Читать книгу "Лондон JAM. Фото и очерки о жизни современных британцев"

Коммунальная эра right to buy

Со второй половины прошлого века символом нового английского дома становятся многоквартирники. В Британии их называют эстейтами6464
  Эстейт – агломерат многоквартирных домов, соединённых между собой. Ассоциирующееся с эрой социального жилищного строительства в Британии шестидесятых-семидесятых годов прошлого века.


[Закрыть]. Новые дома начинают всё чаще строить из бетона, чем из красного кирпича, как это было в довоенное время. Теперь это не изящные таунхаусы, а огромные многоэтажные блоки с грубоватой отделкой. Никакой загадочной готики и викторианского шарма. Они задуманы для расселения широких масс и максимально функциональны. Британский брутализм черпает вдохновение от урбанистических идей знаменитого Ле Корбузье, как и везде в Европе. К концу семидесятых в таких домах проживали более 40 процентов британцев.

Поколение бэбибумеров внимает новой музыке и осваивает новую эстетику. Брутальные эстейты присутствуют на известных обложках «The Beatles» и «Led Zeppelin»6565
  Имеются в виду альбомы «The Beatles» «Please Please me» 1963 года, где «ливерпульская четвёрка» стоит на балконе многоквартирника (балкон был использован для обложки ещё одного альбома группы, вышедшего позже), и альбом «IV» группы «Led Zeppelin» 1971 года, где запечатлен дом викторианской эпохи и современный блок на заднем плане.


[Закрыть]. Британский кинематограф запечатлел эти дома как бэкграунд для героя своего времени – человека из небогатого класса, сначала живущего в эпоху расцвета социальных благ, потом – претерпевающего безработицу. Маргарет Тэтчер, которая узаконила право выкупа квартир в собственность, запечатлена на множестве фотографий вместе с этими домами-гигантами, символом и надеждой эпохи доступного жилья. Как ни парадоксально, но именно ей сегодня приписывают вину за то, что эта эпоха безвозвратно ушла…

Кажется, все неудачи и сложности британские политики приписывают именно тем нескольким женщинам, которые умудрились пробраться в кресло главы правительства. Тэтчер была первая и самая до сих пор успешная. Похоже, ей до не могут это простить, и сексизм в британских высоких кабинетах имеет своё место.

Проект многоквартирной Британии шестидесятых был моден и уникален. Мало того, что строились целые кварталы домов-гигантов, так они ещё были связаны между собой системой мостиков и переходов. Так что можно было переходить из одного района в другой, совершая марш в несколько десятков километров, ни разу не ступая на землю. Такая система переходов соединяла, например, эстейты Пекама и Элефант-энд-Кэсл в Лондоне. Для чего же были задуманы эти конструкции? Для комфорта, конечно, во имя комьюнити, для общения соседей, дворовых детских игр. Дети охотно катались на велосипедах по широченным пролётам над землей – бетон не экономили, строили на славу, место было для игр. Такие минидворики на этажах. Город, поднятый над землей. Новое слово в коммунальной жизни.

Позже, во время новых лейбористов в девяностые, стали писать обратное, что эстейты – это гнездо антисоциальных субъектов, воришек, наркоторговцев и разного рода бандитов. Дурная слава блоков как рассадников социальной заразы прочно закрепилась за этим типом жилья. Не прошло и трёх десятков лет, как разочарование сформулировал премьер-министр Тони Блэр6666
  Премьер-министр с 1997 по 2007 год.


[Закрыть]. Представитель новых социалистов, ратующий за достойную жизнь для широких масс, в 1997-м он высказался следующим образом: «эстейты погрязли в наркоторговле… всё, что осталось от полных светлой надеждой послевоенных реформ – заброшенный бетон». Хотя в то время не такой ещё заброшенный, конечно.

Заброшенный кем, интересно? Обществом? Мол, дали народу жильё, а он не справился – не оправдал светлых надежд.

Стэнли Кубрик снял знаменитую чёрную комедию «Заводной апельсин»6767
  Картина снята по одноимённому сатирическому роману английского писателя Энтони Берджесса «A Clockwork Orange».


[Закрыть], где показаны жители эстейтов в эпоху расцвета welfare state (государства благосостояния), когда в Британии была мощная социалка, включая огромные скидки на приобретение жилья и пособия. Как водится, дары государства оценили далеко не все. И уж точно не молодые бунтари, которые хотят реализоваться как-то иначе, явно не через спокойную жизнь в однотипных блоках.

С тех пор, когда британский кинематограф изображает социальное дно, на сцену выходят именно эстейты и блоки. У британцев есть специальное название для таких новелл – «sink drama». От слова «sink» – раковина. То есть реализм без прикрас со всеми неприглядными подробностями быта.

Так отразился в искусстве закат эпохи нежностей welfare, которая ушла вместе с утратой веры в добропорядочного гражданина, которому государство в лейбористском порыве построило жильё, а потом наградило возможностью получить «свой дом-свою крепость». Но, справедливости ради, заметим, что прошло это время не только в Британии.

Чтобы понять масштаб жилищного проекта многоквартирной Британии приведем один пример. Эстейт Айлсбэри (Aylesbury) в Лондоне – один из самых больших жилищных комплексов в Западной Европе. Его построили в шестидесятые. Он был рассчитан на 2700 квартир и вмещал до десяти тысяч жителей6868
  В разные периоды количество жильцов было разным, по всей видимости, менялось в зависимости от количества человек в семьях и нагрузки на сектор социального жилья.


[Закрыть]. В Айлсбэри были 50 переходов, соединяющие дома конгломерата многоквартирников. Вместе с прилегающей территорией, дворами и площадками, он занимал площадь в 60 акров, или 24,28 гектаров земли. Заметим, что земля, ранее отданная под строительство социального жилья, очень дорогая. Это вторая транспортная зона Лондона, куда долетает бой курантов Биг Бена. Неудивительно, что планы на использование этой земли впоследствии изменились.

Справедливости ради нужно сказать, что общественность усердно сопротивляется сносу эстейтов, который идёт и по сей день. Есть в среде активистов за права жильцов такие уникальные персонажи, как сэр Пьерс Корбин. Он является братом бывшего лидера оппозиции Джереми Корбина, разумеется, тоже лейборист. Это тот редкий и приятный случай, когда аристократ, выросший в средневековом особняке, отстаивает права рабочего класса из блоков. Эксцентрично, но Британия любит эксцентриков.

Новая жилищная эпоха получила название «эпоха аренды». В последние годы всё большей популярностью пользуется схема buy-to-let, обозначающая покупку жилья для сдачи, и, с другой стороны, склонность жителей больших городов жить в съёмном, а не в собственном жилье. Покупать дом накладно. Получить по госпрограмме невозможно.

Сегодня в социальном жилье проживают от восьми до 16 процентов британцев6969
  Данные в источниках разнятся.


[Закрыть]. Учитывая, что в конце семидесятых social housing обеспечивал крышей над головой почти половину граждан, и на настоящий момент строительство новых блоков практически заморожено, то понятно, что эпоха близка к закату. Тем более жители этого сектора – в основном пенсионеры и предпенсионеры.

На сегодняшний день период ожидания квартиры из государственного фонда в некоторых районах достиг 50 лет. Никакого социального жилья всё равно, что нет. С тех пор, как Блэр предал анафеме social housing, его почти перестали строить, возводят в 11—13 раз меньше потребности. При этом тема бурлит. И не только политикам, но и простым людям дают высказаться и даже периодически подкармливают активистов, выделяя средства местных советов на акции протеста и деятельность домовых комитетов. Политики, активисты и журналисты дружно мелют воду в ступе уже не одну декаду. Между тем, степень накала сходит на нет по мере того, как естественным образом уходит поколение бэбибумеров. Время делает своё дело без революций. Медленно, но верно. Британцы всегда предпочитали многолетние дебаты революциям. И они в этом преуспели.

В конце семидесятых, когда Маргарет Тэтчер узаконила так называемое «right to buy» – право на покупку квартиры из государственного фонда со скидкой до 50 процентов и программой поддержки ипотеки, в социальной жилье проживало не более десяти процентов британцев. 55 процентов были собственниками жилья в целом. Пикового значения доля собственников достигла в нулевые – их стало 72 процента. Сегодня доля собственников, проживающих в своём жилье – 65 процентов, 20 процентов жителей арендуют жильё соцфонда, 15 процентов – арендуют жильё у частников. При этом частный сектор за последние 15 лет вырос вдвое, а тема аренды пропагандируется повсеместно7070
  Информация The Guardian от 29.06.2022 г. From Thatcher to Johnson: how right to buy has fuelled a 40-year housing crisis


[Закрыть]

Мы не случайно посвящаем столько внимания social housing. Идея собственности – что может быть важнее для духа британского индивидуализма – возвысила обитателей унылых блоков до статуса собственников. В блоках выросли и стали известными некоторые современные писатели, журналисты, бизнесмены и парламентарии. Пишут, что самый богатый человек страны по версии Рейтинга богачей 2018 года вырос не в средневековом особняке, а в одном из таких многоквартирников.

Был случай с одним членом британского парламента, который, вопреки статусу, продолжал проживать в блоке. Кроме эксцентризма, это ещё и занятие социальной площади. Когда общественность узнала, слугу народа подвергли остракизму и попросили освободить квадратные метры для нуждающихся граждан. Представить такое в нашей стране невозможно: депутаты не склонны ради семейной традиции или экономии жить, например, в хрущёвках. Впрочем, на велосипедах, вместо машин, как это делал Борис Джонсон в бытность членом парламента, они тоже не ездят.

Social housing до сих пор отражает черты британцев. В отчёте Палаты общин за 2022 год написано, что «лицо social housing гораздо более британское, чем у частного сектора». Во-первых, 90 процентов квартир в социальном фонде жилья распределяются среди британцев. Во-вторых, 82 процента квартир достаётся белым7171
  По данным материалов The Guardian от 28.01.2024 г. Kenan Malik. «British homes for British workers’ is an empty, century-old, xenophobic slogan».


[Закрыть]. Насколько это приемлемо в современном мультикультурном обществе Британии – нам неизвестно. Похоже на скрытый расизм. И не подадут ли в суд принц Гарри с Меган Маркл на чиновников-расистов, как они это сделали в отношении британских СМИ за распространение расистских комментариев? Покажет время…

Хотя мы же не увидели реакцию Сассекских на так называемый Виндраш7272
  Windrush scandal получил название от имени корабля Empire Windrush, на котором прибыли на Британские острова мигранты, в основном с Карибских островов. Многие – до 1970-х.


[Закрыть] скандал 2018 года, когда из страны показательно депортировали 80 с лишним так называемых нелегалов на Карибские острова, хотя эти люди по сути никогда не жили там, будучи привезены в Британию ещё детьми. Они прожили в стране более 50 лет, где-то работали, завели семьи, получили британский паспорт. Вдруг британские чиновники порылись в архивах, перепроверили и нашли ошибки. Видите ли, при въезде в страну были нарушены какие-то нормы, родители предъявили на ребёнка чужие документы ит. д.… В итоге одних депортировали. Другие, что попали на карандаш чиновников, были задержаны, лишены работы, жилья, у них конфисковали паспорта, отказали в получении пособий и медобслуживании. Скандал получил популистское название по названию корабля, на котором прибыли в Британию бывшие жители колоний. Виндраш получил целую статью в Википедии. Отчего же пара антирасистов Сассекских обошла Виндраш стороной?.. Рано им, конечно, примерять корону покровителей небелых жителей Британии. Очень выборочно они работают. Может, ещё научатся…

Но вернёмся к жилью.

Помимо оценки заветных квадратных метров вашего будущего дома или квартиры, если вы покупаете их в Британии, вам придётся подумать и о том, на какой земле этот дом стоит. Земельное законодательства в этой стране стоит отдельного разговора. Его особенность закручена вокруг сакральной фигуры монарха, что стоит во главе государства. Так, вся земля в Англии и Уэльсе7373
  Шотландия заключила союз с Англией в 17 веке. При этом она имеет собственный парламент. Земельное законодательство там особенное, и земельная реформа идёт много лет. Так или иначе, земли Шотландии не считаются землёй, принадлежащей британскому монарху по типу земель Англии и Уэльса. Исторически эта земля оказалась разделена на частные угодья, которыми владеют полтысячи собственников, в том числе титулованные особы.


[Закрыть] принадлежит короне, остальные лишь могут получить право пользования этой землёй и строениями, которые на ней находятся. Для граждан предусмотрены две формы владения и пользования квартирой, домом и землей соответственно – лизхолд и фрихолд.

Лизхолд – это контракт на право жить в квартире или доме, максимальная длительность которого 990 лет, но бывает и много меньше, 99 лет, например. То есть вечным полноправным собственником вы не становитесь, но на ваш век и век ваших детей, а то и внуков хватит. При фрихолде вы приобретаете не только право на пользование квадратными метрами жилья, но и землёй, на которой дом стоит. Это владение навсегда, но оно возможно только для самых обеспеченных граждан, так как плата за землю очень высока. Однако, и при этой форме никто не застрахован от отъёма жилья, если правительство решить строить какую-нибудь дорогу.

Современная адженда склоняет человека и вовсе удержаться от непрактичного шага стать холдером и привыкать к съёму жилья как новой норме жизни, без заморочек и амбиций стать собственником. Общество ренты – renting society – так называется этот тренд.

Драматический контекст вопроса права собственности на жильё в современной Британии имеет широкое освещение в прессе. Помимо того, что длительность владения ограничена временем, есть другой неприятный момент – налог на землю, на которой стоит дом. Налог настолько быстро растёт, что собственники подсчитывают, хватит ли им будущей пенсии, чтобы доживать век в собственном доме или придётся съезжать.

Сегодня лизхолд составляет 20 процентов всего жилищного фонда в Англии и 16 процентов – в Уэлсе. 70 процентов жилищ в лизхолде – это квартиры, 30 процентов – дома7474
  Данные Палаты общин на 2023 г.


[Закрыть].

Если головная боль фрихолдера – земельный налог, то для лизхолдера британское правительство изобрело другую боль – council tax (коммунальный налог). Заметим, этот налог платит каждый, даже квартиросъёмщик, не имеющий собственности. В среднем размер налога соизмерим с месячной стоимостью аренды.

Единственная позитивная информация, которую можно найти в прессе относительно собственников жилья, касается счастливых владельцев квартир типа social housing, ранее приобретённых в собственность. Счастливчики могут продать их с выгодой аж до 800 процентов, если квартира имеет выгодное расположение. Например, Вестминстер в Лондоне. Социальные блоки в этих зонах, разумеется, никто уже не строит. При этом старые многоэтажки, некоторые даже из красивого красного кирпича, там всё ещё стоят. Так, адрес, земля, на которой стоит дом, важнее, чем тип жилья. Адрес продолжает быть маркером стоимости и социального класса.

Эстейты. Лондон. 2016 г.

Не скоро Лондон строился

Решение обеспечить приемлемым жильём жителей Британии и Лондона в частности, который с 19 века стал одним из самых густонаселённых городов мира, возникло не от хорошей жизни – оно явилось, когда трущобы стали тревожить высокие чувства элит. И тогда они обеспокоились условиями жизни рабочего класса, поехавшего в город в период промышленной революции. Официальное объяснение, как и водится англичан, не лишено пафоса, ссылки на справедливость. Обязательно упоминается добрая воли элит.

Население Англии выросло вдвое между 1800 и 1850 годами. Население Лондона к началу 20 века увеличилось более, чем в шесть раз по сравнению с началом 19 века, составив 6олее шести с половиной миллионов человек. Естественным образом обострился жилищный вопрос, ведь в город ехали на заработки и селились где придётся, в подвалах и подворотнях. Стремительно развивающийся транспорт в частности требовал новой рабочей силы. И настало время этих людей расселять.

«Чудовищные трущобы, – писал лорд Салисбэри, идеолог жилищной реформы тех лет, – причиняют ущерб морали и здоровью». В 1885 году принимается Акт о жилье для рабочего класса (The Housing of the Working Classes Act). Акт вводил минимальные санитарные нормы для жилища и вводил ответственность лэндлордов7575
  Landlord – собственник жилья.


[Закрыть] по содержанию комнат и домов, которые сдавались внаём. Вскоре начали возводить типовые многоквартирники для расселения рабочего класса. Грязные трущобы сменились домами типа tenement, качество жизни в которых стало соответствовать неким скромным стандартам.

Чтобы представить себе дома того времени, достаточно сказать об удобствах и плотности заселения: до пяти-семи человек на одну комнату, удобства – общий туалет, один на этаж, иногда – во дворе. В британских многоквартирниках нет лестничных клеток закрытого типа, как в странах с холодным климатом. Двери квартир выходят на общий балкон. Можно предположить, что удобства располагались на общем таком балконе-переходе, то есть всё равно, что на улице.

Следующий этап жилищной реформы Лондона связан со Второй мировой войной. В послевоенные годы в Лондон двинулись толпы тех, кто укрывался во время войны в пригороде. Город, получив более 20 тысяч немецких бомб, на 60 процентов был разрушен. Правительство вновь столкнулось с острой нехваткой жилья.

Быт лондонских истэндеров – жителей восточной части города, где исторически селился рабочий класс – их жизнь в первых многоквартирниках типа tenement хорошо показаны в популярной книге Дженифер Уорт и фильме, снятом по ней, «Зовите повитуху» («Call the Midwife»). Автор прекрасно передаёт дух кокни7676
  Кокни/сockney – просторечный акцент жителей восточной части Лондона, истэндеров. В этой части города исторически селился рабочий класс.


[Закрыть] с его непереводимой и остроумной игрой слов.

Между прочим, обороты речи кокни имеют массу выражений, почерпнутых именно из туалетной тематики. Где ещё мог появится этот слэнг, как не в тесноте коммунальной жизни, где каждый день и час соседи общаются и спорят, шутят и ругаются, проявляя весь спектр эмоций? Одна только очередь в уборную – тем более что уборная одна на десятки семей – сама по себе является самодостаточной площадкой для общения. Можно себе представить это общение острословов из Ист Энда, обсуждающих последние новости под разнообразные звуки и журчание воды, раздающиеся из кабинки. Британец легко может представить такую картинку и без ханжества насладиться ей: в английском юморе, которому не чуждо ничего человеческое, эта тема довольно ходовая.

Не устройству ли коммунальной жизни обязан своеобразный английский юмор?.. Очень может быть, что это действительно тот самый случай, когда бытие определяет сознание.

Многоквартирник типа social housing. Лондон. 2019 г.

Характер поведения британцев и тип жилья, который они предпочитают, кое что говорит об английском характере в целом. Так, после вступления в силу закона Тэтчер первым делом широкая общественность стала выкупать отдельно стоящие дома (помимо эстейтов, такие тоже были в социальной фонде). Их выкупали вдвое быстрее, нежели квартиры. Жильё с садом – на первых этажах блоков есть свои садики– пользовались гораздо большей популярностью, чем квартиры без земли. Жильё в пригородах, где можно себе позволить не только задний, но и передний двор выкупалось быстрее, чем в жильё в тесных городах. Заметим, что мы снова видим, как земля управляет поведением британцев.

Если у дома есть садик – он обычно располагается на заднем дворе, за домом – это хорошо. А если есть ещё и передний двор, выходящий на главную улицу – это шикарно. Передний двор не используют как сад, там не сидят на скамейке и не наблюдают за птицами, но он открыт для обзора и является своего рода витриной, вывеской статуса владельца. Это вполне подтверждает увековеченное стремление британца к обособленности, независимой жизни в собственном доме, о мечте стать собственником хотя бы небольшого клочка земли, на котором можно делать барбекю, пить чай, высадить розовый куст и неспешно подстригать квадратный газон.

У антрополога Кейт Фокс есть интересное объяснение склонности британцев устраивать хотя бы крошечный – иной раз в полметра всего-то – передний дворик, отделяющий входную дверь от улицы. Он, подобно рву с водой, охраняет дом от вторжения. Стилистика дома-крепости. Передний двор не принято прятать от глаз высокими заборами, лишь маленькая калитка на хлипкой щеколде отделяет это частное пространство от мира. Однако, чтобы попасть в дом, этот клочок земли ещё нужно преодолеть. Дорожка и калитка служат символическим перекидным мостом дома-крепости. И здесь работают некие архетипы, охранный механизм: заходить в чужой двор считается неприемлемым, без приглашения настоящий англичанин туда ни ногой. Кроме того, этот клочок земли служит ещё и социальным маркером, даже несколькими маркерами – посадил ли на нём хозяин розовый куст, или что-то вульгарное, чрезмерно ли он подстригает свой газон, стоит ли там скамейка, потому что настоящий англичанин проводит время в переднем дворе лишь для работы с газоном, поэтому скамейку там ставить не будет. Для отдыха у него есть задний двор, закрытый от глаз.

Итак, всё снова сводится к одному– к земле.

Лондон. 2016 г.

Другая трогательная британская черта – привязанность к комьюнити и почти болезненное желание жить среди себе подобных. В чём в чём, а в этом они всё ещё изрядные консерваторы. Так, дома в небольших кварталах, где все всех знают, выкупались гораздо быстрее, чем дома в больших агломератах. Дома в местах, где соседями были такие же собственники, а не социальные квартиросъёмщики, также пользовались большей популярностью. Со своими и надёжнее, и престижнее.

Справедлива сегодняшняя политика Британии в отношении жилья или нет – это кому как угодно. Оценочные суждения зависят от того, наверное, кто в каком классе находится и какими вопросами окружающей жизни обеспокоен. От того, как настроены классовые радары, собственный объектив и как устроено чувство справедливости, которое часто включается, как мы видим, когда ситуация доходит до точки кипения. Трущоб нет, с ними справились, хотя пишут, что темпы бедности в шесть раз опережают темпы ввода нового жилья.

Когда видишь, что квартиры с садом на первых этажах занимают большие семейства или пенсионеры, которых переселили туда в связи с возрастными сложностями – это подтверждает, что в жилищном вопросе есть ещё место гуманизму. Но иной раз приходится со слезами на глазах наблюдать, как прекрасный сад, выделенный какой-нибудь семье мигрантов, безбожно запущен, зарос сорняком и завален мусором. Распределение жилья не может учитывать любовь к природе в столь мультикультурном британском обществе, каково оно стало за последние полвека. Правительству совсем не просто, с одной стороны, петь оды миру культурного разнообразия (в одном только Лондоне соседствуют 160 культур) и одновременно справляться с его последствиями. Так английские районы превращаются в агломераты тех самых bloody foreigners7777
  В переводе – «чертовых иностранцев».


[Закрыть].

Типичный английский сад за домом. Лондон. 2006 г.

К сожалению, многие гости Туманного Альбиона, наводнившие его за эти годы, продолжают жить так, как жили дома, не особенно интересуясь местной культурой и даже языком. Например, испанцы и португальцы невероятно любят жестикулировать и говорят на несколько тонов громче не любящих суету англичан, ни на минуту не беспокоясь о том, что вторгаются в личное пространство других. В той же ситуации англичанин норовит спрятаться за газетой и сидеть настолько тихо, насколько позволяет privacy. Африканцы броско одеваются, обожают невероятного размера и многоцветия украшения, а звуки их богослужений, которые вырываются из окон бесчисленных церквей и залов. Эти звуки часто напоминают песнопения у костра, камлания шаманов. Другие – мусульмане – непременно закутывают своих женщин с ног до головы, закрывая каждый сантиметр их тел, включая лицо, превращая женщин в бесформенную кипу одежд.

Хохмач британской политики Борис Джонсон выразил своё удивление этой нелепой традицией одеваться, принесенной мусульманами в Британию, сравнив дизайн их традиционного женского одеяния, в котором оставлена лишь прорезь для глаз – бурки – со щелью в почтовом ящике. Бывшего министра иностранных дел обвинили в разжигании исламофобии, но дальше этого дело не пошло: списали на типичный для этого политика эксцентризм. Эксцентриком быть допустимо, а вот иметь болезненную склонность к религии – не очень. Англичанам своё отношение к Богу, мягко говоря, скрывают: ещё полтора десятилетия назад более 80 процентов уверенно ставили галочку в опросниках напротив англиканства7878
  Речь идёт о результатах независимых исследований Кейт Фокс, а не официальной статистике. Исследование говорит во многом о бытовых ситуациях, когда человека просят указать свою религиозную принадлежность, например, в больнице. Ситуация на сегодняшний день изменилась и англиканство, с 2001 года теряющее своих последователей, также терпит кризис. По статистике Ipsos MORI 2011 года 54 процента британцев идентифицировали себя с христианством, поскольку их представление о Боге соответствует именно этой и никакой другой религии. И эта самоидентификация имеет во многом формальный характер, поскольку, строго говоря о вере Христа, в само учение верили менее трети опрошенных (28 процентов), 72 процента считали себя христианами по факту крещения в детстве. Лишь 38 процентов британцев причислял себя к христианам по внутренним убеждениям.


[Закрыть], но ни политические лидеры, ни официальные лица никогда не были замечены в выражении своей религиозной позиции. Заявлять о своей религии всеръёз и во всеуслышание считается вульгарным. Разве королеве или королю, которые являются главой The Church of England, это позволительно. Рядовой британец ещё вспомнит, быть может, о церковных обрядах в случае женитьбы или смерти, и то во втором случае за него вспоминать будут уже родственники. А так – ни-ни, не дай бог прослыть умником или выскочкой.

Лондон, город мультикультурный, естественно, получил свою национальную окраску. Так, юг города исторически оказался заселён выходцами из Вест-Индии, хлынувшими в страну после Второй мировой7979
  Это доля мигрантов самая большая. Их сегодня сложно отделить от местных жителей. Между 1948 и 1970 в страну прибыло около полумиллиона человек, которые на сегодняшний день успешно ассимилировались, зародили и утвердили новую тенденцию к смешанным бракам и вписались в британское общество под названием чёрные британцы. Если бы не бесконечные экспозиции в музеях, в медиа и литературе о том, что когда-то эти люди были переброшены на Британские острова волею не самых добрых судеб, то, наверное, никто бы и не подозревал, что у чёрных британцев драматическая судьба бывших рабов белого человека. Тем не менее никто им этого забыть не позволяет.


[Закрыть]. Уотерстоу за последние десятилетия оказался занят мигрантами из Восточной Европы, а Тауэр Хамлетс преимущественно заселили выходцы из Бангладеш и Индии. Список можно продолжать…

Дух толерантности, который прививается в Британии с детского сада, помогает справляться со сложностями кросс-культурных коммуникаций. Очень хочется верить в то, что новые поколения справятся. Лучше, чем мы.

В помощь британцам, претерпевающим все сложности совместной жизни с иностранцами, приходят волонтёры и различные активисты. Вот, например, группы любители природы. Они есть практически во всех парках, число которых при всеобщей страсти англичан к природе, огромно. Они разбивают грядки, изучают растения, собираются на посиделки у костра и подспудно учат не-англичан такому странному для чужака, чисто английскому хобби, как bird watching, наблюдение за птицами. Придёшь одним глазком посмотреть на воробьёв и чибисов, послушаешь щебетание попугаев, которые невесть откуда прижились в лондонских парках, помокнешь под дождём с биноклем в одной руке и чашкой чая в другой, а выйдешь другим человеком – любителем и почитателем природы. Вот она, настоящая сила комьюнити.