Читать книгу "Лондон JAM. Фото и очерки о жизни современных британцев"

Жилищный прагматизм

В самом центре Лондона, в элитном районе Нотинг Хилл есть жилой дом, перестроенный из бывшей церкви. Жилище, чего уж тут говорить, уникальное – мини-замок. Тут и своды под потолок, и готические арки, и окна с розетками, и комнаты по 90 квадратных метров. Там, где раньше проходило священнодействие – сейчас смотрят телевизор домочадцы и резвятся дети. Вот уж действительно живут на седьмом небе. И это далеко не единственный случай перестройки. В Дорсете в стенах бывшей методисткой церкви открыли, например, продуктовый магазин. Удивительный прагматизм.

Нам ни разу не приходилось слышать, чтобы общественность каким-то образом проявляла озабоченность столь необычными перестройками, чтобы кто-то из сторонников христианства – их по меньшей мере шесть на каждый десяток человек – назвал бы варварством превращение священных обителей в лавки или жилища. И это в стране, где дом-крепость – вещь сакральная. Или именно по этой причине, и голос здравого смысла всё-таки громче?..

Существует, между прочим, Общество по сохранению викторианской и григорианской архитектуры, призванное аутентичность старинных зданий беречь, но как-то невидимо. Кажется, что народ в целом приветствует всяческие идеи, дающие новое дыхание архитектурным объектам и возможность вновь использовать всякое полезное пространство, имеющее стены и потолок. Наиболее удачными проектами хвастаются, им посвящают статьи в газетах и глянцевых журналах. И работы в таком старом городе, как Лондон, который помнит ещё римлян, невпроворот.

Справедливости ради скажем, что, гуляя по британской столице, можно встретить немало некогда прекрасных строений, легко узнаваемых по архитектуре церквей или пабов, закрытых и бездействующих. Заброшенные, они наводят откровенную печаль. Помогает ли мультикультурное общество и растущее число не-христианских общин спасению, скажем, старой архитектуры или, напротив, осложняет его – вопрос неоднозначный. Тем не менее в мечети запросто перелицовывают старинные здания, бывшие англиканскими или методистскими храмами. И это тоже – знак времени. Кажется, либеральные лондонцы понимают это, как никто другой. И нынешний мэр британской столицы – то, что надо. С 2016 года этот пост занимает Садик Хан, первый в истории страны столичный мэр, который представляет этническое меньшинство. Он родом из пакистанской семьи, которая иммигрировала в Британию в семидесятые. Более того – он один единственный представитель этнического меньшинства, занимающий пост столичного главы во всём Евросоюзе! Более того, мэр Лондона – мусульманин.

Другой яркий представитель современной Британии – Риши Сунак, нынешний премьер-министр, тоже происходит из семьи эмигрантов. У него индусские корни. Первый премьер «пенджабского происхождения и индуистского вероисповедания» пишут СМИ. Он по сути является выходцем из крупнейшей британской колонии. Тот факт, что раньше империя назначала в Индию вице-королей, а теперь Индия «поставила» своего человека у руля империи было встречено криками восторга индийской части населения страны. Сунак является первым цветным, как говорят британцы, главой правительства. Мультикультурному королевству есть чем гордиться!

Лондон. Пекам. 2018 г.

Но вернёмся к архитектуре.

Одним из символов джентрификации Лондона, бесспорно, является галерея современного искусства «Tate Modern», которая расположилась в здании бывшей электростанции на южном берегу Темзы. Искусство на площадках пустующих фабрик и заводов – сегодня это мировой тренд. Не Лондон ли тут был первопроходцем?.. Так или иначе, галерея входит в десятку самых посещаемых музеев мира.

Кроме широкомасштабных городских перестроек популярным бытовым явлением стали так называемые достройки (extension). Горожане любят пристроить что-то на собственной крыше, охотно встраивают дополнительные комнаты, втискивая их в узенькие промежутки между домами. Малюсенькие трехэтажные квартиры, узкие – шириной не больше, чем вагон метро – появляются там, где раньше был проход между домами. Строительство домов, близко примыкающих друг к другу, связано со склонностью англичан к обособленности жизни, оно всегда выражало их дух индивидуализма. Чем обособленней стоит дом, тем выше его статус. Дома типа таунхаусов, которые имеют общую стену, статусно ниже гордых особняков, пусть даже они стоят лишь в метре друг от друга8080
  Дома разного статуса и названия имеют разные. Отдельно стоящий особняк называется detached house. Дом, что имеет общую стену с соседними домами – terrace, или terraced house. В других странах такой дом могут называть таунхаус. Есть промежуточная категория, дом на две семьи – semi-detached house. Венчают иерархию английского жилища дворцы и замки.


[Закрыть]. По крайней мере так было раньше. Сегодняшняя ситуация принуждает лондонцев менять свои приоритеты. Город старый, улицы узкие, извилистые, земля дорогая – где могут, там и живут люди. Общий дизайн дома и симметрия при таких перестройках, как правило, сохраняются, но иной раз, если бюджет спорит с эстетическими чувствами, то побеждает прагматика, которая порождает чудовищную эклектику стилей, сочетание несочетаемого, брутализма и классики. Такое случается. Тем не менее мало кого огорчает. Да что там эстетические споры?! Люди охотно достраивают квартиры и на крышах, и даже под землёй. Последнее, кстати, – преимущественно в дорогих кварталах, где именно подземный кинотеатр, бассейн или игровая комната, устраивающие комфорт жизни домовладельца, становятся ещё одним, новым маркером определённого социального слоя.

Всем достройкам и перестройкам сопутствует непременный режим открытости, то есть никто из соседей не останется в неведении, что происходит в его районе, почему съезжается техника и зачем огораживают территорию. На ближайшем столбе – прямо на столбе, чтобы далеко не ходить – обязательно будет вывешено официальное разъяснение. Оцените внимание и уважение, которое этим оказывается комьюнити! Всё прописывается досконально: на сколько квартир строят дом и какие там будут квартиры, что там решил пристроить на крыше ваш сосед и зачем он это делает. Более того, если стройка занимает общественные пространства, то непременно объявляют так называемые консультации с общественностью. Добро пожаловать в местную библиотеку или общественный центр, чтобы выразить своё мнение и проявить ответственность за жизнь района. Одновременно можно пожурить застройщика, а если накипело – попенять властям на плохую экологию или необходимость сохранять вот этот конкретный пятачок земли, к которому так привыкли ваши дети и ваша собака. К какому бы результату общественные консультации не приводили, но объявления аккуратно развешиваются, приглашая всех и каждого выразить своё мнение в свободной форме. Что за чудо эта гласность! Можно и на Би-Би-Си попасть, если решат перестраивать что-то значительное и дорогое сердцу народа.

Так, радио-дебаты по поводу джентрификации Ридженс-парка пару лет назад занимали прайм-тайм. Ещё бы! Старейший лондонский парк, радующий горожан и туристов, решили подвергнуть урезанию! Горожане мнение своё выразили охотно, подозревая власти во всех грехах, начиная с желания заработать на новом жилье, заканчивая дискриминацией бюджетников, которые рисковали и вовсе потерять свои квадратные метры в престижном районе. Помешало ли это застроить район? Думается, что нет. Пресса, как всегда, писала о скандале, но не о его разрешении: дело обычное. Пошумели и забыли. Зато как громко, как азартно пошумели!..

Объявление о перестройке. Лондон. Пекам. 2018 г.

Ваш индекс, сэр?

Кто бы мог подумать, что почтовый адрес нужен не для того лишь, чтобы доставлять почту или регистрироваться. Почтовый адрес в Британии, а точнее – индекс (postcode) – это как визитная карточка. Если перефразировать известную мудрость: скажи мне, где ты живёшь, и я скажу – кто ты. Индекс является первейшим социальным маркером. В первую очередь, понятно, речь идёт о транспорте и, в частности, о метро, как о самом быстром и самом популярном его виде, а также об остальной инфраструктуре – галереях, театрах, ресторанах, магазинах, библиотеках и прочих городских удобствах. Скажем, сходить в «Opera House»8181
  Royal Opera House – королевский оперный театр в Лондоне, расположен в районе Ковент Гарден.


[Закрыть] субботним вечером – это конечно, возможно, но утренний променад в Ридженс-парке для жителя, скажем, Кройдона – уже вряд ли. Решение перестройки и развития городской среды, о котором мы писали выше, джентрификация, идёт повсеместно, подтягивая уровень всех, даже отдалённых районов. Лондонские власти целенаправленно взялись строить и перестраивать местные театры, которые есть в каждом районе. Всё это оправданно – существует прямая зависимость между существованием театра в районе и стоимостью жилья. Хотя понятно, что «Royal Albert Hall»8282
  Royal Albert Hall – королевский концертный зал в Лондоне, расположен в Южном Кенсингтоне.


[Закрыть] или шекспировский «Globe»8383
  Globe Theatre – театр в Лондоне, который ассоциируется с Уильямом Шекспиром, расположен в районе Саутуорк.


[Закрыть] – это вовсе не местный театр Дептфорда. Уровень другой. И цены, разумеется. Цены на недвижимость.

Особняк, принадлежащий на правах собственности с задним двором и передний садиком, коттедж, приобретённый трудом предыдущих поколений, или, на худой конец, квартира в многоквартирном доме, заработанная потом и кровью, – вот мерило амбиций и венец успеха настоящего британца. Именно здесь проходит истинный водораздел между социальными слоями. Стоимость и место расположения вашего жилища гораздо больше, чем модная одежда, которой сегодня никого не удивишь, или бриллианты, которые по той же причине не одевают, говорят об истинном лице его владельца, будь он квартиросъёмщиком или собственником, которого здесь называют почтительно landlord, земельный лорд.

Британский индекс – не безмолвный набор цифр, тайна которого доступна только работникам почты. Первые две буквы индекса указывают на географию. Таким образом, самые престижные апартаменты Лондона имеют адрес, вроде SW, N, WH, где W – West (запад), N – North (север) и так далее. На северном побережье Темзы, где расположен деловой квартал Сити (там же располагаются Вестминстер и Букингемский дворец) – там традиционно селились знать и джентри.

Цены на элитное жилье Лондона варьируются от полутора до 12 миллионов фунтов и выше. Самыми дорогими являются дома, относящиеся к культурной ценности (listed house)8484
  Существует три категории зданий по их исторической ценности. Первая категория – здания высокого национального и межнационального значения, архитектурного и исторического достоинства, отражающие различные стили. Вторая категория – значимые в культурно-историческом плане здания, выходящие за рамки местного исторического наследия; они отражают архитектурные стили и формы определённого периода не только в определенном регионе, но эпоху в целом. Третья категория – здания особого историко-архитектурного значения более простых традиционных форм.


[Закрыть]. В культурном плане они, понятное дело, бесценны. Некоторые старинные особняки можно купить, но их перестройка жёстко регламентируются и контролируются государством. Многие правила по сохранению старых зданий являются и сами историческими, будучи написаны несколько столетий назад. Сегодня в Англии и Уэльсе существует полмиллиона таких домов, некоторые из них выставлены на продажу.

Но спустимся на землю. По информации «Halifax», средний размер депозита для покупки жилья в стране соизмерим со средним значением годовой зарплаты в Лондоне – не каждый может себе позволить.

Студенты или работники, приезжающих в страну на краткосрочный период, могут снять жилье в районе 50—100 фунтов в неделю. Иногда живут до четырёх человек в комнате. Однако, сдают не только жилье. Дефицит места и дороговизна каждого квадратного метра открыли удивительный рынок аренды пустующих мест для хранения вещей. Можно сдать не только гараж соседу для парковки его автомобиля за сотню фунтов в месяц, но и чердак, а то и шкаф за три фунта или место под кроватью. Карусель ренты охватила все слои, не только студентов. Работники престижных фирм Сити8585
  City/Сити – деловой центр Лондона.


[Закрыть] охотно снимают парковки в блоках соседних районов, и там устраивают себе комнаты: и их побеждает no-nonsense realism, лишь бы приехать с работы и отоспаться – не до удобств. Вот такой-то аттракцион пустующих мест. Свято место пусто не бывает. Каждый уголок, каждая крыша и каждая лондонская щель – всё идёт на пользу горожанам.

Лондон. Гринвич. 2018 г.

Знаки времени. Как выбирать жильё

Поскольку, как мы увидели, земля и адрес являются основными маркерами социального успеха, и отражают характер классового общества британцев, то поговорим о тонких нюансах, влияющих на рыночную стоимость жилья. Скурпулёзный агент по недвижимости учитывает всё, начиная от названия улиц, заканчивая плющом, который живописно произрастает на стене дома. Английский подход к оценке недвижимости не лишён мистицизма, однако, и здравого смысла он не лишён тоже.

Во-первых, название улицы. Эксперты утверждают, что дома, стоящие на улицах с названиями, в которых есть слово «king» (король) дороже, чем те, в которых фигурирует слово «queen» (королева). Нет ли в этом отсылки на район Queens (Квинс) в Нью-Йорке, имеющий дурную славу рассадника преступности и бедности? Возможно, так оно и есть, поскольку невозможно себе представить и толику негатива у британцев, если речь идёт о королеве. Хотя сегодня при новых персонажах британского трона это замечание не кажется столь неопровержимым…

Неоднозначные названия, вроде «Spanker Lane» (Проулок Рысаков) тоже снижают стоимость. Никакому объяснению это положение не поддаётся. Очевидно, названия бесчисленного количества улиц, улочек, проулков и как бы там они ещё не назывались в городе, история которого уходит своими корнями аж в римские времена, являются отражением сложной, длинной истории города. Существуют множество городских легенд, повествующих о происхождении этих замысловатых очаровательных названий. Иной раз смысл их прямо противоположен тому, на что они похожи, если переводить их на современный английский. К примеру, не стоит думать, что на улице Cheapside вы непременно найдёте самое недорогое жилье. Это название не имеет связи со словом «дешёвый» (cheap). Пишут, что оно скорее всего произошло от староанглийского слова «рынок» (chepe). Место было развесёлое, что и говорить. За углом на Переулке рагу (Stew Lane) вовсе не кушали рагу – там гудели бордели. Ищущим святынь паломникам следует знать, что Иерусалимский проезд (Jerusalem Passage) имеет некое отношение к святым, но весьма деликатное: до середины 18 века там стоял трактир имени святого Джона Иерусалимского. А вот улица Ха-ха (Ha Ha), напротив, никакого отношения не имеет ни к юмору, ни к злачным местам. В староанглийском «ha ha» – сухой травяной ров, который служил ограничителем между земельными участками. Встречаются и откровенно зловещие названия, вроде «Двор Кровоточащего Сердца» (Bleeding Heart Yard). Эта улица запечатлела историю, приключившуюся с леди Элизабет Хаттон, которая жила в Лондоне в 17 веке. Однажды дама танцевала на балу с одним испанским послом, которого имела неосторожность отвергнуть. На следующий день леди была найдена мёртвой. На углу той самой улицы. Пишут, что сердце мисс Хаттон продолжало биться в груди мёртвого тела. Такими историями полон Лондон. Их обожают туристы.

Лондон. Центр города. 2018 г.

На этом чудеса стоимости лондонского жилья не заканчиваются. В дело вступает магия чисел. Яко бы дома с нечётными номерами продаются по большей стоимости, чем дома с чётными. Причём указана очень конкретная разница с точностью до фунта – они яко бы дороже на 238 фунтов. Оцените точность британских экспертов по недвижимости! И за что их так не любят британцы? На самом деле есть за что: никто иной, как агент, подбирающий людям дом-крепость, зеркало их социального статуса, засовывает свой нос в столь деликатный вопрос как деньги. Он знает всё о заработках и реальном положении дел у покупателя. И о том, с каким скрипом он набрал на покупку желанного дома тоже.

К вопросам денежного характера следует относиться очень аккуратно. Будучи приглашёнными на вечеринку в честь покупки дома или квартиры, поднимать вопрос стоимости ни в коем случае не стоит: эта тема табуирована. Можно похвалить улицу, на которой дом расположен, или удачно выбранную профессию, которая помогла счастливому обладателю дома скопить необходимые средства. Но задавать вопросы, обнажающие материальное положение человека, ни в коем случае нельзя. В конце концов, амбиции предела не имеют, а самым успешным всё равно не приходится ничего покупать – включая мебель, положение и даже семейный герб – всё это им передаст по наследству знатный предок. Менее привилегированные вынуждены зарабатывать на хлеб насущный, они считают пенни-пенсы, но говорить о денежной стороне материального мира в хорошем обществе всё равно не принято.

Перейдём к более очевидным вещам.

Во-первых, инфраструктура района, его пригодность для комфортной жизни. В первую очередь, это магазины. В Лондоне вдали от главной улицы (high street) вы никогда не встретите большого магазина для ежедневного шоппинга, разве что лавки частников (convenience stores) или локальные магазинчики сетевиков с очень ограниченным ассортиментом и более высокими ценами. До главной улицы, возможно, придётся добираться чуть ли не полчаса быстрым шагом. Как бы то ни было, важен тип магазина. Одно дело, если в районе есть сетевики «Lidl» или «Aldi» и совсем другое, если это «Waitrose» или «Sainsbury’s». Это связано с классом, которых они обслуживают: в первом случае – это бюджетные магазины, во втором – более дорогие, для крепкого среднего и высшего эшелонов.

Во-вторых, серьёзным фактором стоимости жилья является близость дома к транспорту. Автобусами и метро активно пользуется средний класс. Проживание в радиусе 500 метров к остановкам и станциям метро повышает цену до 10 с половиной процентов не только в Лондоне, но и в таких крупных городах, как Глазго и Манчестер.

Пройдёмся по другим инфраструктурным удовольствиям. 35 процентов покупателей считают, что хороший local, то есть район с правильной инфраструктурой – это must-have, то есть жизненная необходимость. Скажем, хорошая школа, вне зависимости от того, имеете вы детей или нет, вносит свою лепту, повышая цену ещё на семь процентов. На 10 процентов увеличивает цену парковка, поэтому многие лондонцы столь охотно приспосабливают свои передние дворы под стоянку для авто. К локальной инфраструктуре относится и наличие паба. Пабы становятся роскошью и культурной редкостью. И потому, где они ещё сохранились, там и жилье дороже.

В-третьих, чистота и общественный порядок. Кажется, что общественные службы города вымуштрованы донельзя, и менеджмент уборки улиц, очистки дорог и стрижки газонов находятся на невероятной высоте, однако, человеческий фактор здесь тоже есть. Назовём его – фактор соседа. Поскольку в культурный код вписана максима «мой дом – моя крепость», то на своей территории, в своём саду – каждый сам себе хозяин.

На 12 процентов увеличивается стоимость жилья, если соседние участки, сады и квартиры находятся в ухоженном состоянии. Традиция предоставления жильцам садика перед домом сохранилась даже для социального жилья. И если ваши нерадивые соседи запустили и загадили свой сад под вашими окнами – стоимость вашей квартиры это явно не повысит, увы.

Не рекомендуется покупать жилье с запущенными растениями, которые, благодаря прекрасному английскому климату, так и расползаются по всем возможным и невозможным стенам и щелям. Такое жильё теряет в цене, ведь будущий ремонт – не дешёвое удовольствие. Кроме того, пресловутая плесень и грибок – настоящий бич Туманного Альбиона.

Любителей ремонта своими руками также просят не беспокоить. Недоделка плитки в туалете или непрофессионально поставленный забор обойдётся потерей до 11 процентов от стоимости. Учи не учи рачительного хозяина перспективам неудачного любительского ремонта, всё равно не в силах британец обуздать свою тягу к DIY. Он будет лепить, красить, колотить своими руками всё подряд, пока не сдерёт с дома характер предыдущего владельца, а напоследок построит, например, полочку для книг, чтобы закрыть щели неудачно просверленных стен или неправильно отрезанного ковра, и когда она развалится, обнажив все вопиющие недостатки и недоделки, пригласит наконец профессионала, поляка, например, который сделает всё в лучших традициях качества и безопасности.

Кстати, о безопасности. Сейчас как никогда британцы обеспокоены безопасностью. Пробить криминальный рейтинг района можно и через Интернет. Кстати, если в России обеспечение общественной безопасности является абсолютной прерогативой местной полиции, то в Лондоне нередко можно увидеть таблички с надписью «Neighborhood Watch» (присмотр за соседями). Это значит, что в районе работают дружинники. Совершенно такие же, как были в советское время и у нас, то есть энтузиасты, патрулирующие район на добровольных началах. Они тоже носят повязки и обходят район в тёмное время. Часто в дружину вступают люди, желающие получить работу в полиции. Они таким образом проходят как бы стажировку, ведь любое дело на благо общественности засчитывается человеку в профит и украшает резюме. Опять же старой доброй английской традиции. Присмотр за соседями повышает цены на жилье.

Постер «Neigbourhood Watch» в многоквартирном доме. Лондон. 2019 г.

Безопасность – это особенный пунктик сегодня. И не только для англичан. Известный исторический сюжет, послуживший причиной пристального внимания к безопасности лондонцев – это, конечно, Великий Пожар 1666 года, который продолжался пять дней и уничтожил треть города. Пишут, что от пожара пострадал знаменитый Собор Святого Петра. Сто тысяч человек были лишены крыши над головой. Для восстановления города понадобилось потом не менее полувека! И всё – из-за случайной искры в пекарне. Ещё одна городская легенда, которая помогает, однако, режиму безопасности.

Сегодня, когда этот режим введён повсеместно. Достаточно сказать мантру из двух слов – «Health and Safety»8686
  С англ. буквально – здоровье и безопасность; широкий термин, обозначающий всевозможные нормы охраны труда и жизнедеятельности.


[Закрыть], чтобы быть моментально понятым. Термин «Health and Safety» используют не только применительно к жилью, оно, к слову сказать, должно быть оборудовано датчиками пожарной сигнализации, если сдаётся в аренду. Это широкий термин, обозначающий нормы безопасности, применительно к различным сферам и видам деятельности. Он есть для работников полиции и медиков, для предпринимателей и строителей, для студентов и преподавателей. Вещь чрезвычайно важная. И казалось бы, при столь пристальном к безопасности внимании, при включённости этого понятия в круг повседневной жизни и лексику, жизнь в таком суперсовременном мегаполисе, каким является Лондон, должна быть супербезопасной. Однако, это не совсем так. Город растёт – растут и риски. Так, количество пожаров увеличивается до пяти процентов в год. Их опережает статистика по преступности – на 14 процентов в год. И это, не говоря уже о терактах, один из которых состоялся, как известно, в 2017 году прямо напротив британского парламента.

Всевидящий глаз Health and Safety гипнотизирует вас картинками с падающим кирпичом, человечками, перебегающими дорогу, или перечёркнутой сигаретой. Бесчисленные напоминания, таблички и постеры предостерегают жителей города от опасностей, подкарауливающих на каждом углу. Держаться в тонусе заставляют знаки neighbourhood watch, на которых изображены добропорядочные сограждане с хорошим зрением, способные спасти вас от грабителей и позвонить куда следует, если занавески в окне соседа будут задёрнуты слишком подозрительно.

В последние годы появился знак, на котором написаны три новых спасительных слова: «Run. Hide. Tell» (Беги. Прячься. Сообщи)8787
  На знаке разъяснено, что нужно укрыться в безопасное место, а затем сообщить об опасной ситуации полиции. Очевидно, что речь идёт о таких рисках, как теракты.


[Закрыть]. Или вот ещё другой знак последних лет — «See It. Say It. Sorted» (Увидел. Рассказал. Решено). Новая эпоха – новые стратегии выживания. Вот уж действительно – знаки времени.

Постер «See It. Say It. Sorted» в метро. Лондон. 2019 г.