Текст книги "Дары некроза"

– Ну, давай! Кто пер…

Удар по затылку оборвал его на полуслове, погрузив во мглу небытия.

Глава 4

Стоило сделать вдох – и едкий дым, черными клубами витавший вокруг, обжег горло и легкие. Роди зашелся в удушливом кашле и очнулся. Приподнялся на руках, пытаясь выкашлять из себя всю гадость. Кто-то с силой похлопал его между лопаток, потом помог сесть. Роди почувствовал, что спина уперлась во что-то упругое, открыл слезящиеся глаза и осмотрелся.

Он находился в каком-то помещении. Сильно чадивший костер почти не давал света, лишь делал окружавшую темноту еще непроницаемее. Рядом, разгоняя руками дым, сидел человек. Его лицо было какого-то странного коричневатого цвета. Роди не сразу понял, что это от песчаной пыли и копоти, и только приглядевшись внимательнее, узнал в нем того самого охранника, которого сшиб мешком с маниса.

Роди непроизвольно подался назад, но стена за спиной спружинила и толкнула вперед. Прикоснувшись к ней рукой, он понял, что это натянутые шкуры, и догадался, что находится в жилище мутантов – тумайнаке.

– Пришел в себя? – хмуро спросил охранник. На нем уже не было доспехов, он сидел босой, в одних штанах и рубахе.

Роди еще раз кашлянул и кивнул.

– Хорошо. Хоть не в одиночку помирать, – мрачно произнес охранник.

– Где мы?

– А ты не знаешь?

Роди покачал головой.

– У кочевых мутантов в плену… благодаря тебе! – со злостью сообщил товарищ по несчастью.

– Я не просил за мной гнаться.

– Не просил он… А не надо было сопротивляться, никто бы и не погнался. Грицуку колено выбил, Клену глотку чуть пальцами не продырявил, мне яйца отбил и морду в кровь…

Про то, что после этого в Роди стреляли и хотели зарубить, охранник почему-то не упомянул. Хотел найти виновного – вот и нашел.

– Что с нами теперь будет?

Охранник, видимо, сначала не хотел отвечать, но потом передумал:

– Не знаю. Вроде не людоеды, жрут то же, что и мы. Может, рабами сделают или еще что… Не знаю… Пока ты в отключке был, заглядывали пару раз, кудахтали что-то. Их же не поймешь.

Охранник злился, но чувствовалось, что союзник ему нужен больше, чем враг. Роди понял, что недавний преследователь просто-напросто боится.

– Ты, если что, не перечь. Делай, что велят, – перешел к наставлениям охранник. – И держись рядом. Как только выпадет случай – надо делать ноги.

Роди хотел ответить, но снова вдохнул дым и закашлялся.

– А нельзя погасить? – прохрипел он.

– Нет. Я уже попробовал раз. Тут же влетел один из этих, чуть башку мне топором не снес, снова зажег и, перед тем как уйти, я так понял, пригрозил, что если еще раз погашу… – Охранник провел пальцем по горлу. – Так что дыши помельче.

Глаза уже привыкли к темноте, и Роди смог разглядеть помещение, в котором оказался. Шагов пять от стенки до стенки высотой в полтора человеческих роста. На забитые в песок гнутые железные колья, смыкающиеся над головой, особым образом натянуты шкуры. Он еще раз потрогал их. Охранник, заметив это, грустно усмехнулся:

– Я уже смотрел. Такие ножом-то не сразу возьмешь.

– А ты не знаешь, что за клан? – спросил Роди, вспомнив, что со многими кочевыми у дяди был договор.

– Нет, но мне кажется, это те самые, что недавно на шахту напали. Похожи. Ручищи такие же длинные, лбы выпирают, топоры одинаково украшены… Да ты помнишь, наверное, был же тогда на стене.

Роди кивнул.

– Ну вот они, – продолжил охранник. – Те еще звери.

– А ты не видел мой мешок?

– Тот, которым ты меня огрел?

– Ага.

– Не видел. Когда меня притащили, ты уже тут валялся. Мешка не было.

Роди вздохнул.

– Кстати. Чего ты такого у начальника Морфа спер, что он нас за тобой отправил? – поинтересовался охранник.

– Я?!

– Ну не я же! Наверняка в этом мешке и держал, иначе чего тебе так за него беспокоиться.

– Я ничего не крал, – хмуро сказал Роди и неожиданно обозлился: – Это только вы у меня все крадете!

Деньги, цистерну, девушку – все это отняли у него на шахте, а вдобавок ко всему привычную жизнь и крышу над головой. Гнев всколыхнулся в груди, но почти сразу пропал. Ведь Роди нашел себе новый дом, и даже больше – корабль! Только вот вряд ли он теперь когда-нибудь его увидит…

Интересно, как там сейчас Шави? Что делает? Какие новые интересные штуки нашел?.. Вдруг остро захотелось снова оказаться в комнате управления, в кресле на возвышении, и движением пальца запустить ветряки. Почувствовать, как содрогнется огромная машина, ощутить ее мощь, заставить двигаться, подчиняясь его приказам…

Ход мыслей Роди оборвал крик охранника.

– Эй! – вопил тот и хлопал ладонью по шкурам, отзывавшимся гулким звуком. – Эй!

Длиннорукий мутант влетел внутрь с искаженной яростью мордой. Роди не знал, был ли это тот самый, что грозил перерезать охраннику горло, или другой, но, кажется, он твердо намеревался выполнить обещанное.

– Нет-нет-нет! Стой! Стой! – Охранник сразу вжался в стену, подняв руки. – Отведи меня к вождю клана! К вождю! У меня есть кое-что ценное! Если убьешь меня, никогда не получишь! К вождю! Веди к вождю!

Роди недоумевал, что за мутафаг укусил охранника. С чем это он решил пойти к предводителю клана?

Мутант с занесенным для удара топором остановился над пленником. Скалил зубы и, видимо, размышлял. Роди во все глаза смотрел на происходящее, боясь даже предположить, чем все это закончится.

– Ты! – вдруг рявкнул мутант. – Нет к вождю! Дай мне!

Охранник не опускал рук, словно мог защититься ими от острого лезвия.

– Нет! Веди к вождю!

– Дай мне! – заорал мутант.

– Нет! – уперся охранник. – Веди к вождю клана!

Длинная четырехпалая рука схватила его за волосы и повалила лицом вниз. Мутант наступил коленом на спину пленнику, задрал ему назад голову и прижал лезвие к горлу.

Роди уже понял, что́ сейчас случится, и приподнялся, опираясь о стену. Он не знал, что делать – оставаться в стороне или броситься на помощь охраннику. Вдвоем они вполне сумеют справиться с мутантом. В этом и была, наверное, задумка командира: привлечь внимание и неожиданно напасть, потом выбраться наружу и сбежать. Только почему он не предупредил заранее?

Роди уже сделал шаг к костру, решив швырнуть в мутанта тлеющими углями, но тут услышал слова охранника:

– Это принадлежало моему вождю, и отдам я только твоему вождю!

Роди замер на месте, сразу догадавшись, о чем речь. Мутант с недовольным видом отпустил пленника, выпрямился и рывком поднял его на ноги.

– Идти!

Роди понадобилось некоторое время, чтобы осознать: его в очередной раз предали.

– Нет! – воскликнул он. – Не делай этого! Я ничего не крал! В мешке не то, что ты думаешь!

Но охранник даже не посмотрел в его сторону. Скорее всего, слова Роди стали для него лишним доказательством того, что догадка о ценностях, хранившихся в мешке, верна.

Роди обуяла злость. На непослушных ногах он хотел броситься вдогонку за хитрым охранником, перешагнул костер, но тут мутант наотмашь ударил его по лицу и рявкнул:

– Молчать! Сидеть!

Роди упал, едва не угодив в огонь. Пленник и его конвоир ушли.

В бессильном гневе Роди стукнул кулаком по песку. Какой же он наивный идиот! О каком побеге можно было думать, когда сам еле ходит?! Сколько он продержался бы в пустыне – полдня, день? Без воды и пищи, и самое главное – без сил. И охранник какая скотина! А ведь Роди едва не кинулся ему на помощь. Если бы он в таком состоянии напал на мутанта, тот с легкостью порубил бы его на куски.

Но тут Роди вспомнил, что было, когда он сам пришел к «вождю» охранников – к начальнику Морфу. Тот даже слушать не стал, не говоря о том, чтобы попробовать жидкость из коробки.

Роди сел. Злорадная улыбка появилась на его лице. Охранник понятия не имеет, что будет предлагать вождю мутантов.

Подобравшись к стене, Роди устало к ней прислонился. Что ему сейчас надо, так это набраться сил. И за неимением лучшего, только сон мог этому поспособствовать. Роди закрыл глаза, выровнял дыхание и попытался уснуть. Дым постоянно лез в ноздри и рот, но, привыкнув к нему, Роди вскоре задремал.

Донесшийся снаружи полный боли и страдания человеческий крик вернул его к реальности. Роди вздрогнул – похоже, кара настигла вероломного охранника, – но не испытал ни малейшего сочувствия. Появилось лишь холодное и молчаливое согласие с самим собой – произошло то, что и должно.

Несчастный кричал недолго, однако достаточно, чтобы понять: его смерть была не из легких. Подумав об этом как о чем-то естественном, Роди снова провалился в забытье.

К его удивлению, когда он очнулся, чувствовал себя так же, как раньше. Не прибавилось ни сил, ни бодрости. Попробовал встать. В ногах слабость, да и руки не слушаются. Горло щипет от дыма. Роди надеялся, что, пока он спит, костер погаснет, но кто-то заменил прогоревшие головешки на новые, и дым по-прежнему заполнял тумайнак.

В голове шумело, хотелось выбраться на воздух. Словно прочитав его мысли, одна из шкур сдвинулась в сторону. В глаза ударил яркий солнечный свет, заставив зажмуриться и выставить перед лицом руку. Невольно вырвался болезненный стон. Ослепленного Роди схватили за шиворот и выволокли наружу.

Он ничего не видел, но горячий чистый воздух, которым наконец-то можно было дышать полной грудью, привел его в состояние эйфории. Он то и дело спотыкался – поддерживающая его сильная рука не позволяла упасть. Когда начало возвращаться зрение, Роди сумел рассмотреть, что его ведут между тумайнаками. Рядом проходили мутанты – длиннорукие, горбатые, а иногда почти не отличавшиеся от обычных людей. Несчастный пленник не вызывал ни у кого интереса.

Возле разложенной на песке шкуры маниса его заставили опуститься на колени.

– Работать! – приказал мутант, как две капли воды похожий на того, что отводил охранника к вождю. И бросил к ногам Роди костяной скребок. – Будешь есть и пить. Потом.

Мутант ушел, оставив пленника на окраине лагеря в полном одиночестве. Роди едва верил в такую удачу. Он схватил скребок – на оружие кусок кости не тянул, но был довольно увесистым и подходящим, чтобы ударить по голове, например мутафага. Всё не с голыми руками идти.

Опасливо глядя вслед мутанту – тот шел, не оборачиваясь, – Роди с волнением в груди ждал, когда его конвоир скроется за тумайнаками. Потом поднялся, определил примерное направление по солнцу – он решил идти напрямую к своему кораблю – и отправился в путь. Сделав всего несколько шагов, почувствовал, что задыхается. Ноги занемели, отказывались идти. Он опустился на песок. Отдышался, снова встал и пошел, но почти сразу ситуация повторилась.

Стало ясно, что далеко уйти ему не удастся. Наверное, поэтому его и оставили без присмотра – были уверены, что никуда не денется.

И как бы Роди ни хотелось, он вынужден был признать, что мутанты оказались правы. Лучшим выходом было выждать, набраться сил, а уже после этого воспользоваться случаем и сбежать. Оставили без присмотра раз, оставят и еще.

Чтобы появились силы, нужно есть и пить, а чтобы получить пищу и воду – работать.

Роди с тоской посмотрел туда, где, по его предположению, находился корабль. Горько вздохнул, развернулся и побрел обратно к шкуре маниса.

На обратном пути, хотя он ушел совсем недалеко, тоже понадобилось делать остановки. Наконец Роди принялся за работу. Скоблить шкуру, очищая ее от тонкого слоя жира и жил, оказалось не так-то просто. Тем более что приходилось часто прерываться для отдыха. До того как начало темнеть, ему удалось очистить лишь треть шкуры. Он не знал, не скажется ли результат на количестве еды, поэтому старался как мог.

Мутант пришел за ним и махнул рукой, даже не взглянув на шкуру:

– Идти!

Роди под внимательным взглядом черных глаз положил скребок и поднялся. Подумал, что не сможет идти за мутантом – снова задохнется, вынужден будет остановиться, – но на удивление, даже после выматывающей работы он чувствовал себя бодрее, чем утром. Роди преодолел весь лагерь до отведенного ему тумайнака, ни разу не задохнувшись. Почти у самого входа он бросил взгляд в сторону большого костра, вокруг которого собрался почти весь клан. Странно – ни женщин, ни детей не видно. Получается, что это лагерь отряда воинов-охотников.

А потом Роди заметил то, что привело его в ужас.

На двух скрещенных наискось и вкопанных в песок столбах висел командир охранников. Точнее, его останки. Руки и ноги, разведенные в стороны, были примотаны к столбам витками колючей проволоки и проткнуты десятками стрел. Грудь несчастного была вскрыта, ребра выломаны, а внутренности отсутствовали.

По спине Роди побежали мурашки, волосы на затылке зашевелились. Мутант втолкнул его в тумайнак, вошел следом, разжег костерок, кивком указал на расстеленную шкуру, на которой лежали кусок жареного мяса и мешочек с водой:

– Ешь. Пей. Спать.

Роди сел на песок и набросился на еду. Мясо оказалось жестким, с горьковатым привкусом, а вода едва ли не тухлой. Плевать. Он знал, чего хочет – бежать, – и собирался добиться этого любыми способами.

Но утром он снова едва мог передвигаться без чужой помощи. Мутант дотащил его до края лагеря и оставил на целый день. Как и прежде, Роди сумел за день вычистить вторую треть шкуры и вечером чувствовал себя намного лучше, чем утром.

В тумайнаке его опять ждали жилистое мясо, вонючая вода и дымный костер.

Роди заснул сразу. Для размышлений в его распоряжении был целый день, ночью он собирался отдыхать.

На следующее утро повторилось то же самое: слабость, нехватка дыхания, туман в голове. Он не понимал, почему с ним такое происходит. Вроде бы спал и питался, пусть не вдоволь, но в любом случае не должен чувствовать себя беспомощным младенцем… Это начало злить Роди. Если так будет продолжаться, ни о каком побеге и речи быть не может. А ведь где-то там, на Илистой шахте, его ждет Айза. И Шави наверняка уже не раз задавался вопросом, что стало с его единственным другом. А он тут… скоблит шкуры для мутантов и не способен сделать десятка шагов, чтобы не упасть. Былая решимость стала улетучиваться, уступая место обреченности.

Конвоир пришел с наступлением темноты:

– Идти! – Он не собирался помогать пленнику, будто знал, что сейчас тот и сам справится, хотя утром сразу хватал за рубаху.

В тумайнаке, когда мутант начал разжигать костер, Роди набрался смелости и попросил:

– Можно не зажигать? Я не замерзну, а от дыма дышать нечем.

Мутант наскочил на него с бешеным огоньком в глазах, отшвырнул к стене и прошипел сквозь оскаленные зубы:

– Нельзя! Погасишь… – Он провел пальцем по горлу. – Ешь. Пей. Спать.

Мутант вышел, а Роди остался выполнять его приказания.

* * *

Два последующих дня он разделывал убитых на охоте мутафагов: вычищал внутренности, сдирал шкуры, нарезал мясо для сушки. Потом клан совершил дневной переход на новое место, и Роди пришлось утром снимать, а вечером ставить тумайнаки.

Его физическое состояние не менялась: каждое утро он едва ходил, а к вечеру мог даже бегать. Однажды он попробовал заговорить с сопровождающим мутантом про своего дядю, но добился только удара в ухо.

Потом его поставили чинить шипастые волокуши. Роди сразу вспомнил, где он видел такие – во время злополучного нападения на Илистую шахту, с которого начались все его несчастья. Мутанты поднимали волокушами пыль, чтобы укрыться от выстрелов обороняющихся. И если они понадобились клану сейчас, значит, готовится еще одно нападение. А шахта как раз должна располагаться на расстоянии дневного перехода.

Сердце учащенно застучало в груди. Он снова оказался недалеко от Айзы. И пока Роди закреплял кривые ржавые зубья, у него появился план – рискованный, опасный, но если ничего не предпринимать, он так и останется рабом, пока не сдохнет или не покончит собой от отчаяния.

Когда конвойный вел его вечером к тумайнаку, Роди собрал волю в кулак и позвал:

– Эй, ты!

Мутант не остановился и не оглянулся. Тогда Роди снова позвал:

– Эй, мутант! Я с тобой разговариваю.

Конвойный развернулся и, не говоря ни слова, врезал кулачищем Роди в лицо. Он упал. Если бы это произошло утром, то, скорее всего, так и остался бы лежать, но вечером силы возвращались. Поэтому Роди поднялся, вытер кровь с разбитых губ и дерзко посмотрел на мутанта:

– Я знаю, вы собираетесь напасть на Илистую шахту.

Очередной удар бросил его на песок.

– Молчать! Идти! – прорычал мутант.

– Хорошо, хорошо, – согласился Роди. – Но скажи своему вождю, что я знаю, как проникнуть на шахту без боя и сохранить воинов.

После третьего удара он поднялся уже с трудом. Кивнул, показывая, что понял, и зашагал к тумайнаку.

Заснуть никак не удавалось. Роди переживал, передаст ли мутант его послание вождю клана. Если не передаст, нужно будет придумать, как заставить его это сделать. В голову не приходило ничего другого, кроме как последовать примеру казненного охранника. Но стоило об этом подумать, перед глазами сразу появлялся распятый и выпотрошенный труп. И Роди решил оставить этот вариант на самый крайний случай.

К великому разочарованию, наступившее утро ничем не отличалось от предыдущих. Его отвели к волокушам. Оставляя его, мутант обронил:

– Закончи этим днем.

Видимо, завтра волокуша понадобится.

– Ты сказал вождю?

Мутант молча зашагал прочь.

– Вот скотина! – едва слышно проговорил Роди.

У него был срок до вечера, чтобы добиться встречи с вождем. За все время, что он находился в плену, ему ни разу не удалось увидеть предводителя клана. Зато Роди знал, где находится тумайнак вождя – к его установке пленника не допустили. Чуть позже можно попробовать подойти и заговорить напрямую, пусть даже через опущенный полог. Хотя это, наверное, даже более рискованно, чем вариант с ценностями в мешке.

Ни одна из этих задумок не осуществилась. Мутант-конвоир приходил раз пять за день, несильно, но чувствительно бил Роди и рычал: «Скорее! Нет есть, нет пить!» Все это отрывало от размышлений и построения планов, заставляя углубиться в работу. Он закончил починку даже раньше, чем стали сгущаться сумерки. Мутант появился почти сразу, будто наблюдал за ним.

– Идти! – по обыкновению приказал он. Однако направился вовсе не в сторону тумайнака, где содержали пленного, а к центру лагеря.

– Так ты сказал! – обрадовался Роди, едва веря в свою удачу.

– Да, – бросил мутант через плечо. – Ты умереть сегодня.

Роди знал, что рискует, а вот умирать он не собирался, по крайней мере сегодня. Более того – твердо верил, что его не убьют. Но вера поколебалась, когда он увидел, что остальные мутанты развели костер и складывают возле него столбы и колючую проволоку. Роди поймал на себе недобрые взгляды мутантов, отбирающих стрелы и натягивающих луки.

В пересохшем горле встал ком. Испугавшись, что не сможет внятно говорить, оказавшись перед вождем, и тогда точно висеть ему на столбах, он судорожно пытался сглотнуть, но не получалось.

У тумайнака вождя мутант остановил пленника и крикнул:

– Таман! Я привел.

Из-за шкур раздался глубокий ровный голос, произносящий слова с расстановкой, медленно, но четко:

– Входи… сам… и… веди… пленника.

Конвоир сдвинул одной рукой закрывающую вход шкуру, другой вцепился Роди в ворот рубахи и втащил за собой. Сразу швырнул на пол, надавил рукой на шею и прижал сверху коленом.

– Значит… ты… говоришь… что… знаешь… как… проникнуть… за… стену?

Роди не отвечал. Унизительная поза, в которой он оказался, позволяла ему говорить, но что-то внутри сопротивлялось этому. Вопреки всем разумным доводам, наплевав на грозящую смерть, а может, наоборот – благодаря этой угрозе, Роди не желал вести беседу таким образом.

– Говорить! – зашипел на него мутант-конвоир.

Роди уперся руками в песок, собрал все силы и стал распрямляться. Мутант почувствовал это и надавил сильнее. Конечно, истощенный и обезвоженный пленник не мог тягаться с ним, но Роди удалось, пусть исподлобья, но взглянуть на вождя. Отметил выпуклый лоб, покрытые черной блестящей шерстью руки и светящиеся умом глаза.

– Знаю, – пропыхтел Роди, отчаянно сопротивляясь давящему сверху мутанту.

– Тогда… говори… или… прикажу… принести… тебя… в… жертву.

– И не узнаешь, как сохранить своих воинов.

– Женщины… нарожают… еще.

Роди не желал сдаваться. Его взгляд случайно скользнул в сторону, и он увидел свой мешок, из которого выглядывала коробка с золотистой жидкостью. Роди засмеялся:

– А женщины расскажут тебе, в чем ценность моей коробки?

– Ты… умрешь, – все так же ровно и спокойно произнес вождь.

– Мы все умрем. Только я не собираюсь делать это стоя на коленях, – процедил Роди с каким-то остервенением. Он сам не знал, откуда в нем столько героизма, но слова будто сами срывались с языка.

– Хорошо… сказал… Пусти… его.

Роди резко выпрямился, едва мутант убрал руки с его шеи и колено со спины. Пошатываясь, встал. Только сейчас он сумел обозреть убранство тумайнака вождя клана. Свет исходил от факелов, прикрепленных к каждому из кольев, между которыми были натянуты шкуры. Вдоль стен валялась масса вещей: от наспинных сумок манисов и бурдюков – пустых и с водой – до самострелов и гарпунеров. Наверное, вся добыча, взятая в походе.

Предводитель мутантов сидел на шкуре какой-то твари. Роди никогда не видел мутафагов с таким густым и длинным белым мехом.

Вождь кивком показал, что пленник добился своего и может теперь говорить. Роди, чуть отдышавшись, изложил свой план:

– Мой дядя поставляет на шахту воду. И посылает меня. Если ты раздобудешь повозку с пустой цистерной, твои воины смогут спрятаться в ней, а я провезу их внутрь.

Предводитель клана задумался. Потом сказал:

– Я… должен… буду… доверить… тебе… своих… лучших… воинов?

– Да, – кивнул Роди.

– Почему?

Это была самая слабая часть плана – завоевать доверие вождя.

– Я отдам тебе самую ценную вещь, что у меня есть, и еще я попрошу у тебя кое-чего взамен.

Вождь усмехнулся. То ли счел забавной подобную наглость, то ли потешался над неразумным пленником, которого уже решил отправить на казнь.

– И… что… же… попросишь?

– Рабыню, которую я найду на шахте, маниса и воды в дорогу.

Вождь снова погрузился в размышления, но его прервали раздавшиеся снаружи крики. Кто-то позвал:

– Таман! Таман!

Мутант-конвоир сразу схватил Роди и заломил ему руки за спину, а вождь выбежал из тумайнака. Роди вытолкали вслед за ним.

Взгляды всех мутантов были устремлены в небо. Роди тоже посмотрел и от удивления открыл рот. Рассекая ночную тьму, откуда-то из-за горизонта ввысь летел ярчайший огненный шар, оставляя за собой густой дымный след. Над барханами распространялся странный, незнакомый звук, нарастал с каждым мгновением и в конце концов обрушился на пустыню и ее обитателей оглушающим громом. Роди вздрогнул вместе со всеми. Некоторые мутанты закрыли уши руками, но все как один зачарованно провожали взглядами огненный шар.

Среди воинов зазвучало одно-единственное слово, произносимое шепотом и повторенное каждым: «Драко».

Шар летел по дуге, освещая небо и пустыню подобно маленькому солнцу. Потом он начал снижаться так же быстро, как до этого поднимался. Скрылся за горизонтом, и через мгновение там появилось бело-оранжево-красное зарево. Гулкий глухой рев прокатился над барханами. Какое-то время все продолжали наблюдать, но как только далекое пламя погасло и ночь вернула свои права, вождь быстрым шагом вернулся в тумайнак.

– За… мной, – бросил он на ходу мутанту-конвоиру.

Таман уселся на меховую шкуру и задумался. Роди понимал, что сейчас решается его судьба, и с замиранием сердца ждал слов вождя.

Наконец предводитель клана посмотрел на пленника и произнес:

– Это… был… знак… Я… не… знаю… что… он… означал… Мудрейший… остался… с… кланом… Некому… растолковать… Помоги… мне… понять… Тогда… я… поверю… тебе.

Такого Роди не ожидал. Откуда ему знать, что означал огненный шар в небе? Как угадать, какое объяснение устроит вождя? В голову полезла всякая чушь. Растерянность отразилась на лице, Роди заметил, что взгляд Тамана стал жестким, и понял, что нужно говорить. Правдиво, с верой в свои слова. Иначе – столбы, колючая проволока, стрелы и выломанные ребра.

Роди дернулся, пытаясь освободиться, но длиннорукий конвоир держал крепко. Мутант вопросительно посмотрел на вождя, и тот взмахом руки приказал отпустить пленника.

– Ты считаешь, это был знак? – спросил Роди, тщательно подбирая слова и вспоминая все хитрости торговли, что выучил, занимаясь продажей воды на ферме дяди. Сначала необходимо выведать, что нужно покупателю, а затем продать ему именно это.

– Чем… еще… может… быть… появление… Драко?

Роди понятия не имел, кто или что такое «Драко», но свою неосведомленность нельзя было показывать ни в коем случае.

– Я думаю, предсказанием скорой победы, – произнес Роди и сам почувствовал, как фальшиво это прозвучало.

Таман криво усмехнулся, обнажив желтые клыки.

– Я не говорю о нападении на шахту, – сказал Роди. – Со мной или без меня, ты захватишь ее. Не завтра, так в следующий раз.

– Тогда… о… чем… ты?

– О другом знаке.

– Каком?

Роди поднял подбородок, выдержал паузу и произнес:

– О пище истинных королей, что может принадлежать лишь избранному.

Вождь подобрался. Почувствовав, что задел нужные струнки в душе мутанта, Роди продолжил:

– О пище, что сама выбирает, кому принадлежать. И недостойный даже не взглянет на нее или отшвырнет, не в силах понять, что ему досталось. А тот, кому она предназначена, заполучит ее и будет хранить до времени. Когда же настанет момент, она откроется ему сама… или с чьей-то помощью. Чтобы Избранный осознал, кто он есть на самом деле, возвысился над другими, чей удел – служить ему и поклоняться.

Он замолчал и ждал, пока его слова проникнут в разум вождя, укоренятся там, дадут всходы амбиций, распустятся цветами желаний. И буквально видел все это. Губы вождя плотно сжались, желваки на широких скулах напряглись. Он диким, почти безумным взглядом уставился на пленника.

– Говори! – прорычал Таман.

– Она сделана из жидкого золота и пронизана лучами солнца. Тот, кто попробует ее, в один миг становится сытым и довольным. – Роди описывал все это легко и правдиво, вспоминая собственные ощущения, когда в первый раз вскрыл коробку с золотистой жидкостью.

– Ты… пробовал? – вдруг спросил вождь, с подозрением вглядываясь в лицо пленника.

– Нет, – ответил Роди без лишней спешки и улыбнулся: – Но… кто не мечтает стать королем? Будь я достоин, отведал бы ее, пока она была у меня… – Он опустил взгляд, выдержал паузу, потом посмотрел Таману в глаза: – Только вот теперь она принадлежит… тебе, а я рассказываю о ней.

– Мне?

Посмотрев на свой мешок с выглядывающей из него коробкой, Роди перевел взгляд на вождя. Таман поднялся со шкуры, подошел, поднял мешок.

– Это? – В его голосе прозвучало недоверие. – Тот… человек… тоже… говорил… про… мешок.

Роди кивнул:

– Только он не знал, что в нем. А я знаю.

Таман подбросил коробку в руке, повертел, рассматривая, понюхал.

– Это… пища? – Скептическая улыбка искривила его губы.

– Открой, – спокойно предложил Роди и добавил, когда вождь выхватил из-за пояса нож с костяной рукоятью и лезвием из плавника катрана: – Только осторожно. Сверху оболочка. Сама пища в контейнерах под ней.

Мутант бросил испепеляющий взгляд на пленника, чтобы не смел указывать. Конвойный, наверное, устал чувствовать себя лишним и, чтобы хоть как-то обозначить свое присутствие, врезал Роди по уху. Тот пошатнулся, но устоял и даже не посмотрел на обидчика.

Вождь достал один из контейнеров, сжал его пальцами, перекатывая содержимое. Потом осторожно проткнул кончиком ножа. Роди услышал ожидаемое «пыф» и увидел, как, блестя в свете факелов, на лезвие потекло густое золотистое содержимое контейнера.

По тумайнаку, перебивая запах гари, пота, шкур, распространился приятный аромат, вызвавший обильную слюну. Роди покосился на мутанта-конвоира. Тот стоял с открытым ртом и, выпучив глаза, смотрел на вождя.

Присутствие свидетеля было на руку. Если Таман попробует жидкость, тем самым он признает себя Избранным в присутствии сородича. А если не решится – рискнет потерять авторитет.

Видимо, это понял и вождь, когда посмотрел на пленника и его конвоира. Ноздри Тамана раздувались. Он пожирал взглядом жидкость, вязкими каплями стекающую с лезвия, и думал, как ему поступить. Грудь вождя вздымалась, он часто дышал. Наконец решился. Поднес нож ко рту и лизнул его.

– О-о-о! – выдохнул рядом мутант-конвоир, будто увидел чудо.

Таман уже не замечал никого. Роди почти чувствовал ошеломление вождя от нового вкуса.

Предводитель клана отбросил нож, схватил контейнер двумя руками и припал к нему, с жадностью поглощая содержимое. Выпив все до капли, он отшвырнул контейнер и вдруг замер. Глаза затуманились, лицо стало безвольным, как это было с мутантом на корабле.

– Таман? – с тревогой позвал мутант-конвоир.

– Не трогай его! – страшным голосом проговорил Роди. – Он сейчас в чертогах королей, но скоро вернется! – Сердце так бешено стучало, что, казалось, выпрыгнет из груди и не понадобится жертвенных ритуалов.

Вождь вздрогнул. Взгляд его прояснился, сознание вернулось в реальность. Блестящие восторгом глаза смотрели на Роди. Спустя мгновение Таман зарычал так, словно только что одержал великую победу.

– Это… знак! – завопил он. – Это… знак!

Роди понял, что надо играть свою роль до конца, и опустился на колени.

– Это знак, – подтвердил он, склонив голову.

Рядом грохнулся на песок мутант-конвоир.

– Ты! – Вождь указал пальцем на сородича. – Станешь… моим… голосом! – Потом перевел взгляд на Роди: – Ты… получишь… повозку… и… воинов.

* * *

Роди снова отвели в его тумайнак. Дали мяса, воды, но костер не разжигали. Ему даже показалось, что сопровождающий мутант относится к нему теперь с неким почтением. Но это была всего лишь игра воображения. Роди так вжился в роль пророка, что не сразу из нее вышел.

Остаток ночи в лагере царила суета. Раздавались возгласы, крики. Что-то эмоционально обсуждалось. Не трудно было догадаться, что именно. Но Роди по-прежнему оставался пленником. Обещание вождя обнадежило, и все же пока лучше строить планы, не полагаясь на него. А планировать нужно. Если завтра мутанты нападут на шахту, в лагере почти никого не останется. Помня о своем немощном состоянии по утрам, Роди подумал, что для побега ему потребуется манис. На ящере усидеть сил хватит. Нужно только украсть его быстро и незаметно.

И все равно Роди очень надеялся, что вождь клана выполнит обещание. Напасть на шахту вместе с мутантами – самый быстрый способ добраться до Айзы, пока ее не отдали своре оголтелых охранников… либо пока она не попала в лапы к тем же мутантам.

С тревогой и надеждой в душе он погрузился в тревожный сон. А проснувшись, обнаружил рядом с собой еду и воду, вопреки обыкновению. Шума в голове не было. Роди встал и прошелся по тумайнаку. Дыхание осталось ровным, ноги не ослабли. Он пробежался от стенки до стенки и обратно. Никакой усталости!