Текст книги "Владимир Набоков. Русский писатель за границей. Маленькие рассказы о большом успехе"

14. Бегство из России

Это был пароход «Надежда», курсирующий между Севастополем и Константинополем. Из Турции он приходил совершенно пустым, а из Севастополя отчаливал настолько переполненным, что едва ни черпал бортами воду.

В марте 1919 года семейство Набоковых погрузилось на «Надежду» и в последний раз взглянуло на русские берега. Никто из них, в том числе и мудрый Владимир Дмитриевич, не предполагал, что это было последнее прости родине. Последний взгляд на Россию, которая прокляла и изгнала лучших своих сынов. Печальный, очень печальный исход. И в высшей степени несправедливый…

Они прибыли в Константинополь, и сразу стало ясно – делать здесь совершенно нечего. Переполненный беженцами из России огромный город. Совершенно другая культура, другая ментальность. Безработица зашкаливала за все разумные рамки. В русских ресторанах, которых в Константинополе в те годы были десятки, швейцарами стояли полковники и генералы. Русские боевые офицеры устраивались шоферами, садовниками, полотёрами…

В апреле 1919 года Набоковы выехали в Лондон – тоже пароходом. Политическое прошлое Набокова-старшего давало семье шанс зацепиться и прижиться в столице Англии. Деньги у них ещё не закончились. А языкового барьера не существовало вообще – дети Набоковых (как и сами родители) не просто говорили, думали на английском, как на родном языке.

Их лондонская квартира была не тем трёхэтажным домом на Большой Морской, где детям отводился целый этаж (третий, второй занимали родители), а на первом был зал заседаний, бильярдная и огромная библиотека.

15. Кембридж

В начале осени Владимир и Сергей поступили в Кембриджский университет – Сергей в Крист Колледж, а Владимир в Тринити Колледж. Поначалу будущий писатель поступил на зоологический факультет, намереваясь изучать энтомологию. Но потом перешёл на филологический, сосредоточившись на изучении русской и французской литературы.

Обучение продлилось три года – с 1919 по 1922 годы. Когда это стало возможным, Набоковы покинули Англию, а сыновья продолжили обучение, оставшись в Англии. Оба, к слову, успешно защитились и получили дипломы.

В Кембридже Владимир отличался от других студентов некоторой отстранённостью и замкнутостью, которые многие воспринимали, как признак заносчивости. Этот стиль поведения присущ Набокову. И в молодости, и в зрелые годы он слыл снобом и человеком малообщительным. Так отчасти и было на самом деле. Получив блестящее воспитание, привыкнув к достатку и к роскоши, как к норме, Владимир Владимирович вёл себя, как человек богатый, даже тогда, когда у него не было денег на трамвай. Он никогда и ничего не просил. Не унижался просьбами о помощи. Этому его научили отец и матушка. Кстати, через несколько лет Елена Ивановна умрёт в Праге в полной нищете. И не опустится до просьб о помощи, хотя, наверное, имела на то прав больше, чем кто-либо иной. Но… не попросила. И даже никому не сказала, что находится в крайней нужде и элементарно голодает.

16. Берлин

Причина переезда Набоковых в Берлин была по-житейски простой – Владимиру Дмитриевичу предложили работу – пост главного редактора эмигрантской газеты «Руль». Много лет Набоков старший редактировал партийную газету конституционных демократов «Речь» (и не только редактировал, он был её владельцем). Это было в предреволюционные годы в России. Захватившие власть большевики газету Набокова закрыли. И здесь, в Берлине, он снова вернулся к работе профессионального журналиста.

К слову – газета «Руль» стала первым периодическим изданием, в котором стали публиковаться переводы Владимира Владимировича французских и английских поэтов (газета выходила на русском языке), а также первые рассказы начинающего писателя. Сколько мог, отец помогал становлению старшего сына как литератора. Но скоро, очень скоро этой помощи Владимиру оказать будет уже некому…

Занимаясь журналистикой, Владимир Дмитриевич не забывал и о политике. Собственно, политиком он был в первую очередь. И продолжал и партийное строительство, и партийную борьбу. А в эмиграции Партия народной свободы, как называли себя Кадеты, подверглась разрушительному расколу на два крыла – на левое, ставившее своей целью возвращение в Россию и сотрудничество с большевиками, и правое, отрицающее саму возможность сотрудничества с узурпаторами. Ирония заключалась в том, что сотрудничество (равно как и возвращение) было невозможным – оставшиеся в России члены партии Кадетов были большевиками попросту уничтожены.

17. Светлана Зиверт

На лето студент Кембриджа Владимир Набоков и его брат Сергей приезжали к родителям в Берлин, чтобы в конце августа вернуться в Лондон и продолжить учёбу. В один из таких приездов в начале июня 1921 года Владимир познакомился с Ромой Клячкиной, симпатичной юной девицей, вызвавшей у Володи настоящий взрыв нежности.

Этот роман был не первым и не последним в жизни Набокова. К этому времени у него за плечами были несколько коротких любовных историй, которые, впрочем, не оставили в душе заметного следа. Мимолётным оказался и этот роман. Едва познакомившись с Ромой, Володя предложил ей… брак. И девушка отказала, сославшись на то, что за ней уже ухаживает некий поэт-турок.

Горечь Володи развеялась быстро – в том же июне 1921 года он познакомился с первой красавицей русской эмиграции – со Светланой Романовной Зиверт. В Петербурге Зиверты жили недалеко от Набоковых – на Миллионной, 10. Но Владимир и Светлана познакомились только здесь, в Лихтерфельде, пригороде Берлина, где обосновались Зиверты.

Светлана была, действительно, очень красива. Смуглая золотистая кожа, хрупкая изящная фигурка. Чёрные глаза, излучающие покой, радость и человеческое тепло. И Володя влюбился. По-настоящему (как ему казалось), на всю жизнь (как, опять же, ему казалось). И жить без Светы он не мог совершенно (и это тоже ему лишь казалось).

18. Берлинская трагедия

22 марта 1922 года случилась трагедия. В этот день Владимир Дмитриевич Набоков… погиб.

Это случилось во время доклада Павла Николаевича Милюкова «Америка и восстановление России», состоявшегося в здании Берлинской филармонии.

Павел Милюков был лидером партии Кадетов, возглавлял её правое крыло. В России был депутатом Думы, министром иностранных дел во Временном правительстве Керенского, а затем в правительстве Врангеля. В Берлине издавал газету «Последние новости» и активно занимался политической деятельностью.

Милюков вызывал раздражение и даже злобу у представителей левого крыла партии. Владимир Дмитриевич, предвидя неприятности в ходе доклада, поднялся на трибуну со вступительным словом, в котором призвал к спокойствию и, преодолев разногласия с бывшим единомышленником, охарактеризовал Милюкова, как одного из крупнейших, авторитетнейших русских деятелей.

Доклад Павла Николаевича прошёл спокойно. Но в перерыве в зале возникло волнение. Группа людей ринулась к трибуне. Прогремел выстрел. Милюкова тут же увели из зала, а Набоков и Каминка (соратник Владимира Дмитриевича по партии) бросились на стрелявшего. Набоков был очень подготовленным человеком – он увлекался борьбой, бы хорошо тренирован и, разумеется, не сомневался, что одолеет террориста. Он повалил стрелявшего на пол. Но тут раздались ещё два выстрела – в спину Набокова. И Владимир Дмитриевич был убит.

19. Несостоявшаяся любовь

Убийц Набокова поймали и судили. Ими оказались некие Шабельский-Борк и Таборицкий. Они получили свободу уже после прихода к власти Гитлера и сотрудничали с нацистами. Оба работали в берлинском Бюро по делам русских беженцев под началом генерала Василия Бискупского, рассчитывавшего с помощью Гитлера восстановить Российскую империю.

Убийство Набокова стало самым заметным событием в жизни русской эмиграции, всё глубже погружающейся в пустую, но очень деятельную суету. Для семьи же Владимира Дмитриевича его внезапная смерть стала тяжелейшим ударом. Ему было всего 53 года. И он был… очень нужен жене и детям.

В июне 1922 года Владимир закончил обучение в Тринити Колледже и получил диплом Кембриджского университета, а с ним и учёную степень доктора французской и русской литературы. Понимая, как он нужен сейчас матери и сестрам, Володя приехал в Берлин, планируя заняться литературой. Он как раз подготовил к печати несколько переводов с французского.

А ещё он твёрдо решил жениться. И добился помолвки со Светланой Зиверт. Но родители невесты поставили жёсткое условие – Владимир должен найти какую-нибудь работу, чтобы обеспечить будущую супругу. Какую именно? Да хотя бы банковского клерка (и это в стране, где бушевала гиперинфляция!).

Набоков согласился. Но его хватило лишь на три дня. Потом он из банка уволился… В мае 1923 года помолвка со Светланой Романовной по требованию её родителей была расторгнута.

20. Вера Слоним

8 мая 1923 Владимир отправился на благотворительный бал-маскарад, сборы от которого предполагалось направить на помощь беженцам из России.

Одинокий, но независимый, ищущий и ироничный, активно пишущий, но пока не признанный… Чего он ждал от этого бала? Набоков очень редко посещал подобные мероприятия – не любил шумной разодетой толпы, вымученного веселья, атмосферы лицемерия и сплетен. Но в этот день пошёл. И не прогадал – на этом маскараде он встретил главную любовь своей жизни, девушку по имени Вера Слоним.

Они познакомились, разговорились. И оба поразились – как судьба подшучивала над ними, постоянно сводя вместе и… разводя. Вера знала многих мальчиков из Тенишевского училища, а Володю – нет. Она работала в издательстве, куда Набоков приносил свои стихи. Но всякий раз, когда он туда приходил, её отсылали с каким-либо поручением, или она уходила по делам. И при этом она знала его стихи. И стихи эти Вере очень нравились…

Какие силы влекут людей друг к другу? Что сталкивает нас, сводит вместе? Кто этот всемогущий и невидимый, что говорит нам – вот она, твоя судьба? Вперёд, не тушуйся сделай свою жизнь своими же руками.

После первого знакомства Вера Евсеевна стала той женщиной, что первой читала всё, что написал Владимир. Его «главным редактором», корректором, главной поклонницей и соратницей. Их сближение происходило достаточно медленно для совсем ещё молодых людей и достаточно быстро, чтобы закончится созданием семьи. Логичный финал, который на самом деле есть лишь начало.

21. Грустные перемены

После трагической гибели Владимира Дмитриевича семья Набоковых лишилась, по сути, кормильца. Старшие сыновья Владимир и Сергей уже могли позаботиться о себе сами. Но дочери и младший сын… увы.

В начале мая в Берлин пришло письмо из Праги. Чешское отделение партии конституционных демократов обещало Елене Ивановне пенсию как вдове партийного лидера, пусть и небольшую, но и это уже было кое-что. Колебания длились недолго. Собрав пожитки, Елена Ивановна вместе с младшей дочерью Леной отправилась в Прагу.

Она прожила здесь 16 лет. Поначалу всё было более-менее хорошо. Она получала деньги, на которые могла снимать жильё и вполне сносно существовать. Потом выплаты стали нерегулярными, а во второй половине тридцатых прекратились вовсе. И Елена Ивановна попала в очень затруднительное положение. Понимая, что детям приходится тоже очень непросто, она скрывала от них свои трудности, хотя к 1939 году практически голодала…

А Владимир настойчиво искал. Он много писал, но литература совсем не приносила дохода. Диплом доктора филологии тоже ничем помочь не мог – в среде берлинской эмигрантской диаспоры безработица лютовала бешенная (а каждый второй эмигрант был выпускником университета, философом, литератором или педагогом). Между тем он строил планы на будущее. И в любом из вариантов камнем преткновения становились… деньги.

22. Тренер, репетитор, кроссвордист и шахматист

В поисках дохода он перепробовал множество занятий. Благодаря отцу Володя был неплохим спортсменом – на пару с Владимиром Дмитриевичем он в юные годы часто играл в большой теннис и в совершенстве овладел этой игрой. В Берлине он нанялся частным тренером по теннису и боксу и какое-то время жил на эти деньги.

Потом он репетиторствовал, натаскивая русских школьников и студентов по русской и французской литературе. Это было очень тоскливое занятие, поскольку сам Набоков обладал огромным запасом знаний. Его выводила из себя тупость учеников и отсутствие у них элементарного любопытства.

Его стихи публиковались в эмигрантских газетах, прежде всего, в «Руле» (где сына Набокова помнили и старались приветить), в журналах «Слово» и «Грани». Стихов было много (к примеру, сборник «Горний путь» включал 128 стихов), но гонорары за них были настолько микроскопическими, что одно время Набокову пришлось зарабатывать на жизнь… составлением кроссвордов. Он сочинял их десятками, рассылая во все газеты. Кое-что брали и тут же оплачивали. Кое-что так и оседало в редакторских папках, а Набоков получал вежливое письмо, в котором ему сообщали, что «кроссворды любопытные, но опубликовать их газета возможности не имеет». Были газеты, которые не отвечали вовсе.

Выручила Владимира Владимировича и старая страсть к шахматам. Он был очень хорошим шахматистом. И на досуге составлял шахматные задачи, которые затем публиковались в периодике и приносили денег ничуть не меньше, чем кроссворды.

23. Переводчик

В том же 1923 году Набоков опубликовал свою первую большую переводную работу – русский вариант «Алисы в стране чудес» Льюиса Кэролла. Эта работа, выпущенная берлинским издательством «Гамаюн», была замечена, поскольку Набоков сделал авторский перевод, адаптировав книгу к русскому читателю. Книжка получила название «Аня в стране чудес» и пользовалась успехом, хотя у многих критиков вызывала раздражение. Мол, почему Аня, а не Алиса? И какой адаптации требует столь блистательное произведение, ставшее образцом английской литературы для детей?

Следует заметить, что в течение всей жизни Набоков переводил много и с удовольствием. Это были и переводы с английского и французского на русский, но были и переводы с европейских языков на русский. Хотя, с годами переводов на русский было всё меньше – редела эмиграция, многие эмигранты старались полностью раствориться в народе той страны, в которой им довелось жить. И знания русского языка эта ассимиляция не предусматривала. А потом настала пора готовить к изданиям русские варианты собственных вещей Набокова, написанных по-английски. Эти переводы он не доверял никому.

В ранних переводах Набокова можно заметить, как росло литературное мастерство большого писателя, как оттачивался уникальный набоковский стиль. Набоков – мастер детали. В его исполнении подробности превращают придуманный мир в мир реальный, выпуклый, необыкновенно зримый. Набоков неповторим. И для понимания его зрелой прозы «Аня в стране чудес» – лучшая из возможных подсказок.

24. Поэт

Он начинал как поэт и всю жизнь считал себя, прежде всего, поэтом. Филигранные по форме и несколько холодные по содержанию, стихи Набокова – дорожка к его прозе. Одного без другого попросту бы не было. Образный ряд романов Владимира Владимировича родом из его поэзии… Но в истории литературы двадцатого столетия он остался всё же блистательным прозаиком. В чём тут дело?

Причин много. Будучи оторванным от родной языковой среды, Набоков пристально всматривался в прошлое и находил его если ни трагическим, то несправедливым. В его стихах, как и в прозе, звучит обида… Да, есть, это можно рассмотреть. В годы известности он и интервью советским изданиям не давал, и отказывался встречаться с журналистами из России. И его судьба добровольного скитальца, человека бездомного (но уже богатого, успешного – не стоит думать, что зрелый Набоков бедствовал, это не так), как продолжение его творчества, в котором вот эта тема незаслуженного изгнания, отверженности постоянный лейтмотив. Отсюда и отчуждённость поэзии Набокова. Подчёркнутая искусственность, обособленность, противопоставление вымышленного мира реальному.

Поэзия Владимира Владимировича требует пристального внимания и кропотливого анализа. Она очень непроста. Но при этом она… великолепна. В двадцатом столетии русская литература получила роскошный подарок в виде стихов Набокова. Подарок неоценимый и… явно недооценённый.

25. Драматург

20 мая 1923 года в газете «Руль» была опубликована двухактная драма в стихах «Смерть». 14 октября там же Набоков опубликовал одноактную драму в стихах «Дедушка». 2 декабря 1923 года в той же газете «Руль» появился «драматический монолог, написанный в виде пролога к инсценированной симфонии» (так назвал его сам Набоков) «Агасфер».

1924 год. 6 апреля в берлинской газете «Руль» публикуются отрывки из пьесы «Трагедия господина Морна», законченной Набоковым незадолго до публикации. В номерах газеты от 14 и 16 августа выходят отрывки одноактной драмы в стихах Владимира Владимировича «Полюса».

В конце 1925 года Набоков заканчивает пьесу «Человек из СССР», которая частично публикуется (только первый акт) в газете «Руль» от 1 января 1927 года…

Попыток драматургии молодой Набоков не оставлял достаточно долго, лишь в 1925 году переключившись на создание романов. С 1927 года он практически прекращает работу над пьесами и целиком отдаёт себя романам, рассказам и переводам. Увлечение драматургией остаётся в прошлом… Почему? Да ему просто не удалось добиться успеха. Русскоязычная эмиграция была достаточно разрозненна и слаба, чтобы поддерживать существование театров. А без театра… какая пьеса? Жанр достаточно специфичный, условный (для существования в качестве независимого, самодостаточного литературного произведения). Набоков просто устал преодолевать бесконечную полосу неудач. Но драматургом при этом был замечательным.

26. Семьянин

25 апреля 1925 года Владимир Владимирович и Вера Евсеевна стали мужем и женой. Русский космополит и еврейка, обладающая абсолютно русской ментальностью. Соединение несоединимого? Нет, дело не в этом. Они были, конечно, разными, но отлично дополняли друг друга. К тому же здесь имела место любовь – загадочное человеческое чувство, очень похожее на психическое заболевание и соединяющая людей получше любых родственных уз.

Они были влюблены. Они были бедны. И они были безумно талантливы. А впереди простиралась огромное неизведанное пространство жизни, по которому они собирались пройти вместе рука об руку…

Свадьбу справили в Берлине. Гостей было совсем немного – родственники, близкие друзья. Сразу после скромного торжества Набоков с утроенной энергией взялся за работу.

На его столе лежала почти законченная рукопись первого романа. Это была «Машенька» – первая ступенька к вершинам писательской славы и первый из 19 романов Набокова.

В те годы они с Верой жили очень скромно. Слишком многого им, собственно, и не требовалось. Какие-то деньги приносила литературная работа Владимира, какие-то зарабатывала Вера (она работала в русскоязычном берлинском издательстве). На двоих выходило ровно столько, чтобы оплатить небольшую квартиру и не умереть с голоду.

Вспоминали ли они своё сытое, благополучное детство? Вспоминал ли Владимир Владимирович трёхэтажный дом на Большой Морской улице в Петербурге? Огромную библиотеку отца? Дома в Выре, Батово, Рождествено? Всё это давно исчезло…

27. Романист

Первый роман Набокова «Машенька» вышел в том же 1925 году в берлинском журнале «Слово». Он посвятил книгу своей молодой жене. Ее в нём и описал. Её и ту первую любовь Валю Шульгину…

Нужно быть очень целеустремлённым человеком, чтобы годами работать за письменным столом, не ожидая от самого себя ни быстрых денег, ни шумного успеха. А роман (собственно, все романы, кроме «Лолиты») был явно не из числа потенциальных бестселлеров. Но Набоков (по крайней мере, ранний) не ориентировался на конъюнктуру – хотя современники обвиняли его в обратном. Он просто писал о том, о чём думал. Неспешно, без суеты, оттачивая каждую фразу и добиваясь совершенства.

Романы Набокова относятся к тому виду литературы, когда неважно, что написано, важно как (примерно так высказался о хорошей литературе Сергей Довлатов). Набоков – великий стилист. Сюжет в его романах вторичен, хотя Владимир Владимирович обладал мастерством построения фабулы – его романы нельзя назвать бессюжетными, скорее, наоборот, они обладают отлично выстроенным сюжетом. Но первичен всё-таки стиль. Недаром Набокова называют самым ярким стилистом в истории русской литературы…

Больших денег роман не принёс. Журнальная публикация – это не книга, тираж которой мог быть допечатан и продан по мере роста спроса. Журнал – это всего лишь… журнал. И это означало, что нужно засучить рукава и браться за следующую книгу. И так – до бесконечности без каких-либо гарантий на успех.