Читать книгу "Под небом Ардакана"

V

После проверки Йозефа на детекторе «Истины» следовало ожидать вызова в Сенат для допроса об экспедиции.

Через полчаса, отведённого на приведение себя в порядок в комнате смежной с детектором, конвой из двух имперцев повёл парня в Сенат.

Проходя по длинному пещерному коридору вдоль помещений клинических исследований, конвой ненадолго задержался. И когда снова двинулся в путь, то Йозеф увидел, как сзади вывели Дениса и повели следом за ним. «Хотят допросить сразу обоих? – подумал Йозеф, – но мы готовились и к такому повороту».

Денис шёл неровным шагом. Голова всё ещё немного кружилась после сонного газа. Он не смог бы сказать: сколько пробыл в отключке. Очнулся в большом белом кресле со множеством датчиков прикрепленных к рукам, ногам и голове. Человек в белом комбинезоне по деловитому снимал показания у стены из множества мониторов и что-то записывал в электронный планшет. Потом так же невозмутимо вызвал конвой и, сняв с Дениса все датчики, отдал распоряжение вести в какой-то Сенат.

Гвардеец начал озираться по сторонам, но один из конвоирующих имперцев ударом в спину дал понять, что делать так не следует. Коридор шёл полукругом, уходя куда-то влево. Карту столицы Йозеф не показал, сославшись на то, что это секретная информация, и он сам к ней не допущен, а нарисовать толком не может потому что бывал лишь в Сенате и примыкающих к центру полетов лабораториях. Ещё он рассказывал, что по старым географическим картам столица расположена где-то в районе потухшего вулкана.

Шли долго, около часа, пока наконец не свернули в расположенную справа шлюзовую дверь, за которой были несколько лифтов. Йозефа ввели в один, а Дениса в другой. Кабина быстро двигалась куда-то вниз. «Закопались на метров сто», – прикинул Денис, когда спуск наконец-то закончился.

Внизу уже ждали Йозеф и его конвой. Напротив лифта была высокая золоченая дверь, которая тут же распахнулась, и Денис увидел за ней большой освещённый зал. Конвой ввёл обоих парней и усадил на два стоявших поодаль друг от друга стула. Из-за ослепительного света Денис не сразу заметил, что за источниками света сидят на синих бархатных креслах семь мужей в золотых расшитых комбинезонах и внимательно рассматривают вновь прибывших.

«Это видимо и есть Верховные мужи Империи, о которых рассказывал Йозеф. Но к чему такая неуместная помпезность?!» – искренне недоумевал парень, в жизни не видавший ничего подобного.

После нескольких минут обоюдного молчаливого изучения один из верховных мужей произнёс:

– Расскажите, мастер Йозеф, об этом человеке.

«Значит, предварительному рассказу они поверили», – отметил про себя единственный выживший член вернувшейся экспедиции. А вслух он начал свой рассказ про то, как настиг и прижал бластером к земле Богдана Шевченко, как тот просил о пощаде и обещал работать на победителя всю оставшуюся жизнь. Как неожиданно в этот момент вышел из укрытия Денис и, сложив к ногам Йозефа бластер, попросил о снисхождении. Как помог связать Богдана и как добровольно помогал в дальнейших розысках выживших поселенцев и в сборе трофеев.

Парень говорил абсолютно спокойно и даже с юмором, как будто рассказывал закадычным друзьям о забавном происшествии. Денис отметил, что некоторые из сенаторов одобрительно улыбались и кивали головой в знак одобрения, а остальные слушали с видом скучающих цезарей. Когда Йозеф закончил свой рассказ шестеро сенаторов встали со своих мест и чинно удалились в распахнувшиеся за их спинами широкие двери, почтительно кивая, проходя возле остающегося в зале седьмого сенатора. Этот седьмой, «чередной глава» как позднее назвал его Йозеф, дождавшись, когда двери закроются, обратился напрямую к Денису:

– Отчетная документация вашего обследования свидетельствует о вашем высоком интеллекте и чрезвычайной полезности для службы на благо Империи. Сенатом решено удостоить вас высокой чести носить имя подмастерья Империи. С данного момента Вы поступаете в полное распоряжение мастера Йозефа. Но помните: Империя наблюдает за каждым вашим шагом и не простит измены!

Сенатор рукой предложил стоявшему у дверей конвою вывести Дениса и Йозефа. Парни облегченно вздохнули, оказавшись снова у лифтов, и ободряюще улыбнулись друг другу. Пока все шло как по маслу.

VI

Александр и профессор Балуян четвертый день тщетно бились над неумолимой электроникой штурмового катера. Были устранены пять предполагаемых неполадок, перепроверены все основные кабельные соединения. Тестовый стенд упорно говорил о полной исправности электрооборудования и всех систем жизнеобеспечения. Однако система в целом не могла даже включить двигатель. Профессор Балуян сегодня с головой ушел в справочную литературу своего планшета и никак не откликался на вопросы капрала. Алекс понимал, что старик крайне расстроен отсутствием положительного результата. Гвардеец был расстроен не меньше, и, будучи не в состоянии самостоятельно придумать ещё какое-то решение, попытался представить, что бы сказал или сделал его отец, оказавшись в таком положении. Вдруг Александр вспомнил эпизод из далекого детства. Отец чинил домашнюю электропечку и длительное время не мог найти разрыв цепи. Мама наседала, что дети сильно голодны и что если отец не может починить печку, то надо было бы об этом раньше сказать, и тогда уже давно попросили бы такую же во временное пользование у соседей. Отец молча посмотрел на мать, и пошел в красный угол к иконе. Там он какое-то время стоял и периодически крестился. «Просит Боженьку помочь», – подумал тогда шестилетний Алекс. Когда через некоторое время отец, перекрестившись, снова попробовал включить электропечку, то она моментально заработала.

– Говорила мне твоя бабушка: без Бога ни до порога! А я вот всё норовлю сам да сам! – засмеялся довольный отец.

Алекса прошиб холодный пот от очевидности решения. Он мысленно попросил Бога о помощи ему и всем поселенцам для которых так нужен этот катер и уверенно нажал тумблер включения двигателя. Двигатель тут же отозвался мерным гулом работы. Армен Балуян в оцепенении отложил планшет и, уставившись на Александра, спросил:

– Что ты сделал?

Капрал радостно улыбался и не без сожаления в голосе произнес:

– То, что надо было сделать ещё четыре дня назад: помолился.

Армен озадаченно смотрел на парня и не мог понять шутит тот или говорит правду. Алекс предложил немедленно провести испытательный полет, чтобы по возможности уже сегодня ночью отправиться в расположение президента Станислава на наблюдательный пункт. Профессор охотно согласился.

Капрал предупредил о начале испытательного полёта дежурную смену гвардейцев. Вручную вдвоём раскатили шлюзовые ворота взлётной площадки космолета. Уселись в кресла экипажа. Подняли трап. Александр, наученный недавними событиями предварять все дела молитвой, перекрестился и, медленно надвигая на себя рычаг взлёта, с воодушевлением произнёс:

– Поехали!

Катер оторвался от площадки и послушный новому капитану плавно вылетел из чрева космолета на просторы Ардакана. Алекс радостно поглядывал на своего убелённого сединами напарника, который точно также глубоко дышал, переживая уже подзабытое чувство полета. Все последние годы им обоим доводилось летать на разведкатерах. Собственно именно на тех лёгких аппаратах капрал гвардии Александр и научился лётному делу. Но сегодняшний полет на штурмовом катере был чем-то совершенно другим по масштабности ощущений.

Испытательный полет длился около двух часов. Проверили маневренность, все системы и функции. Решили пока не проверять боевые способности, чтобы не напугать гражданских уже мирно спящих на борту «Аделаиды», да и чтобы не привлечь внимание возможных сторонних очевидцев.

После приземления Алекс сходил в каюту, в которой устроились его мать Антония, сестра Катарина и Стефани, чтобы попрощаться и получить материнское благословение перед отправлением в боевой поход. Было много слёз и напутствий. Стефани вызвалась проводить до катера, и Алекс благодарно согласился.

Потом отдал последние распоряжения остающимся у космолёта гвардейцам. С Ван Гарденом переговорил уже возле катера. Рудди попросил Алекса переправить из нового поселения хотя бы один разведкатер с одним из гвардейцев. Капрал заверил, что отправит сразу, как только доберётся до президента Станислава. Обнялись на прощание.

Стефани довела парня до входного люка и, не сдержавшись, в слезах бросилась на шею. И, целуя Александра, сбивчиво шептала:

– А-Алекс!.. Будь внимателен и осторожен!.. Ты должен вернуться!.. Я очень тебя люблю! И у меня никого нет дороже тебя! Я буду всегда там с тобой! Я всегда буду рядом!..

Александр целовал щеки девушки и шептал в ответ:

– Да, Стефи! Да!.. Всё будет хорошо! Я тоже очень тебя люблю!

Собрав волю в кулак, капрал осторожно, но настойчиво отстранился от Стефани, и поднялся на борт катера. Усевшись в кресло, включил двигатель. После чего помахал в иллюминатор провожающим. Он видел, как профессор Балуян вытер скупую мужскую слезу, а Стефани в рыданиях бросилась на грудь коменданту Ван Гардену. У Алекса защемило в груди: «Увижу ли я их всех снова? Наверное, они все тоже об этом думают, глядя на меня. Даст Бог – увидимся, мои дорогие!»

И Александр ещё раз прощально махнув рукой, сделал знак выйти из помещения катеров двум мужчинам и девушке. Увидев, как за ними закрылась дверь, потянул ручку взлёта на себя и вывел катер из космолёта, проложив курс на наблюдательный пункт Свена. Горизонт уже порозовел.

«Я со всем справлюсь, моя милая Стефани!» – уверенно подумал Алекс, подавляя навернувшиеся слезы и вглядываясь в космическую даль приближающегося рассвета.

VII

Через двадцать минут полёта Алекс уже прибывал в пункт назначения. И это была ещё далеко не максимальная скорость штурмового катера. Встречать вышли все, кто был в наличии на наблюдательном пункте. Президент Станислав горячо приветствовал Александра и поблагодарил его за успешное выполнение задания.

– С этим летательным аппаратом мы становимся реальной силой в предстоящей схватке! – заявил за завтраком президент.

Экипаж сформировали из гвардейцев Златана Тадича, Макара Ступина, Гарри Джексона и Александра. Последний был всеми признан как командир корабля. Вечером того же дня проверили и вооружение катера, для чего отправились на расположенное неподалеку скальное ущелье. Ущелье это было заросшее по верху кустарником и карликовыми телпанами и эффективно поглощало все звуки, которые рождались в самом низу, на его дне, где протекал бурный горный поток. Обе плазменные пушки, имевшиеся на вооружении штурмовика, отработали безупречно по произвольно выбранным целям. Нейтронные бомбы проверили в режиме «холодного» пуска. Электроника при этом никаких сбоев не давала. Оставалось надеяться, что так же безупречно все будет и в боевых условиях.

После учебных стрельб взяли курс прямо на старый пещерный город, чтобы забрать оттуда оставшуюся там группу поселенцев в составе Эриха Дальмаера, Дарека Хриневского и Вацлава Павлека. Ещё днем на военном совете было признано не обязательным их нахождение там. Сейчас при наличии катера надо было формировать десантную бригаду.

Этой же ночью высадив Эриха Дальмаера на наблюдательном пункте, с согласия президента Станислава, решили отправиться за двумя разведкатерами в новое поселение.

В дороге, которая продлилась около часа, обсуждали, что раньше пешком покрывали это же расстояние за несколько дней. Вацлав Павлек в сердцах возмущался:

– Столько лет прошло с момента высадки на Ардакан, а штурмовой катер починили только сейчас! Неужели надо было ждать экстренной ситуации, чтобы восстановить такой необходимый и ранее аппарат?

– Ну, ты не придумывай! – возразил Хриневски, – Этот катер восстановлен не вчера и не год назад. Его восстанавливали по мере возможности все предшествующие годы. Нам можно сказать повезло, что работы были фактически завершены в прошлом году. Так что: как сложилось, так сложилось.

Их пикировку прервал Александр, обратившись по рации к гвардейцам, оставшимся в новом поселении:

– Акайо, Франсуа! Говорит Алекс! Как слышите? Приём!

Рация отозвалась с пятисекундной задержкой:

– Это Франсуа! Хорошо слышу тебя командир! Ты где-то рядом? Приём!

– Да, Франсуа, через несколько минут увидишь меня и многих своих друзей. Смотри на небо, но не разевай рот от удивления, – засмеялся Алекс, – Да, и не вздумай стрелять в наш штурмовик!

– Оба-на! – воскликнул голос Франсуа Берне из рации, – да вы оседлали штурмовой катер!

Весь экипаж и десант катера дружно расхохотались.

– Всё! Встречайте! – завершил переговоры Александр.

После радостной встречи с Акайо и Франсуа и получения их отчета о несении дежурства, Алекс распорядился погрузить на борт самые необходимые вещи и оборудование для поселенцев находящихся на борту «Аделаиды».

Обратная дорога получилась более продолжительной. Под фюзеляжем штурмовика неспешно двигались два разведкатера управляемые Дареком и Вацлавом. Третий катер оставили для нужд оставшихся в новом поселении Акайо и Франсуа.

На наблюдательный пункт прибыли только к утру. Сразу после разгрузки позавтракали фирменной фигерятиной Свена и отправились отдыхать.

Около полудня президент Станислав собрал всех на военный совет, который решили провести прямо на борту штурмового катера.

Станислав, Александр и Эрих Дальмаер расположились в креслах экипажа, а остальные – кто где нашёл удобное место. Первым делом Алекс рассказал о проведенных учениях и о благополучном пребывании гвардейцев охраны в новом поселении.

Вторым слово взял президент:

– Теперь по военной экспедиции.

На борту катера воцарилась тишина.

– На предыдущих советах мы с вами решили, что вступать в переговоры с руководством Империи бесполезно. Однако прежде начала открытых боевых действий мы должны попытаться разыскать хоть каких-то союзников в стане врага. Это продиктовано и гуманными соображениями, чтобы не грести всех под одну гребенку, а также и тем, что на стороне врага численный перевес в живой силе и технологическое преимущество. Все мы помним, как они умеют управлять в своих интересах теми же бронегадами. В связи с вышеозначенным основная канва наших действий представляется следующей: перелёт через океан, высадка десанта, попытка налаживания связи с Денисом и Богданом и далее по обстановке с возможным нанесением удара по руководству Империи силами экипажа Штурмового катера и сухопутного десанта, если не обнаружится никаких союзников. Теперь слушаю ваши возражения и предложения.

Воцарилась минутная пауза. Все углубились в свои мысли. Алекс по-очереди обводил взглядом всех гвардейцев, после чего ответил за всех:

– Как я понимаю присутствующие в общем согласны с предложенным вами, господин президент, планом действий. Детали же и уточнения будут возникать уже в процессе воплощения его в жизнь.

Гвардейцы закивали и одобрительно загудели. Президент поднял руку, призывая к тишине:

– Хорошо. Тогда по составу экспедиции. Экипаж уже сформирован: командир – капрал Александр, члены – Златан Тадич, Макар Ступин и Гарри Джексон. Командиром десантной группы предлагаю утвердить Эриха Дальмаера, а в состав десанта включить Вацлава Павлека и Дарека Хриневски.

Гвардейцы снова одобрительно загудели, но вдруг всё заглушил возмущённый бас Свена Карстена:

– Господин президент, включите, пожалуйста, меня в состав десанта! Я тупею на этой фигероферме под названием «наблюдательный пункт»! Кроме этих тварей тут и наблюдать-то больше не за кем!

Салон штурмовика сотряс дружный смех всех присутствующих. Смеялся и Станислав. После чего вытер слезу и упрашивающим тоном обратился к Свену:

– Друг мой! Но как я тут без тебя обойдусь? Да и разведкатер надо к космолёту доставить. Сам я ещё толком не оправился от раны.

Но Свен был неумолим:

– Вызовите кого-нибудь из охранения космолёта! Их там целых четыре бугая, а работы для двоих максимум. Вот хотя бы Нила Харисона сюда доставьте, он не хуже меня вам фигерятину приготовит!

Прокатился очередной раскат смеха. Президент, вытирая слезы и принимая серьёзный вид, утвердил:

– Хорошо, Свен! Уговорил. В конце концов, ты не на прогулку отпрашиваешься. Спасибо, дорогой! Итак, вечером вылет. Готовьтесь. Алекс вызови, пожалуйста, сюда Нила или какого-то другого гвардейца их охранения «Аделаиды». Тебе, собственно, виднее кого вызывать.

– Да, господин президент, вызову Нила.

Совещание было окончено. Все разошлись для последних приготовлений к отправке на боевое задание.

VIII

Штурмовой катер на крейсерской скорости пересекал океан. Десант, находящийся на борту дремал на откидных креслах в хвостовой части. В иллюминаторы смотреть было бесполезно – на улице была глубокая ночь. Бодрствовали только члены экипажа, внимательно наблюдавшие за вверенным каждому из них сектором датчиков и радаров. Собственно «автопилот» следил за всем сам, но напряжение и ответственность членов экипажа были на таком уровне, что сон все равно не шёл.

Перед вылетом было принято решение двигаться не напрямую к Империи, а сделав крюк, зайти с тыла, со стороны материка. Поэтому по предварительным расчетам с учетом карты, предоставленной Йозефом, появления земли можно было ожидать только часов через двенадцать – тринадцать с начала полёта.

Александр пытался продумать план действий после высадки десанта. Нельзя же просто сидеть на борту корабля и ждать когда разведгруппа даст о себе знать. Но ничего толкового в голову не приходило. Любая попытка приближения штурмового катера к радарам Империи сразу будет замечена. Поэтому возможность внезапного подлета к столице надо оставить на случай необходимости атаки или бомбардировки или ещё какой-то форс-мажорной ситуации.

Алекс обернулся посмотреть на дремлющих десантников: трёх гвардейцев и Эриха Дальмаера. Эрих – военный поневоле. И тут на него такая ответственность свалилась. Сможет ли он провести десант в самый центр Империи? Сможет ли выполнить такую сложную работу?..

Решение к Александру пришло внезапно. Он включил передатчик и тихо, но настойчиво позвал:

– Э-эри-их! Вы меня слышите?

Мужчина очнулся от полудрёмы и Алекс видел, как он пытается понять: откуда пришёл зовущий голос. Капрал уже твёрдым голосом ещё раз произнес в передатчик:

– Эрих! Это Алекс! Боялся резко вас разбудить. У меня к вам есть разговор.

Дальмаер уже совершенно проснулся и сориентировался, что звук идет из наушников шлема:

– Да, Алекс! Говори! Я тут немножко задремал.

– Эрих! Мозгую о десантной операции и о действиях экипажа. Так вот пришёл к выводу, что катер должен быть в засаде до момента получения результатов действия разведывательной группы.

– Да, логично!

– Думаю, что так же логично будет именно мне возглавить десант, Эрих!

– Но…

– Я командующий экспедицией, я профессиональный военный и несу ответственность и за вашу жизнь, Эрих! Поэтому принял решение и приказываю вам остаться на корабле вместе с Гарри для прикрытия наших тылов.

Эрих какое-то время смотрел в глаза Алексу со своего места в хвостовой части. Потом опустил голову и произнёс:

– Есть остаться на корабле! – потом, снова посмотрев на Алекса, добавил, – Спасибо, Алекс! Я сам много сомневался по поводу своей профессиональной пригодности на должность командира десанта. Скорее ребята меня должны были вести в поход, чем я их. Прости, что не сказал об этом ранее.

– Да, все в порядке, Эрих! Отдыхайте.

В продолжение этого разговора члены экипажа смотрели на Александра, они слышали всю беседу с Эрихом и без переговорного устройства. Сидевший рядом с командиром Гарри спросил:

– Сколько нам вас ждать и что нам с Эрихом делать, если вы не вернетесь?

– Ждите не более месяца. А потом… просто закидайте нейтронными бомбами вот это место, – и Алекс указал точку на планшетной карте.

Гарри внимательно проследил за пальцем командира:

– Перепад высот. Яма… Да это ведь кратер вулкана!

– Потухшего вулкана, – уточнил Александр, – Йозеф говорил, что точное расположение столицы он и сам не знает. Бывал только в Сенате, расположенном где-то на окраине столицы. А когда попытался наложить самостоятельно составленную карту территорий на физическую карту, составленную непосредственно перед высадкой на Ардакан, то местонахождение столицы вышло где-то рядом с потухшим вулканом. Если в течение месяца мы не вернёмся или не выйдем на связь, то после удара в кратер вулкана поднявшаяся на поверхность магма усилит эффект от бомбардировки и накроет окрестности. А тогда… возвращайтесь домой. Кто-то должен вернуться. Хоть кто-нибудь…

Алекс отвернулся к приборной доске. Он вспомнил мать, сестру, Стефани… Вдруг перед глазами всплыл образ генерала Ракитича когда-то говорившего: «Долг – прежде всего!» И молодому командиру сразу стало легче. «Не я первый, не я последний. А дело наше никто другой за нас не сделает.»