Читать книгу "Дот Лав. Повесть о любви, стартапах и мосте Золотые Ворота"

Неуемная Джессика

Компания, куда я устроился, называлась NN Inc., и ее здание находилось в одном из офисных гетто городка Саннивейл.

Наш дружный коллектив состоял в основном из индусов и китайцев. В наличии имелась также пара русских, один грузин и даже несколько американцев.

Из американцев самой яркой фигурой была Джессика. Бухгалтер-кадровик, которая искренне ненавидела каждого из нас, иммигрантов.

Ее предки когда-то заплыли сюда на корабле «Мейфлауэр», и на этом основании она считала себя выше нас, вновь прибывших.

Коренная американка получала укол в сердце каждый раз, когда выдавала нам жирные чеки и мы со своими идиотскими акцентами благодарили ее: «Тхенькью».

В первый же день она потребовала у меня номер соцстрахования и копию моей грин-карты. Я оскорбленно ответил ей, что грин-карты у меня нет, так как я гражданин США. На что Джессика сказала, что паспорт США для этой цели тоже сгодится.

Я кормил ее завтраками где-то неделю, но она, как голодная собака, вцепилась в тему и каждое утро поджидала меня у ресепшена, чтобы задать тот же самый вопрос.

Я поделился проблемой со Шмаги. Он немедленно пригласил Джессику на свидание и полночи ее трахал.

…

У Шмаги был фирменный метод общения с женщинами. Он, как питон на кролика, смотрел на объект вязким взглядом, потом брал за ручку и говорил: «Ну что, пойдем?».

А смотрел он так ласково и брал за ручку так нежно, что женщины, даже если и не хотели особо, все равно шли – зачем расстраивать такого душку.

…

Утром Джессика доковыляла до холодильника, пожарила нам омлет и уехала домой. Шмаги же заявил, что проблема решена.

– Я ее не особо сильно трахал, чтобы она не привыкала к хорошему, – великодушно заметил он.

Спасибо, не надо

Скоро я расплатился с долгами и уже подумывал, не съехать ли мне из общаги мисс Ло, но Шмаги меня остановил:

– Будешь жить один, придется платить в разы больше, и в чем фишка? А баб и сюда водить можно.

Так я и остался в этой конуре, но поскольку уже стал состоятельным джентльменом, то прикупил кровать, стол и стул.

…

Отношения с коллегами складывались благоприятно.

Джессика, заинтересованная в шмагиных способностях, по-матерински наставляла меня, что делать и чего не делать в американской компании.

Например, если пошутить на тему секса, то можно оскорбить чью-то нежную натуру. Владелица нежной натуры решит, что ты не просто долбоеб, а долбоеб злонамеренный. То есть, ты не шутишь, а устраиваешь ни много ни мало сексуальный харассмент. После этого тебя увольняют, а «жертву» жалеют и продвигают.

Мой коллега Никита дал лучший совет по произношению:

– Ты, Ромик, такой же криворотый, как и я. Никогда у нас не выйдет говорить без акцента, а поэтому забудь гортанные звуки и говори по-английски, как по-русски. Это называется айдентити. Кто унизит айдентити, тому в Америке не жизнь.

Мой менеджер, китаец Тони, регулярно предлагал мне перейти на постоянную работу, но я отнекивался под предлогом, что работа по контракту приносит больше денег.

– Роман, ты подумай. Я дам тебе кучу опционов, страховку здоровья и жизни, будешь частью нашей семьи!

– Да нет, спасибо, Тони. Я не верю в опционы, страховка у меня есть и семья тоже есть.

В опционы я верил, страховки у меня не было, а моя семья была далеко и я ее предал.

Часть системы

Несмотря на отсутствие права на работу, я купил себе машину, завел два банковских счета и несколько кредиток, и даже получил номер социального страхования – в общем, влился в систему.

Я даже смог переводить деньги родителям, хотя они и не нуждались. В переводах нуждался я, чтобы как-то успокоить свою совесть и показать им, что они не совсем уж пропащего вырастили.

Джессике было на меня наплевать, и я увлеченно делал свое дело, стараясь не думать ни о прошлом, ни о будущем.

Увольнение Джессики

После очередного релиза, то есть выпуска обновленной версии нашего сайта, Тони собрал команду NN Inc. и объявил, что мы награждаемся водной прогулкой по заливу Сан-Франциско.

Согласно плану мы загружались на катер на пирсе номер 5 и, пройдя вокруг Алькатраса, шли к Энджел Айленду, где нас ждали пиво и барбекю.

На катере был бесплатный бар, на который мы тут же и набросились.

Недосып, долгие часы работы и стресс дали о себе знать. Все быстро дошли до кондиции и откровения полились рекой.

Рамеш, индус-разработчик, говорил о жертвах, принесенных его семьей, чтобы он получил образование и приехал в Штаты.

Китаец Лейтон, админ баз данных, рассказал о диком давлении, которому китайские родители подвергают своих чад.

Чернокожая американка Дион, личный помощник президента компании, завела свою любимую песню о расизме.

…

Мы с Джессикой и Шмаги взяли бутылку виски и ушли подальше от этой тоски.

Усевшись на носу и свесив ноги с борта, мы смотрели, как солнце играет на ряби залива, а мост Золотые Ворота то появляется, то исчезает в облаках, принесенных с Фараллоновых островов.

Бутылочка гуляла по рукам, и с каждым глотком мерцающее золото под ногами переливалось все мягче, а настроение становилось все лучше.

В лицо нам дул веселый, свежий ветер, и это был тот самый ветер надежды, который заставил меня полюбить Сан-Франциско в первые секунды моего приезда.

…

Внезапно палубу качнуло – это Дион приземлила свою задницу рядом с нашей троицей. И снова пошло верещание, что у белых все в шоколаде, а у черных нет.

Шмаги сказал мне по-русски, что эта голосистая сука сломала лучший кайф его жизни и он готов прямо сейчас скормить ее акулам.

Джессика по-русски не говорила и поэтому сказала на языке понятном Дион.

– Какая, на хрен, белая привилегия? Мои предки прибыли на Мэйфлауэре, а я тут, блядь, чеки раздаю и грин-карты проверяю. Все, что заработала к двадцати шести годам, это сраная хонда цивик в кредит и двадцать штук долга за колледж. Заебись у меня привилегия, могу с тобой поделиться.

– А моих предков твои привезли в трюмах. Все вам, белым, проще дается. А на меня смотрят и тут же думают, что я или рэп спою, или крэка курну, или ствол достану.

– Какой ствол? Ты че куришь? Будь человеком, и получишь норм к себе отношение. Фиг ли ты сюда пришла? Мы сидели и никого не трогали.

И так далее и тому подобное.

Это были старинные американские разборки и нам, европейцам, там было не место – поэтому мы со Шмаги просто сидели и наблюдали, чем все кончится.

Все кончилось словом «нигер».

Дион вскочила, как ужаленная, тут же достала телефон и позвонила Мэгги – президенту компании.

На берег Джессика сошла уже безработной.

…

Я стал безработным через две недели, когда в отдел кадров пришла новая сотрудница и в ультимативной форме потребовала от меня документы с правом на работу.

Шмаги хотел было и ее обвязать взглядом и взять за ручку, но его чуть не уволили за сексуальные домогательства:

– Я ж… я ж просто посмотрел на нее ласково. А она мне: «Ты ко мне пристаешь!» Как жить в таком мире???

Без работы

Я был готов, что рано или поздно мне придется уйти из NN Inc., так как вариант с корп-ту-корп прокатывает, только если кадровик небрежно делает свою работу или же закрывает на происходящее глаза.

Но в целом, дела были не так уж и плохи.

Во-первых, в банке у меня лежало несколько тысяч долларов – этого хватило бы на полгода. Если продать машину, будет еще тысяч семь.

Во-вторых, к моменту ухода я уже начал работу над своим собственным проектом.

Получилось так.

Шмаги снял на смартфон мое выступление на регате, и мы все думали, как бы это видео показать друзьям – отправлять 18 мегабайт по емейлу было бы немилосердно.

Но в Интернете еще не было сервиса, чтобы легко делиться видео с мобильника.

Мы пораскинули мозгами и решили, что нужно создать движок для конвертации таких файлов в формат флэш-плеера. После этого видео можно смотреть на веб-странице.

…

Первое видео, которое мы сконвертировали и посмотрели через веб-браузер, было то самое, с регаты.

Океан, яхту и мое обессилевшее тельце было трудно различить в нагромождение пикселей, но зато аудио было шикарным. Мои кашель, хрип и проклятия были настолько аутентичны, что у каждого, кто их слышал, на лице поневоле растягивалась улыбка.

Джессика, залетевшая на огонек, сложилась от смеха и попросила довести код до ума, так как она хочет показать это видео своим подружкам из стрип-клуба.

– Из какого стрип-клуба? – немедленно сфокусировался Шмаги.

– Театр братьев Митчелл на улице О’Фаррелл.

Джессика устроилась в «Театр» на следующий же день после изгнания из компании.

– Денег больше, мерзких морд меньше, хотя, по правде, все уже достало, – резюмировала она свою новую должность.

– Ладно, улучшу качество картинки и пришлю тебе ссылочку.

– Жду не дождусь, – в мою сторону полетел воздушный поцелуй, а через одну сотую секунды Джессика уже снимала футболку на пути к шмагиной спальне.

Ножи

Скоро я понял, что не рассчитал с деньгами.

Во-первых, пришлось заплатить налог на прибыль с корпорации и налог на машину.

Во-вторых, я оплатил услуги бухгалтера и юриста.

…

В целях экономии я перешел на рис с бобами, купив по мешку и того и другого в китайском супермаркете.

Шмаги предсказал, что я сломаюсь через неделю. Он ошибся – я сломался через три дня.

Три дня я давился черно-белой аморфной массой и на четвертый так оголодал, что ноги сами понесли меня за сочным американским бургером с жареной картошкой.

– Молодец! – похвалил меня Шмаги. – Лучше утопиться, чем так жить!

Чтобы я не передумал, он тут же отнес оба мешка на третий этаж к вечно голодным студентам.

…

Пришлось снова искать работу. Я прошел интервью в двух компаниях в Сан-Франциско, и даже получил от них предложения, от которых невозможно было отказаться, но у меня тут же требовали мои личные документы, а вариант с корп-ту-корп больше не прокатывал.

Шмаги, который всех знал и у которого было три устоявшихся проекта – работа, бабы и помощь мне, свел меня с Игорем, который делал ножи в своей маленькой студии в Дейли-Сити.

Игорь был из Екатеринбурга и ремеслу его обучил отец. Это были красивые ножи с узкими блестящими лезвиями и наборными разноцветными ручками.

Игорь сколотил нам по застекленной мини-витрине, размером примерно 40 на 50 см.

Каждая витрина вешалась на шею с помощью собачьего ошейника и полностью закрывала грудь и живот. Мы ходили от дома к дому в Маунтин-Вью и Пало-Альто и пытались эти ножи продать.

Сначала у людей падала челюсть от необычности и дикого количества ножей, но потом, когда клиент понимал, что единственное предназначение сего девайса – это удар в сердце, нам отказывали, запирали двери на все замки и выпускали на двор кашляющих мопсов.

Кто-то однажды вызвал полицию, но когда полицейский увидел нас и услышал наш акцент, он из жалости хотел купить все ножи и витрины в придачу. Он сказал, что мы пугаем жильцов и почему бы нам не продавать эти ножи онлайн.

Так мы и сделали: я сварганил магазинчик на вордпрессе, подключил пейпал для оплаты, мы дали рекламу – и ножи стали продаваться. Я получал процент от продаж, и мне хватало денег на рент.

Одновременно я работал и над своим проектом. Вскоре качество картинки улучшилось и я смог прислать Джессике ссылку на видео с регаты.

Кевин

Прошло несколько недель. От Джессики – ни слуху ни духу. Я начал клепать интернет-магазины – спасибо Игорю за рекомендации.

Как-то субботним утром Шмаги выглянул в окно и с восхищением воскликнул: «Вот это тачка!».

Раздался стук в дверь, и к нам ввалилась Джессика в обнимку с парнем лет тридцати. Оба уже были навеселе.

Джессика гордо внесла открытую бутылку шампанского, а ее спутник – подарочную корзину с сырами, оливками и прочей всячиной.

– Это – Кевин! Знакомьтесь, детки!

Мы пожали руки и тут же высыпали на улицу, чтобы заценить машину. А заценить было что – пред нами сияла легендарная гоночная макларен Ф1.

После осмотра мы вернулись на кухню и стали истреблять содержимое корзины.

– Чем занимаетесь, парни? – спросил Кевин.

– Да так, программируем, проекты мутить пытаемся. А ты сам чем занимаешься? – ответил Шмаги.

– Работаю в Сайпресс Кэпитал. Слышал про венчурных капиталистов?

– Конечно.

– Рома, покажи ему видео с регаты, – предложила Джессика.

Тут у Кевина зазвонил телефон, он извинился и уехал. Через 10 минут Джессике позвонили, и она сказала, что Кевин приглашает нас завтра к себе домой на пати.

– Ты это где подцепила такое сокровище? – поинтересовался Шмаги.

– Как где? На работе! – подмигнула ему Джессика.

– Шлюшка ты моя, – сказал Шмаги с нежностью и повел ее в свою берлогу.

Авария на Сэнд Хилл Роуд

Дом Кевина находился в нескольких минутах от 280-го фривея в горной деревушке под названием Лос Альтос Хиллс. Самый дешевый дом в этой «деревушке» стоил 3 миллиона долларов – жили там явно не фермеры.

Кевин принял нас радушно и представил другим гостям как своих крейзи рашн френдз.

На американских пати такая система – стоят кучки людей и ты примыкаешь то к одной, то к другой. Я никогда не мог нормально общаться в такой обстановке и через полчаса кучкования был выжат как лимон.

Спасибо Кевину, который вывел своего лабрадора Бейли на прогулку и взял меня с собой.

Мы шли по тенистым извилистым улочкам среди старых сосен и секвой. По бокам желтели типичные калифорнийские дома – совершенно не скажешь, что здесь обитают богачи и воротилы.

– Знаешь Ром, у меня миллионов, что лаймов на дереве у тетушки Хуаны, а она, верь мне, не жалеет нитратов и куриного дерьма, но суть не в этом. – Он оттащил Бейли от какой-то обертки. – Суть в том, что сколько бы у тебя не было денег, ты все равно скатишься к обычным вещам и познаешь цену простому. Например, шашлык с друзьями, пиво, косячок.

– Макларен за лайм баксов, – дополнил я список.

– О да! Прокатимся?

– Спрашиваешь!

– Куда поедем? Может в Пало-Альто? Прикинь, по Стэнфорду проплыть! На такой-то тачке!

– Конечно!

…

С открытом ртом я слушал рассказ Кевина о его учебе в Стэнфорде, его стартапах и других обычных вещах.

В России человек с большими деньгами вел бы себя по-другому и его миллионы, скорее всего, были бы украдены в 90-е или же сделаны с помощью родственников или друзей во власти.

Кевин же вел себя просто и доброжелательно. Раньше он был таким же программистом, как я, а свое состояние он сколотил после того, как основал интернет-компанию и она вышла в паблик, то есть, ее акциями стали торговать на бирже.

С 280-го фривея мы свернули на Сэнд Хилл Роуд – улицу, где венчурных фирм больше, чем у Игоря непроданных ножей.

Красивые места, необычная машина – я включил видеозапись на своем телефоне.

А потом спросил:

– И что эта машина может делать?

Кевин улыбнулся, в его глазах мелькнул дьявольский огонек, и он сказал:

– Смотри!

Макларен был гоночной машиной, но даже он оказался не готов к такому обращению: Кевин втопил газ в пол и, через несколько секунд, резко повернул руль влево.

Сначала нас закрутило, потом шибануло о бордюр, потом машина взлетела в воздух, затем пару раз ударилась об асфальт и, наконец, со скрежетом рухнула на крышу поперек дороги.

От страха мы сидели ни живые ни мертвые.

Кевин, как и я, сидевший вниз головой, убрал запотевшие ладошки с руля и сказал:

– Нам никто не поверит.

Шанс

К счастью, мы никого не задели. После приезда полиции мы вызвали эвакуатор и вернулись домой уже на нем.

Искореженный макларен был выгружен на лужайку, и мы с Кевином, внезапно сдружившись, пошли накачиваться пивом, чтобы как-то сгладить потрясение.

Как выяснилось, он купил машину неделю назад и еще толком не освоился с управлением.

К нам присоединилась Джессика.

Она обвила Кевина руками, назвала его своим пупсиком и выразила радость, что такие хорошие люди сегодня не сыграли в ящик. И, конечно же, она издала тот особый американский звук, который местные выдают на автомате при виде чего-то сладкого-сладкого, например, играющих котят – aw.

– О-о-у!

Тетушка Хуана – пожилая служанка Кевина – неустанно крестилась, смотря с тревогой и любовью на своего босса (локо, перо амабле – ипанутого, но доброго, как она мне его определила).

Тут я вспомнил о видео, которое начал снимать до катастрофы. К счастью, записалось все, включая фразу «Нам никто не поверит».

Машина за миллион долларов была убита в хлам, мы чуть не оказались на небесах, но вот эта фраза вдруг всех так рассмешила, что мы прокручивали ее раз за разом. На смех пришло еще несколько человек, которые тоже оценили трагикомичность ситуации.

– Нужно это видео показать шефу, – сказал один из коллег Кевина.

– Только если скинуть ему файл по емейлу, – ответил Кевин.

– Можно и без емейла, через флэш, – предложил я.

Кевин аж подпрыгнул:

– Ты сказал через флэш?

– Ну да, я делаю проект уже несколько месяцев. Могу показать.

Кевин дал мне макбук про, провел меня в свой кабинет и сказал: «Дерзай!».

Судьба одной птички

Мое сердце билось, как сумасшедшее. Вот он мой шанс. Я написал классный софт и смогу показать его целой группе крутых венчуров. Мне повезло, как везет единицам!

Я скопировал файл с мобильника на сервер и запустил программу для процессинга. Через несколько минут исполнение прервалось. Я проанализировал ошибку, залогинился на сервер и попытался починить баг, но от волнения удалил часть кода, потом восстановил его, потом сделал еще несколько попыток – все без толку.

В кабинет заглянул Кевин.

– Ты в порядке, чувак?

Я даже не удивился его вопросу – мне было так хреново, что мое лицо просто обязано было выражать, что я не в порядке.

– Кевин, здесь какая-то фигня. Не могу починить баг.

– Да ладно, все нормально. Сейчас уже поздно, звони через пару недель – я завтра улетаю в Токио.

…

Гости уже стали расходиться.

Шмаги сидел в кресле перед бассейном и гладил хозяйского кота.

– Поехали? – предложил я.

– Поехали!

– А Джессика?

Джессика с очередным бокалом маргариты стояла на краю бассейна, балансируя на одной ноге и пытаясь коснуться воды другой.

– Джессика! – окликнул ее Шмаги.

– Я остаюсь здесь. Заколебала ваша конура. И Кевин меня в Японию берет.

Шмаги подошел к ней степенно, обвязал взглядом, взял за ручку и сказал:

– Киса моя, поехали домой. Я расскажу тебе печальную историю о судьбе одной птички.

Загипнотизированная Джессика внезапно спросила:

– Какой птички?

– Которая летала от гнездышка к гнездышку.

Шмаги уложил «птичку» на заднее сидение, и мы тронулись в путь.

Суть проблемы

Мы ехали по 280-му фривею в сторону Сан-Франциско:

– Шмаги, я, похоже, проебал самый крутой шанс в моей жизни.

– А что случилось?

– Файл не смог сконвертироваться. Ведь я уже пробовал файлы с моего телефона, все же было нормально.

– А какая ошибка?

…

Приехав домой, мы сели за компы и, наконец, разобрались, в чем дело: одна из библиотек, которую я использовал для конвертации видео, содержала в настройках лимит на размер файла в 20 мегабайт, мой же файл был 23 с хвостиком.

Проблема решалась на раз, и я бы в секунду изменил эти настройки еще в кабинете Кевина! Но сообщение об ошибке говорило о совершенно другой ошибке и тем самым направляло мои усилия по ложному пути.

Мы поправили настройки и влет сконвертировали файл. Мое видео можно было смотреть через браузер в любой части мира!

Я хотел тут же позвонить Кевину, но было уже поздно.

Шмаги сказал, что лучше послать ему емейл со ссылкой на видео.

Техкранч

Утром я открыл техноблог «Техкранч» и прочел, что мерседес Кевина впечатался в кирпичную стену на 101-м фривее, когда Кевин торопился в аэропорт и жал под сто миль в час. Сам Кевин в коме. Надежд мало.

Я вышел на кухню. Из шмагиной ванной слышались звуки душа. Потом оттуда вышла Джессика в огромном тюрбане из полотенца и в шмагиной рубашке. Я поставил перед ней лэптоп со статьей. Она побледнела и опустилась на стул.

Из спальни показался Шмаги:

– А… вы уже знаете…

Джессика упала перед ним на колени, обхватила его ноги в объятия и тряслась в рыданиях: «О боже, о боже, о боже».

Я достал вискарь и заказал пиццу. Сегодня никто никуда не едет.

Мост в тумане

Джессика тяжело переживала ситуацию с Кевином, и в пятницу Шмаги взял ее в Напу на горячие источники и по винодельням.

…

А я остался дома один.

Я совершенно не понимал, что мне делать дальше. Мне было искренне жаль Кевина, но мы были знакомы всего ничего, и жалел я, в основном, себя.

У меня же был мой Шанс, но все полетело в тартарары: и шанс, и вообще все.

Права на работу нет, в Россию путь закрыт, деньги скоро кончатся. А в остальном, прекрасная маркиза, все хорошо, все х-о-о-р-о-о-ш-о-о!

…

Я доехал до моего любимого места – моста Золотые Ворота.

Туман уже повис, заполняя собой все, но я не чувствовал холода и в одних шортах и футболке быстро шел вперед.

Внизу уныло и протяжно прогудела баржа. Такая же одинокая, как я… но в ее существовании хотя бы есть смысл.

Я остановился у перил моста, облокотился на них и уставился вниз, как будто мог что-то увидеть.

…

Тут сбоку раздался смех, и из тумана вышла влюбленная парочка. Девушка пыталась прикурить, но пальцы ее не слушались. Я помог ей.

– Ну вот, – сказала она, – приехали на день в Санфран, а из видов только вонючки-тюлени на 39-м пирсе.

Я посмотрел на них – все скукоженные от холода, но счастливые и влюбленные. Она – в его куртке, он согревает ее лиловую кисть в своих озябших ладонях.

– Ребята, да фиг с ними, с видами. All you need is love.

Мы кивнули друг другу, и я направился домой.