Читать книгу "Большая книга ужасов – 84. Дорога забвения"

Глава 2
Настенька

У нас в интернате продвинутая проходная система – всё по пропускам. Причём карточки учеников фиксируются особенно жёстко и после шести вечера по ним на улицу не выйдешь. Плюс, конечно же, система аппаратного дублирования в виде вахтёрши с продвинутой функцией недружелюбности. Ещё есть служебная дверь. Конечно же, ею может пользоваться только персонал. Например, я. Моя карточка только выглядит как ученический билет – в базе она прописана самым крутым ключом в школе. Второй такой только у директора. Правда, остаются камеры наблюдения. Попадать в один кадр с открытой служебной дверью не рекомендуется. К счастью, у меня в смартфоне есть небольшой центр управления школьной системой безопасности. Отправляю запрос на профилактику, и камера слепнет на девяносто секунд. А то ведь без перезагрузки видеонаблюдение глючить начнёт – так и серьёзную угрозу пропустить можно. Логично же?

Отправляясь в самоволку, я немного нервничал. Все мои хакерские штучки тестировались только один раз и целую неделю назад. За это время мог объявиться местный системный администратор и всё испортить. Правда, зачем ему появляться, непонятно – я и так слежу, чтобы всё работало как часы. Главное – бесплатно, на общественных началах, из чистой любви к искусству.

На сборы ушло минут десять. Мои соседи по комнате ещё не вернулись из дома – это всё упрощало. Я оделся, вышел в коридор. Когда он опустел, проскочил к чёрной лестнице, достал смартфон и отправил запрос на перезагрузку камеры. Через минуту, когда видеонаблюдение отключилось, я уже открывал служебную дверь своей карточкой. Прохладный воздух с улицы ворвался в тёмный тамбур. Вот он – запах свободы! Оказавшись во дворе, я проскочил под высокими окнами первого этажа и вышел через калитку на улицу.

«А мне бы не помешал скутер» – такая мысль посетила меня после путешествия на метро и трамвае.

Нужный дом удалось обнаружить достаточно быстро. Он располагался во дворе неподалёку от Лефортовской площади. Старый механический домофон был не заперт, в подъезде пахло сыростью. Подъём на четвёртый этаж без лифта показался мне не самым приятным в мире занятием. У растрескавшейся деревянной двери пятнадцатой квартиры мной овладели сомнения. Своим ли делом я занялся? Что, если этот Валентин Кобяков опасный маньяк? Ожидание затягивалось, а мне не хотелось повстречаться с кем-нибудь из жителей мрачного подъезда.

«Будь что будет. От судьбы не уйдёшь», – решил я и позвонил в квартиру.

Дверь открыли почти сразу же. Валентин оказался худощавым молодым человеком в узких джинсах и клетчатой рубашке. В его растрёпанных волосах была заметна крашеная прядь. Как таких называют? Хипстерами?

– Ты от Странника? – спросил он.

– От кого? – удивился я, но тут же вспомнил свой ник на том форуме, где познакомился с Валентином, и поспешил ответить: – У него много имён. Покажешь мне место происшествия?

– Заходи. Обувь можно не снимать. – Валентин жестом пригласил меня в квартиру.

Кажется, ремонт здесь не делали никогда. Паркет напоминал разбухшую мочалку. Обои выцвели и местами отклеились от стен. С потолка свисала лампочка без абажура, к ней шла наружная плетёная проводка.

– Миленько тут у вас, – улыбнулся я.

– Хозяйка квартиры немного не в себе, – пояснил Валентин.

– Я так понимаю, всё произошло в кладовке?

– Да. Идём покажу.

Длинный тёмный коридор заканчивался стеной с несколькими дверями. Валентин указал на одну из них. Я достал телефон, врубил скайп и вызвал Сашу по видеосвязи.

– Это Странник? – спросил хозяин квартиры.

– Нет. Наш эксперт. Ясновидящая Александра. Между прочим, принимала участие в «Битве колдунов», – ответил я.

Через минуту на экране появилось бледное лицо Саши. Наверное, девушка решила мне подыграть. Впрочем, может, она каждую ночь сидит при свечах в чёрном платье, не знаю.

– Приветствую вас, Александра. – Я сразу решил задать официальный тон.

– Доброй ночи, друзья, – Саша тоже заговорила торжественно. – Начнём?

Я развернулся так, чтобы у меня за спиной была видна кладовка:

– Видишь? Вот она, дверь.

Саша на мгновение зажмурилась, а потом начала говорить:

– Очень тяжёлая энергетика. Вижу трёх мертвецов.

Голос у ясновидящей был жуткий, загробный. У меня мороз пробежал по коже. Девушка продолжала:

– Женщина пожилая повесилась. Давно. Полвека назад или больше. Она сейчас болтается там.

Валентин отступил на шаг от кладовки. Я всего лишь развернулся, не хотел стоять спиной к такому страшному месту. Голос Александры стал медленным и холодным:

– Второй мертвец не хотел умирать. Мужчина. Сорок пять – пятьдесят лет. Нужно починить полки. Он очень разозлился, был раздражён. Упал и сломал шею. Третий покойник… Молодая девушка, всё случилось совсем недавно. – Саша замолчала, закрыла и снова открыла глаза, нахмурилась и проговорила: – Странно. С последним мертвецом что-то не так. Он одновременно жив и мёртв, пожалуй, даже больше жив.

У меня начали дрожать колени. Нужно было закончить осмотр и поскорей убираться из этого проклятого места. Я взялся за ручку кладовки и посмотрел на Валентина:

– Можно открыть?

Кобяков кивнул и щёлкнул выключателем:

– Мы смотрели кладовку после случившегося. Там вроде ничего такого.

Я вдохнул поглубже и открыл дверь. Раздался грохот. Валентин тут же отскочил и спрятался в комнате. К счастью, причин для паники не было – просто упал картонный ящик с верхней полки. Кладовка была вполне обычной. На полу из грубых досок расположились стопки старых пожелтевших книг, за ними до самого потолка шли стеллажи, заваленные самым разным хламом. Ещё одну небольшую полку прибили прямо над дверью.

– Можешь зайти внутрь? – спросила Саша. – Хочу осмотреться.

– Конечно, – соврал я и шагнул через порог. Мои ноздри заполнил пыльный затхлый воздух.

– Интересно, – проговорила ясновидящая. – А теперь закрой дверь изнутри.

– Может, ещё свет выключить? – Я уже был достаточно напуган.

– Не обязательно. – Саша слишком увлеклась своим астралом и не заметила моего сарказма.

– Ладно, – пробормотал я и про себя добавил: «Если уж суждено умереть молодым».

– Что ты собираешься делать? – спросил Валентин. Наверное, мне не удалось сохранить непринуждённый вид бывалого охотника на нечисть.

– Закроюсь в кладовке, чтобы исследовать её астрал, – заумно проговорил я. – Вам лучше отойти на несколько метров.

– Хорошо. Сейчас спрячусь в комнате, – согласился Валентин: этого парня не нужно было уговаривать.

– Закрываю, – предупредил я Сашу и потянул за гладкую железную ручку.

Дверь скрипнула, лязгнул язычок замка. Ничего не происходило. Ясновидящая снова зажмурилась, а потом закричала:

– Приближается зло! Открывай скорее! Там вокруг всё серое, а с чёрного неба падает мёртвый снег.

Я потянул ручку на себя – дверь не открылась, дёрнул – бесполезно. Сердце бешено заколотилось, в висках застучал пульс. Отчаянно пытаясь не паниковать, я потянул ручку на себя, сильно нажал на неё и только потом толкнул дверь. Лязгнул замочек, заскрипели петли. У меня вырвался вздох облегчения. Через мгновение я увидел жуткое окровавленное лицо и дико заорал.

– Что там? Что такое? – доносилось из телефона.

Наверное, это была Настя. Мне стоило ожидать чего-то подобного. Как вообще я мог забыть про главную жертву и заняться кладовкой?! Девушка стояла согнувшись, сжимая в руке надкушенный кусок сырой говяжьей печени. Перепачканная одежда прилипла к телу. Хуже всего были пустые глаза и хищное выражение лица. Через несколько секунд я понял, что девушка не собирается на меня нападать, и заговорил с ней:

– Ты Настя?

Она не отвечала.

– Смотри, Саша. Это та самая девушка. – Я развернул смартфон.

– Кто ты? Как тебя зовут? – спросила ясновидящая.

Настя впилась зубами в печень. Размазав кровь по лицу, оторвала кусок и принялась жевать.

– Уходи оттуда, Дёма, – потребовала Саша.

Возможно, я мог сделать ещё что-нибудь полезное – расспросить Валентина, посмотреть другие комнаты. Но мне хотелось поскорей убраться из этого жуткого места. Настя стояла у меня на пути. Я осторожно протиснулся мимо неё в коридор. От девушки воняло мясом и загнившей кровью. Когда наши глаза разделяло всего сантиметров двадцать, Настя прекратила жевать и сказала:

– Мясо. Тёплое мясо. Они видели тебя.

Прозвучало достаточно жутко. Когда я был уже возле входной двери, из комнаты выглянул Валентин.

– Что вы будете делать дальше? – спросил Валентин.

– Передам все материалы Страннику, – ответил я. – Пусть он решает.

– Он поможет? – В голосе парня звучала надежда.

– Если посчитает нужным.

Я выскочил на лестничную клетку и захлопнул за собой дверь. Только тут до меня дошло, что скайп ещё работает.

– Что скажешь? – Я поднял телефон и посмотрел на Сашу.

– Плохо, – ответила ясновидящая. – Очень странная и жёсткая энергетика.

Глава 3
Секретные материалы

Чем ближе я подходил к интернату, тем хуже мне становилось. Там, в странной квартире, адреналин в крови бодрил меня, отгоняя страх. Теперь эмоции ушли – и что в сухом остатке? Мне стало страшно. Я ничем не помог Насте и вряд ли смогу. Неизвестно, какие вообще могут быть последствия визита в мистическую аномалию. Всего пару часов назад мне казалось, что я знаю, что и зачем делаю.

«Ты всего лишь хотел выпендриться, искал приключений и адреналина», – сказал я себе.

Казалось, больше говорить с собой не о чём. Начал моросить мелкий дождик. Я надел капюшон и опустил голову. Мне даже захотелось, чтобы в интернате раскрыли все мои хитрости и выгнали с позором домой. Вернуться к маме с папой и больше не принимать никаких серьёзных решений – вот что мне хотелось. Так или иначе, но в тот вечер ничего подобного не случилось. Я легко вернулся через чёрный ход, поднялся на свой этаж и зашёл в спальню. Меня там уже поджидали мои соседи – близнецы Воронцовы.

– Ты знаешь, что новенький уже сегодня приедет, вечерним поездом? – спросил Даня.

– Ты знаешь, что его к нам поселят? – тут же присоединился Кирилл.

Я только рукой махнул:

– Мне всё равно.

– А ещё говорят, он какой-то больной, – добавил Даня.

– С ограниченными возможностями, – поправил брата Кирилл.

– Это у тех, кто сюда не смог поступить, возможности ограниченные, – ответил я. – А новенький, между прочим, высший балл на вступительных тестах заработал.

– Всё может быть, – ответил Данила, – только я ему не буду свою нижнюю койку уступать.

– Детский сад какой-то. – Я отмахнулся от этого разговора и направился к своему столу – нужно было сбросить на ноут все фото и видео моей сегодняшней вылазки на место происшествия. У меня ведь всё фиксировалось в автоматическом режиме. Я понятия не имел, что буду делать с материалами, зато отлично знал – память в телефоне не резиновая и почти закончилась.

На почте меня уже ждало сообщение от Валентина: «Уважаемый Странник, ваша команда произвела на меня впечатление. Особенно ясновидящая Александра. Помощник, несмотря на молодость, держался очень уверенно в опасной ситуации. Очень надеюсь, что вы поможете мне и Насте». Вот теперь на меня надеются. А кто я? Исчезающе малая величина – попросту говоря, ноль. Зря ввязался и теперь подведу людей.

Нескончаемый поток грустных мыслей прервал скрип двери. Она приоткрылась, потом замерла и наконец резко распахнулась. На пороге стоял высокий парень – бледное лицо, светлые прямые волосы, острый нос и подбородок. Новенький не казался больным. По крайней мере, пока стоял неподвижно.

– П-п-п-привет! М-м-меня зовут Степан! – сказал новенький. Он заикался, к тому же его ноги двигались странно, как будто жили собственной жизнью.

– Я не буду уступать свою нижнюю койку, – повторил Даня, глупо улыбаясь.

ДЦП – детский церебральный паралич – появилось в моей голове название болезни. Мне стало неудобно за всех нас. Парень инвалид, а эти тут ржут, как гуманитарии.

– Не вопрос, Стёп, – отдаю тебе свою нижнюю койку. – Я шагнул к новенькому, хотел взять у него сумку.

– Не надо! Мне нравится наверху.

Парень не дал мне взять его вещи и, заметно хромая, подошёл к свободному письменному столу. Там он устроился, достал старенький ноутбук и принялся внимательно изучать какие-то формулы. Братья Воронцовы ещё долго смотрели на новенького и переговаривались. Я погрозил им пальцем и завалился на кровать. Не хотелось вообще ничего, только спать. Так что меня вырубило почти сразу – даже не успел раздеться.

Проснулся среди ночи – что-то меня сразу насторожило. Казалось, кто-то смотрит на меня. Я поднял глаза и увидел Стёпу. Он по-прежнему сидел в кресле, только теперь без ноутбука. Первой моей мыслью было: «Блин! Почему его подселили к нам?»

Потом до меня дошло – Стёпа просто не может забраться на верхнюю койку. Он не хотел показать свою слабость, поэтому и отказался от нижней, а мы, дураки, не настаивали. Я осторожно поднялся с кровати и подошёл к новенькому.

– Предложение всё ещё в силе, – прошептал я. – Ложись на мою кровать.

– Не надо, – ответил Стёпа сквозь зубы.

Вот, блин, упрямый. Мне захотелось пойти прогуляться по коридорам, может быть, забраться в столовую по моей админской карточке, но я всё-таки переборол себя и продолжил гнуть:

– Ладно, ты крутой! Помочь тебе забраться наверх?

Стёпа оценивающе посмотрел на меня, пожал плечами, так что они передёрнулись, а потом сдался:

– Хорошо, но только сегодня! Завтра я сам.

Мы подошли к кровати. Стёпа поставил ногу на первую ступеньку, взялся за моё плечо и полез наверх. Я сразу понял, что будет тяжело. Руки у Стёпы были крепкими, и сам он тяжёлым. Ближе к концу лестницы нас начало шатать. Казалось, сейчас мы свалимся и загремим на весь интернат, но Стёпа всё-таки смог закинуть обе руки на кровать и подтянулся. Мои ноги дрожали, спина покрылась пóтом, зато настроение поднялось.

– Спасибо! – сказал мой новый сосед.

Теперь спать не хотелось. Я выскользнул из комнаты и пошёл по тёмному коридору. Всё-таки опасные приключения изменили меня – мне стали нравиться разные пугающие вещи. В конце коридора из окна лился рыжий свет фонарей. Я окунулся в него и посмотрел на ночной город. Людей на улице не было, зато периодически проносились машины, некоторые гремели громкой музыкой. Мотоциклы гудели, как боевые крейсеры из каких-нибудь «Звёздных войн».

«Так что ты будешь делать, Дём? – Я снова задался этим вопросом. – Если без соплей, предчувствий и прочей ерунды?»

О том, чтобы вернуться домой, речи быть не могло. Это всё равно что спрятать голову под одеяло и надеяться на хорошее поведение чудовищ под кроватью. Наверное, я всё-таки был прав, заранее готовясь к новой встрече с ужасом, но слишком увлёкся и залез туда, где ничего не понимаю.

«В любом случае дело начато. Странник слов на ветер не бросает». – Я улыбнулся своему отражению в стекле. Все мои страхи и эмоции не имели значения. Если есть какой-то шанс помочь Насте, его нужно использовать, а не ныть, сетуя на то, что ничего не можешь.

«Включи мозги, Дём! Раньше у тебя всегда это получалось».

Я вернулся в комнату и сел просматривать материалы. У меня в телефоне была установлена простенькая программка, регистрирующая видео. Быть может, на большом экране ноутбука удастся увидеть то, что мы упустили. Какую-нибудь пентаграмму или куклу вуду. Тогда мне останется только рассказать всё Саше, вместе мы найдём выход. В крайнем случае, обратимся за помощью к другим экстрасенсам. С такими мыслями я надел наушники и принялся смотреть документальный фильм. Качество было так себе, зато парень в главной роли вполне симпатичный. Так как у меня всю дорогу был включён скайп, то сейчас я, по сути, видел всё глазами Саши. Все разговоры в коридоре оказались бесполезными – в кадр попадали только выцветшие обои и прочие прелести устаревшего ремонта. Следующим на очереди был эпизод в кладовке. Я прибавил громкости в наушниках и смотрел с особым вниманием. Вот старая скрипучая дверь закрылась. Почти сразу же ясновидящая закричала: «Приближается зло! Открывай скорее!»

Я дёрнул ручку в первой безуспешной попытке справиться с расхлябанным замком, потерпел неудачу и во второй раз действовал уверенней. Пока шла моя борьба с дверью, рука со смартфоном опустилась, картинка на экране ноутбука начала плясать, показывая потолок и верхние полки, заваленные разным хламом. В наушниках раздался дикий крик, я перепугался и подпрыгнул на стуле. Так ведь можно и соседей перебудить!

К счастью, этого не случилось. Все мирно спали. Кирилл Воронцов храпел, Данила посапывал.

Я вернулся к злосчастному эпизоду и стал смотреть его с самого начала, теперь уже с приглушённым звуком. Вот снова закрылась, а потом задёргалась дверь кладовки, заметалась камера смартфона, демонстрируя свисающую с потолка побелку. В этот момент я увидел нечто действительно пугающее – чьи-то горящие глаза смотрели на меня с одной из верхних полок. Это длилось всего секунду, потом телефон снова начал гулять в руках оператора. Я перемотал назад и в очередной раз запустил видео – глаза никуда не делись. Было очень сложно что-то разглядеть за короткий миг под невообразимым углом. Пришлось сделать скриншот, перекинуть его в фотошоп, там повернуть и увеличить. До последнего оставалась надежда, что это какой-то оптический эффект, а не глаза. Растянув картинку на пол-экрана, я увидел лицо – широкое, бледное, почти человеческое, с огромным ртом и горящими глазами. Голова была лысой, более того, у существа не имелось ни ресниц, ни бровей. Тварь, обладающая столь неприятной внешностью, пряталась между двумя картонными коробками. Она была совсем рядом со мной и могла напасть. Мне стало не по себе. Я ещё раз пересмотрел видео, но не узнал ничего нового. Плохо было то, что существо могло спрятаться в квартире и напасть на Валентина – это было бы на моей совести. Я тут же зашёл на форум и написал личное сообщение: «Как у вас дела? Происходило что-нибудь необычное?» Предыдущее послание от Валентина Страннику было отправлено через час после моего визита.

«Если тварь не напала сразу, может, вообще не полезет в драку», – попытался я успокоить себя, но это не помогло.

В ту ночь мне удалось снова заснуть только под утро.

Глава 4
Введение в квантовую механику[5]5
  Квантовая механика – раздел теоретической физики, описывающий поведение микроскопических частиц: атомов, электронов, фотонов и других.


[Закрыть]

Проснулся я оттого, что кто-то барабанит по кровати. Звук был равномерным и настойчивым, как тактовая частота процессора: там-там-та-там.

– В чем дело? – спросил я, оглядываясь.

– С-с-с-спусти м-м-меня вниз, – прорычал Стёпа. – Мы из-за тебя на занятия опоздали.

– Вчера пришлось поработать ночью, – ответил я. – Попросил бы одного из Воронцовых.

– Спускай! – Стёпа продолжал стучать по спинке кровати.

– Ладно! Успокойся! Нужно будет придумать для тебя какой-нибудь механизм.

Я встал с кровати, придвинул к ней пару стульев, и мы снова совершили смертельный трюк, переместив Стёпу на пол. Он как-то странно посмотрел на меня:

– А что у тебя за ночная работа?

– Да как обычно, – отмахнулся я. – Программирование, хакерские дела, ничего интересного.

Стёпа смотрел на меня с недоверием. Впрочем, для меня это было привычно – из моих сверстников почти никто не работает. Молчание затягивалось.

– Идём, – сказал я. – Пока нас не начали искать.

– Какой сейчас урок? – спросил Стёпа.

Я посмотрел в телефоне расписание и вздохнул с облегчением:

– Физкультура.

Стёпа нахмурился.

– Пойдёшь? – спросил я.

Парень стиснул зубы и кивнул. Мы по-быстрому умылись и вышли из комнаты. Стёпа не мог бежать, но шёл быстро. Со стороны его походка смотрелась жутковато, но я уже начал привыкать. Равно как и к его речи – заикание очень быстро стало для меня незаметным. Мы спустились на первый этаж и зашли в спортивный зал. Физрук приветствовал нас свистком и бодрым криком:

– Кто там опаздывает?! Упали и отжались. Двадцать раз!

Только потом учитель присмотрелся и изменил своё решение:

– Степан, тебе отжиматься не надо!

Я покачал головой, понимая, к чему это приведёт. Мой новый сосед по комнате попытался принять упор лёжа, при этом чуть не упал. Отжимания у него выходили дёрганые, но вполне уверенные. Через пару минут мы уже покончили со штрафными упражнениями. Физрук с сомнением посмотрел на Стёпу, потом на гимнастического козла в центре зала, поморщился и объявил:

– Сегодня до конца урока играем в футбол.

Класс радостно загудел.

– Ты набираешь популярность, – проговорил я.

Стёпа посмотрел на меня как-то странно.

Дальше день пошёл своим чередом, но я постоянно замечал на себе взгляд новенького. Меня это немного напрягало, но что делать – такова уж цена помощи ближнему своему. К концу последнего урока я успел изрядно возгордиться собой. Вообще, хорошие отношения со сверстниками не моя сильная сторона. Мне всегда удаётся задеть чьё-нибудь самолюбие. Тем более что в большинстве случаев оно не подкрепляется столь же выдающимся интеллектом. А тут такие дела – кажется, парень действительно мне благодарен.

Мои иллюзии были развеяны за обедом. Стёпа, пошатываясь и расплёскивая суп, подошёл к моему столу и сел напротив.

– Т-т-ты! Д-д-должен взять меня на дело! – сказал парень.

Секунд пять я пытался понять, о чём идёт речь, потом всё-таки уточнил:

– О каком деле идёт речь? Если что, я ни в чём таком противозаконном не замешан.

– Не надо врать! – отрезал Стёпа. – Вчера ты думал, что все спят, а экран твоего ноутбука слишком ярко светился.

Блин, надо же было так примитивно проколоться! Да у меня же пароль на компе из двадцати символов и меняется каждые две недели! А тут просто подсмотрели через плечо!

– Нет! – твёрдо ответил я, оправившись от шока.

Стёпа посмотрел на меня в упор. Видно, что он не собирался так просто сдаваться.

– А я всем расскажу, чем ты занимаешься.

– Нет.

– Я скажу, что ты меня ударил, и тебя выгонят из интерната.

– Нет. Делай что хочешь, это не поможет.

Стёпа насупился и дышал тяжело. Его обычно бледное лицо покраснело. Парень явно не привык сдаваться.

– Понимаешь, – я тяжело вздохнул, – когда-то у меня была девушка. Очень красивая и умная. Мы попали в одну неприятную историю. Она превратилась в вурдалака и пыталась убить меня и других ребят. Защищаясь, я вбил кусок дерева ей в грудь, и она умерла. С тех пор у меня правило – никого не втягивать в опасные ситуации.

Конечно, я рассказал не всю правду об Алёне. Она сама решила стать вурдалаком, так что невинной жертвой её можно было считать лишь с натяжкой. Но я не лгал, а говорил, как чувствовал. Это подействовало – Стёпа тяжело вздохнул и опустил голову. Его щёки вновь обрели обычную бледность.

– Ладно, – сказал он. – Но ты можешь проверить одну мою теорию?

По дороге в спальню Стёпа рассказал о своём увлечении квантовой механикой. Впервые в жизни я почувствовал себя недостаточно умным. Все мои эксперименты с математикой и программированием носили практический характер, у меня никогда не возникало желания лезть в дебри теоретической физики – в отличие от Стёпы. Он говорил очень увлечённо:

– Квантовая теория объясняет телепортацию[6]6
  В современной науке существует феномен, называемый квантовой телепортацией – это мгновенная передача информации между связанными частицами.


[Закрыть], но экспериментально это подтверждено только для элементарных частиц.

– Так, – сказал я, – давай без теории. Чем твоя квантовая физика может помочь в данном тяжёлом случае?

– Р-р-речь м-м-может идти о щели между мирами. – Стёпа начал заикаться сильней обычного. Он явно нервничал.

– Что это ещё за штука?

– Сейчас придём, я тебе покажу свои формулы! – воскликнул Стёпа.

– Боюсь, для формул нет времени. Там, между прочим, живая девушка страдает.

– Ладно-ладно, – парень заговорил быстро и почти без заиканий. – Мои расчёты показывают, что есть места, в которых наш мир соприкасается с чем-то другим. И при определённых условиях возможен квантовый переход.

– С чем другим? – уточнил я.

– Не знаю! – отмахнулся Стёпа. – Может, параллельная Вселенная. Главное, что это делает возможным телепортацию – мгновенное перемещение!

Ох уж эти физики-теоретики – столько восторга. Мне вот совсем не понравилось, что есть места, в которых рядом с нашим миром находится неизвестно что. Как показала практика, там обитают отнюдь не единороги и летающие пони.

– Допустим, – сказал я. – И что нам делать в связи с этим?

– Для начала подтвердить теорию! – воскликнул Стёпа.

Мы как раз вернулись в спальню, и он достал из своего стола какие-то приборы. Они выглядели так, как будто были собраны из заказанного в интернете китайского электронного хлама.

– Смотри, – сказал Стёпа. – Возьмём эту лазерную указку и этот фотометр, он уже настроен на нужную частоту. Помещаем их на штангенциркуль…

– Ближе к делу, – я позволил себе прервать Стёпу, но он не обратил внимания на мою грубость.

– В общем, свет – это фотоны. Врубаешь лазер и прибор в разных точках квартиры, смотришь на показания. Если возникают существенные отклонения…

Тут до меня дошло, и я продолжил:

– Если там есть какая-то щель между мирами, она будет поглощать фотоны, и показания прибора уменьшатся[7]7
  Прибор настроен на частоту излучения лазера, так что любые значительные изменения освещённости в данном случае будут означать, что свет куда-то исчезает, а значит, имеет место аномалия.


[Закрыть].

– Точно! – подтвердил Степан.

Я задумался. То, что случилось с Настей, произошло в кладовке. На том же месте Саша начала кричать про мировое зло, а камера смартфона запечатлела жуткие светящиеся глаза. Там определённо находилось нечто нехорошее. Стёпин эксперимент может пролить хоть какой-то свет на происходящее. Конечно, это будет слабенькой зацепкой, но сейчас ведь никакой нет.

– Хорошо, – сказал я. – Нужно сегодня съездить на Бауманскую с твоими приборчиками. Ты останешься здесь.

Стёпа радостно закивал, но тут же добавил:

– Вызовешь меня по скайпу, чтобы я мог контролировать эксперимент.

Мне споры уже надоели. Пожав плечами, я врубил компьютер. Там меня ждало новое сообщение от Валентина:

«Уважаемый Странник, прошу вас по возможности поторопиться. Настя ест всё больше мяса и становится агрессивной. Ночью что-то стучало в кладовке. Я решил не выходить и заперся у себя в комнате. Утром ничего необычного не было. Только Настя сильно поцарапала паркет и пыталась меня укусить».

Я тут же ответил:

«У вас тяжёлый случай. Нужны дополнительные исследования. Сегодня снова пришлю к вам помощника. В четыре часа вас устроит?»

«Не могли бы вы приехать лично?» – пришёл ответ всего через минуту.

«К сожалению, это невозможно», – что ещё я мог написать?

«Тогда пусть будет помощник. В четыре меня устроит».

Стёпа довольно потирал руки. Всё это время он читал переписку, заглядывая мне через плечо.

– Кстати, разве нам можно так просто выходить из интерната? – спросил он.

Я довольно усмехнулся:

– Мне можно.

На сборы ушло меньше получаса. Стёпа ещё раз показал мне, как пользоваться приборами.

– Система очень точная, – сказал он. – Отклонение больше чем на пять процентов уже повод задуматься. Если будет десять-пятнадцать, моя теория полностью подтвердится!

– Ох уж мне эти теоретики, – я покачал головой.