Текст книги "Цейтнот. Том 2"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ceytnot-tom-2-264580.jpg)
Автор книги: Павел Корнев
Жанр: Боевое фэнтези, Фэнтези
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 6 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
А в северных… Кто знает, что сейчас к северу от города происходит? А ну как интервенты прорвутся? Сколько их пожаловало? И ведь ещё Окрест, Средин и внутренние враги остаются!
Впрочем – не о том голова сейчас должна болеть. Мне бы этой самой головы в ближайшее время не лишиться! Мало ли как переговоры пройдут?
Фонарный мост республиканские силы удерживали чисто номинально – набережную и выезд на неё перегородили баррикадами, но бойцов за ними не было, огневые точки оказались обустроены в соседних домах. Как только автомобили миновали облюбованное Василем кафе, на дорогу вышел молодой человек в штатском, замахал руками и указал куда-то налево. Там – проезд во дворы, машины бросили прямо в арке.
– Опорный пункт в бане обустроили, тут проще пешком дойти, – пояснил нам Эдуард и тут же уточнил у молодого человека: – Что со связью?
Парень немного даже смутился, но юлить не стал и со всей прямотой заявил:
– Делаем всё возможное!
Эдуард обернулся и позвал нас:
– Идёмте!
Но не пошли – побежали. Проскочили узкий проезд, завернули в арку, пересекли дворик-колодец, нырнули в приоткрытую часовыми дверь. В вестибюле бани разместились бойцы, стояли прислоненные к стене винтовки, приткнулся в углу на колёсном станке «Хайрем». Кто-то курил, кто-то дремал.
– В кабинет администратора! – подсказал наш провожатый, и тут Альберт Павлович вдруг согнулся и приложил руку к сердцу, ещё и меня придержал.
– Вы идите! – замедлил я шаг. – Мы сейчас!
Эдуард медлить не пожелал.
– Проверю связь! – сообщил он и поспешил вслед за молодым человеком, потом обернулся и предупредил: – Только недолго!
– Уже идём! – подтвердил Альберт Павлович, опёрся на меня и неспешно двинулся вслед за риковцем.
Я выразительно посмотрел на куратора, тот улыбнулся.
– Укатали сивку крутые горки!
– Ну да, ну да… – пробурчал я себе под нос.
– Шибко ты недоверчивым стал, Петя! – попенял мне Альберт Павлович уже своим обычным голосом. Он оглянулся на оставшихся позади бойцов и начал говорить негромко и быстро: – Без комиссариата разыграть эту партию возможности не было, повязаны мы теперь накрепко, поэтому соглашайся на все условия Горского. В «Асторию» тебе придётся идти вне зависимости от результатов переговоров. Ничего иного наши коллеги не примут. Но! – Куратор ещё раз оглянулся. – Если заподозришь подвох или просто что-то не понравится – поброди по округе и возвращайся. Выкрутишься как-нибудь, тебе не впервой. И если в «Астории» что-то пойдёт не так, тоже всё бросай и уходи, не рискуй понапрасну.
Такого рода наставление удивило до крайности, и я не удержался, спросил:
– А как же образцы?
Альберт Павлович кисло улыбнулся.
– Что-нибудь придумаем. А нет – так нет. Не в моих принципах идти до конца в заведомо проигрышной ситуации. Я бы и всего этого затевать не стал, но очень уж много ниточек в один узелок увязались. Подобными возможностями не разбрасываются. И даже так окончательное решение за тобой. Как мне видится, Горский на обострение ситуации не пойдёт – если заподозрит неладное, выставит за дверь. Главное, не дай ему повода заподозрить тебя в подтасовке фактов. Документы ты раздобыл через бывшего сослуживца, ныне действующего сотрудника республиканского комиссариата. Особых допусков ему для этого не понадобилось, поскольку там царит неразбериха, всех ставят под ружьё, до оперативной деятельности никому нет дела…
Заканчивал свою речь мой куратор уже в кабинете здешнего управляющего, и Эдуард одобрительно кивнул.
– Только в подробности не вдавайся, – предупредил он меня. – Это уже лишнее. И ненароком сболтнуть можешь что-нибудь важное, и в деталях запутаться.
– Да я и не знаю ничего важного!
– Знаешь! – уверил меня Альберт Павлович. – Просто не понимаешь, что сейчас имеет значение, а что нет. Поэтому языком попусту не мели.
– И не собирался. – Я снял с плеча ППС и положил его на стол. – Что со связью?
– Есть связь! – отозвался лысоватый мужичок в потёртом пиджаке с заплатами на локтях, до того что-то бубнивший в телефонную трубку, и протянул её мне. – На проводе «Астория»!
Я спешно принял трубку, прижал динамик к уху и выпалил в микрофон:
– «Астория»?
Поначалу был слышен лишь треск помех, затем прорезался хриплый голос.
– Да! Кто говорит?
Вопрос я проигнорировал и потребовал:
– Соедините с Горским! По личному вопросу!
– Что?! Кто это?
– С Горским! – рявкнул я во всю глотку. – Соедините с Горским! По личному вопросу! Из Новинска!
В динамике что-то зашуршало, возникло даже подозрение, что сейчас трубку кинут на рычажки, но вместо этого послышался новый голос, показавшийся смутно знакомым.
– Кто говорит?
Миг я копался в памяти, потом ответил:
– Кеша, мне Горского! Срочно!
Как видно, ошибки не случилось, и на том конце провода действительно был шапочно знакомый мне учащийся Общества изучения сверхэнергии, но переговорный процесс это облегчило лишь отчасти.
– Кто говорит? – повторил Иннокентий.
– Не твоё дело! – рявкнул я, теряя терпение. – Скажи Горскому: по личному вопросу! Он в курсе! Живее давай!
Уж не знаю, что сыграло свою роль – моя осведомлённость о личности собеседника или напор, – но упрямиться и дальше Кеша не стал и буркнул:
– Минуту! – После чего в трубке пропали звуки, остался один только шорох и треск помех.
Я прижал микрофон к груди, после вытер покрывшееся испариной лицо и оттянул ворот сорочки.
– Вроде сработало, – сообщил Эдуарду и Альберту Павловичу, предупреждая возможные расспросы.
Плешивый мужичок глянул на выложенные перед собой часы и поморщился.
– Лучше бы им поторопиться. Связь на честном слове держится…
– Вот! – воздел вдруг к потолку указательный палец Альберт Павлович. – Забыл предупредить: стребуй с Горского слово чести, что тебе не причинят вреда!
Предложение это мне таким уж рациональным не показалось, я вернул динамик к уху, попутно накрыл ладонью микрофон и с нескрываемым сомнением уточнил:
– Думаете, поможет?
– Думаю, это сработает на твой образ. Странно будет, если ты не попытаешься подстелить соломку, не находишь?
В трубке что-то щёлкнуло, а потом меня морозцем так и продрало. И всего-то одного слова хватило:
– Слушаю!
Прозвучало оно необычайно чётко, будто собеседник стоял на расстоянии вытянутой руки, даже треск помех это впечатление нисколько не ослабил.
Я невольно сглотнул и замешкался, потом взял себя в руки и зачастил:
– Мы общались с вами в Новинске. Дважды…
Горский никак не выказал, что узнал меня, и потребовал:
– Ближе к делу!
– На днях вы проявили интерес к судьбе трёх операторов. У меня есть информация по двум из них.
Мимолётную паузу я едва уловил, и всё же она случилась, Горский отреагировал на услышанное лишь после краткой заминки.
– Почему звонишь именно мне?
– Вы в «Астории» главный, а мне нужно оттуда кое-что забрать. Не предполагал, что с возвращением в номер возникнут такие сложности.
Холодный смешок в трубке заставил поёжиться, ответ тоже нисколько не воодушевил.
– Всё решаемо. Приходи, обсудим.
– Прийти – половина дела, – заметил я. – Хотелось бы заручиться вашим обещанием дать мне возможность уйти.
– Моего слова будет достаточно?
– В сложившейся ситуации – да.
– Тебя отпустят. Обещаю.
– Буду через час, – предупредил я. – Подойду со стороны сквера. Не стреляйте!
– Тебя встретят.
И связь прервалась.
Эдуард взглянул на часы и потребовал объяснений:
– Почему только через час? Здесь минут пятнадцать от силы идти!
– Готовиться буду, – пояснил я и указал на куратора. – И Альберт Павлович наверняка ещё окончательный инструктаж провести захочет.
– Всенепременно, – подтвердил тот и уточнил: – Ну, что скажешь?
Я лишь пожал в ответ плечами.
Куратор вздохнул и взглянул на часы.
– Набирай потенциал, упорядочивай и скрывай внутреннюю энергетику, усиливай заземление. Ну да что я тебе объясняю, ты и сам всё знаешь! Приступай!
Эдуард повертел головой, словно ему начал давить воротник сорочки.
– А это точно необходимо? – забеспокоился он.
Альберт Павлович покровительственно улыбнулся.
– Едва ли кто-то ждёт, что Пётр явится туда с обнулённым потенциалом.
– Вы же понимаете, как много поставлено на карту!
Я внимать выяснению отношений не стал, переставил стул в угол и смежил веки. Несколькими размеренными вдохами достиг состояния внутреннего равновесия, после чего принялся упорядочивать потенциал, а попутно втягивал в себя всё больше и больше сверхэнергии. Остановился, лишь когда в моём распоряжении оказалось без малого восемнадцать мегаджоулей. Удержание такого количества сверхсилы требовало осознанных усилий, и потеря самоконтроля могла обернуться непредсказуемыми последствиями, поэтому я сформировал некое уплотнённое ядро, а заодно встроил в схему заземления дополнительные исходящие каналы, дабы в самом крайнем случае лишиться пяти мегаджоулей с автоматическим выравниванием внутренней энергетики, но и только.
Это ещё и обыграть можно будет. Даже знаю как.
Вот только… При всём при этом я прекрасно отдавал себе отчёт, что мои приготовления отнюдь не козырный туз в рукаве, они ничего не изменят, если вдруг придётся схлестнуться с монархистами. И дело будет даже не в их подавляющем численном превосходстве, просто там соберутся настоящие профессионалы, а Горский так и вовсе натуральный монстр. Сожрёт и не поморщится.
Накатила неуверенность, и меня передёрнуло, внутренний потенциал всколыхнулся и едва не вышел из-под контроля, я не без труда подавил эмоции и взял себя в руки.
Если уж на то пошло – кому вообще сдался слабосилок с девятого витка?
Угрозы я для монархистов не представляю, ещё и на сотрудничество добровольно иду. Что-то совсем-совсем не так пойти должно, чтобы меня устранить или захватить вознамерились. Ну а если вдруг всё же попытаются…
Я поднялся со стула и растянул губы в механической улыбке.
Всё будет хорошо!
– Держи! – протянул мне белую ленту Эдуард. – Как отойдёшь на два квартала, повяжи на правую руку. Именно на правую, я караульных на этот счёт предупрежу. Не пальнут, если вдруг в поле зрения окажешься.
Мне отмечать себя эдакой пакостью нисколько не хотелось, но переборол первоначальный порыв, сунул ленту в карман пальто. После задумчиво глянул на пистолет-пулемёт, но по здравом размышлении оружия с собой решил не брать. Как пить дать прямо на входе в гостиницу изымут, а после уже не вернут.
– Время! – заторопился Эдуард.
Альберт Павлович сунул мне папку с фотографиями, протоколами и актами вскрытия.
– Держи.
Папку я вернул обратно, а документы рассовал по карманам, без всякой жалости складывая снимки вдвое. Руки должны быть свободны, да и шансов за обычного горожанина сойти выше – очень уж официальный вид папочка придаст. Не одни, так другие пальнут.
Мы покинули здание бани и узким запутанным проходом вернулись к улице, а там Эдуард указал в сторону моста и пояснил:
– Сейчас подкрепление на тот берег перебрасывать будем, ты с ними пойдёшь. Пароль на сегодня: «поребрик». Отзыв: «городовой». Удачи!
Альберт Павлович хлопнул меня по плечу.
– Ни пуха, ни пера!
– К чёрту!
У выезда на набережную уже кучковалось с десяток вооружённых винтовками человек, среди которых выделялись три военных моряка с «Хайремом» на колёсном станке. Там же приткнулась у стены дома легковушка, да ещё вывернул из арки грузовик с установленным в кузове крупнокалиберным пулемётом.
А вот мост нисколько не порадовал. Мост был деревянным и пешеходным.
Но куда деваться – присоединился к ополченцам. Грузовик сдал задом, оглушительно загрохотал, выдав короткую очередь, крупнокалиберный пулемёт, и тут же открыли стрельбу бойцы, засевшие на верхних этажах окрестных зданий. Было совершенно непонятно, кого именно они взялись давить огнём, но в любом случае я не промедлил ни мгновения и рванул на ту сторону вместе с остальными, разве что не стал полагаться на волю случая и принялся стравливать набранный потенциал, окутался облаком сверхсилы.
Плевать на помехи! Тут бы пулю не схлопотать!
Вроде бы нас даже обстреляли, но я промчался по мосту, прилично опередив ополченцев, и сразу юркнул за угол дома, выходившего окнами на реку. Там огляделся и побежал дальше, нырнул в арку, немного попетлял по узким проходам и вывернул на соседнюю улицу.
Огляделся, прислушался.
В округе было тихо, здесь не стреляли, да и стёкла в окнах преимущественно уцелели. В этом квартале всё больше располагались конторы и учреждения, а дальше попалось несколько жилых домов. К колонке с питьевой водой и продуктовому магазинчику выстроились очереди из местных жителей, но открыто по улицам горожане не передвигались, разве что изредка кто-то перебегал через проезжую часть. В одной из подворотен на глаза попались лежавшие рядком пять тел, политическую принадлежность которых на глазок определить не удалось. Скорее всего – наши. Белых повязок заметить не удалось.
А даже если нет – во всём в любом случае виноваты мятежники! Это они несут ответственность за всю пролившуюся в столице кровь! И не только в столице, далеко не только в ней одной!
Руки сами собой сжались в кулаки, пришлось приложить немалое усилие для обуздания эмоций. Ещё только контроль над потенциалом упустить не хватало!
Я постоял немного в арке, успокоил дыхание и заодно повязал на правую руку белую ленту. Только лишь этим не ограничился и вновь окутался облаком сверхэнергии. Та стремительно рассеивалась в пространстве, но моей мощности с лихвой хватало для поддержания завесы даже без использования техники «Двойного вдоха». Впрочем, отчасти я задействовал и её: принялся работать с плотностью сверхсилы, плавно увеличивая концентрацию то тут, то там.
Вроде как пытался размыть свой собственный силуэт, сбить прицел операторам и запутать автономные атакующие структуры, но на практике оценить эффективность этих ухищрений не довелось. Я спокойно пересёк сквер с конным памятником какому-то там императору, и никто не выстрелил, никто ничем не приложил. Да и на глаза не попались ни простые горожане, ни монархисты. Район будто вымер.
Но именно что – «будто». Я прекрасно ощущал порождаемое присутствием множества операторов искажение энергетического фона, а ещё улавливал чужое внимание, присутствие поисковых структур и касание воздействий. Что-то из этого терялось в облаке окружавшей меня сверхсилы, что-то соскальзывало, отведённое заземлением, но незамеченным пробраться к гостинице не вышло бы, даже если бы очень сильно постарался. Многие техники, которые использовали засевшие там монархисты, оказались попросту выше моего понимания.
Втягивать в себя сверхэнергию и тут же выбрасывать её в пространство, попутно играя с плотностью полога, я прекратил сразу же, как только поднялся на крыльцо, вернее – в шаге от распахнувшейся двери. Целиком и полностью сосредоточился на заземлении и маскировке внутренней энергетики, но это не помогло, внутри немедленно прозвучал приказ:
– Обнули потенциал!
Я огляделся. Служащих гостиницы в вестибюле не обнаружилось, там расположился десяток операторов, из которых я знал только Иннокентия – мальчика на побегушках из компании Юлии Сергеевны.
Требование обнулить потенциал высказал господин лет тридцати с узким острым лицом и близко посаженными глазами. Глядел он на меня придирчиво и даже зло, да и остальные молодые люди добротой отнюдь не лучились, но я не пошёл на поводу и покачал головой.
– Об этом уговора не было.
– Ты кто такой, чтобы с тобой договариваться? Сказано – делай!
Приказной тон вариантов для компромисса не оставлял, внутри всё так и скрутило узлом, я оскалился.
– А вы точно можете решать за Горского?
Узколицый порывисто шагнул вперёд, и даже воздух легонько зашуршал от статического напряжения, но рядом тут же оказался русоволосый крепыш, ухватил его под локоть.
– Григорий Анатольевич! Григорий Анатольевич!
– Чего ещё?!
– Леонтий Игнатьевич велел проводить к нему гостя незамедлительно…
Уже нацелившийся на меня оператор скривился, но Горский был определённо не из тех, кто спустил бы своеволие, ему пришлось сдать назад. Не сразу, поиграл поначалу желваками для порядка, но после всё же указал вглубь холла и приказал:
– Иди!
Остальные операторы как-то разом расслабились, а вот меня потряхивало, и пока шагал по ковровой дорожке, и когда уже вошёл в одну из гостиных, где расположился господин Горский. Лысый старик с породистым морщинистым лицом, бескровными губами и глубоко запавшими глазами сидел в кресле прямо и ровно, словно удержание этой позы давалось ему с немалым трудом, а набранный им потенциал искажал энергетический фон и будто бы даже рвал его, опутывал человека непроницаемым для ясновидения маревом. Мало того, что Горский сам по себе был для меня абсолютно непроницаемым объектом, так он ещё и затемнял своим искажением всё кругом. Я попытался продавить этот полог и, такое впечатление, – голову изнутри чёрным льдом затянуло.
Уф-ф…
Помимо Леонтия Игнатьевича, который устроил ладони на серебряной ручке упёртой перед собой трости, в гостиной обнаружились ещё два оператора – оба у круглого стола. Высокому и худому я навскидку дал лет сорок. Второй, с левой рукой на перевязи, отличался куда более плотным сложением, ему было немногим за тридцать, а потенциал он удерживал такой, что расценить мой собственный иначе как смешным не получилось бы при всём желании.
Впрочем, по сравнению с Горским пылинками на ветру были мы оба. Там – плоть и энергия сплавились едва ли не в единое целое.
– Садись, Пётр! – произнёс Леонтий Игнатьевич негромко и без всякого нажима, но слова будто свинцовыми чушками на мне повисли, ноги едва не подкосились.
Но – не подкосились. Я не плюхнулся безвольно в ближайшее кресло, а вместо этого отошёл в сторонку, расстегнул пальто и расположился так, чтобы за спиной оказалась стена. Русоволосый крепыш и Кеша остались стоять в дверях, узколицый Григорий Анатольевич присоединился к операторам старшего поколения. И – тишина.
Никто не произнёс ни слова, но мир неуловимым образом изменился, вернее даже исказилось моё мироощущение, будто сознание попыталось вывернуться наизнанку, а ещё точнее – его попытались наизнанку вывернуть. Я никак не выдал того, что ощутил это не самое приятное воздействие, закинул ногу на ногу и беспечно улыбнулся.
– Чем порадуешь? – спросил Горский.
– Знаю, что случилось с Ладинским и Новосельским.
От стола донеслось раздражённое ворчание, это пробурчал что-то себе под нос господин с рукой на перевязи.
– Совершенно верно! – согласился с ним узколицый. – Нельзя доверять словам республиканца! Даже если он перебежчик и двурушник!
Я фыркнул и с показной беспечностью откинулся в кресле. Горский неуловимым образом изменил свою позу, и все мигом умолкли.
– Не считаешь себя перебежчиком? – спросил он у меня.
– Нет, – покачал я головой. – Заберу кое-что из камеры хранения и вернусь на свой берег.
– Да его сюда на разведку послали! – вновь не удержался узколицый оператор.
– Помолчи, Григорий! – потребовал Горский и сказал уже мне: – Получается, не перебежчик, но двурушник?
Я пожал плечами.
– Мне от вас ничего не нужно. Ни денег, ни услуг. Я собираюсь забрать своё, только и всего.
Леонтий Игнатьевич растянул в улыбке губы.
– А от Карпинских?
Он надавил своей чудовищной волей, но в плане иммунитета к ментальным воздействиям я мало чем отличался от абсолюта, так просто мой разум было не взломать. Скрипнул зубами, да смахнул покатившуюся по скуле слезинку, и только. Хотя нет – не только. Ещё уловил легчайшее воздействие со стороны худощавого оператора, самого возрастного из всех. И не воздействие даже, а внимание. Он будто пытался отследить состояние моей внутренней энергетики, уловить эмоции, отделить истину от лжи.
Эмпат!
Подобного развития событий я не предполагал, и от беспокойства даже спина взмокла, а в голове забилось паническое: «Почему он не переходит к делу? Почему он не переходит к делу? Почему…»
И да – снова аналогия о сунутой в пасть льва голове вспомнилась. Только в цирке звери дрессированные, а тут трюк в условиях дикой природы проделывать приходится!
Может, я и не сумел совсем уж не выказать обеспокоенности, но и не запаниковал, поставил вопрос ребром:
– Так вам нужна информация или нет?
Оператор с рукой на перевязи шумно вздохнул и не сдержался, обратился к Горскому:
– Ну в самом деле, Леонтий Игнатьевич! Пусть уже выкладывает!
А вот остролицый Григорий с этим предложением не согласился.
– Считаю, мы должны разобраться в мотивах этого двурушника! Иначе как мы сможем ему доверять?
– Разберёмся! – веско произнёс Горский. – Но сначала выслушаем. Говори!
Голос стеганул почище плети, по спине вновь побежали мурашки, и я с опрометчивой поспешностью произнёс:
– Ладинский и Новосельский мертвы, о Ельском никакой информации найти не удалось.
При этих словах лицо оператора с рукой на перевязи явственным образом потемнело, а в гостиной воцарилось напряжённое молчание.
– Эсеры! – выдал первым опомнившийся узколицый Григорий. – Я же говорил, что до них добрались эсеры!
Я принялся вытаскивать из карманов пальто акты, протоколы и фотокарточки, буркнул:
– Понятия не имею, кто до них добрался, но такого рода повреждения я видел у раненых, прибывавших на реабилитацию из Джунгарии и Джунго. Как понял, таким образом воздействие операторов, прошедших инициацию в других источниках, проявляется. Да вы сами посмотрите!
Горский протянул руку, и я вручил ему всю стопку документов, после чего вернулся в кресло, откуда имел возможность следить сразу за всеми. Едва ли в случае осложнения это могло хоть сколько-нибудь помочь, но так мне всё же было спокойней. Очень уж недобро глядела на меня троица операторов.
Все они остались у стола, не посмев подойти к старику и заглянуть ему через плечо, а тот быстрыми резкими движениями перебрал бумаги, потратив на каждую из фотографий лишь секунду или две, а в протоколы не стал вникать вовсе, потом без всякого выражения произнёс:
– Клим!
Молодой человек с рукой на перевязи подошёл и забрал документы, унёс их к столу. Операторы начали перебирать акты и фотокарточки, стали вполголоса переговариваться и о чём-то спорить, а Горский смерил меня тяжёлым взглядом.
– Продолжаем разговор! – объявил он. – Ты не ответил на вопрос!
Я покачал головой.
– Мои дела с Карпинскими касаются только меня и Карпинских.
В этот момент от стола донеслось:
– Нет! Это всё подтасовано! – А потом узколицый Григорий и вовсе выдал: – Он работает на комиссариат! Или на контрразведку! Или на тех и других! Да это всё бессмыслица какая-то! Их ведь точно эсеры ликвидировали!
Взгляды всех присутствующих обратились ко мне, и это обстоятельство нисколько не порадовало. Попробуй – опровергни обвинение, когда для одного из собеседников ты как открытая книга! Нет, в голову ему не забраться, но эмоции, чёртовы эмоции…
– На комиссариат не работаю, в контрразведке тоже ко двору не пришёлся, – заявил я и через силу улыбнулся, но улыбнулся, а это сейчас дорогого стоило. – Отчислили с курсов, и месяца не проучился.
Горский кивнул и как-то очень уж вкрадчиво произнёс:
– А что же теневой ректорат?
Я недоуменно уставился на него.
– Это как?
Быстрый обмен взглядами, случившийся между Горским и эмпатом, мог и почудиться, но поразмыслить на этот счёт не вышло.
– Значит, ты здесь по собственной инициативе? – уточнил Горский.
– Нет, разумеется! Я же ещё не рехнулся! – выдал я с нескрываемым раздражением. – Вам прекрасно известно, что меня об этом попросили!
Леонтий Игнатьевич едва заметно кивнул, будто пришёл к какому-то выводу на сей счёт, и потребовал:
– Рассказывай!
Медлить я не стал, выложил изрядно отретушированную версию розысков пропавших операторов, не забыв упомянуть и о царившем в комиссариате бардаке, а под конец предупредил:
– Бумаги нужно будет вернуть.
Но так просто отделаться не получилось, меня засыпали уточняющими вопросами, пытаясь не столько уточнить какие-то упущенные моменты и выяснить оперативную обстановку, сколько подловить на противоречиях. Но тут уж я не сплоховал, даже попытки ментального прощупывания особо не помешали, ничем не должен был себя выдать.
И тем неприятней оказалось услышать:
– Подожди за дверью!
Господин Горский произнёс это лишённым всяких интонаций голосом, но сердце у меня так и ёкнуло. Поднялся на ноги, глянул на стоявших в дверях парней, и те расступились, освобождая проход. Я целиком и полностью сосредоточился на ясновидении, двинулся на выход если и не деревянной, то однозначно скованной походкой, но на задний двор или в подвал, дабы незамедлительно поставить к стенке, меня не повели, предложили расположиться в коридоре.
Впрочем, и без присмотра не оставили – помимо Кеши и светловолосого крепыша поблизости замаячили ещё трое операторов постарше.
Вырвусь, если что? Едва ли.
О-хо-хо…
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?