Читать книгу "Стрелок. Что было до… Книга вторая"

– Нет! Я ему верю! – твёрдо ответил парень из строго посмотрел на девушку. – Прости, но я не позволю тебе сбежать, – голубые глаза вспыхнули в темноте.

Они смотрели друг на друга, два обычных подростка, которые вместо беззаботной юности столкнулись с тяжелыми испытаниями. Дынька и голубоглазый парень.

Наверное, каждый человек, хоть раз в жизни, испытывал это. Когда не получается сдержать чувства и эмоции. Когда не существует ничего, кроме желания просто быть рядом. Они смотрели друг на друга в полумраке и вот девушка улыбнулась и бросилась на Стивена. Тот разжал кисть, отпустил пистолет… Мия обвила руками его шею и прижалась, уткнувшись в плечо. Парень обнял её крепко-крепко, вдохнул запах волос и закрыл глаза. В этот момент Стивен полностью доверился сердцу и был уверен в том, что девушка не сможет ему навредить. Он просто знал это.

Так они и сидели до самого рассвета и оторвались друг от друга только, когда пришел Финчер.

– Всё-таки ты её развязал, ну ладно. Он откуда-то достал целую тарелку кексов и кувшин молока, довольный сел у окна, словно не замечая подростков и, естественно, начал есть. «Вот гад, а мне ни одного кекса не предложил», – подумал Стивен, а вслух с иронией спросил,

– Вкусно наверно?

– Очень, – было видно невооруженным глазом, что Ван Паккер не хочет делиться и эта ситуация выглядела очень забавно. Стивен и Мия переглянулись и не смогли сдержать смех. Агент сделал глоток, повернулся с набитыми щеками и тоже засмеялся. – Да вы уже достали! Обнимайтесь там и не мешайте мне, я вообще-то ужин пропустил. Мия, как ты себя чувствуешь? Не хочешь прокусить шею голубоглазому и впиться в неё?

– Нет, сейчас не хочу. Ван Паккер подошел к шкафу, достал оттуда две ампулы и протянул девушке,

– Как только почувствуешь сильный голод, сразу выпей одну. Агент подошел ближе и сел на подлокотник дивана, – запомни, девочка, пока ты не попробуешь крови – мы с тобой друзья и я сделаю всё, чтобы помочь тебе.

– Спасибо вам, – тихо сказала Мия.

Эпилог

Прошло полгода

Рафаэль бросил халат в корзину для белья, переоделся, ещё раз посмотрел в зеркало и поправил усы. Он поднялся на второй этаж и постучал в дверь.

– Сейчас, минутку, – послышался женский голос, затем возня и стук каблуков. – Раф, это ты? Заходи!

Повар открыл дверь и замер. Пока он разглядывал женщину, челюсть отвисала всё ниже,

– Беатрис, ты потрясающе выглядишь, tu es très Jolie. Женщина с прямыми черными распущенными волосами стояла, эротично облокотившись на стол и смотрела поверх очков в тонкой оправе темными глубокими глазами. Приталенное платье идеально подчёркивало фигуру и узкую талию. Она пальцем поманила повара и облизнулась.

– Раф, скажи, я красивая?

Француз перепутал языки и выдал что-то непонятное. Он, не отрываясь подошёл ближе, встал вплотную, наклонился и страстно поцеловал.

Когда они оторвались друг от друга, мисс Райли поправила задравшееся платье и игриво сказала, – мы так не дойдём до кинотеатра.

Пара вышла из кабинета и, держась за руки, направилась в город. Сегодня последним сеансом показывали «Лихорадку субботнего вечера». Когда они проходили мимо комнаты отдыха, мисс Райли заглянула в дверь.

Стивен, Морти, Тоскер, Пончик, Добряк и остальные парни, насмотревшись китайских фильмов про карате отрабатывали приёмы. Кто-то отжимался на пальцах, кто-то сидел в позе лотоса и медитировал. Морти сидел на шпагате между двух стульев.

– Здравствуйте, мисс Райли, вы сегодня такая красивая, – крикнул Морти и подмигнул Голубоглазому.

– Спасибо, мальчики, можете сегодня лечь попозже, но утром не проспите завтрак. Рафаэль незаметно шлепнул женщину по попе, та сразу засуетилась, быстро помахала рукой ребятам и пошла впереди повара. Ей нравилось, когда он на неё смотрит.

Наследие

Длинноволосый барабанщик поправил галстук, подвинул бочку, несколько раз ударил, проверяя, посмотрел на музыкантов, подкинул палочку, поймал, отсчитал четыре удара и бэнд начал играть.

Вокалист с накрученными волосами, в стиле Элвиса, ждал куплета и пританцовывал. Он посмотрел на огромную люстру и про себя подумал: «если она упадет, кому-то не повезет». Перед ними за круглыми столами сидели гости из высшего класса. Дорогие женщины сегодня надели свои лучшие платья, да и только платья, бельё скорее всего на них смотрится идеально. А если собрать все украшения, что на них висят, можно купить, наверное, целый город. Мужчины были скромнее, но не менее элегантны: костюмы, часы, парфюм. Вообще в этом зале от количества духов, вылитых на себя у официантов, кружилась голова. Они скользили между столов с подносами и напитками, как муравьи, точно знающие, что нужно делать и куда идти.

Около дверей стояла компания мужчин, уже изрядно подвыпивших. Курили дорогие сигары, хвастались, смотрели на задницы чужих женщин и втягивали животы, пока их жёны на веранде смотрели огненное танцевальное шоу. Они громко смеялись, но сильнее всех выделялся высокий рыжий господин, который так пытался казаться худее, что надел костюм на два размера меньше, отчего был похож на мясную вырезку, перетянутую веревками. Казалось, если он нагнётся, то штаны не выдержат и лопнут. Ворот рубашки был плотно застёгнут и когда опускал голову, второй подбородок делал его похожим на гусеницу. Он говорил громче всех и иногда вместе с английским акцентом изо рта вылетали слюни с бурбоном. Окружающие не подавали вида, терпели и смеялись над всеми его шутками. Никто не хотел портить отношения с рыжим Губернатором и зная его скверный характер, перечить и делать замечания ему точно не стоит. Раньше у него была кличка «Мясник». Все знали, что он собственноручно перерезал своих конкурентов и тех, кто мешал ему занять эту должность и того, у кого бы хватило смелости что-то ему предъявить, не нашлось. В итоге через год он подмял под себя весь город.

Мясник

Рыжий уже неплохо подпил и скоро начнёт искать себе очередную жертву. Он любил девочек, молоденьких и сочных и все эскортницы, присутствующие на празднике, держались сейчас подальше, в надежде, чтобы он не выберет их. Мясник не контролировал себя и были случаи, когда девушки после ночи с ним просто исчезали. А может и контролировал, кто знает, что творится в его больной голове. Сегодня у рыжего был день рождения и на празднике собралась вся элита, жополизы и трусы, потакающие ему. Рядом с ним стоял гладковыбритый немой охранник и по совместительству, его правая рука – Бьёрн. Может быть он и умел говорить, только никто никогда не слышал его голоса. Всегда, предельно сосредоточенный и замечающий всё, что происходит вокруг взгляд, сейчас плавно скользил по залу. Бьёрн не пил, ничего не употреблял и всегда был рядом, даже, когда рыжий трахал очередную суку. Со стороны это выглядело странно, но губернатор был осторожен и это уже несколько раз спасало ему жизнь.

Начальник полиции округа, Берни Хауэр, подлил ещё элитного бурбона и спросил присутствующих,

– Господа, не желаете ли попудрить носик? Ведь праздник должен быть весёлым, – он вытащил из внутреннего кармана пакетик с белым порошком и потряс им в воздухе. Все заметно оживились и глаза заблестели. Конечно, никто не откажется, у Берни был всегда отменный товар.

Мимо проходила худенькая, совсем молодая официантка, бережно держа маленькими ручками поднос с шампанским и опустив глаза в пол. И, кажется, никто не обратил на неё внимания, как вдруг бокалы вместе с подносом звонко посыпались, разбиваясь и покрывая осколками мраморный пол. Жирная рука с толстыми пальцами схватила девушку за волосы и сильно дёрнула. Та вскрикнула, упала на колени, порвав белые колготки и до крови оцарапав ногу. Тут же все развернулись и уставились на происходящее, на лицах появилось сочувствие, но в один миг сменилось равнодушием. Они делали вид, будто ничего не случилось, всё хорошо, просто у губернатора игривое настроение. Он может себе это позволить, всё оплачено.

Рыжий притянул официантку за волосы к себе, рывком поставил на ноги, взял рукой за подбородок и уставился в испуганное личико. Та от боли закусила губу, боясь поднять взгляд и заметно дрожала. Музыканты продолжали играть, пытаясь абстрагироваться от происходящего. Вокалист улыбался, а внутри мечтал поскорее забрать гонорар и свалить отсюда.

– Посмотри на меня, девочка, – противным приторно-сладким голосом сказал губернатор. Официантка так сжалась, что не могла пошевелиться. Тогда рыжий повторил ещё раз и встряхнул малышку. Это подействовало, она подняла, заплаканные слегка раскосые темные глаза и посмотрела на Мясника. – Ты испугалась, солнышко? Я сделал тебе больно? Девушка отрицательно замотала головой,

– Простите, всё хорошо, просто немного неожиданно, и я всё разбила, меня будут ругать, – дрожащим голосом ответила официантка, нервно всхлипывая.

– Никто тебя не будет ругать, я обещаю. А если кто-нибудь посмеет, мы вместе с тобой распилим его на кусочки. Бьёрн, у нас же есть пила? Охранник кивнул. – Не бойся меня, девочка, я добрый дядя и никогда не обижу такую красивую малышку. От тебя так вкусно пахнет, – он придвинулся вплотную и понюхал. – Какой необычный запах. Это дыня? Девушка закивала головой и захлопала глазами. – Давай, снимай свой передник и побудь сегодня моей спутницей. Если мне понравится, то, возможно, тебе больше не придётся работать, или я уволю твоего начальника и назначу тебя. Я могу всё, если ты будешь послушной девочкой. Ты ведь будешь послушной, правда? Официантка страшно боялась, но знала, кто перед ней, она молча сняла передник и демонстративно выбросила в сторону.

– Какая умница, на, сделай глоточек, – рыжий протянул бокал с бурбоном. Маленькая рука взяла напиток, отпила половину и закашлялась. Мясник громко засмеялся и все «шавки» подхватили смех. Рыжий взял девушку за талию и прижал к себе. Пока начальник полиции делал на столе дорожки, пока мужчины разговаривали, толстая рука откровенно лапала худое тело малышки. Губернатор поглядывал на неё и облизывался, показывая, что возбуждён и скоро не сможет больше сдерживаться. Алкоголь ударил в голову официантке, и та перестала трястись. Охранник перестал обращать на неё внимание и разглядывал что-то в зале. Музыканты начали играть медленную песню. Рыжий сильно шлепнул девушку и жирными губами поцеловал в щеку,

– Стой тут, я сейчас. Он отошёл к столу, взял, протянутую ему, стодолларовую купюру, скрученную в трубочку, наклонился и втянул носом самую длинную дорожку. Начал моргать, зашмыгал носом и несколько раз мотнул головой. Показал начальнику полиции большой палец вверх и вернулся к своей спутнице, – солнышко, давай потанцуем, – он резко притянул её к себе, так, что та чуть опять не упала.

Под ногами хрустели осколки, рыжий, двигаясь вообще мимо темпа песни, тёрся об живот девушки, затем начал задирать ей платье, отчего все увидели белые трусики. Ей опять стало страшно, официантка попыталась вырваться, но даже сдвинуть не смогла толстопуза. Он наклонился и полез целоваться, девушка почувствовала его язык и начала вырываться и простить,

– Прошу вас, только не тут, я не хочу, чтобы все смотрели, пожалуйста, сэр. Умоляю вас! Я сделаю, всё, что захотите, только не тут. Голос сорвался на писк и это подействовало. Рыжий оторвался, через силу держа веки, за которыми виднелись маленькие блестящие глаза, сфокусировался, поправил её платье и сказал,

– Пошли ко мне! Поиграем, – он сильно взял её за лицо, больно сдавив, – будешь плохо себя вести – скормлю заживо моим пёсикам. Ясно?

– Да, – тяжело сглотнув ответила официантка, трясущиеся ноги чуть не подкосились, она еле удержалась. А Мясник, даже в таком состоянии, не забыл окликнуть охранника, – Бьёрн! За мной!

Они начали подниматься по лестнице, по красной дорожке дорого ковра, ручной работы. Пройдя один пролёт рыжий запыхался и сделал паузу, облокотившись на перила. Девушка игриво прижалась к толстому, положила ладошку ему на промежность и притянула за галстук, чтобы прошептать что-то на ухо. Мясник послушно наклонился.

Голос девушки больше не был напуган, в нём была сталь и власть. Каждое слово вгрызалось в подсознание и этому невозможно было сопротивляться,

– Через одну минуту ты сдохнешь! Как свинья! Ты перережешь себе горло и будешь чувствовать, как жизнь медленно покидает твое жирное тело. Перед смертью ты обделаешься в штаны и будешь вонять ещё сильнее, а все присутствующие будут смотреть, смеяться над тобой и радоваться, что такое чмо, как ты наконец подохло. Тебя даже хоронить не будут, оставят тут гнить, а твои любимые пёсики будут рвать и обгладывать толстые ляжки. Перед смертью знай – ты никому не нужен, и никто не пустит слезу по тебе. Привет от Финчера Ван Пакера, – девушка задрала платье, отстегнула ремешок и вложила в руку жирного острый нож.

Охранник увидел, раскрывающиеся от страха, глаза хозяина и, наконец, заподозрил неладное. Он выхватил пистолет, но поздно. Три быстрых, незаметных, обычному глазу, удара тонким шилом в сердце и Бьёрн медленно осел на пол и покатился с лестницы. Некоторые гости, увидев, что охранник упал, закричали. Музыкальная группа перестала играть и наступила тишина.

Губернатор стоял, пошатываясь и смотря в пол. Руки и голова безвольно болтались. Он начал спускаться вниз, шаги были нелепыми, какими-то кукольными и казалось, что рыжий вот-вот сейчас упадёт, но нет. Он доковылял до сцены, стал заползать на неё и штаны всё-таки не выдержали и порвались. Никто не засмеялся, напряжение и непонимание происходящего всех отрезвили. Губернатор уронил стойку с микрофоном, подобрал его и стал говорить, стоя на четвереньках. Голос был его, но в глазах застыл страх. Он, словно пытался сопротивляться, но не мог.

– Я просто больной урод. Не знаю, когда я стал таким. Ведь в детстве я был хорошим, верил в добро. Все дети чистые, настоящие. Но когда я изменился? Когда стал таким дерьмом? Думаю, в тот день, когда украл соседскую свинью и перерезал ей горло. Мне это понравилось. Тогда я почувствовал, что могу всё. Вы знаете сколько человек я убил? И я не знаю, давно уже перестал считать. Рука, с зажатым в ней ножом, потянулась к горлу и лезвие уперлось в плоть. Выступила капля крови. Рыжего затрясло от страха, он бегал глазами по залу в поиске спасения. Слюни и сопли текли по лицу, завоняло дерьмом. Люди стали зажимать носы и отходить дальше. Теперь его всего трясло, отчего жирное тело вибрировало и булькало, как холодец. Кончик ножа вошел в горло и начал двигаться, разрезая кожу. Кровь заливала руку и текла на пол и под одежду. Толстый заорал от беспомощности и давление начало выплёскивать кровь толчками. Тело упало на пол и последнее, что увидел рыжий – радостные и довольные лица «друзей». На них отчётливо читалось: «Наконец-то ты сдох».

Никто не обратил внимание на пропавшую хрупкую официантку.

Человек в новом черном пальто, тихо стоявший возле гардероба, подошел к столу, взял целую тарелку с маленькими бутербродами и вышел на улицу. Он глубоко вдохнул прохладный ночной воздух и сказал,

– Мия, это было потрясающе. Я горжусь тобой. Из темноты вышла худенькая девушка, уже переодевшаяся в темный облегающий, а главное теплый, костюм. Она ответила реверанс, хихикнула и приятным голосом ответила,

– Спасибо, учитель. Рада, что вам понравилось.

– Одним куском дерьма стало меньше, – мужчина кинул один бутерброд себе в рот и протянул тарелку девушке. Та тоже взяла один и они не торопясь отправились подальше от этого сборища продажных уродов. Мия застегнула воротник кофты и спросила,

– Какое следующее задание?

– Не торопись, вампирёныш Мия, отдохни, сегодня пятница, Стивен должен приехать. Соскучилась, наверное.

– Очень соскучилась, – девушка захлопала в ладоши и запрыгала.

Дынька переборола жажду и теперь могла спокойно выносить вид крови. Препараты, которые давал ей Ван Паккер отбили голод, не сразу, конечно, поначалу было очень тяжело. Недавно к девушке даже вернулся вкус, она начала чувствовать еду и, как и раньше, организм полностью перестроился на нормальную пищу. От вампира в ней осталась сила и скорость. Так же она научилась применять внушение. Глава церкви с советом решили сделать из неё ту, кто может решить проблему быстро и без шума. Никто бы никогда не подумал, глядя на девушку, что она может надеть короткое платье, накрасить губки и незаметно вогнать тонкий стилет в сердце или посмотреть такими невинными глазками, а затем приказать сброситься с крыши. У церкви всегда было много врагов.

Девушка часто думала о Стивене. Финчер сдержал обещание и голубоглазый навещал иногда Дыньку. Их отпускали в город, и голодные подростки целовались и обнимались всю ночь. Потом тяжело было опять расставаться, но также они часто созванивались. А когда парень признался Мие в любви, она чувствовала себя самой счастливой на свете.

Всё, хватит, в этой книге достаточно крови, пусть она закончится на такой романтичной ноте. Не буду рассказывать, как Реми вернулся в школу, желая отомстить тем, кто обижал его.