Читать книгу "Городские легенды"

Дом Грибовых

В этом огромном доме, построенном в 1911 году замечательным архитектором Гельрихом как доходный по заказу купцов Грибовых, жили многие известные люди: биохимик Алексей Бах; историк и академик, ученик Ключевского Юрий Готье (двоюродный брат последней владелицы соседнего особняка Елизаветы Готье-Дюфайе); физик Борис Ильин (квартира № 22); врач-эпидемиолог Николай Гамалея, единственный беспартийный участник первой экспедиции на Северный полюс и ее радист; глава советского общества филателистов Эрнст Кренкель в квартире № 8, а затем в квартире № 20. Кстати, его родители жили на этой же улице, только в другом доме.

Здесь же жили экономист Петр Лященко; академик Евгений Чудаков; электротехник, участник составления плана ГОЭЛРО Виктор Кулебакин.

Но если быть точнее, то большинство из перечисленных людей жили в пристроенном в 1927 году доме в стиле конструктивизма. Здесь, а также в более старом доме № 1А, – разместился жилищный кооператив научных работников. В «новом» доме, о чем говорят сохранившиеся до наших дней указатели, находились квартиры с 3 по 21. А в грибовском слева шла нумерация с 26 по 50, а уже потом – с 1 по 25. Дореволюционные квартирные знаки в Москве редки. Надписи над подъездами доходного дома братьев Грибовых уцелели в силу своей недвижности – они выполнены в штукатурке.

Оба дома, как и соседние по Большому Харитоньевскому переулку, 12, построены на месте усадьбы статской советницы Херасковой.

Владимир Назарович Грибов вместе с братьями был владельцем мануфактуры бумажных, шелковых и суконных товаров и торгового дома «Н.Ф. Грибов с сыновьями». Павел Назарович Грибов родился 11 января 1869 года в Москве. Он с братьями владел и особняком в Большом Харитоньевском переулке. Выборный Биржевого общества, сопредседатель Московского купеческого банка, попечитель Московского городского коммерческого училища, Грибов помогал Тургеневской и Бутырской читальням, приюту для брошенных детей на Палихе, крестьянам Московского уезда.

Владели братья также несколькими доходными домами в Огородной слободе у Чистых прудов. После революции 1917 года семья Грибовых покинула Россию.

Фасад дома Грибовых по проекту Гельриха богато украсили неоклассическим декором, который и сегодня выглядит очень необычно и привлекательно. Он изобилует керамикой, лепниной, росписями. Фасады украшены лепными барельефами и скульптурой: львами, путти, масками Медузы и Персея, орлами, грифонами. В прежние времена на углу «нового» дома в цокольном этаже было эркерное окно. Но затем центральную часть окна заменили дверью, а над ней появилась вывеска «Машинописные работы». В постперестроечные годы эту вывеску сменила другая – «Салон красоты». И дверь заменили на стеклянную.

Кстати, возле этого дома в 1978 году проходили съемки популярного тогда фильма «Школьный вальс». И в нем можно увидеть, как выглядел дом, да и вся улица в те годы.

Жильцы

Жил здесь с семьей в квартире № 8 и один из основателей советской фармацевтической промышленности химик Алексей Евгеньевич Чичибабин. В 1930 году он уехал в Париж, где от ожогов, полученных на химическом заводе, умерла его дочь, и уже не вернулся, опасаясь репрессий. Его лишили советского гражданства и всех почестей. Там, во Франции, он и жил до самой смерти в 1945 году.

Еще одной обитательницей дома была первая жена писателя Алексея Максимовича Горького Екатерина Павловна Пешкова (в девичестве Волжина), с ней жил их сын.

Обычно в их квартире № 16 писатель останавливался во время приездов в Москву с 1915 по 1929 год. В этом же доме 20 октября 1920 года произошла его встреча с Лениным, что подтверждает мемориальная доска. Они вместе слушали «Аппассионату» Бетховена. Играл друг Горького – знаменитый пианист Исай Добровейн. Через три года после этой встречи он уехал из России и стал гражданином Норвегии.

Екатерина Павловна Пешкова – одна из первых правозащитниц в 1920–1930 годы (Красный Крест, Помощь голодающим – Помгол, Комитет помощи политзаключенным). Глава НКВД Ежов в 1937 году закрыл комитет. Внучка Пешковой вышла замуж за сына Лаврентия Берии. А Берия запирался от нее в кабинете. Умерла Екатерина Павловна в 1965 году.

Несколько лет в конце 1920-х годов жильцом квартиры № 20 в этом доме был артист Анатолий Кторов (настоящая фамилия Викторов, отсюда и псевдоним Ви-Кторов). В 1920-е годы на московских афишах и в кинематографических анонсах фамилия Кторова печаталась крупными буквами. Он был главной звездой экрана, блистал в фильмах Якова Протазанова «Закройщик из Торжка», «Праздник святого Иоргена», «Марионетки», «Процесс о трех миллионах». С его именем была связана особая эстетика ослепительного мужского магнетизма. Долгие годы им определяли меру «роковой красоты». После роли Паратова в фильме Протазанова 1937 года «Бесприданница» Кторов не снимался двадцать пять лет. В 1965 году зрители вновь увидели Кторова на экране: в фильме Сергея Бондарчука «Война и мир» актер блистательно сыграл старого князя Болконского.

Он отдал себя сцене Московского художественного театра. Похоронен Кторов на Введенском кладбище.

«Табакерка»

В подвале дома № 1 работает Театр-студия под руководством Олега Табакова. Здесь выступали Булат Окуджава, Юлий Ким, Владимир Высоцкий. В 1977 году Олегу Табакову удалось получить помещение бывшего угольного склада на улице Чаплыгина, в доме № 1А. Свои двери театр открыл 1 марта 1987 года и дал спектакль по пьесе Юрия Полякова.

В доме № 1А располагались в свое время «домовая кухня» – нечто среднее между привычной многим кулинарией и закусочной – и клуб.

Местные ребята между собой называли клуб «Кренделем», хотя официально он носил имя полярника Эрнста Теодоровича Кренкеля, жившего в этом же доме до 1971 года. Клуб находился в том самом подвале, где теперь расположилась «Табакерка», увеличенная за счет еще нескольких квартир. В клубе нередко проходили культурно-массовые мероприятия. Там выступала и Рина Зеленая, которая тоже жила в этом доме.

Три драматурга

Во дворе дома № 1А установили композицию из трех бронзовых фигур «Драматурги» в честь Александра Володина, Александра Вампилова и Виктора Розова. Произошло это в 2007 году.

Идея о создании памятника долго не воплощалась в жизнь – о нем начали говорить еще в конце 90-х годов. Потом разговоры утихли на несколько лет.

В марте 2007 года по инициативе Олега Табакова скульптурная композиция трем драматургам, пьесы которых до сих пор актуальны и идут во многих театрах по всей стране, была все же установлена в Москве. Тогда ее открытие во внутреннем дворике театра «Табакерка» приурочили к Международному дню театра. Авторами проекта выступили ректор Санкт-Петербургской академии художеств Альберт Чаркин и директор музея-заповедника «Царское Село» Иван Сайтов.

Архитектор Гельрих

Густав Августович Гельрих родился в Гамбурге (Германия) 15 сентября 1878 года. К сожалению, точная дата смерти московского архитектора, мастера модерна, неизвестна.

Он окончил Ганноверский политехнический институт и в 1901 году прибыл в Москву. Здесь он получает от МВД России свидетельство на право производства работ по гражданской строительной и дорожной части (частная практика).

С самых первых дней его приглашает к сотрудничеству молодой и удачливый московский предприниматель Яков Рекк, который к тому времени возглавлял акционерное общество по торговле и строительству. Яков Андреевич мечтал застроить столицу «стильными домами», для чего привлекал к осуществлению своих планов талантливых архитекторов.

Основной специализацией Гельриха было строительство и проектирование доходных домов, сделанных из каркасных конструкций. Один из домов на Малой Дмитровке принадлежал лично ему.

Домам Гельриха свойственно: совмещение комфорта и функциональности сооружений, структурная упорядоченность, рациональная четкость при проектировании квартир и секций.

Фасады зданий оформлялись эркерами и балконами, венчающими карнизами, волнообразными и скругленными выступами стен, декоративной лепниной и интересным рисунком балконных решеток и оконных переплетов. Это позволяло неимоверно оживлять плоскость многоэтажных и протяженных сооружений.

В 1906 году талантливого архитектора принимают в Архитектурное общество Москвы.

Будучи подданным Германии, архитектор был вынужден покинуть Москву из-за начала Первой мировой войны. Случилось это в 1914 году.

Судьба Гельриха после 1917 года до сих пор неизвестна.

Соседи

Специально возведенной двухметровой кирпичной стеной дом Грибовых и его обитателей в советское время отделили от соседнего особняка Льва Готье-Дюфайе, построенного в 1895 году по проекту архитектора Николая Якунина и перестроенного в 1914 году по проекту архитектора Дмитрия Маркова. Тогда появился второй этаж, изменился фасад. На фасаде имеется лепное панно.

В 1941 году дом был частично разрушен прямым попаданием немецкой авиабомбы, но впоследствии в точности восстановлен. Тогда в нем находилось Постпредство Латвии, потом Представительство Латвийской социалистической республики. Теперь – Посольство той же страны.

Фамилия Готье-Дюфайе известна многим коренным москвичам. Брат Льва Владимировича, Эмилий, по поручению Археологического общества провел фотографические съемки различных мест, связанных с историей города. Коллекция из 500 фотографий сегодня считается одним из ценнейших источников изучения дореволюционной Москвы.

В Постпредстве был небольшой, но очень уютный парк и столовая, больше похожая на ресторан. Крахмальные белоснежные скатерти, дорогой фарфор, хрусталь и мельхиор, официанты. И изысканные, почти неизвестные в городе блюда. В парк и столовую пускали местных жителей – мам с детьми. И погулять, а иногда и перекусить или съесть на десерт клубнику со сливками. Теперь возле Посольства можно встретить только очереди за визой. В парк не пускают…

От Брюса до Кузнецова
(Мясницкая, 15)

Мимо этого дома ни один человек не проходит спокойно, обязательно повернет голову и посмотрит на льва, держащего щит у самого входа в подъезд.

Этот дом, построенный в начале прошлого века на Мясницкой улице под номером 15, богат историями и мифами. Впрочем, как и само место, на котором он построен.

Мне довелось бывать в нем всего один раз. Если не считать расположенный в советские времена на первом этаже магазин «Инструменты». Сейчас о нем помнят только старожилы. А раньше и в самом магазине было что купить, и возле него всегда терлись «жучки», предлагавшие дорогие импортные дрели и другие товары втридорога. Но ведь покупали. Просто так это купить было почти невозможно.

В самом доме я был уже гораздо позже. Когда здесь снимал огромную пятнадцатикомнатную квартиру только что освободившийся после отсидки скандальный адвокат Дмитрий Якубовский. Сейчас он как-то пропал, а тогда был не просто на слуху, а участником всех возможных скандалов и светских тусовок. С молодой женой он жил как раз над бывшим магазином «Инструменты». Отдельная комната под длинный ряд платьев и обуви, отдельно кабинет и библиотека. Длинный коридор, по которому можно было кататься на роликах или модном тогда скейте… Впрочем, жил Якубовский здесь недолго.

Брюсовы владения

А началась история дома гораздо раньше. С наступлением петровской эпохи мясники потихоньку съехали с Мясницкой улицы. Здесь стала селиться знать: масоны Борис Шереметев, Феофан Прокопович и Яков Брюс.

Многие исследователи считают, что дом чернокнижника в 30-е годы XVIII века находился на границе дома № 13 и дома № 15. Средняя часть этого владения принадлежала известному государственному и военному деятелю, сподвижнику Петра I Якову Вилимовичу Брюсу, а потом перешла к его племяннику Александру Романовичу Брюсу, женатому на бывшей невесте Петра II княжне Екатерине Алексеевне Долгоруковой по возвращении ее из ссылки. В 1770-х годах это владение приобрел Николай Иванович Салтыков (1736–1816) – виднейший царедворец своего времени, официальный воспитатель великих князей Александра и Константина Павловичей, родоначальник княжеской ветви Салтыковых. Имение находилось у его потомков до начала XIX века.

Впоследствии хозяева менялись.

А владение дома № 13 приобрели братья-масоны Нилусы, открывшие «семейный клуб» с карточной игрой. Впрочем, удача была на их стороне очень недолго. Братья постоянно шульмовали, были разоблачены и высланы из Москвы.

Кузнецовский доход

В начале XVIII века нынешние владения № 13 и № 15 на Мясницкой улице разделялись переулком, кроме того, вокруг большого владения стояли и небольшие постройки, которые впоследствии были объединены. На территории нынешнего строения № 15 располагался главный дом.

А в 1907 году владение № 15 переходит к купцу Ивану Емельяновичу Кузнецову, который в 1910 году строит замечательный образец московского ренессанса. Дом изначально планировался как доходный, то есть содержащий квартиры, сдаваемые внаем. Часто такие дома строились, в целях экономии места, по принципу колодца. Этот – не исключение. У него классическое строение колодца, который, впрочем, не давит так, как питерские. То ли небо другое, то ли настроение самого дома – дома-загадки, дома-неожиданности, который манит подъездами, вывесками многочисленных клубов и ресторанов и уходящей в самом конце вниз лестнице. А она приводит в никуда. Разве что необычной формы окошки открывают нам вид на то, что находится за границей этой серой крепости.

Как мы уже говорили, у входа в подъезд и в арку расположена скульптура льва с геральдическим щитом в папах. Лев – символ власти и силы. Неизвестный ваятель, безусловно, ориентировался на льва работы Донателло, но в то же время внес и свои коррективы. Так, у московского зверя иной поворот головы, иная форма щита, и ирис на нем заменен абстрактным цветком. Кроме того, материал, из которого сделана статуя, оказался, видимо, не слишком устойчивым к капризам столичной экологии: правая сторона морды животного сейчас повреждена.

Дом построен по проекту архитектора Бориса Михайловича Великовского совместно с инженером Алексеем Николаевичем Милюковым и братьями Весниными. В списке проектов Великовского есть еще один неоклассический дом со львами – особняк Грибова в Хлебном переулке, 15, строение 1.

В то время еще силен был в архитектуре стиль модерн, но, начиная со второго десятилетия XX века, в права вступала неоклассика (впрочем, считающаяся одним из ответвлений модерна, или ар-нуво). Этот дом как раз выполнен в неоклассическом стиле.

Характерные признаки стиля на фасаде: в первую очередь это фигуры, напоминающие античные статуи (по версии некоторых исследователей, часть статуй изображают хранительниц очага). Другие примечательные детали – арка над входом во внутренний дворик, и кроме того – два полукруглых эркера.

Подъезд оформлен лепниной в виде ионических полуколонн, отделка – белая и золото на голубом. В квартирах высокие потолки. Некоторые до 4,5 метра. Кроме огромных многокомнатных квартир здесь еще до сих пор сохранились и коммуналки.

Кстати, венчает дом (если присмотреться к треугольному аттику – под самым коньком кровли) фигура Меркурия – покровителя торговли. У Меркурия кадуцей – его также очень любят использовать масоны. Кадуцей – жезл Меркурия – прут, обвитый двумя змеями и увенчанный двумя крылышками, как символ морального равновесия и доброго поведения. Его можно истолковывать и как четыре стихии – прут – это земля, крылья – воздух, змеи – огонь и вода.

Хозяин доходного дома, купец Иван Емельянович Кузнецов торговал фарфором, фаянсом, хрусталем и стеклянной посудой, как и его двоюродный брат «фарфоровый король» Матвей Сидорович, построивший на Мясницкой еще один доходный дом № 8 с магазином хрусталя и фарфора, существующим и сегодня. И этот дом, кстати, тоже украшает Меркурий. Но уже в виде скульптурной маски.

Иван Емельянович – владелец фарфоровых заводов, управляющий «Товарищества производства фарфоровых и фаянсовых изделий М.С. Кузнецова», монополист фарфорового производства на северо-западе России.

А в доме № 15 кроме квартир размещались конторы и магазины: Акционерное общество резиновых изделий «Богатырь», «Московский Народный банк», «Техническая контора К. Тольх». В 1922 году работала мастерская по пошиву белья «Трудшитье».

Привидение

А в соседнем доме живет привидение, которое довольно часто бродит по дому и возле льва. Во всяком случае местные жители и охранники многочисленных контор и клубов говорят, что так оно и есть.

В соседнем доме № 17 некогда проживала чета супругов Кусовниковых, главной страстью которых было накопительство. Они были столь экономны, что не выезжали в свет и сами никого не принимали, а если покидали дом, то сбережения в шкатулке брали с собой. А еще они любили ночные поездки по городу в кабриолете.

До них в этом доме жил известный масон генерал-лейтенант Измайлов, о котором мы вспоминали в связи с Меншиковой башней ранее. Масоны часто собирались в его доме. Один из самых больших залов был обит черной материей, стены расписаны различными символами и египетскими иероглифами, а по углам стояли два скелета.

Именно этот дом и купили супруги Кусовниковы. Когда они увидели черную комнату, то настолько испугались, что приказали ее заколотить, как и почти все остальные комнаты в доме. А сами жили в темной дворницкой. Впрочем, это скорее всего только легенда. Кусовников сам состоял в масонской ложе и вряд ли бы испугался подобных символов. Он просто был очень скуп. Не принимал гостей и не хотел зазря отапливать большой дом.

Однажды, уехав в загородное имение, супруги в очередной раз спрятали шкатулку в камине, а слуга в их отсутствие возьми да и разожги этот камин. По возвращении госпожа Кусовникова, узнав о случившемся, не выдержала столь страшного известия и скончалась на месте, а муж лишился рассудка. Бывший капитан лейб-гвардии Алексей Кусовников до самой смерти ходил по всем инстанциям и пытался вернуть свои деньги. Частично ему это удалось. Но у многих поврежденных купюр номера не сохранились. А уж о тех, что превратились в пепел, и говорить не приходится. Но он ходил и ходил, добиваясь справедливости…

Сырой климат сделал свое дело, и старик вскоре умер. Так и не добившись своего.

Вахтеры несколько раз видели в здании висящую в воздухе женскую фигуру, а однажды слышали ее грустное пение. А возле дома, в том числе и возле стоящего на страже льва, можно встретить призрак старика, вздыхающего о своих сбережениях. «Денежки мои, денежки», – грустно бормочет он. Такая встреча, говорят, сулит неудачи с деньгами.

Мясницкая

Улица эта необычная, полтора километра, узкая, множество домов плотно прижаты друг к другу. Мясницкая наметила свои очертания еще в XV веке, а в XVI веке выросли первые дома и лавки. Мясницкая улица в XVI–XVII веках – Фроловская (Фроловка) улица и Евпловская (Евпловка) улица.

Здесь находилась Мясницкая слобода, где жили и работали мясники. Близость к месту торговли скотом – «Коровьей площадке», обусловила поселение на улице мясников. Примерно в то же время был заложен и пруд, называвшийся Поганым, а теперь – Чистым.

Потом под бой барабанов здесь шествовали полки Петра I – вслед за ним, когда он ехал в Лефортово. Приближенные государя всегда стремились поселиться здесь. В 1699 году, тогда еще солдат Преображенского полка, Александр Меншиков купил за две тысячи рублей себе дом № 26 на Мясницкой.

В 1918 году Мясницкую переименовали в Первомайскую улицу. Однако в быту и даже в документах она продолжала называться по-старому. В декабре 1934 года с Ленинградского вокзала к Колонному залу по улице прошла траурная процессия за гробом Сергея Кирова (Кострикова), убитого в Ленинграде 1 декабря. Это послужило поводом для переименования улицы в 1935 году. В 1990 году улице возвращено историческое название.

В 1870-х годах по ней прошла одна из первых линий конки, в начале XX века – трамвая, а в 1935 году под ней проложили первую линию метро.

Масонский дом изящных искусств
(Мясницкая, 21)

Когда выходите из метро «Чистые пруды» или просто поворачиваете с бульвара налево к Мясницкой, то сразу за зданием почтамта на противоположной стороне обязательно увидите прекрасное по красоте и архитектурному решению здание с ротондой.

История его начинается в те времена, когда улица открывалась не этим домом, а была почти не застроена. Это потом она изгибалась кривой линией вместе с домами, слушая грохот колес и звонки проходящих мимо трамваев. Потом не стало ни этих домов, ни стоящего рядом храма, ни трамвайных путей…