Читать книгу "Большая книга ужасов – 84. Дорога забвения"

– Ни за что! – воскликнула Настя.

– Ты уверен? – спросил я.

– Там внизу, по сути, портал в другое измерение – мир с другими физическими законами, проходя через него, мы попадаем в область неопределённости. Как фотон – становимся волной, а не частицей. – Стёпа говорил быстро, его глаза горели. – Так как мы все чужеродные элементы, наше появление создаст квантовую нестабильность, которая одинакова для всех провалов между мирами…

– Ты понимаешь, что он говорит? – спросила Настя.

– Почти, – ответил я. – Ты хочешь сказать, что эта огромная решётка почти то же самое, что дверь в кладовке на Бауманской? Мы можем использовать её, чтобы вернуться домой?

– В точку! – обрадовался Стёпа. – Правда, нам нужно модифицировать параметры нашего перехода.

– Так, отсюда поподробней. – Я тяжело вздохнул: обычно самые сложные задания начинаются со слов «тут нужно всего лишь настроить одну маленькую штучку».

– Т-т-т-точно не уверен, – Стёпа начал заметно заикаться. – Но я вспомнил тот случай, когда тебе удалось вернуться. Ты ведь этого хотел. Прямо-таки видел себя в нашей комнате.

– Ты хочешь сказать, что нам нужно загадать место, куда мы хотим попасть? Как в сказке? – спросил я.

– В общем, да, – ответил Стёпа. – Конечно, это всего лишь гипотеза. Нужен опыт, чтобы её подтвердить или опровергнуть.

– Вот давай ты и прыгнешь первым, – огрызнулась Настя. – Опыты он собирается делать на живых людях.

– Мы все прыгнем одновременно, – решительно объявил я. – Так наши шансы будут в три раза больше. Если хотя бы один из нас откроет портал, мы все спасёмся.

Логика в моих рассуждениях была весьма сомнительного качества, но все со мной согласились.

– Ты гений! – воскликнул Стёпа.

– Вместе можно, – сказала Настя. – Вместе не так страшно. Мы будем представлять одну и ту же точку выхода? Например, Красную площадь.

– Не думаю, – ответил Стёпа. – Здесь главное – желание. Чтобы хоть кто-то из нас совершил правильный квантовый переход в своём воображении.

«Главное, чтобы они не начали спорить», – подумал я, а вслух сказал:

– Кто хочет, пусть представляет себе Красную площадь, главное, соберитесь и ничего не бойтесь!

«Не думайте о том, что там внизу», – этого я решил не говорить.

Наступило долгое молчание. Чёрные щупальца зашевелились и ослабили хватку. Огромная решётка с грохотом отъехала в сторону, обнажив багровое пламя.

– Сейчас! – закричал я, мы взялись за руки и прыгнули.

Полёт оказался необычайно долгим. В самом конце жар стал просто нестерпимым, багровый свет заполнил собой всё вокруг. Я понял, что не справляюсь с задачей – мысли в моей голове метались, не получалось сконцентрироваться на месте, куда мечтаю попасть. Периодически они возвращались к Алёне. Прекрасная девушка звала меня, повторяя: «Ты должен сам этого захотеть!» Это пугало меня. Может быть, подойдёт комната в нашей квартире? Хлоп! Чернота.

Я открыл глаза и увидел Алёну в белоснежном платье. Девушка улыбалась и тянула ко мне руки. Мне стало горько и страшно: неужели квантовый переход сработал таким ужасным образом?! В следующее мгновение я понял, что нахожусь на кладбище перед белым мраморным памятником. Под реалистичной скульптурой красовалась золотая надпись: «Алёна Воропаева, любимая доченька». Рядом стоял массивный чёрный монолит с портретом Воропаева-старшего. Я ведь так и не попал на похороны, никогда не был у неё на могиле.

– Спи с миром, – сказал я, поцеловал холодную статую и поспешил убраться с кладбища. У меня было странное чувство, как будто Алёна следит за мной и может вернуться. Любила ли она меня по-настоящему или хотела погубить? Может, мне и стоило отправиться к ней – пусть даже в жуткое место, где жизнь хуже, чем смерть?

Эпилог

Вскоре я узнал, что Стёпа и Настя благополучно вернулись в наш мир. Мне даже довелось познакомиться с отцом девушки, так что теперь у меня есть права категории «А». Правда, в них другая фамилия и возраст восемнадцать лет, но никого это не смущает.

В субботу мы сидели со Стёпой во дворе интерната, и я спросил:

– Ты ведь там, в колодце, знал выход. Почему не прыгнул сам?

– Тебя ждал.

– А если бы я не пришёл?

– Пришёл бы, ты по-другому не можешь, – уверенно ответил Стёпа.

– Ну ладно.

Дальше мы сидели молча. Вот из школы появился незнакомый мужчина в очках и пальто. Он подошёл к нам и спросил:

– Кто из вас Степан Фокин?

– Йя-я. – Стёпа явно занервничал.

– Меня зовут Фёдор Андреевич, – представился мужчина. – Я из Академии наук. Меня очень заинтересовали твои выкладки по квантовой физике, не мог бы ты пояснить кое-что? – Учёный достал из портфеля распечатку и показал Стёпе.

– Все эти формулы никуда не годятся, – спокойно ответил мой друг. – Теория показалась мне красивой, но там допущена ошибка. Вот здесь – видите! На самом деле никаких квантовых переходов между мирами не существует.

– Простите. – Фёдор Андреевич явно расстроился. – Если у вас появятся ещё идеи, обязательно присылайте. Вот моя визитка.

Когда учёный скрылся из виду, я сказал:

– Ты же так мечтал об Академии наук. Эффект наблюдателя?

Стёпа кивнул:

– У нас только двери начали нормально открываться – в нашу Вселенную. Мы должны оставить в покое провал между мирами, чтобы он стабилизировался.

– Я только за.

На самом деле меня мучил ещё один вопрос – как Стёпа оказался в чёрной реке. Я не задавал его, понимая, что ответ может причинить боль моему другу. Меня в воду заманила Алёна. Значит, его наверняка тоже кто-то из близких.

Мы ещё долго сидели на улице: дышали воздухом, слушали пение птиц и шум улицы, смотрели, как разгорается над крышами домов закат. Всё-таки наш мир – хорошее место.

Чёрная вода

Предупреждение

Сожалеешь о прошлом? Хочешь вернуть его? И не боишься, что твои же желания тебя погубят? Тогда эта история для тебя.

Глава 1
Прошлое и будущее

Привет! Я Дём, Демьян Алексеевич Григорьев. Если ты ничего обо мне не слышал – повезло. Никто не знает, кого в следующий раз убьёт мой дар притягивать неприятности. Так что лучше закрой книгу и отложи в сторону. Дальше продолжаю специально для тех, кто слишком упрям, чтобы прислушиваться к хорошим советам.

Я по-прежнему учусь в физико-математическом интернате для особо одарённых детей и не собираюсь возвращаться домой. Однажды меня угораздило влюбиться в девушку, а она оказалась вурдалаком – не в переносном, а в самом что ни на есть прямом смысле. Алёна погибла от моей руки, но это ещё не конец истории. Только всё хорошее однажды заканчивается, а самое неприятное и ужасное преследует всю жизнь.

В последние дни мне больше всего хотелось избавиться от этих нерациональных сопливых мыслей. Раньше мой мозг работал надёжно, как атомные часы. Я не собирался мириться со сбоями моей операционной системы, но не знал, что делать. Пришлось немного погуглить разные психологические источники – хотя лучше бы ещё раз перечитал учебник квантовой физики. По крайней мере, бозон Хиггса[14]14
  Бозон Хиггса – элементарная частица, описанная Питером Хиггсом в 1964 году и обнаруженная с помощью Большого адронного коллайдера в 2012-м.


[Закрыть] не натолкнул бы меня на довольно глупую мысль – отправиться на кладбище к Алёне.

В следующие выходные я отправился выполнять наставления мудрых психологов. От самого метро к кладбищу тянулись торговые ряды с живыми и искусственными цветами, венками и прочими ритуальными товарами. Я хотел побыстрее миновать это место, но меня окликнули:

– Мальчик! Ты к кому идёшь?

Я обернулся – позади меня стояла пожилая женщина, одетая не по погоде тепло, в платке и сапогах. Мне хотелось сострить в своём неповторимом стиле, но язык не повернулся.

– К девушке, – мой голос предательски дрогнул. Ещё немного – и на глазах выступили бы слёзы. Мне захотелось провалиться сквозь землю. Что это ещё за глупости со мной происходят!

Женщина покачала головой:

– Такой молодой… Жалко тебя – отдам букет себе в убыток.

Через две минуты я уже шёл дальше с охапкой белых роз. Мне они показались действительно подходящими случаю, даже неловкость прошла. Казалось, всё будет как в сказках сетевых психологов – прощу сам, попрошу прощения и позволю уйти.

В солнечный погожий день на кладбище было много посетителей – поминали родственников, красили ограды, сажали цветы. У Воропаевых был большой отдельный участок вдали от центральной аллеи. Там земля едва заметно уходила вниз, а между могил росли плакучие ивы. Ещё дальше, за забором, начинался крутой овраг, по дну которого тёк ручей.

Вскоре я оказался на нужном месте. Прямо передо мной стояла белоснежная мраморная Алёна. Скульптура была необычайно реалистичной. На мгновение мой мозг проснулся и начал обдумывать требования к 3D-принтеру, способному создать такую красоту. Со стоящей рядом чёрной гранитной плиты недобро смотрел Воропаев-старший. Другие надгробия были поскромней. По всей видимости, они принадлежали старшему поколению семьи покойного банкира. У меня возникло острое желание поскорее убраться отсюда.

– Прости, что убил тебя. – Я положил белые розы к ногам мраморной девушки. – Мне пришлось защищаться. Тогда ты казалась мне просто чудовищем, безжалостной голодной тварью. Я не знал, почему ты решила стать вурдалаком, а теперь понимаю, что ты во всём хотела походить на отца. – Всё это звучало как-то неестественно. Советы психологов не работали.

– Что за чушь ты несёшь, Дём?! – Нелепость происходящего разозлила меня. Я сделал шаг вперёд и заглянул в пустые мраморные глаза памятника. – Слушай сюда, Алёна Воропаева! Больше всего на свете мне хочется снова увидеть тебя! Но учти, если ты попробуешь причинить вред мне или моим друзьям, я убью тебя снова! Ясно?!

Мне действительно стало легче. Нужно было уходить, возвращаться в уютный мир математики и компьютерных наук. Вдруг у меня возникло крайне неприятное чувство – как будто кто-то буравил взглядом мою спину. Я резко развернулся, но никого не увидел. Только ветер раскачивал ветви старой ивы. Моя тревога никуда не делась, я двинулся быстрым шагом прочь от могил Воропаевых. Живых людей видно не было – эта часть кладбища оставалась пустынной. У меня за спиной тяжело громыхнул высокий кладбищенский забор, как будто кто-то тяжёлый залез на него, а потом, оттолкнувшись, спрыгнул на землю. Сердце бешено заколотилось. Очень хотелось броситься бежать сломя голову, но я вновь заставил себя обернуться. Никого.

– Спокойно. Что бы это ни было, оно не собирается нападать.

Сотню метров до центральной аллеи я всё-таки пробежал. Дальше начиналось людное место. Совсем недалеко мужчина в серой ветровке красил ограду. Меня не покидало ощущение слежки. Чей-то взгляд как будто преследовал меня. Я сбавил шаг и направился по центральной аллее к выходу. За спиной раздался резкий звук сминаемых веток. Я обернулся – и снова никого. Мужик в ветровке поднял голову и посмотрел в сторону старой ивы.

– Увидели что-то? – спросил я.

– Нет. – Он снова взялся за кисточку.

Мне оставалось только покинуть кладбище и вернуться в интернат. В метро у меня было время обдумать случившееся сегодня. Я понял, что не готов отпустить Алёну. Но пусть уж лучше девушка-вурдалак остаётся в том жутком месте, где мы расстались, даже если есть способ её вытащить.

– Бред, – сказал я сам себе. – Даже думать об этом глупо. Вытащить чудовище из ада, чтобы оно снова попыталось убить кого-нибудь!

Разобравшись в своих чувствах, я задумался о том, что случилось на кладбище, и понял – нет у меня никаких доказательств. Полная неопределённость, как с котом Шредингера[15]15
  Речь идёт о знаменитом мысленном эксперименте одного из основателей квантовой физики, Эрвина Шредингера.


[Закрыть].

– Не бери в голову, – сказал я себе. – Может быть, это ураганные порывы ветра, вызванные глобальным изменением климата.

В вагоне освободилось место, и я сел читать документацию по последней версии Джава. Мне удалось отвлечься. Страх отступил и почти исчез, но всё-таки он оказался сильней, чем я надеялся, – по крайней мере, стоило мне показаться в интернате, как Стёпа всё понял. Мой сосед по комнате никогда не казался проницательным психологом. Его интересовали только физика, теория струн и прочие научные дебри, недоступные простым смертным. Вот и сегодня Стёпа сидел за столом и быстрым неровным почерком заполнял страницу жуткими трёхэтажными формулами.

– К-к-к-как в-в-выходные? Был дома у родителей? – спросил Стёпа. Он довольно сильно заикается из-за ДЦП, но я давно привык и не обращаю на это никакого внимания.

– Нормально. Примерно как на беседе со школьным психологом, только кормят хорошо. – Я взял свой ноут и завалился на кровать.

– Ясно.

Мы надолго замолчали. Каждый был занят своей работой. Через час Стёпа, не отрываясь от компьютера, снова заговорил:

– Скоро начнётся?

– Что именно? – удивился я.

– Новое приключение. Ты какой-то заряженный, как в прошлый раз, когда у нас были проблемы с дверями[16]16
  Речь идёт о событиях, описанных в БКУ-64.


[Закрыть]. – Больше всего мне не понравилось то, как спокойно Стёпа об этом говорит.

– Не начнётся никаких приключений! – отрезал я. – Очень надеюсь, что наша жизнь будет скучной и предсказуемой, а главное – долгой!

– Но ты что-то почувствовал? – не унимался Стёпа.

– Ладно, – сдался я. – Был сегодня на кладбище у Алёны, и кое-что меня напугало. Думаю, это был просто ветер.

– Как скажешь, – согласился Стёпа, но было ясно, что он продолжает верить в «приключения».

– И вообще, у меня работы полно. К тому же экзамены на носу.

– С каких пор тебя начали волновать экзамены? – подловил меня Стёпа.

Неизвестно, куда бы привёл этот спор, если бы в комнату не ворвались наши соседи – братья Воронцовы. Раскрасневшиеся и разгорячённые, они с порога закричали:

– Дём, выручай! Нас девчонки с третьего этажа в Доту делают!

– О’кей, – ответил я. – Даю бесплатный совет – сходите в кабинет труда, зажмите руки в тисочки и хорошенько их выровняйте.

– Ты не понимаешь! – воскликнул Кирилл, его тут же поддержал брат Даня:

– У них новенькая. Она за змею знаешь как шпилит? Два раза квадрокилл[17]17
  Квадрокилл (Quadro kill) – убийство четырёх вражеских героев.


[Закрыть] сделала!!!

– Детский сад, – я не стал показывать своего интереса.

– А ещё она получила высший балл по алгебре на вступительном тесте и будет учиться в нашем классе, – проговорил Стёпа, продолжая созерцать формулы. – Представляешь, её взяли в самом конце учебного года!

– Ладно, – я отложил в сторону ноутбук. – Пойдём разберёмся, только мышку свою боевую найду.

Раньше мне казалось, что бросить компьютерные игры проще простого. В конце концов, люди сейчас производят столько интересной и жизненно необходимой научно-технической информации, что никакого свободного времени не хватит, даже если читать только самое необходимое. Потом оказалось, что, если ты тащишь мид[18]18
  Тащить мид (игровой сленг) – хорошо играть на центральной линии.


[Закрыть] или лихо снимаешь электронных врагов из снайперской винтовки, ты всегда кому-нибудь нужен. Как сейчас, например.

– Идём скорее! – Кирилл принялся подгонять меня. – Мы сидим в сто семнадцатом компьютерном, а девчонки в сто восемнадцатом.

– Хорошо, – говорю. – Тогда не рассказывайте им про замену – пусть будет небольшой сюрприз.

– Мы любим сюрпризы, – братья Воронцовы заговорщицки захихикали.

– Идём. – Я наконец-то нашёл свою игровую мышку.

Мы поднялись в компьютерный класс, который по случаю выходных был в полном нашем распоряжении. Там нас ждали не только игроки, но и зрители. Я занял своё место под одобрительный шёпот:

– О, тяжёлая артиллерия подтягивается… Сейчас Дём затащит…

Я сел за компьютер и первым делом обратил внимание на счёт: девочки вели три-ноль.

– Пора заканчивать эту эмансипацию, – говорю.

Первую партию удалось выиграть довольно просто. Я отправил своего персонажа прокачиваться в лес, а потом неожиданно выпрыгнул и убил женщину-змею под башней. После этого команда девчонок уже не смогла оправиться, и мы их дожали. Дальше было сложней – противник сменил тактику. Девочки прочёсывали лес и устраивали засады возле центральной линии. Играть стало сложнее, но в середине матча мне удалось обнаружить прячущегося в кустах противника и переломить ход поединка. В третьей партии вся команда девчонок охотилась за мной. Играть стало невозможно. К счастью, пока противник гонял моего персонажа по карте, братья Воронцовы снесли две вражеские башни, и нам удалось выиграть с минимальным перевесом. Счёт стал три-три. Оставалась последняя, решающая партия, но я чувствовал, что нам её так просто не отдадут – девчонки слишком хорошо изучили нашу тактику.

– Мне удалось сравнять шансы, дальше вы сами. – Я встал из-за компьютера.

– Дём, ты чего?! – Естественно, у всех возникли вопросы.

– Они уже видели все мои приёмчики, так что считайте, что я бесполезен, – говорю. – Если сделаете ставку на меня – проиграете. Продумайте тактику и действуйте командой, тогда у вас ещё есть шанс.

Сначала на меня посмотрели как на человека, который слишком уж умничает. Впрочем, я к этому привык. Так или иначе, предложение придумать и опробовать новую тактику оказалось слишком заманчивым. Сразу посыпались новые идеи. Для игры предлагали самых разных героев, старые как мир и оригинальные составы команд. Казалось, они никогда не договорятся до чего-то путного. На удивление, за десятиминутный перерыв смогли придумать неплохой план, и в начале следующей партии ребятам удалось получить преимущество. Потом девчонки выровняли ситуацию. Новенькая, кем бы она ни была, вытягивала игру на личном мастерстве. В последние минуты матча эмоции хлестали через край. Игроки и болельщики орали во всё горло. Битва получилась тяжёлой и закончилась вничью. После этого разгорячённая толпа вывалилась в коридор. Бурное обсуждение грандиозного матча было таким громким, что наверняка разбудило охрану и коменданта двумя этажами ниже. Я запустил таймер на телефоне, чтобы определить скорость реагирования администрации на наше безобразное поведение.

– Кто всё время пытался меня убить?!

Я обернулся на громкий и звонкий голос. Девушка смотрела на меня насупившись, но в глазах горели развесёлые огоньки. Она как будто вышла из какого-то безумного мультика – на руке браслет в форме котика, сплетённый из проводов, волосы собраны в два смешных хвоста с яркими разноцветными прядями, на блузке самодельная брошь из микросхем. Весь этот камуфляж казался слишком вычурным и нарочито отпугивающим. Без него новенькая была бы очень даже симпатичной. Я подумал, что она специально устраивает маскарад, чтобы в ней видели не красоту, а ум.

– Кто-то должен был защитить от тебя начинающих геймеров, – говорю.

– Я тебя запомнила! – новенькая погрозила мне пальчиком.

– Меня зовут Дём. – Я протянул руку, и девушка сильно шлёпнула по ней ладошкой:

– Ася.

– Я тебя тоже запомнил. – Тогда мне казалось, что эти слова ровным счётом ничего не значат.

Глава 2
Гроза приближается

Новенькая начала доставать меня уже на следующий день. Близился конец учебного года, и всем положено было сдавать доклады по истории. Естественно, я не успел заранее подготовиться, и моё утро началось с бодрого вопроса:

– О’кей, «Гугл», мне нужен реферат по истории Великой французской революции.

Мне удалось найти пару неплохих аудиоматериалов и прослушать их перед занятиями. Вся ставка была на отличную память и на то, что история в нашей глубоко математической школе далеко не главная из дисциплин. План почти сработал – мне удалось перевести тему на республиканский календарь.

– Думаю, что это гениальная идея – полностью поменять летосчисление и назвать месяцы всякими термидорами и брюмерами, – сказал я и тут же начал говорить про проблему-2000[19]19
  Проблема, связанная с некорректным вычислением даты в третьем тысячелетии в некоторых старых программах и устройствах.


[Закрыть] и перевод даты в современных смартфонах на 1960[20]20
  Во многих устройствах дата отсчитывается от 1 января 1970 года. Попытка установить более раннюю дату приводит к сбоям в работе.


[Закрыть] год. – В общем, мне удалось направить разговор в нужное русло: – Между прочим, в две тысячи тридцать восьмом году все современные смартфоны могут выйти из строя, потому что переполнится тридцатидвухбитный формат даты. – Эта фраза должна была заставить всех забыть про Французскую революцию. Не тут-то было. В самый неподходящий момент Ася подняла руку:

– У меня вопрос. Хотелось бы уточнить роль Жака Неккера[21]21
  Министр финансов Франции, чья отставка спровоцировала беспорядки и последующее взятие Бастилии.


[Закрыть] в событиях четырнадцатого июля!

Я поморщился. Повисла неловкая пауза, которой тут же воспользовалась историчка:

– Садись, Григорьев. Сдашь реферат со всеми ответами в напечатанном виде.

– Как глупо тратить своё время на бесполезное копирование информации, – проворчал я, удаляясь на свою заднюю парту.

– Не переживай, – Стёпа попытался утешить меня. – Напишешь программу, которая сама за тебя соберёт реферат из статей Википедии.

– Отличная идея, – ответил я. – Одного не понимаю – почему новенькая так на меня взъелась?

– Может быть, ты ей нравишься?

– Да ну, глупости!

На следующий день ситуация повторилась, но на этот раз на алгебре. Меня, как обычно, вызвали объяснять особо сложную задачу. Ася снова подняла руку:

– Ольга Ивановна, мне решение Демьяна не кажется оптимальным. Если использовать дифференциальные уравнения…

На этот раз мне было что ответить. Впрочем, наш спор сразу же погряз в тяжёлой терминологии и нас очень быстро остановили.

– Так, вы двое! – сказала Ольга Ивановна. – У нас есть утверждённая в учебной части программа. Продолжите ваши разборки на дополнительных занятиях.

В общем, атака не удалась, но я был уверен, что Ася так просто не отступит.

– Вот он, настоящий вред компьютерных игрушек, – сказал я, садясь за парту. – Они делают девушек агрессивными.

– Ещё скажи, что все беды от женщин, – начал прикалываться Стёпа.

– Как минимум сорок девять с половиной процентов, – я тоже попытался сострить.

– Зря опираешься на общемировую статистику, – невозмутимо ответил мой друг. – У нас в России другое соотношение полов. Так что правильный ответ – пятьдесят три с половиной процента.

– Даня Воронцов сказал, что сегодня вечером ещё один матч будет. Просто поддайся – и она от тебя отстанет. – Стёпа улыбнулся, ему большого труда стоило держать губы ровно, чтобы левая сторона не опускалась ниже правой.

– Ага, – говорю. – Или ещё хуже доставать начнёт. Нет уж, хватит с меня глупых развлечений. У меня работы полно. – В тот день мне пришлось повторять эти слова минимум раз шесть-семь, но в результате всё-таки удалось остаться одному и взяться за Джаву. За окном начал накрапывать лёгкий дождик, который очень быстро превратился в оглушительный майский ливень. Бешеные капли стучали в окно. Гроза заворчала вдалеке и начала приближаться. В общем, отличная погода для работы над серверным кодом.

Через полчаса буря добралась до нас. Молния ударила совсем близко – так, что запиликали сигнализации машин, припаркованных на нашей улице. Я отключил ноутбук от зарядного устройства и вытащил вилку из розетки. Ещё не хватало, чтобы с ним что-то случилось из-за скачка напряжения. За окном снова вспыхнул белый свет, и гром грянул практически мгновенно. Задрожали стёкла в окнах, лампы в комнате на мгновение потухли. Было в этой грозе что-то жуткое. Или мне это только показалось?

– Стоп, Дём, – сказал я себе. – Когда ты начал так остро реагировать на атмосферные явления?

Ничего необычного не происходило. Тем не менее меня не покидало неприятное чувство холодной тяжести в животе. Когда в дверь нашей комнаты тихонько постучали, я вздрогнул. Через несколько секунд звук повторился. Наступила тишина. Она как будто говорила: ничего не было, тебе послышалось.

Я встал из-за стола и подошёл к двери. Если бы в ней имелся глазок, можно было бы выглянуть в коридор. Я прислушался, потом прижал ухо к прохладному дереву – из коридора не доносилось ни звука. Сверкнула молния, и ударил гром. Это случилось так неожиданно, что меня окатило волной ужаса. Умом я понимал, что ничего страшного не происходит – просто гроза, которая может причинить вред разве что припаркованным машинам и коммунальным службам, но тело моё считало иначе. Холод накапливался в животе, по коже побежали мурашки. Я разозлился и резко распахнул дверь:

– Всё! Хватит с меня.

Коридор был пуст. Только на ковре возле нашей комнаты лежала одинокая белая роза. Я поднял цветок. Он был мокрый. Внешние лепестки свернулись и пожелтели. Это вполне могла быть одна из тех белых роз, что я принёс Алёне на кладбище. Кто притащил её сюда? Поиск ответа на этот вопрос привёл меня к окну в конце коридора. Из него открывался хороший обзор улицы. Я прижался к стеклу, но сначала не увидел ничего, кроме сплошной стены дождя. Мне казалось, что из-за неё кто-то смотрит на меня. Как назло, молнии долго не было, гроза уходила.

– Неужели ты думаешь, что это она? – задал я вопрос сам себе. Ответ мне не нравился. Всё, связанное с Алёной, было пугающим и желанным одновременно. Опасная смесь чувств лишала меня главного оружия – умения трезво мыслить. Наверное, поэтому мне так сложно было решить, что делать с кладбищенским цветком. Мне так и не дали определиться.

– Почему не играешь? – раздался за спиной знакомый голос.

«Начинается», – подумал я, оборачиваясь. Всё правильно – это была новенькая.

– Пусть малыши балуются детскими игрушками, – говорю. – А ты почему не со всеми?

– Неинтересно, – фыркнула Ася. – Мне нужен достойный соперник.

– Спасибо, – говорю, – за комплимент, но ты какая-то агрессивная становишься после игр с достойным соперником. После того как ты мне реферат завалила, вообще нет желания с тобой связываться.

– Прости меня, – девушка улыбнулась, на мгновение превратившись в милое безобидное создание. – Просто у меня привычка такая – сразу всех испытывать: а то подружишься, а потом окажется, что человек только изображал из себя хорошего.

Асин взгляд стал мягким и задумчивым. Я успел понять, что она вспоминает какие-то не очень приятные события. Через несколько секунд девушка вновь стала бойкой и весёлой:

– Какой красивый у тебя цветок. Это мне?

Ася ловко выхватила у меня белую розу. В моём животе снова закрутился неприятный холод. Было что-то очень неправильное в случившемся. Мне захотелось вырвать у неё цветок и выбросить в окно, но положение было слишком неловким, чтобы я решился это сделать.

– Идём играть! Без тебя партии слишком скучные и предсказуемые. – Ася взяла меня за руку и потащила к лестнице. Её хватка оказалась неожиданно крепкой, а пальцы горячими.

«Рука настоящего киберспортсмена», – подумал я. Эта мысль меня немного развеселила. Мы поднялись в компьютерный класс и даже сыграли несколько партий, но меня не покидало чувство неправильности происходящего.

В свою комнату я вернулся уже после отбоя и долго не мог заснуть. Стёпа тоже ворочался на верхней койке. В последнее время он легко забирался туда без посторонней помощи. Мой друг был лучшим примером того, как много может добиться человек благодаря одному только упорству.

– Стёпа, – мне пришлось шептать, чтобы не разбудить Воронцовых. – С точки зрения физики дурное предчувствие имеет право на существование или антинаучно?

– Мне кажется, это больше по твоей части – из области информатики…

– Ты хочешь сказать, что некие фоновые процессы в мозгу сопоставляют разрозненные фрагменты прошлого и настоящего, чтобы подавать сознанию низкоприоритетные тревожные сигналы? – тут же задал я новый вопрос.

– Вот… – Стёпа тихо рассмеялся. – Мне бы не удалось так сформулировать… А если с точки зрения физики…

Повисло долгое молчание, мне даже показалось, что Стёпа заснул, но он продолжил:

– Представь, что ты – четырёхмерная голограмма…

– Даже не буду пытаться. Дальше давай.

– Ладно. Если ты четырёхмерная голограмма, то в каждый момент времени в тебе содержится информация о твоём прошлом и будущем.

– Наверное, в очень заархивированном виде, – вставил я.

– Что-то вроде того. Большинство твоей материи не может перемещаться во времени, но некоторые элементарные частицы на это вполне способны.

– Кажется, начинаю понимать, – удивился я.

– То есть с точки зрения физики какая-то крошечная часть тебя была в будущем и несёт на себе его отпечаток.

– Спасибо. Спокойной ночи.

Со сном, впрочем, не сложилось. Нехорошее предчувствие не покидало меня, несмотря на все доводы разума. Я не собирался с этим мириться и сделал то, что умел лучше всего, – врубил ноут, залез в школьную систему видеонаблюдения и начал пересматривать записи камер. Тот, кто подкинул к моей комнате цветок, должен был попасть в кадр. Все законы логики и физики подсказывали, что задача имеет решение, но я откуда-то знал, что ничего из моей затеи не выйдет.

– Успокойся, Дём, – сказал я себе. – Нет никакого знания за пределами науки и логики.

Помогло не очень, и у меня начало портиться настроение. В конце концов, разум – моя самая сильная сторона, моё главное оружие, он должен работать без перерывов на всякие иррациональные предчувствия! Предаваясь таким невесёлым размышлениям, я мотал и мотал записи камер, пытаясь отыскать неизвестного разносчика кладбищенских цветов. Удача улыбнулась мне ближе к трём часам – на ускоренной перемотке промелькнула тёмная фигура высокого мужчины.

– Совсем другое дело, – я прокрутил запись назад, включил воспроизведение и стал ждать.

С тем же успехом можно было бы дожидаться конца света по календарю майя, которые, как известно, верили в циклическую природу времени. Ничего! Совершенно пустой коридор – никто не проходил, не пробегал, не проползал, ни с цветами, ни без! Больше двух часов я пытался снова поймать фигуру высокого незнакомца – безрезультатно! Отчаявшись окончательно, снова врубил ускоренную перемотку и почти сразу увидел человека, идущего по коридору. Стоило мне замедлить запись, неизвестный пропал. Отыскать его снова не удавалось. За окном уже начало светать.

– Что с тобой, Дём? – спросил я себя. Ответа не было. Неопределённость пугала, захотелось спросить совета у кого-то знающего. В Хабаровске уже наступило утро. Можно было позвонить ясновидящей и попросить её совета. С Александрой я познакомился на «Битве колдунов», и с тех пор девушка несколько раз выручала меня. Телефон уже был у меня в руках, но в последний момент я передумал – мне стало ясно, что разговор с Сашей может окончательно выбить меня из колеи.

– Ещё одна капля мистической иррациональности – и мой мозг серьёзно пострадает. Всё, хватит! С этой минуты – только научные гипотезы и серьёзные доказательства! – сказал я себе, плюхнулся на кровать, накрыл голову подушкой и тут же вырубился.