Читать книгу "Лондон JAM. Фото и очерки о жизни современных британцев"

Экономика добрых дел

Благотворительность в Британии умело вплетена в экономику перераспределения товаров и услуг, рынок рабочей силы и прочие сферы, как бы мимоходом оставляя свой след в самых разных отраслях экономики, не видимых невооружённым глазом.

Как было сказано выше, во-первых, это вечная головная боль правительства – проблема занятости. Люди всё более охотно идут работать на общественных началах, чтобы получать пособие по безработице. Кажется вполне справедливо, особенно для тех, кто засиделся без дела за государственный счёт. Другими словами, благотворительный сектор создаёт блестящую возможность получить отработку денег, которые выдаются безработным из казны. И в то же время она создаёт дополнительные возможности для людей найти своё место в комьюнити, иметь занятие и не просто занятие, а значимое и уважаемое. Что важнее – не известно. Ясно, что в британской культуре возможность завести новых друзей и общаться, быть полезным и уважаемым в районе человеком считается важнейшими мотивами для обращения в благотворительность новых и новых волонтёров. Стоит заглянуть в какой-нибудь приличный комиссионный лишь однажды, чтобы увидеть ритуал передачи пакетов с вещами и обмен на нежнейшую улыбку продавца и ласковое воркование соседей по району в духе «Как Ваши дела?» и «Скоро увидимся!», чтобы увидеть эти принципы жизни комьюнити и то, что покупка старых вещей здесь вовсе не возбраняется.

Бюджетный магазин «Всё за фунт». Лондон. 2016 г.

Британский антрополог Кейт Фокс, которая подробно описывает различные социальные маркеры своих соотечественников, нашла их и в области покупки старых вещей. Чем выше социальный класс человека, уверена она, тем проще он относится к покупке поношенных вещей и старых предметов. Независимость и уверенность в своём положении позволит человеку не скрывать, что он купил удачную вещь выгодно. Он спокойно расскажет об этом друзьям, ведь пусть это экстравагантно, но зато практично. В то же время средний класс, карабкающийся вверх по социальной лестнице, который боится малейшего подозрения в классовом несоответствии, ни за что не признается, что купил старую мебель или, не дай блог, поношенный костюм, хоть и делает это периодически.

Есть ещё один дополнительный эффект от существования комиссионок, широким массам он вряд ли очевиден. Это спасение окружающей среды, которая страдает от выброса вещей, непригодных к переработке. Ежегодно 250 тысяч тонн одних только текстильных изделий поступают во вторичное использование. Десятки тысяч тонн платьев, рубашек и брюк не оседают на вечных свалках, а перекочёвывают из дома в дом, продолжая свой век в гардеробах рачительных граждан разного достатка.

В благотворительный процесс пытаются втягивать торговые сети. Но не всё так просто. Простое решение – передавать нераспроданные продукты напрямую нуждающимся. Периодически так и делают, устраивают акции, вроде «Еда для Лондона» (Food for London), организаторы которой пытаются убедить торговые сети передавать нераспроданные продукты голодающим беднякам. Казалось бы, вот оно, решение: и на переработке можно сэкономить, и на вывозе. Практика в Европе имеется. Например, во Франции большие супермаркеты обязаны искать благотворительную организацию, которая будет заниматься нераспроданными продуктами в интересах голодающих, иначе налагается штраф. Британские власти принуждать торговые сети к благотворительности не спешат100100
  По состоянию на 2017 г.


[Закрыть]. Похоже, сказываются натренированный английский прагматизм и отсутствие сантиментов. Издержки на сортировку продуктов и передачу оказываются выше, чем при обычной утилизации. Выбрасывать дешевле. И они выбрасывают.

В Королевстве выбрасывают ежегодно более девяти тонн еды. Более восьми миллионов человек в стране, каждый пятый, находятся сегодня за чертой бедности101101
  По данным отчёта Палаты общин 2023 г.


[Закрыть]. Согласно данным «Trust for London», более четверти жителей Лондона живут за чертой бедности. В городе более восьми тысяч бродяг. За последнее десятилетие их количество увеличилось втрое.

Понятно, что это проблема не только Британии. Она глобальна. В мире в мусор уходит треть продуктов и готовых блюд.

Сакральное ведёрко и тёмный омут

Благотворительность вплетена не столько в закон, сколько в быт британцев. И тут она стала почти сакральна. Она обзавелась собственными ритуалами и магическими инструментами. Вот, например, знаменитые яркие ведёрки, которыми размахивают активисты различных мероприятий. Их можно встретить повсеместно: у стойки бара, на кассе магазина за углом. Очень просто, правда, ведёрко с щёлочкой для монет. И пройти мимо неудобно, и фунт не жалко кинуть. Он потом будет долго и весело скатываться вниз по жёлобку в фонд добрых дел (есть такие специальные ведерки со сложной конструкцией для скатывающихся монет, чтобы, падая, они ласкали ваш слух). Или бланки для пожертвований – объект, казалось бы, из мира финансов, но его запросто можно увидеть у входа даже в духовную обитель, в какой-нибудь знаменитый храм, куда устремляется не только горожанин для чтения молитвы, но и праздношатающийся турист в поисках архитектурных впечатлений. Поскольку за всё принято платить, включая посещение старинных обителей, то почему бы содержателям храмов не использовать эту возможность, ведь не просто это, содержать старинные полы и стены, страдающие от набегов туристов? Минимальная сумма пожертвования заблаговременно указана рачительными организаторами, у которых, конечно, на всё про всё готов бизнес-план. Нужно лишь положить в конверт банкноту и кинуть в коробку. Пусть пластиковые ведёрки и бумажные бланки для века высоких технологий уже анахронизм, они ещё довольно популярны.

Творить добро становится с каждым днём популярнее посредством интернет. В сети создаются специализированные сайты для сбора средств. На благотворительные цели, разумеется. В заявке нужно рассказать кому и для чего нужны деньги и озвучить сумму, на сбор которой вы претендуете, затем следует рассылка по электронной почте – и цифра сборов растёт. Хоть все это исключительно на доверии, но люди пользуются, иной раз не подозревая, что можно явно не рассчитать возможности собственного кармана, то есть – банковского счёта. Бывали такие прецеденты с чересчур добрыми самаритянами.

Например, одна пожилая сердобольная британка всегда соглашалась помочь, когда волонтёры останавливали её на улице и просили «копеечку». Помощь не сложно – привязываешь свой банковский счёт к отчислениям в пользу организации и всё. Да и просьбы обычно пустячные – то фунт в месяц, то пять… Когда счёт старушки стал слишком быстро уходить на дно, она пошла в банк и вежливо попросила все отчисления прекратить. Да не тут-то было! Отказаться от договоров не так просто, если вы успели подписать соглашение и дали номер счета: нужно будет ходить и расторгать договора лично. А тем временем деньги уходят рекой, сразу нескольким организациям, и регулярно. Наша сердобольная старушка не разобралась и своих накоплений быстро лишилась. И таких много. Иной раз доходит и до самоубийства.

Хоть и почётно это, заниматься благотворительностью, но всё-таки без денег тоже не сладко. Так мода на добрые дела доходит до абсурда и превращается в удочку для дураков.

Тем не менее волны благотворительности буквально захлёстывают публику. Благие порывы пронизывают все сферы жизни – от науки и культуры до помощи соседу в обустройстве дома. Здесь все друг другу жертвуют помаленьку: соседи по району – соседям, любители животных – в помощь братьев своих меньших, наиболее продвинутые – в поддержку передовых научных проектов, культурно развитые – в поддержку исторического наследия. И, конечно, элиты. С подачи королевского дома жертвуют, не покладая рук, развлекая и народ, и прессу.

Секрет благотворительности по-английски прост – просишь хлеба – дай людям зрелищ. Поскольку позитивное мышление служит лекарством от всех бед, то уморительный благотворительный смех не возбраняется. Он разгоняет маховик добрых дел, приглушая драму, снимая остроту, иссушая ненужные слезы.

Так и справляются британцы в век бушующих страстей. Джемят, но справляются. Нужно ничего не знать о классовых радарах, британском характере стоиков и их жертвенности во благо комьюнити, бессмертии и гибкости короны, привычке обсуждать всё и вся, способности находить компромисс и умении смеяться над собой, чтобы не отметить их смелость и решительность в преддверии грядущих перемен.

Постер рождественского базара. Лондон. 2019 г.

Галопом по Европам. Вместо заключения

Что для русского англичанин? Во-первых, это европеец. Как-то нас мало волнует, что сам англичанин себя европейцем считает с натяжкой. Исторически он свысока смотрел на всех остальных, что находятся по ту сторону Ла-Манша, и уж точно не разделял с ними, островными европейцами, общую какую-то там идентичность. То, что мы называем европейским качеством, европейскими ценностями и европейским образом жизни не играет большой роли ни для англичанина, назовём его условно белым британцем, и уж тем более ни для британца как мультикультурной единицы. А уж после Брекзита – и подавно.

Не понять британцу, например, почему евроремонт – это высший класс. Не потому что клей, скажем, немецкий, или обои – из Франции. Правильнее назвать ремонт мультикультурным, поскольку его часто делают мигранты. Но британцу в голову не придёт назвать свой ремонт ни английским, ни европейским. У них другие ассоциации по поводу идентичности. Это английский сад, английский завтрак и, конечно, чисто английское убийство. Детективная тема зашла как хороший противовес эмоциональной сдержанности, видимо. Так и крутится со времён Агаты Кристи, стала брендовой. А свой ремонт англичанин будет делать в свободный погожий денёк сам. Они вообще гордятся самодеятельностью в формате DIY. Отчего это, от стоицизма перед лицом сложностей, из-за желания опекать свой дом-крепость, из-за склонности к самовыражению?.. В общем, ни про какой евроремонт англичане точно не помышляют, пока самодельные полки не развалятся, а собственноручно положенный кафель не отпадёт. И только тогда они приглашают бригаду строителей из Польши. Ссылка на евро скорее снижает, чем прибавляет вес в сознании британца.

В веренице образов русской культуры, связанных с евро, вспоминается в первую очередь Пётр Первый, который «прорубил окно в Европу». Александр Сергеевич так сказал – так и повелось. Пётр, как известно, провернул свою культурную революцию под впечатлением от Европы. Перевёл нас на западное летоисчисление, утвердил моду на европейское платье и парики, брил архаичные бороды, установил ассамблеи, вытащив в свет женский пол, постановил пить кофе. При Петре появляется первая газета, образование становится светским с упором на естественные науки. Наконец, строится город на Неве, который не отстаёт от европейских, а страна приобретает новый статус после войны со шведами. Естественно, армия и флот также реформированы по европейским стандартам. Страна становится империей.

Монумент Петру Первому. Лондон. Гринвич. 2018 г.

Есть у нас ироничная фраза «галопом по Европам». Судя по некоторым источникам, фраза эта восходит к 19 веку, когда толпы русских туристов набегом осматривали европейские города, считая себя после этого стремительного приобщения к европейским ценностям людьми знающими и образованными. Николай Михайлович Карамзин102102
  Николай Михайлович Карамзин (1766—1826) – русский историк, поэт и литератор.


[Закрыть] издал «Записки русского путешественника», которые вышли после его большого тура по зарубежью в 18 веке.

Фразой «галопом по Европам», выражающей феномен стремительного культпохода, мы обязаны, как пишут, названию путевого очерка советского поэта Александра Жарова, написанного по впечатлениям от посещения стран Западной Европы. Заметки были опубликованы в газете «Комсомольская правда» в конце двадцатых годов прошлого века. Шуточное название было связано с тем, что вояж пришлось свернуть раньше запланированного, покинув Чехословакию и Австрию по политическим причинам. Товарищи вернулись домой, издали заметки, и фраза ушла в народ. Но не сразу. Считается, что к популяризации выражения приложил руку ещё и Максим Горький103103
  Максим Горький, также Алексей Максимович Горький (1868 – 1936) – советский писатель, поэт, прозаик, драматург, журналист и общественный деятель.


[Закрыть]. Он использовал его в статье «О пользе грамотности», применив выражение к авторам, которые предлагают читателям неточную или неполную информацию.

В отличие от другой не менее популярной фразы «не открывай Америку» (это когда человек, сказавший всем известную истину, претендует на роль первооткрывателя) про Европу мы говорим с ласковым юмором: «не смешите Европу» – «не говорите ерунду». Европу мы почтительно называем «старушка Европа». Хотя есть ли где-то на карте этот Старый свет неизвестно. Королева Елизавета Вторая хорошо вписывалась в этот образ мудрой старушки, но она ушла.

Европейские языки считались изящными. На них говорили в салонах. На французском, английском, немецком изъяснялось русское дворянство. Александр Пушкин учился читать по книгам домашней библиотеки на европейских языках. И он внёс вклад не только в словесность, но и создал ауру высококлассного европейского внешнего вида. Его строки – «как денди лондонский одет» и «блестящий лондонский нахал» дали модникам настрой на европейские бренды и вечную зависть к европейскому образу жизни.

Более века существовал в России свой джентльменский клуб, который назывался «Английский клуб». В нём собирались для игры в карты, обсуждения новостей, для новых знакомств. В членах клуба состояли Пушкин, Горчаков, Чаадаев, Рокотов, Вяземский, Некрасов, Толстой, другие видные люди104104
  Информация взята из Википедии.


[Закрыть].

Лев Толстой использовал клуб в эпизоде романа «Война и мир», там где рассказывается про торжественный обед в честь князя Багратиона. Жизнь Английского клуба не обошли вниманием Михаил Загоскин105105
  Михаил Николаевич Загоскин (1789 – 1852) – русский писатель, драматург, директор московских театров.


[Закрыть] и Владимир Гиляровский106106
  Владимир Алексеевич Гиляровский (1853 (1855) – 1935) – русский и советский писатель, поэт, драматург, журналист, краевед Москвы.


[Закрыть] в их одноимённых романах «Москва и москвичи». Английский клуб считается одной из первых общественных организаций в России. Он просуществовал с 18 века, будучи учреждён при Екатерине Второй, вплоть до революции 1917 года. В советской России, разумеется, у джентльменов были другие заботы. Такого клуба не было. Он был восстановлен в конце девяностых в Москве. Кажется, там сегодня проводят балы. Балы – это совсем другое дело, но жанр тот же – великосветский. То есть, английское закрепилось как бренд для высшего общества.

При этом английский как бренд надёжно утвердился в нашем сознании как синоним чего-то стабильного, укоренившегося в веках, неизменного и традиционного. Иной человек скажет задумчиво и авторитетно «я был в Европе», даже если ездил не далее Прибалтики, такой себе Европе, с натяжкой. Конечно, когда-то так оно и было. В кино. Именно Рига успешно заменила Лондон на съёмках знаменитого фильма про Шерлока Холмса с Василием Ливановым, который впоследствии получил высочайшее одобрение аж самой Елизаветы Второй! За создание правильного образа знаменитого сыщика актёр получил орден Британской империи.107107
  Народный артист РСФСР Василий Ливанов в 2006 году был награждён Елизаветой Второй орденом Британской империи за работу в картине «Шерлок Холмс и доктор Ватсон», вышедшей на экраны в 1979 году.


[Закрыть]

Вообще немало снял советский кинематограф по английским авторам. Гамлет в исполнении Иннокентия Смоктуновского – тоже культовая роль. Правда, там такая экспрессия, что stiff upper lip отдыхает. Александр Калягин, Валентин Гафт, Наталья Андрейченко, Александр Кайдановский… Проще назвать, кто не отметился в экранизациях британских произведений. Мультфильмы про Винни Пуха и Алису в стране чудес – отдельный мир. Блестящий пиар сделал наш кинематограф британской короне, и, если подумать, он до сих пор работает! Кажется, с таким наследием, мы должны немало знать про них, британцев-англичан… Но это ведь только кажется. Классика – это одно, а современность – другое.

Василий Ливанов. Виталий Соломин. Кадр из советского сериала «Приключения Шерлока Холмса и доктора Ватсона». Режиссер Игорь Масленников. 1979 – 1986 гг.

Британцы – народ загадочный. Они весь мир запутали несколькими названиями одной и той же страны – Англия, Великобритания, Соединённое Королевство. Мы нарочно используем здесь усреднённое Британия.

Британцы – чудаки, любящие недосказанность, держащие удары судьбы своей недвижимой губой, эксцентрики и стоики, традиционалисты, сохранившие корону, и мультикультуралисты глобального мира перемен, благотворители и скупердяи, сказочники и поработители. Пусть они джемят, но справляются. Пусть их мифическое королевство с короной, леди, джентльменами и пятичасовым чаем, принцами на белом всё же коне, очаровательными принцессами, пинтой пива и разными служителями в средневековых одеждах ещё хоть чуточку поживёт.

Мы пробежались по британской действительности галопом по Европам с той долей недосказанности, которую сами англичане так любят.

Январь 2016, Лондон —

февраль 2024, Екатеринбург