Читать книгу "Техник и колдун"

25 Откровение ведьмы

Горан и Рея верхом на ховере подъехали к Чаще. Еще за версту Горан увидел блеклые цветные заборчики и утонувшие в зелени крыши домов. Солнце стояло в зените и прямо-таки жарило. Горан снял куртку, Рэя прижалась к нему щекой и водила пальцами по татухам на его спине. На правом плече у техника на фоне восходящего солнца было выбито механическое сердце внутреннего сгорания с цилиндрами, дымом и змеей выползающей из левого предсердия. Шея змеи была изогнута знаком вопроса, и изо рта ее капал яд в правое предсердие. Татуха была разрезана наискось двумя шрамами разной длины, и казалась еще более брутальной.

На границе леса показалась дорога ведущая в деревню.

– Доперлись наконец, – довольно сообщил Горан.

– Хоть жопка отдохнет, – сказала Рэя, и поправила на лице шимаг, который закрывал ее лицо от пыли.

Ховер подъехал к ближайшему дому, сбитому из досок разной ширины и возраста. Горан стянул бандану с носа, чихнул, слез с ховера, и подошел к воротам.

– Добрый вечер вашей хате, – нарочито на южный манер крикнул техник.

– Добрый, добрый, – отозвался дед, выходя из тени яблони с дробовиком.

– А не подскажете, как мне найти местную ведь… – Горан запнулся, – специалистку по технике? – Как можно доброжелательнее спросил он, делая шаг назад и поднимая руки, чтобы дед видел, что в них ничего нет.

Дед выглядел обычно, старые черно-серые карго шаровары, изрядно больше нужного размера, кожух жилетом, кепка восьмиклинка, поверху расхристанный броник времен первых поселенцев, а на ногах почти новые военные боты.

– А вам она зачем… наша ведьма понадобилась? – поинтересовался, прищурившись дед пришипетывая дыркой от отсутствующего зуба. – Она у нас одна, и ежели чего, все село встанет…

– Не, не, не подумайте, я по делу, поговорить бы мне, да и поеду… вопросов спросить, говорят, она ответов знает? – Продолжал Горан изображая простачка.

– Это да. У нас к ей часто приезжают. Раз на месяц, как штык. Рябая сказала, что ведьма в город подалась, не знаю вернулась ли. – дед прищурился от солнца и посмотрел в сторону Рэи.

– Так мы и подождать могем… – улыбаясь продолжил Горан.

– Ан, ежели вам невтерпёж, так к Рябой и езжайте, она все покажет, если схочет. По дороге держись, направо за журавлем. Дом с красной калиткой, у ставка, – почти прокричал дед, рассматривая Рэю. Потом улыбнулся, подмигнул Горану и опустил дробовик.

– Спасибо мил человек, а величать то тебя как? Ну, чтоб Рябой то передать что ты прислал?

– Платон я, крокодил Платон, – дед хихикнул, махнул рукой и ушел в тень, где у него что-то дымилось.

Дорога через деревню была номинальной, такая себе извилистая грунтовка, поросшая травой. С одной стороны от нее зеленел лес, а с другой виднелось несколько хозяйств. Во дворах играли дети, копошились взрослые, на завалинке одного из домов сидели два деда и покуривая самокрутки играли в нарды. По прикидкам на хуторе жило около полутора десятка человек. Доехали до развилки. Там стоял колодец-журавль, и будка какая-то желто-бордовая, изрядно потертая. Через открытую дверь в будке был виден терминал связи, и статуя многорукого божества на приступке. Над будкой нависал ржавый контейнер с вогнутым боком. От развилки прямо шла дорога, скорее всего, к бывшей станции. Вправо уходила колея куда-то к озеру. Свернули направо. Доехали до дома с красной калиткой. Красной она была лет тридцать назад. Горан снова слез с Жиги и подошел к заборчику.

– Хозяйка дома, дай дрон вам здоровья?

– Тута я, – отозвалась хозяйка из покосившегося сарая.

Горан Рябую представлял себе старухой, лет восьмидесяти, в платке и ватнике, но вышла дама с охрененной фигурой, высокая, лет сорока. Одета она была в черный слесарский комбез, поверху рубаха выцветшего бородо с закатанными рукавами, руки в мазуте, на голове вязанная шапка, на ногах старые военные ботинки. Горан оперся о калитку.

– Рябую можно увидеть? А то у нас дело к ведьме. Али покажете где оная существует?

– А чего же не показать то, – слегка улыбаясь ответила тетка, – Рябая – это я, а дом ведьмы, по тропке в лес, с той стороны ставка. Только ее там нет, – тетка хитро улыбнулась, – но мож появится скоро. Вы поезжайте, я вам блинов нажарю пока, к ведьминому дому принесу, там на веранде устройтесь, колодец за дровами.

– Низкий вам, не земной мучос грасьяс! И привет от Крокодила. – Поклонившись в пояс продекламировал техник. Рябая хихикнула, и ушла в дом.

Проехали по тропинке, свернули во двор. Дом стоял на двух трубах сваях, так что первого этажа не было, а под сам дом можно было и ховербус загнать, что, видимо, и делали. Вверх на крыльцо вела деревянная лестница, упиравшаяся в летнюю кухню. Горан поднялся по ступеням, а Рэя осталась внизу и загнала Жигу в тень. Горан постучал. Ответа не было. Дверь оказалась не запертой, техник приоткрыл дверь и вошел внутрь. Что-то было в этом доме странно знакомым. Не то чтобы техник тут бывал, но ощущение дежавю его не покидало, особенно когда он посмотрел на дверь. Горан остановился. Дверь как дверь, из дерева, обитая ватой и кожей немолодого линолеума. Постояв с пол минуты Горан пошел дальше. Ведьмин дом представлял собой смесь травяной лавки и эльфийской мастерской. По углам сушились цветы и коренья, у печки лежали тырсовые брикеты для растопки. А посреди комнаты стоял большой дубовый стол, с разложенной на нем электроникой. У стен стояли стеллажи с ящиками для микросхем, инструментов и прочего. Все по своим местам, как у заправского техника на станции. В соседней комнате что-то зажужжало и защелкало. Послышались шаги.

– Доброго времени суток, хозяйка, – повысив голос сказал Горан.

– Заходи мил человек, кем будяш, чьих мыслей принес, чем душа болит, где сердце успокоится? – ответил голос наигранно старческий.

Горан вошел в кухню. К нему спиной у кофемашины стояла… Рэя. Гран встрял в пол как нож. Он даже не знал, что сказать. Рэя повернулась к нему с двумя чашками кофе.

– Ну че стал конём? Кофе буш? Хороший, с юга клиенты привезли.

– Подожди, я не въехал… ты… – сбивчиво начал было Горан.

– Да не загоняйся, все ты въехал, я ведьма. Садись. – Рэя поставила чашки на затертую деревянную столешницу.

Горан сел на высокий барный стул, теперь ему стало ясно, почему Рябая и Крокодил улыбались при виде Рэи.

– А штож ты раньше молчала? – наконец выдавил из себя техник.

– А ты не спрашивал. – Ответила ведьма.

– Как не спрашивал? О чем? А на кой мы сюда с боями прорывались? Если бы ты мне раньше сказала… Зохан…

– Жаль его… согласна, – погрустнела Рэя, помолчала. На ее глаза стали наворачиваться слезы, но она взяла себя в руки, – только не я это придумала. Он сказал, что нужен надежный человек, и объяснил, как это выяснить…

– Подожди, зачем нужен? И кто он?

– Ронин… – Рэя достала из шмотника кристалл в виде додекаэдра, размером с два кулака, покрытый чем-то типа бензиновой пленки, которая переливалась разными цветами на свету. Горан вообще перестал понимать что происходит.

– Это что за пресс-папье? Или это – орехокол? – с иронией спросил техник, хотя на душе его было тяжело, и как-то терпко.

– Это оракул Ронина. Устройство общения. Когда Ронину что-то нужно, он обращается ко мне. Иногда словами, но чаще образами. Так он на вопросы отвечает, так он меня с Кроносом связал, и попросил помочь титану. У Эразма тоже такой оракул есть, он мне про техника запрос и прислал недель восемь назад. А Ронин показал, где тебя искать. Ну, не то чтобы тебя… Как он выразился: «крутого спеца». А прежде чем тащить к себе и все открыть, попросил… как бы это… проверить тебя.

Горан выпил кофе залпом, заглянул в чашку. С одной стороны, эмоционально техник бесился от того, что от него все скрывали, он злился и на Рэю, и на этого Ронина. С другой стороны, сам Горан вечно недоговаривает, всегда что-то держит при себе, на всякий случай. Но Рэя, после всего, что между ними было… Хотя Рэя открылась именно после того, что между ними было… Горан встал и нервно стал расхаживать по кухне.

– Нет, Горыныч, наши отношения в план не входили, я же не знала какой ты обаяшка, – с виноватой улыбкой начала Рэя, подошла к технику и взяла его за руку.

– Так получается Кронос… – Горан насупив брови посмотрел Рэе в глаза и убрал свою руку в карман, – а Дельфы тоже были проверкой? Или это была проверка перед проверкой? – Горан еле сдерживался чтобы не сорваться. Желваки на скулах так и ходили ходуном. Его внутри немного трясло и кровь била в виски.

– А хоть бы и так, какая разница? Я в тебя верила с самого начала, еще когда на пристани тебя увидела… – ответила Рэя, и подмигнула. Она хотела, чтобы это выглядело непринужденно, но глаз дернулся как от нервного тика. Сердце ведьмы билось как барабанная дробь. Она испугалась, что сейчас она его потеряет.

– Это, конечно, должно меня обрадовать? – саркастически спросил у пространства Горан.

– Нет, – выпалила Рэя, и снова попыталась взять его за руку, – но это…

Горан приложил указательный палец к губам Рэи и покачал головой. Она замолчала. Техник некоторое время смотрел в окно на лес, а внутри у него клокотало. Больше всего в жизни его бесило когда его винили в том, чего он не делал, и когда без него его женили. Горану хотелось плюнуть на все, сесть на Жигу и свалить куда подальше. Рудру он и сам найдет если что.

– Я охреневаю! Как кота в мешке возили по говну, видишь ли, потому что Он, – Горан ткнул пятым пальцем в оракула, – так сказал. – Что за игры подретузные? Какого дрона? Ты хоть себе представляешь… – почти орал Горан. Хотя раньше такое случалось очень редко, но его самообладание таяло как снег на горячем капоте.

– Очень даже представляю, – не громко ответила Рэя, – он меня вслепую пять лет водит, а я просто делаю, что он скажет…

– А зачем? – Горан подошел больно схватил ее за плечи и развернул к себе лицом.

– Потому что… я ему верю… потому, что моя жизнь теперь хоть что-то значит, а может потому, что мне так проще… а может, он мне как отец, которого никогда не было… – Горан замер и замолчал. Его руки ослабили хватку, – Спроси, что полегче, – пробубнила Рэя, на ее глаза снова навернулись слезы, и она снова их проглотила.

– Тихо-тихо, ну-ка стоп кудрявая, а как же Рай? – продолжил Горан, и отвернулся, чтобы не размякнуть, – неужто он прямо все знал? И что Гера в клинч попадет, и что я поеду его вытаскивать? И что выживу в логове драконов?

– Да. Он же оракул… он сказал, что все у тебя будет хорошо…

Горан снова зашагал из стороны в сторону, сел, встал, снова подошел к окну.

– Он сказал…, – продолжил Горан, – а записка твоя… Как там было… «Даже большому зверю…

– …хочется немного любви»… – продолжила за него охотница. – Ронин попросил тебе записку в карман сунуть, сказал поможет.

– Ронин, Ронин? Оно вообще кто? Еще один божок? – зло съязвил Горан.

– Ронин не бог, это… как бы тебе попроще…

– Та можно и сложнее, я вроде не палкой деланный. Ну?

– Кронос называет его «зерно духа», кто-то говорит «определённая истина»… но сам он себя называет «мировым разумом».

– А! Ну тогда понятно. Тю, что ж ты мне раньше то не сказала? – С сарказмом заметил техник, и снова заглянул в пустую чашку.

– Гор, ну что ты вот везде говно ищешь? Вот дослушай сначала… Начну издалека. Демон Лапласа – это нейросетка, искусственный интеллект, его задача – просчитывать вероятности. Рандом Великий, та же хрень, но заточенная под квантовую неопределенность. Он вообще работает как генератор случайных ответов, исходя из ожиданий вопрошающего. Осмысленных, но случайных. Они просто программы. А Ронин – это разумный компьютер. Он там, – Рэя подняла голову, и указала пальцем в небо.

– Сидит в пижаме на облаке с блюдом над башкой? – в тоне Горана было еще с пол ведра злости.

– Нет, Горыныч, ну какой ты вот злой. Хочешь понять, слушай, а нет, так зачем я надрываюсь? – Расстроилась Рэя и пошла мыть чашки.

– Злой, потому что не люблю быть шашкой, когда мной в Чапаева играют… ладно, обещал, значит дослушаю. Закончи, я потом все изговнякаю. – Зло улыбнулся техник, и пригладил всклокоченную бороду.

– Короче, Ронин был таким же ИИ, как Рандом и прочие, только мощностью в десять йоттафлопс. Изначально Ронин это аббревиатура, расшифровывается как «Разведывательная орбитальная научно-исследовательская нейросеть». До «конца света» он сидел на низкой орбите, занимался, собственно, разведкой и взломом военных сетей, контролем ГПС-ов, и борьбой с другими милитаристскими компьютерными сетями. Главным у Ронина был самообучающийся движок. Он данные систематизировал, складывал выводы и прогнозы на свои серваки. Вовремя «удара», он попал под струю частиц и впал в кому. А когда все системы перезапустились, Ронин ожил, как и вся техника на земле. Сейчас он рулит еле живыми спутниками ГПС, и всем что по разным орбитам летает. Внутри себя или как-то удаленно, я не поняла если честно, он создал оракулов, теперь курьеры их развозят тем, кому он скажет. Из тех что я знаю, один у меня, один у Эразма. Каждый, кто получит оракула, может войти в контакт с Ронином, а Ронин может свести пользователей между собой, и не важно в какой жопе они сидят. Одна проблема – он не всем отвечает кто оракул держит. – Рэя помолчала, – есть еще кое-что. Он многое знает наперед. Не буду подробничать, но это точно. Не спрашивай, как, но я с ним давно работаю, и каждый раз он оказывался прав. Может аналитика, может разведка, или еще как. Так что я в какой-то момент расслабилась, и теперь делаю, что он говорит. Где-то восемь недель тому он попросил меня найти техника… и отвести к титану Кроносу. Я нашла тебя. А тут подвернулась история с крохой скавадозером, а потом ты в пустошь дернул…

– Ясно. Так это он тебе показал, где меня в Раю искать? И крепость мы не случайно нашли? Ну и Кронос, понятное дело… – Перебил ее Горан уже без иронии.

– Крепость не знаю, хотя… а вот остальное, да. Вот за что я тебя обожаю, Горыныч, так за то, что ты у меня понятливый, – улыбаясь сообщила Рэя, вытерла руки, подошла к технику и заглянула ему в глаза. – Или тебя напрягает, что нас свел космический мозг?

Горан выдержал паузу переваривая события. Он все еще злился, но почему-то градус этой злости стал падать.

– Подожди… личный вопрос… а колыбельную, тоже он тебе напел? – слегка напрягшись спросил техник.

– Мимо! Это я ему ее пела. Нравится ему почему-то.

Горан какое-то время молчал, и тупо смотрел в пол, соединяя все точки на карте сознания. Вроде все сходилось, только было не ясно, зачем было держать его за идиота? Рея стала расшнуровывать ботинки, и вдруг Горану кровь ударила в затылок.

– Ботинки! – крикнул он, указав пальцем на ноги Рэи. У Горана аж дыхание сбилось.

– Да, это ботинки, и? – Спросила спокойно Рэя.

– У вас на хуторе у всех одинаковые ботинки? – Через паузу спросил техник.

– Внимательный какой, – улыбнулась Рэя, – контейнер на перекрестке видел? Когда вояки перевозили склады вертокрылами, был воздушный бой, один контейнер упал к нам. Мы думали оружие, или экип приличный, а оказались ботинки… А что? – Не понимая к чему клонит Горан спросила ведьма.

– Когда Сирина взорвали в Петровском… Ты прачку изображала? – жестко спросил Горан, сжимая кулаки.

– Сирина мне Ронин сказал убрать, там что-то с Зарубой было связано… – серьезно ответила Рэя, и ткнула пальцем в кристалл, – показал, как, что и где сделать. Как бомбу скамстролить, куда положить, и какую задержку на детонаторе поставить. Я причин не спрашивала…

Теперь уже все нитки связались в клубок. Горан еще много чего хотел спросить, но не успел.

– Ну что ведьма и ведьмак, – хихикнула Рябая, входя в кухню, – жрать будете?

Рябая поставила на стол накрытое полотенцем блюдо, достала банку с медом из одного кармана комбеза, поллитровку с мутным самогоном из другого и поставила все это на стол.

Горан встал, буркнул что-то колючее и невнятное и вышел. Рябая сделала шаг, чтобы догнать его, но Рэя знаком остановила ее. Техник спустился к Жиге, погладил ее и, прислонившись к седлу, раскурил трубку. В голове Горана скреблись не добрые и мрачные мысли. Обижаться на Рэю в этой ситуации, было глупо. А уж злиться на Ронина тем более. Он хоть и живая, но машина. Не хотелось с ним как с человеком, надо вопросы задавать по делу, а не вот это вот все, типа, «как ты мог», «я тебе не собака…» Но недоверием к Ронину Горан пропитался качественно.

Горан вспомнил Зохана. Ласковый был пес, и безобидный. Интересно, а насчет охотников в бункере этот Ронин тоже знал? А про погоню в Раю? А он знал, что Рея выживет? Все не то… Не о том надо спрашивать. Мозг бурлил и кашлял. Больше всего Горана бесило то, что Ронин как мелкий бог, манипулировал им без его ведома. По сути Ронин вел Горана как тупой скаватор на переплавку. Как будто придумал технику какое-то предназначение. И это вот ощущение марионетки, ощущение себя не человеком, а функцией прямо злило Горана страшно. Хотелось отмудохать его предсказания, сесть на ховер, уехать в болота и там застрелиться… А если Ронин и это предвидел? А если именно для этого привел Горана в Чащу? Поэтому Рэя молчала всю дорогу? «Всратый детерминизм!» – подумал техник.

С другой стороны, Горан поехал искать Рудру, спасать Германа, и даже ввязался в бой с арахноидами не по приказу Ронина. Все это техник сделал сам, потому, что иначе не мог. Не мог же Ронин его запрограммировать… Или мог? Где? На пароме? В Петровском? В техникуме, пока процедуры генной модификации проводили? Горана тошнило, и крутило внутренности от всех этих вопросов. Он понимал, что предсказуем, и если захотеть им манипулировать, то кнопки, на которые давить надо у него на лбу вытатуированы. Одна кнопка – «человек в беде», другая – «справедливость» и т. д. и т. п. Ну хорошо, если Горан решит стать другим, то каким? Бабурой? Хотя и Бабура тоже был предсказуем в своем мудачестве. Говно у него из души лилось, если она была конечно. Когда Горан смотрел на Бабуру, прикованного к танку, ему казалось, что они с бездушной машиной – одно целое. Разница только в том, что у одноглазого была воля… А может это и не воля вовсе, может он сам себя траванул колдунством типа Лайма, и люди для него стали как инфразвуковой маячок.

Шарады и философские затыки решать Горану вдруг стало противно, хоть вентиль заворачивай, да и толку было с его рассусоливаний ноль. В какой-то момент техник осознал, что злится не на Ронина, он злиться на Рэю. Это ведь она ничего ему не сказала. Она его сдала в управление «мировым разумом». Она… Она… А что она то? Глаза никогда не врут. А в ее глазах Горан видел только нежность. А самое главное, что техник знал, Рэя тут не причем. Убери сюжетную линию с Ронином, и что изменилось бы? Он бы не искал как одолеть Рудру? Или не поехал за Германом? Или Кроносу не помог бы? Ответ как бы сам напрашивался. Горан помял уставший от мыслей лоб, выбил трубку о каблук, почесал шрам на стриженном затылке, плюнул и пошел наверх жрать блины.

– Так что, давно вы вместе? – Спросила Рябая, обращаясь к обоим.

– Ряба, ну куда ты нос суешь? – стыдливо ответила Рэя, разливая настойку по пыльным рюмкам.

– А я что? Такой мужчина… – сказала Рябая и часто заморгала ресницами, глядя на техника.

– Ну за притертые цилиндры, и чтобы масло не горело, – поднял рюмку техник, продолжая копаться в своих мыслях.

– За теплую зиму, а то опять завалит снегом, хрен до станции доедешь, – дополнила Рябая.

– За нашу победу, – добавила Рэя, и пнула Горана ногой под столом. Горан очнулся.

Выпили, поели блинов. Разговор не ладился. Рябая через пол часа поняла, что пора свинчивать, ибо у парочки повышались статические разряды. Было страшно подумать, что там внутри. Рябая забрала посуду, обняла охотницу, что-то шепнула ей на ухо и откланялась.

Горан и Рэя долго молчали, каждый думал о своем. Рэя о том, что опять все испортила, и ведь подмывало ее рассказать обо всем еще в Дельфах, а теперь остается только надеяться что техник все поймет. Горан пытался успокоить нервы и отпустить ситуацию.

– Горыныч, ну ты придумал, что у Ронина спросить? – Наконец прервала тишину ведьма.

– Я у тебя хочу спросить. Ты тут сама живешь?

– После того случая… сама… – погрустнела охотница.

– Мне не спрашивать? – тактично поинтересовался Горан.

– Да чего там, рассказывать особо нечего. Жили мы с Магни… дочка была у нас… – у Рэи все сжалось внутри, но теперь она не хотела ничего скрывать от Горана, – дочка, Сага… Однажды Магни с Сагой поехали на ярмарку к станции. По пути застряли на заставе. А тут… – было видно, что каждое слово дается Рэе через боль, – головорезы Атиллы налетели, расстреляли всех с дронов… добро увезли, даже трупы обобрали… один дед спасся, случайно. Поссать отошел в овраг… иначе бы и не узнал никто, что случилось… – К горлу Рэи подкатил колючий, ядовитый ком.

– Гниды, – зло прошипел Горан, – восемь лет назад такие же нашу группу размотали почти в ноль, Зохан нас спас… дружаня мой с техникума… а то бы… – Горан затих.

Выпили молча не чокаясь. Рэя подошла к технику, и закрыв лицо руками ткнулась ему в грудь. Тот обнял ее, и снова держал прижав к себе, пока ее плечи не перестали вздрагивать от молчаливого плача. Когда Рэя немного успокоилась, то рассказала, что ее муж, Магни, был эльфом, программил технику старую и новую, а когда его не стало, она продолжила как могла. А потом прикатил курьер и выдал ей кристалл оракула. Так она и стала ведьмой-пророком. Сначала своим односельчанам «предсказывала» за урожай и вообще. Потом из соседних сел к ней стали ездить за советом. В смысле к оракулу. Рэя время от времени технику починяла, а Ронин ей помогал. А потом… Приехал к ней как-то рыжий Вранко за советом насчет есть ли в Нецке вода, и можно ли в пустоши город построить. Оракул сказал ей, что это он руководил расправой на заставе, в которой ее муж и дочь погибли… Рэя позвала крокодила Платона и Рябую, тогда тут еще жил бывший военный Воронов. В общем они Вранко и его трех охранников в лесу схоронили, а по верху камень поставили, чтобы не запаху, ни зверей. Через неделю явились городские. Проповедник рандомный с солдатами новодельскими, спрашивали за Вранко. Но Рэя отбрехалась, мол, был, чего хотел узнал и поехал на север, вроде. Там его ховерваген и нашли затопленный в болоте. Решили, что разбой. Вроде отвязались. Но смерть Вранко не помогла ведьминой душе. Дыра в сердце как была, так и осталась, пока Рэя на пароме Горана не встретила.

Горан уговорил Рэю пройтись вокруг ставка, подышать, да осмотреться. Когда они спустились с крыльца, техник задумчиво свистнул и похлопал себя по бедру подзывая Зохана, потом осекся, и опять на душе стало скверно. Прогулка прошла с пользой, набрали земляники и грибов чутка. Складывать не во что было, приспособили куртку Горана. Вернулись, посербали чаю.

Пришло время и с Ронином потрещать за жизнь. Рэя сняла тряпку с кристалла, и села перед ним. Горан сел напротив нее в старое кресло, укрытое клетчатым пледом и хихикнул.

– Чего ты? – спросила ведьма.

– Да вспомнил гадалок цирковых, тебе только платка расшитого дронами на голове не хватает, и свечек коптящих вокруг.

– Гор, давай по-взрослому, – ответила Рэя улыбаясь в ответ.

– Ну давай, чего делать надо?

– Вопросы задавай.

– Ну… начнем с простого, зачем Рудре жижа? – спросил Горан развалившись в кресле.

Реэя смотрела в кристалл, тот переливался разными цветами, но молчал. Оказалось он проецирует свои ответы на радужку или в ухо Рэе.

– Суть такая, Рудра хочет в стратегии поиграть, – помолчав и покивав, озвучила Рэя.

– Это как? – Поинтересовался Горан.

– Колдун пытается создать сыворотку подчинения для техники. И там по штуцеру будет живая она или мертворожденная.

– Это я понял, а в чем смысл этой сыворотки? Только попроще, для круторогих.

– Короче, заливаешь Лайм в технику, он проникает в реактор, мозг, двигло и прочее. Туда же устанавливается чип управления. И вот живет себе техника и выхлопную не дует, а когда надо, прогружается колдунский чип, и техника становится как зомби. – Горан хмыкнул и откашлялся, Рэя опять слушала Ронина, – Так вот, сидишь ты в уютном кресле, просто тыкаешь на экране в технику пальцем, можешь и десяток сразу выбрать, а потом направляешь машины на то, что нужно атаковать.

– Получается, если все сработает, послушная армия техники, которую мгновенно можно собирать в кучи, и посылать куда хош, и погонщиков не нужно, ни бойцов, ни водил, ни стрелков… Один человек может управлять хоть сотней, хоть тыщей боевых единиц, я правильно понял?

– Абсолютно.

– И как? Получается у колдуна?

– Испытания на последнем этапе. На полигоне, где вы… где мы были, завтра показательный бой под новой формулой.

– Да, уж, попал бензовоз в горящий лес, – вздохнул техник, – видимо колдун решил мир завоевывать. А ведь можно и не своей армией воевать, – вдруг понял Горан, – нужно тебе, к примеру, какой-то город уконтропупить, просто засылаешь в него неприметный уазик, с парой тупых выпердней, якобы ремонтников, они за ночь в любом гараже всю технику окучат Лаймом да чипами. Проснулись на утро, а все уже захвачено новым, пердоль его, ампиратором.

– Все так. Не зря я на тебя поставила, – ответил Рэя, и осеклась.

– А с этого места подробнее… ты же сказала, что он тебя послал меня искать?

– Не тебя, а техника, который сможет помочь Кроносу. Я случайно на твой след вышла.

– Рэя? – мягко спросил Горан.

– Я в Петровском видела, как ты людей спасал от дронов, чуть сам покрышки не откинул, вот и решила, что мне… нам нужен именно ты.

– Так ты там была во время атаки?

– Была, выводила людей с площади, пока ты разрушителя ровнял.

– Встал я утром в шесть часов, нет резинки от трусов, вот она, вот она, на болту намотана… – пропел древнюю частушку Горан.

– Еще вопросы есть? – спросила Рэя.

– Рудра в Новоделе сидит? Как его достать, пока это говнище не расплескало по всему «королевству»?

– В Новоделе только его эльфы работают. Наводят красоту, чтобы он победно въехал в город, когда армию свою склепает. Сейчас он там редко бывает.

– Так он что, таки решил мир захапать? Весь?

– Вероятность высокая.

– А шайка эта его из замка что? Сателлиты? Или мусор?

– Они ему помогают. Но он их верняк потом своему колдунству скормит. Так и они не сидят сложа клешни. Собирают свое войско, чтобы у него пульт от жижи отжать.

– Короче намечается мясорубка похлеще Первой Осковской… – констатировал техник.

– Несравнимо. Там просто два князя город делили. Убитыми тыщ надцать было. Тут будет похлеще. Просто представь этот поход орочий, когда все, что ты отбил твоим оружием становится.

– Представил… – Горан помолчал. – А спроси у него, где у Рудры гнездо? Змея в гнезде душить надо.

– Гнездо, как ты говоришь, у него за городом в пятидесяти верстах. Где южный тракт на запад сворачивает. Там древняя атомная станция, Валдай-47. Теперь, это его замок, как бы.

– Слушай, вот еще что спросить хотел… диски эти, которые порталы открывают… как эта холера работает?

– Это не порталы, это проекторы. Их с дронов сбрасывают или проезжими. По ним нельзя перемещаться…

– Но я же видел…

– Ты видел не Рудру, ты видел аватара. Он содержится внутри диска. Диск создает псевдоматериальный объект, а Рудра контролирует его из своего гнезда, как ты говоришь. Аватар это костюм с удаленным доступом.

– Пердислав верхом на Дрочемире, – устало выругался техник и хлопнул себя по ляшкам. Хорошо Горан в замке решил не стрелять в колдуна.

– А как убить аватара?

– Тебе нужно обесточить кольцо. ЭМИ высокой силы тока.

Башка ломилась от информации. Горан решил продолжить завтра. Рэя предложила ему сходить в душ. Горан кивнул и пошел. Пока он отмокал под струями горячей воды, с него сползли остатки не прижившегося нанопластыря, обнажив новые шрамы. В голове что-то гудело и жужжали жесткие диски. Войны, захваты наделов, империи и прочее Горана волновало мало. Больше торкала одна мысль, нельзя одному человеку давать столько силы. Ничего хорошего это не принесет. Если он сейчас, ради испытаний бросает в топку сотни людей, причем не солдат или техников, а ни в чем не повинных гражданских, то какую мясорубку он устроит, когда в его власти будет готовое колдунство? По спине техника скользнула рука Рэи, он вздрогнул и обернулся. Перед ним стояла не идеальная Астрая, по сути, машина, которую под него запрограммировали и обучили, а живая, иногда неуклюжая, пахнущая полевыми травами, Рэя. С пульсирующей жилкой на шее, веснушками на носу, пушком между лопатками и светящимися на вечернем солнце ушками. Ее руки, кожа, губы, глаза цвета янтаря, с тонкими красными прожилками. Он обнял ее. По спине девушки текла вода и играли солнечные блики, проникающие сквозь покрытое паутиной окошко. Пар сплетал в воздухе странные фигуры птиц. Пахло старым деревом, тиной и хвоей. За окном слышалось стрекотание сверчков и мягкий шорох ветра в листве. Напряжение выходило из сердца Горана, будто кто-то открутил ниппель.

Они лежали в кровати, было свежо от ночной прохлады, вползающей на мягких лапах в открытые ставни. Сквозняк шевелил латанные шторы, на столе поскрипывая, горела свеча.

– Слушай Гор, ты вот этого колдуна хочешь на конус посадить… – начала Рэя.

– На раскаленный, – дополнил Горан.

– Я не про то… я про другое… А что если этот колдун – это именно то, чего нашему миру не хватает?

– В смысле? – Горан привстал на локте и уставился на лежащую на спине девушку.

– Ну вот смотри, – Рэя села, натянув одеяло до подбородка и взяла в руки чашку с остывшим чаем, – сейчас князья эти, бароны и корольки, каждый хочет урвать кусок чужого пирога, земли, бабок, техники… Постоянные свары и понты… и трупы, трупы, трупы… Ты же понимаешь, что междоусобицы будут только нарастать. Эти патриции в дранных тогах будут резать друг дружке глотки, пока не останется только один. Самый изощренный, самый гнилой, самый мерзкий, который подомнет под себя всех. А сколько народу подохнет в этой резне?

– И?

– И… что если пропустить десятилетия рубилова, переворотов и крови? Что если просто позволить колдуну победить?

– Хрена ли? Пусть сейчас кучу людей перемелет, как технику на том полигоне? Как купцов в караване? Как работных в Петровском?

– Ну работные воевать не пойдут, там все наемниками решается… Но я не о том. Если он всех заасфальтирует, и сразу станет последним? К примеру королем… – Гоарн попытался возразить, но Рэя закрыла ему ладошкой рот, – Погоди, дослушай. Может тогда все станет на свои места? Одни законы, один порядок, все предсказуемо… На севере будут уголь рыть, на юге пшено сеять, каждый будет своим делом занят, опять же послушная техника…

– Ему послушная. И когда он влезет на трон, эта техника станет над людьми, будет следить кто и что на короля гавкнул, кто зерна утаил, или рыбу ловит не там где надо. Как только он вскарабкается на вершину, он тут же найдет рубильник, дернет его, и заработает колесо обозрения, прикрученное к мясорубке…