Читать книгу "Техник и колдун"

– Да и хрен с ним. Ты же согласился, так что на закате пойдешь побеждать дракона.

– Рекоменды есть? Как ты его победил? И почему дракон еще жив? Или вы их разводите?

– Просто повезло! Малыш, не думай лишнего. У каждого двадцатого получается. Сейчас тебе принесут еды, потом в баньку, а потом… Эх, даже завидую немного. – Пропел Моше, и вприпрыжку удалился из зала, подбрасывая к потолку свой венок из поддельной колючей проволоки.

Горан поел, помылся, бабу ему привели, часом позже его переодели, и все это в присутствии громил из охраны. Техник понимал, что может их раскатать минут за пять, но округа кишела вооруженными головорезами в обмотках, и без потерь техник вряд ли ушел бы. Да и не ясно было, как из пустоши выбираться. А может Горан просто хотел дойти до конца. Уж больно было интересно с драконом помахаться. А может он тешил себя надеждой, что сможет освободить жителей Рая. А может хотел понять, что прошел Рудра, чтобы знать врага в нутро. Рудра ведь тоже выжил.

17 Убить дракона

Горан лежал в полной темноте, просто лежал и смотрел в потолок. На камнях виднелись затертые надписи, имена, и видимо даты. Откуда-то издалека в его сознание снова стала вползать та самая колыбельная:

О! Смерть…

О! Смерть…

Дай мне прожить еще один день,

Спрячь свой серп и зловещую тень,

Я тебя видел, я тебя знал,

В темном омуте бледных скал…

Горан сел и прислушался. Полыхнула молния, техник поднял руки и увидел, что они по локоть в крови. Гул в голове нарастал, и где-то над его ухом кто-то шептался на незнакомом языке. Горан выдохнул и вдруг услышал режущий душу женский крик. Раздался громогласный удар колокола.

Горан открыл глаза. И вправду, звонил колокол. Оказалось, что в ожидании боя с драконом техник задремал. Горан спустил с топчана ноги и сел. Дверь в затхлую камеру, в которой он провел последние часы открылась, техника схватили и выволокли в сумрак ночи пара здоровенных обмудков с закрытыми лицами. Горан расширил зрачки, чтобы видеть хотя бы дорогу, как вдруг, в глаза техника ударил яркий свет прожекторов. Свет был такой мощности, что Горан на пару секунд ослеп, и ему пришлось резко сузить зрачки. Техника вывели на дорогу, сложенную из бетонных плит, которую окружали трибуны с обезумевшей толпой. Народ радостно скандировал: «Ажи-Дахака! Ажи-Дахак! Ажи-Дахака! Ажи-Дахак!». Сзади техника кто-то подтолкнул, и процессия двинулась веред. С боков Горана контролировали празднично одетые в засаленные красно-черные халаты солдат. Лица их были закрыты дерьмово исполненными жестяными масками, изображающими, видимо, драконью морду с открытой пастью. Спереди шли несколько охранников в разноцветных обмотках, пара барабанщиков, Моше же возглавлял шествие. В своих руках мессия торжественно нес древко со штандартом, на котором был нарисован тот же рыцарь на драконе, протыкающим копьем коня. Горана провели к центру амфитеатра, где стояло круглое бетонное здание с колоннами, похожее на барабан. Сверху здание было накрыто куполом, на котором был водружен золотой шар со шпилем. «А вот и волшебный шар исполняющий желания нашелся,» – подумал Горан. На куполе были установлены несколько здоровенных голографических проектора. Над одним в режиме 3Д показывали Горана с процессией, над остальными были видны куски подземелья драконов, выход из пещер и зрительские ряды, картинки над проекторами постоянно менялись. На стенах барабана красовались мигающие невпопад разноцветными лампами сменяющие друг друга неоновые вывески, типа: «Пиво от Врангеля, вкусно и почка», или «Бордель „Бибер“, оставь одежду всяк сюда входящий». «Психоделический конь в вакууме,» – подумал Горан. Моше установил штандарт в специальный стакан со звездами. Включились дополнительные фонари, а стоящие невдалеке факелы одновременно вспыхнули. Стало видно, что перед входом в здание полукругом стоят золоченые кресла, в них сидят кардиналы в своих бордовых халатах. В небо шуранул салют, толпа снова начала с двойной силой скандировать: «Ажи-Дахака! Ажи-Дахак! Ажи-Дахака! Ажи-Дахак!».

Моше, в свойственной ему суетливой манере, взбежал по лестнице на небольшую площадку сооруженную сбоку. Он что-то вынюхал с ладони стоя спиной к аудитории, раззадорился, повернулся лицом к камере, которую техник не видел, схватил со стойки радиомикрофон и толкнул речь:

– Други мои! Дети всевидящего Господа нашего! По Его завету каждый может посягнуть на великое звание Мошеаха, и коль Великий Повелитель всего сущего, Блистающий на троне и Дарующий спасение душам, дозволит шедшему тропой тьмы, сквозь узкие врата войти в них, и пройти долиною смертной тени. Тот будет речён ликом Егойным. И, как сказано, произошли молнии, громы и голоса, и сделалось великое землетрясение, какого не бывало с тех пор, как люди на земле. И воссиял Свет, и стало так, как не было по велению Его!

Горан был не в силах слушать бред пророка. Он поймал себя на мысли, что в этом Раю вообще все выглядело так, буто эту бездарную «цивилизацию» собирали из кусков старой. Было ощущение, что прежние люди когда-то строили этот город, а как запахло палеными проводами, ушли, им же на смену пришли бомжи. Желая приобщиться к славе создателей, они стали использовать объекты прошлого, не понимая их первоначального назначения.

Зазвучала бравурная музыка, выдернув Горана из размышлений, снова вверх метнулись ракеты, и небо озарили вспышки света. К этому моменту закончилась бредовая речь Моше. Охрана расступилась, перед Гораном опустили сундук с техничьими приблудами и оружием. Два огроподобных здоровяка сняли с техника цепи, и отошли в сторону, держа его на прицеле своих калашей. Горан улыбнулся, потер затекшие от кандалов запястья, присел и стал перебирать свой шмот. Как ни странно, все было на месте. Кевларовая куртка, гранаты, усилители, мосинка, патроны, всё. Горан даже удивился. Он одел куртку, пристегнул к бедрам подсумки и кобуру с Грачом. Позади Горана вдруг вспыхнуло огненное полукольцо, разгораясь оно сжималось, становясь все ближе к технику, подталкивая его войти в дверь. Толпа свистела и речитативом захлебываясь орала: «Ажи-Дахака! Ажи-Дахака! Ажи-Дахак!». Кардиналы встали и захлопали в ладоши, гул на трибунах достиг крещендо. Техник понял, что пора спускаться в пещеру. Он проверил ремни, сунул руку в карман куртки, и нащупал там кусок бумаги. Техник вытащил сложенный пополам листок на свет, развернул и прочитал: «Зверь всегда зол настолько, насколько несчастен. Рэя». Горан на мгновение замер. Когда это Рэя успела подложить ему записку в карман? И почему он только сейчас ее нашел? И что это могло значить? Лицо техника обдало жаром, огненное кольцо вспыхнуло в аршине от лица Горана. Высокая узкая дверь перед ним открылась и он вошел в здание-барабан.

Тяжелая дверь на гидравлике закрылась за ним рыча и постанывая. «Обратного пути нет» – догадался Горан. Внутри было темно, техник достал фонарь. Круглый зал, в котором он оказался, был уставлен пыльными флагами, а на стойках вокруг были ритуально разложены пики, копья, мечи и прочее холодное оружие, видимо для драки с драконом, если нет своего. С одной стороны зала на стене висели странные железные ящики с открытыми кишками, под которыми были рассыпаны старинные монеты. Техник подошел к ящикам и загреб в руку горсть медяков. Монеты оказались странного вида, на каждой было выбито изображение профиля короля, если монету повернуть на сто восемьдесят градусов, то король превращался в шута, а по окружности монеты виднелась затертая надпись на неизвестном технику диалекте: «Suum cuique». С другой стороны монеты была такая же картинка. Горан усмехнулся и сунул монету в карман.

Стены цилиндрического зала были испещрены всякими надписями, картинками, и знаками смысл которых от Горана скрывался за пеленой времени. Кроме коряво набрызганного баллончиком фаллоса с тремя волосинами на мошонке. Интерьер что-то напоминал технику, вот только что?

Горан отправился дальше. Посреди широкого круглого проема стояла будка, а за ней вниз вели три ряда ступеней. Некоторые давно провалились в бездонную пропасть, но в целом по лестнице можно было спуститься. Почему-то Горана не покидала мысль, что раньше ступеньки двигались.

Горан аккуратно ступая и проверяя каждую ступеньку, за четверть часа спустился вниз. Он, вышел на тускло освещенную платформу, похожую на железнодорожную. Платформа представляла собой утыканный железными прутьями узкий коридор. Кое-где среди прутьев техник выхватывал фонарем человечьи останки и всякий мусор. По коридору техник добрался до правого края платформы, и спрыгнул вниз. На стене загорелась неоновая надпись: «Добро …жаловать в ад!» Где перед словом «ад» кто-то нарисовал букву З. На удивление, а может и ожидаемо, под ногами техника оказались рельсы. Горан угадал – это железная дорога, только почему под землей? Он задумался. В голове техника щелкали контакты. Он пытался нарыть в памяти отголоски увиденного. Где-то Горан это все уже видел, но где?

В эту секунду проход на платформу резко закрылся упавшим сверху щитом из клепаной стали. «Все продумали говноеды, дрон им жопу», – зло пробурчал техник. Он стал шарить фонарем по стенам. Рельсы вели в два тоннеля. Техник посветил в одну сторону, потом в другую, и снова в луч попали человеческие кости. Видимо некоторые претенденты на пост «мессии» подохли не отходя от «кассы». По потолку тоннеля шли кабели толщиной в руку, и какие-то трубы, с которых кое-где капала вода. Горан стал бубнить считалку, подсвечивая то правый, то левый тоннель:

Гномы золото искали,

Гномы совесть потеряли,

Завалило шахты вход,

Кто остался, тот помрёт,

Фонарь остановился на левом тоннеле, но, как всегда, Горан подумал и пошел в правый. Здесь было темно и сыро. Воздух в тоннеле стоял как перегар в мастерской техникума. Сквозь заплесневевший бетон сочилась вода, с потолка свисали какие-то корни. Горан был в легком напряжении. Техник продвигался не спеша, рассматривая ниши и пустоты вдоль путей, проверял каждую дверь, но все они оказались заварены. Фонарь добивал достаточно далеко, но конца тоннеля не было видно. Шаги техника гулко отзывались в темноте. Человечьи кости встречались везде, что не предвещало легкой прогулки. По бокам от путей кое-где встречались узкие железные платформы, которые, также были заварены арматурой и кусками рваного железа. И вся эта конструкция была плотно замотана в колючую проволоку. “ Кто-то тут изрядно потрудился,» – подумал Горан. Вдруг техник почувствовал, что воздух стал двигаться, слегка толкая Горана в спину. Технику это не понравилось, если туннель – это цилиндр, то воздух гонит поршень. А знакомиться с поршнем не было никакого желания. Через минуту воздух стал подталкивать техника вперед сильнее, и он понял, что пора бы поискать место где спрятаться. Техник ускорил шаг обшаривая углы фонарем, В какой-то момент он обернулся, и увидел отблеск света на одной из стен тоннеля. Еще через секунду стали видны светящиеся глаза дракона. Приближалось что-то большое и быстрое, и это что-то издавало далекий, но не добрый вой. Горан перешел на бег. Света становилось все больше, он заливал собой весь тоннель, жуткий скрежет и рвущий перепонки гудок становился все ближе. До Горана дракону оставалось саженей сто. Техник присмотрелся и обнаружил впереди небольшое углубление под железной платформой. Думать было некогда, и Горан с разбегу влетел в нишу, прикрыв голову руками. Его тело обдало жаром и вдавило в стену спрессованным воздухом. Мимо техника грохоча и полыхая огнем с гулом пронесся Ажи-Дахака. У Горана внутри затряслись кишки. Если бы он не закрыл уши, то мог бы и оглохнуть. Желудок выворачивало наизнанку, все вокруг гремело и выло. Ощущение было, будто техник попал в бетономешалку на максимальной скорости. Краем глаза Горану удалось рассмотреть, что из себя представляет дракон. Железный змей с оскаленной, изрыгающей пламя мордой. Его ощетинившееся арматурой тело имело длину семьдесят или восемьдесят саженей. Сквозь ребра дракона пробивался яркий свет. Горана почему-то обрадовало, что дракон, в отличии от остальной городской техники был живым!

Через секунд тридцать, дракон, поливая тоннель снопами искр, исчез в темноте. Горан почувствовал запах гари, перевернулся на спину и понял что горит его куртка. Техник вскочил на ноги, сбросил с куртку на пол и потушил ее, макнув в грязную лужу на путях. «В нашем селе беда за бедою, купили коня, а он с мандою…”, – зло сказал Горан. И снова его посетила мысль: что-то в этом драконе было знакомое… И техник вдруг вспомнил что. Это же Метро! Когда-то давно, еще в детстве, в журнале «Техника молодежи» Горан читал про такую штуку. На развороте издания было много картинок, и здание в форме барабана, и тоннели, и поезда с двумя турбинами по бокам локомотива. Этот дракон в прошлом был поездом метро, сейчас же он походил на бухту колючей проволоки, плюющуюся огнем. Что же, изуродованный и злой поезд лучше, чем реальный обезумевший дракон. Теперь, по крайней мере, Горану было понятно с чем работать.

Техник хотел было снова включить фонарь, но заметил тусклое свечение в нише, из которой вылез. Он подошел ближе, внутри углубления на стене была нарисована фосфоресцирующая стрелка размером с пару ладоней. «Ржавая металлобаза! Так вот как выбираются мессии из тоннеля», – проворчал себе под нос техник. Он положил фонарь в подсумок, сузил зрачки и стал всматриваться. На одной из стен, саженях в пятидесяти он снова увидел стрелку, и пошел к ней, оглядываясь и прислушиваясь в ожидании нового нападения дракона. Стрелок оказалось немного, но от одной до другой вполне хватало времени добежать в случае чего. Под каждой стрелкой или около нее был карман, ниша или просто закуток, где можно было переждать проезд дракона. Оставалось только придумать как защититься от огня. Горан решил все обдумать присев в один из закутков. Он разглядывал тоннель, и увидел, что недалеко от поворота лежит кусок черной от копоти жести. Он решил подобрать ее, и попробовать приспособить на спину, как щит. В этот момент стену тоннеля снова озарил свет и послышался грохот колес. Техник рванул к куску железа, перепрыгнул пути одним прыжком, схватился за жесть, дернул, но металл был приварен, а попробовать отодрать его не было времени. Горан хотел было вернуться в предыдущую нишу, но вдруг его рука провалилась в пустоту под жестяным щитом. Он приподнял железяку, расширил зрачки и увидел, что под ней достаточно место для одного человека. Дракон был все ближе, ветер поднимался и уже толкал Горана в грудь. Техник отогнул жесть как мог, просунул под щит ноги, и сполз в приямок. Тут же оскаленная рожа дракона пронеслась, обжигая все вокруг огнем. Снова грохот, снова кишки вперемешку, снова мозг бился о череп, как пестик в колоколе. Десять секунд ужаса и все закончилось. Горан выдохнул, включил фонарь и осмотрелся. Рядом с ним лежал иссохший скелет в обмотках и кожаной сумкой на костлявом плече. Горал поднял сумку и вытряс содержимое на пол приямка. В сумке оказалась какая-то старинная карта, запаянная в целлофан, жеванный крысами пакет с крошками, ржавый кухонный нож, пистолет Макарова с заевшим навсегда затвором и прочая мелочь. Больше всего Горана заинтересовала карта. На ней было изображено четыре ветки метро со станциями, а место пересечения путей было обведено черным. Три станции в разных местах карты были отмечены блеклым красным. «Ну хоть что-то», – подумал техник. Он перекусил сублиматом из подсумка, запил водичкой из новой фляги, и стал ждать следующего пролета дракона.

Прошло около получаса, но дракон так и не появился. Техник высунул руку, и пощупал воздух. Воздух стоял. Тогда он выбрался из приямка в тоннель, и перебежал к ближайшей нише. Переждав и прицелившись к следующей светящейся стрелке, Горан быстро ломанулся к ней. Добежав до стрелки, он стал искать нишу или ямку, но пол был завалены бетонным крошевом, и спрятаться было негде. Тогда техник побежал дальше. Через сотню саженей он увидел развилку, и снова на стене тускнела стрелка, указывающая в правый тоннель. На спине Горана заиграл свет, он бросился к стрелке. Дракон хрипел и громыхал набирая ход. Оставалось каких-то пару десятков саженей до развилки. Дракон нагонял техника, разрывая воем тоннель. Вдруг Горан, используя свою сверхспособность «жопой чую», решил не верить стрелке. Не замедляясь, он побежал по стене, оттолкнулся, сделал сальто назад, и отпрыгнул в левый тоннель вместо правого в последнюю секунду. Дракон обдал его огнем, и ворвался в правый рукав тоннеля. Тут Горан и понял, что стрелки только вначале помогают, а потом, когда жертва расслабляется, заводят претендента в смертельную ловушку. Техник выдохнул, и поплелся дальше всматриваясь в темноту. Кошачье зрение помогало ему видеть все, хоть и в монохроме, зато лучше были видны текстуры и перепады поверхностей. Пройдя саженей триста Горан присмотрел неплохое место, чтобы пережить следующую атаку. С потолка свисала плоская асбестовая плита. Техник осмотрел стены, схватился за провод, висевший с потолка, вырвал его из стены на десяток саженей, отчекрыжил провод у основания тесаком из высокой стали, и завязал узел на конце. Соорудив такой себе кулак на веревке, Горан раскрутил его, и стал метать в щель между плитой и потолком. Раза с пятого у него это получилось. Техник проверил надежность и полез по проводу наверх. Добравшись до плиты, он тесаком пробил несколько дыр, потом дыры между дырами, и ударом ноги отбил кусок плиты, которая упала на пути. Гул дракона уже отдавался эхом. Горан спустился вниз, нашел закуток у щитка, и сделал себе загородку, направив ее в сторону откуда должен был появиться дракон. Техник сел на пол и стал ждать. Через пару минут он почувствовал что гул приближается. Направление движение воздуха из-за развилки было невнятным. Горан выглянул из-за загородки, и стал всматриваться в темноту. Света не было видно, а тоннель уже начало трясти, в этот момент техника обдало порывом воздуха, но совсем с другой стороны. Горан обернулся и увидел свет, но тот шел с противоположной стороны тоннеля. Дракон вырвался из темноты, пыхнул пламенем и понесся прямо на техника. Горан не успел ничего сделать, кроме как упасть на землю, и закрыть голову руками. Потоком воздуха вырвало асбестовую плиту, подняло в воздух, где она разлетелась в крошку от удара об морду дракона. На секунду стало жарко как в печи, грохот дракона бил по позвоночнику и черепу Горана с бешеной силой. Но как и раньше, это закончилось довольно быстро. Горан сразу перекатился на спину, и сбросил куртку, она дымилась. Он встал, сплюнул и струсил с себя пыль. Горан подумал и достал из кармана карту, сел на рельсы. Понять из этой схемы можно было то, что от старых линий метро остался небольшой кусок и нескольких развилок, но где в данный момент находился Горан, было не ясно. Тут была еще и одна проблема, ни вход ни выход на карте не были обозначены. Горан покрутил карту, попытался разобрать надписи ручкой на обороте, но не смог. «Бестолковка», – определил Горан, бросил карту на рельсы и стал перебирать мотлох в подсумках. Вонючие гранаты не причинили бы вреда дракону, да и дымовые тоже. Стрелять в него было смысла, как кардан ниткой пилить. Горану снова попалась бумажка, которую ему подложила Рея. «Зверь всегда зол настолько, насколько несчастен…» Горан покрутил бумажку в руках, и снова сунул ее в карман. Что-то в этой фразе его зацепило. Техник приложил руку к рельсе, и прислушался. Вроде все было тихо. Горан встал и пошагал дальше. Через некоторое время тоннель стал шире и техник вышел в большое помещение, типа перекрестка откуда пути расходились в четыре стороны. Тут уходить от атак дракона казалось проще, главное было быстро сообразить по какому пути тот несется. Горан долго не думая сел в центре и стал разглядывать стены в поисках хоть чего-то что могло бы помочь ему выбраться. «Дракон конечно зверь, но и техника тоже», рассуждал Горан про себя. «Технику можно приручить. Вот только обычно дикую взрослую технику редко берут, стараются в юном возрасте загрести, чем старше тот же скаватор, тем дольше и сложнее идет процесс. Иногда даже прибегают к дрессуре, как в старые времена, когда еще не знали, что техника податлива, и добрым словом можно добиться от нее большего, чем добрым словом и пистолетом. Но это было тогда. После «конца света», когда люди поняли, что техника живая, подход был простой – технику ловили, обездвиживали, били током и давали килоджоули раз в день, и то если слушалась. Вот так, кнутом и пряником…» Тут Горана осенило. Он вскочил с места, и стал шарить в подсумке, потом в другом, достал оттуда затертый сверток из кожи и развернул его. Внутри, в шитых им самим кармашках лежали отвертки из красивого красного пластика с резьбой. Техник достал индикаторную отвертку, и подошел к толстенным кабелям идущим вдоль стен. Он приложил отвертку к одному кабелю, к другому, к третьему. Ничего не происходило. Горан стал обходить помещение по периметру, прикладывая отвертку ко всем кабелям и скруткам какие мог найти. Земля под ногами стала дрожать. И вот, в отвертке зажегся долгожданный красный огонек. Дракон приближался. Горан схватил валявшийся рядом кусок железяки с локоть длиной, видимо отвалившийся от дракона. «Таким не прикроешься, а вот как резак можно было попользовать» – подумал он. Техник достал из подсумка резиновые перчатки, и стал лупить железякой по кабелю пытаясь его перебить. Из одного тоннеля стало выдавливать воздух. Горан стал бить чаще и сильнее, пока не увидел серебряную оплетку. Горан разорвал оплетку. Кабель состоял из четырех в палец толщиной жил, каждая из которых состояла из скрученных более мелких проводов. Техник продолжал рубить жилы пока дракон наконец не вылетел из тоннеля и чуть не сбил техника с ног потоком ветра. Горан отскочил в сторону, дракон прорычал, изогнулся, жутко скрипя и грохоча, и вдруг, вдруг выехал на стену, провернулся вокруг своей оси, и влетел в противоположный тоннель по потолку. Такого техник точно не ожидал. Еще меньше он ожидал, что не пройдет и десяти секунд, как другой дракон выскочит из другого тоннеля, и направился прямо на него изрыгая пламя. Инстинкты сработали сами. Горан стал убегать от дракона, подпрыгнул, повис на каком-то кронштейне, оттолкнулся от стены и, сделав высокую дугу, пролетел почти касаясь ощетинившейся крыши дракона, когда тот ушел в тоннель. Горан летел в замедленном для себя времени, пытаясь максимально рассмотреть спину дракона. Там были наварены ряды длинных шипов из арматуры и три железные гребня. Это значило, что сверху на дракона не сядешь. Кроме того, стало ясно что дракон не один. А поскольку их двое, а может и трое, то шансы выжить стремились к нулю. Горан приземлился на ноги, кувыркнулся вперед, упал на живот и замер. Второй дракон ушел в глубину тоннеля. Техник подождал с пол минуты, вскочил и снова принялся кромсать кабель. После нескольких смачных ударов да пары неписаных выражений, железка, которой техник рубил, пробилась к стене, наконец разрубив кабель на две части. Горан стал ломать и вырывать из стены стяжки, которые удерживали кабель. Казалось, во всех тоннелях сразу загрохотало, и из двух из них показался свет. Горан судорожно рвал кабель на себя. Грохот, ветер и свет нарастали и приближались, один из драконов вырвался из левого от техника тоннеля, бросился на стоявшего в центре зала Горана, но не успел. Горан замедлил дыхание, ускорил сердцебиение и молниеносно отпрыгнул в сторону, дракон пронесся мимо, следом за ним из правого тоннеля выскочил второй дракон. Он чуть не столкнулся с первым, но в последнюю секунду они разминулись смешивая воздух с огнем. А когда появился третий, Горан уже был готов. Он сделал бросок к вырванному из стены кабелю, дернул его на себя со всей дури, стяжки лопнули и техник с размаху воткнул оголенный провод в рельс. Место удара заискрило, дракон, летевший на Горана взвыл так, что со стен посыпался песок и куски бетона. Два дракона ушли в тоннели, а третий резко затормозил, отворачивая огнедышащее хлебало в сторону. Горан держал кабель прижатым к рельсе пока дракон не остановился. Зверь дрожал, из глаз и боков дракона повалили искры и дым. Огонь в трубах на хлебале зверюги погас, будто перекрыли вентиль, и Горан увидел реальную морду чудовища. Это был обычный поезд метро, как на тех картинках в журнале, только его изуродовали наварив кучу железа, и вкрутив болты по живому в драконью морду. Горан сделал шаг навстречу чудищу. Дракон попятился. «Зверь всегда зол настолько, насколько несчастен…”, – проговорил Горан, и отнял кабель от рельса. Он снова сделал шаг к поезду. Дракон снова сдал назад. Горан показал дракону поднятые вверх руки, в одной из которых все еще держал оголенный кабель. Дракон захрипел, и застонал. Техник неожиданно для себя едва слышно запел:

Баю баюшки баю,

Тьма сгущается в углу,

Скрипы, всхлипы волчий лай,

Спи мой милый засыпай…

Техник сделал еще пару шагов к дракону, и осторожно положил ему руку на морду. Снова раздался треск и срежет металла откуда-то изнутри монстра. Горан отложил кабель в сторону, глядя дракону в фару. Дракон тяжело дышал выпуская дым из-под днища. Конструкция с огнеметами была для поезда сделана, как намордник, она рвала его бока, и впивалась в верхнюю часть кабины.

Горан подумал, и решил рискнуть. Он не спеша залез дракону на загривок, достал плазменный резак, и стал срезать болт за болтом. Все тело поезда вздрагивало, сипело и гудело при каждом движении Горана. Через минут десять намордник с драконьей пастью и огнеметами с грохотом рухнул на рельсы. Горан спустился и вернулся к морде поезда. Выйдя из темноты, он на секунду замер. За скрежетом и стонами поезда он не услышал, как его два собрата тоже заползли в зал. Они уже не полыхали огнем, не рычали и не гремели, а просто стояли, с надеждой глядя на техника. Их изуродованные тела скрипели и ныли. «Эх, вымя дохлого белаза! И что мне теперь с вами делать?» – Спросил, ухмыляясь техник.

Поезда, которые раньше были трехголовым драконом молчали, виновато постанывая.

Горан срезал с обеих оставшихся голов дракона жуткие намордники с огнеметами, после чего решил отобедать. Драконы послушно гудели рядом, будто признали в Горане хозяина.

После обеда он обошел их все три головы, и посрезал резаком мешающее наросты из арматуры и шипы с боков тел драконов. Два из трех поездов довольные встречей с техником, мерно постукивая колесами, удалились в свои пещеры. А третий остался. Изрядно замахавшийся Горан спросил у поезда где выход из лабиринта? Тот мигнул кабиной. Техник все понял и залез поезду в голову. Там оказалось два кресла, трухлявых, но удобных. Техник погладил приборную доску, подшаманил дверь чтобы закрывалась, и поезд тронулся. Понемногу набирая ход, он ровно поскрипывал от удовольствия. Явно соскучился по людям.

Горан догадывался, что поезда раньше не были злобными, или дикими, и наверняка даже перевозили в своих чревах людей. Но какие-то твари решили с помощью сварки и железа сделать из них драконов. И техник точно знал, что это были за твари. Потом те же мудозвоны наделали в тоннелях обманок, набросали карт, нарисовали стрелки, чтобы у тех, кого сюда бросают, было ощущение, что они могут выйти живыми, и понеслись драконьи игры.

Нету на свете зверя страшнее чем человек. Люди готовы уродовать всё вокруг, выжечь дотла, распять, пытать, резать и гноить себе подобных, только чтобы сесть сверху и плевать на покорных рабов. Все ради власти над другими людьми, чего уж про технику говорить. Чем с этими дело иметь, лучше в лесу жить среди медведей и волков, и то спокойнее и честнее будет. Задрал тебя, скажем Потапыч, значит жрать хотел, или за детей струхнул, и все ясно, и все по-людски… Хотя «по-людски»… совсем не так.

Минут двадцать Горан ехал в голове еще недавно злобного дракона, от плавного движения поезда он стал засыпать, как вдруг внимание техника привлекло странное зеленое свечение в тоннеле, который шел параллельно. Он встал, подошел к окну и сузил зрачки. В мелькающих проемах стены между путями виднелось какое-то озеро, с зеленой светящейся жидкостью. Техник постучал по приборной панели, и попросил остановить. Поезд мягко затормозил. Горан спрыгнул из кабины на рельсы и стал медленно отходить к озеру. Поезд застонал, и не громко посигналил.

– Не ссы, мне туда можно. Сейчас вернусь… – ответил поезду Горан.

Он подошел к берегу подземного озера. Тут этой жижи было просто, как у дурного махорки. Техник поднял с земли ржавую жестяную банку, коих тут валялось много, аккуратно опустил ее в жижу, набрал немного и понес к поезду. Тот опять застонал.

– Пять сек, мне проверить надо. Включи свет поярче, – попросил техник.

Поезд разжег фары, стало намного светлее. Горан достал зиметр и поднес к банке с жижей. Зиметр показал полтора зиверта. Горан свернул прибор, отнес емкость назад и бросил в озеро. Больше ему доказательств было не нужно, все сошлось, как болт с гайкой. Колдун Рудра родом из этих «райских» мест, а на дне пещеры озеро с той же жижей, что убила скаватор и заразила дроны в Петровском. Горан сморкнулся, и залез обратно в кабину поезда. Дракон тронулся. «Вот доберусь я до тебя, мудила, кишки на локоть намотаю», – подумал Горан вспоминая силуэт в коричневой робе.

Поезд простучал колесами еще минут двадцать, и стал замедляться. Горан потянулся как кот, посмотрел на часы, целый день провозился с этими драконами. Он решил, что пока Моше трогать не будет, надо сначала с колдуном порешать, а то он с таким подходом скоро этой жижей всю землю зальет. Понять бы только ради чего? Бабки? Власть? Поезд дернулся и встал. В тоннеле включился яркий прожектор, который бил прямо в кабину. Горан прищурился и сполз под приборную доску. Он достал мосинку и дослал патрон в ствол. Из-за слепящего света ничего не было видно даже если сузить зрачки. Вдруг из динамика где-то в глубине тоннеля раздался знакомы голос.

– Слышь Горан, зайка моя, ты пошто мне дракона испортил? А? Вот как теперь Мошиаха выбирать?

Горан закрыл глаза и посмотрел внутренним зрением. Человек восемь охраны Моше, все при калашах, и собственно, сам Моше с автоматом в руках стояли в десятке саженей от поезда.

– Выходи козлина, тут все равно деваться некуда. Ворота в тоннель закрыты, выход только через нас, – сообщил чей-то наглый голос с хрипотцой.

– Лёлик не пугай нашего кандидата. – осадил охранника Моше, и обратился к технику, – Горан, тебе – край! Не заставляй дырявить поезд. Не зря же ты сиротинушку от намордника освободил? Жалостливый ты наш.