэтому про прошествии примерно тридцати секунд все мои противники лежали на полу грудой пустых доспехов, а я наслаждался затишьем и отсутствием необходимости вновь куда-то прыгать. Но, как всегда, расслабиться мне не дали. На сцене появилось сразу два действующих лица. На этот раз живых и (увы!) здоровых.
Сначала я недоумевал, как меня сумели засечь, однако затем я вспомнил про грохот, производимый падающими доспехами, и запоздало удивился тому, что по мою душу еще не сбежалась вся усадьба. Но то, что против меня послали только этих двоих, уже говорило о многом.
Во-первых, это были эльфы. Подобных омерзительных раскосых глаз и розовой кожи не встретишь больше ни у кого. Во-вторых, это, судя по всему, были два близнеца, одетые и вооруженные совершенно одинаково, что наводило на мысль, что их учили биться в паре. И наконец, у каждого в руках красовался тонкий листообразный клинок, едва ощутимо отсвечивающий зеленым. Проклятые Зеленые Листы, едва ли не самое сильное оружие из закромов Светлых. Мой протазан был легендарным клинком, но встретиться лицом к лицу с двумя носителями Листьев совершенно не входило в мои планы. Что мне оставалось делать? Только улыбнуться пошире, продемонстрировав вражинам всю глубину моей радости от встречи, и перехватить оружие обеими лапами, встав в оборонительную стойку.
То ли их плохо учили, то ли моя улыбка была столь потрясающей, но один даже отступил на полшага, что-то прошипев. Сильно сожалея о том, что не разобрал нового ругательства, я прыгнул вперед. Меня мгновенно встретили взблески зеленой стали. Гады, судя по всему, сражались не только вместе, но еще и парой.
Темп немедленно задали они по той простой причине, что их было больше, и темп, разумеется, совершенно безумный. На протяжении всего какой-то минуты я целых семь раз уходил в последний момент из-под смертельных замахов. Когда зеленый клинок свистнул у меня над ухом, я успел уловить, что он еще и тихонько гудел, словно приближающийся рой мелких степных ос. Возможность получения удара таким оружием перестала рассматриваться мною вообще. Спасало только то, что протазан был куда длиннее, поэтому, хоть и с натугой, я поспевал отгонять наседающих ушастых. Как бы то ни было, эти игры пора было заканчивать. В случае боя на измор, к которому эльфы явно стремились свести нашу небольшую беседу, конец был слишком очевиден и живым покидал место действия отнюдь не я.
Решив разобраться хотя бы с одним как можно скорее, я закрутил вокруг себя настоящий синий смерч. Видит Тьма, чего мне это стоило, – только тут я сумел ощутить настоящий вес моего протазана. Все-таки это оружие было предназначено для строевого боя, а не для одиночных схваток. Связки по всему телу были уже готовы порваться, когда я в очередной раз увернулся от одного меча, а затем, немыслимо изогнувшись, чтобы пропустить еще и второй, ткнул одного из близнецов (Свет его знает, которого) в лицо.
Надо отдать эльфу должное – он был непредставимо быстр. Сволочь. И сумел-таки уйти от смертельного удара в упор. Почти уйти. В последний момент мне удалось буквально на волос изменить полет лезвия, и оно, вроде бы слегка задев голову ушастого по касательной, отхватило ему правый предмет эльфийской гордости. Результат этой атаки явно был, но неоднозначный. Пару мгновений мы все трое как зачарованные смотрели на лежавшее на полу ухо. Затем уже попятнанный Светлый поднял глаза, и я, посмотрев в них, понял, что лучше бы я этого не делал. А в следующие мгновения стены зала увидели сразу три великолепных прыжка.
Лучшим среди них был, разумеется, мой, потому как, во-первых, я это я, а во-вторых – я прыгал назад, спиной, стремясь как можно быстрее увеличить дистанцию. Второе место занял изобразивший дикого лесного кота эльф, полный праведного гнева из-за утраченного уха (единственным средством утоления которого он явно считал мою пару ушей, добавленную в его личную коллекцию). В прыжке он чуть не выронил свой клинок, но, как мне показалось, был готов порвать меня на кусочки даже голыми руками, и я не поручился бы за то, что его затея была совершенно безумной и неосуществимой. Замыкал тройку лидеров его брат, скакнувший вперед для того, чтобы, повиснув на шее импульсивного родственничка, сбить его на землю. Я даже не попытался прыгнуть, чтобы воспользоваться моментом, когда оба эльфа упадут, и тут же понял, что, как всегда, оказался прав. Они, разумеется, не упали, а, оттолкнувшись, снова прыгнули, но на этот раз назад, еще больше увеличивая дистанцию.
Теперь право напасть я предоставил им, чем они немедленно и воспользовались. Я ошибся – они не просто любили, а очень любили работать в паре. Настолько, что даже изобрели свою особую парную атаку. Сцепившись левыми руками, они закрутили такое ощетинившееся сталью колесо, что у меня на голове волосы встали дыбом. Не знаю, как уж они сохраняли ориентацию, но им удалось даже прыгнуть, и довольно прилично. Если бы я дал деру (поступив при этом благоразумно), то бой затянулся бы на неопределенное время, но с заранее известным исходом. Мне же надо было как можно скорее добраться до мага, поэтому я рванул навстречу этому смерчу, противопоставив его силе свою собственную.
Если два эльфа и были слабее меня, то не сильно, потому что в результате меня отбросило и крепко приложило спиной (хорошо, что не затылком) о каменные плиты пола. Их колесо тоже развалилось, но они оказались готовы к немедленному продолжению схватки, что сразу же и доказали, сиганув на меня уже поодиночке, но держась поближе друг к другу. Это их и подвело, потому что я успел выбросить вперед лапу с протазаном, целя туда, где почти соприкасались их шеи.
Они оба были очень быстры. И снова результат получился неоднозначный. С одной стороны, клинок моего оружия касался шеи и того, и другого. Но с другой – острия зеленых мечей почти что уткнулись мне в грудь. У меня было несколько мгновений до того, как они поймут, что преимущество в данной ситуации все-таки у них, но одному придется пожертвовать собой, и я лихорадочно размышлял. И тут произошло нечто такое, к чему я уже привык за последние дни. Мой протазан явил миру еще одну свою скрытую возможность.
Витая рукоятка словно разогрелась под моими пальцами, внезапно запульсировав в такт ударам сердца. Я едва успел это осознать, как раздался сухой щелчок, и сразу две головы покатились по полу. Разом обезглавленные эльфы рухнули на пол, пятная все вокруг, включая мою одежду, фонтанами крови из перебитых вен, но мне, право, в тот момент было не до того. Я зачарованно смотрел на то, во что превратилось дотоле казавшееся единым целым лезвие моего оружия. На конце митриловой рукояти словно распустился диковинный цветок небесного цвета, прекрасный в своей смертоносности. Клинок разделился ровно пополам, разъехавшись в стороны примерно на ладонь, а из древка, на поверку оказавшегося полым, хищно высунулось игольчатое острие. Я мог только безмолвно любоваться игрой всех оттенков синего на многочисленных гранях своего… нет, уже не протазана, но скорее трезубца. В тот момент меня занимало только одно – сколько же еще подарков таит в себе чудесное оружие, сейчас купавшееся в свете факелов?
Окончательно прийти в себя мне удалось только перед дверью в противоположном конце зала. Она была всего лишь в полтора раза выше меня, но толщиной явно могла поспорить с входными воротами. Потому что, насколько я знал, за ней располагался приемный зал самого терроманта, в котором он сейчас, скорее всего, и находился – в конце концов, разве не его обязанность – оборонять город?! Тем более если враг ворвался в его собственную цитадель. И сейчас эта змея, почти наверняка в окружении своих учеников, выжидала момент, чтобы вонзить в меня свои ядовитые клыки. Другое дело, что я готовился к этому моменту еще до начала нашего с Ди похода, поэтому на каждый зуб у меня был приготовлен свой уникальный молот.
Разумеется, тягаться в открытом бою с магом уровня как минимум равного Ди было совершенным безумием, и я это прекрасно понимал. Волшебник не только в совершенстве владел Силой Земли, что явствовало из его титула, нет, он также мог угостить непрошеного гостя сколь тривиальными, столь и действенными молниями или огненными шарами. У меня был только один шанс его достать – отвлечь всю шайку хотя бы на несколько секунд. И для этого я специально выпросил у Зарана особую вещичку. Ну то есть не совсем выпросил… я его долго уламывал, и он наконец просто оставил это на видном месте – вроде как если сумеешь взять, то твое. Результат, думаю, ясен.
И сейчас я аккуратно (как любой дилетант, думающий «а вдруг рванет?!») доставал из-за пазухи тщательно сберегаемый свиток с написанным на нем заклятием, создающим точную копию этот свиток читающего, то есть меня. Пока маги разберутся, что в зале оказался двойник, я должен успеть убить если не всех, то хотя бы главного. Странная вещь все же эти свитки. Сначала надо его открыть, прочитать заглавие, затем долго и в правильной последовательности махать этим полотнищем вокруг себя (и не дай боже запутаться!) и только затем, положив на землю, произнести отпирающие слова. Но зато результат превзошел все ожидания – от сходства меня даже немного пробрало. Ди не смогла бы сделать такого и после недели работы – сразу сказывается мастерство творца!
Рубанул по двери я, а вот внутри оказалась моя копия, мгновенно приняв на себя удар сработавших ловушек – хитрые колдунчики не полагались только на свое мастерство. Все атаки благополучно прошли сквозь морок, который после этого немедленно подпрыгнул чуть не под потолок. Пара молний, скользнувших сквозь моего двойника, попала в дверной поем, заставив уворачиваться и меня, но все внимание чародеев оказалось приковано к ворвавшейся внутрь иллюзии. Прошло всего три секунды, а двойник почти что добрался до самого терроманта, когда я прекратил им управлять, встал под дверную арку и метнул вперед протазан, нацелив его точно в грудь главному волшебнику. У магов, говорят, очень быстрая реакция. Вот только у Старших, тем более тренированных, она ничуть не хуже. Подмастерья и ученики стояли ко мне спинами, а самому магу закрывал обзор застывший перед ним морок, в которого почти мгновенно со всех сторон ударили самые разные заклятия – каждый хотел выслужиться и спасти любимого учителя (как же, любимого, они бы ему глотку перегрызли, не будь он им нужен, чтобы учиться дальше). Но оружие, сейчас превратившееся в причудливый трезубец, уже летело. И вслед ему, буквально через какую-то терцию, ударила моя собственная молния.
Свет, как же меня приложило отдачей. Все из-за дикой спешки, в которой плелось заклятие, и из-за необходимости вложить в него как можно больше Силы – чтобы хватило на всех. На несколько мгновений у меня онемело все тело, и я просто рухнул на пол, успев только чуть-чуть повернуть голову, чтобы сохранить в целости нос. Если бы хоть кто-то из магов пережил мою атаку, я в таком состоянии уже был бы трупом, но в том-то и дело, что ошибки в моих расчетах не было. Молния, в которую я вложил запредельную (для меня) мощь, начисто выбила всех, кроме самого терроманта – все-таки сказывались мастерство и опыт. А вот для того, чтобы заметить и отразить летевший протазан, у него времени уже не оставалось – я все рассчитал правильно. Поэтому именно мне довелось выдернуть свое оружие из тела мага, которого пригвоздило к стене силой удара, и поглядеть в его уже мертвые глаза, в которых навечно застыло изумление. И тут богато изукрашенные гобелены, во множестве висевшие по стенам зала, начали падать.
А за ними открывались проходы, из которых бежали люди, гномы, даже несколько эльфов. Непонятно, почему они сделали это только сейчас. Может, просто не хватило реакции. Так или иначе, вся эта орда Светлых, безнадежно опоздавшая спасти терроманта, теперь явно горела желанием поквитаться с его убийцей, взяв меня в кольцо. Я глубоко вздохнул. Не будь здесь эльфов, я бы еще смог прорваться, но ушастые уже достали луки и накладывали стрелы. Свет, глупая же все-таки смерть – помирать вот так, просто не успев уйти после успешно выполненного задания. Ну хотя бы заберу с собой как можно больше врагов.
Как ни странно, действовали они все совершенно неразумно. Нет бы закидать стоящего в центре одинокого бойца стрелами, не тратя попусту жизней. Ведь они видели, что я сделал с теми двоими эльфами, не могли не видеть. Но нет, полезли вперед доказывать свою воинскую доблесть. Полезли люди, потому что эльфы стояли с изготовленными луками, чему-то непонятно улыбаясь, а гномы пришли вообще без брони и без оружия, неся за спинами какие-то странные бочонки, от которых тянулись тонкие трубки. С десяток самых наглых солдат немедленно легли мне под ноги, так что через пару мгновений подо мной уже хлюпала лужа крови. Слегка образумившись, людишки откатились обратно, но я был не намерен давать им спокойно отступить. Моим единственным шансом было не остаться на открытом месте, а как можно быстрее влезть в драку, авось там стрелять не будут, боясь попасть по своим. Поэтому я прыгнул, уже занося протазан для того, чтобы крестить последних убегавших по спинам.
Вперед выступил гном с окладистой рыжей бородой, что-то повернул, передернул в механизме у себя за спиной и направил трубку в мою сторону. Решив, что это явно неспроста, я умудрился немного довернуться в полете, поэтому меня почти не задело. Не знаю как, но каким-то образом коротышка умудрился поймать и сунуть себе в бочку небольшого дракончика. А как еще объяснить тот жуткий поток яростного пламени, который вырвался из этой трубы и хорошенько прижег мне пятки? Светлые оказались совсем не дураки, не давая мне скрыться от стрелков в гуще схватки. Я прыгнул обратно в центр, уже понимая, что затея провалилась и жить мне осталось какие-то секунды, которые пролетят, – и нет их, – вместе со мной самим.
Правообладателям!
Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.