» » » онлайн чтение - страница 1

Текст книги "Подруга пирата"

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

  • Текст добавлен: 28 октября 2013, 21:21


Автор книги: Робин Хэтчер


Жанр: Исторические любовные романы, Любовные романы


сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 1 (всего у книги 23 страниц)

Шрифт:
- 100% +

Робин Ли Хэтчер

Подруга пирата

ПРОЛОГ

Август, 1849 год

В безветренной ночной прохладе стоял тяжелый зловонный запах тухлой рыбы, гнили, мусора и морской воды. Над землей, заслоняя беззвездное небо, низко нависли черные тучи. Вдоль причала бесшумно двигались трое мужчин. Между грудами ящиков и сваленных в кучу мешков мерцало пламя морского факела – маяка, создавая зловещие образы. Его дрожащие отблески едва различимо горели в каждой паре желтых сверкающих глаз, слышался недовольный вторжением незваных гостей писк. Жирная, бесстрашная портовая крыса, потревоженная появлением людей в нескольких дюймах от нее, встала на задние лапы, принюхиваясь, вздернула свой черный нос.

Мужчины забрались в маленькое суденышко и погребли к пришвартованному в гавани кораблю. Они подплыли ближе к судну. Весла неторопливо, с мягким всплеском разрезали морскую поверхность. Первый мужчина встал и осторожно вскарабкался по веревочной лестнице на борт. Вслед за ним двое остававшихся до сих пор в лодке взобрались на корабль со сноровкой истинных моряков.

Когда последний человек ступил на палубу, первый сказал:

– Покажите мне груз.

– Сюда, милорд.

Они двинулись к двери, ведущей в трюмы корабля. Спуск освещали несколько фонарей.

Молодые женщины со связанными за спиной руками и спутанными в юбках ногами пытались подняться с пола.

Хозяин топнул ногой, обутой в тяжелый ботинок, требуя немедленного послушания и покорности. Его темные глаза переводили беспощадный взгляд с одного женского лица на другое, с одной фигуры на другую. Большинство девушек принадлежало к простым семьям бедняков, которыми кишели лондонские трущобы. Некоторые из них, возможно, имели отношение к среднему классу. Измазанные грязью лица поражали иногда красивыми чертами, но в основном женщины были самые обыкновенные. И все же они принесут ему солидный доход.

Внезапно неумолимый оценивающий взгляд хозяина остановился, наткнувшись на неподвижные свирепые глаза. Круглые и распахнутые, они смотрели вызывающе, подбородок был гордо вздернут. Мужчина приблизился к ней, жестом приказывая одному из моряков поднести ближе фонарь.

Она была красавицей. Нежная, гладкая кожа, высокие скулы на милом, в форме сердечка, лице. Розовые пухлые губки. Черные, как смоль, спутанные волосы спадали на плечи. Он протянул руку, чтобы почувствовать ладонью их великолепие. Девушка отдернула голову, с разомкнувшихся губ сорвался испуганный вздох.

Его рот растянулся в улыбке, когда он убрал руку. Взгляд скользнул с ее лица на дорогой дорожный костюм, под которым угадывалось молодое, прекрасно сложенное тело.

– Как тебя зовут? – спросил он.

Девушка промолчала, глядя на него вызывающе. Он повернулся к моряку, выжидающе стоящему за его спиной.

– Она американка, милорд. Только сегодня утром приплыла на корабле, и ее никто не встречал.

– Ты уверен в этом?

– Да. Мы долго наблюдали за ней, сэр, прежде чем… убедить ее присоединиться к нашему маленькому путешествию. И никто ее не искал. Мы зорко следили за всеми.

– Эта девушка не из простых, Уайт. И до сих пор девственница, держу пари! Смотри, чтобы она осталась ею до конца поездки. Ты меня понял, Уайт?

Моряк кивнул.

– Да, милорд. На борту не будет ни одного человека, кому бы досталось такое удовольствие. Даю слово.

– Передай Паннивейту, что он получит за нее дополнительную сумму. Скоро узнает, что с ней нужно делать.

Хозяин опять взглянул на девушку. Было видно, что она испугана, хотя великолепно скрывала страх.

– Когда выйдем в море, отведи ее в каюту и дай умыться. Береги эту девушку, как зеницу ока, Уайт. Выбери кого-нибудь из этого сброда ей в служанки. – Он посмотрел в ее черные, как ночь, глаза, и рука сама потянулась к щеке. Мягким голосом он сказал: – Кто вы, моя прекрасная американка? Как жаль, что вам так быстро пришлось покинуть Англию.

Неожиданно он громко рассмеялся, и его нежность исчезла в режущих ухо звуках. Он развернулся на каблуках к Уайту и, похлопывая его по спине, сказал:

– Она одна стоит целое состояние, Уайт. Твой острый ум принес нам двоим сегодня пользу.

Быстрыми шагами он вышел из трюма. До испуганных, сбитых с толку женщин доносился его голос.

– Плыви по течению.

– Да, милорд.

Один за другим фонари были подняты вверх по лестнице, живой груз остался заключенным в темноту и тугие веревки, стягивающие запястья рук. Молодые женщины снова опустились на пыльный, грязный пол, некоторые громко рыдали, другие, ища утешения, крепко держались за руки.

И только Габриэлла осталась по-прежнему стоять. Девушка повернула голову к решетке трюма, желая глотнуть хоть немного свежего воздуха. Она вся дрожала. Из влажных глаз выкатились две слезинки и, оставляя за собой мокрый след, побежали по бледным щекам.

– Дедушка, – прошептала она. – Найди меня, пожалуйста!

Но в ее голосе не было надежды. Она рухнула на омерзительно грязный пол трюма и взмолилась:

– Тристан, помоги мне!

ГЛАВА I

Свежий ветер, наполняя паруса «Танцующей Габриэллы», нес судно по неспокойным водам Па-де-Кале. Крепко ухватившись за поручни, с мокрым от соленых брызг лицом, Тристан стоял на носу корабля. Его темные глаза пристально вглядывались поверх пенистых волн в берега Англии.

– Осталось уже недолго, капитан, – сказал его первый помощник, поднявшись на нос и став рядом с Тристаном у бортика.

– Все будет хорошо, сэр. Вот увидите. Капитан Фрост не допустит, чтобы с ней что-нибудь случилось.

Тристан запустил руку в свои черные, как смоль, волосы и покачал головой.

– Знаешь, Вип, я понятия не имею, что сделаю сразу, как только увижу ее. Встряхну или крепко обниму.

Вип добродушно похлопал Тристана по спине и, усмехнувшись, ушел.

Мысли Тристана все время улетали в прошлое, и его взгляд был прикован к каналу. Он вспомнил, как умоляла Элла взять ее с собой в его последнее путешествие в Китай. Их мать умерла два месяца тому назад, и девушке не хотелось оставаться с престарелой теткой. Тристан всегда питал теплые чувства к своей сводной сестре, но все же твердо настоял на своем.

– Море – не место для тебя, Элла! – повторял он.

– Тогда отправь меня в Англию к дедушке. Пожалуйста, Трис! Ты же знаешь, как я не выношу тетю Эльвиру.

Ее черные глаза наполнились слезами.

– Она такая злючка. До сих пор не простила маме того, что она вышла замуж за отца.

Но он так и не смягчился и вскоре уплыл в Фучжоу. А когда вернулся, ее уже не было. Тристан прочел оставленную записку и немедленно отправился на корабле «Танцующая Габриэлла» в Лондон.

Капитан повернулся спиной к бортику и поднял глаза к раздувающимся над ним парусам. Его обветренные губы тронула легкая улыбка. «Танцующая Габриэлла» была его единственной настоящей страстью, и в этом путешествии она показала, что он не зря ею гордился. На огромной скорости они пересекли Атлантический океан, все ближе продвигаясь к берегам Англии, чуть более четырех недель назад корабль вышел из Нью-Йорка.

Лицо Тристана расплывалось в улыбке, обнажая блеск белых чубов, когда он думал о деде, герцоге. Как воспринял тот неожиданное появление на пороге Эллы?

Лишь один раз Тристан встречался со своим дедом по материнской линии. Это было много лет назад, когда герцог Локсвоз навестил в Америке свою дочь и ее семью. Тристана постоянно тянуло к седовласому пожилому джентльмену и очень часто хотелось нанести ему ответный визит. Но всегда что-то случалось и нарушало его планы. Сейчас, когда его матери и отчима нет в живых, а Элла уже здесь, у дедушки, эта была единственная семья, которую он считал родной, и они были в Англии. Ему пришлось сознаться самому себе в том, что импульсивная натура Эллы наконец-то привела его в Англию. И раз уж он убедил себя в благополучном приезде сестры, то может расслабиться и вкусить радость от неожиданной встречи со своим дедом.

Вип еще раз подошел к нему.

– Очень скоро мы войдем в устье Темзы, капитан.

Тристан кивнул и направился к штурвалу. Да, это замечательно – увидеть опять Эллу и деда.


Олдрич Финесбери, шестой герцог Локсвоз, в ожидании прихода таинственного гостя сидел в слабоосвещенном углу восточной комнаты и смотрел на портрет своей дочери. Всякий раз, когда он думал о Фелиции, его сердце сжималось в груди. Он никак не мог поверить, что она мертва. Навсегда дочь останется в его памяти этой девочкой с портрета, светловолосой красавицей с удивленно распахнутыми голубыми глазами. Ее журчащий смех наполнял весь дом и вызывал улыбки слуг. Порой ему казалось, что он слышит до сих пор эхо этого смеха в одиноком особняке.

Герцог закрыл глаза. Ни в коем случае ему не следовало отпускать ее в это путешествие в Америку. Нужно было держать ее дома, подальше от этого очаровательного хитреца, капитана корабля. Но он не удержал ее дома. И по пути в Нью-Йорк его единственная дочь влюбилась в Джорджа Дансинга, а по прибытии в Америку вышла за него замуж и осталась там жить.

Локсвоз поднялся с кресла, покинул восточную комнату и вошел в кабинет, но его мысли были все еще с дочерью и ее семьей.

Возможно, Фелиция приехала бы домой со своим юным сыном после смерти мужа, если бы он раньше навестил их, дал понять, что любит ее и прощает бегство с капитаном, но он был так глубоко задет тем, что она бросила его ради мужчины, что с трудом находил в себе силы двигаться. А потом было слишком поздно. Фелиция опять вышла замуж за американца, сводного брата своего первого мужа, Джонатана Джексона. И через год у нее родилась дочь.

Герцог взял со стола и еще раз перечитал послание. Из записки, нацарапанной еле разборчивым почерком, было совершенно ясно, что речь идет о его внучке, Габриэлле Джексон.

Малышка Элла. Именно так он думал о ней. Когда они встретились в первый и единственный раз, ей было восемь лет. Только восемь, а она была уже очаровательной. Это было восемь лет назад. Сейчас она, должно быть, уже молодая леди. Шестнадцать. Столько же было и Фелиции, когда она уехала из Англии, чтобы посетить Америку.

Герцог посмотрел на каминные часы. В записке сказано, что встреча произойдет в два. А сейчас только час. Время, казалось, остановилось. Что же может рассказать ему этот человек о его внучке из Америки? И к чему такая таинственность?

– Милорд.

Локсвоз взглянул на слугу.

– В чем дело, Симс?

– К дому приближается экипаж, сэр.

– Он приехал раньше. Ну, ладно, приведи его сюда, Симс.

Слуга кивнул.

– Слушаюсь, милорд.

Локсвоз сел за стол спиной к большому окну. Возможно, он и старик, но все еще знает, как извлечь выгоду из ситуации. Пока его лицо будет находиться против света, посетителю не удастся отчетливо увидеть и прочесть выражение, написанное на нем. Кроме того, герцог не был маленького роста. Старый, но не маленький. Напротив окна его фигура будет выглядеть еще больше и сильнее.

У двери в кабинет Локсвоз услышал шаги. Первым показался Симс и, придерживая двери, впустил гостя. Высокий мужчина заслонял собой весь дверной проем. На нем были одеты черные брюки, плотно облегающие ноги, черное длинное пальто поверх белой рубашки, в руках он держал сверкающий цилиндр. Черные, густые, вьющиеся волосы, стянутые на затылке, касались белого воротничка. От долгих дней, проведенных под солнцем и ветром, его лицо покрылось бронзовым загаром. От него веяло здоровьем и успехом. Не таким ожидал увидеть герцог на пороге автора письма.

– Дедушка? – произнес парень, и в уголках его рта появилась улыбка.

– Боже мой! – глаза герцога пристально вглядывались в это красивое лицо, когда он поднимался с кресла.

– Тристан? Тристан, мальчик мой, это ты?

Тристан, бросив свой цилиндр на ближайшее кресло, пересек комнату. Локсвоз вышел из-за стола и крепко обнял своего внука.

– Почему ты не предупредил меня, что приедешь? Сколько времени ты собираешься здесь пробыть? – Локсвоз сделал шаг назад, не дожидаясь ответа на свои вопросы. – С тех пор, как я видел тебя в последний раз, ты вырос на полголовы. Море тебе на пользу, мальчик!

– А ты совершенно не изменился, – ответил Тристан, все еще улыбаясь.

– И не пытайся говорить мне комплименты! Я знаю, что делает время. Ну, скажи мне, сколько ты собираешься здесь пробыть?

Тристан пожал плечами.

– Думаю, это зависит от Габриэллы.

– Элла? Она с тобой? – Локсвоз в ожидании посмотрел за спину Тристана.

В комнате повисла гнетущая тишина, прежде чем Тристан не спросил тихо:

– Ты хочешь сказать, что ее здесь нет?

– Здесь? – Тусклые карие глаза герцога смотрели в лицо Тристану испытующе. – Почему она должна быть здесь?

– Еще в июне она уехала из Нью-Йорка к тебе. Я уплыл в Китай и оставил ее с тетей Эльвирой.

– В июне? Но, Тристан, она уже должна была… – он смолк.

Затем вернулся к столу и, взяв записку, молча протянул ее внуку.

Тристан внимательно вчитывался в каракули, его лицо потемнело.

– Если кто-нибудь причинил ей вред, я…

– Успокойся, сынок. Я думаю, перед приходом гостя нам лучше составить некоторый план. Не стоит запугивать его, пока мы подробно не узнаем, что он хочет сказать.


Когда Симс провел незнакомца в кабинет, Тристан стоял, прислонившись спиной к окну. Локсвоз указал на кресло в дальнем углу комнаты, и мужчина сел.

Одежда гостя напоминала лохмотья, хотя и была чистой. Перед тем, как войти в кабинет, он снял поношенную изорванную шляпу и нервно теребил ее рукой. Определить его возраст было трудно, хотя Тристан был уверен, что ему давно за тридцать пять.

– Надеюсь, вы хотите рассказать мне о моей внучке, – голос герцога звучал спокойно, каждое слово произносилось четко.

Мужчина беспокойным взглядом посмотрел на Тристана.

– Вы можете говорить при нем все, – сказал герцог, – это просто мой друг.

– Я могу быть уверен, что никто не узнает о моем визите к вам? Ни в коем случае об этом не должен слышать хозяин корабля.

– Никто ничего не узнает. Ну, говорите же, пока я не потерял терпение.

– Это… это ваша внучка, милорд. Ее украли.

Тело Тристана напряглось, и глаза незнакомца опять обратились к нему, угадывая его напряженную тревогу.

– Откуда вы знаете об этом? – спросил Локсвоз, поощряя мужчину продолжать.

– Я… я видел это собственными глазами, милорд, хотя и не знал в то время, кто она такая.

– А теперь откуда вы знаете?

Гость заерзал на стуле.

– Наверное, будет лучше, если я вам расскажу свою историю. – И после того, как Локсвоз кивнул, продолжил. – Понимаете, милорд, моя жена и дочь болели, а таких, как я, не каждый хочет брать на работу. Только одна здоровая рука. – Он убрал шляпу, обнажая свой обрубок. – Когда его светлость нашел меня и предложил работу, с которой я могу справиться, я не мог отказаться. Не мог, ведь нужно было платить доктору, чтобы помочь дочери. – Он откашлялся и опять закрыл шляпой изуродованную руку. – Знаю, мне не следовало заниматься этим, но что сделано, то сделано.

– А что сделано?

– Я доставал для его светлости женщин. Многие из них были молоденькими девушками из бедных семей, как и моя дочь. Родные даже не скучают о них. Одним ртом меньше, только и всего. Некоторые сами хотели уйти. – Он виновато замолчал. – Но большинство сопротивлялось.

Локсвоз выпрямился в кресле.

– И что же его светлость делает с этими женщинами?

– Он сажает их на корабль и увозит из страны. – Мужчина сглотнул, и по его тощей шее заходил кадык. – Я спросил однажды у одного моряка, куда их везут, и он сказал, что продают на Восток, как рабынь.

Тристан ухватился за край окна, изо всех сил пытаясь остаться на месте, несмотря на то, что ему очень хотелось пересечь комнату и вытряхнуть дух из этого тощего тела.

– Почему вы рассказали мне об этом? – спросил Локсвоз, понизив голос. – И почему вы думаете, что моя внучка находится среди этих женщин?

– Я был там, когда они схватили девушку прямо днем, с борта корабля. Но они оставили ее чемодан. Я подумал, что там, может быть, есть что-то полезное для меня, и взял его с собой. Там лежали письма от вас, милорд. Я долго думал и решил, что больше не должен это скрывать.

Тристан больше не мог молчать.

– Кто этот человек, о котором вы говорите?

Маленький человек заметно вздрогнул.

– Я не могу вам сказать этого до тех пор, пока не буду уверен, что он не найдет меня.

Локсвоз заговорил опять.

– Так что же мы должны сделать, чтобы вы все нам рассказали?

– Вы, милорд… если сможете… если бы вы могли увести меня и мою семью из Лондона. Может быть, подыскать для меня работу где-нибудь на севере.

Герцог поднялся из кресла.

– Договорились. Завтра же отправлю вас всех поездом из Лондона. А теперь, говорите. Кто стоит за этими похищениями?

– Он известен всем, как англичанин, милорд, но я узнал его имя. – Он запнулся и тяжело сглотнул, словно опасаясь произносить это имя вслух. Глаза незнакомца наполнились страхом.

– Ну же? Как его имя? Говорите!

– Блекстоук, милорд. Его зовут Блекстоук.

ГЛАВА II

Она ждала его, прильнув к окну своей комнаты в высокой башне. И уже видела, как он медленно приближался на своем гнедом скакуне. Конь гордо изогнул шею, и на ветру развеваются густая грива и длинный хвост. Сердце девушки забилось чаще. Он едет к ней. Ее любовь. Ее жизнь. Она отошла от окна и по каменным ступеням побежала вниз. Слишком долго ей не удавалось достичь его. Она страстно хотела почувствовать на себе прикосновение его сильных рук, жаждала вкусить его сладкие поцелуи. Вот и он! Такой высокий, он прямо и гордо сидит в седле. Она уже видела черные, как уголь, волосы и представляла блеск темных глаз. Она протянула к нему руки, призывая к себе. Но, хотя конь его скакал галопом, он, казалось, стоял на месте. И вдруг начал медленно удаляться от нее, становясь все меньше и меньше.


– Нет! Нет! Пожалуйста, не оставляй меня! Пожалуйста!

Джасинда вскочила, перед глазами все расплывалось, и груди отчаянно колотилось сердце. Опять этот сон!

– Леди Джасинда! С вами все в порядке, мисс?

С мерцающей в руках свечой на пороге появилась ее служанка.

– Да, Мэри. Все хорошо, спасибо. Извини, что разбудила тебя.

– Не беспокойтесь, мисс. – Мэри пожелала спокойной ночи и вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь.

Джасинда откинула голову на подушку и посмотрела на серебряные тени луны на потолке. Она пыталась заставить себя заснуть, но мысли опять возвращались к таинственному рыцарю из ее сна. Кто он и почему ей никак не удается увидеть его лицо?

– Мне казалось, что я уже переросла эти глупости, – браня себя вслух, прошептала она. – Все из-за этих глупых романов. В голове одни мечты.

Джасинда прекрасно понимала, что не существует никакого рыцаря в сверкающих латах, который приедет и заберет ее в свое счастливое королевство. В любом случае, любовь – то, о чем она все время грезит – просто красивая сказка, и только. Большая любовь существует только в книгах, но не в реальной жизни. И, конечно, не в ее жизни.

Девушка перевернулась на другой бок и крепко обняла подушку. Она проглотила комок, стоящий в горле, и смахнула внезапные слезы, катившиеся из ее светло-карих глаз. Где-то в глубине души она жаждала, чтобы произошло то, чему никогда не суждено случиться, но отчаянно силилась заглушить в себе эту тоску по несбыточному, раз и навсегда покончить с детскими мечтами.

– Виконт ни в коем случае не должен знать о том, что я мечтаю о другом мужчине, независимо от того, существует ли он на самом деле или я его выдумала, – напомнила она себе. – И даже после того, как нас обвенчают.

Она ворочалась в постели, тщетно пытаясь найти удобное положение. Матрац показался жестким и бугристым. Комната – холодной. Она пожалела, что не попросила Мэри перед тем, как та вернулась к себе, добавить немного угля в камин.

И пока Джасинда металась и ворочалась в своей постели, минуты ночи медленно истекали. И только с наступлением утра она забылась в беспокойной дреме с тайной надеждой, что черноволосый рыцарь опять придет к ней во сне, но на этот раз он не исчезнет…


Когда Джасинда снова открыла глаза, было уже позднее утро. Сквозь высокие окна ее комнаты пробивались утренние лучи. Она села и, отбросив одеяла, выбралась из постели и побежала к гардеробу, выхватив из него первое попавшееся платье.

– Почему Мэри не разбудила меня? – бормотала девушка, сбрасывая ночную сорочку и натягивая через голову платье.

Она села к зеркалу и взяла расческу. Ее длинные, по пояс, огненно-рыжие волнистые волосы невообразимо спутанными прядями спадали на спину. Очень быстро Джасинда привела свою прическу в порядок, понимая, что каждая минута на вес золота. Ее мать не обладает королевским терпением. Леди Сандерленд очень не любила, когда опаздывают к завтраку. Девушка знала, что заколотые гребенкой волосы не вызовут одобрения, но делать было нечего. Поднявшись со стула, Джасинда выскочи ли из комнаты, еще раз проклиная про себя служанку за то, что та не разбудила ее. Ей совершенно не хотелось выслушивать лекции от матери.

Как только Джасинда вошла в столовую, леди Сандерленд внимательно посмотрела на нее. Карие глаза скользнули по дочери, критический взгляд не упускал из виду ни одного недостатка в ее внешности.

– Доброе утро, мама, – сказала Джасинда, неторопливо садись на стул.

– Ты чувствуешь себя не очень хорошо, Джасинда? – спросила леди Сандерленд.

– Я чувствую себя прекрасно.

– Тогда почему же ты так опоздала? И почему у тебя под глазами такие круги?

Джасинда, встретившись взглядом с матерью, опустила глаза.

– Я не очень хорошо спала сегодня ночью. Только и всего. А опоздала потому, что Мэри не разбудила меня. Кстати, я еще не видела ее сегодня.

– Ах, да, Мэри. Она ушла по моему поручению. Я была свято уверена, что она успеет вернуться вовремя и разбудить тебя, моя милая, – И прежде, чем продолжить, леди Сандерленд положила в рот маленький кусочек с тарелки и медленно его пережевывала. – Ты ведь знаешь, что твой отец сегодня вечером приедет вместе с лордом Фаншоу. Совершенно ни к чему будет ему застать тебя в таком виде.

Джасинда напряженно смотрела в свою тарелку.

– Не беспокойся, мама. Я тебя не разочарую. К приезду лорда Фаншоу буду выглядеть великолепно.

– Я тебя не понимаю, – в голосе матери почувствовалась суровость. – Но думаю, что ты осознаешь, какой куш срываешь, моя дорогая. Сколько девушек по всей Англии готовы броситься в море из-за того, что виконт выбрал себе в невесты другую. Для тебя должно быть честью, что именно ты стала этой единственной.

– Я знаю, что должна гордиться этим, – ответила дочь.

– Джасинда, ты должна понимать, что значит этот брак для меня и твоего отца.

Джасинда понимала это. У ее отца, лорда Вильяма Сандерлена, пятого графа Бонклер, было пристрастие к азартным играм, пристрастие, которое стоило гораздо больше, чем доход, который он получал от своего поместья. С годами почти вся прислуга ушла от них. Дом в городе был продан. Осталось несколько лошадей в конюшне и несколько гончих на псарне.

Джасинда не настолько была привязана к этому поместью, чтобы жертвовать собой ради него. Бонклер всегда казался слишком холодным местом для нее. Так оно и было, но холод чувствовался совсем в другом. В доме не было любви. Никогда не было. И потому покинуть этот дом не стало бы для Джасинды жертвой. Раз уж она все равно должна выйти замуж, то Роджер Фаншоу, старший сын маркиза Хайпорта, был не хуже и не лучше любого другого кандидата в мужья.

– Джасинда? – в голосе матери появилось подозрение. – Ведь ты не собираешься выкинуть какую-нибудь глупость? Ведь ты не дашь лорду Фаншоу от ворот поворот, как ты это делала с другими?

– Я отказывала всем другим, потому что мне не было до них никакого дела.

Леди Сандерленд вздохнула с облегчением.

– А виконт тебе нравится, – сказала она удовлетворенно.

Джасинда опять вспомнила развевающиеся на ветру черные волосы и пронзающей взгляд темных глаз, сильные руки и страстную любовь, но тут же она отогнала от себя эти воспоминания.

– Не совсем, мама, но я не отвергну очередного претендента на мою руку и сердце. Я приму это предложение виконта и спасу Бонклер для тебя и папы.

– Не надо говорить так, как будто мы продаем тебя, – оскорбленно фыркнула мать.

«А разве не так?» – удивилась Джасинда. Она испытующе посмотрела на мать.

– Ты когда-нибудь любила отца? – спросила девушка, с замиранием сердца ожидая услышать ответ, непохожий на то, что было истинной правдой.

– Любила ли твоего отца? – леди Сандерленд громко рассмеялась. – Джасинда, дорогая, что с тобой? Что за странное у тебя настроение? Неужели я не говорила тебе, что брак по любви не для нас. У одного есть положение, которое необходимо укрепить, и обязанности перед семьей. И об этом нужно думать, когда выбираешь себе мужа. – Мать отодвинула от стола стул, атласное платье зашуршало, когда она поднялась. – Конечно, если у кого-то, действительно, никуда не годный муж, то со временем можно завести любовника. При этом нужна большая осторожность. В семье Сандерлендов скандалов не любят. – Она остановилась у стула Джасинды и поцеловала воздух над головой дочери. – А теперь, завтраки и. Потом пойди в комнату и приляг. Ты должна избавиться от этих теней под глазами до прихода лорда Фаншоу. И, пожалуйста, дорогая, приложи усилия, чтобы выглядеть хорошо. Мы не можем допустить, чтобы виконт увидел тебя в таком старье, которое сейчас на тебе.

Сказав это, леди Сандерленд вышла из комнаты.


Джасинда остановилась у глубокого пруда, не обращая внимания на приставшие к ее костюму для верховой езды и запутавшиеся в волосах листья. Она глубоко вздохнула, впитывая в себя свежий лесной аромат и пытаясь избавиться от напряжения, в котором находилась все утро. Рядом, удовлетворенно глядя вокруг, стоял ее белый конь Пегас. На ветке, над головой Джасинды что-то трещала белка, и ей откуда-то издалека отвечала другая.

Эта дорога была ее любимой. Она обнаружила ее еще ребенком, но до сих пор, когда ей хочется уединиться и подумать, Джасинда приходит сюда. И не важно, найдется ли решение. Здесь она всегда чувствовала себя лучше.

А проблема у нее была. Отец приедет из Лондона с лордом Фаншоу. Они устраивают помолвку, и нужно решить, какой день выбрать для свадьбы. Девушка знала, ее родители надеются устроить все очень скоро. А лорд Фаншоу? Ей казалось, что он предпочитает жениться быстрее. Но она не спешит. Как ни старалась, девушка не чувствовала волнения по поводу предстоящей свадьбы с виконтом, даже несмотря на то, что однажды он сделает ее маркизой.

Джасинда закрыла глаза, вспоминая свою первую встречу с виконтом. Это случилось во время ужина на последнем приеме у лорда и леди Андувр. Он приехал поздно. До нее доносился одобрительный шепот, за которым следовали восхищенные взгляды молодых девиц. Виконт остановился в дверях и наметанным взглядом рассматривал каждую присутствующую женщину, пока его взгляд не остановился на Джасинде. Она помнит, как от его улыбки ее охватила нервная дрожь. Он был красив – этого нельзя отрицать – с длинными каштановыми волосами и глубоко посаженными голубыми глазами под тяжелыми бровями. Его шикарные бакенбарды и модные усы отдавали таким же оттенком амбры, что и волосы. Он был высокий, широкоплечий, с узкой талией, и когда позже тем вечером она танцевала с ним, чувствовалась его сила в мускулистых руках. Джасинда была уверена, что он располнеет слишком рано. Шепоток, витающий среди молодых женщин и их матерей, и ревнивые взгляды после того, как всем стало ясно, что виконт выбрал себе фаворитку, убедили ее в популярности лорда.

Так почему же она не поддалась его чарам, как другие? Она, не могла найти достаточно вескую причину, чтобы отклонить предложение виконта выйти за него замуж, но именно этого ей хотелось больше всего.

– Даже если бы я отказала ему, это бы ничего не значило, – вслух произнесла она. – Отец уже дал согласие. Мне не остается ничего другого, как выйти за него замуж.

Она села и посмотрела на спокойную поверхность пруда, под ногами пестрели пожухшие листья. Джасинда встряхнула своей рыжей копной волос, разметав сухие листья, и опустила подбородок на колени.

За два сезона в Лондоне Джасинда получила гораздо больше, чем ожидала, предложений – и некоторые были такими почетными. А ведь она не была богатой наследницей, и не ее титул, не будущее хорошее приданое вынуждало потенциальных мужей, как молодых, так и не очень, просить ее руки. Просто она была необычайно красива. Ее роскошные, темно-рыжие волосы, – словно раскаленные угли в затухающем огне, отливали оранжевым или медным цветом. Ее светло-карие, почти золотые глаза, сверкали, когда она была весела. Улыбка, хоть и нечастая, казалось, способна озарить собой комнату, и джентльмены лезли из кожи вон, чтобы заслужить одну из ее очаровательных улыбок. На нежной гладкой коже цвета слоновой кости не было ни пятнышка. Ее красота притягивала мужчин, как пчел на мед, они соперничали друг с другом, чтобы добиться ее внимания.

Но Джасинду не соблазняло такое внимание к ней со стороны кавалеров. Она все еще продолжала ждать и надеяться, что когда-нибудь среди них появится мужчина ее грез. Но он никак не приходил.

И вот ей пришлось принять решение. Отец не позволит больше выбирать. Он соглашался с ней, когда она отвергала младших сыновей или мужчин, находящихся в таком же положении, как и он, но никогда не позволит отказать одному из самых завидных холостяков во всей Англии. Роджеру Фаншоу хочется заполучить ее, и он ее получит.

Джасинда заставила себя еще раз подумать о нем.

Весь год он постоянно искал встречи с ней. Все время ни разу не сделал неосторожного движения, даже ни разу не пытался поцеловать ее. С ней он был всегда истинным джентльменом, джентльменом во всем. За исключением, возможно, того, как он смотрел на нее. Иногда она чувствовала, что он раздевает ее глазами. Девушка поежилась при мысли об интимных отношениях между мужем и женой.

Неожиданно ее глаза наполнились слезами, и она зарыдала. Пегас перестал щипать траву, поднял голову, слегка толкнул Джасинду, подняв морду, словно говоря: «Я все понимаю».

– Мама очень рассердится на меня, – сказала, всхлипывая, Джасинда. Она похлопала рукой по гладкой шее лошади. – Мне велели избавиться от этих кругов под глазами, а вместо этого глаза от слез еще больше покраснели.

Она поднялась, снова шмыгая носом, стряхнула с костюма листья.

– Лучше пойти домой, если я собираюсь подготовиться к приезду лорда Фаншоу. Я обещала маме не разочаровывать его, а Сандерленды никогда не нарушают своих обещаний, – закончила она с усмешкой в голосе. – Особенно, если дело касается виконта Блекстоука.


Вечером того же дня в гостиной Бонклер виконта приветствовало прелестное создание. Джасинда вышла в темно-золотистом атласном платье, почти такого же цвета, как и ее глаза. Низкий лиф и обнаженные плечи подчеркивали соблазнительную белизну ее шеи. Волосы, слишком длинные, чтобы носить их распущенными, были собраны – высоко над головой и спадали на затылок пучком золотистых локонов с вплетенной в него огненно-зеленой лентой, подобранной под цвет платья.

Страницы книги >> 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 | Следующая

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.


  • 5 Оценок: 1
Популярные книги за неделю

Рекомендации