Текст книги "Дары некроза"

– Ну, попробуем, – пробормотал изобретатель и придавил пальцами рычаги на рукоятях.

Жуткий визг и грохот разорвали тишину пустыни. Роди ослеп и оглох одновременно. Звук почти сразу прекратился, и лишь гулкое эхо потащило его куда-то между дюнами.

Шави с выражением крайнего испуга и недоумения смотрел прямо перед собой, подняв руки выше головы. Под ногами изобретателя валялось несколько десятков здоровенных дымящихся гильз, а мутантов больше не было. Как только к Роди вернулось зрение, он сумел рассмотреть несколько красных пятен, дымящиеся куски мяса да одно уцелевшее копье – все, что осталось от троих свирепых воинов. Четвертый мутант бежал со всех ног и был уже у кормы.

– Шави… – Роди сглотнул подступивший к горлу ком и показал на изгоя.

– Пусть его, – махнул рукой изобретатель. – Мне чуток посидеть нужно. – Он опустился на приступочек и сгорбился, ошеломленно покачивая головой.

– Ты не знал? – догадался Роди.

– Не… нет, – ответил Шави. И вдруг часто задышал. Грудь его стала вздыматься, подбородок задрался, выражение лица сменилось на торжествующее. – Ты понимаешь, что это значит, Роди? Мы теперь сильнее всех! Сильнее гетманов с их жалкими пулеметиками, сильнее мутантов. Нам никто не страшен. Теперь нас все здесь будут бояться!

Роди слегка смутила подобная перемена в товарище.

– А мы разве не поедем искать земли, нетронутые Погибелью? – спросил он, отпихнув ногой дымящуюся гильзу.

– Поедем! – воскликнул Шави. – И никто не посмеет встать у нас на пути!

– Шави, смотри! – вдруг забеспокоился Роди, показывая пальцем вверх.

Скользя темным облачком по блекло-голубому небу, к месту боя неспешно приближался какой-то объект. Изобретатель поднял голову и, близоруко щурясь, уставился на нежданных гостей.

– Небоходы, – пробормотал он себе под нос. – Их только не хватало… Так, Роди, давай вниз. Не нравится мне все это. На нашей машине хоть броня есть.

«На нашей», – отметил про себя Роди, но претензии Шави на владение самоходным кораблем больше не вызывали в нем раздражения и ревности. Изобретатель на деле доказал, что достоин этой машины. Ведь без него Роди давно бы уже лишился и корабля, и Айзы, и скорее всего жизни.

Они быстро спустились и нырнули в уже почти родную дверь. Перепуганная Айза тут же повисла на шее у Роди, чем немало смутила его. Шави, не обращая на них ни малейшего внимания, запер дверь изнутри и скрылся в недрах машины.

– Мне страшно, – прошептала девушка на ухо Роди.

Он молча взял ее за руку и увлек за собой. Провел через следующую дверь, по короткому, плохо освещенному коридору, потом через столовую и дальше – в проход, откуда в недра машины уходили коридоры, закрытые овальными дверями; затем по лестнице наверх, пока наконец оба не замерли у входа в комнату с креслами и светящимися картинками.

В одном из кресел, напряженно подавшись вперед, чтобы лучше рассмотреть происходящее в «живом окне», сидел Шави. Волосы на голове изобретателя выглядели так, словно над ними потрудился иловый смерч. Сам он был похож на безумного истукана, каких время от времени находили и очищали от песка мутанты Большой Пустоши. Только руки его жили своей жизнью, медленно, почти нежно двигаясь вдоль светящихся картинок.

– Вот! – торжествующе вскрикнул он, прочертив пальцем вдоль «живого окна» вертикальную линию.

В ту же секунду за бортом корабля что-то громко хлопнуло и мимо окна, не закрытого броневой ставней, промелькнул небольшой темный предмет.

Роди подтолкнул Айзу к креслу в самом углу, ободряюще кивнул ей и подошел к Шави.

– Смотри! – азартно сказал изобретатель, хватая приятеля за руку. – Видишь? Вот что я тогда сделал!

На экране голубое небо и серо-желтая поверхность пустыни кружились в бешеном хороводе, вызывая желание закрыть глаза или отвернуться. Но Роди жадно смотрел, как облака сменяются далекими скалами, а скалы превращаются в большое пыльное облако, одинаково закрывающее и небо, и землю, чтобы в следующий момент уступить место огромной чаше Донной пустыни и странной конструкции, наполовину торчащей из песка.

– Это же наш корабль! – возбужденно сказал Роди, резко наклоняясь к «живому окну». – Верни обратно! Как снова посмотреть?!

Будто услышав его слова, изображение в последний раз повернулось, резко дернулось, качнулось вправовлево и замерло. Теперь горизонт поделил картинку в «живом окне» пополам, разрезав ее черной нитью.

– Как ты это делаешь? – Роди не мог оторвать взгляд.

– Да ничего я больше не делаю, – восторженно заявил Шави. – Оно теперь само.

Граница в «живом окне» немного сползла левым концом вниз. На фоне серо-желтых песков пустыни вновь мелькнул корабль, в котором они сейчас сидели, а в верхней части, на фоне голубого куска неба, появился дирижабль небоходов.

Роди снова пришло в голову сравнение с гигантской рыбой, поднявшейся в воздух, чтобы сбежать из обжигающего зноя пустыни в голубую прохладу неба. Довершить эту картинку воображению мешали два огромных винта, неторопливо месящие лопастями воздух у «рыбы» под хвостом. Дирижабль медленно продвигался к правому нижнему краю «живого окна», пока не исчез совсем.

– Шави, знаешь, что я думаю? Это такая оптическая труба, как у тебя, через которую мы смотрели на звезды. Только эта может сама следить за… за предметами.

– Это не труба, – задумчиво сказал изобретатель. – Вот, смотри! Видно пустыню, но так, словно на нее смотрит птица. А вот и наша машина! Может быть, сейчас снова покажет дирижабль.

– Так это она, значит, птиц выпускает? – потрясенно спросил Роди, уже совсем другим взглядом рассматривая движущиеся желтые, серые и голубые пятна.

– От птицы нельзя передать картинку на эту штуковину, – возразил Шави. – Это что-то механическое, какая-то часть машины. Я думаю, она просто подкидывает вверх свой глаз. А тот уже как-то потом передает то, что видит. Может, даже по радио.

«Вот глупости, – подумал Роди. – Как можно через радио, по которому передают обычный голос, отправить то, что видит глаз?» Но вслух ничего говорить не стал, боясь обидеть изобретателя.

Шави тем временем ткнул пальцем в светящуюся стрелку в левой части картинки. Он явно ожидал что-то увидеть в ответ на свои действия, но «живое окно» продолжало показывать только медленно качающуюся из стороны в сторону линию горизонта.

Ощутив движение за спиной, Роди обернулся. Айза выбралась из своего кресла и широко раскрытыми глазами завороженно смотрела на блестящее, идеальной формы «живое окно» и движущееся по нему изображение пышных облаков. Он улыбнулся ей, но девушка этого даже не заметила, словно погрузилась в сон, случайно забыв закрыть глаза. Роди ощутил легкий укол ревности, нахмурился и повернулся к «живому окну». Как раз в этот момент дирижабль снова появился из-за левого края картинки, переместился в центр и там замер.

Теперь аппарат небоходов выглядел так, будто находился совсем близко. Приземлиться за это время он бы не сумел, и это означало, что загадочный «глаз» машины подлетел к нему поближе. Теперь хорошо виднелись мощные силовые элементы, составляющие каркас дирижабля, и его тканевые борта. Под брюхом аппарата висела гондола. В ее квадратных окнах маячили белые пятнышки человеческих лиц. Роди еще раз в полной мере оценил размер дирижабля.

Аппарат небоходов сдвинулся вниз и ушел за край «живого окна». Теперь лишь по бокам можно было заметить белые завитки облаков, а основную часть картинки занимало голубое небо, медленно наливающееся синевой.

– Как ты запустил его? – с жадным любопытством спросил Роди. – Покажи!

– Погоди.

«Глаз», судя по всему, пытался облететь аппарат небоходов по крутой нисходящей спирали. Но стоило на изображении в «живом окне» снова появиться гондоле, как в ее борту открылся лючок, из него высунулся ствол пулемета и прямо в лица зрителей ударил сноп огня.

Шави и Роди отпрянули, словно пули могли насквозь пронизать «глаз» и вылететь из «живого окна». Айза, слабо вскрикнув, вцепилась в плечо Роди. Изображение потемнело и покрылось зелеными точками и пятнами. За обзорным окном раздался хлопок, что-то мелькнуло, и вновь появилась картинка голубого неба.

– Вот! – возбужденно сказал Шави. – «Глаз» в небо вот там выстреливается!

Роди шагнул к управляющему креслу и убрал броневые ставни на двух самых больших окнах. Сразу стало видно дирижабль небоходов, который разворачивался, собираясь лечь на обратный курс. От корабля в сторону удирающего гиганта летела, стремительно набирая высоту, крохотная авиетка с размахом крыльев не больше, чем раскинутые в стороны руки человека. Вряд ли такая штуковина могла нести что-то тяжелее фляги воды.

В «живом окне» изображение аппарата небоходов увеличивалось не очень быстро, но вполне уверенно.

– Зачем машина преследует небоходов? – спросил Роди, не рассчитывая, впрочем, получить ответ.

– У меня странное чувство, – медленно проговорил Шави, – что это от нас зависит. Мы проявили интерес, а машина выполняет наши желания.

– Как дух Кё из откопанного древнего сейфа?

– Зря смеешься. В сказках часто можно найти следы правдивой информации.

Борта гондолы озарились частыми вспышками: по «глазу» вели огонь сразу несколько пулеметов. Чуть погодя извне донеслись раскаты характерного треска. «Живое окно» снова погасло. Но не надолго. Снаружи раздался хлопок, и перед обзорными окнами, в которые все еще было видно удирающих небоходов, расправила крылья очередная авиетка. Изображение снова вспыхнуло голубым сиянием неба.

– Машину надо остановить, – засуетился Шави. – Мало того что весь запас «глаз» израсходуем, так и летунов совсем напугаем.

Но все его манипуляции ни к чему не приводили. Небоходы в этот раз не стали ждать, пока «глаз» машины подлетит вплотную. Дымные трассы очередей потянулись от гондолы к маленькой авиетке издалека. Неожиданно изображение повернулось, и пораженные Шави, Роди и Айза увидели, как «глаз» заложил сложный маневр, легко увернулся от огня и почти вертикально рванул вверх, набирая высоту.

С дробным грохотом одна из очередей прошла по борту корабля, и в комнате сразу стало темнее: бронеставни самостоятельно опустились, наполовину прикрыв стекла.

– Вот это да, – только и смог восхищенно сказать Роди.

– Как же ее отключить? – в отчаянии бормотал тем временем Шави, запустив обе пятерни в свою и без того лохматую шевелюру. – Если небоходы испугаются, они могут бросить на нас бомбу. Я однажды видел, что она делает, – больше не хочу! Как же дать отбой? Надо по порядку, по порядку восстановить, как было дело… Итак, я пришел, увидел черное окно с зелеными точками. Ткнул в ту, что двигалась быстрее всех и в стороне от прочих. Почти сразу «глаз» показал мне небо. И погнался за небоходами…

В «живом окне» небо налилось синевой, перевернулось, и снова появился маленький силуэт дирижабля, показанный сверху.

– Если предположить, что мыслящая начинка внутри делалась для полных идиотов, – продолжал Шави, – это значит, что, выбрав зеленую точку, я дал приказ за ней наблюдать. Тогда все сходится! Но как же отменить приказ?

В «живом окне» выделился темный квадрат, на котором очень быстро одними белыми линиями-сетками нарисовался аппарат небоходов. Ошибиться было невозможно: та же вытянутая форма, силовые элементы каркаса, кабина гондолы. Под рисунком появились яркие цветные картинки размером с ноготь. Почти на всех были почему-то винтовочные патроны разной формы, только одни побольше и с оперением, как у стрел, другие поменьше и с крылышками, как у авиеток, третьи формой напоминали гвоздь, четвертые – пузатые куски трубы с конической верхушкой. Судя по стрелке, указывающей вправо, выбор на этом не ограничивался. Когда одна из картинок, изображающая два серебристых патрона с решетчатыми хвостиками, вдруг моргнула и увеличилась в размерах, не осталось ни малейших сомнений в том, что машина предлагает новым хозяевам воспользоваться своим оружием. Словно опасаясь, что среди людей в рубке могут оказаться тугодумы, поверх всех картинок появился текст на непонятном языке, а под ним два кружка – красный и зеленый. Под кружками возникла цифра «9», через пару секунд превратившаяся в «8».

– Великая Пустошь, – с ужасом выдохнул Шави, – машина хочет атаковать небоходов! Как сказать «нет», Роди? Тут все так управляется – надо только ткнуть пальцем. Если выберем неверно – машина откроет огонь по дирижаблю, и тогда нам конец. Ну вот, уже «5»! Как думаешь, красный цвет – это запрет атаки или, наоборот, сигнал для нее?

– Я не знаю! – в панике ответил Роди. – А может, не трогать?

– Ты цифры видишь?! – Голос Шави сорвался на крик. – Она тогда сама примет решение! Мы должны отменить атаку, но надо понять, какой цвет у древних означал запрет, а какой – разрешение.

– Красный – всегда опасность, – быстро сказала Айза из-за спины Шави. – Это цвет крови, и значит, должен запрещать.

– А если это цвет крови, которую надо пустить врагу? – въедливо осведомился Шави, поворачиваясь к ней лицом.

– Да нажимай!!! – в отчаянии заорал Роди, глядя, как «2» превращается в «1».

Шави охнул, развернулся, быстро коснулся пальцем «живого окна» – и попал прямо в центр зеленого кружка.

Айза слабо вскрикнула, Роди сжал кулаки, а изобретатель в шоке откинулся на спинку кресла.

– Я не хотел! – слабо простонал он, глядя, как в «живом окне» начинаются какие-то метаморфозы. – Не надо стрелять, я ошибся!

«Живое окно» очистилось от всех изображений. Теперь на нем была видна крупным планом гондола, из которой тщетно пытались довернуть стволы пулеметов небоходы. Судя по всему, «глаз» теперь держался в «мертвой зоне» и не давал себя атаковать.

– Неужели всё? – жалобно спросил Шави. – Придется теперь отсюда уходить…

Изображение плавно развернулось, дирижабль исчез из поля зрения. Словно очнувшись, все бросились к обзорному окну. Темное пятнышко на фоне голубого неба спокойно удалялось прочь. А в «живом окне» теперь виднелась только земля в серых пятнах сухого ила, в белых проплешинах солончаков и темных разводах редких скоплений кустарника.

– Мы всё сделали правильно! – возликовал Шави. – Правильный цвет был зеленый! Я уже видел такую картину. «Глаз» просто летает по большому кругу. Я как раз так вас и заметил вчера.

Напряженная обстановка в рубке разом разрядилась. Шави снова принялся с азартом тыкать пальцем в «живое окно», пытаясь найти управление «глазом», Роди усадил Айзу в кресло и показывал, как опускать и поднимать на окнах бронещитки. Девушка испуганно взвизгивала, демонстративно отказывалась участвовать в этом дальше, но из кресла не вылезала.

– Шави, а знаешь, что я думаю? – сказал вдруг, поворачиваясь спиной к Айзе, Роди. – Зря мы боялись, что машина обстреляет небоходов. Не прилетят они больше сюда, побоятся. А если прилетят – им же хуже.

– Никто не воюет с небоходами, – твердо ответил Шави. – Они же в небе. Что мы можем против них сделать?

– Никто не воюет в одиночку против армии гетманов, – копируя интонации Шави, сказал Роди с намеком на уничтожение погони.

– Ты в чем-то прав, – несколько растерянно кивнул изобретатель.

– Никто не воюет в одиночку с мутантами, – продолжал тем же тоном Роди. – У них крепкие многослойные панцири, трижды заколдованные их шаманами против всякого вреда. Такой панцирь не каждая пуля берет, и сами мутанты проворны и свирепы. А потом выходит Шави, берет в руки древнее оружие, и оказывается, что все заговоренные панцири запросто разлетаются на куски, как гнилой арбуз. Никто не может напугать небоходов потому, что ни у кого нет ничего, что могло бы летать. Но Шави запустил «глаз» – и небоходы удрали.

– А ведь так и есть! – Изобретатель с самодовольным видом откинулся на спинку кресла и уставился на «живое окно».

– Мы теперь, Шави, обладаем силой, как целый отряд. А небоходы решат, что у нас, помимо летающих «глаз», другое оружие найдется, и больше не прилетят.

– Так оно и правда найдется! – радостно заявил Шави. – Тут столько всяких стреляющих штуковин, что я даже опасаюсь лишний раз пальцем тыкать.

– Да что-то я не заметил твоего опасения, – засмеялся Роди, глядя, как изобретатель снова тянет руку к «живому окну».

В рубке заметно потемнело – на окна наползли броневые ставни. Роди посмотрел на возлюбленную. Немного испуганная Айза пыталась все вернуть обратно, но у нее не получалось. Он засмеялся и погладил девушку по плечу, показывая, что ничего страшного не произошло.

– По-моему, глаз начал меня слушаться, – не веря самому себе, сообщил Шави. – И оказывается, это очень просто. До смешного просто!

– Неужели машинами древних управляли глупцы? – удивился Роди.

– Не говори ерунду, а лучше подумай! – рассердился изобретатель. – Древние были очень умные, сильные и богатые. По сравнению с ними, все наши сильнейшие и богатейшие кланы – просто банды жалких попрошаек. Такой корабль мы не сможем построить, даже если сложим усилия всего нашего мира. А у древних этих машин наверняка были десятки, а может, и сотни. Тогда были очень большие и могущественные кланы, они могли себе позволить воевать между собой на самоходных кораблях.

– Тогда почему же этими кораблями так просто управлять?

– Это боевая машина. – Шави наставительно поднял палец. – А в бою человеку некогда рассуждать. Тут все правильно сделано и очень хорошо продумано. Вот смотри, кладу ладонь на «живое окно» там, где есть пять точек, расположенных полукругом, и начинаю поворачивать. Видишь, «глаз» тоже поворачивается?

Картинка в «живом окне» и правда послушно двинулась в ту же сторону, что и рука Шави.

– Теперь поворачиваю в другую.

Небо и земля резко качнулись и заскользили обратно.

– Так, это слишком быстро, – бормотал изобретатель, выравнивая линию горизонта.

– Шави, хочешь есть?

– Было бы неплохо.

– Кстати, мы так и не придумали название для вкусной жидкости…

– «Лучезарка»! – вдруг выпалила Айза.

Роди и Шави посмотрели на нее.

– Почему «лучезарка»? – медленно спросил изобретатель, глядя на девушку так, словно она отобрала у него любимый инструмент.

– Ну… она так сверкает в лучах солнца… – Айза смутилась и опустила взгляд.

Роди пожал плечами:

– А мне нравится. Пусть будет «лучезарка». Шави, мы с Айзой принесем тебе поесть прямо сюда?

– Несите. И можете не торопиться, – проворчал изобретатель. – Без вашей болтовни я тут быстрее все освою. Видите, какая картинка есть? Много крылатых патронов. Наверное, если я научусь ими управлять, нам вообще никто не будет страшен.

Роди подал руку Айзе, помог подняться с кресла, и молодые люди, покинув рубку, спустились в закуток под лестницей. Там Роди прижал к себе любимую и нежно поцеловал в теплые губы. Ее руки скользнули ему на спину, и через мгновение время замедлило свой ход, а потом и вовсе остановилось.

Из сладостного забытья влюбленную парочку вырвал чудовищно громкий звук, похожий на крик смертельно раненого маниса. Пространство внутри машины сотряслось, по извилистым коридорам помчалось эхо, запоздало взвизгнула Айза. Во всех коридорах, отходящих в разных направлениях от лестницы, начали вспыхивать на короткое время и снова гаснуть красные огни.

– Шави! – Роди рванул в рубку.

Изобретатель выглядел встревоженным и счастливым одновременно. Он буквально нависал над «живым окном», упираясь в него пальцами обеих рук.

– Я нашел, как их включить! – восторженно сказал Шави, не поворачивая головы. – Тоже все очень просто оказалось. Правда, как стрелять, найти не могу. Нет никаких намеков. Вот, если хотите, посмотрите сами. Да не бойтесь этого звука. Это какой-то предупреждающий сигнал, связанный с крылатыми патронами. Наверное, это очень опасное оружие. – Он что-то нажал, и рев раненого маниса прекратился. Изобретатель довольно улыбнулся.

Роди и Айза с опаской озирались.

– Хочешь, я научу тебя «глазом» управлять? – вдруг спросил Шави.

– Хочу! – тут же загорелся идеей Роди.

Они вернулись к «живому окну».

– Ну, куда полетим? – спросил изобретатель, и, не дождавшись ответа, предложил: – Давай посмотрим, как на ферме дела?

Айза залезла с ногами в управляющее кресло.

– Я не хочу смотреть на ферму, – мрачно сказала она. – Ничего хорошего там не было. Хотя я и трудилась изо всех сил, все равно продали потом, как паршивого мутафага.

– А где, кстати, моя еда? – лукаво спросил Шави, ловко меняя тему. – Вы чем занимались, вместо того чтобы накормить занятого человека? Айза, беги скорее, неси нам с Роди поесть. И «лучезарку» не забудь.

Девушка смущенно улыбнулась, встала с кресла и не говоря ни слова вышла из рубки.

– Ну а теперь займемся «глазом». – Шави уселся поудобнее. – Летит он довольно быстро. Думаю, заскучать не успеем.

Он положил пальцы на движущуюся картинку и принялся объяснять, как именно управляет аппаратом. Роди внимательно его слушал, лишь изредка всматриваясь в проплывающие в «живом окне» белые пятна солончаков и зеленые оазисы колючего кустарника. Поэтому, когда среди желтых, бурых и белых пятен вдруг появилась территория фермы, он даже не сразу понял, что́ видит перед собой. Шави замолчал на полуслове.

Там повсюду были гетманы. Ходили по двору, расположились в домах и бараках, кормили ящеров, обливались водой возле накопительных цистерн. А основные силы куда-то выезжали большой колонной, состоящей из пеших воинов, всадников и боевых машин.

– На ферме решили обосноваться, – проговорил Шави. – Воду хотят под рукой иметь. Понятно.

– Ты наших кого-нибудь видишь?

– Да кого тут разглядишь – одни чубы да портки красные! Баб наверняка в дома загнали от греха подальше, а охранникам сейчас работы нет, сам видишь. Поди, брагу глушат в казарме.

Какое-то время они молча наблюдали, но Роди отчего-то стало тревожно.

– А куда та большая колонна отправилась? – спросил он.

– Откуда мне знать?

– Так посмотри!

Шави окинул его недовольным взглядом, словно собираясь сказать: «Чего раскомандовался?», но промолчал и направил наблюдательный аппарат по пыльному следу, оставшемуся за колонной.

– Вон они, – произнес Роди.

«Глаз» кружил над желто-бурой землей, передавая картину движения небольшой армии: вооруженных берданками гетманов, подвод, запряженных манисами, нескольких бронированных «тевтонцев» с пулеметами, ведущих разведку и охраняющих фланги. Над грузовичком, волокущим за собой вагончик на колесах, развивалось гетманское знамя. Под ногами, лапами и колесами мелко клубилась иловой пылью Донная Пустыня. Двигались они целеустремленно, явно не испытывая проблем с ориентацией на местности.

– К нам едут! – воскликнул Роди. – Точно тебе говорю, к нам!

– Не шуми. Поглядим.

Шави заставил «глаз» наблюдать за колонной. В этот момент в рубку вошла Айза с флягой и мешком в руках.

– Положи туда и садись в кресло, – не терпящим возражений тоном велел ей Роди.

– Что случилось?

– К нам идет целая армия.

Айза, прикрыв рот ладошкой, не издала ни звука. Бросила еду в угол, быстро забралась в кресло и замерла.

– Еще не ясно, – возразил изобретатель.

– Да? А куда они еще могут направляться? Просто так, прогуляться по пустыне решили? Вон смотри, тебе и «глаз» показывает.

На «живом окне» появилось маленькое, схематичное, но легко узнаваемое изображение корабля, и к нему от головы колонны протянулась красная стрелка.

– Похоже, ты прав, – задумчиво проговорил Шави. – Одним пулеметом с ними не совладаешь. Тут нужно что-то помощнее… Во, кажется, нашел!

Роди увидел, что изобретатель нажал на какую-то маленькую картинку, и перед ним появилось изображение большого и толстого патрона.

– Вот это да! – восхищенно прицокнул языком Шави. – Вот это сейчас пальнем!

Он сноровисто перебрал пальцами несколько картинок, сделал «окно» черным, покрытым зелеными точками, провел пальцами несколько линий и нажал пару раз на всплывающие овалы, внутри которых был текст на неизвестном языке.

Внезапно за обзорным окном, лишь на треть прикрытым бронеставней, началось движение. Любопытство заставило Роди подойти поближе. Огромный горизонтальный блок из двух толстых столбов, казавшихся до этого единым целым с машиной, вдруг плавно повернулся перпендикулярно борту. Стало ясно, что никакие это не столбы, а еще одна странная двухствольная пушка, которой для выстрела необходимо было сделать поворот и свесить стволы за борт. Роди даже перестал дышать, когда на краю столба откинулась крышка и оттуда хлынула струя дыма и огня.

С жутким ревом труба выплюнула огромный предмет вытянутой формы – Роди с удивлением опознал в нем тот патрон, что еще недавно красовался в «окне» у Шави. Только патрон этот был воистину гигантским: серый цилиндр толще человеческой ноги и раза в два длиннее Роди, если бы тот вздумал лечь рядом.

Снаряд оказался без крыльев. Да и не летел он никуда: лежал себе беспомощно на песке и крутил маленьким ветряком, приделанным зачем-то ему вместо хвоста.

– Это испорченный патрон, – сказал Роди неуверенно, показывая пальцем в окно. – Не полетел.

– Ну что ты хочешь? – рассудительно отозвался Шави. – Столько циклов, да еще и в некрозе, ни для кого даром пройти не могли. Сейчас попробуем еще раз.

Из второго ствола пушки выдвинулся такой же огромный патрон и плюхнулся на землю рядом с первым. К огромному разочарованию Роди, этот тоже был бескрылым и никуда не улетел. Два серых цилиндра с ветряками на торце насмешили его, и он позвал Айзу и Шави посмотреть на испорченные патроны.

– Не вышло так не вышло, – спокойно сказал изобретатель, разглядывая в обзорное окно бесполезные цилиндры, и вернулся к изучению вооружения.

Роди и Айза тоже расселись по местам.

И вдруг снова раздался рев, красные всполохи озарили рубку.

Изобретатель взглянул исподлобья и растянул губы в демонической улыбке. Смуглое лицо и всклокоченные волосы придавали ему вид мстительного божества, собравшегося поразить молнией нечестивцев на грешной земле.

– Так, полдела сделано! – Он стал стремительно водить по «живому окну» пальцами. – А теперь вернемся к гетманам… Давайте помогайте мне запустить эти крылатые патроны!

– Эй! – удивленно сказал Роди. – А у меня тут еще другое «окно» гетманов показывает.

Шави подскочил к нему. В «живом окне» возник крест из тонких прямых линий зеленого цвета, рядом виднелись какие-то черточки и слова. Повинуясь подспудному желанию управлять машиной так же, как это делал Шави, Роди положил пальцы на свое «окно» и провел рукой слева направо. Перекрестье послушно скользнуло следом, не оставляя сомнений в том, что перед ними прицел, и остановилось в центре медленно ползущей, вооруженной до зубов толпы.

– Вон там тоже картинка появилась, – подала голос Айза и показала на дальний стол. – Какие-то квадратики. Зеленые, красные, синие и мигающие.

– Погоди, – быстро сказал Шави и направился к третьему «окну». – Иди сюда, Айза, будешь тут нажимать.

– На что?

– На это, – показал изобретатель.

Девушка легко пробежала тонкими пальцами по своему «живому окну». Где-то внутри машины пришли в действие древние механизмы. Сильная вибрация пронизала весь корпус корабля.

– А может, не стоит такое опасное оружие выпускать? – с тревогой спросил Роди. – От него даже корабль воет…

– Ничего, пусть получат по полной, – ответил изобретатель, разглядывая колонну гетманов в своем «живом окне».

Айза тем временем продолжала что-то нажимать. Внезапно бронеставни, закрывающие все обзорные окна, поползли вверх. Стало хорошо видно не только многочисленные барханы в легкой дымке опускающегося вечера, но и огромное темно-красное небо, и многочисленные надстройки на палубе древней машины, и длинные блестящие фермы, поднявшиеся откуда-то снизу справа и слева от рубки и застывшие под углом к горизонту. Еще одна такая ферма выдвинулась из палубы впереди, почти на самом носу корабля. На фермах, наполовину скрытые блестящими полозьями, в несколько рядов лежали достаточно большие патроны – по доброй двойной дюжине на каждой. Их лоснящиеся в красном свете заката светло-желтые бока показались Роди хищной улыбкой довольной машины, соскучившейся по настоящей войне.

– Отлично, девочка! – воскликнул Шави.

Перед Роди в «живом окне» перекрестие стало красным и начало пульсировать. Вверху «окна» появился мигающий красный же квадрат.

«Ну, корабль, не подведи!» – мысленно взмолился Роди, касаясь квадрата пальцем.

И корабль не подвел. Наверное, во времена своей молодости он считался обычной боевой единицей, вроде «тевтонца» или бронецикла, но сейчас в этой бескрайней пустыне не было ничего, что могло бы сравниться с ним по красоте и огневой мощи. И вот, словно ощутив свою исключительность, древняя машина расправила огненные крылья, хлестнула ими по окрестным барханам, сплавляя воедино сухой ил, песок и камни, взревела дурным демоном и метнула вперед и вверх сразу три огненные стрелы.

Волна пламени залила все пространство снаружи, полыхая в обзорных окнах с неистовством непрерывно раздуваемой кузнечной топки. От мощной вибрации сотрясались пол и стены. Жуткий рев нескольких глоток, луженных не иначе как в пламени Погибели, быстро удалялся, но вступали новые, не менее страшные голоса, распевающиеся в душераздирающем унисоне. Сквозь передние обзорные окна были видны бесконечно длинные дымные следы, уводящие в алое небо, а над ними, где-то далеко вверху, сверкало бело-желтое неистовое сияние, готовое соперничать с самим солнцем.

Первая волна пламени еще не успела опасть высокими гребнями, как на смену ей пришла вторая. Со всех сторон, куда ни глянь, бушевал огонь. С надсадным воем машина снова выплюнула вперед и вверх огненные стрелы. В этот раз Роди хорошо разглядел темные силуэты снарядов, оседлавшие яркие красно-желтые языки. Новые струи дыма заволокли небо.

Кажется, он закричал. От страха и восторга одновременно. И еще от какого-то нового чувства, которого не понимал, но оно переполняло все его существо. Разинув рот, приподнялся в своем кресле Шави. Наверное, он тоже кричал. Закрыв глаза и прижав руки к ушам, визжала Айза. Все это Роди только видел: все звуки в рубке перекрыла новая звуковая волна. Теперь он различал в этом всеобъемлющем и всё подавляющем звуке короткий взрыв выстреливаемого патрона, лязг металлических платформ, далекий вой стремительно удаляющихся огненных стрел и хлопки гуляющего по палубе пламени.

С того момента как Роди нажал на красный квадрат, прошло не больше пяти ударов сердца, а машина метнула в небо следующую, уже третью по счету, партию патронов. Скорость и кипучая энергия, с которой бешеные штуковины покидали свои гнезда на фермах, поражали воображение гораздо сильнее, чем все увиденное Роди до этого. Мелькнула мысль, что, окажись на пути патронов летающая платформа, ее смело́ бы в сторону и мгновенно разорвало на куски.

Сплошным огненным потоком неслись к далекой цели всё новые и новые снаряды. Их дымные хвосты приглушили свет солнца и скрыли почти все, кроме устрашающего огня за окнами и красных полос в небе. Но машина и не думала останавливаться. Залп за залпом, она безжалостно опустошала блестящие фермы, жгла и глушила саму себя взрывами-выстрелами и диким воем.