Текст книги "Нерассказанная сказка Шахерезады"

Глава 4

Зря она переживала!

Ужин удался на славу. И нахваливали его все, в том числе пакистанцы. Руслану даже вызвали в столовую, чтобы поблагодарить. Может, они из вежливости, конечно, все же культурные люди, но она верила в их искренность – тарелки гости возвращали почти пустыми.

– Лана, ты не могла бы сделать доброе дело? – Это Санти обратилась к отдыхающей на кухонном подоконнике поварихе. Она пила чай, смотрела в окно и думала о шефе Али.

– Если оно не требует много физических усилий. Устала я.

– Отнеси, пожалуйста, еду Аше. Антон злой, как пес, сегодня. Гоняет меня. Нет ни секундочки свободной.

Да, Рыжова Руслана сегодня не узнавала. Где его всегдашнее расположение к людям, вежливость? Только с гостями радушен, на остальных же разве что не гавкает. И то лишь потому, что хорошо воспитан. Прилетело даже Руслане, причем ни за что. Антону партнеры привезли коробку специй, он забрал ее, а когда увидел, как повар добавляет в блюдо куркуму, начал возмущаться, решив, что Лана нашла презент из Пакистана и без спросу воспользовалась им. Антон, когда разобрался в ситуации, извинился, но осадочек, как говорится, остался.

– Аша меня боится, как и остальных, – ответила Санти Лана. – Верещит и порывается спрятаться.

– Сейчас она знает тебя и не будет себя так вести.

– Она же не безногая, почему не выйдет?

– То есть ты отказываешь мне в просьбе?

– Конечно, нет, – тяжело вздохнула Лана. Ей так хотелось посидеть подольше, дать ногам отдохнуть, да и чай не допит, но доброе дело – это плюс в карму. – Только на поднос еду сама поставь.

– Хорошо.

Санти быстро собрала Аше ужин, не забыв про ананас. И тут же унеслась в гостиную. Мужчины находились в зимнем саду. Они курили (им позволялось), пили кофе, кто-то виски, вели беседы. О чем, Лана не имела понятия. Не о делах же, сколько можно? Об акциях, машинах, виллах? Картинах или редких книгах? Кто этих богатых знает, что они коллекционируют.

Лана поднялась на второй этаж, постучала в дверь. Через несколько секунд вошла.

К ее удивлению, Аша была не одна. В комнате находилась Мария. Женщины разговаривали. Лана вспомнила, что домоправительница жила в Пакистане, значит, хоть немного говорит на урду. Странно, что раньше эти двое не общались.

– Поставьте на тумбочку у кровати, – попросила Мария.

Лана так и сделала, после чего ушла. Ей хотелось вернуться на подоконник и допить чай.

В кухне никого не было. Никто не мешал думать о шефе Али.

Рэе.

Солнечном Мухаммеде… Истинном султане ее сердца!

Лана не могла сдержать в себе чувство к нему. Оно вырывалось постоянно, но этого никто не замечал. Что неудивительно, в этом доме всем было плевать на окружающих. Хозяевам друг на друга и на прислугу, тем так же… Друг на друга и на хозяев! Исключение – Санти, она обожает госпожу и забоится о ней. Неравнодушна к Ильджасу. Хотя кто ее знает? Что у этой женщины на уме?

Руслане больше не хотелось работать у Рыжова. Но и в кафешку свою возвращаться она не желала. Надо идти дальше. Туда, где она будет расти. Когда Рэй ее бросит, Лана запишется еще на несколько курсов, отучится и станет-таки шефом. Не важно, в каком ресторане. Но будет стремиться к пакистанскому.

Почему она не могла отделаться от мысли, что Али ее бросит? Дурное предчувствие? Нет, опыт, скорее. С Рэем Руслана превращалась в облако сахарной ваты. Она парила! Но когда они расставались, ее накрывали дурные мысли. Что поделать, ее слишком часто обманывали.

Их первый секс был странным. Быстрым и болезненным. Для него! Как думалось Лане, он все же сломал ребра. Поэтому двигался, сцепив зубы, а стонал при этом не от удовольствия. И все равно Руслана не была разочарована. Она получила удовольствие от близости. А ментоловый запах теперь будет рождать в ней чувственные воспоминания.

Али отменил занятия в «Шафране». Сказался больным. Куда-то ездил, но не домой, потому что вещи, которые он привез, были новыми, с бирками. А еще он купил инструмент, краску, кисти. Пока Ланы не было, он починил все, что сломано. Покрасил облупившиеся батареи. Приготовил ужин на плитке. Накрыл на стол.

– Не надо было, – пролепетала Лана, увидев плоды его трудов. – Ты же гость…

– Это меньшее, что я могу сделать, – пожал мощными плечами он.

В футболке и шортах Рэй выглядел не так солидно, как в брюках и рубашке, но сексуальнее. Лане нравились его крепкие ноги и рельефная грудь. Али был широк, но не толст. Не модель, не качок, а нормальный кряжистый мужик. Именно о таком мечтала Руслана.

…В кармане завибрировал телефон. Мария требовала, чтобы она оставляла его в ящичке, и Лана делала так, но сегодня домоправительница была странной. Она где-то витала и не замечала оплошностей персонала. Потом и вовсе пропала! Лана даже не знала, где она сейчас. Не домой же уехала?

Звонил Али. Ура!

– Привет, я справилась! – выпалила Лана. Она была горда собой, и он, ее учитель, должен разделить это чувство с ней.

– Я не сомневался в тебе. Когда домой?

– Скоро. Гости уже разъехались. Жду указаний от Марии, но она куда-то пропала. Если не появится в ближайшие пятнадцать минут, уйду.

– Не жди, собирайся.

– Что за спешка?

– Просто послушай меня.

– Хорошо.

– Как уйдешь, набери. – И отключился.

Ничего не понимая, Лана отправилась в бытовку, чтобы переодеться. Ей никто, кроме приходящей помощницы, убирающей со стола скатерть, на глаза не попался. Но это не удивительно, два этажа, не считая чердака, в таком доме можно прятаться друг от друга днями, а то и неделями. Главное, едой запастись. А уборных в квартире пять.

Лана переоделась, взяла сумку и ушла. Не сразу, помешкав немного на пороге. Думала, может, выйдет кто из постоянных обитателей квартиры. Хотя бы Санти. Та бы передала Марии, что повар ушла. Но Лана плюнула на это. Решила же, что не хочет тут работать. Как получит первую зарплату, так сразу и напишет заявление. И это решение с Мухаммедом не связано. Разве чуточку. Он придал ей уверенности и только. Лана не рассчитывала на него…

Хотя в глубине своей измученной разочарованиями души надеялась на чудо. Да, в ее случае именно чудо. Другим женщинам, возможно, везет, им попадаются надежные, благородные, любящие. Не тем, книжным, которым достаются принцы, а реальным. Руслана таких не встречала, но надеялась, что они существуют. Ей же с мужчинами не фартило, поэтому она и смотрела на Мухаммеда как на принца (султана) и придумывала их общее будущее. Одергивала себя, но все равно придумывала…

Хотя бы недалекое. Сейчас, например, она представляла их вечер с Рэем. Она придет поздно, усталая, но радостная. Они попьют чаю, а если он опять приготовил что-то, поедят. Он будет расспрашивать ее о том, как прошел день, она отвечать. После Руслана намеревалась сделать ему массаж. Она делала и это, пусть и непрофессионально.

Зазвонил телефон. Это был он, ее султан.

– Я иду к метро, – отрапортовала Лана.

– Я же просил сразу позвонить.

– Как раз собиралась. Что купить по дороге?

– Лана, меня не будет у тебя. Нужно уехать на время.

– К себе?

– Нет. Ключ, что ты мне дала, я оставил на кухне. Просто захлопнул дверь. Извини, что не смог попрощаться лично. Думал, успею, но… – Он торопился, поэтому последнюю фразу выдал скороговоркой: – Мы еще встретимся, и я извинюсь. Пока.

Вот и сказочке конец. Султан сбежал…

Пересидел у нее и дал деру.

– Так тебе, дура, и надо! – рявкнула на саму себя Руслана. – Такая большая, а в сказки веришь! Стыд тебе и позор…

И, горько плача, ссутулив плечи и повесив голову, направилась к входу в метро. Он вел под землю, а Лана как раз готова была туда провалиться.

Глава 5

Она сидела на балконе все то время, что в зимнем саду курили и пили кофе гости дома. Слышала их, что-то понимала. Мария продрогла, но это состояние ей даже нравилось. Оно было новым, непривычным. От чего страдала Мария, так это от жары. Даже если температура была всего лишь выше двадцати трех. А холода она будто не чувствовала. Странно, что раньше она не отмечала этого. А еще того, что никакие простудные заболевания к ней не приставали.

Настоящая Снежная королева!

Когда она перестала чувствовать пальцы, вернулась в помещении. Там никого не было. Значит, Антон пошел провожать гостей. Марии хотелось согреться горячим напитком, но она не собиралась спускаться в кухню. Не сейчас. Пока она не готова.

Она зашла в закуток Ильджаса. Тут он и переодевался, и перекусывал, и дремал иногда. Сексом с Санти, наверное, занимался тут же. Та, как оказалось, тоже терпеть его не могла. Не Ильджаса, конечно, а секс. Но не отказывала мужчине, к которому с душой относилась. И была ему благодарна за внимание. Такой сильный и красивый, а выбрал ее, уродку, которую всю жизнь отвергали: индийские родственники, русский отец, общество. До Ильджаса у Санти был только дядя, что соблазнил девочку в возрасте одиннадцати лет. Она думала, он любит ее, в отличие от остальной семьи, а тот всего лишь хотел ею воспользоваться. Тогда она поняла, что не может иметь детей. Жена от дяди родила четверых, а Санти не забеременела, хоть вступала в половую связь не единожды. Она даже мечтала о малыше. Особенно о девочке, но понимала, что нужно обязательно родить мальчика, иначе выгонят. Ее-то еле терпели, будто не помнили, как всем многочисленным семейством жили за счет денег, присылаемых ее отцом. И дом построили на месте хижины. Ей же после смерти матери достался лишь угол в кухне, где она спала на циновке.

Обо всем этом Мария узнала сегодня, впервые поговорив с Санти по душам. С ней и Ашей, еще одной несчастной женщиной… Сколько их в этом доме, подумать только!

Мария согрела воду в небольшом чайнике, заварила себе какой-то травки. Ильджас выращивал ее тут же. С чашкой она села на кушетку. Свет не включила – она перестала бояться темноты. В ней уже никто не прятался, она видела всех призраков прошлого и во мраке, и при свете, и во сне, и наяву.

Ей вспомнился день, когда ее похитили. В мельчайших деталях. По небу плыли облака в форме куриных ножек. Геннадий Рыжов, гостивший у брата, заметил это и крикнул ей: «Людоедочка, не хочешь обглодать?» Она была не против. В смысле, хотела поесть обжаренных птичьих голеней, потом косточки обсосать. Но на обед подавали булгур с овощами. Вкусно, но не то. И когда Антон предложил сбегать на рынок, чтобы купить ножки, крошка Мари согласилась. Ей не разрешали ходить в город без сопровождения взрослых, но с Антоном она готова была отправиться на край свет. Тем более он отлично знал город, и он был старше. Считай, взрослый.

Он завел ее в дебри старого города. Но ножек купил. Мария смаковала их, не замечая нервозности своего сопровождающего. Вскоре он исчез, сказал, что хочет по-маленькому, обещал вернуться через минуту. Тогда-то на Марию и налетели две бородатых мужика. Скрутили, затолкали в машину. Перед тем как ей на голову натянули мешок, она увидела Антона, выбегающего из-за угла… И куриные ножки, упавшие на асфальт…

Они никак не напоминали облака!

Марии снова стало зябко. И любопытно, как Антон заманил в свои сети Ашу. Именно об этом они не говорили. Мария сбежала по лестнице вниз, зашла в комнату той, кого она считала соперницей и недостойной Антона женщиной, поговорила с ней еще раз. В это время заходила Руслана, но на нее она едва обратила внимание. Мария принимала решение…

Не приняла! Потому что всего не знала.

Она вернулась в зимний сад. Это было ее любимое место. Хотя оно было создано для Аши. Райское место для прекрасной богини. Все же Антон любил ее. Только ее. По-настоящему. Ни для кого он не делал столько. Поэтому Жанна так бесилась. Она не могла смириться с тем, что ее кто-то затмил.

Мария вернулась на лежанку Ильджаса. Она оказалась удобной. А закуток уютным. Идеальное место для успокоения. Будь у Марии талант к садоводству, она занялась бы разведением растений. Но увы…

Она допивала второй стакан травяного чая, когда услышала:

– Мари, ты тут?

Антон спохватился. Давно не видел своей домоправительницы.

– Да куда она запропастилась?

– Я прячусь в темноте, – беззвучно ответила ему она. – Как ты от меня долгие годы…

Тут послышался другой голос, фальцет:

– Ее похитили!

То был Ярослав. Он, когда нервничал, начинал пищать.

– Кого?

– Карину. Отец, ты должен ей помочь!

– Что за ерунду ты несешь? Кто ее может…

– Твой дружок. Этот тощий павлин в линзах. Только не говори, что не был в курсе его намерений!

Антон схватил сына за руку и потащил в глубь сада. Мария видела это, потому что включился один из светильников, реагирующий на движение. Но ее никто не заметил.

– Ярослав, успокойся и толком объясни, что случилось, – проговорил Антон сурово.

– Я приехал к дому Карины…

– Тебя мать отпустила?

– Она не догнала меня, я знаю, где спрятаться.

– Зачем ты поехал к свой преподавательнице?

– Не к ней, – мотнул головой Ярик. – К ее дому. Чтобы посмотреть на Карину. Я часто делал это в последнее время. Скучал. Вижу, она идет. И тут около нее машина останавливается. Какая-то старая, страшная. В ней дрищ в линзах сидел.

– Его зовут Орхан. И линз он не носит. У него такие глаза от природы.

– Обычные карие, – возразил Ярик. – В машине он без линз был. И в одежде нормальной, не в платье, как тут. Без чалмы опять же, но в капюшоне.

– И что дальше было?

– Орхан открыл дверку, пригласил Карину в салон, она отказалась сесть, и тогда он втащил ее силой. Когда я выбежал, чтобы помочь ей, машина умчалась. Я хотел тебе позвонить, но телефон забыл дома, пришлось ловить тачку и ехать. Кстати, консьержу ты должен две тысячи, он расплатился.

– Ты ничего не выдумываешь? – спросил Антон. В его голосе была тревога.

– Нет! – снова перешел на фальцет Ярик. – Я что – дебил? Карину похитил твой дружок. И ты наверняка знал о его намерениях! Поэтому и позвал ее на ужин. Будто без нее бы не справились. Я, если что, английский отлично знаю.

– Орхан попросил пригласить ее. Карина очень ему нравится.

– Он разве не женат?

– Религия ему позволяет иметь несколько жен.

– Карина не согласилась бы стать второй! Или этот твой Орхан в любовницы ее взять хотел? – Антон неопределенно пожал плечами. – И ты думал, он будет ухаживать? Нет, не привык к этому. Лучше украсть женщину, так? А чего еще можно ожидать от внука Хозяина? – Глаза Антона стали огромными. – Что вылупился? Думаешь, я ничего не слышу и не понимаю? Тупо сижу за компом да в приставку рублюсь? Твои пакистанские партнёры через одного преступники. Дед, что был с внуком, Абдула, кажется? Он когда-то с Хозяином дела вел. Он же и замочил его, скорее всего. А теперь его Орхан свергнет при помощи внука, Абдулы-младшего.

– Что за фильмов ты насмотрелся, сын?

– Фильм я смотрел тоже. На нем с Хозяином и Абдулой (тогда он охранником был при нем, за спиной стоял с автоматом) и с нашим Василием Ивановичем обсуждали похищение какой-то белой девочки. – И рассмеялся, но так визгливо, нервно, что было ясно – парень на грани. – Мой дед тот еще упырь, оказывается! А ты, не знаю, лучше ли… – Голос сорвался. Ярик стал задыхаться. – Заработал не на торговле тканями, так ведь?

Антон хлестнул сына по лицу. Никогда не бил, даже по попке. А тут влепил пощечину.

– Это чтобы ты успокоился, – сказал он. – Где ты раздобыл видео?

– Деду кто-то подкинул диск. Он попросил меня включить его. Как первые кадры увидел, разнервничался, велел диск вытащить. Когда я это сделал, он его разломал. Только не знал старый, что я скопировал содержимое видеофайла.

– Наш дед тогда работал под прикрытием. На Интерпол.

– Ой, не надо мне вешать! Но если тебе так хочется, я сделаю вид, что поверил. Ты только Карину спаси. Пожалуйста.

– Не мог Орхан ее похитить. Это безумие!

– Значит, он сошел с ума. Звони ему. Или кому-то другому. Иначе я сам сделаю это, и подниму на ноги всех: полицию, ОМОН, ФСБ! У Федеральной службы безопасности тоже есть горячая линия, папа, я узнавал!

– Успокойся. Выпей колы своей. У тебя без нее ломка. Я позвоню Орхану.

– Если хоть волосок упадет с ее головы…

– То…

– Я стану как Павлик Морозов, герой твоего детства… И сдам тебя и деда полиции.

– Зря я тебя не порол, – прорычал Антон.

– Можешь начать хоть завтра. А сейчас позвони, пожалуйста. Каждая минута на счету!

Рыжов достал из кармана своих безупречных брюк от Hugo Boss телефон, поднес к безупречному лицу, держал его безупречными руками, открыл безупречный рот, чтобы заорать на арабском:

– Ты что творишь, крыса?!

Мария удивилась тому, что поняла каждое слово. Она думала, что совсем забыла арабский. Оказалось, нет.

– Я тебе запретил…

Все, на этом ее познания в языке закончились. Изучала его ознакомительно, когда жила в Тунисе.

Антон долго говорил. И грубо. Но арабский и звучит не мягко. Закончив диалог, Рыжов убрал телефон обратно в карман и сказал сыну:

– Ты неправильно все понял. Орхан не похищал Карину. Он хотел еще немного с ней побыть до того, как уедет.

– Папа, повторяю, я не дебил! Что с ней? Крысенок отпустил ее? Да-да-да, я пониманию некоторые арабские слова. Так что не выкручивайся.

– С Кариной все в порядке. Она едет домой.

– Ее выкинут из машины у подъезда?

– Нет, оставят в ней.

– Тачка куплена через третьи руки, не зарегистрирована, понятно.

– Какой ты умный, оказывается. Но теперь пошли, я запру тебя в комнате, отберу всю технику, чтобы ты не натворил глупостей.

– Делай, что хочешь, но после того, как я поговорю с Кариной.

– Я же сказал, все с ней в порядке. Топай! – и подтолкнул сына к выходу.

Так закончился предпоследний акт драмы.

…Мария надеялась, что предпоследний. Но кто его знает!

Глава 6

Она заварила еще чаю. На сей раз не на одну чашку – на две.

– Антон, я тут! – сказала она, увидев, как Рыжов снова возникает в проеме. Она все еще сидела в темноте, но у лифта горели лампы.

– Мари, я потерял тебя! – воскликнул он и вошел. – Где ты пропадала?

Что она могла на это ответить? В дебрях дум, сомнений, страхов. Хотя физически все это время находилась в квартире Антона.

– Давай посидим, выпьем чаю, поговорим.

– С удовольствием. Мне так тебя не хватало сегодня. Малышка Мари, ты единственный человек, с кем мне спокойно, душевно. Я могу на тебя положиться.

Он пошел на ее голос, и включился свет.

– Да где ты?

– В закутке Ильджаса.

– Почему там?

– Тут есть чайник, чашки, травки. И варенье из инжира. Помнишь, мы ели его в Пакистане после музыкальных занятий? Наташеньке только оно удавалось, и она к чаю подавала именно его.

– Честно говоря, не помню. Мне казалось, там мы всегда лопали засахаренные фрукты и орехи. Халву еще.

Он дошел до закутка, плюхнулся на кресло-мешок. Раньше оно стояло в комнате Ярика. Но потеряло товарный вид, его собирались выкинуть, поручили это Ильджасу, но он уволок его в свою берлогу. Подумаешь, затерлось. Зато прочное, удобное.

– Чай, – Мария подвинула ему чашку, затем пластиковую вазочку с вареньем. – А это к нему.

– Я не хочу.

– Попробуй. Вспомнишь прошлое. – И изобразила игру на гитаре. Как тогда, когда подкараулила его после долгой разлуке в «Кривой козе».

– Его тоже варила Наташенька?

– Нет, Ильджас или его родственники. Варенье тут стояло. – Она первая сделал глоток чая. – Кстати, куда он пропал, ты не знаешь?

– Он и на мои звонки не отвечает. Боится, наверное. Думает, я его накажу за шашни на работе.

– А ты этого не сделаешь?

– Поругаю. Но не уволю. Такого садовника, как он, я не найду. Да и в другом он очень полезен, что хочешь соберет-разберет. Изобретет даже – поливочная система в этом саду его детище. – Он зачерпнул ложкой варенье. Отправил себе в рот. Проглотил. – Нет, не нравится оно мне, – сказал Антон, запив варенье чаем. – Привкус непонятный и эти косточки…

– Есть леденцы.

– Ничего не надо, я попью пустой.

– Антон, а что случилось?

– Что? – переспросил он.

– Ты сегодня нервный. Временами злой. Все же хорошо. Ужин удался. – Она делала вид, что ничего не знает о последних событиях. О том же похищении Карины. И ей удавалось, потому что Антон именно от нее не ждал подвоха.

– За отца переживаю в первую очередь. Еще за сына. И жена не радует. А бывшая еще и бесит.

– Да, тяжело тебе. Не то, что другим.

– Знаю, у всех проблемы, но… – Он осекся. Понял намек. – Если они есть у тебя, только скажи, я все решу. Ты, малышка Мари, единственная, кто ни разу не пожаловалась ни на что. Не попросила помощи. Я думал, у тебя все прекрасно. Но если нет…

Мария хотела еще поиграть. Затянуть разговор, но не смогла:

– Я все вспомнила, Антон! Ты заманил меня в ловушку, когда мне было двенадцать. Способствовал моему похищению. Только не отрицай, я четко вижу ту картину, когда меня увозили на грязном джипе, а ты выбегал из-за угла.

Он схватил чашку и одним глотком выпил чай. Тот уже остыл и не обжег ротовую полость. Мария налила ему еще. Но пришлось добавить немного жидкости из бутылки, в чайнике, поддерживающем температуру, был кипяток.

– Я был ребенком, – сдавленно проговорил Антон. – До смерти напуганным. Я не понимал, что творю.

– Тебя заставили?

– Конечно! Помнишь, мы постоянно с ребятами убегали в пустыню, чтобы взрывать патроны? – Она кивнула. – Среди нас были и местные. Сначала они нас не воспринимали, пытались бить, унижать, но мы завоевали их уважение. Я официально дружил с сынками важных пакистанских господ. С ними играл в сквош, крокет, пляжный волейбол. А с обычными пацанами в укради товар на рынке, подкинь какашку на порог, зацепись за ту машину, что первой доедет до светофора. Наши развлечения были опасны и очень увлекательны. Но мне этого было мало. Я предложил взрывать патроны. И мы развлекались этим до тех пор, пока не пострадали два пацана. Один умер, ему гильза пробила голову, второй просто ослеп. Последний оказался племянником очень известного криминального авторитета Исламабада. И он требовал моего наказания!

– Тогда вы с отцом и решили откупиться мной?

– Нет, все было не так, – все еще пытался вывернуться Антон. И снова пил.

– Я не только вспомнила… Я еще многое узнала!

– От Жорика? Он болтун!

– От него меньше всего. Но я видела запись, которую твой отец пытался уничтожить, – это было враньем, но она слышала разговор Антона с сыном.

– В суде она не будет иметь силы.

– Антон, даже если суд состоится, я не буду свидетельствовать. Лучше притворюсь умалишённой. Я посещаю психотерапевта почти десять лет, мне справку получить, раз плюнуть. Мне нужна правда. Какой бы страшной она не была.

Рыжов начал не сразу. Долго с мыслями собирался. Пока он делал это, Мария наливала ему еще. Видела, он страдает от жажды. На ужин было много острых блюд. Наверное, в этом причина.

– Мне велели отвести тебя в определенное место, а потом уйти, – заговорил он наконец. – Сказали, тебя увезет будущий муж. Похищение невесты, это давняя традиция. Я смотрел «Кавказскую пленницу» и верил. Потом началась кутерьма. Крокодил всех поднял на уши, когда выяснилось, что ты пропала. Начал деньги собирать.

– Он собрал. Передал твоему отцу. Тот обещал все уладить, но…

– Не получилось у него.

– Естественно. Он же был в сговоре с похитителями. А деньги себе присвоил?

– Нет же! Отдал. Он реально думал, что все получится. Но его кинули. А из-за кого? Из-за дяди Гены-крокодила. Он поднял слишком большую бучу, и похитители решили, что их хотят поиметь. Он все испортил…

Марии хотелось закричать: «ООООНН?» Твой отец решил кинуть меня на растерзание голодным акулам, ты бросил меня в бассейн, а виноват дядя, который слишком громко кричал: «На помощь!»

– Я был очень рад тому, что все закончилось хорошо, – продолжил Антон. – Тебя спасли, ты оклемалась. И все равно чувство вины не отпускало. Поэтому я свел к минимуму наше общение…

Он еще что-то говорил, а Мария мысленно прогоняла его слова «все закончилось хорошо-тебя спасли-ты оклемалась».

ОКЛЕМАЛАСЬ?

Встряхнулась и поперла дальше? Как котенок, которого швырнули в воду? Муха, надышавшаяся дихлофоса? Растоптанный одуванчик? Прибитая пыль?

– Ты всегда мне нравилась, как девушка. – На этом заявлении Мария встрепенулась. – Пожалуй, я был в тебя влюблен. Но сойтись с тобой я не мог. Хранить тайну нечестно. Открыть ее – подписать смертный приговор отношениям. Даже дружбе, а я ее ценил.

– Поэтому и женился на Жанне. Полюбил, и она тебе подошла, хотя бы тем, что не рождала в тебе угрызений совести. Но Аша! Что заставило тебя…

– Любовь. Я втюрился в нее, едва увидев.

– Верю. Она прекрасна. Но жениться, перевозить сюда, мириться с ее причудами…

– Их было меньше. И мне казалось, что они вовсе исчезнут, когда я окружу ее заботой.

– Она ведь была рабыней. Сначала богиней, потом… – Мария запнулась. Ей было противно повторять это слово. – Официальная история Аши правдива лишь на половину.

– Ты и об этом знаешь? Поражен. Был уверен, что тебя не волнуют окружающие люди.

– Так и было до определенного времени. Так что скажешь об Аше?

– Ее похитили, потому что так было проще. Мать не соглашалась выдавать Ашу замуж за иноверца. Категорически. Деньги вопрос не решали. Или не так много предлагали. И ее просто украли. Для определенного человека. Он мечтал о Кумари с детства. Думал, она принесет ему счастье. Лишив богиню девственности, он подарил ее родственнику. Тот, насытившись, продал Ашу. Выручил немного, но деньги лишними не бывают. Тот, кто купил ее, хотел красивых детей. А Аша, бесспорно, хороша. Но она оказалась неспособной к деторождению. Ее вышвырнули из дома. Гурмани подобрал. Не пропадать же добру. Я увидел Ашу в его в ресторане и чуть не ослеп. Она сидела на золотом троне, в красных одеждах, роскошных украшениях (бутафорских, как оказалось потом). Ее ноги покоились в серебряной чаше с лепестками роз. В Аше жила богиня, я в это поверил!

– Ты выкупил ее?

– Зачем? Фарид подарил мне ее. Думал, я просто хочу с ней переспать. А я вознамерился сделать ее госпожой Рыжовой. Я достоин богини, а она – шикарной жизни. Той, от которой отвыкла.

– Тебя не смутило ее бесплодие? Ты же хотел большую семью. Жанне мозг делал, требовал еще ребенка.

– Я пересмотрел свои взгляды. Наследник у меня есть, но с ним столько проблем, разгрести бы их…

– А если снова передумаешь и захочешь второго?

– Приму мусульманство и приведу еще одну жену. Могу себе позволить.

– Аша на это согласится?

– Конечно. Она будет терпеть все, лишь бы остаться в золотой клетке. В неволе она страдает.

– Тут тоже. И очень боится. Поэтому последнее время почти не выходит из своей комнаты. В одном из твоих гостей она узнала своего господина. Того, кто насиловал ее, унижал, бил и передарил. Для него ее украли. И он не просто сорвал цветок ее невинности, но и хорошо поиздевался над бывшей Кумари. А все почему? Он так и не стал счастливее. Богиня не сотворила чуда. А он-то думал, что станет сильнее, пролив ее кровь.

– О ком ты? – Он казался искренне удивленным.

– О старике Абдуле. Ты разве не знал, что именно он заказал себе Кумари?

– Я – нет. А ты откуда?

– От нее самой.

– Но почему Аша не сказала мне об этом?

– Как она могла доверять человеку, который дружит с чудовищем? Ты же предстал перед ней рыцарем в сияющих доспехах. Это твой образ. Ты вжился в него. И сам поверил в то, что являешься благодетелем. Так ведь?

– Конечно, так, – послышалось из темноты. Там, где был разбит тропический сад, находилась Санти. Мария знала об этом. Они договорились. – Антон много делал для людей из близкого окружения, так он завоёвывал их преданность, а заодно замаливал грехи. Мало ли, что творил когда-то. Молодой был, глупый. Тебя предал в шестнадцать. Дите еще. А Аркадий Гайдар, на книгах которого он вырос, в этом возрасте уже полком командовал.

– Ваш митинг продолжается? – зло проговорил Антон. – Или уже революция началась?

– Казнь, Антон! – ответила ему Мария.

– Не слишком ли много на себя берете, бабоньки?

– Много. Но кто, если не мы…

– Ладно ты, но Санти! Я ее из дерьма вытащил, отмыл от него, в дом свой привел…

– И она так ценила это, что долго не хотела видеть твою темную сторону. Но сегодня Санти окончательно прозрела.

– Когда узнала, что твой друг похитил Карину, – добавила Санти. – Об этом мне сказал твой сын. Даже он в шоке от того, кто его отец. А что говорить обо мне?

– Нет существа опаснее, чем разочарованная женщина, – изрекла Мария, вспомнив чью-то цитату. Или она сама придумала это? – Мы обе тебя идеализировали. Санти, пожалуй, больше, ведь Антон Рыжов, как ты правильно заметил, вытащил ее из дерьма. Он заставил ее поверить в абсолютное добро. Получается, обманул. Но я твой друг. Самый близкий, если верить твоим словам. И тот, кого ты предал первым. – Она вздохнула. – Так что не много мы на себя берем, Антон.

– Все, я не хочу больше вас слушать. Пошли вон. Обе!

– Это ведь ты убил Кулика?

– Вооон! – взревел Антон, вскочив. Никогда Мария его таким страшным не видела. Он напоминал ей демона, но…

Она все еще любила его! Не этого разъяренного монстра, не преступника, скрывающегося под личиной рыцаря в сияющих доспехах от «Хьюго Босс»… А мальчишку, что ловил гигантских кузнечиков и подкидывал их в сумки взрослых, подростка, несмело играющего на гитаре, почти взрослого парня, что приносил ей браслеты из бисера, украденные на базаре.

Рыжов сделал шаг, но тут же упал.

Навзничь!

Снес телом пару горшков.

– Что со мной? – просипел Антон. Он в миг потерял голос.

– Я же предупредила, будет казнь!