Читать книгу "Источник вечной жизни"

– Что? – Громогласно заорал Шарий, что его друг Поляков, сидящий рядом, вздрогнул от неожиданности.

– Александр Матвеевич, ваши родные, жена и сын не пострадали, – запоздало среагировал начальник службы безопасности Артур Никитич. – Я сейчас направляюсь в вашу усадьбу… – Шарий его уже не слушал, отключил телефон и засунул в карман, а потом приоткрыл окно.

– Мы долго будем торчать посреди шоссе? – потребовал ответа у стоящего возле его двери окна.

Телохранитель в этот момент что-то внимательно выслушивал по рации от старшего смены, после повернулся к Шарию и с отрешенным взглядом и ледяной интонацией сообщил: "Только что получил разрешение, что можно ехать. Поляков пыхтя распахнул дверь выбрался со своего места и пересел вперёд. Охранники заняли места слева и справа от Шария.

Ворота на усадьбу были раздвинуты, на площадке за воротами была припаркована машина полиции, водитель мерседеса подал сигнал и въехал на территорию усадьбы, не доезжая до парковки возле дома из-за сотрудников следственной бригады. Шарий и Поляков выбрались из автомобиля и, озираясь по сторонам, направились к дому. На клумбе перед лестницей, ведущей в дом, над трупом охранника вертелся криминалист, а рядом общались полицейский капитан с начальником службы безопасности Артур Никифорович, заметив Шария, он оставил капитана и направился к банкиру.

– Александр Матвеевич, здравствуйте!

– Никитич, как могло это произойти? – Банкир, видя растерянность подчинённого, махнул рукой, – Сколько было этих людей? Почему не сработали датчики безопасности периметра? Лица система видеонаблюдения зафиксировала? – банкир засыпал вопросами своего начальника службы безопасности.

– Нападавших было трое и все в чёрных масках, закрывающих лица, тяжело вздохнул Артур Никитич, – защиту дальнего подступа и периметра они обезвредили, поэтому застали охрану не готовой отразить нападение. Нападавшие прибыли к усадьбе со стороны водохранилища, прошли на катере по каналу, как-то подменили изображение камеры. Также был застрелен садовник и кухарка.

– Они что и в дом пробрались? – Вспыхнул Шарий, – Ох, и огорчил ты меня, Никитич. – Александр Матвеевич оттолкнул начальника службы безопасности и вбежал по ступенькам в дом.

В нескольких шагах от лестницы, ведущей в хозяйские покои, лежала убитая кухарка. Шарий на секунду замер и стал подниматься по лестнице, его интересовала не спальня, а кабинет. Распахнув дверь кабинета Александр Матвеевич зло выкрикнул, "Гады!" и сжал до боли кулаки. Казалось все было на месте, стол с компьютерным монитором и пристроившейся рядом мышкой, фотография семьи в позолоченной раме, удобное офисное кожаное кресло, ожидающее хозяина, а у стены напротив входа расположился антикварный секретер с безжалостно взломанной дверью. Дневника и шкатулки с пустым бутыльком отца Александра Матвеевича на месте не было. Шарий вытащил из бара секретера бутылку виски и побрел назад по лестнице, после остановился, сделал несколько глотков одно солодового виски, перегнулся через перила и швырнул почти полную бутылку вниз, долетев до мраморного пола гостиной, бутылка с грохотом разлетелась на мелкие осколки.

***

В этот момент разъяренной фурией в дом ворвалась жена Шария, кусок стекла ударился о её туфлю, она взвизгнула и нервно закричала. За время пребывания банкира в кабинете труп кухарки уже кто-то убрал.

– Саша, что ты натворил? – женщина промолчала секунду и выдала, – правильно мне мама говорила, сменила тональность на сварливую – твоего банкира рано или поздно посадят.

– Эльвира, побереги свои и мои нервы, – Шарий быстро спустился по лестнице в гостиную, гневно сверкнул глазами. – На наш дом напали неизвестные, перебили охрану и слуг, а полиция расследует это нападение.

Эльвиру не интересовала судьба охранников, она даже не вздрогнула от страшных слов мужа, до неё наконец-то дошло, что в доме кто-то побывал.

– Саша, ты проверил, деньги и драгоценности на месте, – женщина брезгливо перешагнула через кровавое пятно, подошла к мужу и положила руку на его плечо.

– Эля, а судьба сына тебя не интересует? – Досадливо пробормотал Александр Матвеевич.

– За сына я совершенно спокойна, так как он позвонил полчаса назад, когда я мчалась домой, у него какие-то дела с друзьями по университету. – Эльвира левой рукой взяла мужа за подбородок, хотела поцеловать, но он оттолкнул её руку и отошёл в сторону. – Саша ты плохо выглядишь, – ее каблуки беззаботно зацокали по лестнице, – я проверю целостность сейфа и спущусь.

Словам жены о деньгах и ценностях Шарий не придал значения и не прислушиваться к её речи, он вспомнил, что оставил Полякова перед домом, поругал себя за это и отправился за старым другом.

– Серёжа, друг мой, извини меня, – Шарий подошёл к скамейке, на которой устроился Поляков и сел рядом.

– Понимаю, не оправдывайся, – с сочувствием проговорил Поляков, – такая бойня! – Сергей Семёнович в подтверждение своих слов повел рукой.

– Всё, хватит на улице сидеть, пошли в дом, – предложил Шарий.

– Может, я отправлюсь в отель? – Засомневался Поляков.

– Зачем обижаешь, разве могут какие-то недобитые враги испортить нашу дружбу? – нервно рассмеялся Шарий, похлопал друга по плечу, – пошли в дом.

Александр Матвеевич и Сергей Семёнович вошли в дом, в кухонной зоне и гостиной был наведен порядок, мятно крови замыто, а осколки от бутылки убраны. Друзья прошли в глубь гостиной и разместились в мягких глубоких креслах.

– Безопасность определила, чего добивались нападавшие, нарушил тишину Поляков.

– Безопасность никаких выводов сделать не сможет, – Шарий с шумов выдохнул. – Единственное, что забрали в доме, – Александр Матвеевич взял короткую паузу, – похитили дневник и пустой бутылек отца.

***

Поляков хотел что-то уточнить, но в этот момент в гостиную вошёл Максим, сын Александра Матвеевича, вместе с молодым мужчиной спортивного телосложения и привлекательного вида девушкой.

– Здравствуй, дядя Серёжа, привет отец, эти люди к тебе, протараторил Максим Шарий, он уселся на диван и стал просматривать сообщения на смартфоне, затем резко поднялся и отправился на кухню.

– Кто вы и что вам нужно, – громче чем следовало спросил хозяин дома.

– Я, Дмитрий Родинов, журналист из Москвы, веду расследование о пребывании некоторых лиц в застенках ГУЛАГ. – Ответил на поставленный вопрос молодой человек. – Александр Матвеевич, в ходе исторического поиска мы узнали, что ваш отец Матвей Фомич Шарий был отправлен на одно из сибирских спецпоселении, где уже находился другой человек.

Пока Дмитрий рассказывал суть своих поисков, Александр Матвеевич медленно наливался краской от злобы, клапан, переполняющего гнева, сорвался и банкир, вскакивая с кресла, закричал: "Пошёл вон!"

– Зачем вы так грубо, – среагировала побледневшая Рита, – мы хотим, чтобы такие люди, как ваш отец, были окончательно реабилитированы, а их судьбы получили историческую память. Может быть остались какие-либо записи, фото или дневники.

Поляков заметил, что Александр Матвеевич, опустив голову, тяжело дышит, налил из кувшина, стоящего на журнальном столике, воды в стакан и протянул другу.

– Вам лучше покинуть этот дом, молодые люди, – спокойно произнес Поляков, вы выбрали плохое время для визита, семейные реликвия, оставшиеся от Матвея Фомича Шария были украдены сегодня.

Расстроенная Рита поплелась следом за Дмитрием, покидающим этот неприветливый дом. На лавочке курил сын хозяина усадьбы.

– Подождите, – крикнул Максим, – он неспешно подошёл к Рите и передал клочок бумаги. – Я записал адрес и телефон моего дядьки, брата отца, думаю, что Артём Матвеевич будет более дружелюбен с вами.

Хамство хозяина усадьбы негативно отразилось на настроении Риты, она нервно вела машину, резко ударила ладонью по рулю.

– Что он себе позволяет, этот банкир, – в сердцах выкрикнула Рита, – если у меня нет его миллионов, так я что, не человек.

– Успокойся, что ты так распалилась, – улыбнулся Дмитрий, хотя у самого настроение испортилось, – ты же за рулём. Здесь не возмущаться нужно, а отбросить все обиды и крепко подумать. Убийство твоего отчима, обыск в твоей квартире, нападение на квартиру твоей матери и убийство охраны с кражей семейных реликвий банкира Шария это звенья одной цепи.

– Ты предположил однажды, что мы противостоим какой-то силе, обладающей почти не ограниченными возможностями. – рассуждала Рита, переезжая по мосту через шлюзы и на кольце автоматически сворачивая на улицу Русскую.

– Ранее предполагал, а сейчас знаю точно кто это. – Дмитрий замолчал и пристально посмотрел на Риту. – Отнесись серьёзно к моим словам, слишком много смертей неповинных людей. Твоя мать уже уехала, как мы договаривались?

– Да, мне мамочка сегодня утром ещё позвонила и сообщила, что покидает Новосибирск, просила звонить ей, – сообщила Рита, потом нахмурилась и на мгновение взглянула на Родинова, – от меня отделаться не получится или ты меня тоже решил сплавить за город?

– Неужели ты не чувствуешь опасности? – вымученно проговорил Родинов.

– Мы ко мне едем или тебе нужно в отель? – Состроила гримасу вместо ответа девушка.

– Я понял уже, что пока от тебя не от делаешься, – всплеснул руками Родинов. – Высади меня возле отеля, мне нужно совершить несколько звонков и полистать материалы Жито. – Завтра утром буду ждать тебя полдесятого в лобби отеля, поедем к младшему брату банкира.

***

Рита, добрая душа, быстро оттаивала, так как не в её характере были долгие обиды, но решила продемонстрировать свое недовольство молчанием, включила радио, настроилась на любимую радиостанцию, чем пресекла возможные вопросы или рассуждения на отвлеченные темы со стороны Дмитрия, но он задремал или просто делал вид, что спит. Музыкальная композиция завершилась, и диктор объявил.

– После музыкальной паузы продолжаем беседовать с наших гостей Полиной Семашко. Для тех радиослушателей, кто только что настроился на нашу волну сообщаем, в наш город приехала известная столичная писательница и журналистка Полина Семашко.

– Я рада приветствовать, дорогие новосибирцы, и благодарна коллегам, пригласившим выступить меня в эфире вашей радиостанции.

– В прошедшем блоке мы обсуждали творчество Полины, а сейчас поговорим о планах. Скажите, Полина, как вас встретил наш город?

– По прилёту город встретил меня тёплым солнечным утром и улыбками друзей. Замечу, уважаемые радиослушатели, что для меня Новосибирск родной, здесь я родилась, выросла и приехала в отпуск, чтобы работать над новой книгой.

– Полина, это так замечательно, что наши земляки становятся известными, популярными людьми в столице, сохраняют в сердце любовь к нашему городу. Расскажите землякам, о чем будет ваша новая книга или хотя бы приоткройте завесу.

– Не в моих планах распространяется о перспективных проектах, но в новой книге я хочу донести свою мечту, что лелеяла в душе много лет. Эта книга будет о моем отце, Никите Ефимовиче Семашко, о его тяжёлой судьбе и о других людях, прошедших лагеря ГУЛАГ, о том, что даже ложь во спасение не может быть благом.

– Давайте немного прервемся, продолжим интервью позже, а сейчас прозвучит…

– Стоп! – прокричал Дмитрий, Рита ударила по тормозам, машина вильнула и резко остановилась на обочине. – Надо же расслабился и уснул.

– Зачем, ты так меня пугаешь? – Что тебе снова привиделось? – Салон автомобиля наполнился хитом, набирающим популярность.

– Какую фамилию женщина на радио произнесла? – Нетерпеливо потребовал ответа Дмитрий.

– Эта девушка назвала своего отца, – собралась Рита, не понимая, почему Дима так всполошился, – Семашко Никита Ефимович.

– Семашко Никита, так звали второго друга Андрея Ильича Апраксина, что вместе с Матвеем Шарием были перемещены в посёлок Круглар, а при столкновении с уголовниками отправлены на остров с живительным источником.

– Я задумалась о том, как нас встретит завтра младший брат банкира, – рассуждала девушка, – очень хочется надеяться, что он, как деревенский житель, мягче и добрее финансового воротилы.

– Рита, завтрашнюю поездку к Артёму Матвеевичу Шарию придётся отложить. – Задумчиво произнес Дмитрий, – Надеюсь, что ошибаюсь, но мне кажется, что Полина Семашко своим интервью наговорила себе проблем. Нам нужно срочно узнать, где она остановилась и предотвратить на неё покушение.

Рита выключила радио и сосредоточилась на дороге, машины плотно шли по Бердскому шоссе, наконец она свернула на Университетский проспект, расслабленному вождению теперь ничего не мешало, поэтому вызвала из памяти смартфона нужного абонента.

– Игорек, привет, – девушка дождалась узнавания, – ты же ещё на областном телеканале работаешь? Ребят с вашей радиостанции знаешь? Отлично, мне нужны координаты Полины Семашко, у неё брали интервью, а так это ты встречу готовил!? Жду!

– Не ожидал у тебя связей с телевизионщиками? – Родинов сосредоточено прослушал её разговор с неизвестным Игорем.

– Игорек мой одноклассник, выучился на тележурналиста, он оказывается договаривался об интервью с этой писательницей. – Телефон Риты громко пискнул, – вуаля вот и эсэмэска с номером Полины Семашко, но разговаривай с ней сам, – девушка передала телефон Дмитрию.

Рита затормозила перед парковкой отеля "Золотая долина", парень вызвал номер телефона Полины. Женщина оказалась открытым для общения с человеком, выслушала краткую справку по поискам информации о узниках ГУЛАГ, среди которых был её отец, Полина назначила на завтрашний день встречу и сообщила свой адрес.

***

Когда интервью с Полиной Семашко завершилось, на радиостанции началась передача по заявкам радиослушателей, эрарх торопливо поднялся с диванчика, нервно схватил пульт дистанционного управления и отключил тюнер. Современные исполнители с их хитами раздражали бессмертного, и он с трудом дождался окончания радио передачи морщась при каждой музыкальной вставке.

Эрарх вызвал младшего князя и тот явился незамедлительно, что эрарху припомнилась фраза из детской сказки.

– Господин мой, готов выполнить любое поручение, – произнес князь, чувствуя, что пауза стала затягиваться.

– Возник ещё один персонаж в нашей истории, – эрарх посматривал с улыбкой на князя.

– Местная радиостанция передавала интервью с дочерью Семашко, она прилетела накануне в Новосибирск, чтобы написать книгу про своего отца. В своём интервью она сказала, что у неё есть карта отца, где он указал посёлок, остров и окрестности.

– Мы должны у неё забрать карту, – попросил уточнить князь.

– Отправляй боевиков, карту и записи забрать, а её… убить, – спокойно ответил эрарх и отвернулся от князя, чем дал понять об окончании аудиенции.

***

Утром Рита из лобби отеля прошла в бар и заняла место за столиком рядом с Дмитрием. Мужчина заказал девушке кофе и продолжил свой лёгкий завтрак. Рита поторопилась первой выйти из отеля, направилась к своей машине, бросила Родинову ключи от машины, и он плавно вывел машину на шоссе. Спустя два с половиной часа гонки по шоссе, Дмитрий по предложению навигатора свернул на узкую асфальтированную дорожку коттеджного посёлка, проехал немного вперёд и вскоре, после коротких поворотов, остановился возле серебристых автоматических ворот.

Дмитрий выбрался из-за руля, несколько раз надавил на клавишу звонка домофона, что была расположена на простенке между калиткой и воротами, но никто не отвечал.

– Нас, что, не хотят пропустить? – Рита нервно взмахнула руками.

– Попробую позвонить, – сообщил Дмитрий девушке, но даже на долгое ожидание никто не отвечал, а когда он приложил ухо к калитке, то расслышал повторяющийся рингтон телефона где-то далеко. – У меня такое ощущение, что мы опоздали.

Дмитрий отступил к кромке асфальтированной подъездной дорожки, чтобы посмотреть, как преодолеть ограждение. Над воротами и калиткой была возведена арка, а слева и справа доступ во владение защищался металлическим забором, разделённым кирпичными колоннами на пятиметровые секции. Дмитрий поставил ногу в щель между кирпичной кладкой колонны, ухватился за него своими сильными руками, забрался на кирпичный столбик, посмотрел вниз на зелёную лужайку усадьбы и перекинул свое тело через забор.

Родинов быстро пробежал вдоль забора по лужайке, отщелкнул замок калитки и пропустил на территорию усадьбы Риту. К дому вела мощенная цветным камнем дорожка, в семи метрах на круглой площадке располагался фонтан в виде горки, на самом её верху на боку лежал большой кувшин и из его горловины медленно текла вода. По периметру мощной дорожки на разбитых клубах благоухали цветы, рассаженные в причудливые композиции.

Рита и Дмитрий остановились перед лестницей из пяти ступенек, ведущей к распахнутой двери дома. Если бы не пение птиц, то могло показаться, что хозяев нет дома, да и от других усадеб не было слышно разговоров, лая собак и никаких бытовых шумов. Рита порывалась войти в дом, но Родинов без слов, рукой указал занять место позади него, вытащил из-за пояса пистолет и снял с предохранителя.

Позади дома зазвенело разбитое стекло, а затем раздался непонятный шум и короткие глухие мужские вскрики, и треск ломающихся веток, будто кто-то грузный перебирался сквозь заросли сада. Дмитрий со всех ног понёсся вдоль дома, с металлическим скрежетом хлопнула металлическая калитка. Родинов обежал дом, увидел распахнутую калитку, запасной выход из усадьбы ведущий к небольшой речке, взломанный замок валялся на траве.

Рядом взвыл двигатель мощного внедорожника, Родинов аккуратно выглянул через калитку, пуля от неприцельного выстрела пролетела мимо, двери джипа одновременно захлопнулись, машина сорвалась с места. Дмитрий перекатился по траве, ожидая ещё выстрелов, встал за толстой сосной у кромки воды и сам три раза выстрелил. Родинову было неизвестно ранил ли он кого, но одна из пуль пробила заднее стекло внедорожника, машина завиляла по узкой дороге, едва не задев ограждения, и скрылась за поворотом.

Убирая оружие, Родинов вернулся к крыльцу дома, но Риты поблизости не оказалось, тихо ругнувшись, он поднялся по ступенькам и вошел в распахнутую дверь. Дмитрий прошел через прихожую и, направляясь на звуки тихого плача Риты, застал девушку, сидящей на полу гостиной, а рядом лежало окровавленное тело Полины Семашко.

– Она такая красивая, – бормотала Рита, а слезы из глаз девушки катились по щекам, – за что ее могли убить? Кому могла навредить эта женщина?

У Дмитрия не было ответов на эти вопросы, он стоял, выпрямившись во весь рост, как струна, а его взгляд был направлен вглубь себя. Рита поднялась с пола гостиной, подскочила к парню и два раза слабо ударила его в грудь своими кулачками.

– Дима, ты слышишь меня, – Родинов опустил голову и взглянул девушке в глаза, – кто бы это не был, ты должен остановить этих нелюдей.

Родинов отстранился от девушки, присел на колено возле Полины и прижал пальцы к сонной артерии, сердце медленно дважды толкнуло кровь по сосудам. Пораженный своими ощущениями пульса, он еще раз дождался слабых толчков и, моля бога о чуде, негромко произнес: "Она жива!", приложил руку к груди, почувствовав слабое еле уловимое дыхание, принялся вызывать с мобильника скорую помощь.

– Врачи прибудут через десять минут, – обрадовано выговорил Дмитрий и взглянул на сидящую рядом Риту, она в мольбе прижала ладони к губам, – вставай, встречай врачей, а я пока выполню прямой массаж сердца, как мне подсказали в скорой помощи, да и боевой опыт когда-то потребовал от меня получить этот навык.

Дмитрий стоял на коленях перед телом Полины, лежащей на мраморном полу гостиной, он с осторожностью нанес несколько прекордиальных удара, сердце снова забилось, но дыхание женщины оставалось слабым. Дмитрий ритмично, на счет, надавливал на область грудной клетки Полины, надеясь, что его усилия заставят двигаться кровь по аорте к головному мозгу и насытит его кислородом, а затем приподнял подбородок, зажал нос и вдохнул несколько раз в горло Полины воздух. Кто-то позади настойчиво постучали ладонью по его плечу, Родинов повернулся и увидел доктора.

В дом друзей Семашко прибыла реанимационная бригада в составе доктора, мужчины средних лет, и двух молодых женщин фельдшеров. Доктор осматривал женщину, указывая проблемы – черепно-мозговая травма, многочисленные порезы тела и обширные гематомы. Спустя минуты активных реанимационных процедур, Полина задышала глубже и ее на носилках погрузили в реанимобиль. Доктор приказал одной фельдшерице остаться, так как при таких травмах скорая обязана вызывать полицию.

Ожидая полицию, Дмитрий решил осмотреться и понять, что же искали в этом доме нападавшие. Под диваном Рита обнаружила потертую записную книжку и какой-то смятый лист бумаги. На облезлом тиснении записной книжки, можно было разобрать слова «ежедневник» и «1970».

– Это воспоминания Никиты Семашко, – пояснил Дмитрий, только он их записывал по памяти, судя по году выпуска ежедневника.

– Скорее всего там нет ничего интересного, -предположила, успокоившаяся Рита.

– Заберу, почитаю на досуге, – вздохнул Родинов, – как только Полина поправится верну ей.

– Дима, давай посмотрим, что за лист мы обнаружили под диваном, – предложила девушка.

– Наверное это лист вывалился из дневника Семашко, – вслух подумал Родинов, разворачивая смятый документ.

Лист оказался копией части карты Красноярского края, на нем фломастером были нанесены какие-то подписи и знаки, чем внимательнее Дмитрий всматривался в карту, тем больше становились понятными нанесенные подписи.

– Помнишь, Полина в интервью говорила про карту, – Родинов разозлился на себя, что не смог уговорить женщину о встрече в тот же день, – напавшие на дом банкира и на Полину Семашко одни и те же люди, они надеялись заполучить эту карту.

– Теперь, благодаря этой карте, мы сможем найти остров с источниками, – воскликнула Рита.

– Эта карта нам ничего не даст, – Родинов снова раскрыл дневник Никиты Семашко, хотел прочитать вслух несколько фраз, но передумал, – за годы, проведенные в ГУЛАГ люди зачастую теряли рассудок. Никита Семашко не сошел с ума и не потерял рассудок, но его мечты найти остров, превратились в навязчивую цель, ради которой он и жил на свободе после реабилитации. Я уже давно убежден, что остров с источниками существует на севере Новосибирской области.

Дмитрий и Рита провели время за разговорами в ожидании приезда полиции, женщина фельдшер расположилась на крылечке, даже ей, ежедневно смотрящей в глаза смерти, было душно в помещении от смрада крови. Старший лейтенант местного отдела полиции, прибывший в сопровождении двух сержантов, подошел к вопросу осмотра места преступления и допроса свидетелей формально, отпустив Дмитрия с Ритой, спустя полчаса покинул усадьбу.

***

Как только на следующий день утром Рита вошла в лобби отеля, то её сразу окликнул Дмитрий.

– Не передумала ехать со мной, – улыбнулся Дмитрий. – Увидев, что Рита начнёт возмущаться, он сдался, – все, все не ругайся. Надеюсь, что позавтракать успела?

Девушка не стала отвечать, она ещё была немного возмущена попыткой Родинова избавиться от неё, поэтому, сняла со спины рюкзачок и расстегнула молнию. Дмитрий почувствовал аромат копчёной курицы, заметил в рюкзаке помидоры и зелень.

Рита поторопилась выйти из отеля первой, направилась к своей машине, но Дмитрий вытащил из кармана брелок и клацнул сигнализацией.

– Откуда такой брутальный автомобильчик? – спросила девушка, занимая место рядом с водителем.

– Сегодня с утра взял в аренду, – хмыкнул Родинов, но у этих ребят из внедорожников ничего более существенного не нашлось, кроме УАЗ Патриот. – Как у тебя настроение, а то ехать нам в область далеко, более ста километров.

Родинов аккуратно вывел машину на шоссе и набрал скорость, а девушка, успокоившись, что она тоже в деле, улыбаясь рассказывала о звонке матери, о том, как она покупала с вечера продукты для путешествия, в общем, болтала без умолка.

Дмитрий уверенно держался маршрута, периодически сверяясь с картой навигатора, но, когда голос навигатора настойчиво предложил свернуть на ближайшую просёлочную дорогу, Родинов засомневался, поэтому подъехал к остановке и решил спросить селянку, ожидавшую прибытия автобуса, но ответить она не успела, так как со скамьи вскочил мужичок в потертом костюме и штанах, заправленных в кирзовые сапоги.

– Ты парень, дорогу на Осиновку ищешь? – мужичек шмыгнул носом, поправил кепку, – а папироской угостишь?

– Не курю я, друг мой, – Дмитрий понял, что мужичок – типичный предприимчивый сельский житель, поэтому вытащил из кармана сто рублей.

– Ишь ты, друг мой, обрадовался мужичок, увидев денежную купюру, – Сам-то поди из Новосибирска?

– Из Москвы, -сказал Дмитрий и нетерпеливо потребовал, – так как проехать в Осиновку?

– Надо же, стало быть из самой Москвы, – удивился сельский житель. – Езжай обратно на большую дорогу и через несколько километров будет указатель на Фермерское хозяйство "Обские просторы", обрадованно схватил сто рублей и исчез в недрах автобусной остановки.

***

Прошло не более двадцати минут с момента заключения выгодной сделки, определившей направление движение на Осиновку, как Дмитрий притормозил возле правления фермерского хозяйства. Рита и Дмитрий не успели выйти из машины, как на крыльце правления показался грузный мужчина лет сорока-сорока пяти, одетый в синюю клетчатую рубашку и джинсы, он дождался, когда парень с девушкой подойдут и спросил.

– Это вы были у моего брата? – мужчина хитро прищурил правый глаз, – покажите– ка записку племяша.

– Здравствуйте, Артём Матвеевич, – поприветствовал фермера Родинов, – я – Дмитрий и Рита, – он махнул рукой в сторону девушки, никакой опасности для вас и вашего брата не представляем.

– Ладно, добро пожаловать в дом, – мужчина по-хозяйски пригласил гостей в дом и походя заметил, – обращайтесь ко мне по-простому Артём, выкладывайте с чем прибыли.

Деревенский дом брата банкира оказался просторный, в передней части находился кабинет, который фермер назвал почему-то конторой. Гости в сопровождении хозяина, распахнувшего дверь, оказались в жилой части дома, последовали по коридору и оказались в гостиной, обставленной дорогой современной мебелью. Из широкого окна солнце ярко освещало комнату. Хозяин предложил гостям расположиться на диване или в креслах, кому как удобнее.

Дмитрий не стал придумывать другой легенды, он рассказал о редакционном задании написать статью об узниках ГУЛАГа и для этого он при поддержке Риты ведёт расследование. По информации из архива стало известно, что Матвей Шарий был перемещен в Кругларское спецпоселении, где проживал бывший царский офицер Апраксин. Рита не оставалась безмолвной, она также включилась в разговор и посетовала, что Александр Матвеевич Шарий грубо отказался им что-либо сообщать.

– Да, мой старший брат не отличается радушием и гостеприимством. – Артём усмехнулся. – Ладно давайте к делу, что от меня хотите узнать?

– Расскажите о вашем отце, а также нам хотелось бы найти место, где располагался спецпоселении, посёлок Кругар, – на одном дыхании выдала Рита.

– Наверное вас, барышня, захватила эта легенда о живой воде?! – Артём Матвеевич, не сдерживая себя, рассмеялся. – Мой отец был помешан на этой сказке, много раз рассказывал, как был ранен уголовниками один политический поселенец, фамилию Апраксин я бы не вспомнил, если бы вы не назвали.

– Друг вашего брата упоминал какие-то семейные реликвии, – включился в разговор Дмитрий.

– Брат очень дорожил дневником отца, а ещё был пустой аптекарский бутылек на ремешке с резиновой пробкой, его отец постоянно носил на шее, как ладанку. – фермер на секунду задумался, – отец наполнил этот бутылек водой из какого-то источника поселка и относился к этой воде, как к великой ценности, а по мне так эта была обычная родниковая вода. – Фермер грустно улыбнулся, – в детстве мы играли весной на льду реки, я провалился в воду и сильно простудился, когда моё выздоровление затянулось, отец капнул мне в рот своей чудо воды и потом очень гордился, что излечил меня.

– Про друзей по спецподразделению и про источник Матвей Фомич что-нибудь рассказывал? – Спросил Родинов.

– Я бы не стал называть людей, окружавших отца в спецпоселении, друзьями, после того, как он был в заключении, отец никому не доверял. – Артём посмотрел на часы. – Отец прожил долго, он умер в 2012 году на девяносто восьмом году жизни. Перед смертью он что-то шептал про источник, про какой-то остров и про посёлок Круглар.

Хозяин дома поднялся с дивана, прошёлся по гостиной.

– У меня есть ещё незавершенные дела, а вы отдыхайте!

– Наверное мы поедем, – разочаровано произнес Дмитрий.

– Наверное вы голодные, я сейчас распоряжусь, – сообразил Артем Матвеевич. Решил выйти из комнаты и заметил по лицам гостей сомнение, – отказа я не приму. – Фермер вернулся через пару минут, – пройдёмте на кухню.

На кухне хозяйка уже успела накрыть стол, а Артём Матвеевич замер, собираясь с мыслями.

– Однажды я рассказал своему работнику Илье Ивановичу, про жизнь моего отца в спецпоселении, в посёлке Круглар и он сообщил мне, что до десяти лет, ещё пацаном он жил с родителями в этом посёлке, я даже собирался поехать с ним в это место, но так не нашел времени на это путешествие. – хозяин замолчал, заметив, что Дмитрий чуть не подавился борщом, – я подумал, может быть вам завтра с утра вместе с Ильёй Ивановичем отправится на место, где было спецпоселении?

– О, это было бы очень полезно в нашем расследовании, – обрадовалась Рита, Артём Матвеевич потоптался на кухне, что-то шепнул жене и покинул кухню…

***

Рано утром Артем Матвеевич хотел разбудить гостей, но они уже проснулись и что-то обсуждали в комнате, отведённой для ночлега Родинову. После завтрака Артём познакомил Дмитрия и Риту с угрюмым пожилым деревенским мужиком, назвавшимся Ильёй Ивановичем, живописно описавшем начало маршрута. Сборы в дорогу были скорыми, Дмитрий набрал из колодца воды, а хозяйка передала сидорок в дорогу. На прощание Дмитрий пожал руку гостеприимному Артёму Матвеевичу, уселся за руль, Рита заняла место рядом, а проводник расположился на заднем сиденье. Автомобиль, под управлением Дмитрия, выехал на шоссе и, набирая скорость, помчался по шоссе.

Илья Иванович только внешне казался угрюмым, на деле он был словоохотливым человеком. Шоссе было свободным, движение монотонным и деревенский мужик, как будто сам себе стал рассказывать о детстве в посёлке Кругларск…

ГЛАВА 3 ПОПЫТКА ВОЗДЕЙСТВИЯ

"Воспоминание – это единственный рай, из

которого мы не можем быть изгнаны."

Жан Поль

Вчера эрарху передали семейные реликвии семьи Шария, а сегодня утром бессмертный решил полистать дневник Матвея Фомича Шария. Первым делом эрарх взял в руки бутылек, кожаный ремешок был неприятен ему, так как от долгой носки на шее затерт и пропитан потом бывшего сидельца. Помощник принёс эти предметы в картонной коробке, эрарх срезал ножом ремешок и бросил его в коробку, вытащил резиновую пробку и понюхал бутылек, пахло затхлостью, болотом и едва ощущалась сила живительной воды. Бессмертный отправил бутылек вслед за шнуром в коробку и взял в руки дневник.