Читать книгу "Источник вечной жизни"

Дневник представлял собой старую тетрадь с множеством вклеенных листов бумаги различной фактуры, эрарх перевернул первую страницу и сразу же на него нахлынули воспоминания, как он по предсказанию князя отправился в Санкт-Петербург.

***

Был обычный день с вереницей пациентов, нескончаемым потоком, тянувшихся с самого раннего утра. Только что мамаша ввела плачущего сынишку и прижимающего свои маленькие ладошки к животу. Санитарка пыталась успокоить, отвлечь ребёнка, чтобы доктор взглянул на рану, но ничего не получалось, и мальчишка только сильнее плакал и трясся от страха. Неведомский подошёл к шкафчику, вытащил из коробки кусочек колотого сахара и подал мальчику, тот перестал плакать, протянул руку, схватил сахар и мгновенно засунул в рот.

Савелий Фомич воспользовался мгновением, заметил, что в животе мальчика застряла большая щепка и быстро, подняв рубашку, вытащил её. Ребёнок продолжал сосать кусочек сахара, это не давало ему расплакаться и пока ребёнок хныкал Неведомский обработал и забинтовал рану. Савелий Фомич делал наставления мамаше, не уследившей за ребёнком, в кабинет заглянул грузный мужчина из очереди, сообщивший, что к доктору прибыл какой-то важный курьер. Статный молодой мужчина, исполняющий обязанности курьера потребовал расписаться в ведомости, передал конверт и удалился.

Конверт был сделан из дорогой вощеной бумаги с печатью губернского предводителя дворянства. Савелий Фомич покрутил конверт в руках, сломал печать и вытащил из конверта лист бумаги с требованием в течении суток явиться в канцелярию предводителя дворянства губернии.

Утром рано Савелий Фомич одел свой лучший сюртук, схватил шляпу и сел в уже поджидавшую бричку, махнул на прощание рукой жене. Возница вывел бричку на дорогу, а Неведомский глубоко погрузился в раздумье о цели вызова его, обычного земского врача не в земскую управу, в канцелярию самого губернского предводителя дворянства. Рессорная бричка, мягко покачиваясь на дорожных ухабах подъехала к парадному подъезду большого здания.

В губернии под руководством предводителя дворянства осуществлялся контроль за множеством комиссий, именуемый присутствиями. Когда Неведомский получил конверт с требованием, то в первую очередь подумал о жалобе пациента, но быстро отбросил эту мысль, так как вызвали бы в земство. Земский врач предъявил предписание на входе и был направлен в правое крыло второго этажа, где располагался кабинет и канцелярия губернского дворянского представителя.

Секретарь, невзрачный худой лысый мужчина, неприятно взглянул на Савелия Фомича, хотел отмахнуться от него, как от навозной мухи, но заметил прижатое к груди предписание. Секретарь от испуга чуть не подавился слюной, откашлялся, взял себя в руки и с важным видом произнес: "Фёдор Ларионович ждёт вас!" и провел в кабинет важного губернского руководителя и представил посетителя.

– Голубчик, вы мой, – обрадовался гостю Фёдор Ларионович, – позвольте обнять вас по-дружески.

Неведомский опешил от такого дружественного приема и вяло обнял хозяина кабинета.

– Савелий Фомич, мне предоставлена большая честь направить вас в Санкт-Петербург, – представитель дворянства губернии по-отечески похлопал Неведомского по плечу и улыбнулся, – вы первый представитель от нашего земства, да от всей губернии, направленный на высокую должность в столицу.

– Поверьте, – Неведомский прижал руку к груди, – я обычный врач.

– Не прибедняйтесь, голубчик, – Фёдор Ларионович хитро прищурился, – о ваших заслуга уже известно в столицах. – Хозяин кабинета пригласил гостя присесть, махнул рукой и на столе вскоре появились чашки с чаем, вазочки с джемом и печеньем. – Угощайтесь, рассказывайте о ваших пациентах, о проблемах, с чем сталкиваются земские врачи, и ваше направление, необходимые средства получите потом у секретаря.

Что Савелий Фомич рассказывал в этом кабинете не помнил, но через некоторое время хозяин кабинета аккуратно дал понять, что аудиенция закончена, поэтому Неведомский, попрощавшись ушёл, притворил дверь, а секретарь с улыбкой подал дорогую папку и конверт с солидной для тех лет суммой. Через пару дней Савелий Фомич вместе с семьёй на поезде направился в Санкт-Петербург, по назначению заведующим хирургией Мариинской больницы, названной в честь царицы Марии Фёдоровны после её кончины.

В папке были все необходимые документы на заселение в огромную, выделенную квартиру, жена Неведомского ходила по комнатам плакала от радости, что её молитвы услышаны. Главврач принял Неведомского без жизнерадостности, возможно сказывалась усталость, но его лицо выражало дружелюбие и радушие, он дал Савелию Фомичу неделю на обустройство в городе и на встречи. Неведомский хотел сказать, что готов приступить к работе на следующий день и встречаться ему не с кем. Главврач усмехнулся и вытащил из стола конверт и сообщил "Завтра вас ждут по адресу, указанному в конверте." Неведомский растерянно попрощался, покинул больницу и отправился к своему новому жилищу.

Савелий Фомич пришёл домой, радости на его лице не было, он мечтал о хирургии, о работе в больнице в большом городе, но теперь после представления главврачу, передавшему ему странный конверт, Неведомский снова и снова задавал себе вопрос: "Зачем он здесь, и кто организовал его переезд? “В конверте находилась записка, исполненная от руки, ровным округлым почерком, но она была лаконична: "Завтра возле вашего дома в девять утра."

Савелий Фомич вышел из дома пораньше, из чёрной небольшой кареты выскочил молодой человек во всем тёмном и невыразительной внешности и предложил: "Господин Неведомский, прошу вас! “и рукой в белой перчатке указал на карету. Путь был долгий и за время поездки ни сопровождающий, ни Неведомский не проронили даже слова.

***

Когда карета остановилась, услужливый молодой человек распахнул дверь кареты, выскочил и подал врачу руку, но Неведомский ловко соскочил с подножки и заметил, подходящего к нему человека с широкой улыбкой.

– Князь? – удивился врач.

– Как я рад вас видеть, Савелий Фомич, – на распев выговорил бывший пациент, – только я уже не князь, а эрарх.

– Эрарх, – повторил Савелий Фомич, по-прежнему находящийся в недоуменном состоянии.

– Я высокопоставленный представитель древнего тайного ордена бессмертных "Линия крови" и вам, как посвящённому и прошедшему первый круг преображения, предстоит много работать во благо ордена.

– Так это вы способствовали моему переезду и новому назначению? – спросил Неведомский, пока они шли по мощеной дорожке к старинному особняку.

– Савелий Фомич, обращайтесь ко мне эрарх, – предложил бывший пациент, – наши представители есть во многих государственных структурах, это способствует усилению нашего могущества и в Российской империи, и в других странах. Сейчас вам придётся пройти в этот особняк и встретиться с нашим магистром, самым могущественным человеком в России, вам придётся пройти испытание.

– Скажите, эрарх, – обратился Неведомский, – но ради чего все это и что будет, если я не пройду испытание?

– Наша встреча с вами в калужской губернии была неспроста, вы, Савелий Фомич, человек которого выбрали посвящённые – узкий круг бессмертных, владеющий тайной бытия, за ваш нетривиальный аналитический ум. Что касается испытания, то переживать не стоит.

Неведомский, в сопровождении эрарха, прошёл по тёмным коридорам особняка, когда они подходили к дверям, те беззвучно распахивались и также без малейшего шума закрывались. Последняя массивная резная дверь вела в просторный зал с дорогим наборным узорчатым паркетом из дерева нескольких ценных пород. Окна зала были задрапированы непрозрачными тёмными портьерами, освещение создавалось факелами, размещенными на противоположной от окон стене.

– Линия крови – вечная жизнь! – Выкрикнул эрарх и от его звенящего голоса Неведомский вздрогнул.

В передней части зала неизвестно откуда появилось кресло с могущественным магистром, его лицо выражало хладнокровную решительность.

– Поклонитесь магистру, – Неведомский расслышал шепот эрарха и склонил голову.

– Вам предоставлена великая честь, – загремел голос магистра, теперь вы на службе у ордена "Линия крови". Теперь и вы прикоснулась к древней истории бессмертных, насчитывающей тысячелетия.

Неожиданно Савелий Фомич почувствовал себя маленьким человеком, песчинкой в огромном пространстве зала. Неведомский поднял голову, казалось, что потолок уходит куда-то далеко в небо, а властный голос магистра загремел прямо в уши врача. Савелий Фомич смотрел на магистра и не мог поверить глазам, огромная фигура всемогущего, по словам эрарха, человека нависала над врачом. Голова магистра, сидящего в кресле, придвинулась к посетителю и стала выкрикивать слова на неизвестном языке.

Савелий Фомич не испугался, он только улыбнулся, так как догадался, что на него оказывают гипнотическое воздействие огромной силы. Такой дар есть не у многих, но Савелий Фомич продолжал улыбаться, так как сам применял гипноз в своей врачебной практике. Магистр нахмурился, так как не встречал ещё людей с подобной реакцией. Тело всемогущего, размеры зала и восприятие Неведомского снова пришло в норму.

Магистр сообщил, что Савелию Фомичу придётся встать на защиту тайны продления жизни, а назначение в Мариинскую больницу, это не столько стремление ордена предоставить работу мечты для земского врача из калужской области, сколько отслеживание за попыткой создания сухой крови, для облегчения её доставки к местам боев, излечения раненых и продления жизни.

Пол под ногами Неведомского стал крениться в направлении к магистру, сидящему на троне. Савелий Фомич не ощущал более гипнотического воздействия, значит это какое-то механическое приспособление, попытка поставить его на колени. Савелий Фомич не смог больше удерживать свое вертикальное положение наклонился вперёд, чувствуя, что упадёт, но в этот момент пол выровнялся. Когда Неведомский снова встал вертикально и поднял голову, то магистра в зале больше не было. В паре метров от него стоял эрарх с лицом, выражавшим верхнюю степень удивления.

– Я справился с испытанием? – Поинтересовался врач у эрарха.

– Магистр был поражён, – ответил эрарх, – оставляя нас магистр заметил, что в вас, Савелий Фомич, дремлет огромная сила, а орден "Линия крови" достигнет ещё большего могущества, если достигнет её пробуждения…

***

В дверь кабинета тихонько постучали, мозаика воспоминаний рассыпалась на мельчайшие фрагменты, пятый эрарх открыл глаза, вздохнул и огорченно воскликнул.

– Можете войти, – в голосе чувствовался металл.

На его приглашение никто не откликнулся, эрарх плавно поднялся из удобного комфортного кресла, подошёл к двери и распахнул её. В паре шагов от входа в широком коридоре стояли двое его князей.

– Можете пройти, судари.

Князья переглянулись, их слух резануло устаревшей обращение "судари" и один из них, старший обратился к эрарху.

– Господин мой, разреши высказать наше коллективное мнение, – голос князя немного дрожал от волнения и эрарх вернулся в кабинет и жестом пригласил следовать за ним, мужчины прошли в светлую комнату, но не осмеливались расположиться в креслах, приставленных справа и слева к тыльной стороне рабочего стола.

– Я готов выслушать ваше мнение, – произнес хозяин кабинета.

– В нашей новой экспедиции чересчур много смертей, – обратился младший князь, – наш предыдущий эрарх сдерживал нас от излишней жестокости.

– Где же теперь ваш предыдущий эрарх? – вскричал хозяин кабинета, – от него не осталось даже капли крови, – а после спокойно продолжил, – люди смертны, кто-то уходит раньше кто-то позже.

– Господин, мы идём по этим смертям как по широкой дороге, – вступил в разговор старший князь, – мы уничтожаем людей по вашему приказу и даже не даём им дожить до своей кончины. Есть смерти неизбежны, например, как Бемельский, а есть, как охрана Шария преднамеренные. Вы можете нейтрализовать людей на время. Прошу простить меня, эрарх, но может быть, пора остановиться и применить вам свою силу.

– Что же, князья, в ваших словах есть крупица здравого смысла! – Эрарх подошёл вплотную к старшему князю и взглянул ему в глаза, ледяной взгляд обжег холодом князя, его ноги ослабли и руки мелко задрожали. – Да, к трупам власти проявляют слишком много внимания.

– Господин, может пойти на безмолвный диалог с сознанием смертного московского посланника, – предложил младший князь и отступил на шаг подальше от эрарха, – направьте на этого человека свою силу. Господин, вы же можете подействовать на него хоть временно.

– Ментальное негативное воздействие на душу человека? – усмехнулся эрарх. – Я редко использую этот тонкий инструмент так, как он кармически очень опасен. Вибрации по подчинению чужой души или временное воздействие на нее улавливаются более могущественными силами вселенной. Последствия для меня могут оказаться более серьёзными, чем казнь предыдущего пятого эрарха.

– Господин, я знаю, что мы можем вам помочь в применении ментального инструмента, – пришёл в себя старший князь. – К тому же при ментальном воздействии нередки временные флуктуации, задержки времени или повторы пережитого, а это позволит нам задержать посланника хранителей.

– Существует способ зеркального прикрытия, чтобы скрыть это ментальное воздействие, – эрарх по-отечески взглянул на своих князей, – для этого метода вы мне понадобитесь, а пока оставьте меня на час, а сами приступайте к подготовке изолированной комнаты в подвале. Прошло не более сорока минут и это время пятый эрарх провел не в подготовке к дистанционному воздействию, не в раздумьях о своей прошлой жизни, а в чтении дневника Матвея Шария.

Каждая страница дневника была пропитана психологической болью и трагизма маленького человека. Став бессмертным Неведомский утратил некоторые черты, присущие человеку, но вчитываясь в пожелтевшие от времени страницы дневника, он вновь ощутил переживание и даже сострадание к человеку, написавшему эти строки. Эрарх отложил дневник, встал из-за стола, переоделся в обтягивающий эластичный костюм и отправился в подвал.

***

Здесь уже все было готово для проведения процедуры воздействия, на помост был установлен огромный шар, его внешняя сторона была матового чёрного цвета, на высоте более двух метров в левой и правой части шара были проделаны небольшие округлые отверстия, а со стороны входа в подвал в шаре была откинута радиальная дверь.

Пятый эрарх прошёл в шар, дверь за ним плавно, но со щелчком закрылась, он взмахнул руками, покрутил головой, внутренняя часть шара была идеально зеркальной. Князья взобрались на высокие, как лестницы стулья, эрарх заметил, как их лица появились в овальных отверстиях, раздалось тихое гудение, это позиционировались кристаллы по височным долям князей.

Эрарх уселся в кресло в центре шара, когда оно откинулось назад, он ощутил прикосновение выдвинувшихся кристаллов слева и справа к затылку, вискам, а после особо неприятный холод почувствовался в центре лба от подковообразной пластины с множеством острых мелких кристаллов.

Процедура воздействия началась с поиска души, эрарх явственно представил облик Дмитрия Родинова, бессмертный прикрыл глаза, но от ослепительно яркой вспышки он резко распахнул глаза и впервые за сто с лишним лет испытал приступ сильнейшей боли. Эрарх несколько раз поморгал и увидел Дмитрия, управляющего автомобилем…

***

Родинов вёл машину и изредка задавал вопросы Илье Ивановичу и каждый очередной вопрос вызывал у деревенского мужика новый поток воспоминаний и рассказов, он перескакивал с воспоминаний о своей детской жизни в посёлке Круглар на рассказы о своей учёбе в ПТУ и работе механизатором в совхозе в советское время, то вдруг замолкнув на мгновение, как будто, утратив нить собственного повествования, сообщил, как стал работать на ферме «Обские просторы» Артёма Шария.

Дмитрий слушал истории Ильи Ивановича и старался не перебивать, он ощутил шевеление рядом, это проснулась Рита. Девушка задремала то ли от монотонной ровной, как стрела дороги, то ли от рассказов деревенского жителя, лишённых интонаций. Местность изменилась, дорога стала петлять, словно пьяный проектировщик вместо ровной линии провел извилистую. Асфальтированное полотно дороги, нанесенное на старую бетонку, по своей ширине накренилось, шоссе пошло по радиусу.

Местами поперек дороги асфальт вздулся, кое-где выкрошился, но предупреждающего водителей знака, неровная дорога, установлено не было. В сторону уклона обочина была почти вровень с дорогой, а по направлению движения автомобиля съехать на кювет было невозможно, так как по краю асфальта было установлено металлическое ограждение, за ним следовал обрыв с уклоном в десять или пятнадцать градусов.

Рита заметила, необъяснимую странность с глазами у Дмитрия, она хотела предложить ему остановиться и передохнуть, но Родинов почему-то бросил руль, добавил газа, со всей силы ударился головой об руль и дико, не своим голосом, захохотал. На неровной дороге, машина, несущаяся на высокой скорости, подпрыгнула на ухабе один раз, от чего автомобиль потерял управление, потом машину подбросило ещё раз, а далее она перелетела через ограждение.

Ментальное негативное влияние на душу Дмитрия Родинова, проводимой эрархом с поддержкой князей, возымело действие. Неуправляемый автомобиль перелетел через ограждение в кювет, по крутому уклону он перевернулся несколько раз и замер на левом боку на краю ручья, поросшему какими-то деревцами и кустами тальника…

***

Эрарх, как будто воочию, увидел аварию, ему даже послышался грохот переворачивающегося и ударяющегося о землю автомобиля, бессмертный даже ощутил запах вытекающего топлива. Телескопическая штанга сняла со лба подковообразную пластину, кристаллы втянулись в подголовник кресла, от них не осталось болезненного ощущения, что он испытал в начале, а только лёгкий зуд.

Пятый эрарх поднялся с кресла, помассировал виски и затылок, радиальная дверь в шаре распахнулась, на выходе его дожидались князья, с воспаленными красными, как от бессонницы глазами. Эрарх отправился по лестнице в свой кабинет, он ощутил слабость, ноги с трудом преодолевали ступеньку за ступенькой. Такого упадка сил бессмертный ещё не испытывал, он добрался до кресла в своём кабинете и сомкнул веки.

Эрарх смог за час почти полностью восстановиться, немного продолжала кружиться голова, поэтому он не стал подниматься с кресла, а протянул руку к колокольчику и потряс его, морщась от усилившейся головной боли. Не прошло и минуты, как оба князя предстали передним и с опаской уставились на своего господина.

– Мои ощущения свидетельствуют, что все зря, – еле слышно произнес пятый эрарх.

– О чем вы говорите, мой господин, – молвил один из князей.

– Слишком поздно, – бесцветный голосом выговорила эрарх.

– Вы о нашем ментальное воздействии, – попросил уточнить другой князь.

– Что-то, судари мои, вы перестали понимать меня с первого слова, – разозлился эрарх, – может вас пора дематериализовать? – с этими словами эрарх попытался подняться, но приступ головокружения заставил остаться его в кресле. – Ментальное воздействие не принесло ожидаемых результатов.

– Разве мы не вывели посланника хранителей из игры? – Спросил первый князь.

– Нет! – злобно выкрикнул эрарх, – я должен был догадаться активировать ментальный шар ранее. – Всплеск злобы покинул эрарха, – кто-то более могущественный оберегает посланника хранителей, как бы это не силы вселенной, кого мы должны опасаться. Порой я ощущаю присутствие некого проводника, связывающего линии судеб посланника хранителей, Апраксина и других людей в единое целое, вплетающееся в ткань мироздания.

– Кто же этот проводник? Может быть он и прикрывал от нас сияние души Апраксина, – спросил князь, первым начавший диалог.

– Я только чувствую присутствие проводника, но кто он мне не известно, – недовольно молвил эрарх.

– Неужели все зря? Все эти люди, кого мы лишили жизни, и наше ментальное воздействие – это тоже все напрасно, – растерянно выговорил второй князь.

– Мы только смогли отсрочить встречу посланника хранителей с Апраксиным и к тому же посланник сейчас в петле времени. Хотя проводник и ведёт посланника по линии судьбы для нас ещё не все потеряно. – Эрарх почувствовал прилив сил, подошёл к карте области, висевшей на стене. В руке эрарха оказался красный маркер, он ткнул им в карту, оставляя яркое красное пятно, и приказал, – готовьте боевиков, мы отправляемся сюда вместе с ними…

***

Дмитрий пришёл в себя, от болевого шока, вскрикнул и затряс головой, мелкие стекла от бокового окна полетели в стороны, от переворотов лобовое стекло вылетело. От вскрика Родинова рядом застонала девушка, приходящая в себя. Дмитрий посмотрел на неё, от разбитых подушкой безопасности губ, кровь размазалась по её лицу.

– Нужно выбираться из машины, – предложил Дмитрий тихим голосом и отстегнул ремень безопасности пассажирки.

Судя по движению конечностей девушки, понял, что Рита не пострадала, если не считать ушибов и порезов. Отстегнуть свой ремень не получилось, Родинов дотянулся до бардачка, взял нож и перерезал ремень, попробовал подняться и посмотреть, что с пассажиром сзади. Голова Ильи Ивановича была немного откинута в сторону, из окна, лежавшей на левом боку машины торчала ветка толщиной в пару сантиметров, а её край глубоко воткнулся в правый глаз деревенского мужика.

Дмитрий выбрался из разбитого УАЗ "Патриот", подошёл к днищу машины и внимательно осмотрел, следов вытекающего топлива не обнаружил, потом подошёл к девушке, бессмысленно наблюдавшей за его манипуляциями, хотел спросить ее о самочувствии, но Рита опередила его.

– Что с Ильёй Ивановичем?

– Нашего проводника больше нет, – Родинов смотрел на непонимающий взор Риты и горестно уточнил, – Илья Иванович мёртв.

Его слова вывели Риту из ступора, она обхватила лицо ладонями и громко по-детски разрыдалась, она долго не могла успокоиться, рыдания перешли на всхлипы. Дмитрий обошел машину, с трудом открыл дверь багажника и вытащил рюкзачок девушки и канистру с водой. Родинов помог девушке смыть с лица кровь и слезы, затем умылся сам.

Проезжавшие мимо водители вызвали спасателей и скорую, машины этих служб прибыли на удивление быстро. Дмитрий чувствовал себя нормально, саднили только ушибы на груди и руках, поэтому он попросил доктора осмотреть девушку. Спасатель, представившийся капитаном МЧС Левченко, сообщил Дмитрию, что проблем с ГИБДД у него не будет, аварий в этом месте много из-за арматуры, торчавшей в разных местах этого крутого поворота. Спасатели поставили машину на колеса, вытащили, погибшего в аварии Илью Ивановича, и помогли полицейским погрузить в труповозку.

Рита бросала тоскливые взгляды на Дмитрия, крутившегося со спасателями, вытащившими с помощью спецсредств разбитую машину на дорогу. К удивлению Дмитрия, один из спасателей высокий тощий брюнет смог завести автомобиль, он выбрался из-за руля и сообщил, что потихоньку до сервиса можно доехать. Двери и крыша УАЗ Патриот были во вмятинах, но технические агрегаты были исправны.

Родинов наконец-то обратил внимание на Риту, сам подошёл к ней, понимая её состояние.

– Рита, похоже эта авария изменила твоё желание провести расследование со мной?

– Я впервые очень испугалась, – глубоко задышала девушка, казалось слезы снова брызнут из её глаз, – Я не понимаю, что с тобой произошло, зачем ты как сумасшедший вёл себя, бился головой об руль и так страшно хохотал.

– Я очнулся только после аварии, во время движения мои глаза, как туманом затянуло, – Дмитрий говорил так тихо, чтобы его слышала только Рита. – Когда-то давно, один человек рассказывал мне о дистанционном влиянии на людей, специалист, обладающий этим даром может не только отключить сознание человека, но даже убить его.

– Прости меня, но я хочу остановиться, – сообщила девушка.

– Я очень рад твоему решению, – улыбнулся Родинов, – тебе нужно вернуться в Новосибирск, а может быть и поехать к матери, ведь ещё опасность не исчезла. Дмитрий подошёл к доктору скорой помощи и попросил довезти до автовокзала райцентра.

Пока полиция и спасатели оформляли документы аварии, Рита простилась с Дмитрием и уехала на машине скорой помощи. Спустя полчаса следом за машинами МЧС и полиции Родинов медленно направился по требованию полиции в РОВД райцентра, а затем ему предстояло найти автосервис.

***

Дмитрий следовал за машиной полиции, проезжая по улицам районного центра, решил позвонить Тихонину, чтобы подстраховал, так как от ментов он ничего хорошего не ждал, могут и затянуть с разбирательством аварии и запереть в предвариловку. В здании РОВД левое крыло занимала инспекция по безопасности дорожного движения. Когда Родинов припарковал разбитый автомобиль на парковке, толстый капитан почему-то приказал сержантам завести Дмитрия в отдел полиции.

В дежурной части их уже поджидал толстый майор в расстегнутом кителе и без фуражки, его растрепанный и неухоженный вид говорил, что весь предыдущий день он много пил. Майор зло посмотрел на Родинова и безадресно хрипло спросил: "Этот убил?" и сержанты хмуро кивнули.

– Под замок его! – Выкрикнул майор и хриплый голос сорвался до фальцета.

Появился вертлявый капитан с ключами, отпер решетку, а сержанты толкнули Родинова за решётку. Дмитрий разозлился, подумал, "Нельзя доверять ментам", подошёл к ограждению, обхватил прутья руками.

– Майор, я никого не убивал! – выкрикнул Родинов и, чувствуя, что распаляется, спокойно произнес, – ты меня сейчас выпустишь.

В полицейского, как будто бес вселился, он что-то нечленораздельное бешено заорал, выхватил у сержанта дубинку и со всей дури заколотил по металлическим прутьям ограждения. Пока майор продолжал орать и оскорблять задержанного, вертлявый капитан выкрикнул, что майора к телефону.

– Кому ещё я понадобился? – тяжело дыша майор проорал в трубку, но когда услышал в телефоне голос, то весь сдался и сник, – так точно товарищ генерал Дмитрий Родинов задержан за… – он отнёс трубку подальше от уха и громогласный крик был слышан всем в дежурной части. – Есть, товарищ генерал, будет выполнено. – Повернулся к стоящему рядом вертлявому капитану и снова заорал, – Отпустите этого! – Подошёл к Родинову вплотную и выдохнул перегаром, – ну попадись ещё мне, – а далее майор исчез в недрах отдела.

Дмитрий покинул отдел полиции, завёл машину, искать СТО долго не пришлось, договорившись с бригадиром автомехаников, оставил свой разбитый УАЗ. Бригадир, крепкий мужчина в промасленном комбинезоне и с банданой на голове поинтересовался, как Дмитрий будет передвигаться по незнакомому городу и предложил купить битый, но на ходу седан Рено.

День медленно перетекал к вечеру, ещё не было темно, но косые лучи солнца уже лениво скользили по дороге, деревьям и домам районного центра. В поисках гостиницы, следуя указаниям бригадира из автосервиса, Дмитрий свернул на узкую улочку и вдруг увидел впереди бредущую по тротуару Риту. Он хотел посигналить, догнать девушку, но впереди заметил парня в чёрных джинсах и темно серой толстовке с капюшоном на голове, что-то в парне Родинову не понравилось. Дмитрий, набирая скорость, объехал Риту, заметил в руке парня оружие. Взгляд убийцы был направлен на, ничего не замечающую, девушку, капюшон явно мешал обзору парня, он поднял пистолет, но выстрел сделать не успел, так как седан Рено сбил его с ног.

Подбежавшая девушка ещё не понимала, что только что смерть миновала её, но, когда заметила от летевший в сторону пистолет, выбирающегося из-за руля Дмитрия, мгновенно все поняла.

– Привет, подруга, давно не виделись, – кивнул на машину, – садись.

Родинов схватил убийцу за толстовку, два раза врезал кулаком, капюшон слетел с головы парня.

– Кто ты? – Родинов успел задать единственный вопрос, сзади на дороге послышался шум форсированного мотора и раздались хлопки выстрелов.

Дмитрий прыгнул за свою машину, выкрикнул девушке: "Ложись! “Стрелок из тойоты, что промчалась мимо, успел выпустить несколько пуль, когда Родинов выбрался из укрытия, то увидел убитого киллера, осталось только убраться отсюда, так как снова общаться с полицией Родинов не хотел.

Номер гостиницы, типичный дом колхозника, был обставлен очень скромно, кроме кровати и облезлого кресла в комнате мебели не было. Доктор настоял, чтобы Риту завезли в местную больницу для обследования травматологом, но, к счастью, опасных повреждений и сотрясения у неё не было. На последний рейс автобуса в Новосибирск девушка опоздала, поэтому ей пришлось, зарегистрироваться в гостинице, но чувство голода отправило её в ближайший супермаркет. Компаньоны перекусили бутербродами с колбасой и помидорами, запили скромный ужин кефиром, Дмитрий спросил, что Рита собирается делать дальше.

– Прости меня, – произнесла девушка, – я так благодарна, что ты снова спас меня, но я твердо решила отправится в Новосибирск.

– Это правильный выбор, – согласился Дмитрий, – угроза твоей жизни остаётся, поэтому завтра меняем тебе имидж и на автобусе отправляем в город, а далее ты скрываешься у лаборантки твоего отчима.

Утром парень с девушкой отправились в местный универмаг, где купили цветастый деревенский сарафан, рыжий парик и старомодные туфли. Рита переоделась в обновки и удивительным образом изменилась. В примерочную зашла городская девушка, а вышла деревенская женщина средних лет. Новый образ был дополнен огромными тёмными очками, шляпкой и корзинкой. Дмитрий обладал спецназовской мимикрией, сбросил ветровку, нацепил усы и стал похож на типичного выходца из кавказских республик. Родинов довёз Риту в новом образе до автовокзала, он не только дождался отправления автобуса, но даже последовал за ним пару километров, чтобы убедиться об отсутствии преследования. Теперь, когда он убедился в безопасности девушки, можно было направить свои усилия, чтобы добраться до цели.

***

Точный маршрут знал погибший Илья Иванович, а Дмитрию приходилось теперь следовать по примерному маршруту, погружаясь в воспоминания словоохотливого деревенского мужика. На пути попался придорожный магазин с пяточком парковки, где не было ни одной машины и Родинов решил запастись водой и продуктами. Навязчивая продавщица предложила купить сыр местного фермера, живущего, по её словам, как отшельник.

Дмитрий с волнением почувствовал, что нужно отправляться именно к этому фермеру и подробно расспросил у продавщицы дорогу. Когда Дмитрий вернулся с продуктами в машину и сел за руль, в голове что-то громко со звоном стрельнуло. Он почувствовал, как тёплой волной по телу разлилась слабость, мотаться по неровным дорогам и трястись по ухабам расхотелось, к тому же зрение нарушилось, вместо чёткой картинки вдруг все расплылось. Родинов ощутил, как сознание стало медленно его покидать, пока он не отключился окончательно.