Текст книги "Дары некроза"

Стрельба прекратилась так же внезапно, как и началась. Только трубки продолжали вращаться, выискивая врагов, которых нужно уничтожить. Два черных дымных столба поднимались от останков танкеров.

Роди встал на непослушных ногах, помог Айзе и Шави сделать то же самое и подошел краю крыши. Он осматривал поле боя, горящие и дымящиеся обломки, и с трудом верил в происходящее. Есть ли в этом мире хоть что-то, с чем корабль не может справиться? Вряд ли.

Шави стоял рядом, Айза чуть позади, взяв Роди за локоть.

– Думаю, нам лучше спуститься, – негромко сказал изобретатель.

Возражений это не вызвало.

* * *

Когда дверь зарыли на засов, Айза присела на ступеньки, спрятала лицо в ладонях и заплакала.

– Перестань, милая, не надо. Все обошлось, – стал успокаивать ее Роди. Обнял девушку за плечи, поцеловал в щеку.

Шави оставил их, пошел в рубку.

– Ну хватит, Айза. Все же хорошо. Корабль спас и себя, и нас. – Роди похлопал по металлической обшивке.

Девушка продолжала рыдать. Вернулся Шави.

– Бегом со мной! Айза, ты тоже!

По его голосу было ясно – произошло что-то серьезное. Роди взял возлюбленную за руку, и они побежали за изобретателем.

– Вон там! – Шави стоял у обзорного окна с опущенными броневыми ставнями и смотрел вверх. В небе над горящими танкерами плыл дирижабль, словно осматривая поле битвы. Затем отдалился и завис.

– И что? Он же не приближается.

– Ага, но «глаз» к себе не подпускает. – Шави сел в кресло наблюдателя. – Теперь гляди.

Он направил аппарат прямиком к дирижаблю. Небоходы незамедлительно открыли огонь из пулеметов. Старательно уводя «глаз» от пуль, Шави подобрался максимально близко к цели и сказал:

– Под гондолой! Видите?

Несмотря на то что изображение постоянно дергалось и мельтешило, Роди сумел разглядеть пузатую черную штуковину, закрепленную под дирижаблем.

– Что это?

– Бомба. – Изобретатель вывел «глаз» из-под обстрела и направил в сторону лагеря гетманов. – И я думаю, что прикрепили они ее туда неспроста. И вон остальные летят.

В «живом окне» на фоне блеклого неба плыли три серо-черные точки.

– А еще гетманы выдвинулись из лагеря. Все!

– И чего ты испугался? – спокойно спросил Роди.

Шави вытаращился на него:

– Все, Роди, понимаешь? Все! Это значит, что они решились на последнюю атаку. Ты заметил, как небоходы кружили над танкерами? Наверняка они уже поняли, что, раз не получилось у омеговцев, им-то уж точно корабль не захватить. Поэтому на дирижаблях бомбы! Поэтому к нам сейчас едут все!

– Ну и пусть едут! Ты же видел, что корабль сам может за себя постоять.

– Тогда почему он не делал этого раньше? Может, он реагирует только на определенные виды опасности – на танкеры и снаряды, например.

Эти доводы поумерили пыл Роди.

– Ладно. И чем мы можем их встретить? Потому что я не собираюсь отдавать корабль.

Шави подошел к «живому окну», на котором выбиралось оружие, и стал просматривать варианты.

– Не так уж много у нас осталось, – констатировал он. – Один летающий патрон, которым я остановил погоню. Ты говорил, мутанты называли его «Драко»? Пусть будет так. Так вот, один «Драко», две бесполезные длинные штуки с ветряком на хвосте, пулемет, что на крыше, немного мин. Наверняка все оружие должно как-то перезаряжаться, но я не знаю, как и чем. Надо еще посмотреть на складе. Ведь нашли же мы там коробку к пулемету…

– Ага, и весьма удачно, – вставил Роди.

Но изобретатель, похоже, не разделял его оптимизма.

– И неплохо бы разобраться, как же все-таки эта машина двигается.

– Давай сначала оружие найдем, – сказал Роди. – Айза, ты наблюдай, а мы на склад.

Спустившись в коридоры, они с Шави стали обследовать одну кладовую за другой. Вскрывали ящики, искали боеприпасы. Времени на это ушло гораздо больше, чем они рассчитывали. Но в итоге нашлись крылатые патроны, похожие на те, которыми они уничтожили колонну гетманов.

Роди осмотрел ящики внутри и снаружи на предмет схемы, наподобие той, что была в коробке с патронами к пулемету.

– Странно, – произнес он после тщетных поисков, – а здесь нет…

– Может, на самом аппарате есть? – предположил изобретатель. – Давай возьмем один патрон и попробуем зарядить.

Роди согласился. Остроконечный цилиндр с жесткими угловатыми крылышками оказался неожиданно тяжелым, они смогли вытащить его из ящика только общими усилиями. Хотели уже пойти к выходу, но услышали быстрые шаги – прибежала Айза.

– Там что-то взрывается! Мне не видно!

Пришлось опустить крылатый патрон на пол и мчаться в рубку. Уже на подходе можно было различить частое глухое уханье. Шави сразу подсел к «живому окну».

– Это не гетманы! – сообщил он. – Похоже, мины, которые за кормой. Сейчас разверну «глаз».

– Слишком долго! – Роди снова устремился к выходу.

Выбравшись под палящие лучи солнца, он огляделся. Явной опасности не наблюдалось: никто не стрелял, не лез на корабль. Позади вертикальных ветряков, по линии мин, стояла стена из песка и пыли, поднятых в воздух взрывами. Сквозь завесу с трудом, но все же удалось рассмотреть темные фигуры медленно идущих людей.

Несколько человек напоролись на мины, и прогремели новые взрывы. Фигуры исчезли в пламенных вспышках, а стена пыли стала еще плотнее. Но уцелевшие не останавливались, продолжая продвигаться к кораблю. Преодолели полосу минного заграждения и вышли из песчаной тучи: изможденные, в лохмотьях, они замирали после десятка сделанных шагов, отдыхали и снова брели вперед.

Роди это напомнило, как он сам боролся с постоянной усталостью, когда был в плену у мутантов…

Мутанты!

Словно в ответ на его мысли, из клубящейся пыли появились всадники.

Роди бросился к пулемету. Боевые манисы сбивали с ног рабов, которых мутанты пустили вперед, чтобы разрядить мины, и мчались к кораблю. Длинные, покрытые темной шерстью, проглядывающей в прорехах между защитными щитками, руки воинов раскручивали какие-то метательные снаряды, от которых в разные стороны сыпались искры.

Роди развернул пулемет, смотревший в сторону дымящихся металлических останков, и начал стрелять. Но мутанты уже приблизились на расстояние броска, швырнули оставляющие дымный след снаряды в корабль и рассредоточились.

Роди успел попасть в одного, когда над кормой грохнули взрывы. Некоторые полыхнули прямо на палубе, разворотив ограждение и часть обшивки. Ветряки качнулись и заскрипели. Корабль содрогнулся.

– Ах вы!.. – Ветрового накрыла волна злости. Он не стал стрелять по разъехавшимся в стороны мутантам, а перенес огонь на тех, что только приближались.

У этих врагов не было брони, способной защитить от пуль. Роди уничтожал всех: манисов, мутантов, несчастных рабов, выживших среди мин, но попавших под обстрел. Без жалости и сомнения.

Мутанты падали с ящеров, некоторые пытались бросать снаряды в корабль, но получалось это у единиц. Они стали подрываться на собственной взрывчатке. Грохотало так, что сводило челюсти.

Роди стрелял до тех пор, пока мутанты не побежали. Только когда последний из нападавших скрылся в пыльном облаке, которое, медленно оседая, ползло к кораблю, он отпустил рычаги. Выждал какое-то время, удостоверился, что атака не повторится, и бегом вернулся в рубку.

– Они гнали перед собой рабов! – выпалил он. – А потом пытались закидать корабль взрывчаткой!

– Я видел, – сказал Шави. – Гетманы вместо рабов хотят использовать гонз. И будут поумнее мутантов. Они, похоже, навьючили взрывчатку на манисов – погонят их вперед.

– Пускай «Драко»!

Шави поджал губы и покачал головой.

– Что? – непонимающе спросил Роди.

– Сам смотри. – Изобретатель указал на «живое окно». Гетманы двигались на большом расстоянии друг от друга, растянувшись по пустыне длинной цепью. Сендеры, манисы, запряженные в повозки с всадниками, пешие воины…

– Даже если «Драко» попадет в самый центр, он уничтожит всего несколько повозок. Нельзя расходовать такие снаряды впустую.

Изображение задергалось.

– Небоходы устроили настоящую охоту, – пояснил Шави. – Боюсь, что скоро мы не сможем за ними следить. И кочевые, кажется, собираются снова напасть. Мы словно между некрозом и Погибелью.

– С мутантами я справлюсь! – Роди стиснул кулаки.

Вдруг рубка озарилась красными сполохами, раздался противный ноющий звук, замигало «живое окно» на дальнем столе. За бортом пришла в движение шарообразная башня – черные трубки завращались и нацелились в небо.

Роди и Шави бросились к обзорным окнам, прижались к стеклу и посмотрели вверх.

Башня плюнула огнем. Над кораблем расцвел огромный дымно-огненный цветок. Через несколько мгновений пришла взрывная волна. Корабль качнулся, люди внутри него чуть не попадали на пол. Башня продолжала стрелять, и скоро с неба посыпались обломки дирижабля.

– Ха-ха! – Роди торжествующе взмахнул кулаком. – Вот вам, гады! Получите и приходите за добавкой! – Он заметил еще один аппарат небоходов. – Давай, давай! Не стесняйся! На всех хватит!

Шави подошел к креслу наблюдателя.

– Роди, гетманы уже близко.

– Понял, сейчас пойду к пулемету, посмотрю только, как небоходы посыплются…

Снова замигал красный свет и раздался вой. Башня на палубе чуть развернулась, подняв трубки вертикально. В этот раз стрельба длилась дольше, чем в первый, и трубки смещались, словно отслеживали несколько целей подряд.

В небе полыхнули сразу несколько взрывов, а вслед за ними на корабль обрушился огненный поток. Он накрыл машину от носа до кормы.

Роди и Айза испуганно отпрянули от окон. Слышно было, как продолжает стрельбу башня, но видно уже ничего не было – тягучая жидкость стекала по стеклам и горела ярким оранжево-синим пламенем.

– Святой мутант! – завопил Шави. – Зажигательные бомбы!

Роди в растерянности уставился на товарища. Оба понимали, что наружу теперь не выйти и отбиваться от приближающихся врагов нечем. Ликование в очередной раз уступило место обреченности.

На крышу что-то упало, судя по звуку – очень тяжелое, заставив людей, находящихся под ней, непроизвольно пригнуться и обратить взгляды к потолку. Вероятно, обрушились обломки второго сбитого дирижабля. Но радости это не принесло.

Роди подбежал к управляющему креслу, запустил прямоугольник и закрыл броневые ставни. Все равно за бушевавшим снаружи огнем ничего нельзя было разглядеть.

Айза смотрела на Роди округлившимися глазами.

– Мы сгорим?! – простонала она.

– Нет! Все будет хорошо! – ответил он, но даже сам себе не поверил.

– Гетманы почти у линии мин, – известил Шави, продолжавший наблюдать за противником. – Сейчас отпустят гонз!

Ситуация с каждым мгновением становилась все более отчаянной. Враг оказался хитрее. Если ничего не предпринять, скоро гетманы преодолеют мины и доберутся до корабля. Роди не представлял, сколько взрывчатки могут нести на себе манисы, но, наверное, немало. Ему уже виделось, как ящеры, увешанные сумками со смертоносным грузом, прижимаются к бортам корабля, погонщики зажигают фитили, спрыгивают и бегут прочь, а потом… потом взрывы, рвущие металл, вздымающие тучи песка, уродующие переборки, убивающие людей за ними… Айзу, Шави, его самого…

Он почувствовал на себе взгляды любимой и товарища. Они смотрел на Роди, словно ждали чуда. Но что он мог сделать? Не больше, чем Шави, даже, наверное, меньше. Изобретатель лучше знал корабль, изучал его дольше и обстоятельнее, научился управлять летающим «глазом», «живыми окнами», разобрался с оружием. А Роди только и сделал, что вытащил машину из бархана…

Он вздрогнул от пронзившей его мысли. Уселся в кресло и вызвал прямоугольник с ветряками. Быстрыми касаниями попробовал запустить, но, как и прежде, появилась мигающая надпись, не позволяющая ничего сделать.

«Думай, думай, думай! – хотелось закричать на самого себя. – Ведь однажды получилось, должно и сейчас!» Роди перебрал другие прямоугольники, пытался сдвигать вверх и вниз разные шкалы, но ветряки не запускались.

– Гонзы на минах! – крикнул Шави, снова склонившийся над «живым окном».

Роди нервничал, искусал себе губы, глаза резало от напряжения, но он боялся даже моргнуть, чтобы не упустить что-нибудь важное, не замеченное раньше.

Корабль затрясся – начали взрываться мины.

Роди зажмурился и сжал кулаки, пытаясь отрешиться от всего, очистить разум и понять, наконец, что он делает не так. Но он все делал правильно. Точнее, пытался делать. И вдруг он понял… что все бесполезно. Спасения нет. Мерзкий холодок пробежался от затылка до копчика.

Вот теперь он действительно проиграл.

Захотелось посмотреть на Айзу, обнять ее, почувствовать тепло тела, прикосновения ласковых рук… в последний раз.

Роди открыл глаза. Внимание привлекло мигание на дальнем столе – на «живом окне» между двумя рычагами, один из которых был опущен, а другой сдвинут до упора вверх.

«А вдруг?..» – Роди боялся думать дальше, чтобы не спугнуть робкую надежду. Он вскочил с кресла и подбежал к рычагам. Взялся за них обеими руками, затаил дыхание, а потом свел сначала рычаги в середину. Метнулся обратно к креслу, вызвал оранжевый прямоугольник и коснулся изображения горизонтальных ветряков. Назойливая надпись не выскочила, ветряки начали крутиться, а корабль качнулся вверх.

– Шави! – заорал Роди дурным голосом. – Рычаги на себя! На себя! Только медленно!

Изобретатель кинулся к дальнему столу, взялся за рукояти. На мгновение замер, оглянулся и посмотрел на Роди. Тот кивнул. Шави потянул рычаги на себя. Шкалы полезли вверх. Всем телом Роди ощутил, как корабль сдвинулся с места и стал смещаться назад.

Роди поспешно открыл ставни. Снаружи по-прежнему бушевало пламя, но сквозь него удалось различить, что они медленно удаляются от бархана.

Айза заняла место наблюдателя вместо Шави.

– Манисы почти у корабля! – крикнула она.

Значит, предположение изобретателя подтвердилось – гетманы хотят взорвать корабль.

Но тут Роди растерялся. У него получилось заставить корабль двигаться назад, но как развернуться и поехать вперед – он не знал.

Догадался Шави. Манипулируя рукоятями, он повернул машину боком к бархану. Потом сдвинул рычаги вперед, а Роди, уловив его мысль, добавил мощности, подняв шкалы задних ветряков почти до предела.

Корабль рванул с места. Роди вдавило в спинку кресла. Айза вскрикнула. Изобретатель отпустил рукояти, чтобы не сдернуть их случайно вниз, и отлетел назад, врезался спиной в стол и съехал на пол. Шави почти сразу поднялся, его перекосило от боли, но он все равно стоял и смотрел в обзорные окна. Ветер сбил пламя, и Роди увидел, что они мчатся прямо на скопище мутантов, закричал, указывая пальцем… Было слишком поздно. Корабль на полном ходу врезался во врагов. Подкинул всадников вместе с манисами, разбросал в стороны, подмял под себя, проехался над ними и вырвался на свободное пространство.

Роди, спрыгнув с возвышения, подбежал к «живому окну».

– Они не могут нас догнать! – завопил он. – Не могут! Они все остались там! Шави, мы вырвались! – И подхватил Айзу, крепко обнял ее, едва дыша от переполнявших чувств.

Изобретатель устало опустил голову, облегченно вздохнул, а потом снова устремил взгляд в окно.

Эпилог

Впереди, насколько хватало глаз, раскинулась пустыня. Песок, сухой ил, поднимающийся вверх при любом движении воздуха, участки плотной, словно утрамбованной, земли, обширные пятна солончаков да серые обелиски невысоких скал. Барханов почти не встречалось, а те, что все-таки попадались на пути, машина под управлением Шави объезжала с легкостью. Служившая кораблю основой подушка из черного материала, похожего на чензир, проглатывала все неровности, и складывалось впечатление, что машина скользит по неровной сухой поверхности, как кусок сала по раскаленной сковороде.

Самоходный корабль стремительно мчался под палящими лучами солнца, оставляя за собой огромный клубящийся пыльный след.

Шави немного сбросил скорость, убедился, что до самого горизонта нет ни одного препятствия, после чего уселся в кресло и снова уставился в «живое окно». Несколько минут он неотрывно смотрел на картинку, которую передавал зависший где-то далеко позади летающий «глаз». Лицо Шави застыло скорбной маской. По щеке скатилась слеза.

Из коридора послышались топот и смех. Изобретатель вздрогнул, несколькими движениями направил «глаз» вверх, чтобы он показывал только блеклое, выгоревшее небо, вытер щеку и постарался придать себе задумчивый вид.

В рубку влетела Айза, следом за ней Роди. Он поймал девушку и заключил в объятия. Айза сопротивлялась недолго – прильнула к нему, а потом поцеловала.

– Я вам случайно не мешаю? – поинтересовался Шави.

– Нет, – улыбнулся Роди. – Я хотел спросить, почему замедлились.

– Чтобы избежать перегрева. Всё? Тогда проваливайте отсюда, детеныши грязнонога!

– Мы тоже тебя любим, Шави! – засмеялась Айза.

Они снова умчались в недра корабля.

Едва молодежь скрылась, изобретатель быстро вернул «глаз» на прежний ракурс и замер, вглядываясь в передаваемую аппаратом картинку. Рядом лежал контейнер «лучезарки», к которому Шави так и не прикоснулся.

В «живом окне» медленно поворачивалось изображение небольшой стоянки мутантов – численность основного клана кочевого короля Кабара заметно сократилась после неудачной попытки захватить корабль. Мутанты совершали обряд жертвоприношения. Один из них, видимо шаман, обвешанный черепами мутафагов, выплясывал вокруг двух наискось вкопанных в песок, скрещенных балок. Четверо высоких, покрытых шерстью мутантов прижимали к этим балкам руки и ноги человека… Берса-старшего.

Шави смотрел, как мутанты примотали израненного и окровавленного хозяина водяной фермы колючей проволокой к балкам. Хотя корабль и место ритуальной казни разделяло полдня пути стремительной древней машины, или несколько суточных переходов на манисах, равнодушный «глаз» передавал очень четкую картинку, поэтому ни одной детали пропустить было невозможно. Шави прекрасно видел, как сжимаются и разжимаются от боли пальцы пленника.

Шаман взбрыкивал и трясся. Вероятно, его причудливые движения должны были нести глубокий смысл, но у изобретателя они вызывали только одно желание – выбрать в соседнем «живом окне» оружие помощнее и обрушить на тварей. Он уже проверил – ничего дальнобойного на корабле не осталось. А может, и не было никогда.

Вокруг Берса-старшего тем временем собрались почти все воины клана. Большинство держали луки со стрелами. Шаман, завершив свое действо, уступил место соплеменникам.

Каждый из мутантов, исполнив короткий ритуальный танец, натягивал тетиву лука и отправлял длинную стрелу с костяным наконечником в распятого на кресте пленника. Стрелы пронзали руки и ноги человека. После каждого выстрела хозяин водяной фермы вздрагивал и, широко раскрыв глаза, смотрел на новую рану. Смертная мука искажала лицо, обычно бесстрастное, но он молчал.

Когда очередная стрела попадала в тело Берса-старшего, Шави мелко вздрагивал вместе с ним и шептал что-то бескровными губами. В конце концов, не выдержав, он закрыл глаза. С момента их последнего разговора прошло совсем немного времени, и каждое слово изобретатель до сих пор помнил так, словно заучивал наизусть…

– Ты зачем отпустил его на шахту?! – орал на изобретателя хозяин водяной фермы. – У него же ветер в голове до сих пор гуляет!

– А ты зачем продал Айзу?

– Этой твари на моей ферме больше не место! Поигрался с ней парень, и хватит. Или ты думал, что я позволю какой-то рабыне занять спальню моего племянника навсегда? Или, может быть, даже в свободные выбиться, хозяйкой всех моих владений стать? Плохо же ты меня знаешь старый друг.

– Да он же любит ее – неужели не понимаешь? Или забыл, что такое любовь, старый ты хрыч?

– Да какая там любовь?! Опомнись, Шави! Девка через койку себе дорогу прокладывает! Наверняка женить на себе Роди мечтает. Не племяш мой ей нужен, а свобода и власть. Правильно я ее на шахту продал. Жалко только, что не отправил куда подальше. Знал бы, как дело обернется, – давно бы избавился.

– Он любит ее, – твердо сказал Шави. – И уже поздно говорить, что ты мог сделать, а чего не мог. И любовь его крепка. Он, может, и не очень свирепо выглядит, но характер твердый, тебе под стать. Чему удивляться – одна кровь.

– Это да, сестра многое ему передала, – согласился Берс-старший. – Сколько его уже нет?

– Восемь дней.

– И ты только сейчас приехал?! – Кулаки хозяина фермы сжались, верхняя губа приподнялась в оскале, но он взял себя в руки. – Завтра отправлю с цистерной охранника, пусть все выяснит и уладит. Надеюсь, Роди справится. Ведь не зря я его столько натаскивал да к оружию приучал. В последний раз ему даже почти удалось побить меня. Не будь он таким бестолковым, давно бы уже стал лучшим следопытом пустыни.

– Сам виноват – слишком жестко с ним обходишься. Хуже, чем с последним чужаком.

– Парень уродился чувствительным, как девка. Как он управлять будет с таким характером, когда меня не станет? Как рабов в узде держать? Как дела вести? За год все развалит, людей погубит и сам сгинет. Пусть крепчает нутром, не рассыпется от лишней плюхи.

– Роди не обычный работник-фермер. У него большой потенциал. Он…

– Хватит тут его нахваливать! Я сказал, что будет так, – значит, будет так и никак иначе!.. У тебя как продвигается? Во всем разобрался?

– Нет. Многое пока еще непонятно. Ты даже не можешь себе представить, что это за корабль! Чудо! Настоящее чудо! И это чудо нам принес твой племянник, который якобы ни на что не способен.

– Ты, главное, узнай, как заставить эту машину двигаться. Времени мало. Фейерверк, который ты устроил, половина Донной пустыни видела. – Берс-старший улыбнулся. – Но грохнуло знатно. Я такого оружия никогда не видал. Только слыхал в байках стариков.

– Я когда запустил первый летучий патрон, от страха под стол залез, – хмыкнул Шави. – Думал, всё, конец, так и найдут меня на полу, с выпученными глазами и разинутым ртом.

Они засмеялись, потом широкая шершавая ладонь хромого наемника легла изобретателю на шею. В глазах горел уже почти угасший огонь.

– Ты понимаешь, что это значит? Понимаешь? Это наш шанс! Отгоним мутантов в глубь пустыни на много лет. Перебьем мутафагов. Гетманов приструним. С омеговцами и небоходами на равных строить отношения станем. Сколько ферм можно собрать воедино! Сколько людей смогут жить по-человечьи! Старых товарищей призову отовсюду – с такой машиной любая армия всегда с кем хочешь воевать готова. Заживем!.. Жаль, Беллина не дотянула… А надоест – свалим туда, куда кроме нас никто не доберется!

– Ты про земли?

– Да, где нет Погибели…

…В «живом окне» ужасное действо продолжалось. Теперь «глаз» показывал жестокую расправу с другой стороны.

Шави стиснул кулаки. Хотелось завыть от бессилия. Знать бы раньше, что Берс жив! Ну почему только сейчас пришло в голову отправить «глаз» на облет в ту сторону?! Теперь, даже если гнать чудо-корабль на полной скорости обратно, Берса уже не спасти.

Возможно, для всех вокруг хозяин фермы был человеком суровым, жестоким и деспотичным. Но Шави знал его с другой стороны. Изобретатель всегда помнил того самого бродягу, что говорил с отцом про земли, нетронутые Погибелью, а потом вернулся через несколько циклов хромым, заматеревшим наемником, чье имя знали многие и многие же боялись. Вернулся и спас тощего, голодного мальчишку, оставшегося без отца. В то время одинокий и обездоленный юный Шави пытался выжить, продавая на базаре свои изобретения – полезные и не очень. В любом случае получалось у него это отвратительно, и денег не хватало даже на еду. А торговцы всегда были скоры на расправу, особенно с воришкой, пусть даже стащившим черствую лепеху. Берс появился в тот момент, когда Шави, скорчившись в пыли у прилавка, пытался закрыться от пинающих его ног. Наемник раскидал торговцев и взял юного изобретателя с собой. Потом они вместе строили ферму…

Шави неотрывно смотрел на «живое окно». По лицу его катились слезы. Возле утыканного стрелами Берса-старшего снова выплясывал шаман. В руке мутанта появился широкий нож…

Изобретатель вздрогнул, когда шаман вонзил клинок в грудь Берса. Шави почудилось, что острое, как бритва, лезвие вспороло и его тело. Дыхание перехватило, рука непроизвольно потянулась к воображаемой ране.

Человек, распятый на скрещенных балках, запрокинул голову и все же раскрыл рот в беззвучном крике.

В этот момент изобретателю почудилось, что Берс-старший смотрит прямо на него – через летающий «глаз», через «живое окно»… и кричит не от боли, а что-то пытается сказать ему, Шави! Будто надеется, что старый товарищ услышит, поймет…

И кажется, изобретатель догадался, что́ хотел сказать ему умирающий.

Мутант поднес к груди Берса-старшего какой-то инструмент с длинными ручками, похожий на кузнечные щипцы…

Дальше Шави смотреть не смог. Увел «глаз» ввысь, навстречу яркому солнцу. Чтобы уничтожить аппарат. Чтобы не было возможности снова отправить его к стоянке мутантов. Чтобы не видеть, что стало с человеком, которого он любил как отца.

Принудительно остановив запуск нового «глаза», изобретатель поднялся с кресла. Взглянул на погасшее «живое окно» и произнес, давая обещание себе и Берсу-старшему:

– Я отвезу их туда! Даю слово! Мы найдем те земли, о которых ты мечтал. И заживем лучшей жизнью.

Он устремил взгляд вперед, на пышущую жаром пустыню, и прибавил скорость.