Текст книги "Владимир Набоков. Русский писатель за границей. Маленькие рассказы о большом успехе"

57. На подступах к «Лолите»

Успех для творческого человека – вещь совершенно необходимая. Что бы ни говорили не добившиеся успеха писатели, но работать «для себя» – это нонсенс. Это уже не литературная работа, а проявление опасного (только для окружающих, самому «больному» недуг угрожает лишь позором) психического заболевания графомании. Литератор – это ещё и ремесленник. Хорош же горшечник, который ваяет горшки, складывая их в своём сарае по причине того, что их никто не покупает. Невольно закрадывается мысль – а… хороши ли горшки?

Набоков долго ломал голову, конструируя роман, который бы принёс ему известность и деньги. При этом книга могла быть исключительно набоковской, написанной в его стиле, в рамках его эстетики. То есть речи о каком-то детективе или иной глупости речи идти не могло.

В поисках сюжета Владимир Владимирович углубился в воспоминания. И вдруг вспомнил… свою первую любовь. Валю Шульгину очаровательную, чуть склонную к полноте девочку «со смуглой улыбкой». Вспомнил собственное горячечное состояние влюблённости. И… в его голове родился сюжет.

Он писал по обыкновению медленно, часто возвращаясь к уже написанным фрагментам, правя и переделывая целые куски. Под его пером рождался шедевр, роман, который был просто обречён на успех. Скандальный, неоднозначный, породивший целый шквал обвинений, упрёков, подозрений. Роман, который был способен уничтожить репутацию Владимира Владимировича, если бы ни был написан столько блистательно. Речь о знаменитой «Лолите»…

58. «Лолита»

Роман о преступной любви взрослого мужчины к 12-летней девочке был закончен в летом 1954 года. По форме это была исповедь главного героя Гумберта Гумберта, страдающего от мук совести. Пор содержанию – история… педофила.

Это весьма неоднозначное, с какой стороны его ни рассматривай, произведение моментально угодило под запрет. Четыре раза Набоков предлагал роман своим постоянным издателям. От «Лолиты» отказался даже Джемс Лафлин, который обещал печатать всё, что напишет Набоков. В приватном разговоре Лафлин назвал Владимира Владимировича сумасшедшим, полагая, что опубликование «Лолиты» поставит крест на репутации Набокова и на его карьере как писателя. Лафлин назвал роман «порнографическим» и был в этом убеждении далеко не одинок.

На фоне пуританских нравов Америки роман, действительно, выглядел непристойным. Но стоило лишь раскрыть книгу, стоило лишь внимательно вчитаться. И оказывалось, что никакой непристойности как раз здесь и нет. А есть история человеческой трагедии, психической девиации, когда влюбившийся в девочку мужчина всеми силами пытается избежать ужасного (с его точки зрения, не только с точки общепринятой морали). А девочка ведёт себя, как маленькая женщина, провоцирует, добивается своего. И становится невольной соучастницей преступления, суть которого – запретная любовь…

Книга вышла в том же 1955 году во Франции. И в Америке, где жил и работал Набоков, разразился скандал.

59. Издательство «Олимпия»

Момент для издания был выбран крайне удачно. Набоков всё рассчитал, да не всё предусмотрел. На пике возникшего вокруг ещё неизданной книги брожения, когда «Лолита» была ещё мало кем прочитана, но уже заранее осуждена за излишний натурализм и падение нравов, Набоков воспользовался оружием своих недоброжелателей – слухами. Ясно же, книга, о которой все говорят, но которую никто не держал в руках, будет моментально раскуплена – хотя бы для того, чтобы убедиться, так ли она плоха или наоборот, удивительно хороша.

Набоков лишь поторопился с издательством. Он передал рукопись в Париж, в издательство «Олимпия Пресс». И лишь потом узнал, что это издательство специализируется на выпуске бульварщины и откровенной порнографии. Запоздалые сожаления ничего исправить уже не смогли. Однако… судьба была к Набокову благосклонна. Выпуск романа издательством с «подмоченной репутацией» стал катализатором спроса на книгу. Первый тираж разошёлся мгновенно. Несмотря на то, что в Америке книга не продавалась, все литературные издания откликнулись на неё критическими статьями. Самым желанным подарком, привезённым из Европы, считалась новая книга Набокова.

Подогреваемая набирающим обороты скандалом американская публика была готова принять «Лолиту». В успехе американского издания уже мало кто сомневался. «Лолита» стала крупным литературным событием мирового масштаба.

60. Скандалы и обвинения

Но пока роман до Америки не дошёл. Те немногочисленные экземпляры, что привозились в Америку из Франции частным образом погоды, понятное дело, не делали. Однако, роман был уже на слуху. Большинство будущих читателей, как и многие критики, оценивало роман по статьям и рецензиям. Абсолютно понятно было лишь одно – Набоков написал вещь неоднозначную, скандальную и, по всей видимости, выдающуюся – иначе не поднялась бы такая буря протестов и обвинений в адрес писателя.

Главное обвинение состояло в том, что Набоков пытается издать в Америке порнографический роман, который идёт вразрез с общепринятыми нормами морали. Как это обычно и случается, главного героя романа тут же отождествили с личностью самого писателя, обвинив Набокова в… педофилии.

Это было уже слишком, но… Набоков молчал и даже посмеивался. В интервью (а он в последние годы жизни в Америке интервью давал охотно, выступал на радио, телевидении – вероятно, считая, что таким образом помогает своему роману пробиться к читателю) он с улыбкой говорил, что неплохо бы сначала прочитать книгу, а потом уже говорить о ней. Однако в Америке книгу издать не удавалось. Переговоры с издательствами заходили в тупик.

В конце концов, с осуждением Набокова выступили некоторые заметные литераторы. Но и это не оказало на Владимира Владимировича никакого воздействия. Он давно научился отгораживаться от недругов стенами собственноручно выстроенной крепости, замыкаясь в своём обособленном и очень комфортном мирке.

61. Грэм Грин

Куда больший скандал разгорелся во Франции, где первый тираж «Лолиты» был, буквально, сметён с прилавков магазинов. Вскоре после издания книга была… запрещена специальным распоряжением министерства внутренних дел.

Однако, в защиту романа выступил английский писатель Грэм Грин, назвавший «Лолиту» лучшим романом 1955 года. Это заступничество положило начало приятельским отношениям Грина и Набокова. Между ними завязалась переписка. В одном из писем Грин рассказал, что в Англии за чтение «Лолиты» можно угодить в тюрьму, но, как писал Грин, «лучшего повода для этого не придумаешь»…

Роман был написан, издан (пусть пока лишь в Старом Свете) и зажил собственной жизнью. Набоков наблюдал за всеми скандалами, сопровождающими эту книгу, а сам давно уже занимался другой работой. Для себя он решил – пусть случится то, что должно случиться. Во всяком случае, что-то изменить в судьбе романа он уже вряд ли мог.

В 1956 году Владимир Владимирович опубликовал «Весну в Фиальте» – сборник из 14 рассказов, написанных на русском языке. После долгого перерыва он снова вернулся к русской прозе. Вряд ли причиной тому были споры вокруг «Лолиты». Скорее всего, он просто соскучился по родному языку и решил показать русскоязычным читателям (число которых в Америке было невелико), что остаётся тем самым Владимиром Сириным (именно так и был подписан его сборник), которого знали и любили в довоенной Европе.

62. «Пнин»

Он ещё не знал, что произошло на самом деле. С момента выхода в свет французского, а потом и американского издания «Лолиты» все книги Набокова становились бешено популярными. «Лолита» тянула за собой все романы Набокова – как ранние, написанные до «Лолиты», так и поздние.

Поначалу роман «Пнин», написанный снова по-английски и выпущенный в Нью-Йорке, был встречен, как и все предыдущие работы Набокова, с интересом, но без особого ажиотажа. Но спустя год интерес к роману резко возрос. И он едва ли ни вошёл в список бестселлеров (но, справедливости ради, заметим – всё же не вошел). И этот многократно возросший читательский спрос можно объяснить только любопытством. Американскому любителю литературы было крайне интересно узнать – а что же пишет автор «Лолиты», и кто он, вообще, такой.

«Пнин» – история русского эмигранта первой волны, оказавшегося в Америке и пытающегося здесь прижиться. Но у него, человека образованного, учёного-слависта, ничего не получается. В романе легко прослеживается автобиографическая линия, как, к слову, в большинстве романов Набокова, в которых он незримо присутствует сам. А сам роман пронизан лёгкой иронией, с которой автор относится к своему герою профессору Пнину, то есть к себе самому.

В том же 1957 году в Америке впервые вышли отрывки из «Лолиты». Этой публикацией журнал «Анхор ревью» удвоил количество подписчиков. А о «Лолите» снова заговорили американские критики.

63. С сыном

В 1958 году из Милана в Нью-Йорк приехал 24-летний сын Набокова Дмитрий. Он уже выступал на оперной сцене, обещал стать большим музыкантом, но, соскучившись по матери и отцу, перелетел океан, чтобы увидеть своих родных. В этот приезд Дмитрий и Владимир Владимирович не только бродили по Нью-Йорку и Итаке (где в осенние и зимние месяцы жили Набоковы, поскольку писатель работал преподавателем в Корнельском университете), но засели за совместную работу. Это был перевод лермонтовского «Героя нашего времени», выпущенный отдельной книгой нью-йоркским издательством «Даблдэй».

Работа знаковая для Набокова-сына и весьма значимая для Набокова-отца. Он очень надеялся, что увлечёт сына литературой, хотя никогда ни на чём не настаивал, считая, что главный выбор Митя должен сделать сам – оперную сцену Дмитрий Владимирович выбрал без давления отца, самостоятельно. Но этого не произошло – в большую литературу Дмитрий Набоков не пошёл. Недолго продлилась и его сценическая деятельность. В конце концов, в зрелом возрасте он занимался тем, что можно определить как «сын знаменитого отца».

Годы балансирования Набокова между относительным достатком и бедностью (а до переезда в Америку – между бедностью и нищетой) привели к тому, что он добился успеха. И последние двадцать лет жизни был достаточно богат, чтобы оставить сыну вполне достойное наследство. Во взрослой жизни Дмитрий Набоков не бедствовал и мог позволить себе жизнь рантье. А совместная работа с отцом так и осталась творческим эпизодом.

64. И снова – «Лолита»

В 1958 году в нью-йоркском издательстве «Путнам» вышел роман «Лолита»… Первое американское издание знаменитого произведения. Скандальный роман о любви взрослого мужчины и юной нимфетки, стареющего господина и ребенка. Вещь, поднявшая бурю в американской прессе. Роман, который не продавался во множестве стран из-за обвинения в аморальности. Великая книга о человеческой трагедии, гимн разрушительной силе любви…

Результаты продаж стали известны уже через несколько недель после презентации книги. На счёт Набокова убедительным потоком хлынули деньги – большие деньги, баснословные деньги. «Лолита», стоившая писателю столько труда, столько волнений и столько сомнений отблагодарила своего создателя, превратив его из человека с весьма средним (и это с определённой натяжкой) достатком, в богатого успешного писателя, который мог себе позволить то, о чём годом ранее не мог и мечтать.

Он мог себе позволить хороший дом или даже особняк – где-нибудь в горах, где полно восхитительных голубянок. Или у моря – Набоков всегда мечтал жить на берегу, дышать морским воздухом, прогуливаться и наблюдать прибой. Или выкупить целый этаж в центре Нью-Йорка и устроить себе шикарную резиденцию, подобную тем, в которых жили самые успешные деятели искусства Америки.

«Лолита» подарила своему создателю чувство уверенности и ощущение того, что он всё же достиг своей цели – стал популярным, известным писателем Владимиром Набоковым.

65. Уход из Корнеля

В том же 1958 году Набоков ушёл из Корнельского университета. Ему просто уже не требовалось зарабатывать на жизнь. Он мог себе позволить и безделье, и неторопливую, несуетную работу над следующими романами, и приятную его сердцу возню с коллекцией бабочек, и поездку в любую страну в поисках этих самых бабочек.

Он ушёл, оставив о себе добрую и долгую память. Студенты, которым посчастливилось прослушать курс набоковских лекций о русской литературе, рассказывают о его сосредоточенности на предмете. Он не учил, он сам учился. Исследовал, копался в исторических лабиринтах, искал ускользающие цепочки причинно-следственных связей, анализировал особенности творчества русских классиков. Его лекции были самыми настоящими научными исследованиями, которые разворачивались на глазах у студентов.

И опять же, отстраненность Набокова-профессора. Его углублённость в себя, его интерес к предмету…

Рядом с Набоковым всегда была супруга Вера. Женщина очень красивая, с гривой седых волос (друзья Набоковых отмечали удивительное сочетание ее молодой красоты и вот этой седины), она присутствовала на лекциях Набокова где-то в стороне, выполняя функции ассистента. Набоков так её и называл – «мой ассистент».

Искренне считая мужа гением, Вера Евсеевна Набокова добровольно находилась в его тени. Подменяла Владимира Владимировича на лекциях, если муж прихварывал. Отвечала на письма и, вообще, вела его корреспонденцию и повседневные дела. Она была очень преданным человеком.

66. Монтрё

В 1960 году, оставив Америку, чета Набоковых отправилась в путешествие по Европе. Об этом мало кто знал, Но Владимир Владимирович, прожив в США 20 лет, не собирался сюда возвращаться. Решение переехать в Европу не имело видимых причин. Было ли это следствие какой-то обиды, неизвестно. Предполагалось, что Набокова зацепил запрет на публикацию «Лолиты», вздорные обвинения в его адрес и так далее. Но… вряд ли. К истории публикации «Лолиты» сам Набоков относился, как к грандиозной многоходовой рекламной компании, не более того… На расспросы о причинах его отъезда в Европу Набоков отвечал кратко – надоело, решил сменить обстановку. И только.

Они сошли на берег во Франции – почти там же, где поднялись на борт парохода «Шамплен», спасаясь бегством от нацистов. Очень ненадолго заехали в Париж, а оттуда – в Швейцарию.

Эта страна влекла Набокова давно. Единственное государство Европы, которое не пострадало от великой войны и не несло на себе печати разрушений. Космополитичное, на треть франкоязычное, миролюбивое, комфортное для проживания… Владимир Владимирович выбрал именно Швейцарию. И главной причиной этого выбора было желание поселиться поближе к сыну, который вернулся в Милан, продолжая совершенствовать свой голос. И поближе к сестре Елене Владимировне (в замужестве Сикорской), которая жила в Женеве.

Осталось выбрать место и подыскать подходящий дом.

67. Монтрё-палас

Они выбрали франкоязычный кантон Во – место, где могли свободно общаться по-французски (к слову, у Владимира Владимировича, как полиглота, никаких проблем с языками не было, а вот его супруга Вера Евсеевна испытывала некоторые трудности с английским, которые за 20 лет жизни в США преодолеть так и не смогла). Очень привлекало Женевское озеро – Набоков признавался, что всегда мечтал жить где-нибудь у воды. Наконец, это был винодельческий район с восхитительным мягким климатом, ухоженными деревеньками, замечательным ландшафтом. Набокову очень нравилась близость Альп.

Они остановились в Монтрё – в небольшом городе на берегу Женевского озера, между Лозанной и Вильнёвом. Выбирая отель, в котором стоило бы остановиться, Набоков получил совет от английского актёра Питера Устинова, с которым сдружился здесь, в Швейцарии – пожить в Монтрё-палас, в одном из самых комфортабельных (и, заметим, одним из самых дорогих) отелей Монтрё.

Этот отель славится тем, что в нём останавливались все заезжие знаменитости – музыканты, художники, писатели, политики. В Монтрё-палас с 22 июня по 21 июля 1936 года проходила международная Конференция о режиме черноморских проливов. В эти дни в отеле жили высокопоставленные политики из СССР, Турции, Англии, Франции, Болгарии, Румынии, Греции, Югославии, Австралии и Японии.

68. «Дом у меня есть!»

Отель оказался настолько хорош, что Набоковы, сняв большой многокомнатный номер, занимавший почти целый этаж, задержались здесь на… четыре года. Они аккуратно вносили ежемесячную плату и, похоже, не особенно обращали внимания на количество нулей в счёте. В 1964 году хозяева отеля, которых более чем устраивали столь знаменитые постояльцы, предложили Набокову выгодные условия долгосрочной аренды. Эти условия Владимиру Владимировичу понравились. Был подписан соответствующий договор, и… Набоковы остались в Монтрё-палас. В общей сложности они прожили здесь 17 лет – до самой кончины Владимира Владимировича. Его последним домом стал именно этот славный отель…

Владимира Владимировича часто спрашивали, почему он не купит себе дом. И Набоков с некоторым раздражением всякий раз отвечал: «Зачем? У меня уже есть дом – в России».

Он давно привык к мысли, что где-то, на давным-давно оставленной родине, у него есть родительский дом и родовые поместья. И никогда даже не рассматривал возможность приобрести какую-либо недвижимость. Более того, близко знавшие Набокова люди говорили, что он мечтал жить именно в отеле, хотя после 1958 года мог позволить себе любой дом в любой стране мира…

Успех «Лолиты» был безусловным и масштабным. Роман был переведён на множество языков и издавался в самых разных странах. А следом за ним и все ранние романы Набокова. Владимир Владимирович стал, наконец, богатым человеком.

69. «Слово о полку…»

А годы брали своё. Набоков постарел, полысел, стал грузней и близоруко щурился, разглядывая людей. Его характер изменился и не в лучшую сторону. Ещё во время прощального «русского» вечера в Нью-Йорке он «не узнавал» старых друзей (как вспоминала Нина Берберова), смотрел куда-то мимо, сухо здоровался по-французски…

Он никогда не был легким в общении человеком. К Набокову нужно было приноравливаться, привыкать. Он мог быть надменным, насмешливым, невнимательным, капризным. За глаза его называли «инфант террибль русской литературы». Но он был гением. И умел писать так, что рядом с ним образовалась огромное зияющее пространство.

Судьба «Лолиты», несмотря на его насмешливость и показную отстранённость, Набокова, конечно, волновала. Он переживал, когда из Парижа (ещё в Нью-Йорк) приходили тревожные письма от французского издателя (из «Олимпии») с предупреждением, что читатели недовольны развитием сюжета романа. Недовольны! Как будто он что-то мог изменить. Лолита – героиня романа – вела себя совершенно самостоятельно. И всё, что ему оставалось, наблюдать за ней и записывать…

А ещё Набокова называли самым русским писателем среди западных и самым западным среди русских, указывая на его космополитизм и скандальное отрицание своего участия в русскоязычном литературном процессе. Ответом был перевод «Слова о полку Игореве» на английский язык. Эту книгу Набоков сопроводил обширными комментариями. Настоящая серьёзнейшая научная работа неоценимого значения.

70. «Бледный огонь»

Переезд в Швейцарию, новый дом (отель, который писатель выбрал для постоянного проживания, он называл своим домом), деньги, которые стекались со всего мира за переиздания «Лолиты» и ранних романов Набокова – всё это наводило на мысль, что Владимир Владимирович… вышел на пенсию. То есть оставил литературную работу, сосредоточился на каких-то других занятиях (на тех же бабочках или шахматах). Однако, он и не собирался оставлять литературу. Хотя в последние семнадцать лет, действительно, написал относительно немного. Лучшие, самые плодотворные в литературном отношении годы Набокова пришлись на предвоенные тридцатые.

То, что он не намерен предаваться безделью, Набоков подтвердил выпуском изящного и сложного по конструкции романа «Бледный огонь», изданного в Америке издательством «Путнэм» в 1962 году. Этот написанный на английском языке роман ценители прозы Набокова называют вершиной его творчества.

Композиционно «Бледный огонь» построен по модели «текст в тексте». Роман состоит из поэмы в 999 строк, написанной одним из главных героев, американским поэтом Шейдом, и комментария с предисловием к этой поэме, написанной другим главным героем, рассказчиком Чарльзом Кинботом. Оба героя – преподаватели провинциального американского университета и живут по соседству. Рассказчик, от имени которого ведётся повествование, излагает свой вариант истории создания поэмы. Но как оказывается, Шейд предложенным Кинботом сюжетом не воспользовался. И комментарий представляет собой рассказ о несуществующей, ненаписанной поэме…