Текст книги "Еврей, Цыган и Эль Ислам"
![](/books_files/covers/thumbs_240/evrey-cygan-iel-islam-267052.jpg)
Автор книги: Сэр Ричард Ф. Бертон
Жанр: Историческая литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
2. Четвертая часть еврейского населения умирает в среднем в возрасте 28 лет 3 месяца.
3. Половина христианского населения умирает в среднем в возрасте 36 лет 6 месяцев.
4. Половина еврейского населения умирает в среднем в возрасте 53 года 1 месяц.
5. Три четверти христианского населения умирают в среднем в возрасте 59 лет 10 месяцев.
6. Три четверти еврейского населения умирают в среднем в возрасте 71 года.
Установлено, что в Пруссии ежегодная смертность среди евреев составляет 1,61%, а среди остального населения – 2,00%. Годовой прирост у первого составляет 1,73%, а последнего только 1,36%*1111
[* Эти цифры относятся к средним годам и, следовательно, остаются в силе сейчас, как и тогда.]
[Закрыть]. Во Франкфурте средняя продолжительность человеческой жизни составляет 36 лет 11 месяцев среди христианского населения и 48 лет 9 месяцев среди евреев.
Теперь я полностью процитирую благосклонный вердикт, обычно выносимый европейскими писателями по отношению к евреям:
«Если мы проследим историю израильской расы от разрушения Иерусалима до того времени, когда господство более просвещенного общественного мнения заставило вычеркнуть из сводов законов европейских народов варварские и жестокие законы против евреев, принятые в ту эпоху, когда свирепствовали фанатизм, жестокость и гонения, мы будем вынуждены признать, что в спасении этого народа от полного истребления было нечто чуть меньшее, чем чудо. Баснаж†1212
[† Автор большой «Истории евреев» в 5 т. Роттердам, 1707 год.]
[Закрыть] („Histoire des Juifs“) подсчитал, что 1 338 460 евреев погибло от огня, меча, голода и болезней во время и после осады Святого города. Впоследствии множество несчастных изгнанников стали объектами жестоких и неумолимых преследований, фанатизма и тирании в каждой стране христианского мира. В течение двух лет, предшествовавших их последнему изгнанию из Иудеи, 580 000 евреев были вырезаны римлянами, и постепенное рассеяние остальных по лицу Европы стало прелюдией к совершению над ними „христианами“ серии зверств почти непревзойденных по беспощадной дикости. Функции, которые они выполняли в средневековом обществе, в действительности, были самыми ценными; но столь сильным было невежество и столь закоренелыми были предрассудки того времени, что к концу тринадцатого века более 13 000 израильтян были изгнаны из Англии в один день; точно так же, как двести лет спустя 500 000 человек были изгнаны из Испании, 150 000 из Португалии и неопределенное количество евреев было изгнано из Франции. В течение трех столетий сменявших друг друга государи отказывали евреям в разрешении поклоняться Всемогущему Богу в пределах английского королевства; и только не раньше Протектората Кромвеля было разрешено возвести синагогу в Лондоне».
«В художественных произведениях, в драме и в повседневной жизни имя еврея стало притчей во языцех и упреком, и объяснение этому следует искать, скорее, в пагубности религиозных предрассудков, чем в действительном поведении евреев, людей, на которых обрушилось столько позора: их добродетели – их собственные, но их недостатки – плод восемнадцати веков изгнания и угнетения. При таком обращении и архангелы стали бы испорченными. В истории всего мира нет ничего, что хоть сколько-нибудь напоминало бы систематические гонения, варварскую жестокость, трусливые оскорбления, унизительную тиранию, которой подвергался еврейский народ. То, что он не деградировал до уровня африканских негров и не был полностью стерт с лица земли, является лишь еще одним доказательством удивительной жизненной силы евреев и нерушимой эластичности их национального характера1313
Есть и другая паразитирующая раса, тоже чистокровная, но индоевропейская, а не семитская, сохранение которой представляется почти таким же «провиденциальным», как у евреев, и чей союз еще более исключителен, потому что он не связан ни откровением, ни, в действительности, какой-либо формой веры – это цыганская раса.
[Закрыть]. Несмотря на все эти века гнета и подавления, представители этого народа встречаются не только среди королей финансов, но и среди королей и аристократов гениев. Каждый должен помнить отрывок из „Конингсби“, в котором г-н Дизраэли перечисляет прославленных евреев, занимавших или занимающих самые высокие вершины в искусстве, литературе, государственной и военной науке, – это граф Кантемир в России, сеньор Мендизель в Испании и граф Арним в Пруссии; маршалы Сульт и Массена, профессора Неандер, Региус, Беарнари и Воль; композиторы Россини, Мендельсон и Мейербер (не говоря уже об Оффенбахе); актриса Рэйчел; Паста, Гризи и Брахам – вокалисты, Спиноза – философ и Гейне – поэт; к этому списку он мог бы добавить имена некоторых из самых выдающихся ныне живущих французских и английских знаменитостей1414
Не говоря уже о путешественниках Вольфе и Палгрейве, новообращенных монсеньоре Бауэре, отце Германе и отце Мари де Ратисбонн.
[Закрыть]. И хотя мы забыли Ксапола и Гондомара, Яхуду Хейли и Авиаброна, он же Соломон бен Габриэль, мало кто из нас может игнорировать имена Ротшильдов и Голдсмитов, Рикардосов, Роуэрсов и Торлони, теперь стали нарицательными в Европе».
«С другой стороны, следует признать, что во всех странах евреи должны отдавать предпочтение грязным занятиям и следовать им с рвением и упорством, достойными занятий более благородными и возвышенными делами, к которым они должны быть допущены». Уильям Эббот с искренностью и серьезностью, но достаточно узколобо, выдвинул это заявление однажды в Палате общин, против сопротивления предложению избавить всех лиц, исповедующих иудейскую религию в Англии, от гражданской неправоспособности, в которой они тогда находились. Это была его реакция на речь Макколея, столь же красноречивую, сколь и неотразимую по логике.
«„Так, сэр, – сказал он, – во все времена рассуждали фанатики. Они всегда оправдывают преследования пороками, порожденными преследованием. Англия была для евреев менее чем половиной страны, и мы поносим их за то, что они не испытывают к Англии больше половины патриотизма. Мы относимся к ним как к рабам и удивляемся, что они не считают нас братьями. Мы гоним их к низким занятиям, а потом упрекаем их в том, что они не берутся за почетные профессии. Мы долго запрещали им владеть землей и жалуемся, что они занимаются, главным образом, торговлей. Мы отгораживаем их от всех путей честолюбия, а затем… мы презираем их за то, что они прибегают к алчности. В течение многих веков мы во всех наших отношениях с ними злоупотребляли нашим огромным превосходством в силе, и затем мы испытывали к ним отвращение, потому что они прибегали к той хитрости, которая является естественной и универсальной защитой слабых от насилия сильных. Но всегда ли они интересовались только гонкой по обмену денег, получению денег и накоплению денег? Никто лучше моего уважаемого друга, члена Оксфордского университета, не знает, что в их национальном характере нет ничего, что мешало бы им выполнять высокие гражданские обязанности. Он знает, что в младенчестве цивилизации, когда наш остров был таким же диким, как Новая Гвинея, когда письменность и искусства были еще неизвестны Афинам, когда едва ли стояла соломенная хижина на том месте, которое впоследствии стало Римом, этот презренный народ имел свои огороженные поселения и кедровые дворцы, свой великолепный Храм, свои флотилии торговых кораблей, свои духовные школы, своих великих государственных деятелей и солдат, своих естествоиспытателей, своих историков и поэтов. Какая нация когда-либо более мужественно боролась с превосходящими силами противника за свою независимость и религию? И если в течение многих столетий угнетенные потомки воинов и мудрецов выродились из достоинства своих отцов, если, лишенные благ закона и скованные игом рабства, они подхватили некоторые из пороков преступников и рабов, будем ли мы считать это укором для них? Не будем ли мы считать это делом стыда и раскаяния перед самими собой? Отдадим им должное. Давайте откроем для них любую карьеру, в которой могут проявиться способности и энергия. Пока мы не сделали этого, давайте не будем утверждать, что среди соотечественников Исайи нет гения, а среди потомков Маккавеев нет героизма“».
Мы «сделали это», и результаты свели на нет всю эту прекрасно сбалансированную риторику. А на следующих страницах можно предположить, что у наших европейских предков были и другие причины для изгнания евреев, помимо простого «фанатизма» и «жестокости», столь не по-философски приписываемых им лордом Макколеем.
ГЛАВА II. МНЕНИЕ О ЕВРЕЯХ В АНГЛИИ
Все те европейцы, англичане, которые хвастаются тем, что являются верными друзьями народа, «разбросанного и убогого», и чье самоуверенное невежество и неразборчивое человеколюбие дарованы им наравне с африканским негром, меньше всего знают об обычаях и привычках своих протеже, и особенно евреев в зарубежных странах. Пренебрежение вещами, близкими нам, должно быть причиной того, почему мы так мало знаем о внутренней жизни еврейства, есть, однако, и другие сопутствующие причины.
В нашей родной земле еврей живет защищенным и почитаемым, как один из нас. Мы навещаем его, обедаем с ним и видим его в любое время и в любом месте, за исключением разве что воскресной службы. Мы могли бы наслаждаться его обществом, если бы не определенная грубость манер и особенно оскорбительная фамильярность, которая кажется еврею почти свойственной. Мы восхищаемся его талантами и поражаемся приспособляемости и универсальности его гения. Мы восхищаемся его терпением, его стойкостью и отвагой, его военной доблестью и его успешной карьерой на всех должностях и во всех профессиях – государственного деятеля и старшего диспутанта, поэта и литератора, юриста, хирурга и врача, капиталиста, финансиста и торговца, философа и инженера, по сути, во всех профессиях, которые может иметь человек. Когда мы сравниваем семитского премьера с его англо-саксонским соперником, то здесь во многом выигрывает шаблон: шутя над «азиатской тайной», мы не можем не чувствовать, что в азиатском есть что-то, чего мы не ожидаем, что ускользает от нашего понимания, что выходит за пределы нас.
Те, кто знаком с летописями старых семей в Англии, знают, до какой степени они были смешаны с еврейской кровью, даже с тех дней, когда религиозные предрассудки ошибочно считались самыми пагубными. Действительно, в последние века наша нация никогда не гордилась, как португальцы и вообще иберийцы, сохранением своей крови «чистой и свободной от примеси евреев и язычников». Метизация постоянно проявляется как во внешней форме, так и в ментальном качестве. Кое-где старый деревенский дом производит отпрысков, которые, по всей видимости, более еврейские, чем сами евреи. Своеобразной чертой их крови является крайняя склонность к показухе, к краскам, к великолепию, к блеску в целом. Богатый еврей должен демонстрировать свое богатство; подобно парсу, он производит и тратит, в то время как его соперники, греки и армяне, производят и копят. В некоторых континентальных городах, где евреи теперь безраздельно властвуют, они делает общество невыносимым для христианина. Господа Г. Мьюир Маккензи и О. П. Ирби, «Турки, греки и славяне» (Лондон: Bell & Daldy, 1867), рассказывают, как в Салониках1515
Здесь из шестидесяти тысяч душ евреев насчитывается сорок тысяч, но для предотвращения налогообложения они договорились с турецкими властями никогда не превышать одиннадцати тысяч пятисот. [С тех пор, как это было написано (1873 г.), все население Салоник быстро увеличилось и теперь (1897 г.) насчитывает 150 000 человек, из которых около 60 000 евреев, 30 000 турок, 30 000 сербов, 15 000 греков и 4 000 цинцеров.]
[Закрыть] французский консул маркиз де… не мог присоединиться ни к одному из праздников. Обеденный стол не уважали, если он не блестел золотыми и серебряными тарелками, позаимствованными и одолженными для этого случая. Его жена не могла появляться без нового платья по каждому поводу, а потому оставалась дома. Новый туалет из Парижа два раза в неделю не только служил женскому удовольствию обладательницы и чувственным удовольствиям зрителей, но и показывал, что дом богат и что у фирмы есть лишние деньги, которые можно выбросить. На самом деле это реклама самого изысканного описания. Дамы, собирающиеся в компании по три-четыре человека за тем, что наши бабушки называли «чашкой чая», должны предстать в декольте и в бриллиантах. Ривьера должна обезобразить прекрасную шею и грудь невесты. В театре больше всего ценятся те ложи, где свет сильнее всего падает на драгоценные камни и где дорогие фактуры, драгоценности и богатые кружева выделяются с наибольшей выгодой. И за этим великолепием зрелища скрывается хитрость высокого порядка. Великолепные ливреи используются раз в неделю в «день» мадам; в другое время лакеи en desshabille1616
t Франц., в разоблачении.
[Закрыть], Дорогие лошади из экипажа работают до полудня в телегах и ломовых повозках, перевозя irritamenta malorum1717
t Лат., раздражение зла.
[Закрыть], чтобы содержать экипаж после полудня. И так во всем. Еврейская раса настолько замечательна в своих характеристиках, что всегда была предметом чрезмерной похвалы или неоправданного порицания, подобно тем людям, в отношении которых общество не может быть нейтральным; и в последние годы перемены в общественном мнении, которые обычно развиваются медленно, стали до смешного резкими.
Еврей популярной английской литературы – это уже не Мошеш, негодяй, который верит в единого Бога и в Шент-пер-Шент как в свою прибыль, чьи глаза, в отличие от глаз Банко, полны «спекуляций». Феджин молодого Диккенса всего лишь четверть века назад стал теперь «благородным евреем Риа» старого Диккенса, существом, отличающимся покорностью и тихим достоинством, живым упреком христианскому язычеству, которое живет вокруг него. Одна очаровательная писательница рассказывает нам, что все великие актрисы мира – еврейки. «Танкред или Новый крестовый поход», не говоря уже о чем-то более низком, учит нас восхищаться и любить современные «Розы Шарона», те изысканные видения, которыми зачитываются на покое слуги, с серебряными лампами, рассказывающими об истории, философии и богословии с теплотой женского энтузиазма, умеренной чистой верой епископа Англиканской Церкви, ученостью немецкого профессора и грацией мадам Рекамье. Фактически, Мириам стала излюбленной героиней писателей и читателей романов, и трижды счастлив очаровательный молодой христианин, который, подобно «мальчику из Норкотта», несмотря на свои многочисленные христианские недостатки, может завоевать ее руку и сердце.
О средних и низших классах евреев англичанин только и слышал, что они трудолюбивы, воздержаны и относительно чистоплотны в общении; благопристойные, гостеприимные и настолько строгие в соблюдении субботы, насколько могут желать самые строгие субботники, – может быть, если бы он знал все, он не желал бы так многого. Ему говорят, что они удивительно милосердны в своих отношениях с единоверцами, всегда, при условии, что какая-то лепта религиозного различия не вырастает до размеров горы. Газеты сообщают ему, как щедро и разумно они раздают милостыню, как превосходны их меры по содержанию своих бедняков, которые никогда не подвергаются ужасам прихода и богадельни, и которых содержат их единоверцы, хотя их число в Лондоне не менее 16,50%, из общего числа, превышающего тридцать тысяч душ1818
В последнее время в Англии и Уэльсе не проводилось религиозной переписи; поэтому вышеизложенное является лишь предположением. В 1853 г. число евреев Великобритании составляло 30 000 человек; из них 25 000 проживали в Лондоне, а 5 000 – в других местах. Ежегодно умирало 560 человек, что при среднем уровне смертности дает максимум 25 000 человек. Из этого общего числа 5 000 принадлежали к высшему или образованному классу, 8 000 к среднему разряду и 12 000 представляли низшие чины. [В 1890 году евреи Великобритании и Ирландии насчитывали более 93 000 человек, из которых 67 500 проживали в Лондоне. Может быть, интересно добавить, что в 1896 году все еврейское население составляло 6 505 000 человек, то есть, так распределено по Земному Шару: Европа 5 500 000 человек; Азия 260 000; Африка 430 000; Америка 300 000; Австралия 15000. См. А. Х. Кин, «Население, расы и языки мира», в «Атласе церковных миссионеров», новое (восьмое) издание. Лондон, 1896 г.]
[Закрыть]. И он везде читал об их благотворительности, общественной, частной и общинной, больницах и богадельнях; детских домах, благотворительных учреждениях; домах пенсионеров и вдов, дружеских сообществах, пособиях на хлеб, уголь и одежду, родильных домах и приютах для младенцев, погребальных обществах, мужских и женских, договоренностях о предоставлении отцов и матерей в Боге, находящихся в ведении благотворительных обществ, советов, учреждений, комитетов и консисторий. Как и их благотворительность, их система образования может быть разделена на три части: школы, государственные и частные, раввинские и богословские учреждения и литературные и научные ассоциации.
Он – обычный англичанин – может смутно сознавать, что еврей – единственное большое исключение из общего проклятия, наложенного на сыновей Адама, и что он один ест хлеб не в поте своего лица, а в поте лица своего соседа, как немецкая кукушка, которая не создает колонии, а обосновывается в колониях других аборигенов.
Возможно, ему сказали, что еврей отвергает честный труд крестьянина и поденщика; что в новом еврействе Хаундсдитч и Петтикот-лейн, в Марэ, в гетто, на Юден-штрассе и в Харат-эль-Яхуд (еврейские кварталы) мусульманских городов его единственным занятием является грязная нажива quocumque modo rem1919
t Лат., любыми средствами.
[Закрыть], особенно кредитованием и ростовщичеством, которые не могут применяться в отношении собрата-еврея, но которые с чистейшей совестью применяются к разорению нееврея. Он слышал, что там, где саксонцы и кельты работают киркой и промывают золотой песок, еврейские маклеры и торговцы скупают их доходы и богатеют там, где рабочие голодают среди золота. Он видит, что «избранный народ» будет кишеть по всему миру от Калифорнии до Австралии, куда бы жадность к наживе ни побуждала евреев путешествовать. «На мой взгляд, – говорит популярный писатель, – в этой жизни мало вещей столь восхитительных и чудесных, как „хапанье“, как это вульгарно называется, еврейской расы. Ибо кто из нас, способен бесконечно извиваясь, пыхтя, трудясь, борясь и цепляясь, так сказать, бровями за возможность, стремится выйти из мрака и подняться на самый верх лестницы, как, кажется, по крайней мере, пять сотен белых арабов, чтобы достичь желаемой высоты, да и кому удается избежать головокружения и падения. Большинство евреев, по-видимому, поднимаются, и случаи, когда некоторые доходят, как говорится, до „полного зла“, кажутся столь же редкими. Как часто ваш успешный Назарянин терпит неудачу! В тот момент, когда вы думаете, что он Повелитель Всего, он Господин Ничего. …Евреи, похоже, сохраняют то, что получили; и, что еще лучше, получают больше, да еще и сохраняют. Мне кажется, им не так уж дано испытывать муки совести, я не могу представить себе сумасшедшего еврея. Это должно быть что-то ужасное. В целом, глядя на огромное количество христиан, которых я знал, которые от великолепия впали в нищету, и на огромное количество евреев, которых я видел, евреи продвигались вперед не из-за лжи: еврей никогда не просит милостыню, кроме как у кого-либо из своего племени, и тогда я полагаю, что эта сделка больше похожа на дружеский заем, который нужно вернуть с процентами, когда наступят светлые дни, но при крайней нужде в богатстве и положении, я склоняюсь к мнению, неевреи имеют природную склонность тонуть – смотри, каким тяжелым я могу быть, а избранный народ имеет столь же естественную склонность к плавучести. Этот молодой человек со знаменем в балладе господина Лонгфелло был, будьте уверены, израильтянином из израильтян; только я думаю, что поэт ошибся, как и все поэты, в своей кульминации. Молодой человек не замерз насмерть. Он нажил огромное состояние на вершине Монблана, продавая за пенни мороженое „Эксельсиор“».
Секрет этого «хапанья» известен каждому эксперту. Еврейский мальчик начинает с первых дней своих с того, что меняет несколько суверенов, и следует путем наживы, пока не откроется гроб, чтобы принять его. Он совершенно целеустремлен в этом вопросе; у него есть только одна идея, и поэтому он должен преуспеть. Кто не помнит ответ еврейского капиталиста христианскому государственному деятелю, который достаточно дерзко посоветовал ему учить своих детей чему-то помимо торговли? «Мое первое желание, – ответил еврей, – чтобы мои мальчики стали хорошими деловыми людьми; кроме этого – ничего!»
Средний англичанин не может не заметить вместе с Коббетом и вопреки лорду Макколею, что призвания, которые особенно предпочитают низшие слои евреев, – это те, которые другие люди считают низкими или бесчестными, такие как деморализующие ростовщичество, скупка краденого, скупка старой одежды, содержание игорных домов и букмекерских контор, торговля литературой, рассчитанной на развращение умов молодежи; совмещая, как это недавно делал один человек, впоследствии отправленный в Ньюгейт, ремесло косметического художника с профессией сводника и снабжая агапемонов всего мира2020
В настоящее время существует торговля, гораздо более грязная и ужасная, чем какая-либо охота на людей при экспорте из Африки рабов, простирающаяся от Лемберга до Индии и Китая.
[Закрыть], иногда они бывают крутыми жокеями или жесткими борцами за призовые места. Ему известны их невероятные уловки, их безмерная и ненормальная способность лгать – «пустяковый язык», как они живописно называют это, – и их тонкое искусство добиваться своей цели окольными путями. Он не может не заметить их физической трусости, но он помнит, что офицеры-евреи, которых когда-то было так много во французской армии, были столь же храбры, как и их христианские собратья, и опять-таки он признает тот факт, что ложь и трусость еще долго остаются следствием угнетения. Он усмехается их сильной любви к публичным развлечениям и их чрезмерной любви к показухе, проявляемой в безвкусных нарядах и узорчатом золоте.
Зная это, однако, он полагает, что знает самое худшее. Он мало слышал о чрезмерном оптимизме еврея, πάντα καλά λίαν2121
t Греч., всегда всё хорошо.
[Закрыть], столь резко настроенного против Христианства, «религии печали». Он ничего не знает о необъятных страстях и задиристости, ретивости и злобном упорстве, проявляемым против всех, кто не соответствует каким-либо мелочами их устного закона. Он не хочет видеть их самонадеянную, ограниченную кастовую гордыню, которая делает евреев «предназначенными Богом быть царством священников и святым народом», как даже сейчас повторяет один из их собственного народа, рабби Ашер (вдохновитель юношества)2222
Сущностное превосходство еврея над нахримом или чужеземцем, тщательно поддерживается Гавнимом, или светилами еврейского закона. Во время подготовки к субботе одна из молитв звучит так: «Благословен Ты, Господи, проведший различие между священным и мирским, между светом и тьмой, между Израилем и другими народами». В Новый год (Рош ха-Шана) хозяин дома говорит за ужином: «Благословен Ты, Господи, избравший нас из всех народов, и возвысивший нас над всеми другими народами, и освятивший нас заповедями Твоими… ибо Ты избрал нас и освятил нас из всех людей…. Благословен Ты, Господи, Святитель Израиля»и т. д. На Пасху они повторяют то же самое, добавляя: «Благословен Ты, Господи, Святитель Израиля и времен». В праздник Пятидесятницы молятся: «Благословен Ты, Господи, избравший нас над всеми людьми и возвысивший нас над всеми народами и освятивший нас заповедями Твоими…. Наш Господь превознесен – Он первый и последний, Он возжелал и избрал нас и передал нам Закон. Таковы некоторые отрывки, которые до сих пор одобряют ученые и уважаемые евреи, «звезды вечерних сумерек их народа». Эти претензии явно неуместны в конце девятнадцатого века. Их воздействие удивительно на слабые умы некоторых христиан, которые в разговорах и миссионерских делах были брошены в иудейское общество и, в конце концов, полностью поверили всем этим абсурдным утверждениям. Один нееврей пишет о них: «В обращении к потомству Патриархов на такую тему [неверие] я могу воспользоваться словами, которые священны для их сограждан, а не для их народа, повторяя при этом утверждение, что неверующий еврей – неверный среди «израильтян, которым принадлежит усыновление и слава, и заветы», и которым вверены пророчества Божьи – единственное открытое око мира, тогда как все остальное человечество ввержено во тьму или свет мечтаний, – это поистине страшное, знаменательное явление!«Тем не менее, какими бы они ни были, их число определяется сотнями тысяч, а распространение абсолютного неверия чрезвычайно возрастает.
[Закрыть]. Он не может осознать тот факт, что свирепость и ужасная разрушительность, которые характеризуют еврея и его литературу со времен пророков и до талмудистов, присутствуют в его цивилизованном соседе, которого он считает одним из лучших людей, правда, это спящий лев, но готовый проснуться при первом же удобном случае. И ему неведома любовь восточных евреев к мистике и символизму, их различные ужасные и отвратительные суеверия и их приверженность к магическим чарам и оккультным искусствам, которые ведут к различным мерзостям.
Это невежество вызывает слабые вспышки сетований на то, что евреи «все еще цепляются с упрямой настойчивостью за безнадежную надежду». Поэтому мы читаем на страницах книги современного путешественника Дж. Мак-Грегора, «Роб Рой на Иордане», с. 274, (London: Murray, 1869): «Здесь я слышал ныне, как и около двадцати лет назад, как мужчины в Палестине оскорбляли своих собратьев словом „еврей“, как самым низким из всех возможных ругательств. Когда мы вспоминаем, что евреи на этой своей земле когда-то были избранным народом мира, что теперь по всей земле среди самых богатых, самых смелых, самых умных, самых красивых, лучших в музыке и песнях, в поэзии и живописи, в искусстве, науке и литературе, в образовании, филантропии, государственной мудрости, войне, торговле, и финансах, во всех сферах жизни есть евреи, мы можем вспомнить слова пророчества, которое давным-давно предсказывало нам, что имя еврея будет „притчей и поношением“ даже в собственной земле евреев». Правда, что даже в португальских колониях, где евреи относительно неизвестны, имя это неприятнее, чем в Иерусалиме, Багдаде и Дамаске, между тем как «иудеар», роль еврея в игре, означает существо, способное на любую подлость. Долго ли будут оправдываться пророчества? В прибрежных городах Марокко достаточно нескольких лет, чтобы еврей поднялся с низшего положения до равенства и даже превосходства над своим двоюродным братом-мусульманином. Еврей может вскоре сделать нееврея «притчей и поношением».
Но английский мир никогда не слышит того факта, что еврей Африки, Аравии, Курдистана, Персии и Западной Азии, в целом, остается евреем «хитрым и свирепым», каким он и был в тринадцатом и четырнадцатом веках в Европе, что он еврей «Талмуда», Шамая и рабби Шаломона Иарчи, а не Пятикнижия, Гиллеля и Гамалиэля, что он сочувствует не тем стойким старым консерваторам и рационалистам, саддукеям, ныне ушедшим навеки, не Ездре и священникам, левитам и нефинеям – людям Великой синагоги, не аскетам-ессеям, прообразам христианского монашества, но он с фарисеями, сепаратистами и пуританами своей веры, с военачальниками, фанатиками, зелотами, сикариями, меченосцами и разбойниками Иоанна Гискальского, Елеазара, сына Анании, и теми, кто учинил все гражданские ужасы нашего первого века. Какое-либо далекое или полное приключений путешествие сэра Мозеса Монтефиоре2323
Путешествие этого выдающегося филантропа в Александрию в 1840 г. было очень примечательным, учитывая все обстоятельства. В 1855 г. он снова посетил «Восток»с особой целью улучшить положение своих единоверцев в Святой Земле; и любимая тема – гадать, как много или как мало ему было позволено знать об истинном положении вещей. Он точно ничему не научился у своего хозяина в Дамаске, покойного Исхака Хаима Фархи, еврея, находящегося под защитой Франции. Не думается также, что он получил много знаний об истинном положении дел в Иерусалиме. Например, в богадельнях, построенных за городом при его попечительстве, живут друзья книжников и те, кто оказывает им знаки внимания, а не те обездоленные, для которых они предназначались. Когда почтенный филантроп нанес свой последний визит, там было спешно размещено собрание самых бедных и несчастных представителей общества, а после его отъезда они были так же спешно изгнаны. Общественность не забыла его поездку в Марокко, о которой, однако, если дела будут развиваться так же, как сейчас, в конечном итоге, могут пожалеть его протеже.
[Закрыть] или других филантропов, должным образом описанное с полными и частичными комментариями в газетах Европы, открывает ленивому пониманию утонченного человека, что евреи во многих частях полуцивилизованного мира все еще являются объектом подозрения, страха и отвращения. Гонения, ограбления или погромы евреев он объясняет удовольствием грабежа, варварской нетерпимости и жестокого фанатизма грубых и кровожадных народов, которые все еще смотрят на настоящее глазами прошлого и, воспользовались возможностью насытить свою жажду наживы или совершить застарелую месть за то, что более восемнадцати столетий назад некий известный непопулярный первосвященник, на которого народ впоследствии восстал и убил его, по политическим мотивам распял нашего Господа», или потому что в 629 году2424
[* Я сохранил 629 год, дату, указанную Бертоном, хотя Мухаммад умер в 632 году от последствий эксперимента].
[Закрыть] от Р.Х. героическая еврейка из Хайбара2525
t Зайнаб бинт Аль-Харит.
[Закрыть] отравила баранью лопатку, чтобы с помощью решающего испытания выяснить, был ли Мухаммед пророком Аллаха или просто шейхом арабских грабителей, достойным соратником лжеца Мусаиламы.
Мы не тратим время на размышления или выяснение того, не являются ли гонения, ограбления или погромы евреев прямым следствием какого-то невыносимого зла, какого-то ужасного подозрения, которое постепенно приняло форму уверенности и требует высшего суда, меча; мы не считаем, что причина, которая издревле привязывала еврея к гетто и к определенным кварталам во всех больших континентальных городах, проистекала не только из его естественного предпочтения общества своих единоверцев, но также и из того факта, что его христианские соседи сочли целесообразным таким образом позаботиться о своей безопасности и безопасности своих семей. Об исчезновении детей говорили в Риме и во всех столицах Италии даже в начале нынешнего века, когда конституционный строй и новая полиция были неизвестны, и говорили так же свободно и часто, как в Салониках, Смирне и во всех городах Леванта в течение благодатного 1873 года.
Опять же, мы вряд ли задумываемся о том, что, поскольку нетерпимость порождает нетерпимость, а обида порождает обиду, растоптанная и деградировавшая раса когда-нибудь ополчится, когда сможет, на угнетателя, и что месть слабого, раболепного и трусливого будет еще вернее, безжалостней и ужаснее, потому что он имеет длинный счет оскорблений и травм. В провинциальных городах современной Персии, как и в Турции, считается, что евреи убивают детей. Мальчик-мусульманин, встретив на улице еврея, будет выщипывать его седую бороду, дразнить его Bú-e-Shimít – неприятным запахом, который, как предполагается, везде характеризует эту расу, наступать ему на пальцы ног и плевать на его еврейский габардин. В Турции до сих пор есть места, где его изгоняют с базара палками и камнями; в других местах на него обрушиваются всевозможные оскорбления, включая «Аль Яхуд Мусаирадж»2626
О sanguineo-oleaginous expression у евреев и последующем отвисании надгортанника см. «Причина снижения продолжительности жизни среди евреев», сэр Дункан Гибб, Барт, магистр медицины, доктор медицины, доктор юридических наук, статья 10, журнал антропологии, №1, июль 1870 г., стр. 94—97. Он точно описывает многих евреев Сирии и Палестины.
[Закрыть] – еврей пахнет лампой – намекая на кулинарное использование им сезамового масла. Еврей, проходивший через площадь Гроба Господня в Иерусалиме, непременно был бы подвергнут нападению толпы во всех случаях, а во время определенных праздников он был бы растерзан; и список опасностей и оскорблений, которым он подвергается как от мусульман, так и от христиан, можно было бы продолжать до бесконечности.
Можем ли мы тогда задаться вопросом, что, если преследователь, мужчина или мальчик, пропадет, может ли представится случай такого заманчивого наказания за их варварский фанатизм?
И разве это предположение не объясняет арабскую пословицу: «Ужинай с евреями, а спи у христиан», и тот факт, что каждая мать с самого раннего детства учит своего мальчика избегать еврейского квартала, связывая его всевозможными клятвами? Наконец, разве удивительно, что среди невежественной и суеверной расы изгоев такие случайные действия и вспышки мести, обычные и простые, могут по человеческой извращенности с течением времени превратиться в полурелигиозный обряд и быть оправдываемы из-за людей, чьи преследования привели их в бешенство, как протест и напоминание перед престолом Всевышнего против оскорблений и обид, нанесенных неевреями детям Авраама?
Шекспир, возможно, не срисовал Шейлока с реального персонажа, но его гений воплотил в наиболее реалистичной форме еврейскую мстительность и причины, которые ее питали. Как много городов мира, где он мог бы услышать эти слова: «Разве у еврея нет глаз? Разве у еврея нет рук, органов, членов тела, чувств, привязанностей, страстей? Разве не та же самая пища насыщает его, разве не то же самое оружие ранит его, разве он не подвержен тем же болезням, разве не те же лекарства исцеляют его, разве не согревают и не студят его те же лето и зима, как и христианина? Если нас уколоть – разве у нас не идет кровь? Если нас пощекотать – разве мы не засмеемся? Если нас отравить – разве мы не умрем? И если вы обидите нас, неужели мы не отомстим?»
Более того, в ходе нашего чтения мы, англичане, не встречаем ничего, что указывало бы на существование жестоких убийств и подобных ужасов в какой-либо ветви еврейской расы. Популярные книги, такие как «Британский еврей» (преп. Джон Миллс. Лондон: Hurlston & Stoneman, 1854), например, в основном написаны в извиняющемся тоне; они защитники и миссионеры, а не дескрипторы. Они перечисляют обязанности и церемонии «строгих, просвещенных израильтян», которые составляют большинство среди тридцати пяти – сорока тысяч колонистов Британских островов, измененных и преобразованных цивилизацией, их окружающей. Они старательно избегают той части темы, которая была бы наиболее интересна для этнолога, а именно, различных неправильных, противоестественных обычаев народа, потому что они не хотели бы «загромождать свои страницы суевериями невежд»; и они, вероятно, не определили для себя те темные оттенки, которые религиозное учение последующих веков распространило на иудейское сознание, и которые сохранились даже среди наиболее развитых современных общин. Известная книга доктора Александра Маккола «Старые пути» или «Сравнение принципов и доктрин современного Иудаизма с религией Моисея и пророков» (Лондон: Хаббард и сын, 1854 г.), которая была переведена почти на все европейские языки, раскрывает лишь немногое, хотя и претендует на раскрытие многого. Она написана в чисто апологетическом духе; и так как она нападает на «Талмуд», но щадит еврея, который, однако, систематически уничтожает каждую копию, она потеряла для обычного читателя все свое значение.
Знаменитая статья о «Талмуде», впервые опубликованная в «Квартальном обозрении» (октябрь 1867 года) и впоследствии принадлежавшая покойному г-ну Эмануэлю Дойчу, который сначала отрицал свое авторство, сильно удивила британских poco-curanti2727
t Лат., помощник священника.
[Закрыть]. Это был триумф особого свойства. Она старательно игнорировала тот факт, что талмудисты, процветавшие в третьем и шестом веках нашей эры, очевидно, обращались к писаниям «Галилейской школы»2828
Это совершенно неправильный термин, применяемый к Христианству, который путает его с раввинскими школами Тивериады и Цфата.
[Закрыть] (особенно к Новому Завету), как к апокрифическим, так и к каноническим. Она искусно открыла восторженному взору невежества благородный сад векового опыта, прекрасный партер расового и социального благочестия и доброжелательности, рай религиозной мудрости, нескольких пересаженных побегов из которого было бы достаточно, чтобы обогатить и украсить дикую пустыню труднопроходимых и запущенных полей. Она с одинаковым мастерством скрывала впадины и водостоки, отмели и трясины, повсюду лежащие под прекрасной цветущей поверхностью; и это отвлекло внимание от темных углов, заросших ядовитыми сорняками и деревьями, приносящими смертельные плоды. Такое искусство манипулирования с легкостью извлекло бы Нагорную проповедь со страниц эротических поэтов «Востока», возможно, самых материалистичных и самых развращенных из всех, которых породила мировая литература.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?