Читать книгу "Городские легенды"

Заслуги Шувалова

22-летний Иван Шувалов был двоюродным братом графов Петра и Александра Шуваловых, служивших при дворе. Императрица Елизавета I увидела его и влюбилась. Придворные думали, что недолго быть красавцу в фаворе. Но ошиблись.

Привязанность императрицы длилась до гроба. Абсолютно неподкупный Иван Шувалов все делал «бескорыстно, мягко и со всеми ровно и добродушно» и доказал, что и в положении фаворита можно вписать свое имя золотыми буквами в анналы истории.

На его руках Елизавета Петровна умерла. Шувалова не дали забыть первые поэты России XVIII века.

Михаил Ломоносов:

 
Чертоги светлые, блистание металлов
Оставив, на поля спешит Елисавет.
Ты следуешь за ней, любезный мой Шувалов,
Туда, где ей Цейлон и в севере цветет…
 

Ивану Шувалову обязан не один Ломоносов. Увидев истопника, вырезавшего поделки из полена, вельможа превратил слугу в великого скульптора Шубина.

Вполне естественно выглядит и посвящение поэта Ивана Дмитриева:

 
С цветущей младости до сребряных власов
Шувалов бедным был полезен.
Таланту каждого покров,
Почтен, доступен и любезен.
 

Шувалова часто называют графом. Но преподнесенный ему титул и десять тысяч крепостных он не принял. «Ни честь, ни богатства веселить меня не могут», – признавался он сестре.

Ему Россия обязана собранием картин, купленных в Европе, ставших основой Эрмитажа.

История Кострова

Ермил Костров жил во времена Ивана Шувалова и «чудил без малейшей надежды на поблажку». Он был из крестьян, неимущий, с одной надеждой на талант. И это оправдывалось. Прекрасный переводчик Гомера, он умудрился послать всесильной императрице Екатерине шпильку ничуть не хуже демидовской. Когда царица, очарованная костровским переводом «Илиады», пригласила Ермила Ивановича к себе, тот было пошел, но в московской резиденции Екатерины не появился. Его искал сам Иван Шувалов. И нашел. В кабаке, смертельно пьяным. На вопрос: «Ермил, как ты мог променять царский дворец на кабак?» – тот ответил: «А ты побывай с мое в кабаке, так и во дворец не захочешь!» Кстати, жил Ермил в доме того же Шувалова, который из милости поселил у себя пьющего чудака. Там же Ермил Иванович, будучи, как всегда, в подпитии, затевал ссоры и дуэли с Карамзиным. Но спьяну не замечал, что фехтуют ножнами от шпаг, и очень боялся пролить чужую кровь. Любила его вся Москва за острый ум и добрые чудачества. Даже умирая в лихорадке, он умудрялся шутить: «Скажи на милость, всю жизнь пил горячительное, а гибну от озноба».

Немецкий дом в Гусятниковом
(Гусятников, 7)

Деревянных домов в нашем городе осталось очень мало. А уж в центре вообще можно по пальцам пересчитать. Один из них находится рядом со станцией метро «Чистые пруды», в Гусятниковом переулке.

В начале 2014 года было принято решение выставить дом № 7 на торги и создать здесь гостиничный комплекс. Будем надеяться, что и дом в итоге получит новую жизнь, и его уникальность при перестройке сохранится.

История усадьбы

Эта усадьба была построена в конце XIX века для потомственного дворянина коллежского асессора Эдуарда Андреевича фон Беренса. Площадь раритетного здания составляет более восьмисот квадратных метров. По предварительным планам, гостиница будет вмещать в себя более двадцати номеров комфорт-класса.

Жилой дом Беренса был построен в 1871 году. Проект был составлен архитектором Михаилом Александровичем Фидлером. Дом выполнен в так называемом «новогреческом стиле». По сравнению с более ранним классицизмом, также опиравшимся на античные образцы, в основу этого архитектурного направления легла идея строгого воспроизведения архитектурных форм Греции, освобождая их от более поздних наслоений (в Петербурге его образцом считается здание Нового Эрмитажа).

Жилой дом в Гусятниковом переулке был построен на исходе первой волны увлечения этим стилем в Москве, начавшейся в 1860 году. В свое время он представлял своего рода уникальное сооружение: не имея главного корпуса и флигелей, состоял из двух разнесенных симметричных строений. К сожалению, в 1960-х годах левый корпус был снесен ради строительства посольства Швейцарии.

В 1892 году владение, занимавшее участки домов по Гусятникову переулку № 5–7, числилось за Беренсом, а в 1905 году усадьбу перестроили под училище по проекту Николая Благовещенского. Здание с ионическими пилястрами и треугольными портиками было отдано для общественных нужд и перестроено под Училищный дом.

Но еще до 1914 года Беренс был собственником усадьбы вместе с супругой Эммой Ивановной фон Беренс.

После революции здесь устроили коммуналку. И в 1920-х годах в коммунальной квартире в этом доме жил советский кинорежиссер Григорий Львович Рошаль – начавший свою московскую карьеру учеником Мейерхольда, – народный артист СССР и дважды лауреат Государственной премии (за фильмы «Академик Иван Павлов» и «Мусоргский»). Именно он экранизировал в 1950-х годах трилогию писателя Алексея Николаевича Толстого «Хождение по мукам»: «Сестры», «Восемнадцатый год» и «Хмурое утро».

Затем здесь располагалось строительно-монтажное управление, различные конторы и магазины.

В 2004 году распоряжением Юрия Лужкова жилой дом Беренса был передан Департаменту имущества города Москвы и в распоряжение Межгосударственного авиационного комитета для осуществления «уставной деятельности». Кроме того, инвестору было разрешено провести реставрацию здания, но, судя по всему, проект не удалось осуществить. Поэтому сейчас здание выставлено на торги.

Посольский дом

Угловое владение по адресу Гусятников переулок, 5 / переулок Огородная Слобода, 2 с 1960-х годов занимает посольство Швейцарии. Некогда эта территория, включавшая и участок под № 7 по Гусятникову переулку, принадлежала также Эдуарду Беренсу.

Он занимал пост управляющего в московском отделении «Первого российского страхового общества».

На территории посольства расположено несколько строений, но особую историческую и архитектурную ценность представляет особняк, фасад которого обращен в переулок Огородная Слобода, 2.

Точная дата постройки не известна, но перестроили здание в 1892 году по проекту известного архитектора Николая Ивановича Якунина.

Из архивов известно, что в 1914 году бывший дом Беренса находился в собственности Марии Эдуардовны Шлиппе – московской дворянки – дочери Эдуарда фон Беренса.

В 1919 году здание передали Управлению продовольственной армии, которое находилось в ведении Наркомпрода. Главной задачей организации стало обеспечение революционных войск, а также голодающих городов продовольствием, вплоть до его изъятия у владельцев с применением вооруженных подразделений.

Род Беренсов

Беренсы и фон Беренсы – русский дворянский род Остзейского происхождения.

Родоначальником его был потомственный пивовар Ганзейского города Ростока Ганс Беренс, живший в середине XVII века. Его старший сын Ганс Гинрих в 1653 году, мальчиком 10 лет, приехал в Ригу и положил основание многочисленной семье. В 1691 году он стал ратсгером Рижского магистрата и по должности, согласно указу шведской королевы Гедвиги Элеоноры от 1660 года, получил герб и право на дворянство.

Затем род разделился на три основные ветви: старшую – купеческую и дворянские – Московскую и Лифляндскую. Внук Ганса Гинриха премьер-майор Адам Генрих (1742–1787), владелец пороховых заводов в Обухове на Клязьме в 1785 году был возведен в дворянское достоинство Российской Империи. Его потомки через шесть лет были внесены в III часть дворянской родословной книги Московской губернии и в 1853 году – во II часть дворянской родословной книги Ярославской губернии.

Другой правнук Ганса Гинриха, поручик Мельхиор Готфрид Беренс, владелец имения Фегезакгольм Лифляндской губернии также был по чину возведен в дворянское достоинство Российской Империи. В 1797 году его вдова с потомством были причислены к Лифляндскому Рыцарству как род «фон Беренс из дома Зельговски».

Среди наиболее известных представителей рода Евгений Андреевич Беренс (1809–1878) – русский адмирал, кругосветный путешественник. Его полный тезка (1876–1928) – морской офицер, участник гражданской войны, командующий Красным флотом. Брат краснофлотца – Михаил Андреевич (1873–1943) – морской офицер, участник Гражданской войны, командующий черноморским флотом белых. Маня Беренс (1914–2003) – немецкая актриса, любовница Мартина Бормана. Александр Иванович Беренс (1825–1888) – профессор военной истории и стратегии Николаевской академии Генерального штаба, генерал-майор.

Но нас интересуют в первую очередь владельцы дома в Гусятниковом переулке.

Беренсы из Гусятникова переулка

Дмитрий Андреевич Беренс (Эдуард Христиан Беренс) родился в Москве в 1843 году. Умер в 1916-м. Он – представитель VII колена рода Беренсов. Имя приведено русское бытовое, или по принятию православия имя Эдуарда Христиана – Дмитрий Андреевич. Но сейчас его чаще называют Эдуард Андреевич. Что вносит некоторую путаницу в исследованиях.

Первоначальное образование получил в Москве в частной школе фон Эннеса, затем обучался в частной дворянской гимназии в Биркенру под Венденом. В том же году поступил в Дерптский университет, где изучал физику и коммерцию. Далее обучался в Геттингене и затем практиковал в деловых конторах и банках Лондона и Парижа. В 1869 году вернулся в Москву. Здесь он служил в частном Коммерческом банке и был атташе Министерства финансов. В 1877 году он стал одним из основателей Русского страхового общества, директором Российского страхового от огня общества. Президент Московской духовной консистории (евангелической), попечитель Московской школы для бедных детей евангелического исповедания (1916). Кроме дома в Москве владел имением Любаново Верейского уезда. Также Дмитрий Андреевич являлся директором страхового общества «Якорь» и членом правления Московского страхового от огня общества. Кроме этого, Дмитрий Андреевич был одним из крупнейших акционеров Товарищества «Людвиг Рабенек».

Был женат на Эмме Ивановне (Иоганновне) Рабенек, дочери эльберфельдского бюргера Иоганна Эвальда Рабенека и Паулины, урожденной Ягенберг. Эмма Ивановна родилась 10 ноября 1852 года и умерла в ноябре 1913-го.

Рабенек – компаньоны торгово-промышленного концерна «Вогау&К°», который основан в 1841 году тремя братьями Вогау. Крупнейший многопрофильный концерн, возглавляемый Гуго Вогау, сыном одного из основателей, к 1914 году полностью или частично контролировал 13 финансовых и торгово-промышленных компаний. На улице Воронцово Поле находилась главная контора «Вогау&К°». Ее сожгли в начале Первой мировой войны, Когда в России усилились антинемецкие настроения, Вогау начали сворачивать свою деятельность в связи с работой «Особого комитета по борьбе с немецким засильем». Но власть за них заступилась и даже наградила.

В Советской России жил Борис Андреевич Вогау – отпрыск рода Вогау. Нам он больше известен как писатель Борис Пильняк. 1915 год он провел на Украине в деревне Пильнянка. Отсюда и псевдоним. В 1937 году был арестован, в 1938 году, как враг народа и японский шпион, расстрелян. Реабилитирован посмертно.

Усадьба Любаново, Шлиппе и Беренс

Карл Владимирович Шлиппе (1871–1938) – муж Марии Эдуардовны Беренс. Надворный советник, верейский уездный предводитель дворянства, земский начальник; почетный член Екатеринославского губернского попечительства детских приютов. Владел двумя усадьбами в Любанове близ Наро-Фоминска.

Предполагается, что Любаново пошло от прозвища Лобан – лобастый человек. Но многие предпочитают думать, что название дала Любовь. Исторические источники говорят, что в XVII веке Любаново принадлежало вотчине князей Волынских, Юсуповых, Колычевых, Черкасских и входило в Боровский уезд. До покупки имения семьей Шлиппе Любаново принадлежало двум помещикам – Черторыжским и Апухтиным. Между ними была большая неприязнь, доходившая до вражды.

Когда имение Любаново перешло к Шлиппе, во время строительных работ в земле были обнаружебны кости и черепа по всему саду, а под домом бывшего владельца нашли сорок черепов. От поколения к поколению передавалась молва о жестокости обращения Черторыжских с крепостными, что подтверждает найденный скелет человека, замурованный в стене подвального помещения.

В прошлом, чтобы добраться из Нары в Москву, нужно было ехать на лошадях 21 версту проселочной дорогой до станции Кубинка. В 1875 году от Нары до Кубинки начали строить дорогу. Финансировали ее строительство фабрикант Якунчиков, помещик Шлиппе и князь Щербатов. Дочь Карла Владимировича Шлиппе вспоминала: «имение Щербатовых было большое и богатое, но совершенно запущенное. Хозяева там редко бывали, раз – два в году, не дольше, как две-три недели. Крестьяне ненавидели их за чрезмерную скупость. Шлиппе неоднократно просили Щербатова сдать им в аренду запущенную землю, но каждый раз в резкой форме получали отказ. Вскоре после революции крестьяне разнесли Щербатовский дом, а всю княжескую мебель и утварь разделили между собой».

В 1920 году по настойчивому требованию Ленина в Любаново на отдых и восстановление сил и здоровья был направлен тяжело больной Феликс Дзержинский. На тот момент здесь был первый колхоз в Московской области. В то же время в Любаново приезжал Луначарский (его брат был первым председателем колхоза Любаново), а также Семашко.

Сейчас потомки рода Шлиппе, а соответственно, и бывших владельцев дома в Гусятниковом переулке, живут в Германии. Дочь Карла фон Шлиппе – Елизавета вспоминает: отец ее родился и провел свое детство в Любаново. Сначала оно принадлежало его деду Владимиру Карловичу Шлиппе, потом он подарил имение своему сыну Карлу в день его свадьбы. Дед Шлиппе был губернатором Екатеринославской, а потом Тульской губернии. Он имел генеральское звание. Умер в Дрездене в возрасте 90 лет, куда он эмигрировал после революции. В Туле к нему приходила жена Льва Николаевича Толстого жаловаться на тяжелую жизнь с мужем.

Когда Владимир Карлович вышел в отставку, он поселился в Москве, в Гусятниковом переулке. Но на лето, а иногда и на зиму он со всей своей семьей приезжал в имение. Его жена, Ольга Альбертовна Шлиппе родилась в Дрездене, в семье директора угольных копий Витковице. В 16 лет вышла замуж. Муж был старше ее на 18 лет. Вскоре после свадьбы они уехали в Россию. В семье было восемь детей. Старшим был Карл, будущий владелец Любаново.

Карла считают одной из самых значительных личностей рода Шлиппе. Он никогда не отступал от своих убеждений и был большим патриотом – убежденным монархистом. Он был большой барин и остался им до конца. После революции Карл хотел эмигрировать в Германию, но не успел. В 1922 году его арестовали и сослали в Семипалатинск, а в 1938 году расстреляли, обвинив в шпионаже. Реабилитирован в 1957 году.

А вот его жена Мария – дочь Эдуарда Беренса, по описаниям современников, была удивительно простая девушка, без капли кокетства. Во всей Москве не было барышни, похожей на нее. Это признавали все и считали ее особенной. Она была очень образованной и начитанной. Свободно говорила на пяти языках: русском, немецком, французском, английском, итальянском и достаточно свободно на испанском. У нее был талант к рисованию, великолепное знание истории искусства. Поженились Карл и Мария в 1899 году. В семье было трое детей: Елизавета, Владимир и Мария. В 1923 году Мария Эдуардовна вместе с младшей дочерью эмигрировала в Германию. Она умерла в 1945 году в Тетчен-Боденбахе (ныне чешский город Дечин).

Дом имения Карла существует в дерене Любаново до сих пор. Он находится на живописном берегу при слиянии двух рек – Нары и Тарусы. Некоторое время в имении Шлиппе было два дома: старый деревянный бывшего помещика Апухтина – родственника поэта Апухтина, и новый кирпичный, в котором еще до революции было водяное отопление и канализация.

Мария Шлиппе в своих воспоминаниях «Революция и бегство», написанных уже в Германии, выдвигает версию, что в 1812 году в деревне Мякишево, недалеко от реки, отступавшие французы закопали награбленное. Шлиппе долго искали этот клад. Но обнаружить его так и не удалось. Раскопки прекратили, а место поиска залили водой из реки. Так образовался пруд, который существует до настоящего времени.

Вот так переплелись судьбы многих людей в одном старом деревянном доме в самом центре Москвы. Ежедневно во Дворец детского творчества, который расположен в бывшем Доме старых большевиков и усадьбе Высоцких, идут уже многие поколения мальчишек и девчонок. Они проходят мимо дома Беренса, привыкшего к их шуму и гвалту. Они проходят мимо почти забытой странички истории нашего города.

Гусятников переулок

С 1933 по 1993 год переулок носил название Большевистский. Свое возвращенное, а соответственно и первое название – Гусятников он получил по фамилии домовладельца конца XVIII века – купца Петра Михайловича Гусятникова (так же как Гусятниковская, а сейчас Летниковская улица). Семья московских купцов Гусятниковых пользовалась известностью и уважением в Москве еще в XVII веке. В 1785 году было введено почетное звание «именитый гражданин», которое жаловалось жителям городов, недворянам, добившимся определенного положения, – ученым, художникам, а также наиболее богатым купцам и промышленникам, имевшим капитал более 50 тысяч. В Москве это звание из 1911 официально зарегистрированных лиц купеческого звания получили только 11 человек, и в том числе Гусятниковы.

Большевистским переулок стал по располагавшемуся поблизости (в переулке Стопани, ныне – переулок Огородная Слобода) в особняке Высоцких в 1930-х годах Всесоюзному обществу старых большевиков. Затем Общество распустили – особняк Высоцких отдали под городской Дом пионеров.

В 1993 году здесь снимали фильм «Маленькие человечки большевистского переулка, или Хочу пива». Действие полностью происходит в переулке. Фильм показывает скучную и бесперспективную жизнь жителей небольшого переулка в центре Москвы. Мужчины ни к чему не стремятся и ничего не хотят от жизни, предпочитая проводить все свободное время у пивного ларька, лишь женщины продолжают жить: о чем-то мечтать, любить…

И вот в это «болото» приезжает богатый бельгиец, пытающийся соблазнить и увезти с собой одну из местных женщин, однако та оказывается верна своему почти опустившемуся мужу, и иностранец уезжает домой, подобрав совершенно падшую женщину из мусорного бака.

Архитектор Николай Благовещенский

Николай Николаевич Благовещенский (1867–1926) – архитектор, известный своими работами в духе поздней эклектики и модерна. Школьные здания постройки Благовещенского остаются таковыми и по сей день. Благовещенский был архитектором при Обществе электрического освещения (строил корпуса электростанции на Раушской набережной). С 1900 года – штатный архитектор московской епархии (несколько десятков храмов и часовен в Подмосковье).

Он же проектировал фабрику Ивановых, впоследствии «Рот-Фронт» (1905 г.).

В 1909 году Благовещенский работал совместно с Федором Шехтелем (дом Шамшиной, улица Знаменка, 8).

После 1917 года служил в различных хозяйственных организациях, но уже не строил.

От Горького до «Табакерки»
(улица Чаплыгина, 1а)

Большинство зрителей, приходящих в театр Олега Табакова, или попросту «Табакерку», проходят сразу во внутренний дворик дома, в подвале которого расположен театр, и не обращают внимания на то, насколько красив этот старый дом. А ему, между прочим, уже более ста лет. Вот этот пробел мы и восполним.

Улица разных имен

Рядом с улицей Жуковского, параллельно ей, проходит улица академика Сергея Чаплыгина. До 1942 года она носила другое имя – Машков переулок. Для тех, кто хочет окончательно запутаться, можно добавить, что имя Машкова теперь носит соседняя улица. Так что, если вы встретите на старых картах или в старых путеводителях это название – не путайте.

Нынешняя улица Чаплыгина соединяет Большой Харитоньевский переулок с Покровкой.

Свое имя улица Машкова получила от домовладельца, дворцового гоф-юнкера Василия Машкова. Этот чин соответствовал XII классу в Табели о рангах и титуловался «ваше благородие» Дом Машков построил в этих местах в 1726 году и заботился не только о нем, но и о том, чтобы отремонтировали соседний храм. Даже денег дал и подписал прошение на имя императрицы. В те времена переулок еще назывался Барашевским, по существовавшей здесь Барашской слободе.

Академик Чаплыгин

Сергей Чаплыгин (1869–1942) – крупный специалист в области баллистики, аэро– и гидродинамики, ученик Николая Жуковского и продолжатель его дела. Недалеко от начала улицы, у дома № 10 стоит мраморный бюст Чаплыгина работы скульптора Виленского.

Сам ученый жил с 1920 по 1941 год в доме № 1а в небольшой квартире № 37 на втором этаже. Что интересно, Чаплыгин жил в доходном доме Грибовых не по своей воле. Особняк на Остоженке отобрали после революции и выделили жилье тут. Причем изначально – две комнаты в квартире, расселили позже. Мемориальная квартира-музей Чаплыгина была здесь открыта в 1970-х. Умер он в эвакуации, будучи директором института ЦАГИ, в Новосибирске.