Читать книгу "Стрелок. Что было до… Книга вторая"

Кто кого?

– Привет тётя! – Енот зашёл в кабинет мисс Райли и зажмурился от яркого света,

– Привет Брайн, давно ты меня не навещал, как у тебя дела?

– Да всё хорошо, с учёбой проблем нет, все плохие оценки я исправил, как ты просила.

– Молодец Брайн, хороший мальчик, есть что-нибудь важное, что я должна знать?

– Нет, всё тихо, ты же знаешь, если будет что-нибудь интересное, ты узнаешь первой.

– Надеюсь, последнее время я совсем не владею информацией, да, кстати, мне тут одна птичка напела, что Мия, ну ты её знаешь тёмненькая с косичками, тайно навещала Стивена Дискейна на чердаке. Ты что-нибудь знаешь об этом?

– Нет, тётя первый раз от тебя слышу, но всё понял, узнаю.

– Спасибо. Чтобы поддерживать безопасность в школе, я должна быть в курсе всего, что происходит вокруг. Хотя очень странно, как она туда попала? Ключ всегда в моем ящике, – она постучала ладонью по столу – и именно моим ключом, она открыть дверь не могла.

Ненавижу, когда кто-то действует за моей спиной, только на тебя могу положиться.

– Тётя, мне льстит, что ты доверяешь мне и я не подведу. Просто сейчас такое время, всем страшно: эти убийства, агент, который лезет во все дырки, вообщем, как только что-нибудь будет слышно, я сразу к тебе. А теперь мне пора идти, следующим уроком физика. Парень зачерпнул горсть конфет из вазы, стоявшей на столе, и вышел из кабинета.

Енот вышел из школы, у крыльца стояли парни, оживлённо спорили и курили. Он подошёл к щуплому парнишке, вытащил сигарету у него изо рта, глубоко затянулся, выпустив струю дыма тому в лицо, спустился по ступенькам и улёгся на газон. «Отлично! Никто на меня не подумал, никто не вспомнил о нашей потасовке с шакалом, это прекрасно, спасибо хозяину, что отвёл от меня подозрения. Надо его как-то отблагодарить и кажется я знаю как, что он там говорил? Ищет кого-то с особой кровью? Значит этот кто-то должен быть не такой как все, чем-то отличаться. Стивен, я помню, как у тебя вспыхнули глаза, у обычных людей так не горят. Как ты чётко двигался в драке, каждое движение выверено, я прям жопой чувствую – это ты, но мне нужно убедиться, нужно тебя спровоцировать. А может мне стоит попробовать твоей крови? Один глоточек. Как же хозяин обрадуется, когда я ему скажу, что нашел носителя». В голове сразу созрел план.

Ужин начался ровно в 19:00. Мисс Райли зашла в столовую,

– Надеюсь сегодня у вас руки чистые? Давайте показывайте! Женщина начала ходить между столов и проверять, она внимательно вглядывалась и чувствовалось, что ей очень хочется кого-нибудь наказать. Но никто не хотел испытать на себе гнев злыдни и все были к этому готовы. Когда женщина убедилась, что придраться не к чему она три раза хлопнула в ладоши, затем сложила руки у груди и склонила голову,

– Спасибо, Господь, за возможность насладиться новым днем. Мы дышим воздухом твоим. Мы вкушаем пищу твою, и все мысли направлены на дела праведные. Души наши чисты, и свет заполняет бренные сосуды. Нет места тьме в наших сердцах. Приятного аппетита всем.

Двери открылись, и служащие выкатили тележки с ужином. Мисс Райли смотрела по сторонам и вот наткнулась на своего любимого племянника, тот сидел, согнувшись и держался за живот. Она быстрым шагом, громко топая каблуками, подошла к парню и спросила,

– Брайан что с тобой?

– Живот очень болит, можно я не буду есть? Боюсь, что от еды мне станет ещё хуже.

– Конечно, вставай и иди к медсестре, возьмёшь лекарство, а потом сразу отдыхать, понял меня?

– Да, мисс Райли, – официально ответил блондин и вышел из-за стола. «Отлично, план работает», – Енот, продолжая держаться за живот, вышел в коридор и тут же свернул на лестницу, он знал, что тётя слишком любит свежий воздух и не закрывает окно. Парень спустился на крыльцо, вдоль стены, прячась за кустами добрался до окна: «Осталось только забраться на второй этаж». Парень схватился за подоконник, ловко подтянулся. Прыжок и вот он уже держится за водосточную трубу. После обращения и после того, как он попробовал крови, силы заметно прибавилось и сейчас карабкаться по трубе для него не составляло проблем. Блондин толкнул окно, то легко отъехало в сторону, и Енот бесшумно запрыгнул в кабинет, не раздумывая обошел стол, открыл ящик и достал тёмный, слегка проржавевший ключ.

Тем же путём он спустился вниз, не забыв прикрыть окно и тут же, пока все едят, направился на чердак.

Он старался подниматься бесшумно, мягко касаясь ступеней. Нет, вампир совсем не боялся «голубоглазого», сейчас он был уверен, что справиться с ним, даже не вспотев. «Хотя мне кажется я совсем перестал потеть, ну это неважно. Я хочу, чтобы этот мелкий говнюк боялся, хочу увидеть страх в его глазах, нет, я не буду его убивать, возможно именно он носитель крови. Но никто не может мне помешать немного с ним поиграть. Я только попробую твоей крови, ну может сломаю тебе руку, я ещё не решил, а потом доставлю тебя хозяину».

Енот вставил ключ в замочную скважину и стал аккуратно поворачивать, но тот, как назло, начал громко скрипеть и обломал весь кайф молодому вампиру, он широко раскрыл дверь и вошёл.

Включать свет было не обязательно, хоть вампир и не видел в полной темноте, но зрение стало намного чувствительней и света с лестницы было вполне достаточно. Он увидел парня и почувствовал, как когти на пальцах инстинктивно заостряются, Брайн потряс руками и через силу остановил трансформацию.

Стивен сидел в позе лотоса в центре клетки и ждал. Сначала он услышал шаги, затем почувствовал и запах, он запомнил, как пахнет этот урод, но вместе с этим запахом был и другой, Стивен пытался вспомнить, где он уже сталкивался с ним. Парень глубоко втянул носом и задержал дыхание, перебирая варианты в голове. Внезапно по спине побежали мурашки, он вспомнил: «не может быть, в тот вечер, когда убили первую жертву в туалете, когда я спрятался в шкаф для инвентаря, именно там я почувствовал этот противный острый запах. Я уверен в этом».

Из раздумий его вывел скрип замка. Когда Енот вошёл, Стивену от чего-то сделалось очень страшно, что-то в блондине изменилось. Он не мог понять, что, скорее это сработало шестое чувство, холод блуждал по позвоночнику, а где-то в районе затылка слегка покалывало, словно его били слабые разряды током. Всё тело напряглось, каждый волосок сигнализировал об опасности.

Енот стоял в дверях и смотрел на парня в клетке, Голубоглазый как-то странно съежился, втянул голову в плечи и на миг его глаза вспыхнули. Енот вспомнил, как читал в книге про противостояние воронов с совами. Стоит воронам заметить сову, они сразу нападут на неё стаей и будут атаковать и шуметь, пока хищник не покинет их территорию. Причина вражды неизвестна, но она передается на генетическом уровне. Совсем молодая ворона, до этого не встречавшая сов, моментально поймёт, что перед ней враг, которого надо прогнать. Такой образ напряжения между ними возник в голове Енота. «Кажется у нас будет интересная встреча», – подумал блондин а вслух сказал,

– Привет Стивен, вот решил тебя проведать, без тебя внизу стало слишком скучно. Стивен молчал, блондин медленно подходил ближе, – и раз ты к нам не спускаешься, я решил сам к тебе подняться и поговорить. Обнимемся? Енот подошёл вплотную к клетке и расправил руки в стороны. Голубоглазый так и не мог пошевелиться, ему хотелось спрятаться, блондин чувствовал это и наслаждался, – Стивен, что случилось? Тебе страшно? Расслабься, я ничего не собирался делать. Ты мне не веришь? Вижу, что не веришь, смотри в руках у меня ничего нету, – блондин показал раскрытые ладони, – у меня нету оружия, все что я могу, это защекотать тебя до смерти, – Енот пошевелил пальцами, показывая, как бы он это сделал и рассмеялся.

Стивен прекрасно понимал, что между ними решетка с толстыми прутьями, но всё тело словно свело, страх пропитал его насквозь. Парень в очередной раз попытался взять себя под контроль: потряс головой, отгоняя наваждение, незаметно и сильно ущипнул себя за руку и, кажется, это помогло. Холод начал отступать, озноб сменился теплом, а вскоре стало даже жарко. Наконец парень смог пошевелиться, он потер руки, посмотрел на блондина и наклонил голову,

– Привет Енот, не ожидал тебя увидеть, а твоя тётя в курсе, что ты тут?

– Нет, ей знать не обязательно.

– Странно, я думал ты ей обо всём рассказываешь.

– Ты как-то негативно ко мне настроен, я просто пришел поговорить, тебе тут делать всё равно нечего, хочешь расскажу, что происходит внизу? Ну, начну с того, что мисс Райли узнала, что твоя подружка – Мия, навещала тебя. Тётя очень расстроилась, Она собирается отправить бедную девочку в монастырь, так что больше вы не увидитесь. Мне очень жаль, – Енот сделал грустное лицо, – да шучу-шучу. Вообще не жаль.

Стивен, шокированный этим, замер, глаза широко раскрылись и в это мгновение вампир атаковал. Он резко повернулся боком, просунул руку и часть корпуса сквозь решетку. Одновременно с этим, выпуская острые когти, схватил парня за икроножную мышцу, разрывая штанину, вместе с кожей, и одним движением подтащил к себе. Стивен закричал, боль была ужасной, все пять когтей почти на треть дюйма вошли в ногу. Он махал руками, цеплялся за пол и рычал, словно загнанный зверь. Блондин свободной рукой перехватил ногу выше, затем выпустил когти из раны, взял парня за волосы и с силой ударил головой об решетку с обратной стороны. Послышался звонкий стук, и Стивен на миг потерял сознание.

Вампир был в ярости, злость и инстинкт охотника завладели им, он сидел на корточках, держа голубоглазого за шею, прижимая к клетке и пуская слюни. Одним резким движением дернул тунику отключившегося парня, пропитанная потом ткань легко порвалась, и вампир вогнал клыки в плечо. От очередной порции боли Стивен пришел в себя. Он пытался оторвать руку Енота от своей шеи, но даже сдвинуть её не мог. Парень беспомощно возил ногами по полу, вся порванная штанина, а точнее то, что от неё осталось, насквозь пробилось кровью. Стивен надеялся руками схватить противника за волосы или выколоть глаза, но достать за головой не мог. Он пытался, хотя бы, сделать вдох, но грудь сдавило от шока и лёгкие горели от нехватки кислорода. Бессилие накрывало.

Другой на его месте давно бы сдался, но Стивен терпел и искал выход. Вот он рукой нащупал плотную ворсистую ткань пальто, которое оставил ему агент, дёрнул, что-то выпало из кармана и глухо упало на пол. Это был, тот самый, поломанный деревянный крест. Парень сжал его в руке и то, что произошло дальше, от переизбытка эмоций, практически не сохранилось в памяти. Движения стали непредсказуемыми, тело само начало действовать на автомате, выходя за рамки понимания. Проснулась память крови. Бессилие вмиг сменилось злостью, то тепло, которое прогнало озноб в теле, сейчас превратилось в жар.

Инстинкты отличаются от приобретенных навыков тем, что проявляются автоматически, без предварительного обучения.

Глаза парня вспыхнули, он смотрел на крест и сейчас понял, что Финчер Ван Паккер ничего не делает просто так, этот крест оказался тут не случайно. Рука сжала его еще сильнее. «Не важно, есть в моих руках меч или нет, если надо, я сам стану тем мечом».

Крест щелкнул и снизу выскочило острое серо-голубое лезвие, свет с лестницы отражался от его поверхности и переливался. Стивен воткнул его в руку вампира около локтя и начал вести к кисти, легко разрезая. Завоняло паленым, вампир дернулся, заорал и тут же отпустил парня. Стивен, наконец, смог сделать вдох и воздух больно ворвался, наполняя легкие. Парень закашлял. Кровосос в это время смотрел на рану, та шипела, пенилась и становилась все шире, кожа расходилась, оголяя бледно-розовое мясо,

– Сука! Что ты сделал? Что это? Вены вздулись и стали расползаться по руке паутиной. Она начала чернеть. Вампиру стало страшно, – ты, мелкий говнюк, говори, что это у тебя в руке?

Стивен попытался встать, но пошатнулся и упал на колени.

Сильный удар сердца и в глазах потемнело. Глаза закатились, парень упал на смятое пальто и отключился.

Енот, переводил взгляд то на свою руку, то на парня, он сейчас понял, что совершил ошибку. То, что в этом парне была особая кровь, теперь блондин в этом не сомневался, но хуже было то, что он забыл слова хозяина и последствия своего укуса.

«Человек будет гореть в агонии и в течении получаса умрёт.»

Енот метался, с одной стороны, ему приносило удовольствие осознавать, что этот гадёныш скоро сдохнет, но было очень страшно, от того, что может умереть сам. Боль была невыносима.

В один миг руке стало нестерпимо жарко, это чувство нарастало, рана продолжала увеличиваться и чернеть, вот паутина вен распространилась до плеча, дальше на шею и вдруг вспыхнула.

Настоящий огонь, только не желтый, каким мы привыкли его видеть, а опустошающе-белый. Языки пламени, как безликие демоны, сжигали конечность, затем перекинулись на грудь и шею. Енот махал рукой, надеясь его сбить, но было бесполезно, тогда он сделал то, что первое пришло ему в голову – попытался отгрызть себе руку. Кровосос скулил, зубами вырывая и выплевывая куски плоти в районе плеча, до куда мог дотянуться. Но этот огонь уже никто не смог бы остановить. Блондин начал пятиться, затем упал и начал кататься по полу, теперь уже весь, охваченный белым пламенем.

За несколько мгновений до смерти Енот стал молиться… Богу, в которого никогда не верил, чьё существование отрицал всю жизнь.

Когда надежда, умирает, остается одно – верить в высшие силы и молить о прощении, обещая исправиться.

Через тридцать секунд от вампира не осталось и следа, даже пепла не осталось.

Стивен не видел этого, глаза закатились, горло опухло, гланды воспалились до размеров грецкого ореха, отчего воздух перестал поступать в легкие. Язык вывалился изо рта, лицо покраснело и стало наливаться бордовым. Он последний раз скрючился, затем выгнулся и сердце остановилось.

На другой стороне

Круглые маленькие окна, за которыми проплывают странной формы облака: вот перевернутый слон весело болтает лапками, дверь с пробитой дырой то открывается, то закрывается, немного приплюснутое и довольное лицо Будды с туннелями в ушах, пролетела огромная гусеница, вслед за ней несколько танцующих маленьких человечков. Я наблюдал за этими странными формами, но не своими глазами, словно смотрел через другого человека.

Справа раздавался стук, без определённого ритма и рисунка. Я пытался найти хоть какую-то последовательность в ударах, хотелось посмотреть, что же издает этот стук и только подумал об этом, как голова послушно повернулась и глаза, через которые я смотрел, вопросительно уставились на странного человека в цилиндре и узком пиджаке с чересчур большими круглыми пуговицами. Он сидел в мягком крутящемся кресле, напоминающем трон, отделанный красной кожей. Один глаз был нормальный, другая глазница пустая и глаз он манерно держал в левой руке, нежно сжимая пальцами, оттопырив мизинец в сторону. Или это правая рука? Наверно для него правая, а для меня тогда получается левая. А с какой стороны смотрю я, со своей или его? Почему-то сейчас это было очень важно.

Странный человек

Мы качали головой под стук и шевелили губами, считая удары. Почему я сказал – мы? А, да, мне показалось, что я делаю это вместе с тем, чьё тело занял и был уверен, что оно не моё.

Удары издавала трость, зажатая в свободной руке человека в цилиндре. Он закинул ногу на ногу и начал разговор сам с собой, имитируя диалог. Я просто смотрел на него и думал, что схожу с ума. Голос был не настоящий, а искусственный, как у робота. Движения дергаными и резкими,

– Здравствуйте – произнёс он и оба зрачка уставились на меня. Вы не могли бы перестать стучать тростью? Я бы мог, конечно. Мне это ничего не стоит, прошу вас, если хотите, чтобы я закончил, просто попросите. Так я же и намекнул на это. Ах, так это был намёк? Видите ли, моя программа недоработана, возможны сбои и ошибки, этого исключать нельзя. Работа над этим ведётся. Если я перестану качать рукой, то стук тоже прекратится? Скажите – да или нет, прошу вас?

Он говорил сам с собой, совершенно меня не замечая. Наблюдать за этим было странно, но в итоге стук прекратился.

Человек привстал, вытащил из кармана платок, аккуратно завернул в него глаз и убрал в карман, после этого снял шляпу и представился,

– Меня зовут Клаус-Клаус Себастиан. Если вам не будет затруднительно, прошу повторять моё имя по два раза, так будет вдвойне загадочней, не правда ли? И кстати, ничего, что я перестал стучать?

– Да пожалуйста, если хотите, можете не стучать, – ответил я, но точное число ударов запомнил. 189. В сумме 19. – Вы сейчас будете спрашивать на чём мы летим? Если да, то я отвечу, что мы летим на дирижабле. Скорее всего вы удивитесь, почему я выбрал такое необычное средство передвижения.

– Да нет, я не удивлён.

– Хорошо, тогда я спрошу вот так, вы тут в первый раз?

– Наверное в первый, – сказал я и голос эхом разлетелся по кабине.

– Зря вы сюда пришли. Нет, я не то, чтобы не рад, поверьте, вы прекрасный собеседник, дело в том, что через несколько минут мы разобьёмся. Хотя, возможно, вы вспомните.

– Что вспомню?

– А мне то откуда знать? Я говорю первое, что приходит в голову.

Внезапно в районе груди, там, где должно быть сердце, я почувствовал лёгкую вибрацию, чувство было, словно кто-то пытался его запустить, но не хватало мощности. Вот опять. И тут меня ударило так, что всё вокруг начало дрожать, как при сильной турбулентности, дрожал весь дирижабль. Тело, в котором я был, еле устояло на ногах, изображение перед глазами покрылось рябью, в воздухе появилась тонкая вертикальная полоса, которая стала разъезжаться в стороны, пока не образовалось ровное кольцо. Это было похоже на окно, через которое была видна комната с каменными стенами и горящим камином. В центре комнаты стоял белобрысый парень со странной причёской под горшок и яркими изумрудными глазами. Лицо его было напряжено, он что-то кричал, но звука не было, я всматривался, пытаясь прочесть по губам. Пила? Пылай? Вина? Парень был так напряжён, что вены вздувались на висках и шее, было видно, что это ему стоит неимоверных усилий. Он водил пальцами, словно художник рисует кистью, выводя странные фигуры прямо в воздухе. Глаза вспыхнули ярче и тихий голос начал пробиваться через завесу, сначала доносились только низкие тона, будто в моих ушах были пробки, но парень не сдавался, лицо покраснело, на лбу выступили капли пота. На его плечо сзади легла старая морщинистая рука, пелена между нами начала рваться, и я услышал уже сорванный, от крика, высокий голос,

– Прыгай!!!

«Прыгай?» – повторил я, вопросительно посмотрев на железную дверь с заклепками и ручкой, покрашенной в красный, затем перевел взгляд на странного человека. Улыбка пропала с его лица,

– Не люблю, когда приходят без приглашения, – он аккуратно прислонил трость к подлокотнику и стал сводить ладони вместе, при этом шепча себе под нос, читая заклинание. Сначала они не хотели сходиться, как магниты с одинаковыми полюсами, но затем слились с хлопком, от которого заложило уши.

Воздух в окне задрожал, парень с зелеными глазами упал на колени и схватился за голову, круг стал неровным и в один миг исчез.

Я пытался осознать произошедшее, но мысли ускользали: «Тот блондин пришел сюда, сказать, чтобы я прыгал? Только за этим? Но зачем? Наверное, это очень важно. Что произойдёт, если я не прыгну?

Человек в шляпе говорил, что мы скоро разобьёмся, получается зеленоглазый парень хочет, чтобы этого не произошло? А что я вообще тут делаю?»

На миг мне показалось, что я поймал нужную мысль и опять посмотрел на дверь. Дирижабль наклонился, я потерял опору под ногами, посмотрел в окно, теперь облака летели вверх. «Стоп! Это, не облака вверх, а мы падаем вниз!», я дернулся к двери, но дирижабль наклонился ещё сильнее и моё тело отлетел в другую сторону.

Странный человек сидел в кресле, спокойно, словно мы никуда не двигались, он разглядывал ухоженные ногти и был максимально отстранён от происходящего вокруг. Я опустился на четвереньки и пополз к двери. Несколько раз меня отбрасывало назад и переворачивало, я бился то головой, то плечом, в очередной раз так ударился, затылком, что потерялся в пространстве. Клаус оторвался от ногтей и теперь с интересом наблюдал, вот он наклонил голову и вместе с этим наклонился и дирижабль. Меня понесло в другую сторону. Прямо на дверь, я схватился за ручку и одним движением опустил ее вниз. Дверь вырвало потоком ветра наружу, петли не выдержали и оторвались. Я упирался ногами, не решаясь сделать этот шаг в пустоту. «Что произойдёт, когда я выпрыгну»? Перед глазами опять возник тот белобрысый парень, его напряжённое и в то же время очень доброе лицо.

Я закрыл глаза и прыгнул.

Голова разрывалась, звон в ушах не прекращался, парень, находившийся долгое время без сознания, дернулся и сделал тяжёлый скрипучий вдох. Семь с половиной минут он был мертв. Не дышал и сердце не билось.

Он поджал трясущиеся колени к груди, свернулся, как эмбрион в животе матери, затем разогнулся так, что кости стали хрустеть. Его трясло, как при приступе эпилепсии. Смотреть на это было страшно, со стороны казалось, что человек одержим демонами, тело извивалось на деревянном полу, его ужасно ломало и рвало.

После укуса вампира яд попал в кровь и начал расходиться по организму. Чтобы это прекратить, нужно было остановить сердце. Это был единственный выход. Семь с половиной минут Стивен Дискейн был мёртв.

Сейчас нейронная сеть в головном мозге вспыхивала и посылала электрохимические импульсы всем участкам тела, приводя его в возбужденное состояние.

Парень выл и бормотал что-то невнятное, его накрывали ведения, вспышки из прошлого, что-то казалось вообще нереальным. Он вспомнил как маленьким стоял у окна на носочках, сжимал плюшевого слона с пуговицами вместо глаз и смотрел на луну.

Затем вспомнил маму, она гладила его по волосам и рассказывала сказки, такая теплая и мягкая была у нее рука. Видение сменилось, и парень увидел в небе белого сокола, словно состоящего из дыма и тумана,

птица опустилась, села ему на плечо и больно вцепилась когтями. Она открыла клюв и пронзительно закричала, затем расправила крылья и начала клевать в голову.

Новая картинка – белая комната в центре которой растёт красное, словно состоящее из крови, дерево, корни вросли в пол, ветки пульсируют, как живые, люди в белых халатах наблюдают и записывают что-то в железные блокноты. Лица ненастоящие и не выражающие никаких эмоций, движения дерганные, не живые. «Да это же роботы».

На ветке дерева появился плод, очень похожий на пульсирующее вытянутое сердце с обрезанными трубками, робот сорвал его, раскрыл халат, в груди была дыра. Он погрузил сердце в отверстие, затрясся и вот на месте робота появился человек. Лицо ожило, он заплакал, упал на колени и стал молиться.

Картинка размылась и перед глазами возник человек – мужчина в шляпе и потертом плаще, он медленно шёл в бездну, было ощущение, что это его последний путь, Стивен почему то очень хотел, чтобы человек развернулся, хотел увидеть его лицо, холодный пот выступил на лбу, жар охватил тело, Стивен кричал, но человек не слышал.

Вспышка, перед глазами возник блестящий чёрный шар, наполовину вросший в безжизненную, покрытую трещинами, землю. От него исходили невидимые волны и всё вокруг умирало. Даже просто смотреть на него было жутко.

Сердце застучало, дыхание перехватило, он опять увидел маму, она держала что-то в руках, а сама была привязана и охвачена пламенем. Тело свело судорога, парень упал на пол и выгнулся, пальцы хватали воздух, вот мама раскрыла ладони, на них сидела живая маленькая черепашка, она смотрела прямо в глаза Стивену и голос зазвучал в голове:

«здравствуй стрелок, помнишь меня?»

Мальчик напрягал память, но вспомнить не мог. Он смотрел то в лицо матери, такое красивое и спокойное сейчас, то вновь на черепашку, новая волна смыла видение.

Бескрайнее зеленое поле, облака быстро летят по небу, словно запись ускорили в несколько раз. Из земли вырастает фиолетовый цветок, это роза, она распускается. Так тихо, что слышно, как стебель растёт, лепестки раскрываются и становится так спокойно, дыхание выравнивается, тело расслабляется.

В это время раны и порезы затягиваются, оставляя едва заметные шрамы.

Стивен зевнул, положил руку под голову, второй рукой нащупал пальто, потянул на себя, укрылся и равномерно засопел.

Это было одно из проявлений силы.

Стивен открыл глаза и довольно потянулся, чувствовал он себя прекрасно, голод, конечно, давал о себе знать, но до конца не проснувшийся организм, притуплял это чувство. Парень не сразу вспомнил произошедшее вчера, он проспал четырнадцать часов и сейчас хлопал стеклянными глазами, удивлённо смотря на открытую дверь и свет с лестницы. Когда, наконец, дошло, он вскочил и схватился за голову: «почему дверь открыта?»

Понимание обрушилось, на него, как ледяной водопад:

«Тут был Енот. Какого хрена?» Стивен коснулся рукой укушенного плеча, но раны не было, затем провёл рукой по ноге, та тоже была невредима, но рваные штаны уже не спасти: «значит я вчера убил Енота?»

Голубоглазый опустился на колени и стал прощупывать руками пол в поисках креста. Он лежал в углу клетки. Парень сжал рукой тёплое дерево и начал перебирать пальцами ища кнопку выброса лезвия. Но её не было. Ничего не двигалось, не шаталось, не дребезжало. «Черт! Я вчера убил человека! Хотя человека ли? Ван Паккер говорил про вампиров» – парень опять провёл пальцами плечу. «Енот пил мою кровь. Он укусил меня, и я его убил. Что теперь делать? Кто-нибудь знает, что он ко мне приходил?»

Стивен ходил по кругу, насколько позволяла клетка и пытался все мысли разложить по полочкам, когда услышал скрип двери и почувствовал острый запах коньяка и противного одеколона. Два человека поднимались к нему по лестнице, шаги одного он узнал сразу, а аромат дорогого коньяка мог принадлежать только мистеру Лоуренсу.

Мужчины поднялись наверх и включили свет. Ллойд выругался, а Финчер присвистнул: вся клетка была перепачкано засохшей кровью, парень стоял в изорванной одежде и смотрел в пол. В руке он сжимал крест.

Железный хромая быстро подошел к решетке,

– Черт подери тебя парень, ты же ещё совсем молод, нельзя так обрывать жизнь. Многие внизу переживают за тебя и ждут. Если бы я знал, что ты решишься на такое, то не позволил бы запирать тебя. Что ты сделал? Покажи руки. Стивен смотрел ничего не понимая, он и не думал, что все выглядит так будто он хотел покончить с собой. Парень замахал руками,

– Нет! мистер Лоуренс, это не то, о чем вы подумали, со мной всё хорошо.

– А чья тогда это кровь? И что с твоей одеждой?

– Кровь моя, но тут кое-что произошло, я не знаю как вам об этом рассказать.

Агент Финчер стоял в стороне, облокотившись на стену, смотрел по сторонам и слушал. Он понял, что произошло и внутри радовался тому, что не ошибся, всё прошло, как он и планировал. Агент подошел ближе, достал из кармана шоколадный батончик и кинул его голубоглазому,

– На, парень, поешь, а затем расскажешь нам, как все было. Стивен одним движением порвал упаковку и откусил сразу половину, вкусовые рецепторы взорвались, рот наполнился слюнями, это было так вкусно, что захотелось кричать от радости. Стивен закрыл глаза и представлял, что танцует с единорогами. Вот, что творят с людьми шоколадные батончики.

Он быстро проживал, запил всё тёплой водой и опустился на пол,

– Я расскажу вам всё, хотя в это сложно поверить.

Агент Финчер слушал спокойно, иногда поднимая брови, иногда понимающе качая головой, а вот у Лоуренса с каждым словом челюсть отвисала всё ниже, в какой-то момент он не выдержал, достал из внутреннего кармана фляжку и сделал сразу несколько глотков. Конечно, в такое и правда сложно поверить.

Когда парень закончил рассказ, повисла долго пауза. Первым тишину нарушил агент Финчер,

– Стивен, не вини себя, ты всё сделал, как надо, ты защищался, а Енот уже никогда не стал бы прежним. Он бы убивал, пил кровь и снова убивал. Его нужно было остановить. Ван Паккер повернулся к Ллойду,

– Мистер Лоуренс, откройте клетку, мне кажется мистер Дискейн за хорошее поведение, досрочно отбыл наказание. Выходи парень. С мисс Райли я договорюсь, что насчёт её племянника, думаю, лучше ей не знать правды. Ллойд сделал ещё глоток и понимающе кивнул,

– Вы правы, агент, это останется, между нами. Железный открыл клетку, – я сейчас схожу за ведром, мылом и тряпками, нужно смыть кровь и всё тут прибрать. Он, хромая, направился к двери, а парень поднял с пола пальто, отряхнул и протянул агенту вместе с крестом. Финчер убрал крест в карман, а пальто взял аккуратно за ворот, понюхал и поморщился,

– Давно хотел постирать его, да всё никак руки не доходили.

– Спасибо, благодаря вам я жив.

– А причём тут я? Ты ошибаешься, мелкий.

– Но вы же специально оставили этот крест мне.

– Да нет, это вышло случайно – агент громко засмеялся. Ладно, не парься, сейчас я тебе жизнь спас, а завтра может ты мне, – Ван Паккер похлопал парня по плечу и улыбнулся.