Читать книгу "Стрелок. Что было до… Книга вторая"

Утром на кухне

Рафаэль

Рафаэль открыл дверь ключом, зашёл в тёмное помещение, нащупал рукой выключатель и нажал. Загорелась лампочка и осветила небольшую раздевалку: с обеих сторон стояли подписанные металлические шкафчики. Крупный бородатый мужчина с длинными вьющимися усами и добрыми глазами открыл свой с надписью – SHEFF, повесил куртку и достал чистый белый халат. Прачка каждый день стирала его, гладила и вешала на место, Раф терпеть не мог, когда рабочая одежда была не свежая и от неё пахло едой.

Мужчина снял обувь, надел сменные резиновые тапки и вышел через другую дверь, оказавшись в просторной кухне с вентиляционными трубами под потолком, множеством всевозможных плит и духовок. Посередине стоял большой металлический стол, с аккуратно разложенными досками для разделки. Слева, во всю стену, стеллажи с инвентарем: кастрюлями и приборами, справа мойка, чуть дальше за дверью склад.

Мужчина втянул носом, почувствовал запах старого пережаренного масла, открыл окно и включил на полную вытяжку, кухня должна быть чистой и свежей.

Рафаэль подошел к календарю,

– Так, сегодня у нас четверг, отлично. Так, на завтрак будет овсяная каша, отварные яйца, кофе и бутерброды. Может стоит побаловать ребят? «Конечно, побалуй» – ответил внутренний голос. – Ладно, раз у меня сегодня хорошее настроение, пожалуй, сделаю ещё и десерт – меренги с ванильным кремом.

Когда-то Рафаэль работал в дорогом ресторане, но терпеть не мог суету, поэтому не выдержал, уволился, и нашел место, спокойное и тихое. Зарплаты на жизнь хватало, а главное никто его не трогал, он занимался любимым делом и не просто готовил, он творил. Даже обычное блюдо мастер мог сделать невероятным.

Мужчина достал из кармана колпак и включил новости на настенном радио, приятный женский голос рассказывал что-то о племени Майя и древних языках.

Рафаэль подошел к раковине, тщательно вымыл руки с мылом, достал с нижней полки большую кастрюлю, он собирался наполнить её водой и по весу понял, что в кастрюле что-то лежит, и это что-то довольно тяжелое. Первое, о чём он подумал: «Кочан капусты что ли туда положили?» Он открыл крышку, мгновенно побледнел, стало тяжело дышать, потемнело в глазах, и он упал без сознания. Врачи называют это обмороком – временной утратой сознания, обусловленной транзиторной гипоперфузией головного мозга.

В кастрюле лежала отрезанная голова.

Через несколько минут на кухню зашла кладовщица. Она увидела, лежащего на полу мастера Рафаэля, подбежала и сразу же проверила пульс. Убедившись, что он жив, начала бить его по щекам, приводя в чувства.

– Боже мой, Рафаэль, что случилось? Мужчина открыл глаза и стал что-то невнятно бормотать, про какую-то голову, капусту и ванильные меренги. Женщина ничего не понимала, но потом мужчина сумел присесть и показал рукой на кастрюлю, стоявшую около раковины. Женщина заглянула в неё и еле сдержалась чтобы не свалиться рядом, она схватилась рукой за столешницу и закрыла рот рукой, пытаясь удержать в себе завтрак.

– Господи, да что же это такое? Отец наш всемогущий, защити от лукавого, даруй нам силы чтобы выдержать деяния дьявольские. Дети твои слабые и нуждаются в плече отцовском, – хрупкая женщина стала креститься и не остановилась пока Рафаэль не пришел в себя и строгим голосом не кликнул её,

– Жанна, ты что, дура? Твой бог сейчас ничем не поможет, зови на помощь людей. В нашей школе сейчас специальный агент, иди и приведи его сюда. Женщина открыла рот чтобы поспорить, как же, оскорбили её любимого бога, но поняла, что сейчас это не имеет смысла. «Никто не пошатнёт мою веру», – успокоила она себя и убежала.

Агента она нашла у себя в комнате, он сидел на не заправленной мятой кровати в трусах, широко расставив ноги, и смотрел магазин на диване, кажется, рекламировали ортопедические стельки. В одной руке у него был огромный бутерброд с вареньем, в другой кувшин, судя по белым следам на губах и подбородке, это было молоко. Он уставился на неё и кивком головы дал понять, что слушает внимательно. Жанна медленно втянула носом и произнесла,

– Агент Паккер, на кухне в кастрюле мы нашли отрезанную голову.

Некоторое время он молча жевал и переваривал информацию, не выражая абсолютно ничего, затем затолкал остатки бутерброда в рот, от чего щеки надулись, запил большим глотком из кувшина и встал. Отряхнул крошки, снял со спинки стула старое пальто, накинул на плечи, засунул босые ноги в сапоги и движением руки позвал женщину следовать за собой.

Когда они спустились вниз и зашли на кухню, Рафаэль сидел на ящике и держался за голову. Перед ним на полу стоял стакан с водой. Мужчина смотрел куда-то в одну точку и тихо напевал песню на французском.

Жанна указала рукой на кастрюлю,

– Вон там.

– Благодарю вас, сударыня, – детектив подошел к раковине, по пути надевая, непонятно откуда взявшиеся, перчатки.

Сначала он просто заглянул, подумал, еле слышно, сам собой о чем-то поговорил, потом запустил руки в кастрюлю и вытащил голову за волосы. Обвёл взглядом кухню, достал большую разделочную доску, с надписью – для рыбы, кинул доску на стол и аккуратно поставил голову сверху.

Женщина наблюдала, как детектив ходит вокруг, смотрит, вот он открыл одного веко у головы, потом другое, пальцами раздвинул губы и приоткрыл рот, что-то пощупал, затем понюхал, потом развернул голову и прощупал какие-то точки за ушами. Когда он закончил, то повернулся к Жанне и спросил,

– Вы знали этого человека? Женщина удивилась, смотреть на это совсем не хотелось. Видя, что кладовщица сомневается, агент подошел ближе и добрым голосом произнёс, – послушайте, мадмуазель, это очень важно, я всё понимаю, это противно и неприятно, но прошу вас, взгляните. Многоуважаемый повар, вас тоже это касается.

– Его зовут Рафаэль, – вмешалась женщина.

Рафаэль сидел в прострации, кажется, он был вообще не тут.

Детектив вложил в голос все очарование и попытался достучаться до повара,

– Рафаэль! Рафаэль! Третий раз повторять он не стал, подошел и со всей силы влепил звонкую пощёчину, да так что повар рухнул со стула и тут же пришёл в себя.

– Да как вы смеете! Вы знаете кто я? Финчер улыбнулся и опять «включил доброго полицейского,»

– Рафаэль, простите, но нужно было вас привести в чувства, это был самый быстрый способ. А сейчас, когда все меня хорошо слышат, пожалуйста подойдите и взгляните на эту голову. Мне нужно, чтобы вы просто сказали, знали ли вы этого человека. И больше я вас задерживать не стану.

Испуганный повар с кладовщицей взялись за руки и медленно подошли к раковине, Рафаэля уже отпустило и сейчас, смотря на это, даже как-то было и не страшно. Совсем не страшно.

– Я знал этого человека, он работал садовником, но долго не продержался и уволился. Кажется, звали его, сейчас, дайте подумать. Оливер. Точно Оливер, он был глухой на одну ухо, и неразговорчивый.

– Когда вы его видели последний раз? – агент достал, из внутреннего кармана пальто, блокнот и стал записывать.

– Я могу точно назвать дату это было 14 августа, день зарплаты. Мы ещё подумали, деньги получил и ушел запой.

– Понятно, а в последние дни ничего странного за ним не замечали? Повар и кладовщица переглянулись и оба отрицательно покачали головами. – Хорошо, спасибо, больше вопросов нет, вы сегодня будете готовить? Рафаэль покосился на голову и открыл рот, собираясь сказать, но детектив опередил его. – Давайте сделаем так, вы выйдете на улицу, погуляете немного, подышите воздухом, а через минут пятнадцать вернетесь. Я заберу кастрюлю с собой, и вы сможете спокойно работать. Детей же нужно накормить. Давайте-давайте, – агент слегка подтолкнул работников к двери, те послушно потопали, понимая, что всё равно завтрак должен быть.

Когда они ушли, Финчер еще раз подошел к голове, улыбка пропала с лица. Он стал разговаривать сам с собой.

Ну что, Оливер, как же ты стал вампиром? – агент еще раз отодвинул верхнюю губу и провел пальцем по острому клыку. Тебя обратили совсем недавно. Не хочешь рассказать кто? Ну что ты молчишь? Ну хотя бы скажи, кто тебя убил? Молчишь, – Паккер обиженно вздохнул, – ну ладно, придется мне самому думать. «Значит, что получается, где это в этой школе скрывается вампир, и что-то ищет или кого-то, а может он просто тут живёт и питается? Ну зачем тогда убивать? Можно же просто тихо спокойно пить кровь, потом внушать что ничего не произошло. Зачем убивать? Ещё и так чтоб все заметили. Предположим, первая версия правдивая – вампир охотится за кем-то с особой кровью. Вероятность что сила крови проявится в стрессовой ситуации намного выше для этого он и использует хаус и панику. Два убийства произошли в мужской половине, значит носитель крови скорее всего тут. Первое – нужно найти вампира, второе – нужно найти особого ученика. Ну или наоборот. Может ли вампир быть среди учителей или учеников и не бояться солнечного света? Может если это сильный и первородный вампир. Знает ли он, кто я на самом деле такой? Чувствует ли это? Агент запустил руку подмышку и поправил пистолет в кобуре. Первой жертвой был простой ученик, его убил только что обратившийся вампир, он был голоден и не смог удержать под контролем свои эмоции. Мог это быть садовник? Конечно мог. Но, возможно, это и не он. Короче, чтобы найти древнего, нужно сначала найти носителя крови и сделать это быстрее вампира».

Агент нашел на столе рулон с пакетами, оторвал один, кинул туда голову, завязал и вышел из кухни.

Ключ

– Молодец Мия, хорошая подача, – закричала Стейси и показала большой палец вверх, – ещё одно очко и сравняемся, ещё раз так же повторишь?

– Постараюсь, – миниатюрная девушка с косичками в белой футболке, с нарисованным на спине розовым котиком, крутила в руках волейбольный мяч. Щурясь от яркого солнца, она смотрела на команду противников, настраиваясь. Вот девушка присела, подкинула мяч в воздух и сильным ударом ладони запустила его над сеткой. Подача и правда получилась плотная и быстрая, вращающийся мяч пролетел, закручиваясь в самый угол. На пути мяча встала невысокая полная девушка, все затаили дыхание и ждали, казалось, такой мяч невозможно принять и сохранить в поле, но соперница очень низко присела, подставляя руки и мягко, подавляя скорость, приняла. У неё получилось потушить вращение, мяч взлетел высоко вверх, связующий игрок удобно навесил на атакующего. Высокая девушка с большой грудью, которую сложно было скрыть под обтягивающей майкой, выпрыгнула над сеткой и сильно пробила по мячу. Мия горела азартом и проигрывать не хотелось, она понимала, что не успевает, но все равно вытянулась в прыжке и в последний момент, всё-таки, успела подложить ладонь между мячом и полем. Девушка прокатилась по земле, больно оцарапав колени и локти. Защиты на ней никакой не было. Хоть удар и был отбит, но мяч полетел совсем в другую сторону за пределы площадки. Раздался свисток, сигнализирующий о поражении. Девушка расстроено села и посмотрела на ссадины, кожа была содрана и очень сильно жгло.

– Ну ты даешь, Мия, мы же не на деньги играем, куда ты так летишь? К ней подошла подруга, протянув бутылку с водой, – тебе нужно в медпункт промыть и обработать раны. Болит?

– Да все нормально, – отмахнулась девушка, – водой промою и буду в порядке.

– Нет, не нормально, я говорю иди, и не спорь.

– Ладно, ладно, Стэйси, с тобой спорить всё равно бесполезно, иду. Подруга помогла Мие подняться и по-дружески толкнула в спину.

– Сама дойдёшь или помочь?

– Дойду, я в порядке, – девушка отпила из бутылки и слегка прихрамывая направилась в медпункт. Когда она проходила мимо забора, разделявшего мужскую и женскую половины, её окликнул парень со знакомым голосом.

– Эй, это был эпичный полёт, ты прям Бэтмен, только слишком поздно прыгнула, – Тоскер стоял, держась одной рукой за сетку, а второй поправлял кичку из волос на голове, напоминавшую причёску самураев. – Жаль, что проиграли, я болел за вас. А реванш будет?

Было видно, что девушке больно и не до разговоров сейчас,

– Привет, жаль, что расстроили тебя, – она прошла мимо парня, но тот её опять остановил,

– Ты знаешь, что Голубоглазого заперли на чердаке на две недели? – Мия остановилась, развернулась, подошла ближе и тяжело вздохнула,» Переживает за парня» – убедился Тоскер и улыбнулся. Мия поправила косичку,

– Знаю, да, об этой несправедливости все говорят, ты видел его? как он?

– Нет, не видел, но думаю он не очень хорошо. Я сидел в клетке четыре дня и это показалось мне целой вечностью. Они говорят, что кормят, но это нельзя назвать едой, кинут кусок плесневелого хлеба, вот и весь обед. Ночью холодно, пытаешься закутаться в солому, но её там ровно столько, чтобы ты не смог это сделать и мёрз, медленно промерзал и раскаивался. Ты должен на полную прочувствовать наказание и встать на путь исправления. Но я так скажу, эта методика нихрена не работает. Спать на твёрдом полу невозможно, все тело болит и эта темнота, ты не понимаешь, день сейчас или, ночь, от этого время тянется долго и мучительно. Я уже не говорю, о крысах, мечтающих сожрать тебя, такого вкусного и одинокого.

Слёзы наворачивались на глазах девушки,

– Зачем ты мне все это говоришь? Тоскер придвинулся ближе и продолжил уже тише,

– Затем, что ты можешь облегчить его заточение, я знаю, как пробраться к нему незамеченным. Будешь ночами навещать его и подкармливать.

– А тебе зачем это? – Мия вытерла выступившие слёзы.

– Не знаю, просто мне нравится этот парень, что-то в нем есть, а эта гнилая система ломает хороших ребят и делает из них слабаков и трусов. Не хочу, чтобы огонь в его глазах потух. К тому же из вас выйдет классная пара, позовёте меня на свадьбу? – Тоскер засмеялся.

Девушка покраснела, смутилась и голос ее слегка дрожал,

– Расскажи, как к нему попасть.

– В вашей половине на третьем этаже в конце коридора есть проход в соседнее крыло, пройдёшь до конца и повернёшь налево. Тебе нужна последняя дверь справа. Она заперта. В той комнате свалены сломанные парты и стулья, редко, кто заходит. В потолке люк на чердак, он заперт обычной защелкой, от него идет раздвижная лестница, потянешь ее палкой с крюком, которая стоит за дверью в углу, – парень посмотрел по сторонам и протянул, зажатый в руке, ключ.

– Откуда? – удивилась Мия, быстро взяла его и убрала в лифчик под футболку.

– Не важно откуда, но будь осторожна, никто не должен знать об этом. Никто. В той комнате темно, сейчас пойдёшь к медсестре и попроси у неё фонарик, придумай что-нибудь. Девушка собралась, что-то сказать, но Тоскер оборвал её. – Когда будешь уходить, лестницу поднимешь, как и была и двигай её очень тихо, если тебя поймают, ты подставишь Стивена ещё больше. На ужине будешь посуду относить одной из последних, ученики часто много не доедают: хлеб, колбаса, овощи, может даже фрукты, все пойдёт, найди куда спрятать. Все поняла? Девушка кивнула. – Ну тогда передавай привет голубоглазому.

Мия снаружи была сдержана, но внутри кипела от радости. Она представляла, как удивится Стивен, когда она навестит его:” Главное, чтобы все получилось.»

– Спасибо, – одними губами произнесла девушка и ушла. Тоскер засунул руки в карманы и насвистывая пошёл в другую сторону.

Изменения

Енот сидел за столом, облокотившись головой на руку и ковырялся вилкой в тарелке. Что-то было не так у него со слухом, звуки были слишком громкими, стук приборов по тарелкам, чавканье, блондин даже слышал, как голодные ученики стучат зубами и противно глотают. Еще и секундная стрелка настенных часов била, с силой отбойного молотка. Она словно издевалась над парнем и проверяла:” Ну что, сколько ты сможешь выдержать? Хватит ли тебе терпения?». Енот пытался абстрагироваться и взять под контроль это чувство, но никак не получалось и это очень бесило. Он поднял глаза и посмотрел на других, ученики уплетали за обе щеки. Обед и правда должен быть вкусным, его любимые сосиски с пюре, овощной салат и на выбор томатный или апельсиновый сок. Он сделал глоток сока, затем откусил сосиску, положил в рот картошку, переживал и еле проглотил.» Черт! А ведь не показалось!» – парень совсем не почувствовал вкуса еды, словно она была приготовлена из пластилина.» Да что со мной такое?» – он чувствовал голод, но еда в него просто не лезла.

– Эй, Енот! Если не будешь, дай мне, я очень голоден, – шепотом сказал Арчи и тут же получил ногой под столом от Норда,

– Говори тише! И вообще, сколько можно жрать, Глист? Тощий, а ешь за троих. Куда в тебя девается еда?

– В мышцы, все в мышцы уходит. Мне завтра в клетке драться с вон тем индусом из клана демонов, – Арчи указал вилкой на тёмного, побритого наголо, парня. – Поэтому нужны силы, а пища – это энергия.

– Этот индус – мастер кунг-фу, у него очень быстрые ноги, чувствую, отхватишь, ты завтра.

– Норд, мы же с тобой из одного клана, где поддержка? – Тощий сделал вид, что расстроился.

– Заткнитесь уже! Енот шёпотом огрызнулся на соклановцев и придвинул тарелку тощему. – На, и не беси меня.

За соседним столом обедали ученики из клана Волков, главный у них был Шакал, очень резкий парень, может не такой сильный, как, например, Морти или Тоскер, но зато полный отморозок. В драке крыша у него ехала конкретно, пока не упадет без сил, будет рвать, царапаться, даже может и укусить. Один раз вцепился зубами в нос противника, еле оттащили его.

Шакал расширил ноздри, демонстративно выдохнул через них, как делает бык перед выпадом, аккуратно положил вилку на стол, вытер руки о скатерть и повернулся,

– Вы уже достали шептаться, педики, есть мешаете, а ты какой-то нервный, Енот, и слишком бледный, у тебя всё хорошо?

– Да нормально у меня всё! – Повысил голос блондин, отвернись к своим страшным сучкам и не лезь.

– Шакал тут же вскипел, кожа на лице пошла красными пятнами, он вскочил из-за стола, откинув ногой стул, и зарычал,

– Да ты не прихерел так со мной разговаривать, а? Я тебя же прямо тут разорву, мудила. Иди сюда! – Его монолог оборвал резкий высокий голос,

– Кажется, кто-то сегодня сытно позавтракал и вместо вкусного обеда решил покричать? – Мисс Райли стояла в дверях, широко расставив ноги,

– Все встали! – Скомандовала она.

Послышался звук отодвигаемых стульев, ученики тут же отложили столовые приборы и поднялись около своих мест. Енот продолжал сидеть, опустив глаза, в висках пульсировало, звуки пропали, остался только низкий гул. Злость мгновенно захватила разум. Он хотел схватить, посмевшего повысить на него голос человека, и свернуть ему шею, затем запустить руку в живот и вытащить внутренности наружу. Эффектно и показательно, чтобы было много крови, чтобы больше никто не посмел разговаривать с ним в таком тоне.

Глист дёргал его за плечо, но парень продолжал сидеть, никак не реагируя. Вдруг он почувствовал боль в пальцах, словно ему ломали и вырывали ногти. Он испугался, еле слышно зашипел и сильно сжал зубы, затем посмотрел на руку под столом: ногти выдвинулись, прорезая кожу и заострились, от чего под ними выступила кровь. Блондин дёрнулся, испугался, это и привело его в чувство, он сжал пальцы, спрятал руку и встал из-за стола. Звуки вернулись, и он услышал голос тёти.

– Отец всемогущий дает нам пищу, кормит наши жалкие грешные тела, а вместо благодарности находятся те, кто плюёт в тарелку, на правила, на тех, кто заботится о них, и считает, что заслуживает это. Женщина шла в тишине между столов, громко стуча каблуками. С каждым её шагом Шакал вжимал голову в плечи всё сильнее.

– Вас одевают, кормят. Вам, тем, кого бросили родители, дали крышу над головой, дали шанс вырасти достойными людьми, а не загнутся где-нибудь в канаве, или быть съеденными волками. В ответ просят лишь одно, просто соблюдать правила школы, а что у нас запрещено во время еды, мистер Никсон? – Грымза встала напротив Шакала и достала из нагрудного кармана красный фломастер. Парень опустился перед ней на колени,

– Запрещено разговаривать, – тихо промямлил он.

– Громче! Мистер Никсон, чтобы все услышали! – женщина сняла колпачок.

– Во время еды запрещено разговаривать, мисс Райли, простите меня.

– А я на тебя и не обижаюсь, – Женщина левой рукой схватила парня за волосы, оттянула назад и нарисовала на лбу крест. Затем убрала фломастер обратно в карман и произнесла, – за несоблюдение правил вы приговариваетесь к неделе тишины!

Парень покорно опустил голову. (Тому, у кого нарисован крест, запрещалось разговаривать, суть искупления вины в молчании. Всё время, пока крест не разрешат смыть, остальные ученики обязаны его игнорировать. Понятное дело, что в основном это правило работало во время учёбы в школе и на глазах учителей и смотрителей, но тем не менее, если поймают за несоблюдением, то наказание уже будет совсем другим. Могут лишить еды, могут отправить на исправительные работы, в крайнем случае – чердак.)

Грымза повернулась к ученикам, обращаясь ко всем,

– На этом обед закончен! Убрать посуду!

Началась суета, дети схватили подносы и стали выстраиваться в очереди, на мойку. Кто-то на ходу пытался запихнуть остатки пищи в рот, незаметно, не жуя, просто глотая еду целиком и надеясь, что это не заметят. Некоторые давились и зажимали рты руками.

Женщина так же медленно вышла из столовой облокотилась на стену, посмотрела, что никто на неё не смотрит и улыбнулась. Она была довольна собой, это приятное чувство власти накрывало её, словно маленький оргазм.

В детстве над ней издевались сверстники, она ничего не могла им ответить, потому что мать запрещала. «Бог всё видит и сам накажет, заслуживающих этого», – говорила она. «Нельзя отвечать агрессией на агрессию, будь выше этого и терпи». И я терпела. Но для подростков, терпение – это показатель слабости. Издёвки становились все жёстче и в один момент я просто не выдержала. «Если бог все равно их накажет, то почему бы ему в этом не помочь? Я стану той, кто, от его имени, будет нести правосудие.»

Некоторое время она просто стояла, затем поправила очки на носу и ушла по своим делам.

Шакал поднялся с колен и стал высматривать в толпе Енота, хоть Грымза и остудила его, но он должен был вызвать этого белобрысого урода в клетку.

«Я заставлю извиниться этого барана» – думал парень.

Вот он заметил у дверей светлые волосы и бросился следом. Расталкивая учеников, Шакал пробирался, стараясь не упустить обидчика. Он догнал его около лестницы, схватил за плечо и развернул. Некоторое время парни просто смотрели друг другу в глаза, затем Шакал схватил блондина за ворот рубашки и придвинул к себе близко.

Енота забавляло происходящее, желание разорвать этого пса ещё не прошло, но сейчас он уверенно держал злость внутри.

– Я так понимаю, ты хочешь бросить мне вызов и встретиться в клетке? – спросил Енот.

Шакал кивнул и оскалил зубы. – Хорошо, я принимаю твой вызов, – нарочито громко сказал Брайн, – а теперь отодвинься от меня, изо рта воняет, – блондин схватил руками запястья Шакала и легко стал разводить их в стороны и вниз, заламывая и смотря, как тот начинает опускаться на колени и корчится от боли. Он довел их до предела, до того момента, когда еще немного и они просто сломаются. Шакал корчился, но не кричал, глаза стали мокрыми, парень терпел из последних сил. Но вот Енот отпустил одну руку, прислонил палец к своим губам, показывая не шуметь. Затем провёл ногтем по кресту, нарисованному на лбу. – Тогда завтра встретимся в клетке, только не опаздывай.

Блондин отпустил парня, тот упал на пол поджимая под себя руки. Он был опозорен, не было сейчас ничего важнее, чем месть: «Я убью тебя, убью!» – шептал он, смотря вслед блондину.

Хоть в школе и было объявлено чрезвычайное положение, но бои никто не отменял. Двух людей убили на территории самой школы, так что, если ученики отправятся на свалку, то ничего не изменится. Главное было вернуться всем до отбоя.

К тому же это не просто бои, это традиция, идущая через поколения, со много лет не меняющимися правилами и ритуалами. Конечно, ученики боялись, им было страшно, но в то же время они гнались за адреналином. Ну и одной из самых важных причин было, возможность встретиться и пообщаться с противоположным полом, а если кому-то повезёт, не только пообщаться. Так что, пятница, и все готовятся к особенному вечеру.

Мия с подружками сидели в комнате и обсуждали планы на вечер. Тоня натягивала чулки и, как всегда, жевала фруктовую жвачку, она надула пузырь и громко лопнула,

– Девочки, а вам нравится Тоскер? Он такой сильный и смелый, как сделать так, чтобы он меня заметил? Кайза сидела в бигудях и красила ногти на руках, она убрала кисточку, посмотрела на подругу и подула на засыхающий лак,

– Ой, да парни все тупые, и самовлюблённые, подойди, попроси показать пресс, скажи, что он очень сильный, потом сделай вид что поскользнулась и упади прям на него. А потом включаешь актрису, поднимаешь ресницы вверх, смотришь такими грустными глазками, тяжело вздыхаешь, и говоришь: «ой моя нога, как же больно, я наверно не смогу дойти до комнаты». И всё, он уже не просто парень, а рыцарь, который во чтобы ты не стало должен спасти принцессу. После этого он твой.

– Я бы так не смогла сыграть, – вступила в разговор Мия. Кайза рассмеялась, достала из ящика тряпочные накладки телесного цвета и начала подкладывать в лифчик,

– Да эта игра у нас внутри, девочки, у каждой есть актёрский талант, просто надо чуть-чуть постараться. Сверху она накинула белую рубашку и, не застёгивая верхнюю пуговицу, надела на шею тонкий чёрный галстук. Затем в одних трусах подошла к шкафу и долго стояла, выбирая, что надеть вниз. Так ничего и не выбрав, она повернулась к Мии и спросила, – А как там твой голубоглазый? Скучаешь?

– Да он не мой, – засмущалась девушка, – но, если честно, он мне очень нравится.

– Тогда в чем проблема ответить на вопрос? Скучаешь по нему?

– Да, скучаю. И переживаю. Он там совсем один. Наконец, Кайза выбрала короткую юбку и стала натягивать, аккуратно, чтобы не испортить, еще не до конца высохшие ногти,

– Грымза вообще офигела, сорвалась на бедном парне, конечно, её любимого племянника обидели. Мия посмотрела на часы, – девочки, давайте быстрее, а то всё пропустим.

Через минут двадцать они уже были на площадке, здесь, как всегда, кипела жизнь. Тут был совсем другой мир, была свобода, никаких смотрителей и тупых правил. Каждый клан стоял отдельно от остальных своей компанией. Мрачные демоны сидели по кругу в позах лотоса и медитировали. В центре Шершней стоял Морти в длинном чёрном фраке и что-то рассказывал, активно жестикулируя. В руке он держал, уже пустой стакан и, кажется, парень был пьян. На дальней кирпичной стене появилась новая надпись, написанная оранжевой краской – Кто-то достоин летать, а кто-то ползать.

Зрители сидели на скамейках, у некоторых в руках были плакаты с символикой или названием клана, за который болеют. В углу стоял диджей и подкидывал пальцами аудиокассету, из колонок звучало диско. Кайза первая не выдержала и начала пританцовывать, затем к ней присоединилась и Тоня.

Сегодня на бой пришли ещё городские ребята и принесли с собой три пятилитровые канистры с каким-то пойлом. Это был своеобразный пропуск на свалку, они делали ставки, заключали пари, иногда даже выставляли в клетку своего бойца. Зрители подходили, брали стаканчики и занимали места.

В воздухе витала неприязнь между всеми кланами, но Шляпник со своей командой следил за порядком и строго пресекал любые разборки вне клетки. Это была его территория. Сейчас на нём был головной убор из перьев, как у вождя индейцев чёрно-белого цвета. Эти цвета символизировали верхний и нижний миры, с которым могли общаться шаманы. Шляпник был раздет по пояс, на теле были нарисованы узоры и языки пламени. Справа и слева от него два огромных амбала, в длинных до земли белых свободных накидках.

Кайза схватила подружек и потащила к выпивке,

– Девочки, не спорьте, мы по чуть-чуть. Подружки особо и не сопротивлялись, последнее время в школе был сплошной негатив и напряжение, так что немножко выпить будет даже полезно. Тоня все высматривала Тоскера, но пока что, его тут не было. Приятный городской парень улыбнулся девчонкам, поздоровался и налил три неполных стакана. Мия сделала глоток и поморщилась, вкус был противный, но почти сразу, почувствовала приятное тепло и немного расслабилась.

Они присели на нижней скамейке и стали ждать.

Вот наконец послышался свист микрофона, всё внимание тут же стало приковано к центру площадки. Шляпник стоял, подняв одну руку вверх словно вокалист рок группы, широко расставив ноги. Он ждал.

Зрители затаили дыхание и в тот момент, когда рука опустилась, заиграли барабаны. Все задрали голову вверх: над клеткой висела деревянная площадка, прикрепленная цепями к крану и скрипя покачивалась. На ней стоял парень, тоже в костюме индейца и палкой с набалдашником бил в огромный напольный том. Звук был низкий плотный, ритм гипнотизировал, разгоняясь всё быстрее. Это смотрелось очень эффектно.

Шляпник стал ходить по кругу, словно вокруг костра, он махал руками, запрокидывал голову, приседал, подражая шаманам, вгоняющим себя в транс, вдруг резко остановился и сжал кулак, барабан тоже перестал играть.

Парень с перьями отдышался и заговорил,

– Добро пожаловать в клетку! Послышались аплодисменты, зрители хлопали, топали и свистели. Девчонки, уже слегка подвыпив и проникшись атмосферой кричали громче всех. – Я знаю, вы ждали этот день и вот он настал! Сегодня нас ждёт два боя, и мы узнаем кто достоин летать, а кто будет ползать по земле.

Первый бой – Призраки против Демонов. Бойцы подойдите ко мне.

Глист где-то раздобыл белое кимоно и вышел в центр пытаясь завязать пояс, конечно он не знал, как это делать правильно, поэтому психанул и просто затянул на два узла.

С другой стороны, показался тот самый бритый индус. На нём были свободные чёрные штаны, чёрная жилетка, как у мастеров Кунг-фу и незаменимый атрибут всех демонов – японская маска Тенгу. На шее висели огромные бусы.

Бойцы встали друг напротив друга, как два мастера восточных единоборств. Диджей где-то раздобыл китайскую музыку, Девушка вынесла гонг и передала его Шляпнику.

– Правила боя вы знаете – никакого оружия! Бои будут продолжаться, пока кто-нибудь не сдастся и признается, что был не прав. Поединок должен быть честным, и мы надеемся, зрелищным. прошу вас, воины, в клетку! Бойцы зашли и разошлись по углам. Дверь закрылась.

Распорядитель вытянул в сторону руку, дождался, когда помощница вложит в раскрытую ладонь небольшой резиновый молоток и резко ударил в гонг.

Индус повернулся к сопернику и сделал небольшой приветственный поклон. Глисту понравилось это, и он повторил тоже самое движение.