Читать книгу "Кто не спрятался – я не виноват. Настало время историй"

Антитеррор

Электрик

Вызвали меня как-то к начальству. А там сидит пара крепких коротко стриженных парней в кожанчиках, тогда мы называли их «смежниками». И начальство меня просит им помочь – идет мероприятие по проверке защищенности объектов, а так как моя лейтенантская морда нигде особо засвечена не была – главную роль в веселом карнавале решили поручить мне.

Подготовка к мероприятию была очень простой – я три дня не брился, вечером перед проверкой попил пивка с водочкой, а утром ей же и рот прополоскал в кабинете. Надел серый халат, в которых всякие вольнонаемные ходят, взял в охапку штук пять ламп дневного света, и почапал в первое здание министерства.

Постовой на входе попытался проверить мои документы, на что ему было предложено или помочь мне – лампы подержать (а они все грязные и пыльные), либо не ебать мозги, и так зарплата маленькая у электрика. Постовой свою форму пачкать не захотел, поэтому махнул рукой – пиздуй мол, работай.

Далее поднимаюсь на второй этаж по генеральской лестнице, аккуратненько ставлю лампы в угол, достаю из кармана цветные стикеры с надписью «заминировано» и печатью смежников, и клею их на каждую дверь – приемную министра, секретариат, зам. по КМ, зам. по МОБ, зам. по тылу.

Несколько минут созерцаю получившийся результат, спускаюсь вниз и выхожу через запасной выход, там где АТХ.

Через час в министерство прибывают хозяева заминированных кабинетов. Единственное, что тогда взорвалось – генеральские пуканы. Оргвыводы были очень серьезными.

Самолет президента

Подготовка к массовому спортивному мероприятию, на которое прилетает ВВП. Один наш товарищ взял муляж стингера, сел в свою «Калину» и поехал в аэропорт. С ним были двое, которые фиксировали на видеокамеру его действия.

Чувак спокойно проехал через служебные ворота, даже не показывая ксиву.

Выехал практически на взлетку.

В это время борт №1 начал снижение.

Чувак на камеру сымитировал выстрел из стингера, положил его в салон, сел в машину и беспрепятственно уехал.

Тем же вечером видеозапись посмотрел министр.

На следующий день у одного генерала болела жопа, а несколько полковников стали майорами. И когда на какой-то пьянке «террорист» обмолвился, что это был он – за ним бегали с ножами по коридору министерства.

Как мы в общество трезвости вступали

Как-то лет много назад мы с товарищами, прилично выпив, прогуливались по центру города. Был теплый июньский вечер, по-тургеневски нежно во дворах щебетали пьяные шалавы, курлыкали на разные голоса деревенские гопники, приехавшие отработать мобилки у небдительных городских лохов.

Внезапно расфокусированный взгляд автора упал на табличку над неприметным двухэтажным зданием. На табличке было написано: «Энское отделение всероссийского общества трезвости»

– Господа! – воззвал лирический герой к остекленевшей тусовке. – Нам срочно надо вступить в это общество.

Господа после длительного употребления пива «Премьер» (10.60 и рубль за посуду вернут) согласно кивнули и что-то промычали. Я смело подошел к деревянной двери и дернул ручку. Ручка осталась в моих руках, с недоумением я разглядывал сей ценный артефакт. «Полезная вещь, особенно в три часа утра» – мелькнула мысль в затуманенном мозгу.

Но если уж я взялся за дело – бросать на полпути не буду. Поэтому я постучал в дверь особым условным стуком (с двух рук плюс пинание ногой). Дверь со скрипом открылась и взору нашему предстал заспанный сторож, чьи дрожащие руки без всяких слов говорили о его причастности к адептам Полной Трезвости.

– Хули надо? – достаточно вежливо поинтересовался сторож, прижимаясь к стеночке, потому что я уже вошел в Храм Трезвости и решил стать верным адептом Воздержания.

– Мы бы хотели вступить в Общество трезвости – ответствовал внутренний паладин моим голосом.

– По тридцатнику и вы в деле – оживился сторож. Когда в его руках появились заветные ассигнации, он сразу подобрел, порылся в ящиках рассохшегося стола и торжественно выдал мне значок. Осиянный благодатью, я прицепил значок на футболку и гордо вышел навстречу нарождающемуся летнему утру.

А через некоторое время мы просто спиздили ту самую вывеску. Некоторое время она висела у друга Лелика дома, а потом на очередной день рождения была торжественно вручена другу Косте. Вроде как он на даче ее прибил над входом.

А значок я проебал через две недели, когда надел старый советский пиджак и пошел в ночной клуб на стриптиз (там тоже было фрик-шоу, но это уже другая история).

Мы стреляли в Ильича

Сдох советский коммунизм, на улицах расцвели пышным цветом валютчики и ларечники, а племя младое-незнакомое сидело по подвалам. В подвалах писались романтические стихи (нет), распивались спиртные напитки (да) и некоторые школьники лишались девственности на продавленных матрасах с девами старшего возраста (иногда).

После очередной дозы «Распутина» (не исключаю, что паленого), которую запивали лимонадом «Буратино», хозяин (на самом деле внук хозяина сарайки) полез куда-то на трухлявые деревянные полки.

И гордо продемонстрировал нам

Пневматический

Пятизарядный

Ижак

Окей, у нас есть ружье, но нет мишеней.

Решение было принято быстро – в коридорах подвала медленно гнили книги про Ленина.

С фотографиями.

Десять минут – и импровизированный тир был готов.

Ленин в кепке.

Ленин со Сталиным.

Ленин с друзьями по эмиграции.

По две пульки каждому снайперу, мишени закрепили на большой трубе в 20 метрах. И тут началось…

Хлоп, хлоп – Ооо, я Ленину в лысину ебанул!

Хлоп, хлоп – пиздец Сталину, я ему между усов попал!

Хлоп, хлоп – пострадал несчастный Плеханов, пулька продырявила его костюм и убила прямо в сердце.

Хозяин ружья (как и все прочие) активно прикладывался к стакану после каждого удачного выстрела. На каком-то моменте он опал, как те самые озимые, и начал поблевывать на деревянный пол.

– Чо делаем, пацаны? – внезапное стрельбище было уже как-то неактуальным, главное – не опиздюлиться.

– Чо-чо, Шамыча сейчас протрезвим и по домам.

Шамыча вывели на улицу, натерли лицо снежком, заставили прожевать полную жменю семечек (перегар отбивает), и отправили домой. Тот еле-еле добрался до четвертого этажа (за это время остальные стрелки вытерли снегом пол сарайки, убрали ружье обратно в картонную коробку и собрали мишени в ту же коробку), позвонил в дверь и рухнул.

Трудно сказать, какие воспитательные беседы проводил с Шамычем его дед. Но с этого времени сарайка была закрыта для нас навсегда. Ну и ладно, мы взломали комнатку слесаря в том же подвале и продолжали веселье.

Периодически дедуля, дымя сигаретой на крыльце, подъебывал малолетних долбоебов:

– Эй, пацаны! А чо вы Ленина тогда не добили-то?

Малолетние долбоебы краснели, сметали только что розданные карты, быстро освобождали скамейку и уходили к ближайшему ларьку под гогот старого моряка (и сидельца, как потом выяснилось, причем сидельца по пятьдесят восьмой).

Усиление, или история о чутком собачьем нюхе

В свое время разные службы МВД тоже посылали на усиление ГАИшных КПМов. Эксперты-криминалисты, паспортно-визовая служба, кинологи – все работали по своему профилю. Ну, ОМОН – это понятно, прикрытие поста.

День как день. Мы уже попозировали в бронежилетах и с автоматами на фоне горящей травы (траву потом потушили, естественно), чтобы потом показывать фотографии разным романтичным девам. Пообедали в ближайшей шашлычной, стоим и потихоньку курим, подкармливая служебную собаку (поисковика взрывчатки) остатками шашлыка.

Мимо поста проезжает красная «четверка», доверху набитая лицами цыганской национальности. Взмах полосатой палочки – и машина останавливается, а наши коллеги готовятся к досмотру.

Пес делает стойку на машину (напомню, пес натаскан на поиск взрывчатки). Через несколько секунд весь цыганский экипаж лежит лицами в асфальт, между лопаток каждому упирается подошва берца. Водитель под прицелом двух АКСУ идет открывать багажник. В воздухе повисает напряжение.

Багажник медленно поднимается наверх. Черно-рыжая молния влетает внутрь (напомню, это четверка), и тут цыган хватается за голову.

– Что в багажнике?

– Пирожки

Оказывается, цыгане ехали на свадьбу в соседнее село и везли целый таз (нет, не так – ТАЗИЩЕ) пирожков. Пес нырнул в них, как Скрудж Макдак в золотые монеты, и за несколько минут сумел ополовинить тазик.

Цыган отпустили, напоследок оштрафовав по линии ГИБДД за перегруз машины и по линии ПВС за отсутствие регистрации (паспорта у всех были молдавские). Оставшиеся пирожки были изьяты с согласия владельцев. Пес минут двадцать слушал тираду сотрудника, который прибыл с ним к месту усиления, прижав уши и сыто облизываясь.

Единственное, что до сих пор не дает мне покоя – с каким мясом были те пирожки, и не стал ли пес каннибалом поневоле?

Детский сад и первые попытки революционной борьбы

Меня из садика вообще выгнали на год раньше, чем нужно.

Потому что однажды был такой момент, что воспиталка отхлестала меня по еблету мокрой тряпкой.

С таких раскладов я возмутился и основал в садике тайное революционное общество. Ну типа либертарианства (по нему уже тогда угорал) – запрет агрессивного насилия и все такое.

Нас было трое, у наших отцов были ружья. Мы два месяца злоумышляли, как спиздим у отцов стволы, в масках ворвемся в группу, скажем ХААА. Дальше фантазия отказывала, убивать мы никого не хотели.

К сожалению, в нашей тайной организации оказался предатель, который слил наши планы воспиталке. (Сейчас он в администрации города, пилит и откатывается).

После этого в садик вызвали моих родителей, вручили им какой—то диплом выпускника, сказали: «Ваш мальчик уже слишком развит для нашего учреждения» и весь следующий год до школы я вола ебал во дворе, где научился метко запускать пластинки и бить окна

Как просрать свою первую ролевую игру, обратить на себя внимание окружающих и перестать любить утренние подъемы

Было это в лохматом 1997-м году. Только-только я поступил в 11 класс одного гуманитарного лицея, только-только обзавелся новыми товарищами, которые втянули меня в порочный мир разврата и наркотиков ролевых игр. И вот, 5 октября 1997 года наш одноклассник анонсировал в пустом кабинете игру «Кастельвания» (сейчас ее бы назвали элитаркой, потому что игра была на 10 человек).

Надо сказать, что это была моя первая игра, и подготовился я к ней со всем возможным усердием – поножи и наручи из холодильника, которые привязываются к рукам и ногам шнурками от сапог, кираса из хуйпоймических стальных пластин, плащик из какой-то холстины с капюшоном, и солдатский ремень со звездой, перепоясывающий все ето безобразие.

Помню еще свой Мечъ – сделанный из дюралевой трубки (в которую для жесткости была забита хоккейная клюшка) дрын, гарда коего была обмотана синей изолентой. В этот Клинок Мрака (тм) была забита школьная стирательная резинка, выполняющая роль гуманизатора (чтобы если кому в ебач колющий прилетит – не распорол бы щеку, а максимум вынес пару зубов)

Полигоном были определены окрестности песчаного карьера близ станции Пумба. В назначенный день, на первом утреннем поезде (который отходил из города около трех утра), наша дружная гоп-компания двинулась в путь.

Тут-то я и почувствовал первые тревожные симптомы. То ли от нервака, то ли от выпитого натощак пива желудок мой начал вести себя как самостоятельное разумное существо. Бульканье и урчание не прекращались практически до леса (а еще три километра по трассе от станции, и штуки четыре сигарет на ходу). Поэтому, зайдя в владенья эльфов, я принял единственно верное и героическое решение.

«Я догоню вас братцы!» – возвестил я сдавленным голосом, бросаясь к ближайшим кустам. Когда из-за сосенок выглянуло робкое утреннее солнышко, я был счастлив, аки младенец. В том числе и от того, что сейчаас, вот уже скоооро, я попаду на ролевую игру, где никакая сила ада мое блаженство не смутит.

Омрачил мое радостное настроение тот факт, что товарищи, понадеявшись на скоростное отложение личинок, упилили уже настолько вперед, что догнать их не было никакой возможности. И тут мне в голову с болезненностью ржавого гвоздя пришла одна страшная мысль:

Я же не знаю, где полигон, блядь!

Хуйня война, главное маневры. Именно так я себя и успокаивал, воскрешая в голове объяснения краеведов из серии «Пиздуй по этой тропинке направо до гнилой сосны, там сверни налево и иди до большой ямы с песком».

А между тем, рюкзак (тогда у меня еще был банальный «шарик») уже начал на плечах немного настоебывать. Я решил произвести перераспределение груза и в результате минут через десять по тропинке бодро пиздовал какой-то то ли хоббит, то ли Фантомас в доспехах, с мечом у пояса, в зловещем коричневом плаще и в шапке-«пидорке»…

…Прошло часа три. Из леса близ какого-то садового товарищества вышел странно одетый школьник, при виде которого у всех окрестных работяг выпали сигареты изо ртов и топоры из рук. Странно одетый школьник, отогнав мечом вьющихся у его ног шавок, поинтересовался: «Где я нахожусь?». Название «Сады «Чудра» ему, впрочем, ничего не сказало, поэтому следующим вопросом было «А далеко ли до Пумбы?» Услышав правдивый ответ «Да около 15 килОметров будет», школьник плюнул на землю, сказал «Ну ее нахуй, эту игру», и, пошатываясь, пошел в сторону автобусной остановки…

Недолгий опыт в роли радиоведущего

Каким-то ветром меня классе в 9 занесло в школьный радиоузел. Ну, почему занесло – я понимаю – во-первых, там всегда была такая тусовка, где можно было и пивка глотнуть, и сигаретку засмолить втихаря. А второй причиной была наша тогдашняя пионэрвожатая. То есть, называлась она как-то по-другому, ибо пионерия в 1995 году уже 4 года как накрылась волосатой японской хризантемой. Что-то типа «организатор внеклассной работы». Девка была молодая, ебкая (судя по-всему, конечно, девятиклассники ее как сексуальные партнеры не интересовали) и привлекательная. Ну за сиськи случайно ее хватануть было можно, и этого для школьника старших классов уже было достаточно.

Так вот. Директриса наша сначала смотрела с подозрением на Павлика-радиоведущего, но после нескольких программ ее бдительность ослабла. И, как выяснилось, зря.

Торжественная радиолинейка, посвященная 9-му мая. Вся средняя общеобразовательная школа № (данные удалены) торжественно разведена повзводно и поротно по классам, включены радиоприемники, торжественные марши и все прочее.

А, надо сказать, мальчиком я был нервным и возбудимым – что делать, таким уродился. И среди прочего пробивало меня в самый неподходящий момент на «ха-ха». А кроме всего прочего, показушность подобных мероприятий тоже оскорбляла мое чувство гармонии.

Поэтому я крепился. Крепился, когда звукач с задроченного магнитофона включил заезженную копию «день побеееды, день побеееды..». Крепился, когда своим отлично поставленным звонким голосом с великолепной дикцией начитывал тексЫт, написанный нашей завучкой по воспитательной работе (на моментах «по локоть в крови» и «давили гадину» особенно пришлось крепиться).

Но когда моя соведущая Таня начала девичье-торжественно декламировать какой-то особо готичный текст, я сломался. Выбило. На фразе «Сквозь дым пожарищ, через трупный смрад» школа № (данные удалены) отчетливо услышала из радиоприемников «Фу, бля». А затем, как в той детской книжке, все засмеялись. Гоготал из своего угла десятиклассник-звукач, хихикала пионервожатая, всхлипывала у нее на плече Танечка, ржал радиоведущий школьного узла Павлик…

Внезапно мы услышали, что гогочет вся школа… В радиоузел вбежала разъяренная директриса, за ней бежал ебанутый на всю голову глухой ОБЖ-шник, который ничего так и не понял, но политическую ситуацию просек верно.

Следующие двадцать минут я прошу разрешения опустить. Результатами этого безобразия on air стало вот что:

1. Школьный радиоузел разогнали. К хуям. Насовсем. Уборщица долго материлась, выметая из углов бычки и выгребая бутыли из-под «Жигуля» из всех ящиков. В каморке за актовым залом устроили женскую переодевалку перед всеми концертами.

2. Где-то месяца два со мной здоровалась вся школа.

И маленький такой постскриптум: я очень трепетно отношусь к Дню Победы. И считаю этот праздник великим для нашей страны. Но у нас ведь, поймите меня правильно, любое хорошее дело своими «планами мероприятий» изгадят залупоголовые чиновники и ебанутые тетеньки в серых костюмах а-ля «Маргарет Тэтчер». А на такие вот искажения у меня очень хорошее внутреннее чутье.

Видак и Леня

Если не ошибаюсь, первый фильм ужасов я посмотрел в 1987 или в 1988 году в видеосалоне в Доме Быта. Вход, по-моему, был рубль (бешеные деньги для школьника), но кто же на свои ходил? У нас был томатный спонсор, мама которого работала нотариусом. Он за всех и платил.

В их квартиру первыми в нашем доме провели кабельное телевидение (шло по обычной антенне, но надо было ставить хитровыебаную плату-дешифратор).

У него впервые я увидел соединенные в сеть два компа (мама запарила каких-то подчиненных принести сыночку два компа).

Соединяли их нуль-модемным кабелем (сейчас хуй кто из молодых айтишников вспомнит, что это такое). Мы рубились в С&С днями и ночами. Моей любимой тактикой, кстати, было проебать все ресурсы, строения и пехоту, зато втихаря заебенить камикадзе с ядреной бомбой, добежать им до базы Лени, и рвануть все к ебеням.

После двух таких моих эпических выигрышей играть в стратегички мне стало неинтересно, и я подсел на квесты. Легенду Кирандии (английский вариант) Леня мог пройти только с моей подсказкой, потому что я единственный на районе сносно знал язык и мог перевести, какую пиздюлину надо вставить в какую хуевину.

А через десять лет, в 1998 году, Леню выгнали с блатного факультета универа за неуспеваемость (еще бы ему успевать – втихаря подженился на какой-то марийке, заделал ей ребенка и устроился на две работы). Мама Лени, поскрипев зубами, оставила молодым одну из трех своих квартир, и перестала оказывать финансовую помощь.

Теперь бывший мальчик-мажор (первым съездивший в Болгарию и Турцию, привозивший в наш подвал жвачку и импортные водки с сигаретами) работает таксистом. Говорят, что спивается.

Каждый сам рисует себе рамки возможного, и когда я приезжаю в город, из которого давно уехал, и вижу Леню с женой и ребенком, я приветливо ему киваю.

Мы выросли в одном дворе, но пути-дороги развели нас прямо как сумасшедший математик рисует синусоиду и косинусоиду. В детстве я завидовал ему, а теперь никто никому не завидует.

Как я был политтехнологом

Помните, в 1993 году был референдум, который «ДАДАНЕТДА»?

Так вот, тогда я купил пакет конфет и раздал их местным пиздюкам 7—8 лет (мне было 13), чтобы они гоняли по району на великах и орали «Ельцин! Ельцин!»

Меня никто не финансировал, просто я решил, что агитация за Ельцина (и против поехавших хуйков из Верховного Совета) будет правильной.

Ну и Ельцин выиграл, потому что бабушки-дедушки шли голосовать, а раз молодежь орет – значит все правильно, и заебали эти коммунисты.

Так и живем – делай что должно, и будь что будет.

Пучеглазый Джо

Год был тогда, если мне не изменяет память, двухтысячный. Ельцин уже отыграл свою прощальную симфонию про «Я устал, я мухожук», молодой и энергичный Путин только-только начинал мочить в сортире, а алчущие развлечений юноши точились в полулегальном заведении «Инсайд», которое размещалось в подвальном помещении футбольного стадиона.

Среди прочих посетителей был там некий Костя, который выпивку любил в больших количествах, а трудился дизайнером в одной полиграфической конторе. Брутального вида лысый мужчина заливал в себя декалитры водки, и после некоторого количества вышеупомянутой жидкости собутыльникам казалось, что он никогда не закрывает глаза.

Марево было достаточно быстро развеяно Костей, когда он сказал, что у него один глаз стеклянный. Детская травма, боевое прошлое – не суть, но рано или поздно это должно было случиться. Сидя у барной стойки, Костя решил похвастаться своим стеклянным глазом.

Вынул его.

Продемонстрировал публике.

Повертел в руках.

И

Уронил его.

Искать стеклянный глаз под барной стойкой – занятие столь же веселое, сколь и утомительное. Глаз, конечно, был найден, обмыт в водке (путем окунания в стакан), вставлен обратно в глазницу, и далее Костя продолжал брататься с Бахусом.

(А прозвище «Пучеглазый Джо» за ним чуть раньше закрепилось, потому что никому не нравился его тяжелый взгляд).

Интеллигенты маньяка поймали

Сидели мы во время оно в славном городке в средней полосе России у драматического театра с компанией весьма интеллигентной – все сплошь айтишники и манагеры по продажам. В одном и том же веб-чатике «Болтун» все висели (тут смахивает навернувшуюся слезу).

Сидим, третий или четвертый ящик пива приканчиваем, и тут прибегает девочка одна вся в слезах – я, мол, отошла в деревянный сортир на пляж по своим женско-пивным делам, а за мной мужик, в соседнюю кабинку, и глядииииит…

Ну, добрым молодцам недолго на благое дело подняться – и побежали мы как были, в белых футболочках-рубашечках, дверь сортира с ноги вышибли – и впрямь, сидит отродье. Глазками испуганно в разные стороны порск-порск.

За плечики его худые выволакиваем, и, дабы не беспредельничать, сначала последнее слово даем сказать – почто ты, собачий сын, за ссущими девками через щелки сортира подглядываешь? А собачий сын испуганно лепечет что-то про деревянный дом, жену ушедшую и выпивку малую.

Если бы этот вуайерист и дальше лопотал – минут пять еще – может быть и пожалели бы мы его. Ну ебало бы чутка разбили, ну может с берега бы скинули. А он сделал то, чего никогда нельзя делать – он кинулся на одного из нас, а потом пытался убежать. Только вот забыл, вражина, что проулочек, (который видимо освоен им был давно для ретирады) затянут сеточкой строительной в два человеческих роста. С сегодняшнего дня.

Надеюсь, фантазия уважаемых читателей сама подскажет, что сотворили мы с этим недоразумением человечьим? Айтишники сплошные, да манагеры по продажам – фантазии немного у людей, особенно когда рядом сортир деревенского типа стоит. С дырочкой такой в полу.