Текст книги "Революция. Как построить крупнейший онлайн-банк в мире"

6 бонусов начисляется за каждый рубль, потраченный в сети «Азбука Вкуса», 2 бонуса за каждый рубль, потраченный на АЗС, в ресторанах и аптеках, один бонус на все остальные покупки.

И все это богатство стоит 7990 рублей в год. Похожий продукт запущен у нас с сетью «Перекресток», и тоже пользуется отличным спросом.

Глава 24
Тинькофф Мобайл

Прогнозы о том, что сотовые операторы убьют банки, не оправдались. Пока их активность заканчивается на платежных решениях: дебетовая карта, привязанная к счету мобильного телефона («Мегафон»), кошелек без карты (МТС), просто дебетовая карта («Билайн»). В кредитование, где находится основная маржа, операторы пока всерьез не идут.

Для меня абсолютно очевидно, что на стыке сотовая связь / финансовые услуги будет синергия. Банкинг стремительно перемещается из отделений даже не в обычный интернет, а в смартфон. Пополнение мобильного остается самой популярной платежной услугой.

В 2016 году, когда мы стали думать о выходе на сотовый рынок, МТС заработал 50,6 миллиарда, «Мегафон» – 25,5 миллиарда, «Билайн» – 19,8 миллиарда. Для банковской сферы колоссальные деньги.

Еще недавно люди не ассоциировали телефон с фотоаппаратом и видеокамерой, а сейчас отказываются от отдельных камер. Конечно, большинство пока не воспринимает телефон как банк, но через пять лет это изменится.

Я думаю, потребителя сотовой связи можно обслуживать в одном банковском приложении, где он сможет пополнить мобильный счет, посмотреть остаток и детализацию. И наоборот, сотовый оператор в своем едином приложении сможет оказывать финансовые услуги. Произойдет полная конвергенция между мобильным телефоном и банком.

И хотя операторы постоянно стонут, что цены на услуги в России низкие, чистая прибыль у них остается на высоком уровне по сравнению с банками, если отбросить Сбербанк, который с полтриллиона чистой прибыли ломает любую картинку.

В 2016 году, когда мы начали думать о выходе на сотовый рынок, МТС заработал 50,6 миллиарда, «Мегафон» – 25,5 миллиарда, «Билайн» – 19,8 миллиарда. В 2017 году – соответственно, 56, 20,5 и 13,8 миллиарда.

Для банковской сферы колоссальные деньги. В 2016 году чистая прибыль Тинькофф Банка, например, составила 11 миллиардов рублей.

Настало время немного «обезжирить» Большую тройку. В 2017 году мы решили запустить виртуального сотового оператора под брендом Тинькофф Мобайл в партнерстве с Tele2. Надеюсь, лет через пять я напишу еще одну книгу о том, как нам удалось немного подвинуть МТС, «Билайн» и «Мегафон», а пока изложу подробности нашего старта.

Для реализации проекта создали ООО «Тинькофф Мобайл», которое 16 мая получило четыре лицензии Роскомнадзора. В июле совершили первый тестовый звонок.

Маркетинг и сервис в данном проекте главное. Технические проблемы решаемы. Если раньше телеком был связан с «железом», шлюзом, маршрутизаторами, то сейчас все запускается на уровне софта. Платформенные решения позволяют запустить хоть 100 виртуальных операторов, если есть договоренности об использовании реальной инфраструктуры.

Схема MVNO (mobile virtual network operator) развивается во многих странах. В Европе через восемь лет после запуска первого такого оператора доля всей схемы на рынке вырастала в среднем до 15,5 процента. Особенно прижились виртуальные операторы в Финляндии и Нидерландах, в самой меньшей степени – в Италии и Португалии.

10–15 процентов достигнет доля виртуальных операторов в России через 5 лет.

Выходя на рынок, мы добавляем еще одну нефинансовую услугу в экосистему «Тинькофф» и рассчитываем реализовать наши преимущества: мощная машина продаж, известный бренд среди целевой группы клиентов, технологии, аналитика, сервис.

Несколько облегчает задачу, что люди привыкают к переносу номера к другому оператору. Так, в 2018 году число таких абонентов достигло 15 миллионов.

Думаем, что доля рынка MVNO в России через 5 лет достигнет 10–15 процентов. Если доходы операторов составляют 900 миллиардов рублей в год, то потенциал MVNO составляет 100–150 миллиардов рублей годового оборота. 15 процентов от этой доли будут прекрасным результатом для нас.

Операторы Большой тройки считают, что обладают супербрендами с высоким доверием потребителя и смогут перетянуть платежи своих клиентов. Но я не уверен в силе их брендов: качество связи у всех не идеальное, до кол-центра не дозвониться, подключаются несанкционированные услуги и так далее. Платежный рынок же зависит скорее от размера комиссий. Платить будут там, где выгоднее. Поэтому доходы мобильных операторов от транзакционного бизнеса могут их разочаровать.

Надеюсь, клиенты устали от брендов Большой тройки и с удовольствием воспользуются связью под финансовыми марками. О создании виртуальных операторов кроме нас объявили Сбербанк и «Открытие» (правда, произошло это до новости о санации банка). По идее, Альфа-банк должен идти в эту сторону, потому что у него общие акционеры с «Билайном».

2017 год мы потратили на юридические согласования и технические интеграции. Выяснилось, что их не так и мало, как казалось изначально: в виртуальном операторе задействовано порядка 20 информационных систем, которые требовалось связать между собой компактным API (Application Programming Interface).

Согласие Роскомнадзора по Москве и Санкт-Петербургу получили в декабре 2017 года. Тогда же провели яркий запуск продукта, но не форсировали привлечение клиентов. Надо было отладить процессы, исправить ошибки и нащупать, как говорит Георгий Чесаков, «новую концепцию себя». Пришли к идее, что мы «больше, чем оператор связи», и поняли, что конкурировать сможем не столько ценой, сколько крутым клиентским опытом, который, притом что сами услуги связи у всех примерно одного качества, состоит из множества маленьких деталей.

Что раздражает людей в услугах Большой тройки?

Платные подписки на информацию, которые возникают сами по себе: человек и не помнит, что случайно нажал какую-то кнопку. Отписывается, а через месяц снова обнаруживает у себя какие-то подписки.

Еще людей жутко бесили тарифы на интернет в роуминге. Если человек не отключает роуминг данных за границей, со счета незаметно могут утечь десятки и – есть даже случаи – сотни тысяч рублей. В итоге абоненты от греха подальше отключают передачу данных в роуминге. Мы решили, что нашему клиенту не надо этого делать – ни с какими неожиданными выплатами он не столкнется.

Плата за интернет списывается только в момент подключения пакета, трафик не расходуется на фоновые обновления. Обновления приложений в нашем операторе по умолчанию отключены, но абонент может включить их в любой момент.

Человек может выбрать маленький пакет интернета на один день или большой на всю поездку за границу. Пакет в 100 мегабайт в Европе обойдется, к примеру, всего в 149 рублей. При этом все приложения «Тинькофф» работают даже без оплаты пакета.

Звонки за границей также очень недороги. Например, пакет из 30 минут входящих звонков стоит всего 59 рублей в день.

Кстати, роуминг мы сделали с технологической помощью шведского Tele2, а не российского одноименного оператора, который теперь входит в группу «Ростелекома».

У нас нет традиционных для сотовых операторов «тарифов»; каждый клиент строит себе тариф сам по принципу конструктора, отбирая только то, что действительно необходимо, чтобы не переплачивать.

Так, если речь про заграничные поездки, человек может включить себе безлимитное пользование мессенджерами (звонки и сообщения в WhatsApp, Viber, Facebook Messenger, iMessage, ТамТам и IMO.IM) за 49 рублей в день. А внутри России можно подключить безлимитный доступ к музыкальным сервисам или в социальные сети, а любители Youtube могут целый день смотреть видео всего за 159 рублей.

Наша финансовая ДНК предполагает стирание границы между счетом связи и текущим счетом в банке. Каждый месяц клиенты стали получать доход от SIM-карты: процент на остаток и кэшбэк с покупок по виртуальной карте.

У человека единый счет, даже если SIM-карт несколько, а на одной SIM-карте могут быть основной и виртуальный номера.

И, конечно, наш фирменный стиль: чтобы воспользоваться услугой, не надо идти ни в какой офис: мы доставим SIM-карту на дом и решим все вопросы дистанционно. Впрочем, для мобильного оператора мы запустили и офлайн-точки продаж.

Летом 2018 года начали региональную экспансию. Сначала к Москве, Санкт-Петербургу, Московской и Ленинградской областям добавились Краснодарский край, Волгоградская область, Республики Адыгея и Марий Эл, а в целом программа подразумевает старт в 60 субъектах Федерации за полгода. В регионах также совмещаем доставку SIM-карт с собственными точками в основных городах, а также задействованы мощности партнера – сети магазинов «Связной».

Георгий Чесаков, вице-президент Тинькофф Банка, руководитель Тинькофф Мобайл:

«Связь в России супердешевая, целый месяц стоит как две чашки кофе, и жуткой потребности сменить оператора у потребителей нет. Если оператор ориентирован на самые бережливые слои населения, то вынужден прибегать к ухищрениям, чтобы оправдать поговорку «скупой платит дважды».

Но есть люди, ищущие справедливое, а не самое дешевое. У них должно быть ощущение, что услуга лучше. С этим подходом, конечно, нельзя достичь базы в 100 миллионов абонентов, но вполне можно конкурировать за рыночную нишу.

Зачем это нам? Во-первых, клиенту проще, понятнее, удобнее, когда в экосистеме есть набор высокоинтегрированных услуг. Во-вторых, чем больше клиентов, тем эффективнее экосистема их обслуживает, лучшие условия предлагает за счет экономии на масштабе. Это не автобус, в котором каждый новый пассажир усиливает тесноту для всех остальных.

Сотовые операторы по тем же причинам идут в финансы (МТС Банк, «Мегафон/банк «Раунд»). Телеком похож на финансовый бизнес. Во-первых, и там, и там много данных для анализа и принятия решений на базе цифр. Во-вторых, это не просто принцип «один раз купил-продал», а отношения. Многое зависит от бренда и от способности организации так продумать процессы обслуживания, чтобы клиент получал удовольствие.

Конечно, после банка создавать виртуального оператора проще с точки зрения технологий и организации. Но, когда в 2006–2008 годах мы запускали банк, никто от нас ничего не ждал, кроме смерти. А теперь бренд «Тинькофф» знают по всей стране, многого от него ожидая и в мобильной связи тоже.

Очевидно, что вложения в виртуального оператора являются бизнес-риском, но, на наш взгляд, он приемлем, так как ограничен по размеру и не ставит под сомнение благополучие всей организации.»

Глава 25
Проба пера офлайн

Клиенты постоянно спрашивали: почему у вас нет своих банкоматов? Я с этим вопросом приходил к менеджерам, и каждый раз мне объясняли: «это не наш бизнес, а офлайн, в котором мы не сильны, и мы прекрасно используем сеть банкоматов сторонних банков во всем мире, что выгоднее, чем держать собственную инфраструктуру».

Доводы выглядели резонно. Поэтому всерьез тему собственной сети банкоматов мы не обсуждали.

В партнерских салонах принимают максимум 150 тысяч рублей в день. А современный банкомат принимает пачку до 200 купюр. Если пятитысячными, это сразу миллион.

Но в 2016 году у нас возникли реальные сложности. В связи с образованием Национальной системы платежных карт (НСПК) банки прекратили выдавать валюту через свои банкоматы. Все расчеты внутри России идут в рублях. Когда выдается наличная валюта, возмещение банки получают в рублях и даже не завтра, а через день, и по курсу, который будет известен только завтра. Отсюда, учитывая особенности страны, у банков возникает валютный риск.

Клиенты с расчетными карточками и вкладами в валюте стали жаловаться. Второй момент недовольства связан с тем, что стало расти число людей, которым надо класть на счет крупные суммы наличных рублей. Это и обычные частные лица, и представители малого и среднего бизнеса. Пихать в терминалы по одной купюре неудобно. В партнерских салонах принимают максимум 150 тысяч рублей в день. А современный банкомат принимает пачку до 200 купюр. Если пятитысячными, это сразу миллион рублей.

И в какой-то момент аргументация менеджеров перестала действовать. После очередной жалобы в интернете я снова задал вопрос: «Где наши банкоматы, почему мы их не делаем?» И тогда мы решили пересмотреть свой подход и точечно, в местах концентрации клиентов с подобными нуждами поставить банкоматы, причем самые современные, с максимумом онлайн-функций, актуальным дизайном.

Выбор стал тяжелым процессом. Автомобили, смартфоны, бытовая техника с каждым годом становятся красивее, а банкоматы выглядят по-настоящему убого. Большинство до сих пор выпускаются с монитором 15 дюймов, что примерно соответствует ноутбуку и меньше, чем экран стационарного компьютера.

Мы хотели, во-первых, более крупный экран, минимум 17 дюймов. Во-вторых, уникальный софт внутри банкоматов, интеграция с нашим мобильным приложением, современный непривычный многим интерфейс.

В-третьих, банкомат должен обязательно быть ресайклером – принимать деньги и тут же иметь возможность их выдать – для оптимизации оборота наличных. В-четвертых, он должен поддерживать все последние инновации.

В тендере победил немецкий Winсor Nixdorf, который согласился изменить крышку банкомата и встроить туда дисплей не 15, а 17 дюймов. Достаточно уникальная по мировым меркам ситуация, когда ради партии в 200 машин крупный вендор делает спецзаказ.

Летом 2017 года мы начали устанавливать банкоматы в 17 крупных городах. В Москве запланировали 89 штук, в Санкт-Петербурге – 39 и в остальных – по 4–5.

Места подбирали там, где наши клиенты реально ходят и снимают наличные. Как правило, это торговые центры или супермаркеты – красивые и высокопроходимые места. Обычные банки живут в старой парадигме, воспринимая банкомат просто как «железку», заменяющую кассиров. Мы хотим достичь имиджевого эффекта, поэтому делаем высокие коробы с крупной символикой. Они не только возвышаются над конкурентами, но и светятся через полупрозрачные стенки.

Собственную инкассаторскую службу мы развивать не будем, соответственно, в каждом регионе у нас будет партнерская инкассаторская служба на аутсорсинге.

Стремимся опробовать всевозможные инновации. Так, в августе 2017 года внедрили платформу идентификации и верификации. Эта система уже работала у нас в мобильных устройствах представителей, доставляющих продукты банка клиентам с конца 2016 года.

Наши банкоматы первыми в России стали работать с QR-кодами. Для внесения наличных в мобильном приложении формируется QR-код. Его надо поднести к считывающему устройству и внести наличные. Банкомат распознает QR-код и зачислит деньги на счет. Аналогично наличные снимаются. Иметь при себе карту необязательно. Сформированный код можно отправить другим пользователям – родным, родственникам или друзьям, – чтобы они сами сняли деньги или пополнили счет.

Банкоматы поддерживают бесконтактные платежи: держатели карт, а также пользователи сервисов Apple Pay, Android Pay и Samsung Pay могут использовать банкоматы для снятия наличных, пополнения счета и перевода денег другому пользователю одним касанием.

Если честно, я не особо понимаю, зачем людям нужны наличные доллары или евро в России. Мне, например, ни разу не понадобились. Если человек едет за границу, ему выгоднее и безопаснее снять валюту с карты там, благо у нас нет комиссии на выдачу наличных в любых банкоматах. Я так обычно и делаю. Прилетая в Милан, снимаю 500 евро, чтобы оставлять чаевые. В России, как правило, плачу картой даже на Камчатке, а наличные нужны тоже только для чаевых.

Но странные потребительские кейсы все же есть. Один человек рассказал мне, что снимает хорошую квартиру по привлекательной цене за три тысячи евро в месяц, и хоть ты тресни, владелец берет только наличными евро.

Другой, может быть, опасается коллапса финансовой системы, и держит дома наличными. Третьему дядя из Нью-Йорка подарил 20 тысяч долларов, и две котлеты стодолларовыми купюрами нужно теперь положить на долларовый счет.

People are strange, как поет группа The Doors. Для меня эти кейсы непонятные, но я обязан удовлетворить этих людей. Я не могу позволить себе бороться с ними, если хочу, чтобы банк развивался как ведущий финансовый бренд. Надо идти за своим клиентом, удовлетворять не только рациональные потребности, но и «хотелки».

Это решение далось тяжело. Но есть и граница, за которую мы не пойдем. Здесь я соглашусь с Генри Фордом, который сказал: «Автомобиль может быть любого цвета, если он черный». Мы исполним любой каприз, но офисы Тинькофф Банка появятся только через мой труп.

Анатолий Макешин, заместитель председателя правления Тинькофф Банка:

«Как я люблю немецкие машины, так ненавижу немецкие банкоматы. Дизайн корпуса и убогий экран, компоновка оборудования и эргономика, программная начинка – все находится в прошлом веке. Когда держишь в руках смартфон или планшет, смотришь на дизайн мобильных приложений, понимаешь, что о тебе как о пользователе думали, холили и лелеяли.

А производители банкоматов об этом вообще не пекутся. Поэтому следующая идея – сделать уникальный внешний дизайн. Чтобы он выглядел так же современно, как немецкие машины. Или у них все промышленные дизайнеры сбежали в автоконцерны?

Следующая идея – сделать дисплей не 17 дюймов, который мы поставили на первую партию, а минимум 25, а желательно 32 дюйма, чтобы перед клиентом был большой красивый экран, причем не горизонтальный, а вертикальный, с рекламой, анимацией, живым интерактивом.»

Глава 26
Россия и стартапы

В 2016 году у нас была идея купить один из модных западных необанков.

Я летал в Лондон встречаться с основателем Monzo Томом Бломфилдом. Получив известность как основатель GoCardless, он основал проект Monzo в 2015 году, а в 2016 году собрал под него 2,5 миллиона фунтов от 6800 инвесторов на платформе Crowdcube, а затем в раунде B привлек 19,5 миллиона фунтов от венчурных компаний Thrive Capital, Passion Capital and Orange Digital Ventures.

Когда я хотел организовать с ним вторую встречу, услышал: «Я сейчас не могу, уезжаю на две недели». Думал, в Нью-Йорк, к инвесторам, а он говорит: «В Индию с подругой». У меня отвисла челюсть. Человек, затеявший стартап, не имеет права уезжать в отпуск, да еще и рассказывать это потенциальному партнеру. Это пораженческая история изначально.

Еще смешнее. Он сказал, что продал предыдущий бизнес за миллионы фунтов и вложил – внимание, барабанная дробь – 25 тысяч фунтов! У него 60 процентов в компании, и они вовсю тратят деньги инвесторов, привлеченных по оценке 65 миллионов фунтов. Ну, это же просто цирк. Никогда нельзя вкладывать в компании, основатели которых не поставили на кон почти все, что у них есть.

С тем же самым я столкнулся в Tandem Bank, в который тоже думал инвестировать или купить полностью. Там тоже основатель Рикки Нокс в бизнес вложил, барабанная дробь, 300 тысяч фунтов. И на тот момент несколько десятков миллионов фунтов привлекли от инвесторов, например, основателя eBay Пьера Омидьяра, Route 66 Ventures и eVentures.

Вместо нас в сделке поучаствовали китайцы, владеющие компанией House of Fraser, а в 2017 году мы прочитали, что у Tandem проблемы с лицензией.

После Англии поехали в Индию и Китай. Там тоже не понравилось: непонятный язык, менталитет, нужны местные связи.

В ходе этой поездки поняли, что наработки Тинькофф Банка на порядок круче, чем у всех этих необанков, о которых так любят писать деловые сайты. Кроме красивого приложения там ничего нет. А самое главное, нет бизнес-модели.

На Западе просто случился хайп на финтех. Понятно, в той же Великобритании рынок устал от старых банков типа Barclays и Lloyds. Их реально ненавидят потребители за неудобство, комиссии, очереди. А здесь пришли ребята, знакомые с современным дизайном, и пообещали, что будут конкурировать. У них есть опыт продажи бизнеса, делают красивые презентации, молоды – убедительная история. В кавычках.

Инвесторы немножко расслабились и переоценили способности этих новых компаний приносить прибыль. Потом они, конечно, поняли, что нормально зарабатывать можно только на кредитах и других сложных продуктах, а на платежах и переводах это крайне сложно.

Но кредитный бизнес требует знаний, нахрапом его не возьмешь, в конце концов нужен капитал. Поэтому я не верю в финтех-стартапы как отдельное явление. Они не убивают банки, а делают их сильнее. Переворачивают отрасль, обращая внимание на свежие идеи.

И тогда либо сами внутри себя создают современные продукты, либо, как делает Capital One в США, скупают стартапы, выступая вершиной капиталистической экосистемы. Сделки типа поглощения испанским BBVA необанка Simple за 117 миллионов долларов все равно остаются редкостью. Даже такие известные проекты как Atom Bank и Fidor Bank никто не берет.

Наши стартаперы болеют теми же болезнями, что и английские. Они хотят деньги инвесторов по завышенным оценкам, а свои не тратят.

У крупных банков есть капитал, лицензии, связи – они могут себе позволить зарабатывать деньги на кредитовании или ценных бумагах. Они потихоньку, а на самом деле в исторической перспективе очень быстро, меняются, а в финтех-проекты я не верю. Они просто стали триггерами изменения больших банков.

Проблема стартапов в убыточности. Рассчитывают на продажу банкам, но тем дешевле сделать аналогичные разработки внутри. Поэтому мой совет финтех-стартаперам: постарайтесь создать инновационный бизнес, имеющий самостоятельную ценность и рассчитанный на долгосрочную перспективу. Тогда и покупатели найдутся.

Наши стартаперы болеют теми же болезнями, что и английские. Они хотят деньги инвесторов по завышенным оценкам, а свои не тратят.

Приходит один такой стартапер и говорит:

– Олег, мне надо два миллиона долларов. Ты получишь 20 процентов в компании.

– А ты сам-то сколько вложил?

– Ну, я пока нисколько.

– Тогда должно быть наоборот. Я дам тебе 10 процентов за то, что ты будешь работать. А я полностью профинансирую и заберу 90 процентов.

Так устроен капитализм. К сожалению, молодежь не понимает фундаментальных основ. «Капитализм» от слова «капитал». Если у тебя нет капитала, ты не можешь владеть 90 процентами только за якобы придуманную идею. Если не готов рискнуть всем, ты не предприниматель, а стартапер. Поэтому и получается не бизнес, а развлечение в коворкинге со смузи. Многие проекты рассыпались, потому что у основателей не возникла ситуация «позади Москва, отступать некуда», как у меня в 2007 году.

Тогда Goldman Sachs вложился сам и помог с привлечением других инвесторов, но столь умный партнер никогда бы не пришел, если бы не видел, что я в этот бизнес вложил свои 60 миллионов долларов, досконально исследовал рынок с помощью Boston Consulting Group и MasterCard Advisors. Серьезность моих намерений, подтвержденная вложенными деньгами, стала основным фактором.

Пользуясь случаем, хочу дать еще один совет начинающим предпринимателям. Как можно дольше развивайте бизнес на свои или заемные деньги, потому что продажа доли – самый дорогой способ финансирования, если компания окажется удачной. Лучше занять у всех, продать квартиру, чем за копейки отдать 30 процентов инвестору.

Некоторые предприниматели начинают делить свои риски сразу, еще ничего не построив. Причина: они сами до конца не уверены. Если ты досконально знаешь рынок, модель, ты вложишь все. Если уж сам основатель не верит в то, что он делает, как будут инвестировать сторонние люди? Это изначально пораженческая стратегия.

Другой бизнесмен предложил мне:

– Олег, мне надо 500 тысяч долларов для развития компании. Через год буду 20 миллионов долларов зарабатывать, а через два – 30.

– Так займи эти деньги.

– Ну, а как я займу? Никто не дает. Поэтому я готов 50 процентов доли продать за 500 тысяч долларов.

– Тогда два варианта: или ты меня за дурака считаешь, или сам идиот. Если у тебя есть проект и ты уверен, что он принесет 20 миллионов долларов прибыли уже через год, зачем ты продаешь мне половину компании всего за 500 тысяч? Тут какой-то подвох.

На встречах со студентами я всегда говорю об их счастье. Им повезло родиться в правильное время и в правильном месте. Россия – страна с огромным потенциалом. Мы видим, как интернет, коммуникации меняют мир и нашу страну в том числе. Поэтому возможностей сейчас намного больше, чем в 80-х или 90-х годах.

Другие, наоборот, наотрез отказываются привлекать партнеров. Олег Жеребцов – один из самых талантливых, но недооцененных русских предпринимателей. Человек, который придумал ритейл, основав «Ленту». В некотором смысле он опередил и Сергея Галицкого («Магнит») и Андрея Рогачева («Пятерочка»). Он обжегся с партнерами в «Ленте», поэтому в своем новом проекте – фармацевтическом заводе – уперся, мол, ни в коем случае партнеров мне не надо. Я ему тогда сказал: «Олег, если у тебя неправильная женитьба была, это не значит, что институт брака нужно отменить. У тебя уже все построено. В рынке ты уверен. Не хватает оборотных средств».

В общем, я познакомил его с Baring Vostok и Goldman Sachs, и первый инвестировал 30 миллионов долларов. Партнеры – это хорошо, но вовремя.

* * *

Покружив по миру, мы поняли: круче России для бизнеса ничего нет. Здесь 100 миллионов потребителей, а у нас 7 миллионов клиентов. Еще 93 миллиона людей впереди, зачем эта заграница. Непаханое поле!

При этом Россия – один из лучших европейских рынков с точки зрения онлайна. К 2020 году проникновение интернета достигнет 90 процентов населения, смартфонов – 75 процентов. Русские много времени проводят в онлайне – 6,3 часа в день. Уступаем бразильцам (8,7 часа), но более чем достаточно, чтобы делать любой бизнес в интернете.

Россияне – одни из самых трудолюбивых, честных, ответственных. Знаю, о чем говорю. Я жил долго в Америке и Италии, владел велокомандой, где работало 80 человек 12 национальностей.

Мы здесь говорим на родном языке, знаем менталитет, понимаем, как коммуницировать с людьми. Решили не открывать банки в других странах и не поглощать иностранных игроков.

Убедились, что наши люди намного качественнее. Молодежь талантливее, умнее, трудоспособнее, чем, к примеру, в Англии. Поэтому именно мы, а не они построили крупнейший онлайн-банк в мире, хотя традиции капитализма там древние и никогда не прерывались. Осознавать это очень приятно.

Я верю в талант русских людей, под русскими имея в виду россиян. В этом смысле Россия, как и Америка, – плавильный котел. Она втянула в себя разные национальности, поэтому у нас и получаются лучшие в мире программисты и самые красивые девушки.

Россияне – одни из самых трудолюбивых, честных, ответственных. Знаю, о чем говорю. Я жил долго в Америке и Италии, владел велокомандой, где работало 80 человек 12 национальностей. Конечно, в нас нет немецкой щепетильности или бельгийской педантичности, не хватает дисциплины и организованности, но русские намного креативнее и талантливее. Мы всегда ищем нестандартные ходы, а иногда можем применить и свою знаменитую душу.

По интеллектуальным возможностям мы в лидерах. Две крупнейшие интернет-компании в Европе, включая Великобританию, построены именно в России – «Яндекс» и Mail.ru Group. «ВКонтакте» – одна из лидирующих социальных сетей. Она развивалась, к сожалению, как пиратская, но с технологической точки зрения к Павлу Дурову и его брату вопросов нет.

Но мы себя привыкли недооценивать. Потенциал к предпринимательству пока не раскрылся. Здесь надо поучиться у американцев. У них бизнес возведен в науку, лучшее образование в этом сегменте. Я учился маркетингу в Беркли, это сильно упорядочивает голову. Америка учит ориентироваться на результат, а не процесс. В бизнесе нет места для болтовни, кумовства, коррупции и прочих неприятных вещей. Только результат: чистая прибыль и рост акций. Если наши люди переймут такой подход, в России будет полно успешных предпринимателей, меняющих мир вокруг.

Мне нравится, какими темпами меняется общество. Только в последние 30 лет россияне стали ездить по миру. Вижу просто грандиозные изменения. Когда я гонял в Сингапур за техникой, русского человека было видно за километр: как он одевался, разговаривал, вел себя. Это было стыдно, да я и сам был такой отчасти. Сейчас русские, которых я вижу за границей, хорошо одеваются, правильно себя ведут. Когда мы вывозили молодежь из банка на этапы «Джиро д’ Италия» и «Тур де Франс», я имел возможность сравнить их с европейцами, и сравнение оказалось в нашу пользу. Мои коллеги по велокоманде отмечали: «Какие у тебя люди воспитанные, правильные, умные». Очень горд, что мы перестали выглядеть белыми воронами.

На встречах со студентами я всегда говорю об их счастье. Им повезло родиться в правильное время и в правильном месте. Россия – страна с огромным потенциалом. Мы видим, как интернет, коммуникации меняют мир и нашу страну в том числе. Поэтому возможностей сейчас намного больше, чем в 80-х или 90-х годах.