Читать книгу "Светлячки. Сборник рассказов"

Лапки

Фото автора

Попугай Ромка был крайне общительным и любопытным. Любопытным вплоть до трагических случаев в его жизни. Однажды на плите варился кисель. Он долго булькал в кастрюле, его помешивали шумовкой, наконец, оставили на слабом огне довариваться. Кастрюля огромная, поверхность гладкая и блестит. Долго попугай смотрел на кисельную гладь. Никак не мог понять, что это такое.

Хозяева вышли, даже не подозревая, что может случиться беда. По страшному, резкому крику сбежались все домочадцы. Несчастный корелла плавал в киселе. Кисель обволок его крылышки, он никак не мог выбраться из липкого плена. Увидев страшную картину, я ужаснулась, но не растерялась, смело сунув руку в кастрюлю с кипящим киселем выхватила страдальца и сразу же бросилась обмывать его под холодной водой. Мы оба обварились: у Ромки распухли лапки и вылезли все перышки на груди, моя рука покрылась волдырями. Я схватила Ромку, посадила за пазуху, обмотала бинтом свою руку и бросилась в ветеринарную клинику. Врач в клинике не был специалистом по птицам, он привык больше лечить кошек и собак, а поэтому осмотрев пациента, сказал:

– Нельзя терять время в поисках врача-орнитолога. Нужно поскорее бежать в аптеку и купить мазь от ожогов для детей. Попугай пострадал, но вылечить его можно. Пёрышки вырастут. Вовремя успели его достать.

я позвонила мужу: «Беги скорее в аптеку! Купи мазь от ожогов для детей! Срочно еду домой.»

Вернувшись домой, застала супруга со странным выражением лица.

Мазь купил?

Купил. Прихожу в аптеку. А, как мне сказать, что мазь попугаю нужна? Дай, думаю, скажу, что для ребенка. Ну и говорю: «Дайте мне, пожалуйста, мазь от ожогов, для ребенка.» Мне подали какую-то баночку. Смотрел на неё, смотрел… а как намазывать на лапки не знаю. Спрашиваю: «А как её на лапки мазать?» У аптекарши глаза выпучились: «На какие такие лапки, вы собираетесь мазь мазать? Что это у вас за ребенок такой? С лапками?» Не знал, что ей ответить. Говорю: «Лапки у него тоненькие. Обварились. Может, у вас палочки какие для накладывания мази есть?» Аптекарша в крик. Идите сюда все! Тут сумасшедший. Выведите его из аптеки. Он издевается над людями. А я не издевался. Пришлось сказать ей, что попугай у нас обварился. Меня чуть с охранником не вывели. В общем, сама в следующий раз иди. Вот твоя мазь.

Прошло время. У меня зажила рука, у Ромки стали отрастать перышки на животе, поправились и его лапки. Мазь мы с ним использовали одну на двоих.

Кастрюлю Ромка запомнил на всю жизнь. Она стала для него врагом номер один, после веника. Как только её доставали из шкафа, Ромка поднимал жёлтый хохол, кричал резким и отчаянным голосом «Привет». Почему «привет» сначала никто не понимал, а потом догадались, это лучшее, что Роман выговаривал. Таким образом, он пытался указать нам, что появился монстр, которого надо скорее выгонять. Потому что он, этот монстр, варит заживо всех и птиц.

Это чудо природы прожило в нашей семье 16 лет. К сожаленью Ромка сильно заболел и вскоре его не стало, но память о нашем пернатом друге, навсегда осталась с нами.

Про хомячков Машку и Гришку

Фото автора

Сначала появилась Машка: молодая хомячиха полная сил и здоровья. Альбинос. Глаза у Машки были красные и горели, как габаритные огни. Машка оказалась шустрой и прожорливой девочкой. Клетка у неё была обустроена по всем правилам, как у настоящей сельской хозяйки. В одном углу находился туалет (это не правда, что хомяки гадят, где попало), в другом – продовольственный склад и рядом оборудованное гнездо из ваты. Машка наблюдала за провиантом. Она была ласковая, никогда не кусалась и с удовольствием со всеми общалась. Для поддержания аппетитных форм тела в середине клетки стояло колесо, где Машка по ночам наматывала круги, мигая габаритными огнями. Но жадность хомячихи в еде, доводила посетителей «Клуба хомяков» до истеричного смеха.

Иногда мы проверяли порог её жадности. Насыпали вне клетки изрядную порцию зерна.

Фото автора

Увидев еду, Машка начинала ломиться в дверцу упитанным тельцем и как только открывали защелку, неслась на своих коротеньких лапках к вожделенному зерну. Покрепче садилась на основательную попу и начинала кулачками передних лапок ловко рассовывать зерно по защечным мешкам. Набив полные мешки, превратившись в живой квадрат с глазками по бокам, хомячиха страшно злилась, что за один заход все не входит. Еще раз усаживалась перед провизией и кулачками пыталась утрамбовать зерно, так, чтобы оно не вываливалось изо рта. Промучившись несколько минут, живой меховой ком бежал в клетку, быстро выбивал зерно и пулей летел к оставшейся кучке. Запыхавшись, злясь и покрепче усевшись на короткий хвостик, она старательно тромбовала вторую порцию за щечками. К третьей ходке мы ей подкладывали длинные сухие макаронины. От скаредности у Машки округлялись до огромных размеров красноватые бусины, она начинала быстро и нервно перегрызать макаронины на отдельные палочки. Уложив все это в поленницу перед собой, приступала к закладыванию дровишек в защечные мешки. Маша упорно заталкивала их сначала в один, а затем в другой мешок, становясь похожей на противотанкового ежа. Макароны кололись. Машка плакала, но упорно продолжала экзекуцию. Изо её рта крест-накрест торчали макароны. Рот не закрывался, а добро надо было уносить. Машка бежала к дверце и с ужасом обнаруживала, что с торчащими макаронами не может в неё пролезть. Первая попытка была зайти в дом задом, так сказать задним ходом, но на голове объект заклинивало в дверях, и раздавался треск ломающихся макарон. Тогда она молниеносно вычищала мешки, суетливо забегала внутрь и начинала по одной палочке перекладывать стратегический запас. Перетаскав, бежала за оставшимся и только добрав все до последней крошки, хлопалась со всего маха в ватное гнездо. Жизнь хомячихи выглядела дневным кошмаром. Ела она по ночам, по ночам же и гоняла в колесе здоровья.

Однажды к нам в гости пришел соседский кот. Хорошенько принюхавшись, кот обнаружил для себя весьма приятный запах грызуна и не спеша пришёл полюбоваться Машей. Маша в это время спала. Клетка стояла довольно низко на тумбочке, и Машино гнездо получилось на уровне носа кота. Кот шумно втянул воздух. Маша проснулась. Протерла кулачками сонные глазки и уставилась на нахальную, усатую морду.

Мы думали Машка начнет волноваться, искать убежище, пищать. Не тут-то было. Хомячиха вспомнила о продуктах. Совершенно забыв о том, что сама является отличным ужином и начала стаскивать стратегический запас зерна и макарон ровно в середину клетки.

Кот заинтересованно смотрел, затем попытался просунуть лапу в клетку, чтобы достать суетящуюся Машу. На хомячиху это никакого впечатления не произвело. Она только ещё быстрее, пыхтя и отдуваясь, стала носить зерно на середину клетки. Всё это время кот пытался вскрыть дверцу. Чем быстрее сновала по клетке хомячиха, тем активнее кот пытался работать медвежатником.

Закончив перенос провианта Маша удовлетворенно осмотрела хозяйство и… села сверху на кучу зерна: «Вот так вам – коты проклятые.» Она была недосягаема, как звезда Альтаир. Просто удовлетворенно сидела и буравила бусинками кота. Дальше издеваться над Машей и котом мы не стали. Отправили гостя восвояси. Как только хомячиха обнаружила отсутствие врага, так сразу же принялась перетаскивать провизию на прежнее место. Перетаскав всё еще раз, удовлетворенно окинув взором родные пенаты, усталая Маша легла спать в ватный шар.

Вскоре Маша повзрослела, и мы решили купить ей жениха. Выбирали долго, подращенного. Наконец, нашли такого же белого и гладкого, упитанного и с красноватыми глазами. Назвали его Гришкой и в первый же день познакомили с Машкой. Если бы мы знали в то время, что у крыс и хомяков матриархат, то были бы осторожнее в своих действиях. Гришке Маша понравилась: бойкая, хозяйственная женщина детородного возраста. Он принялся активно ухаживать за дамой. Но голодным ведь сидеть тоже не будешь? Поэтому Гришка внутри жилья организовал свой продовольственный склад в другом конце клетки, и соответственно рядом со складом было построено еще одно, пока, холостяцкое гнездо. Маша жадно косила взглядом на продукты Гриши. И в один прекрасный день стала активно подворовывать всё, что плохо лежит. Как только Гришка ложился спать, уютно завернувшись в вату, из соседнего гнезда высовывались плутоватые бусинки Маша шла за провиантом. Озираясь подбегала к кучке Гришкиного зерна, быстро набивала защечные мешки и торопливо семенила к своему складику. Затем выворачивала щечки наизнанку и удовлетворенно разглядывала растущий запас. Гришкина провизия таяла на глазах. Окончательно его терпение лопнуло, когда обнаглевшая Машка утащила большущий ком ваты прямо из-под него. От жадности и нетерпения Машка так трясла спальню Гришки, что он проснулся и решил дать отпор нахальной соседке. Они сцепились. Да как. По клетке покатился белый ком, из которого клочьями полетела шерсть. В воздухе раздавался боевой писк. Неожиданно Гришка отлетел от Машки и быстро вскарабкался по прутьям под потолок клетки. Вскарабкался, да так там и остался. Спуститься вниз Машка ему не давала. Она ходила внизу и зорко бдила за перемещение акробата Гришки. Как только Гришка сползал чуть ниже, он мгновенно получал ощутимый укус под попу. Взвывая голосом хориста, Гриша висел, практически, на потолке. Мы пожалели его и достал из клетки. Гришка пострадал. У него был прокушен до крови нос и в некоторых местах виднелось голое розовое тело, там, где клоками была выдрана шерсть. Пришлось Гришу на время отсадить от крепкой и вредной Машки. Зато Машка успокоилась, тут же соединила провиант в одну огромную кучу и перекатила ватный ком Гришки в свое гнездо. С такими запасами она могла пережить не одну зимовку, а с утеплителем даже и в Антарктиде. Гришка временно поселился жить в пустом аквариуме. Но скоро подошло время женитьбы. Маша бегала по клетке, везде ставила метки, да и Гришка в соседнем аквариуме тоже явно волновался. Пару вновь соединили.

 
Григорий молод и игрив,
И взгляд, на Машку положив,
Отдал ей все свое зерно,
А вместе с ним – души тепло.
 
 
Елейно Маше предложил
И задыхаясь, подарил.
А Машка пискнула: «Мое!»
И тут же слопала зерно.
 
 
Внутри тут что-то сорвалось,
Хомяк почуял просто злость
Но к Машке Гришка не остыл,
И все равно ее любил…
 
 
Как следствие подобных дел,
Хомяк облез и похудел,
Любовь до ручки довела,
Жалели Гришку – хомяка.
 
 
Мы от любви его спасли,
А то бы он отдал концы.
 

Три дня в клетке была идиллия, правда, Гришка спал рядом ватным гнездом супруги без единого комочка ваты на голом полу. Но, судя по всему, все равно был счастлив. Ему изредка давали поесть (Маша зорко следила за неприкасаемым запасом), могла дать жениху в лучшем случае несколько зернышек, в худшем хорошего пинка. Но иногда «ОНИ» проявляли свою благосклонность. Продолжалось это недолго. На третий день мы нашли его висящим под потолком с прокушенным в очередной раз носом и изрядно покусанными боками. Машка бесновалась внизу.

Григория в срочном порядке эвакуировали в аквариум, и пока его лечили, Машка утолщала гнездо. Через три недели у Машки родились двенадцать хомячат. Прелестные голые малыши. Маша оказалась примерной мамашей. Выкормила десять детишек. А вот двух она съела. Да-да. Именно съела. Это было омерзительно. После её поступка, мы проштудировали кучу литературы и поняли, что это закон природы. Слабых и умирающих – хомяки уничтожают без следа. Эти хомячата вряд ли бы выросли.

С тех пор Гришка стал жить отдельно. Допускали его к Машке раз в два месяца на пару тройку дней. Их детишек мы пристраивали в добрые руки: часть в детский садик, часть детям нашего дома, часть родственникам.

Дальше так продолжаться не могло. Наши друзья и знакомые попросили прекратить производство грызунов в промышленном количестве. У многих они сбегали в квартире: у одного знакомого в диване прогрызли дыру, свили гнездо и вывели потомство; у другого хомяк ушёл в вентиляционную трубу; у третьего сгрыз что-то внутри фортепьяно, на котором играла дочка. В детском садике один из хомяков утонул в аквариуме с рыбками (не без помощи, конечно). Поэтому остаток жизни Машка и Гришка прожили порознь. Каждый в своём гнезде, со своим стратегическим запасом.

Хойнольфинь

Хойнольфинь – кличка персидского кота, подаренного нам в Венгрии. В далёкие восьмидесятые годы прошлого столетия наша семья оказалась в Венгерской республике, где мой муж выполнял воинскую повинность после окончания института. Приехали в Венгрию в полном составе, вместе с нашей полусиамской кошкой Каськой. Нам выделили малюсенькую комнатку в многоквартирном общежитии. Комнатка была особенная. Соседи никогда не переступали её порог. Мы долго не могли понять в чём дело, пока за вечерним чаепитием на общей кухне, случайно не проговорилась одна из соседок.

– Ребята, а вы знаете в чьей комнате живете? В вашей комнате повесился на оконной раме офицер танкист. Жена загуляла, пока он был в местной командировке. Проверял новые танки на полигоне. Вернулся. Нашептали ему про жену. Он скандалить с ней начал. Она разозлилась, велела ему убираться прочь. Вышла сюда к нам на кухню. Сидим с ней чай пьём, как с вами сейчас, слышим хрип какой-то в коридоре. Побежали к их комнате, а он синенький на оконной раме висит. Сняли. Врача вызвали. Сами в это время искусственное дыхание делали и массаж сердца. Откачали. Комиссовали его, ещё и справку выдали о невменяемости. У него потом проблемы с работой были. Уехали они.

Напугала нас эта история, а что делать. Служить надобно. Денег за службу платили мало. Устроился муж на подработку, после службы. Занялся ремонтом телевизоров для местного населения и однажды, пришел домой не один, а с венгром. Этот венгр, увидев нашу кошку, заглянув в её голубые глаза, потерял голову.

– Продайте кошку.

– Не продается!

– Продайте. У нас такие кошки называются гималайскими. Вы себе в России еще купите…

А нрав у нашей Каськи был свирепый. Муж подумал, подумал и говорит: «Забирайте.»

Венгр наклонился, а поскольку был обременен пивным брюшком, то еще и закряхтел, пытаясь отловить Касю, и началось… Кася зажгла глаза красным огнём, выгнула спину динозавра, выпустила острейшие коготки и начала наступать на венгра. Тот попятился, выпрямился и сказал:

– Пожалуй… я не буду покупать эту кошку. К тому же она немолодая.

Венгр удалился восвояси.

Спустя некоторое время у него снова сломался телевизор. Он приехал к нам на машине, забрал мужа, и они укатили. На следующий день венгр снова приехал и попросил нас двоих поехать с ним в гости к его знакомой.

В гостях, во дворике частного домика, мы обнаружили роскошную персидскую кошку красно-рыжего окраса с апельсиновыми глазами. К нам вышла худенькая, черноглазая хозяйка. Поздоровалась и попросила подождать её на веранде. Мы присели на диванчик. Вскоре дверь из дома отворилась и перед нашими изумленными глазами возникли четыре персидских котёнка: три огненно-рыжие кошечки и белоснежный кот с голубыми глазами.

Увидев наши изумленные лица, хозяйка улыбаясь сказала, что она знает про нашу злую красавицу, и в пару ей, хочет подарить нам белого мальчика. Это была её благодарность за работу, которую сделал мой муж

Отказываться от такого «чуда» было неразумно. Я спросила, насколько позволяли мои познания в венгерском языке, а как его зовут?

– Хойнольфинь. – Ответила женщина.

– Что это означает?

– Ничто, – засмеялась венгерка, – просто красивое название.

Мы выпили предложенного сока, поблагодарили женщину за подарок и отправились домой.

Дома на общей кухне я представила сокровище на всеобщее обозрение. Восемь военных семей внимательно рассматривали подарок.

Почесав щёку один из мужчин спросил:

– А зовут-то его как?

– Хойнольфинь…

– Чего? – засмеялся белорус Василий.

– Эй, сунь буй в чай! – веселился Пётр. – Рыбу, будешь жрать?

– Товарищи! – моему возмущению не было предела, – его Хойнольфинь зовут!

– Хуйвибин! – пролепетала жена Василия.

– Во! Придумал! – выпалил Алексей. – Хоня!..

Так с его лёгкой руки и закрепилось за котом имя. И начал Хоня показывать нам чудеса венгерской дрессировки. Для начала он залез ко мне на колени и потребовал вычёсывания шерсти. Желательно пальчиком и не дергая сильно шерстки. Потом выяснились кулинарные пристрастия. Они состояли в том, что при виде кочана свежей капусты, кот трясся и орал, мог схватить капустный лист и упрятать в укромный уголок, а уж при виде свежих очисток от картофеля у Хони, вообще, начинался приступ эпилепсии. У него текли слюни с пузырями, а голос становился противным до невозможности.

Возникла еще одна проблема. Кошка Кася не желала дружить с новоявленным женихом, ну не нравилась ей эта холеная голубоглазая морда в белом пушку, поэтому она его лупила. Исправно. Утром, вечером, на сон грядущий. Кот жаловался, мурлыкал песенки о своей любви, но затаил на Касю кровавую месть, которая выразилась немного погодя в пикантной ситуации.

Дождался любовной горячки у Каси. Она пустилась во все тяжкие в поисках претендента. Претендент был рядом и не дремал. Хоня выбрал момент и начал заигрывать с Касей, строить глазки, устраивать игрища в горелки. И когда настал кульминационный момент, и Кася согласилась на акт любви, встала перед Хоней и отогнула хвост в сторону, приготовившись к дальнейшим ухаживаниям кавалера… Хоня ей припомнил всё. Подошёл к Касе со стороны хвоста и впиявился зубами ей под хвост. Кася взвыла, сделала мгновенный разворот, врезала жениху так, что первый белый клок отлетел в высоту на пол метра. Дальше ничего нельзя было разобрать. По полу с воем полицейской сирены покатился огромный комок шерсти. Из комка по всей комнате полетели клочья шерсти. Итог потасовки был печальным. Кася навсегда осталась старой девой и больше не верила мужчинам. Хойнольфинь понял: «Женщины – это фурии с неуравновешенным характером. Всё чего можно от них ждать, это оплеухи, когда ты с ней всего-навсего пошутил.»

Через два года мы вернулись домой в Москву и с Хоней произошёл ещё один забавный случай. Мы не взяли родословную на Хойнольфиня, за ней нужно было ехать в Будапешт, поэтому решили оформить документы в московском клубе «Фауна». Договорились с клубом. Назначили время. Была зима. Мы приготовили большую сумку, чтобы ехать в метро с котом. Посадили Хоню в сумку. В вагоне метро было очень жарко. Муж снял вязаную шапочку с головы, и чтобы не держать её в руках сунул в сумку к Хоне. Так Хоня с шапкой и доехал до клуба. В клубе перс всем понравился. Документы нам обещали выправить.

На следующий день мы снова вместе поехали по делам. Сели в метро на лавочку. Разговорились и вдруг муж, скривившись, чуть ли не затыкая нос пальцами, произносит:

– Ты что! Не моешься! Извини, но от тебя пахнет мочой…

У меня от наглости супруга глаза из орбит повылезали. Я стала нервно принюхиваться. Муж понял, что перегнул палку, и чтобы смягчить ситуацию наклонился ко мне. В нос ударил стойкий запах кошачьей мочи.

– Шапку сними!

Мы так смеялись, что чуть не проехали свою остановку. А уж сколько ласковых слов было сказано про породистого кота и его заграничную подлость. Вот такая веселая история получилась с венгерским котом. К сожалению, Хоню летом у нас украли. Мы были на работе. Сеток на окнах тогда ещё не было. Хоня вышел через балкон погулять. Перелез к соседям, потом дальше. Больше мы его никогда не видели. В Москве тогда персы были редкой породой.

Мишка

Стоял холодный февральский день. Мела метель. У булочной сидел несчастный, лохматый пес с чёрной грязной шерстью, с тоской наблюдая за прохожими, спешившими по своим делам. Он ждал. Может, кто-нибудь бросит голодной собаке маленький тёплый кусочек хлеба. Многие проходили мимо, другие останавливались, жалели собачку, доставали из сумки угощение.

Целый месяц мимо собаки ходили двое прохожих, которые всегда угощали пса, но, однажды, они остановились рядом с собакой. Мужчина печально сказал своей спутнице:

– У этой собаки нет хозяина. Посмотри в его глаза, в них столько грусти…

– Да нет, – ответила женщина, – хозяин, наверное, в булочной. Или вон тот гражданин, что звонит в телефонной будке?!

Но из булочной люди шли мимо, не обращая никакого внимания на собаку. Гражданин из телефонной будки тоже ушел, даже не взглянув в сторону пса. И тогда мужчина с женщиной достали кусочек вкусного хлеба и протянули собаке. Пёс с жадностью съел его. Они достали еще кусочек, и еще…. Пёс ел и не мог насытиться. А когда они повернулись и пошли домой, собака побежала за ними. Они так и дошли вместе до подъезда. Собака робко вошла в подъезд заглядывая в глаза людям. Поднялась с ними до квартиры. Дверь открыли. Пёс вошел в квартиру и сел у входной двери. Он не побежал по квартире нюхать и проверять, кто здесь живет, так как делают другие собаки. Он сидел и смотрел с вопросом в глазах: «Выгонят или нет?»

Своей интеллигентностью, тактичностью пёс покорил мужчину и женщину. А они смотрели на него и говорили между собой. До его ушей долетали слова: «Интересно какой он породы? Дворянин? Какой он грязный и лохматый.»

– Мешок с шерстью, – вдруг сказал мужчина, – как бы нам его назвать? Давай назовем его Мишок! Нет. Мишка.

Пёс продолжал сидеть у двери, но что-то ему подсказывало, что его возьмут, обязательно возьмут. Действительно. Его взяли на руки, отнесли в ванную комнату, где долго-долго мыли. Когда его отмыли и высушили, перед новыми хозяевами стояло пушистое облако, теперь, уже серого цвета. Мужчина с женщиной стали к нему приглядываться. Им показалось что пёс похож на пуделя. Но нет, решили они, возможно, пудель там и был, но, скорее всего, это всё-таки дворянин.

А на следующий день пригласили ветеринарного врача, который осмотрел Мишку и подтвердил, что это настоящий пудель. Осмотрел пёсика. Он был здоров и молод. Его просто нужно было откормить, так как он наголодался и много скитался.

Фото автора

Мишку откормили. Сделали ему очаровательную стрижку. У него появился задорный помпончик на хвосте. Очаровательные ушки с кудрявой шерстью висели по бокам головы. Задорные, карие глаза, весело смотрели на мир. Так в нашем дворе появился серебристый пудель Мишка. Скоро Мишка подружился с собаками и их хозяевами. Стал гулять каждый вечер на нашей дружной собачьей площадке и прожил много-много лет со своими хозяевами, став самым любимым пёсиком на свете.