Читать книгу "Большая книга ужасов – 84. Дорога забвения"

Глава 5
Теория относительности

Мне удалось без проблем выбраться из интерната. Правда, на улице я чуть не столкнулся с нашей историчкой. Спас только накинутый на голову капюшон толстовки.

«Не стоит сбрасывать со счетов даже самые примитивные технологии», – сказал я себе и, затерявшись в толпе прохожих, побрёл к метро. Подземка оказалась необычно пустой для самого разгара рабочего дня. По тоннелям гулял холодный ветер.

«Неужели люди одумались и начали массово переходить на дистанционную работу?» – таким я задался вопросом, но что-то настораживало меня, не давало хорошенько обдумать всю глупую нецелесообразность человеческого поведения.

Метро казалось незнакомым и неприятным местом. К счастью, ехать было недалеко. Между «Смоленской» и «Арбатской» поезд остановился в тоннеле. Свет в вагонах погас, и мы погрузились в кромешную тьму.

«Ну вот, приехали», – мелькнула мысль в моей голове.

Я стоял у самого выхода, прислонившись спиной к боковине сидений. Дверь открылась совершенно неожиданно. Причём бесшумно и только моя. Из тоннеля потянуло холодом.

– Эй, машинист! Ты инструкции по технике безопасности хотя бы издали видел? – проворчал я, выглянул в черноту и увидел светящиеся глаза. Что-то сидело на двухметровой высоте, наверное, на проводах или трубе. Затем нечто издало холодный протяжный звук и прыгнуло на меня. Я отскочил назад. В следующее мгновение двери закрылись, поезд дёрнулся.

В вагоне одна за другой начали нехотя зажигаться лампы. Мне показалось, что некоторые пассажиры напуганы. Девушка в красной куртке была бледна как полотно. У седого грузного мужчины глаза бешено метались. Сначала я хотел выйти на следующей станции, но передумал – мне не стоило поздно возвращаться в интернат. Долгое отсутствие могли заметить, начать поиски, звонки родителям и прочие нелепые действия. В любом случае, больше ничего необычного не случилось.

Выходя из метро, я пытался понять, что произошло во время остановки в тоннеле.

«Там был кто-то! Ты не сошёл с ума, – мысли стучали в моей голове. – Неизвестно, откуда оно взялось, но другие люди тоже что-то заметили. Поезд простоял меньше минуты, а многие успели не на шутку испугаться».

Дом на Бауманской был всё таким же мрачным. После дождя в подъезде пахло бассейном. Я поднялся на четвёртый этаж и позвонил в знакомую дверь. На этот раз Валентин долго не открывал и появился минут через пять. Выглядел он ещё хуже, чем в первый раз: к дурацкой одежде прибавились синяки под глазами и бледно-жёлтое лицо. Приветствуя меня, парень зевнул:

– Не удаётся нормально поспать.

– Возможно, вам стоит найти временное пристанище. Например, институтское общежитие, – осторожно проговорил я.

– Если с Настей что-то случится, её папа меня из-под земли достанет, – тяжело вздохнул парень. – К тому же она всё-таки моя девушка.

Вспомнил наконец-то!

– Перейдём к делу, – сказал я. – Странник подготовил специальный прибор, он поможет определить характер мистической аномалии.

– Странник использует науку? – уточнил Валентин. – Я думал, он опирается на сверхъестественные способности.

– Странник использует всё, что может помочь! – в моём голосе прозвучало раздражение, и студент поспешил заявить:

– Делайте своё дело. Не буду вам мешать, – с этими словами он отступил к себе в комнату.

Я включил лазерную указку и посмотрел на экран прибора. Он показал четыре цифры: один, девять, восемь, пять. Почти две тысячи единиц неизвестной мне физической величины. Первые три цифры оставались неизменными, а на месте пятёрки появлялась то четвёрка, то шестёрка.

«Выгляжу как полнейший ботан, а всё из-за Стёпы», – подумал я, а вслух сказал:

– Показания стабильны. Будем исследовать кладовку.

Медленно шагая по коридору, я следил за циферками. Они вели себя прилично – даже скучно стало. На кухне послышалась возня, потом кто-то заскрёб ногтями в дверь. Она была заперта снаружи на свеженький стальной шпингалет.

– Ведь заботится о своей девушке милый Валентин, – пробормотал я. Чем сильней становилось напряжение, тем больше меня бесил этот студент-хипстер.

– Они ждут, – прошипела Настя сквозь дверь.

Меня передёрнуло от её голоса – в нём звучала какая-то жуткая обречённость. Эти «они» не слишком радовало. «Они» как будто предвкушали не только свою победу, но и последующую собственную тяжёлую участь.

До кладовой оставалось метра полтора, и я снова посмотрел на прибор. Показания изменились. Единица всё ещё оставалась островком стабильности. Девятка периодически сменялась восьмёркой, а последние две цифры вообще скакали как бешеные.

– Танцуй, Стёпка! Твои фотоны действительно исчезают, – пробормотал я и вспомнил, что мой сосед ждёт звонка по скайпу, но решил не включать смартфон: «Скажу, что деньги на трафик кончились. Всегда это прокатывало».

Лазерная указка была по-настоящему мощной – хоть голубей в полёте жарь. На датчике фотометра плясало большое ярко-зелёное пятно. Присмотревшись, можно было разглядеть тонкий луч. Исчезновение света невооружённым глазом было не разглядеть. По крайней мере, пока.

«Нужно продолжать эксперимент в кладовке», – решил я, открыл дверь и едва не заорал от страха. Из темноты на меня смотрели два горящих глаза. Онемевшие пальцы с трудом нащупали выключатель. Зажглась тусклая лампочка, и я понял, что в кладовой никого нет – просто блестели старые ёлочные игрушки на полках. Вполне возможно, что именно они напугали меня на видео. Эти рассуждения слишком успокоили меня. Даже забылось, что глаза на моих записях не висели в воздухе, а натурально крепились к отвратительной серой морде.

– Покончим с этим грязным научным делом, – пробормотал я и захлопнул дверь кладовки.

Лазерный луч задрожал и растаял. Зелёное пятно на датчике похудело до размеров обычной точки. Показания прибора уменьшились так же стремительно. От двух тысяч остались жалкие четыреста тридцать семь. После этого падение замедлилось, но окончательно не остановилось. Свет постепенно исчезал. Даже лампочка под потолком кладовки тоже начала меркнуть, но у меня не хватило духу обернуться и посмотреть на неё. Там сзади мог притаиться обладатель больших светящихся глаз. Дрожа всем телом, я крепко схватил старую железную ручку, потянул на себя, с силой нажал и толкнул дверь. Мне хотелось тут же броситься в спасительный коридор, но что-то меня остановило. Квартира по ту сторону порога заметно изменилась. Обои окончательно отклеились от стен, их трепал ветер. Прихожая вообще тонула в густом тёмно-сером мраке. Казалось, там вместо двери и лестницы – огромное открытое пространство.

– Валентин, – позвал я.

Ответа не последовало.

Цифры на фотометре вновь ускорились. Показания уменьшались, зелёная точка на датчике худела на глазах. Дрожащими руками я поднёс прибор к порогу. Жидкокристаллический дисплей уверенно показал нули. Свет не проникал из кладовки в коридор. Совсем. Что бы это ни значило, мне не стоило туда идти.

Ровно в момент, когда эта мысль пришла мне в голову, за моей спиной послышалось чье-то дыхание – редкие свистящие хрипы. Сердце бешено заколотилось. Может, всё-таки лучше коридор? Он хотя бы не откусит мне голову. Я сделал небольшой шаг вперёд, но заметил, что показания прибора начали расти: три, семь, одиннадцать, двадцать три. Свет возвращался.

«Так. Что это значит? Думай, Дём, думай!»

Дыхание приблизилось и теперь шипело у самого затылка. Даже не знаю, почему я решил не оборачиваться. Наверное, потому, что уже бывал в кладовке с неизвестной тварью и она мне ничего не сделала. Может быть, сработала интуиция. Так или иначе, мне показалось правильным сосредоточиться на приборе. Показания фотометра тем временем перевалили за три сотни, и на датчике появилась зелёная точка лазера. Громко щёлкнули зубы у самого моего уха. Мне смертельно захотелось выскочить в коридор, но я не стал этого делать. Вся логика происходящего подсказывала – выходить можно, только когда показания датчика восстановятся. Это как в теоремах и олимпиадных задачках по математике – ответ почти всегда красивый и симметричный.

Холодное влажное дыхание коснулось шеи. Я дёрнулся вперёд, и моя рука на мгновение вышла за порог кладовки. Кожа мгновенно посерела, пальцы защипало – не слишком сильно, но всё-таки ощутимо. Тварь за моей спиной радостно зацокала языком. Я отдёрнул руку – и к ней тут же вернулся нормальный цвет. Над ухом раздалось злобное шипение.

«Спокойно. Спокойно. Если бы эта тварь могла, она бы уже напала».

Мне в спину вцепились тонкие пальцы с тупыми треугольными когтями. Я вздрогнул и хотел броситься вперёд. Фотометр показывал девятьсот. Коридор посветлел, обои вернулись на стены.

«Нужно дождаться хотя бы полутора тысяч», – решил я.

Холодные костлявые пальцы сомкнулись на моей шее, и мне стало плевать на показания датчиков. Я выскочил в коридор. Он был обычным. Настя скреблась в дверь кухни. Валентин выглядывал из своей комнаты.

– Вы быстро справились, – сказал мне парень.

У меня возникло дикое желание заорать и врезать студенту, пусть он и был выше меня на голову. К несчастью, я слишком вошёл в роль вежливого помощника, так что ответил:

– Время относительно, так говорит Странник.

– И что показали ваши приборы? – Валентин с сомнением посмотрел на лазерную указку.

– Всё очень серьёзно, – ответил я. – У вас в кладовке разлом между мирами.

Вот как бы вы отреагировали на такие слова? Студент посмотрел на меня с недоверием:

– Разлом? Может, закрыть его? Например, заклеить скотчем.

– Нельзя. Думаю, Настя застряла на той стороне, – тут же ответил я. – Простите, мне нужно поскорей передать результаты исследований Страннику.

– Конечно. – Валентин проводил меня к двери.

Уже на лестнице я подумал о том, что в моих словах был смысл. Может быть, девушка не выдержала, выскочила в серый коридор, а обратно вернуться не смогла?

Глава 6
Эффект наблюдателя

Что это за место такое, где исчезает свет? Что будет, если попасть туда? С такими мыслями любая дорога пролетит незаметно! Эта мистическая ерунда так сильно забила мне голову, что я едва не зашёл в интернат через главный вход. Уже и дверь открыл, а потом до меня дошло, что ещё мгновение – и вся моя хитроумная конспирация рухнет, как сервер у нерадивого админа. Пришлось резко разворачиваться, идти к чёрному ходу и ждать, пока камеры наблюдения уйдут на профилактику. Небольшая встряска отрезвила меня, и в спальню я вошёл уже бодряком, без выпученных глаз и безумных вопросов в голове.

– Где ты был, Дём? – поинтересовался Кирилл Воронцов.

– В зале тренировался, – соврал я.

– Что-то по тебе не видно. Совсем не вспотел, – влез в разговор второй близнец.

– Это потому, что я делал специальные упражнения для программистов. Качал мышцы пальцев.

Братья смотрели на меня насупившись.

– Не верите? Попробуйте так сделать. – Я поднял ладонь и развёл пальцы в стороны, соединив указательный со средним, а мизинец с безымянным. – Сможете?

Близнецы попробовали, и у них не получилось.

– Вот видите! А при работе за компом эта мышца ускоряет скорость печати на целых тридцать процентов.

– Ты больной, Дём, – сказал Кирилл Воронцов, и братья потеряли ко мне интерес.

Тогда в разговор вступил Стёпа:

– Давай выйдем. Поговорить надо.

Я пожал плечами – мол, если других вариантов нет. Когда мы оказались в коридоре, Стёпа закричал, сильно заикаясь:

– Т-т-т-ты п-п-почему не п-п-позвонил?

– Тише, – я перешёл на шёпот. – Потому что твоя теория подтвердилась, и даже слишком.

Парень тут же успокоился, в его глазах блеснул дикий интерес:

– Скорей рассказывай. Что показывали приборы?

Ну я и рассказал.

– Это поразительное открытие! – воскликнул Стёпа. – Нужно связаться с Академией наук!

– Может, сразу подать заявку в Нобелевский комитет? – спросил я.

– А это мысль! – Парень не уловил сарказма.

– Ты понимаешь, что это научное открытие превратило юную студентку в гоблина?! – воскликнул я. – А ещё мне кажется, что с каждым разом оно проявляется всё сильней.

– Вполне возможно, – легко согласился Стёпа. – Ты когда-нибудь слышал про эффект наблюдателя?

– Это что-то типа кота Шредингера?[8]8
  Классический мысленный эксперимент, объясняющий элементы квантовой теории. Кот Шредингера и жив и мёртв одновременно, пока наблюдатель не может проверить его состояние. Как только наблюдение производится, состояние кота определяется точно. Именно так и ведут себя квантовые объекты.


[Закрыть] – уточнил я.

– Ты на верном пути, дружище. – Стёпа похлопал меня по плечу и начал рассказывать про эксперименты с элементарными частицами. Мол, когда за ними не смотрят, они что хотят, то и творят. Совсем другое дело, когда каждый фотон или электрон зафиксирован и посчитан специальным прибором.

– Ты хочешь сказать, что чем больше мы знаем про эту штуку, тем опаснее она становится? – уточнил я.

– Не совсем так, – покачал головой Стёпа. – Чем больше мы о ней знаем, тем отчётливей она проявляет свои свойства и тем менее предсказуемыми становятся другие возможные последствия.

– Ты мне мозг хочешь сломать, да? – возмутился я.

– Ладно, – сдался юный физик-теоретик. – Каждый раз щель между мирами становится опасней. И так будет, пока мы окончательно не поймём, с чем же имеем дело.

– Весёленькая перспектива.

– Вы, инженеры, замечаете только проблемы там, где нужно видеть научный прогресс всего человечества! – гордо проговорил Стёпа. – Пойду писать в Академию наук.

Я только покачал головой – пока эти академики Стёпино письмо из спама вытащат, пока прочитают, пока обсудят, разлом между мирами давно уже сожрёт нас и попросит добавки. Вслух ничего такого, разумеется, сказано не было – с моим новым соседом лучше было не спорить. Я ещё постоял в коридоре, обдумывая дальнейшие действия. На самом деле стоило бы сказать – «мучительно обдумывая». С одной стороны, я понимал, что больше никогда в жизни не хочу видеть место, где исчезает свет. С другой – жизнь девушки, пусть незнакомой, зависела теперь от меня.

– И что теперь? Какой может быть выход? – спросил я у своего отражения в стекле. – Может, забросить ей туда бензопилу и лазерную пушку? Будет демонов гонять по всему тёмному городу.

Идея была довольно безумной, к тому же позаимствованной из компьютерной игрушки, но мне она понравилась. Пусть не оружие, но что-нибудь полезное можно туда закинуть. На худой конец – записку со словами «Настя, выходи!».

– Нужно погуглить и составить список того, что может понадобиться девушке по ту сторону, – сказал я себе и вернулся в спальню.

Там все были заняты своими делами. Воронцовы рубились в онлайн-игрушку. Стёпа писал письмо своим академикам. Я присоединился к общему безумию и начал изучать всевозможные товары для туризма и выживания.

В Сети обнаружилось множество забавных штук. Не ожидал, что это может оказаться интересным для человека, у которого главными удобствами всегда были Wi-Fi и розетка. В конце концов я зашёл на сайт одного интернет-магазина и заказал кучу всего: мощный фонарик, пару мотков альпинистской верёвки с крючьями, сигнальную ракету, наборы для розжига костров, рыбной ловли и получения чистой воды. Немного подумав, добавил рюкзак, чтобы тащить всё это хозяйство. Сумма получилась немалая, но у меня полно денег на разных электронных кошельках – переводят за работу. По случаю позднего времени доставку обещали только на завтра.

Закончился этот безумный день совсем уж глупо – мы присоединились к Воронцовым в онлайн-игре. Я уже сто раз обещал себе, что больше не стану тратить вычислительные мощности своего мозга на подобные бесполезные вещи. Но, видимо, даже моему процессору нужна перезагрузка. По крайней мере, так думаешь, нарезая виртуальным мечом симпатичных фэнтезийных тварей.

Заснули все поздно, так что я даже не удивился, когда утром меня разбудили методичные удары по спинке кровати.

– Помоги спуститься. – Стёпа глядел на меня с верхней полки.

Я посмотрел на часы:

– Ты чего? Только восемь часов.

– Хочу слезть, пока Воронцовы не проснулись.

Ох уж эти принципиальные люди. Мне вот вообще всё равно, что обо мне человек думает. Особенно если у него IQ меньше ста пятидесяти. Кряхтя и тяжело вздыхая, я поднялся с кровати и помог Стёпе спуститься. Мы не спеша начали собираться к первому уроку.

– После часа приедет курьер из туристического магазина, – сказал я. – Привезёт снаряжение. Попробую закинуть его Насте – вдруг поможет.

– Мы должны вместе сходить, – сказал Стёпа.

Я понял, что зря начал этот разговор, и поспешил ответить:

– Ладно, на этот раз сто процентов наберу тебя по скайпу, только придумаю, куда смартфон прицепить, чтобы руки оставались свободными.

– Ты не понимаешь! – яростно возразил юный физик. – Мы на пороге великого открытия. Я должен увидеть всё своими глазами. Может быть, тогда мне удастся вывести точную формулу квантового перехода.

– То есть условия, по которым работает эта дырка между мирами? – уточнил я.

– Твоё определение близко к истине.

– Зная твои формулы, мы сможем сходить туда, где пропадает свет, найти Настю и вернуться живыми?

– Не исключено.

Разговор начинал меня порядком бесить. Понятно, что теоретическая физика – она такая теоретическая, но когда речь идёт о серьёзной опасности, должна быть какая-то надёжность.

– Слушай, – сказал я, – давай пока не рисковать лишний раз. Почитай классиков, поищи в Сети схожие по теме работы. Чтобы идти на дело, нужно уже иметь домашние заготовки. План А, план Б и всё такое.

Как ни странно, Стёпа на это купился.

– Я даже знаю, что мне почитать! – бодро проговорил он.

– Вот и отлично! – Я открыл дверь спальни и остановился на пороге.

– В чём дело? – спросил Стёпа.

Коридор был знакомым. Если бы я не знал, с чем имею дело, никогда не заметил бы разницы. Паркет едва заметно вздулся, краска на стенах поблекла. Пыль забивала все щели и толстым слоем лежала на плинтусах.

– Это оно, – сказал я. – Не оборачивайся.

Стёпа тут же повернул голову и громко вскрикнул. Нечто прыгнуло, скрипнув кроватью, и приземлилось за нашими спинами. Тварь зашипела, её холодное дыхание коснулось моей шеи. Я знал, что нужно сохранять неподвижность, а Стёпа бросился вперёд – прочь от опасности.

– Стой! – закричал я.

Юный физик сделал один неловкий шаг, схватился за ручку и захлопнул дверь. Злобное шипение за спиной мгновенно затихло. Я осторожно посмотрел назад – обычная комната и никаких чудовищ.

– Теория подтверждается, – проговорил Стёпа.

– Как ты понял? – В моём голосе прозвучало восхищение – чуть ли не впервые в моей жизни кто-то до чего-то додумался, а я нет.

– Это был квантовый скачок, – со знанием дела сказал юный физик. – Говоря по-простому – именно открытие двери порождает все явления.

– А почему тварь исчезла из комнаты?

– Дело в том, что её здесь не было! – воскликнул Стёпа. – Она всегда находилась там – в другой Вселенной. Мы видели только проекцию.

– Там за дверью на самом деле не наш коридор, а что-то совсем другое, – высказал я мрачную догадку.

– Совершенно верно.

– Стоп! Но я ведь не только слышал это существо. Эта тварь натурально собиралась придушить меня вполне себе материальными когтистыми пальцами.

– Естественно. – Стёпа пожал плечами. – Всё, что приходит из другого мира, – не просто видение. Оно существует в двух Вселенных одновременно. Чем дольше открыт квантовый переход между мирами, тем более материальными становятся объекты-пришельцы.

Я молча кивнул – вся эта теоретическая физика отлично объясняла то, что произошло со мной в кладовке, но возникал один важный вопрос:

– Так что, мне теперь нельзя двери открывать? Вообще никакие?

– Не знаю, – честно признался Стёпа. – Я начал работу над формулами, но она ещё далека от завершения.

– Думаю, тебе лучше поспешить. В школе никто не оценит, если ты будешь передо мной двери открывать как швейцар. Ну и нам ведь всё-таки нужно будет выйти из спальни.

– Пожалуйте, ваше величество. – Стёпа криво улыбнулся и распахнул дверь.

Холодный ветер нёс по коридору пыль и обрывки бумаги. Краска на стенах облупилась ещё больше, паркет практически превратился в труху.

– Да что ж такое?! – возмутился я.

За спиной зашевелилось большое и вонючее существо. Когда оно двигалось, в складках его кожи хлюпала жидкость. Это было мерзко и страшно. Стёпа тут же захлопнул дверь, но сейчас это не помогло. Тварь медленно приближалась к нам. Она была огромной и задевала потолок. Мой сосед снова открыл дверь. Теперь коридор совсем обветшал – стены разваливались. Сквозь остатки паркета были видны массивные балки. Стёпа потянул за ручку, но я остановил его:

– Стой.

Тварь за моей спиной смачно облизнулась. Капли холодной слюны попали нам на шеи и спины. Стёпа запаниковал и задёргал дверную ручку.

– Отпусти! Я закрою! – Мне пришлось прокричать эти слова несколько раз, и только тогда парень разжал побелевшие пальцы. – Как говорит один мой друг-физик: проверим гипотезу! – Я сильно дёрнул за ручку и захлопнул дверь. Шевелящаяся за моей спиной огромная туша тут же исчезла.

Стёпа вытер пот со лба, отошёл подальше и плюхнулся в кресло.

– Почему у тебя получилось? – настал его черёд спрашивать.

– Никакой теории, – ответил я. – Чисто программистская практика. Если ты открыл дверь и отпустил руку, у тебя уже не получится её закрыть, но это может сделать кто-то другой!

Стёпа рассмеялся и хлопнул себя по лбу:

– Конечно! Для меня это уже другая дверь в другой Вселенной.

– Пожалуйста, не объясняй! – взмолился я. – Мне достаточно знать простое правило, без теории.

– Но ведь…

– Ты переполняешь мою память. Если каждый раз, когда нужно будет открыть дверь, я буду размышлять о свойствах мироздания, ресурсы мозга слишком быстро закончатся.

– Хорошо, – сдался Стёпа. – Но как мы выйдем из спальни?

– Есть одна мысль! – Я прошёл через комнату и принялся трясти двухъярусную кровать Воронцовых.

– Перестань! – Кирилл залез с головой под подушку.

– Идите на уроки, мы ещё поспим! – проворчал Данила.

– Мы не можем, – честно ответил я.

– Вы же наши друзья, – добавил Стёпа.

Вытащить Воронцовых из постелек оказалось не так-то просто. Мы уже опаздывали на урок, когда Кирилл взялся за дверную ручку. Мы со Стёпой переглянулись.

«Только бы получилось», – говорили наши взгляды.

За порогом оказался обычный коридор. Жизнь продолжалась.