Читать книгу "Дотянуться до звезды, или Птица счастья в руке"

Мила вопросительно подняла бровь, и я кивнула. Сегодня утром я действительно видела, как во двор заезжала машина и рабочий выносил большие емкости с водой.

– Что надо? – продолжила допрос соседка, пока я пялилась на живот девчонки. – Пузо от Игоря? Дотерпела до родов, сейчас капусту будешь лупить?

Девчонка всхлипнула:

– А что еще делать. Я не сразу поняла, что беременна, потом мамка сказала – рожай, вырастим. А как ребенка на мамкину зарплату растить, нам самим только на молоко и макароны хватает. Девочки, вы меня не выгоняйте. Я уже несколько месяцев пытаюсь Игоря выщемить.

– Деточка, вали отсюда. Чует мое сердце – плохо будет. Я тебе по-дружески советую, правда.

Я решила вмешаться:

– Мила, ну что ты говоришь такое? У Игоря денег – полстраны детей вырастить хватит. Тем более залететь от него проще простого. Он презервативом не пользуется. Сколько девчонок так залетает – понадеются на мужчину, а потом вот такой сюрприз…

– Просто вы, девчонки, ничего не знаете, – вздохнула Мила.

– Чего мы не знаем? – в один голос с беременной девушкой поинтересовалась я.

– Мне кажется, Грановский детей ненавидит. Мне мой как-то рассказывал… Ой, нет! Поздно…

По дорожке быстро шел Игорь. Наверное, сначала он не видел нас, высунувшихся в окно террасы, девчонку, стоявшую рядом, – куст роз ограничивал обзор. Я невольно залюбовалась его лицом – энергичный взгляд, легкая полуулыбка, какой он все-таки у меня красивый, самый лучший. А потом черты его окаменели.

Презрительно суживаются глаза. Поджимаются губы.

Игорь подошел к беременной девчонке и брезгливо взял ее двумя пальцами за подбородок.

Невозможно разобрать, что он говорит. Видно только, что беременная девушка вздрагивает от его слов, как от ударов, мелко трясет головой и то и дело смахивает слезы.

– Я не хочу детей! – вдруг начинает орать Грановский и толкает девчонку. – Я не хочу никаких дурацких детей!

Наверное, от ужаса и страха за эту пигалицу (только бы она не шлепнулась с таким пузищем, там же маленький) я начинаю видеть все как в замедленной съемке.

По сантиметру девчонка медленно-медленно приближается к кусту роз. Мой небеременный живот невольно весь напрягается от предчувствия удара. Потом я наконец догадываюсь выпрыгнуть в окно. Мне кажется, я еще успею схватить девушку за шиворот, сделать так, чтобы она не полетела животиком на колючие кусты и камни. Но она все же падает и кричит от боли. Последнее, что я успеваю увидеть, – это безумный взгляд Игоря и его кулак, стремительно приближающийся к моему лицу…

* * *

– Машка, поешь, а? Ты же от голода умрешь. Маш, так нельзя, он недостоин твоих страданий! Ешь давай! – Катя отломила вилкой кусок котлеты и поднесла его прямо к моему рту. – Ешь, кому говорю!

Чтобы не расстраивать подругу, я послушно открыла рот и стала вяло жевать.

Аппетита не было.

Ничего не было, кроме одного желания – сдохнуть.

Хотя, когда я сбегала от Игоря, мной владела безумная эйфория. От счастья я чуть не прыгала и так гордилась своей сообразительностью и силой воли.

После того, как он избил меня и беременную девушку (подозреваю, у нее начались преждевременные роды, потому что, даже когда меня унесли в дом, я слышала ее жуткие отчаянные вопли – от простой боли, наверное, так кричать невозможно), я твердо решила: эти издевательства дальше продолжаться не будут. Надо расстаться с Грановским и забыть весь этот лицемерный кошмар, составляющий наши отношения, как дурной сон. Но я боялась сказать об этом Игорю напрямую, опасалась, что он меня не отпустит и станет еще больше ограничивать мою свободу. После произошедшего Грановский выглядел таким расстроенным! Он без конца извинялся, не отходил от моей постели, послал водителя за моими любимыми пирожными. И я приняла решение потерпеть и сделать вид, что я простила своего любовника и что не произошло ничего экстраординарного. Я постоянно уверяла Грановского в своей любви, восторгалась его домом, машинами, мотоциклами, друзьями. Твердила, что мечтаю навсегда остаться на Рублевке. Утомленный моими восторгами, Игорь, как я и предполагала, вернулся в Москву. Чувствуется, он явно придерживался принципа: послушай, что скажет женщина, и сделай наоборот. Впрочем, в тот момент личность Грановского уже была мне глубоко омерзительна. И даже не столько из-за того, что он поднял на меня руку. Но как можно было так поступать с матерью своего ребенка! Как можно было обижать маленькое беззащитное существо, в котором течет твоя кровь! Потом Игорь меня уверял, что не имеет к этой беременности никакого отношения и девчонку в глаза не видел, пока она не нарисовалась на Рублевке. Но я же не идиотка! Я с ней разговаривала! И по ее словам поняла, что у Грановского действительно был с ней роман! А при современном уровне развития медицины установить отцовство не проблема, так что я уверена, если бы та девушка сомневалась в том, кто отец ребенка, не стала бы она говорить Грановскому про беременность. Олигархи – люди жесткие и недоверчивые, на таких где сядешь, там и слезешь. Ужасная история! После нее я поняла, что Игорь – лицемерное чудовище и я не желаю иметь с ним ничего общего. Но он психопат, и для того, чтобы безопасно разорвать отношения, мне следует до поры до времени не ставить его в известность о своих планах.

Несколько дней в московской квартире я, фальшиво улыбаясь, продолжала ломать комедию: готовила еду, делала Игорю массаж, послушно лежала на диванчике рядом с ним, когда тот пялился на свои дурацкие спортивные машины, ревущие в телевизоре. Грановский, похоже, что-то чувствовал – он был более внимательным, чем обычно, часто я ловила на себе его изучающий взгляд, он стал проявлять инициативу в сексе (как обычно, вялом и консервативном), а ведь раньше это я всегда затаскивала его в постель.

Но наконец я почувствовала: пора. И действительно, когда я спросила у Игоря разрешения выйти на улицу пофотографировать скверик, разбитый на территории жилого комплекса, Грановский и не думал возражать. Прихватив с собой фотоаппарат (украшений и одежды не жалко, пусть задушится! Мне вообще ничего не надо от этого маньяка! А фотик я все-таки возьму с собой – потому что мой фотоаппарат Грановский разбил), я бросилась наутек.

Тогда казалось – предусмотрено все, каждая мелочь. Накануне я созвонилась с Катериной, объяснила ей ситуацию. Она с радостью согласилась приютить меня у себя. Я опасалась, что, если я вернусь домой, меня сможет разыскать охранник, знающий мой домашний адрес, и приволочь обратно к жестокому олигарху. Я спряталась у Катьки, отключила мобильник, но…

Прошла уже неделя, проведенная без Игоря. Я страдала каждую ее секунду.

Причем умом я понимала: мне не о чем сожалеть, радоваться надо, что успешно выпуталась из этого переплета. Он плохой человек, не очень умелый любовник. И вообще – он тупой и ограниченный! Не знаю, как Грановский заработал свои миллионы. За то время, которое мы провели вместе, я видела, что его интерес вызывают только спортивные автомобили. Блин, никогда бы не подумала, что у олигархов уровень интеллекта – как у ребенка в песочнице! В машинки поиграть – вот оно, счастье, и больше ничего не нужно.

Я все понимала.

Но каждое мгновение, в котором не было тела и голоса Игоря, давалось мне невероятно мучительно.

Никогда бы не подумала, что бывают настолько сильные душевные страдания. Оказывается, за те несколько недель, которые мы провели вместе, Игорь стал для меня всем.

Жить без него не получалось.

Я не признавалась Катерине, потому что мне было стыдно, но… Каждый раз, когда подруга уходила из дома, я звонила то Саше, то Игорю. Грановский ответил на мой звонок один-единственный раз. Сухо сказал:

– Ты все сама решила. Ты сделала свой выбор. Не звони мне больше никогда. Я тебе не мальчик!

– Игорь, я хочу вернуться, я умираю без тебя! – закричала я раздающимся в динамике гудкам.

Охранник был ничуть не ласковее своего начальника. Саша заявил, что у Игоря Николаевича уже появился новый сексуальный партнер, и он просит меня больше его не беспокоить.

В общем, смысла в моем проживании у Катерины уже особого не было. Меня не просто не искали – мне запретили возвращаться назад. А ведь я, проклиная себя за слабость, побежала бы обратно к Игорю. Не к его деньгам, нет. К нему – жестокому, употребляющему наркотики, поднимающему на меня руку, замкнутому, не особо искусному в постели. Зачем мне такое счастье – хоть убейте, не знаю. А только иначе, как оказалось, я не могу. Жизнь без Игоря – не жизнь.

Из моей памяти, как из кинофильма, словно старательно вырезали те кадры, где Грановский вел себя как свинья. Там остались только розы, сияющие от счастья глаза, чувственные поцелуи, признания в любви. Я находила действиям Игоря множество оправданий. Я все время вспоминала, как Саша говорил, что другим своим девчонкам Грановский не делал столько подарков и не уделял так много времени. Я думала о нем каждую секунду каждой минуты каждого часа.

Любовь очень, очень зла…

И все-таки домой возвращаться мне не хотелось. Там пришлось бы разговаривать с мамой и отчимом. И Юрец обязательно бы напросился в гости: придется терпеть его соскучившиеся губы, жадные ладони. А я вся еще полностью наполнена Грановским. Я не могу никому, кроме Кати, об этой ненормальной любви рассказать. И жить и общаться, делая вид, что ее нет, я не могу тоже…

– Вот умница! – Катя поставила на табуретку опустевшую тарелку и удовлетворенно улыбнулась. – Понравилось тебе пюре с котлетой?

Про то, что я ела котлету, я смутно помнила. Пюре совершенно прошло мимо моего сознания, но расстраивать подружку я не стала. Похвалила ее стряпню и отвернулась к стене.

– Ну уж нет! – Катя схватила меня за плечо и как следует тряхнула. – Я больше не желаю смотреть на эту агонию умирающего лебедя! Сколько можно себя гробить!

– Кать, не ори, а? Голова болит, сил никаких нет.

– Ничего, зато у меня есть. Я с экзаменами отстрелялась, и уж теперь я тобой как следует займусь.

– А как именно ты мной займешься? – без особого интереса спросила я.

А может, лучше все-таки вернуться домой? Что хуже – беззаботные родственники или бросившаяся на мое спасение подруга? Даже не знаю. Знаю только, что в этой ситуации было бы лучше. Вернуться к Игорю. Или умереть…

Катя швырнула на постель мою одежду, потом вышла из комнаты и прокричала:

– Одевайся! Мы с тобой идем к психологу!

– Глупости какие! Я сама себе психолог!

– Я тоже так думала! Ты всегда учила меня жизни и говорила, что мужчин надо дрессировать! Ну и кто кого теперь выдрессировал!

Я прикусила язык, крыть тут было совершенно нечем. Можно все знать в теории, а на практике с большим удовольствием попасть в ту самую западню, о существовании которой прекрасно знаешь.

Катя появилась в комнате уже в новом платье, с заплетенной косой и такой решимостью во взгляде, что я сразу придумала аргументы для спора:

– Психолог – это чужой человек. Мне неудобно к нему идти со своими проблемами.

– А к чужому человеку врачу, когда ты заболеваешь, тебе удобно идти? Страдания души так же важны, как и недуги тела!

– Кать, я не могу называть никаких имен. Все-таки Грановский – публичный человек. И я не могу со всякими там психологами его личную жизнь обсуждать!

– Я тебя умоляю, – Катя рывком стащила с меня одеяло и протянула руку. – Поднимайся и давай в душ! Никто не требует от тебя никаких имен! Я вижу – ты погибаешь. Я не могу тебе помочь. Но чем лежать и сопли жевать, давай попытаемся хоть как-то исправить эту ситуацию! Не поможет – следующий вариант придумаем. Под лежачий камень вода не течет.

Я поняла, что подруга права. Спасение утопающих – дело рук самих утопающих. ДЛЯ ТОГО ЧТОБЫ РЕШИТЬ ЛЮБУЮ ПРОБЛЕМУ, НАДО ДЕЙСТВОВАТЬ. Что ж, психолог так психолог…

* * *

Катерина против обыкновения лихо выиграла сражение с вечными московскими пробками.

Всего через час мы уже сидели в одном из кабинетов городского центра психологической помощи. Психолога звали Ольгой Сергеевной Бочкаревой, и мне она показалась безнадежно старой, лет пятидесяти пяти. Хотя, конечно, женщина очень хорошо выглядела, но я все равно невольно подумала, что такому взрослому человеку, наверное, мои проблемы покажутся высосанными из пальца.

Однако как же я ошибалась!

Мы начали беседовать, и буквально сразу же у меня возникло впечатление, что я знаю Ольгу Сергеевну сто лет и что она – моя самая лучшая подруга. Ни с кем мне так не хотелось общаться, никто никогда так целительно не умел меня слушать. Я рассказывала ей о наших отношениях с Игорем (не называя полных имен, конечно) и понимала: Ольга Сергеевна так мне сопереживает, что я уже прямо теперь, во время этого рассказа, исцеляюсь от своих страданий.

– Ваш мужчина никогда не посещал психотерапевта, и напрасно, – Ольга Сергеевна сочувственно вздохнула. – Некоторые моменты его жизни оказали на него травмирующее воздействие. Он так и не осознал своих проблем, поэтому всегда будет ходить по одному и тому же кругу и всегда будет страдать и мучиться. Вот вы рассказывали, он подробно говорил вам о своем негативном опыте семейной жизни.

– Говорил, – я кивнула головой и чуть улыбнулась. Как опьяняюще счастлива я была в тот момент: Игорь, его голос, Москва-река за окном. Сколько надежд у меня тогда было! – Он до сих пор хранит фотографии той девушки, причем он их отсканировал.

– Вот видите, как он привязан к тем воспоминаниям. А ведь, казалось бы, в молодости частая смена партнеров – дело обычное. Но ваш парень так цепляется памятью за эти отношения. Измена девушки причинила ему много боли. Поэтому он, как и большинство людей, стремится наладить личную жизнь. Он хочет постоянных, стабильных отношений. Он красиво за вами ухаживал, демонстрировал серьезность своих намерений. Но как только такие отношения начинают создаваться – он их сам и рушит.

– Но почему?

– Потому что он хочет сделать это первым. Он обобщает, переносит частный случай на общее правило, он подсознательно не уверен в себе как в мужчине и надежном партнере. Ведь когда-то ему предпочли другого. А теперь он делает больно первым, чтобы не сделали больно ему.

– Но я здесь ни при чем! – вырвалось у меня. – Какие измены с моей стороны, вы что! Я с него только что пылинки не сдувала!

– Вы здесь действительно совершенно ни при чем. Любую девушку рядом с этим мужчиной ждет лишь одна модель взаимоотношений. Более того, на сознательном уровне и партнер ваш не особо виноват. Он ведь искренне не осознает, что с ним происходит. Он может быть уверен, что до сих пор один, так как просто не встретил достойной девушки. Хотя на самом деле их прошло через его жизнь великое множество. Впрочем, я думаю, он не заинтересован в женитьбе или постоянных отношениях по другой причине.

– Игорь – богатый человек. Может, боится, что жена приберет к рукам его денежки?

Ольга Сергеевна покачала головой:

– Нет. Мне кажется, деньги тут ни при чем. Он ведь вырос в семье, где было много детей. Такая модель отношений для него естественна. И поэтому, даже если родственники не оказывают на него прямого давления просьбами о внуках, он все равно считает, что надо заводить семью и что она должна быть большой, как та, в которой он вырос. Но негативный опыт семейной жизни поставил на нем своеобразный крест. Кстати, знаете, зачем люди вообще стремятся влюбиться и жить вместе?

Я пожала плечами:

– Наверное, детей хотят. Инстинкт размножения. Я вообще до Игоря ни о каких серьезных отношениях не думала. А потом меня вдруг как переклинило. Может, это значит, пора ребенка заводить?

– Не совсем так. Дети – это скорее не причина, а следствие. В психологии считается, что у каждого человека есть сильный страх смерти. Это чувство влияет на все наши поступки. Когда люди влюбляются, они как бы растворяются в своем партнере.

– Точно! Знакомое состояние!

– Два человека становятся одним, условные Маша и Игорь превращаются в «мы». А у «мы» нет смерти, вот у Маши и Игоря по отдельности есть перспективы отправиться на тот свет. А когда часть личности растворена в партнере – этого страха нет, и нам психологически комфортно. Но… Психика Игоря, кажется, избрала другой путь. Его чрезмерное увлечение машинами и его реакция на беременную девушку, наверное, свидетельствуют о том, что он не стремится перешагнуть уровень инфантилизма. Есть и такой способ преодоления страха смерти – не-взросление. Пока ты играешь в машинки – ты ребенок. Пока у тебя нет своих детей – ты ребенок. Пока ты меняешь девчонок, особо ни с кем не задерживаясь, – ты никому ничего не должен, у тебя нет никакой ответственности, ты все еще не вырастаешь и остаешься ребенком… Ну и еще, я думаю, у него была властная мать. Потому что он вам говорил: «Жена будет меня контролировать, постоянно звонить и писать эсэмэски». Видимо, это аналогия из наблюдений за матерью и отцом… В общем, вы расстались со своим Игорем – и правильно сделали. Это абсолютно незрелая личность. Он бы и дальше мотал вам нервы, думал бы только о себе и никогда не дал бы вам счастья. Во всяком случае, на нынешнем уровне своего развития… От такого мужчины лучше держаться подальше!

Я вздохнула.

Ольга Сергеевна все очень правильно разложила по полочкам. Более того, может, какие-то ее выводы меня не удивили. Я часто обращала внимание, что Игорь делает совершенно ужасные вещи – а взгляд у него при этом, как у невинного ребенка. Наверное, определенная модель поведения влияет даже на мимику. Вот только от того, что я поняла мотивы поведения Грановского, легче мне не стало. Я не могу выбросить его из головы. Люблю. Хочу его видеть. Это почти физически болезненное ощущение, сдавливает грудь, колет сердце…

– А теперь расскажите мне, – психолог подошла к аквариуму, расположенному в углу кабинета, и постучала пальцами по стеклу. Стайка красно-золотых рыбок бросилась врассыпную, – зачем вам так понадобилось попадать в зависимость от вашего Игоря?

– Зависимость? Я люблю его! Я не могу себя контролировать.

– Вы не хотите себя контролировать. И к любви ваше нынешнее состояние не имеет ровным счетом никакого отношения. У вас, кстати, есть все возможности именно любить Игоря. Но у вас не любовь, а любовная зависимость.

Я перестала ее понимать и обернулась на Катерину, сидевшую на стуле возле стены. Та тоже недоуменно пожала плечами.

Психолог продолжила:

– Поняла, я тороплюсь. Буду объяснять подробнее. Если мы говорим о любви, то вам совершенно необязательно находиться рядом с объектом любви. То есть, конечно, очень хорошо, когда он рядом – так проще о нем заботиться. Но если вдруг ребенок попадает в тюрьму, мать не перестает его любить. Точно так же жена может продолжать любить мужа – даже если у нее нет возможности видеть его физически. Мы продолжаем любить умерших родственников, правда ведь? Настоящая любовь – это отдача, радость просто от наличия объекта любви. Вы знаете, что Игорь есть – любите его. Это так просто. Никаких преград нет. Любите! Это не запрещено.

– Но мы же расстались. Он больше не хочет меня видеть. Как я буду его любить, если он меня посылает?! И ведь я уже поняла, какое это счастье – быть вместе. Я не могу без него.

– Счастье быть вместе – это ваше счастье. А любовь – это счастье другого человека, она бескорыстна и неэгоистична. Вы думаете, что любите Игоря, но на самом деле думаете только о себе.

– Даже если я хочу быть с ним? Готовить еду, делать массаж?

– Конечно. Ваш бывший партнер явно не испытывает в вас потребности. Это вы зависимы от него. Это не любовь, а зависимость, такая же, как от сигарет, наркотиков, азартных игр. Все, что описано в литературе – эти лихорадочные страсти и метания, – это именно зависимость.

Я махнула рукой:

– Ладно. Называйте эту беду, как хотите. От этого ничего не меняется.

– Меняется. Точность формулировок позволяет и понять причины, и выработать план действий. Итак, Маша, зачем вы попали в зависимость от Игоря?

Я пожала плечами:

– Не знаю.

– Знаете. И сейчас вы это сами поймете. В положении жертвы – а вы сейчас находитесь именно в этом положении – всегда есть скрытая выгода. Нормальное состояние психики – это покой и счастье. Если испытываешь дискомфорт и страдания – то в этом всегда есть выгода. Она может не осознаваться, но она есть.

Я не утерпела:

– Ольга Сергеевна, вы меня, конечно, извините, но это какой-то бред.

– Нет. Это забота нашего подсознания. Очень многое оно от нас прячет. Жалеет. Зачем жены терпят мужей-алкоголиков, страдают и терпят?

– Любят.

– Любовь – это не страдание, а радость и счастье. Нет никакого счастья в жизни с алкоголиками. Только скрытая выгода. У моих пациенток бывают разные мотивы. Кто-то не реализовался как профессионал, не получил образования, не имеет престижной работы – а потребность в социализации высокая, например, родители занимали высокие посты. И такая женщина говорит себе: мой муж без меня пропадет. И в своих собственных глазах выполняет благородную, важную миссию – спасает человека, в жизни появляется смысл. Часто я советую в таких случаях устроиться на работу, или поменять сферу деятельности, или начать больше внимания уделять хобби. И как только женщина осознает свою ценность и реализуется – никого спасать ей как-то уже не хочется. И это правильно. В этой жизни спасать надо себя – и тогда весь мир спасется. Но давайте попытаемся выяснить, зачем вам нужна зависимость от Игоря?

У меня перед глазами вдруг возникли залитые кровью трупы Николаса и Славы.

– Вы что-то увидели? – догадалась Ольга Сергеевна. – Очень хорошо. Я вижу, вы не хотите говорить, что именно. И не нужно. Главное, чтобы вы это запомнили и поняли для себя.

– Мне кажется, – я от волнения закашлялась, – что зависимость от Игоря отвлекла меня от переживаний, которые были раньше.

– Конечно. Вытеснение, замещение. Так бывает. А что бы вы теперь делали, если бы не находились в зависимости от Игоря?

Я задумалась. Наверное, покоряла бы «звезду», пыталась бы выйти замуж за известного мужика, примазаться к его славе. Но страсть к Грановскому меня остановила. Все-таки я убила человека… И я боюсь милиции… Вот почему и планы, и цели полетели в тартарары. Грановский боится новых отношений (ему кажется, что опять изменят). А я боюсь новых проблем с известными людьми. Уж, конечно, безопаснее и легче лить слезу по Игорю, чем пытаться реализовать свои цели.

– Ольга Сергеевна, спасибо вам огромное!

Психолог удовлетворенно кивнула:

– Я вижу, что вы сделали очень важные для себя выводы. Вы телом уже все сказали. Было что-то, чего вы не осознавали. Но сейчас для вас ситуация прояснилась. Теперь вам будет намного легче.

– Мне уже легче!

Психолог улыбнулась и протянула мне листок бумаги.

– Но все-таки выздоровление от любой болезни – это процесс не сиюминутный. Сделайте кое-какие записи!

Советы Ольги Сергеевны показались мне дельными.

Психолог говорила, что ни в коем случае не надо спешно бросаться на поиски нового мужчины. В народе, конечно, говорят: клин клином вышибают. Но на самом деле прошлые отношения и боль мешают девушке адекватно воспринимать и оценивать нового парня. В горе и расстроенных чувствах можно оказаться рядом с негодяем, который еще хуже предыдущего мужчины. А вариант «пересплю ему назло» не продуктивен, потому что зло в этом случае девушка причиняет только себе, случайные партнеры – это не особо приятно, мало того – опасно. Но вместе с тем, нельзя и вообще отказываться от дружеских контактов с мужчинами, надо расширять свой круг общения. Как знать, может, среди них окажется тот единственный, который подарит счастье. Только одно условие – не торопиться. Мужчина – не блоха, чтобы спешить, когда на него охотишься…

Еще один совет психолога касался собственной системы ценностей. В каждом человеке есть творческая энергия, созидательное начало. Люди приходят в этот мир не только для того, чтобы потреблять и размножаться – иначе цивилизация не достигла бы такого высокого уровня развития, как теперь. Мужчины и женщины созданы по образу и подобию бога. А бог – творец, создатель. И нам тоже надо создавать свои миры, творить то, чего не было до нашего существования. Семья и дети являются важным этапом творчества. Но они не могут быть единственным, и неправильно позволять им заполнять всю свою жизнь! Каждая женщина хочет найти достойного мужчину и родить от него детей. Но в жизни есть много других приятных дел и занятий! Все яйца в одну корзину лучше не складывать! Счастье приносит работа, помощь другим людям, различные увлечения, образование. Жизнь настолько прекрасна и многогранна, что очень странно делать мужчину ее центром или вообще видеть свое счастье только в мужчине. Радостью, счастьем и красотой наполнено все вокруг. Надо просто увидеть это, открыть глаза и восхититься!

Странно, но Ольга Сергеевна убеждена: не бывает в жизни ни плохих, ни хороших событий. Каждое событие – это опыт, который надо осознать для того, чтобы двигаться вперед более успешно. Негативные события, горе, болезни, крушение отношений – все это дается не для страданий, а для выводов. И надо быть признательным судьбе за эти испытания. Любая боль – это возможность корректировки мыслей и жизни, позволяющая избежать еще более мучительных испытаний.

Не все из сказанного этой удивительной женщиной я смогла понять и принять. Но у меня появились силы и желание действовать. Я поняла, что жизнь – это увлекательное путешествие. И мне очень хочется узнать, что там ожидает дальше, за следующим поворотом…