Читать книгу "Непокорные"

ГЛАВА 16. Несчастный случай

Карета арнестской королевы после многодневной дороги въехала в мейфорские владения. В груди у Карленны защемило от вида родного дома, но мысль о погибшем брате вытолкала из разума все тёплые воспоминания. Слуга, которого королева послала на разведку, доложил, что тело Сердона уже доставили в храм Существ, и похороны пройдут завтра.

– Он умер на конюшне. Местные говорят, что его ударил взбесившийся конь. Несчастный случай, – сообщил слуга, повторив то, что Карленна уже знала из письма ведьмы.

– Отнеси мои вещи наверх, – бесстрастно приказала она.

Королева не верила в такие невообразимые совпадения: Сердон умер именно тогда, когда должен был получить разоблачающее письмо про жену-ведьму. Карленна была уверена, это и стало его погибелью.

Она направилась в ту самую конюшню, где смерть забрала её брата в мир Существ. Здесь пахло соломой и навозом, а свет едва проникал через небольшое окно под потолком. Девушка потопталась у входа, вглядываясь в недра конюшни. Она окликнула мелькнувшую внутри тень, и на её зов вышел конюх.

– Ваше Высочество! – обрадовался он, узнав бывшую калледионскую принцессу, и тут же исправился: – Простите, Ваше Величество. Сожалею, что домой вас привело такое печальное событие.

Девушка холодно заметила:

– Калледионские короли сменяются так поспешно, что я не успеваю страдать.

Конюх не нашёлся, что ответить. Он отступил в сторону, пропуская Карленну внутрь конюшни. Она спросила, осматриваясь:

– Как он умер?

– Несчастный случай, – конюх горестно опустил глаза.

– Мне нужны подробности.

Мужчина вздохнул, начиная рассказ.

Всё случилось ранним утром. Сердон выезжал по делам. Он спустился в конюшню, велел готовить ему коня и спокойно ждал в стороне, переговариваясь с конюхом о пустяковых делах. Король уже взобрался на коня, когда послышался топот и сюда влетел мальчишка. Он передал королю письмо и так же споро уехал. Его Величество спешился и принялся читать.

Послание разозлило короля. Сердон приказал тотчас позвать сюда королеву. Шоара пришла, и они с мужем долго переговаривались о чём-то. Конюх ждал снаружи, болтая с дворовыми слугами, когда раздался истошный крик. Все бросились в конюшню и обнаружили королеву рядом с истекающим кровью мужем. Его голова была пробита, а рядом бесновался королевский конь, чьё копыто обагрилось кровавыми брызгами. Пока конюх унимал животных, слуги вызвали лекаря, но скорее не чтобы тот помог Сердону, а чтобы засвидетельствовал его смерть.

– А что Шоара? – уточнила Карленна.

– Королева плакала. Она молила Существ, чтобы те спасли короля, – отозвался конюх.

Словно услышав зов, у входа на конюшню появилась молодая вдова. В траурном чёрном платье и с чёрными искусственными цветами в волосах она вызывала сочувствие у всех, кроме Карленны. Конюх поклонился калледионской королеве. Она кивнула ему в ответ, затем обратила взгляд на гостью, которая стояла не шелохнувшись.

– Моя дорогая! – Шоара с объятиями подошла к бывшей подруге. – Как жаль, что не радость, а трагедия вновь свела нас вместе.

Карленна обняла ведьму и пробормотала, что ей тоже очень жаль.

– Почему ты не послала за мной, когда приехала? Я хотела встретить тебя как подобает, а не найти на конюшне! – воскликнула Шоара. – Идём, я провожу тебя в твою комнату. Не стоит тебе быть здесь, – ведьма горестно указала на то место, где, по словам конюха, лежал мёртвый король.

Девушки вышли из конюшни.

– Ты убила его, – даже не спросила, а утвердила Карленна, стоило ей с Шоарой оказаться наедине.

– Нет, не я. Его убил конь. Тебе наверняка уже доложили о несчастном случае.

– Какая удача для тебя, что Сердон умер тогда же, когда получил письмо от меня.

– Письмо? – улыбнулась Шоара.

– В котором описываются твои преступления. Я рассказала ему, что ты ведьма, и тут же его лягнул конь. Интересное совпадение.

– И что ты хочешь этим сказать?

– Что ты убила его, – упрямо повторила Карленна.

– Не я. Это сделала ты, милая, когда написала то письмо. И Тео тоже убила ты. И Джеральда убила ты. И Охотника – тоже ты. Ты убила их всех, когда смолчала обо мне.

– Я не виновата в их смертях!

– Виновата. – На бледном лице Шоары играла поганая улыбка.

– Это всё сделала ты!

– Докажи.

Карленна остановилась. Она резко схватила Шоару за руку и развернула к себе, желая взглянуть убийце в глаза. В них не нашлось ни капли страха – лишь насмешка.

– Интересно, что будет, если я во всеуслышание объявлю о том, что ты ведьма? – угрожающе спросила Карленна.

Шоара пожала плечами:

– Тебе никто не поверит.

– Я расскажу про письмо. Тебя ещё не спрашивали, что за послание получил Сердон перед смертью? Почему он тут же позвал тебя? Мальчишка-посыльный подтвердит, что оно от меня, – пригрозила Карленна. – И когда меня спросят, что я написала, я раскрою правду.

– Я и сама могу рассказать, что было в письме, – пожала плечами Шоара. – Ты просила освободить Адрена из темницы и вернуть его в Арнест, а Сердон позвал меня, чтобы узнать моё мнение.

– Это неправда! – вскричала Карленна.

– Разве?

– Письмо найдут, и тогда…

– Найдут?

Королевам пришлось прерваться, когда мимо проходили посторонние. Карленна сбавила голос:

– Куда ты дела письмо?

– Сожгла, – ухмыльнулась Шоара. – Но если кто-то будет спрашивать, то, кажется, письмо выпало из рук Сердона, когда конь лягнул его. А потом на конюшне прибирались, письмо наверняка не заметили среди сена и вымели на улицу. Его уже не найти. Как жаль, как жаль, – протянула ведьма.

Девушки добрались до комнаты Карленны, и Шоара припугнула напоследок:

– Лучше тебе молчать, дорогая. Если ты всё же попытаешься оклеветать меня, то я заявлю, что ты просто хочешь заполучить калледионский трон.

– Я вовсе не хочу получить калледионский трон!

Шоара заявила:

– Хочешь. Именно поэтому твой муж убил Тео, предыдущего короля. И теперь, когда и второй твой брат умер, ты хочешь сесть на трон, но не можешь сделать это из-за меня. У Сердона осталась дочь, наследница престола, и королевой Калледиона однажды станет она, а не ты. Мой долг как матери и регентши защитить её от тебя. Людям понравится эта версия, и они возненавидят тебя. Если ты, конечно, попытаешься оклеветать меня. Если ты будешь молчать, то всё будет хорошо – для всех нас.

Карленна скрежетнула зубами. Шоара открыла дверь в комнату гостьи:

– Проходи, дорогая. Встретимся завтра на похоронах. Постарайся вести себя хорошо.

Карленна машинально зашла внутрь. Дверь закрылась за ней, и девушка осталась одна в своей старой комнате, которая теперь казалась ей чужой. На ворсистом розовом покрывале скопилась пыль, которая взмыла в воздух, когда Карленна села на кровать. Шкаф пустовал. В него слуги начали развешивать одежду, которую королева привезла с собой из Тереоля. В сторону тайников, где Карленна однажды прятала чёрную книгу, она сталась не смотреть.

Девушка чувствовала себя изгнанницей. Пусть её приняли хорошо, но Мейфор перестал быть её домом.

Новый день рваным дождём набросился на королевский замок. Все готовились к похоронам. Для Карленны они оказались вторыми за последние полгода, третьими – за год. Четвёртыми и даже пятыми, если припомнить ещё смерти охотника, ставшего королеве ненавистным, и матери, которую она и так считала мёртвой многие годы.

Карленна надела чёрное платье. Стражники проводили её к храму Существ, где лежало тело брата. Двери были раскрыты, ко входу змеёй извивалась очередь для прощания с королём. Внутри девушку уже ждали близкие короля: его жена с дочерью, друзья, советники. Служители зажгли свечи и благовония, и симфония запахов расползлась по всему залу. Первой к гробу подошла королева с маленькой принцессой. Она изобразила слёзы и после, вытирая лицо, села на лавку в углу. Следом к мёртвому королю приблизилась Карленна. Она давно не видела брата и сейчас, глядя на него, не узнавала. Он осунулся, черты лица заострились. Хотя слуги сделали всё возможное, чтобы скрыть вмятину от лошадиного удара, Карленна заметила, как неровно лежит голова Сердона.

Девушка склонилась над братом, взяла его за руку. Ладонь оказалась тяжёлой и норовила выскользнуть из пальцев Карленны. «Прости, – прошептала она. – Прости, что молчала. Надо было рассказать обо всём раньше, пока папа был жив». Больше ей нечего было сказать. Почувствовав духоту, она поспешила наружу.

Едва Карленна покинула храм, как услышала позади себя шаги. Шоара взяла её под руку:

– Вечером придёшь на прощальный ужин, дорогая.

– Хорошо, – ответила Карленна, выдёргивая локоть.

– А завтра утром уедешь в Арнест.

– Уже? Мне нельзя погостить в родном доме?

– Двух дней здесь тебе достаточно. Тебя ждут дела в Арнесте.

– Какие дела?

– Война.

– Зачем она тебе?

– Чтобы возродить Великую Амиррию, – сладко улыбнулась Шоара. – Хочу объединить континент и сделать его безопасным для ведьм, чтобы никто больше не уничтожал их, как это делала твоя семья. Поэтому ты вернёшься в Арнест и соберёшь для меня армию. Мне доложили, что ты уже приструнила советников, и они не помешают тебе начать войну, верно?

– Не помешают, – с досадой подтвердила Карленна.

Правящий Совет, генерал Пьех, старший офицер Эшет и все солдаты подчинялись ей. А она подчинялась ведьме.

– Значит, война близко, моя дорогая, – предупредила Шоара и отпустила гостью.

Стоило первой звезде засиять на небе, Карленна раскрыла шкаф, охапкой схватила свои платья с вешалок и приказала сложить их в дорогу. Она отсидела прощальный ужас и тотчас отправилась к своей карете. Ворота раскрылись, выпуская королеву из её прежнего дома. В окне кареты она видела храм Существ, чей купол блестел на холме, и размышляла о том, как ей перехитрить ведьму. Ничего пока не приходило на ум. Разве что…

ГЛАВА 17. Новое задание

Колонна призраков, вымотанных после бойни с повстанцами, растянулась по лесу, опоясывающему Монт-д’Эталь. Роберт ехал одним из последних. Он изредка поднимал отяжелевшие веки, разглядывая монт-д’этальские башни, заслонявшие небо. Рядом ехала Маргарет. Она едва цеплялась за узду, затасканное платье отливало подвальной пылью, но всё же принцесса выглядела расслабленной из-за близости дома и родных людей.

Позади плелись связанные повстанцы. Они были, как плющ: срезаешь в одном месте, так он прорастает в другом, но на этот раз все надеялись, что с повстанцами покончено.

Всадники добрались до замка. Под всеобщее ликование принцессу передали брату-королю, и Роберт с облегчением отметил, что его работа выполнена. По приезде в Монт-д’Эталь он собрался пойти к Фергюсу, чтобы отчитаться о проведённом бое против повстанцев и о спасении принцессы, но краем глаза заметил во дворе постороннюю карету. На первый взгляд в этом не было ничего странного: обычная карета, богато отделанная. Однако неспроста же она оказалась в Монт-д’Этале сразу после возвращения принцессы! Роберта охватило нехорошее предчувствие. Оно усилилось, когда слуга сообщил, что король зовёт призрака к себе.

С тяжёлым сердцем юноша поднялся в кабинет. Едва открыв дверь, он увидел чересчур хмурого Ника и Фергюса рядом – если король и советник-инквизитор собираются вместе и вызывают кого-то к себе, то это не сулит ничего хорошего.

– Мне рассказали, что это из-за тебя, оказывается, сбежал Харео, – сердито проговорил Ник. Инквизитор успокаивающе положил ему руку на плечо. – Из-за твоей ошибки он попал к повстанцам и помог им взорвать Королевскую башню.

Роберт спрятал взгляд. Самое время было начать оправдываться, но подходящие слова, как назло, не шли на ум.

– За подобные проступки полагается казнь. Но тебе повезло, что призраки до последнего тебя выгораживали, – продолжил король. – И лорд Кединберг замолвил за тебя слово. Да и Маргарет благодарна за спасение. Словом – тебе очень повезло. Но чтобы избежать наказания, тебе придётся постараться. Призраки сказали, ты пытался таким способом выяснить у Харео подробности о некоем Дереке юн Бальфуре?

– Да, – подтвердил Роберт. – Не просто пытался, а добился своего. Дерек, как и Харео, зарабатывал на перепродаже краденого.

Король и инквизитор посмотрели друг на друга, покачав головами. Старик вступил в разговор:

– Ты знал, что Димир предложил Дереку сделку: жениться на принцессе и не забирать из казны деньги, которые внёс его погибший отец?

Роберт кивнул:

– Знал. Поэтому и хотел выяснить о Дереке что-нибудь плохое.

– Боюсь, эта информация нам не поможет. Дерек приехал в Монт-д’Эталь, и плохая репутация не помешает ему забрать своё. А своим он считает унаследованные деньги или принцессу. Требует, чтобы мы передали ему одно из двух.

– Маргарет наотрез отказалась от замужества, – добавил король. – И я поддерживаю её решение. Она только выпуталась из рук повстанцев, поэтому её трогать я точно не буду. Но если мы откажемся от свадьбы, то обязаны будем вернуть Дереку деньги из казны. В двойном размере.

– Почему в двойном? – удивился призрак.

– Потому что так написано в договоре.

Ник хлопнул по столу, указав на документ. Роберт подошёл ближе: перед ним лежал договор между королём Димиром и лордом Дереком с соответствующими печатями и подписями. И действительно, по соглашению «жених» должен был получить деньги в двойном размере, в утешение от сорванной свадьбы.

Роберт перечитал документ несколько раз. Король и инквизитор молчали. Все знали, что Эфлея нуждается в деньгах, и выдирать их из казны значило бы сильно навредить королевству. Но и отдать принцессу сомнительному человеку Ник не мог.

– Дерек дал нам время на раздумья. Через две недели он вернётся за ответом. Твоя задача, Роберт, сделать так, чтобы он не захотел возвращаться, – скупо приказал король. – Справишься?

Мурашки побежали по телу призрака. Инквизитор мягче повторил за Ником:

– Справишься?

Роберт перевёл взгляд на старика. Тот смотрел устало, но по-доброму.

– Справлюсь, – кивнул призрак.

Строки договора мерещились перед глазами, и он без труда вспомнил самое главное: тот пункт, благодаря которому королевство сможет безболезненно для казны избавиться от Дерека. Деньги не возвращаются, если жених сам откажется от свадьбы. И к этому у призрака созрел замысел, почву для которого он подготовил задолго до сегодняшнего дня. Оставалось лишь уладить некоторые детали.

Пару вечеров спустя Роберт выходил из подвалов инквизиции. В голове мельтешил план по устранению Дерека, в руках были документы, которые могли этому помочь. Ничто не могло отвлечь призрака от дела. Разве что тень, скользнувшая по двору – взгляд едва уцепился за неё, и Роберт уже было прошёл мимо, но особое предчувствие заставило его остановиться. Он сделал вид, будто споткнулся, и обернулся в сторону тени. Призрак разглядел длинное платье, зацепившееся за ветвь дворового куста, и с удивлением узнал принцессу Маргарет. Она пряталась за кустом, будто поджидала или высматривала что-то, а несколько мгновений спустя девушка уже кралась к железной двери инквизиции. Она тронула ручку и скрылась в подвалах. Роберт наспех нашёл других призраков и попросил позвать Фергюса. Он догадывался, что принцесса хочет сбежать – скорее всего, к прежнему любовнику, – и лишь инквизитор мог повлиять на неё.

Роберт скользнул в подвалы вслед за Маргарет. Она зажгла небольшую свечу и пошла по коридорам, беспрестанно оглядываясь. Вскоре девушка добралась до отсека, где располагался вход в тайные подземелья. Она вновь повертела головой и, сверившись с какой-то бумажкой, свернула туда. Дверь в секретные ходы была прикрыта, но не заперта. С тех пор как Фергюс дал добро на изучение тоннелей, проход перестали запирать на ключ. Принцесса заглянула туда, и Роберт решил, что пора заканчивать со слежкой. Он, уже не скрываясь, двинулся к девушке, но его опередил вовремя подоспевший Фергюс.

– Так-так-так, голубушка. – В голосе старика сочились и обида, и радость. – Только приехала и, не повидавшись со мной, спешишь покинуть Монт-д’Эталь? Принцессам полагается выезжать через главные ворота, а не пробираться по подземным тоннелям.

Маргарет испуганно обернулась:

– Лорд Фергюс?

– Не ожидала увидеть меня в моих же подвалах?

Девушка потупила взгляд. Однако Фергюс не стал её ни в чём обвинять, он действовал мягко, зная, какие слова будут иметь силу над принцессой.

– Я рад видеть тебя, голубушка. И, надеюсь, ты не будешь совершать опрометчивых поступков, – моё старческое сердце не выдержит очередной разлуки с тобой. Пойдём, я выведу тебя из подвалов.

– Простите, – прошептала девушка и покорно двинулась следом.

Роберт пошёл рядом.

– Расскажешь, откуда ты узнала про тайные ходы? – спросил старик.

– Лютер рассказал мне о подземельях перед тем, как сбежал. И утром я стащила у призраков план коридоров.

– Воровство – это преступление, – вмешался Роберт.

– Забавно слышать это от человека, который украл у меня указ, – хмыкнула Маргарет.

Фергюс покосился на призрака, но всё же, оставив без должного внимания очередной его поступок, продолжил расспрашивать принцессу:

– Так, значит, ты хотела через тоннели сбежать к Лютеру?

– Да, – созналась Маргарет. – Он сказал, что будет ждать меня там, где мы прятались после побега. Я люблю Лютера и буду с ним. Я знаю, что в замок приехал Дерек юн Бальфур, и не собираюсь выходить за него замуж.

– Ник и не хочет отдавать тебя замуж. Есть проблема, из-за которой он не может отказать Дереку, но Роберт попробует разобраться с женишком. Верно, Роберт? – уточнил старик с напором, и призрак поддакнул. – А насчёт Лютера ты могла бы поговорить с братом.

– Лютера считают предателем и преступником, – неуверенно отметила принцесса.

– Но ведь благодаря ему мы нашли тебя, – возразил Фергюс. – Поэтому не думаю, что Ник будет так уж против его возвращения.

– Да, наверно, – приободрилась принцесса.

– Только дождись, пока мы разберёмся с Дереком, – попросил инквизитор. Принцесса кивнула. – И не заходи больше в тоннели. Там опасно, они могут обвалиться. Тебя проводить до комнаты?

Маргарет помотала головой. Она попрощалась, а Роберт и Фергюс на всякий случай некоторое время наблюдали за двором: не побежит ли она снова в тоннели. Но никто не пробирался больше к железной двери, и они успокоились.

ГЛАВА 18. Решение Шоары

Короля разбудили рано. Тени, окаймлённые розоватым светом, покрывали монт-д’этальский двор, где расхаживали уставшие гвардейцы. Ник зажёг свечу, раскрыл гардероб и перебирал рубахи, скользя по ним бездумным взглядом. Он готовился к важной встрече: слуга доложил о прибытии калледионского посла.

Это был уже второй неудобный гость за последнее время. Первый – Дерек, бастард почившего лорда юн Бальфура, нетерпеливо дожидался решения: невеста или деньги. Теперь же короля захотел видеть и посол из Калледиона.

– Почему в такой ранний час? Он не хочет отдохнуть с дороги? – досадовал Ник.

– Он хочет говорить с королём немедленно, чтобы скорее уладить все дела, – ответил слуга.

Уже который год Калледион грозился пойти на Эфлею с войной, и до сих пор сражение откладывалось лишь благодаря удачному стечению обстоятельств и хитростей: то повстанцы недостаточно разгромили эфлейскую армию, то Анна Мельден чудесным образом уговорила Карленну погостить в Эфлее, то множественные смерти калледионских королей нарушали военные планы.

Никос дошёл до кабинета. Слуга зажёг свет, король протёр глаза, чтобы не выглядеть столь заспанным. Минутная стрелка в часах мерно тикала в утренней тишине, пока Ник с тревогой прислушивался к шагам. В дверь постучали, и секретарь ввёл в кабинет калледионского посла. То был низкорослый пузатый человек с холёным лицом. Под мышкой он держал стопку документов.

– Я представляю интересы Её Величества Шоары юн Реймстон, законной королевы Калледиона, – заговорил посол, усаживаясь в гостевое кресло.

Голос у него оказался резковатый и неприятный. Звучал он настолько же высокомерно, насколько высокомерно посол себя вёл.

– А Его Величество? Сердон юн Реймстон? – уточнил Ник. – Он действительно погиб?

Письмо о смерти калледионского короля прибыло этой же ночью, за несколько часов до приезда посла.

– Его Величество скончался, – подтвердил гость. – Несчастный случай.

– Несчастный случай?

– Короля ударил копытом его собственный конь. Насмерть. Теперь Калледионом правит Её Величество королева-регентша Шоара юн Реймстон.

– Любопытно. – Ник сложил руки перед собой и посмотрел будто бы сквозь посла. – Любопытно, – задумчиво повторил он, растягивая слово.

– Что именно любопытно?

– Я недавно прочитал, что амиррийский король, муж Мёртвой Королевы, тоже погиб при несчастном случае. Его загрызли волки. И его жена стала править Амиррией – вышло недолго, – пояснил Ник.

Посол насторожился, уши у него покраснели:

– К чему вы ведёте, Ваше Величество?

– Ни к чему. Просто вспомнилось.

Этой ночью Нику приснился сон о смерти калледионского короля. Там действительно присутствовал конь, удар, смерть, – всё как кратко описал посол; но присутствовала также и ведьма.

Стояло солнечное утро, и Сердон собирался на прогулку верхом. Пахло конюшней и сеном. Конюх снаряжал коня, король стоял в стороне возле окна, вдыхая чистый воздух, а Ник призраком наблюдал за ним. Лошадь вскоре была готова, и Сердон успел втиснуть одну ногу в стремя и привстать, как на конюшню влетел мальчишка с письмом. Король слез обратно на землю. Отпустив мальчишку, он принялся читать послание. С первых секунд его лицо, прежде спокойное, принялось меняться. Выделялись скулы, очерченные кудрявыми волосами, поднимались брови. Он читал, перебирая пальцами бумагу, дыхание тяжелело, а глаза наливались гневом. Отбросив письмо, Сердон приказал привести к нему королеву. Ник облокотился о стену и принялся ждать. Он надеялся, что проснётся не раньше, чем закончится эта сцена.

Шоара появилась с привычной улыбкой на лице. Ведьма выглядела излишне милой, – хотя Ник помнил, как она приставляла бритву к его горлу.

Сердон шикнул на конюха, и тот выбежал из конюшни, оставив короля и королеву наедине. Король потряс письмом перед лицом жены и спросил сквозь зубы, что всё это значит. Улыбка не покинула Шоару. Калледионская королева спокойно взяла бумагу из рук мужа, медленно развернула её, изучила. Она не выразила ни намёка на испуг. Нику в тот момент даже показалось, что ничего страшного в письме и вправду не написано – слишком уж уверенной выглядела Шоара. Она вернула письмо мужу.

– Здесь написано, что ты ведьма! – чуть ли не вскричал Сердон. – И ты убила моего отца и брата!

– Кто это написал? Твоя сестра? – невозмутимо уточнила королева и качнула головой. – Карленна злится на меня из-за того, что мы пленили Адрена. Хочет нас поссорить. Не удивлена, что она пытается оклеветать меня.

– Дрянные Существа, обвинения Карленны слишком уж логичны и подробны, чтобы быть ложью! – прорычал король.

Шоара наклонила голову набок, её улыбка погасла:

– Да, может и не ложь. – Её голос звучал спокойно.

Сердон отступил на шаг назад, удивлённо рассматривая жену. Конь заржал, чувствуя волнение хозяина, затрепыхалась бахрома, оторочившая седло. Король придержал коня.

– Так это ты?! Ты стоишь за всеми смертями?

– Как же я устала от всего этого! – закатила глаза ведьма. – Да, это я. – Шоара пристально посмотрела на мужа, он отвёл взгляд.

Повисло молчание. Конь беспокойно дёргал копытом, от соломы летела пыль.

– Я должен теперь… – забормотал король, оглядываясь по сторонам.

– Что ты должен? – со стальной лаской спросила ведьма.

– Все должны узнать об этом.

– Что ты собираешься делать? – Шоара шагнула вперёд, а Сердон отступил назад.

– Я скажу об этом всем.

Шоара вновь сделала шаг.

– Ты уверен? – Королева медленно приближалась к мужу, а он стоял, растерянный, выжидая чего-то, будто бы всё могло решиться само собой. Шоара дотронулась до его щеки, мягко провела ладонью по коже. – Так ли это необходимо? Мы же с тобой муж и жена. Благодаря мне ты получил трон.

Король, отстраняясь, шагнул назад. Но ведьма успела поймать его взгляд и, сделав это, резко проговорила шершавые колдовские слова. Они пролезли сквозь воздух, подобрались к мужу. Сердон застыл на месте, будто бы позировал художнику. Его мускулы дёргались: он силился двигаться, но скованное колдовскими цепями тело не подчинялось. Король лишился и голоса. Он издавал сдавленное мычание, но стены конюшни заглушали его зов о помощи. Зрачки Сердона бегали из стороны в сторону, перекидываясь то на Шоару, то на собственное неподвижное тело. Страх беспомощности. Непонимание – когда не знаешь, что происходит, как с этим бороться и когда это закончится. И закончится ли вообще? Сердон не владел собой, им управляла ведьма, та, за которой охотился его отец.

Ник однажды испытал то же самое. Он хорошо помнил эти чувства, когда ему угрожала смерть, но тело подчинялось не ему, а взгляду ведьмы.

Шоара неотрывно смотрела на мужа. Конь метался позади хозяина, ржал и ворошил копытами сено. Ведьма медленно зашагала в его сторону. Сердон следил за ней.

– Что со мной будет, если все узнают, что я ведьма? – спросила Шоара, утихомиривая коня. – Меня ведь захотят убить. А за что? За то, что не я выбирала, кем мне родиться? Мою мать казнили за колдовство, когда я была ещё малышкой. Она не делала никому зла, но её убили, потому что ведьм боятся. Твой отец боялся, Охотник боялся. Мне пришлось избавиться от них прежде, чем они убили бы меня. Разве можно меня винить в том, что я защищалась?

Лицо короля исказилось от злости. Наверно, он хотел бы ответить, но колдовские чары лишали жертву голоса. Ведьма аккуратно выпростала письмо из рук мужа. Король усердно цеплялся за бумагу непослушными пальцами, но не удержал. Шоара сжала письмо в руках, произнесла заклинание – и из-под пальцев посыпался пепел. Она картинно отряхнула руки.

– Письма больше нет. Доказательств больше нет. Мы могли бы забыть об этом и вернуться к прошлой жизни, – предложила ведьма.

Она вплотную подошла к мужу. Их взгляды всё ещё соприкасались в колдовской связи, и ведьма негромко проговорила:

– Только вот я не хочу возвращаться.

Она обошла мужа сзади и остановилась. Сердон уже не видел Шоару, но её магия оказалась настолько сильна, что девушке и не приходилось удерживать его взгляд. Она вздохнула. Потом резко ударила коня. Тот испугался, заржал, поднялся на дыбы, брыкнулся. Его копыто врезалось прямо в голову короля. Сердон упал лицом вниз, послышался лишь глухой шлепок об пол.

– Можешь двигаться, – проговорила Шоара, положив конец заклинанию.

Но король не двигался. Он лежал на земле, с окровавленным затылком, где виднелся белёсый край черепа. Сбоку свисала оторванная плоть с клоком волос. Так Сердон юн Реймстон, король Калледиона, погиб по воле жены.

Ник прильнул к стене. «Дрянные Существа!» – издал он пустой крик и вдруг испугался, что его услышат. Мало ли на что способна ведьма. Конь всё ещё бился, но на достаточном расстоянии, чтобы не задеть Шоару, а она тем временем присела возле мёртвого мужа и прошептала, гладя Сердона по разбитой голове:

– Твой отец убивал ведьм. А между тем лишь мы можем спасти континент от чудовищ. Я избавлю землю от ящеров и возрожу Великую Амиррию, дорогой.

После глаза Шоары налились слезами, и она закричала:

– Сюда! Скорее! Помогите!

На зов явился конюх, затем дворовые слуги. Конюшня наполнялась народом. Послали за лекарем, хотя его услуги вряд ли бы вернули короля к жизни.

– Я не знаю, я не понимаю, что произошло, – плакала Шоара. – Мы разговаривали, Сердон собирался ехать. Я не понимаю, почему конь взволновался и ударил его.

Её слезы выглядели искренними. Они капали на короля, а ведьма придерживала его искалеченную голову, укладывая её себе на колени. Потом Шоара изнеможённо отпустила мертвеца и, рыдая, закрыла лицо руками. Ник поверил бы ей, как остальные, если бы не был свидетелем ссоры её ссоры с мужем пару минут назад и если бы прежде не испытывал её магию на себе.

И вот теперь Ник сидел перед послом, который говорил от имени калледионской королевы. Королевы-ведьмы.

– Чего Шоара хочет? – спросил Ник.

– Её Величество считает, что континент должен стать един, как прежде, – величественно пояснил посол.

– То есть она собирается завоевать весь континент?

– Её Величество намерена объединить континент, – настойчиво повторил посол. – Её Величество продолжает традиции покойного короля.

«Которого сама же и убила», – дополнил про себя Ник.

– Допустим. И что ваша королева хочет от Эфлеи?

Посол протянул королю документы:

– Здесь перечислены все требования для вас. Её Величество желает, чтобы вы, представитель Эфлеи, – он назвал Ника не королём, а представителем, будто бы падение Эфлеи – уже решённое дело, – преклонили колено перед Калледионом.

– А если я откажусь?

– У вас есть месяц на исполнение требований Её Величества. Если вы ослушаетесь, то Калледион вынужден будет направить в Эфлею войска.

– Развяжете войну?

– Начнём объединение.

Король поджал губы. Посол тоже. Ник наскоро прочитал требования Шоары. Ничто и никто не помешает ей добиться своего, ведь от тех, кто мешает, она успешно избавляется.

– А другие королевства? – спросил он, откладывая лист с требованиями. – Арнест, Дакхаар – они уже преклонили колено? Они поддержат Калледион в войне против Эфлеи?

– Арнестом правит калледионская принцесса, – напомнил посол. – Разумеется, она поддержит родное королевство.

– А Дакхаар?

– А Дакхаар даже со своим чудовищем не выстоит против Калледиона.

– Вы в этом уверены? Вам стоит подучить историю, – бросил Ник.

– Я жду вашего ответа, – спокойно отозвался посол. – Вы готовы исполнить требования Её Величества?

Ник посерьёзнел:

– Передать Эфлею, её земли, войска, казну и остальное, что указано в этой бумажке, вашей королеве?

Будь он простым советником, а не сдержанным королём, он бы скомкал и бросил эти требования в лицо послу, а лучше – в лицо королеве-ведьме. Но Никос отвечал за целое королевство и должен был преподносить себя лучше, чем он есть на самом деле. Потому он дал дипломатичный ответ:

– Мне нужно время на раздумья.

– Хорошо. Я жду вашего ответа в оговоренный срок, – любезно согласился посол.

– Я распоряжусь, чтобы вам предоставили комнату, – с натянутой улыбкой пообещал король. Оба понимали, что послу не понравится грядущее решение.

После ухода гостя в кабинет заглянул секретарь. Ник сразу принялся за распоряжения:

– Приготовь послу комнату, приведи мне Роберта и Фергюса. И собери срочно советников, прежде всего главнокомандующего, пусть будут готовы зайти ко мне.

– Как прикажете, Ваше Величество, – поклонился секретарь и вышел.

Через некоторое время пришёл Роберт. Когда дверь открылась, Ник заметил, что снаружи уже собрались советники и любопытные слуги – слух о надвигающейся войне словно чума распространялся по Монт-д’Эталю. Советники красноречиво посмотрели на короля, молча выспрашивая у него, что делать дальше, но дверь затворилась, спасая Ника от ответа, который он ещё не был готов объявить.