Читать книгу "Большая книга ужасов – 84. Дорога забвения"

Глава 10
По ту сторону

Перед глазами заплясали светлые точки. Сначала моё сознание было слишком хрупким и заторможенным, чтобы понять значение узоров, то появляющихся перед глазами, то исчезающих. Мне просто нравилось наблюдать за ними. Раз за разом танец светящихся точек повторялся, из центра растекаясь по кругу. Две точки вверх, три – вниз, затем вращение. Они что-то означали. Я не мог думать об этом – сразу начинала болеть голова. Но с каждым новым появлением танцующих точек значение становилось всё понятнее. Пока не превратилось в буквы: «ТЫ ТАМ?»

Я не понимал, кто спрашивает, но знал, что нужно ответить. Вот только как? У меня не было ни рта, чтобы сказать, ни рук, чтобы написать. Да и кто бы меня услышал? Как получил бы сообщение? Самое главное – кто?

Я начал вспоминать. На мгновение увидел Стёпу на полу в интернате. Алёна и Воропаев… Кипящий гнев – не лучший помощник в шепчущей черноте. Это я хорошо выучил. Поэтому вовремя перестал думать о том, что может разозлить. Главное, что Стёпа там, наверху. Ждёт меня. Отправляет сообщения с помощью тёмных фотонов. И хочет, чтобы я ответил. Как мне это удастся? И почему мой друг вообще думает, что это возможно. Из-за Аси. Снова пришли воспоминания. На этот раз горькие. О замечательной смелой девушке, которую я подвёл и не защитил от вурдалаков. Она не сдалась и смогла связаться с нами. Но как?

«Думай, Дём! Границу миров пересекает только одна сущность – тёмные фотоны. Они как свет, только наоборот. Теоретически у человека только один орган, связанный со светом, – глаза».

Решение оказалось неожиданно простым. Я начал моргать, передавая послание. Длинное закрытие глаз – ноль, короткое – единица. Получился двоичный код. Ответа не последовало. Впрочем, так и должно было случиться. Сигнал между мирами шёл долго. Но сколько? Я продолжал моргать, пока мог чувствовать свои веки. В какой-то момент я испугался, что мои глаза тоже исчезнут.

Вспышка страха включила мой шлем виртуальной реальности. Алёна и Воропаев сидели в кафе.

– Впервые вкусно поела в этом теле, – девушка не скрывала довольной улыбки.

Я почувствовал, как гнев подступает к горлу, и закрыл глаза, подождал пару минут и снова начал моргать. Моей радости не было предела, когда среди черноты начали кружиться белые точки. Это был другой узор, и мне не сразу удалось его расшифровать. Светлые пятна раз за разом повторяли движение, пока не сложились в единственное слово: «Хорошо».

Я срочно заморгал в ответ: «Ася. Где она?»

Пришлось повторять много-много раз, прежде чем снова появились белые точки: «Нужно рассчитать. Держись».

Я понял – Стёпе понадобится время, чтобы разобраться в геометрии загробного мира и попытаться вычислить моё и Асино расположение. Вполне возможно, что придётся разработать какой-нибудь специальный прибор. Так что меня ждала вечность наедине с шепчущей тьмой.

– Твои зайчатки разума обязаны выжить, Дём, – сказал я себе.

Поначалу было очень тяжело не впасть в судорожные болезненные мысли. Когда они подступали, я начинал моргать: «Всё хорошо».

Мои глаза бесконечно повторяли последовательность закодированных символов, как какую-нибудь древнюю мантру. Это успокаивало. Судорожное безумие отступало. Потом вдруг снова включился мой шлем виртуальной реальности. Я видел офицера-пограничника. Он сверлил меня взглядом:

– Вам точно восемнадцать?! Слишком молодо выглядите.

– Точно, – ответил Воропаев. – Просто генетика такая. У меня все родственники молодо выглядят. Папа говорит, что это мешает только первые тридцать лет.

Пограничник нахмурился, но поставил печать в паспорт. Стук штемпеля погрузил меня во тьму. Видимо, Воропаев успокоился и вернул полный контроль над сознанием. Тут было над чем задуматься. Надежда зажглась в моём мозгу. Я осторожно отогнал её, чтобы не спровоцировать новый приступ судорожных мыслей. Чернота вновь схватила меня и принялась душить в холодных шепчущих объятьях. Я попал в вечность, полную подступающей боли, которую удавалось отогнать только с помощью мантры: «Всё хорошо».

Вскоре мне на помощь пришла аэрофобия. Стоило самолёту начать разбег, Воропаев занервничал. С каждой новой воздушной ямой я оживал и всё лучше ощущал своё тело. Мне нужны были мои ноги. Когда Стёпа отыщет Асю, будет куда сходить. Я изо всех сил напрягал воображение, пытаясь представить, как сгибаю коленки. Потом, наоборот, расслаблялся, чтобы энергия, если такая существует, могла равномерно растечься по телу. Иногда мне даже казалось, что это начинает работать. Потом вурдалак в моём живом теле успокаивался, и тьма вновь поглощала меня.

В следующий раз, когда чернота отступила, Воропаев уже проходил американскую таможню.

– Что в чемодане, сэр?

– Личные вещи.

Я всерьёз испугался, что этот раз будет последним. Когда ещё Алёна с папашей решат полететь куда-нибудь? Это помогло. Моё колено поднялось вверх, ровно так же, как в воображении. Я почувствовал, что встаю и делаю шаг.

– Всё в порядке. Добро пожаловать в Соединённые Штаты.

Тьма снова накрыла меня.

– Ноги, никуда не уходите, – пробормотал я.

К счастью, на чужой земле Воропаев не мог полностью успокоиться. Перед моими глазами то и дело мелькали картинки из аэропорта. Они появлялись на мгновение и исчезали. Я переминался с ноги на ногу и ждал продолжения. Оно оказалось весьма интересным. Когда мой экран врубился на полную, Воропаевы шли по стоянке. Виктор увидел высокого плотного мужчину в чёрном пиджаке и ковбойской шляпе. Он стоял возле огромного чёрного пикапа. Этот американец сто процентов был вурдалаком. Его выдавали крупные скулы хищника, большие грубые руки с тяжёлыми пальцами, а ещё больше – страх Воропаева. Мне начало казаться, что я сам нахожусь на стоянке аэропорта неизвестного американского города. Я почувствовал движение тёплого, наполненного запахом бензина воздуха. Услышал скрип шин и отдалённый говор диспетчера. Казалось, ещё мгновение, и меня бросит в реальный мир.

– Хеллоу, Мэтью, – Воропаев протянул вурдалаку мою худосочную руку.

– Хай, Виктор. Как долетели?

– Почти так же хорошо, как в прошлый раз.

Картинка начала тускнеть. Воропаевы сели в машину на заднее сиденье. Плавный ход тяжёлого пикапа по ровной дороге отлично успокаивал. Сначала исчез запах кожаного салона, за ним шум трассы. Я погрузился в черноту. Мне оставалось только переминаться с ноги на ногу в надежде на то, что мои ноги не растворятся во тьме. Очень долго ничего не менялось. Видимо, Воропаев окончательно расслабился.

«Наверное, купается в бассейне или ест бургеры. – Я почти разозлился, потому добавил: – А это вредно для здоровья. Заработает себе язву… Точнее, мне…»

Пришлось гнать прочь мысли о банкире-вурдалаке. Нужно было узнать, как дела у Стёпы. Я сосредоточился и проморгал закодированное послание: «Как продвигается?»

Спустя время пришёл ответ: «Ася недалеко. Вычисляю направление».

Я подпрыгнул на месте. Ноги отлично работали. Если Ася действительно недалеко, стоит отправиться на поиски прямо сейчас. Можно, например, двигаться расширяющимися кругами. План казался неплохим. Я уже собирался приступить к его исполнению, но вовремя одумался. Сколько это недалеко? Час пути? Или, может быть, день? Как я пойму, что приближаюсь к цели? Как вернусь назад, если не найду девушку?

– Спокойно, Дём, – сказал я себе. – Чтобы двигаться вслепую, тебе нужно точно знать направление.

Видимо, Стёпа подумал так же. Светлые точки донесли до меня послание: «Не вздумай уходить. Жди координат».

«Слушаюсь», – ответил я.

Глава 11
Шаги во тьме

Мне оставалось только надеяться на друга и ждать. Я успокоился и повторял свою мантру, переминаясь с ноги на ногу. Вновь включился мой шлем виртуальной реальности.

– Я приготовил для тебя сюрприз, Виктор, – голос американца прозвучал зловеще.

– Обожаю сюрпризы, Мэт… – Картинка стала невероятно чёткой. Воропаев нагло врал.

Тяжёлая железная дверь открылась. Пахло сыростью и гнилью. Помещение было подвалом с единственной мигающей лампой. В дальнем конце на стене шевелилось что-то большое и светлое. Вурдалаки сделали несколько шагов вперёд, и я смог различить человека. Он был прикован к стене наручниками и сильно избит.

– Эта жертва твоя, – американец в упор посмотрел на меня. – Тебе нужно восстановить силу, Виктор.

Мне стоило большого труда понять, что там, в реальности, не я, а Воропаев. Огромный и насторожённый вурдалак смотрит своими хищными глазами на него, а не на меня. Банкир на мгновение заколебался.

– Чего ты ждёшь? – голос Мэтью стал ниже и грубее.

Воропаев был смертельно напуган, его сердце колотилось. Он слишком хорошо понимал состояние своего американского знакомого. Бешеное давление голода, ярости и замедленного времени.

– Я готов, – банкир сказал это скорее себе. В следующее мгновение он прыгнул.

Мне пришлось закрыть глаза, но крики жертвы и звук раздираемой плоти достигли моего слуха. Потом я ощутил горячую волну блаженства, и он отключился. Тьма накрыла меня, оставив наедине с тошнотворным отвращением. Чувства и эмоции вурдалака прилипли ко мне. Не было никакой возможности отчиститься от них, сбросить с себя. Чернота консервировала мысли и ощущения. Здесь я не мог спрятаться от них за экраном компьютера, прогулкой в парке или математической задачкой… Хотя стоп! Абстракции существовали даже здесь. Я напряг память и выудил интересную алгебраическую проблему. Это помогло. Мысли уносили из моего сознания чувства вурдалака. Не так быстро, как мне хотелось, но всё-таки. Успокоившись, я с ужасом понял, насколько теперь всё изменилось. Моё тело не только не принадлежало мне, теперь оно было чем-то другим и враждебным. Допустим, мне удастся вырваться из этой черноты и прогнать Воропаева. Стану ли я после этого вурдалаком? Буду ли чувствовать ярость и голод?

Эти мысли могли завести меня очень далеко. К счастью, тьма перед глазами вновь расцвела белыми точками: «Вычислил направление. Сделай десять шагов вперёд и ответь. Рассчитаю векторы».

Стёпа не мог сразу сказать, в какую сторону мне идти – для начала он должен был понять, в какую сторону я развёрнут. Ноги, к счастью, ещё работали. Главное, сохранять направление. Я осторожно шагнул вперёд. Затем ещё раз. Почва под ногами была ровной и немного податливой, как беговая дорожка на стадионе. На седьмом шаге моя нога наткнулась на что-то, похожее на гладкое бревно или ветку. Я решил не рисковать и ответил Стёпе: «Сделал семь. Впереди препятствие».

Ожидание затягивалось. То, что показалось мне бревном, начало двигаться. Сначала это было едва заметное покачивание. Затем эта штука начала дрожать и биться о мою ногу. Мне нельзя было уходить. Иначе Стёпе придётся заново рассчитывать мою ориентацию в пространстве. Поэтому я просто стоял и мирился с тем, как это бревно постоянно касается моей щиколотки. Даже думать не хотелось, что же это такое. Определённые мысли напрашивались, но мне удавалось отогнать их прочь, пока об мою щиколотку не ударилось что-то выпуклое и округлое.

– Это не колено, Дём, – сказал я себе. – Просто большой сук.

Я держал позицию. Очередное касание – и меня будто ударило током. Перед глазами поплыли странные картинки: человек полз сквозь бесконечный чёрный тоннель. Хищная тьма пожирала пространство позади беглеца. Он то увязал до пояса в бездне, то вырывался и продолжал ползти вперёд.

Я отскочил назад. Всего один шаг. Как только Стёпа ответит, вернусь и продолжу с нужного места.

На этот раз ждать пришлось недолго. «Двадцать восемь шагов назад и тридцать четыре вправо», – сообщили белые точки.

«Понял», – проморгал я в ответ.

Сразу же возник вопрос: как повернуть чётко назад в полной темноте. Задачка казалась элементарной, но я ломал над ней голову несколько минут. В конце концов придумал: я ведь могу поставить ступни под прямым углом! Получился разворот в два приёма. Конечно, такой метод не давал стопроцентной точности, но погрешность была допустимой. Я начал считать шаги, и первые десять оказались на удивление лёгкими.

– Как прогулка в парке.

Стоило сказать это, как почва под ногами изменилась – появились небольшие неровности. На тринадцатом шаге стало понятно – нечто под ногами шевелится, стремится выскользнуть из-под ступней. Похоже, я шёл по коротким толстым червякам. Размером они были с человеческий палец. Поверхность здесь имела небольшой уклон, так что мне приходилось не до конца разгибать правую ногу, а левая то и дело увязала в чём-то похожем на песок. Эта субстанция не была шершавой или склизкой, тёплой или холодной – нечто вязкое, обволакивающее ступни, и не более того. На двадцатом шаге я утопал в ней по щиколотку. На двадцать пятом – по колено.

– Всего три шага, Дём, – успокаивал я себя, – и ты сможешь повернуть в гору.

Двадцать шесть. Мои ноги ещё глубже погрузились в текучую тьму. Двадцать семь. Вязкая чернота зашевелилась, как будто что-то двигалось, разгоняя волну. Я схитрил и шагнул немного правее. Двадцать восемь. Осталось просто повернуть на девяносто градусов – и полдела сделано.

– Точнее, сорок пять процентов, – поправил я себя, пытаясь выставить ступни под прямым углом.

В этот момент что-то схватило меня за бедро и поползло вверх по телу, быстро перебирая мягкими ножками. Я запаниковал, попытался сбросить тварь с себя, потерял равновесие и свалился во тьму. Вокруг меня зашевелились короткие червяки. Холодный ужас на мгновение включил экран моего шлема виртуальной реальности. Перед глазами оказалась серая равнина, покрытая озёрами зеленоватой жижи, в которой копошились полуразложившиеся конечности. Короткие червяки действительно были пальцами мертвецов. Они медленно ползли сквозь склизкую жижу. Мне удалось подняться на ноги и выскочить из ямы на ровную поверхность. Картинки перед глазами померкли, погрузив меня в кромешную тьму.

– Спокойно, Дём. Что ты ожидал здесь увидеть? Розовый сад?

В этот момент что-то прикоснулось к моему лицу. Я вздрогнул и снова начал видеть. На меня взобралась чья-то рука. Она устроилась на моём плече и поднесла указательный палец к губам, как будто призывала помолчать. Я кивнул, выражая согласие, и она убралась с моего лица. Кажется, с этой тварью можно было договориться. Не то чтобы ползающая по мне рука без тела перестала меня пугать, но были задачи и посерьёзнее. Найти Асю. Я начал моргать Стёпе: «Сбился с пути. Нужна корректировка».

Жижа возле моих ног всё ещё кишела пальцами. Так что я решил медленно продвигаться вперёд в надежде, что не так уж сильно отклонился от заданного направления. Стёпа не отвечал. Очень хотелось надеяться, что только из-за обычной задержки тёмно-фотонной связи. Рука заёрзала на моих плечах.

– Что тебе неймётся? – спросил я.

– Усто! Усто! – завыл чужой голос у меня в голове.

– Рассказывай.

Перед глазами поплыли картинки. Кто-то бежит на огромной скорости по старинному городу. Перепрыгивает прилавки, расталкивает прохожих, разбрасывает овощи. Удар сбоку по голове – и тьма. Одно и то же видение повторялось много раз.

– Ладно, я понял. – От созерцания бесконечной погони меня начало укачивать, а ведь мне нужно было идти ровно по прямой, чтобы Стёпа мог рассчитать направление.

– Усто! – отозвалась рука и ненадолго затихла.

Я был безмерно рад, когда перед глазами вновь заплясали белые точки: «Пятнадцать шагов прямо и четыре налево. С тобой всё в порядке?» – «Нормально. Были препятствия».

Я двинулся вперёд, считая шаги. Вот под ногами снова оказалась вязкая жижа. К счастью, через два шага я свернул налево и оставил опасность позади.

– Четыре. Мы на месте, – впервые в моём голосе прозвучала радость. – Ася, ты здесь?!

– Усто! – отозвалась рука.

Другой реакции не последовало. Тьма и тишина окружали меня.

– Спокойно, Дём, – шепнул я себе. – Наверняка координаты были вычислены с погрешностью. Ася где-то рядом.

«Прибыл. Здесь пусто. Что дальше?» – сообщение было отправлено Стёпе раз десять. Ответа не последовало. Ожидание становилось утомительным. Чужая рука занервничала и заёрзала на моём плече.

– Ладно, давай искать, – вздохнул я. – Главное, самим при этом не потеряться.

Нужно было как-то прочесать местность в полнейшей темноте и тщательно считать шаги, чтобы в случае необходимости вернуться обратно. Похоже, придётся применить вложенный цикл. Алгоритм заведомо долгий, но других вариантов нет.

План был довольно простым – шаг вперёд, два шага назад, шаг вперёд и влево, ещё два раза назад и один вперёд. Если всё делать правильно – я смогу вернуться в ту же точку, чтобы в следующий раз отойти на шаг дальше. И так далее. В общем, логика получилась достаточно замороченная и отвлекла меня от мрачных мыслей. Первые два цикла не дали ничего – мои ноги чувствовали всё ту же ровную упругую поверхность. Три шага вперёд, шесть – назад.

Перед глазами замелькали белые точки: «Место верное. Помехи».

Прям очень помогло. Я упрямо продолжал ходить под углом девяносто градусов и считать шаги. Пока не услышал неприятный приближающийся шум. Казалось, на меня медленно сползает лавина жужжащих насекомых.

«Сильные помехи. Осторожно», – сообщение от Стёпы совершенно не успокаивало.

Приближалось нечто опасное. Посторонняя рука задрожала у меня на плечах и забралась повыше, на самую макушку. Ещё три шага назад. Я должен был вернуться в точку, из которой начал обход. Несколько минут назад там была ровная поверхность, а теперь мои ноги ощутили вязкую жижу, в которой копошились толстые короткие черви. Звук лавины приближался, наполняя сознание ужасом. Включился экран моего шлема. Окружающий мир предстал передо мной во всей красе. Тёмно-серая пустошь с зеленоватыми озёрами стремительно заполнялась чернотой. Впереди поднималась огромная волна высотой с трёхэтажный дом. Жужжащее цунами тьмы. Не знаю, чем бы это кончилось, но земля у моих ног треснула. Из щели показалась тонкая серая рука. Не знаю как, но я сразу понял, кто это.

– Усто! – Чужая конечность спрыгнула с моей головы и устремилась в провал. Мне оставалось только последовать её примеру.

Глава 12
Вместе

Я протиснулся сквозь трещину в грунте прямо в объятия Аси. Наши странные, искорёженные оболочки оказались прижаты друг к другу. В этот момент стало ясно, что субстанция, которую я считал своим телом, на самом деле была моей душой. Наши души соприкоснулись. Мысли и образы из сознания девушки начали проникать в мой мозг. Это было необычно и завораживающе. Как будто мы говорили со скоростью света. Стоило только зародиться вопросу, тут же приходил ответ. Очень скоро я знал всё про Асю, как будто мы дружили с самого детского сада. Между нами совершенно не было секретов. Мы отлично понимали, что нравимся друг другу. С каждым мгновением это чувство нарастало, пока не превратилось в полную уверенность. Единственным препятствием, на которое мы натолкнулись, была Алёна. Ася видела как на ладони мою давнюю влюблённость и знала, что она не прошла полностью. Но что было с этим поделать? Я сам хотел бы навсегда забыть Алёну. Похоже, без шансов. Лишь тогда наш беззвучный диалог замедлился и буйный информационный поток стал больше похож на разговор. Мы даже смогли обсудить сложившуюся ситуацию. Над нами по-прежнему бушевал тёмный шторм. Это стало первой темой.

«Долго это ещё будет продолжаться?»

«Не знаю. В прошлый раз всё кончилось быстрее».

«Что это вообще такое?»

«Эрик говорил, что мы в утробе гигантского монстра и это его желудочный сок. Он растворяет остатки души».

«Эрик?»

Тут же перед моим взором предстал печальный одноногий призрак. Ася очнулась рядом с ним. Его путаные бессвязные речи помогли девушке сохранить присутствие духа, но следующий тёмный шторм унёс несчастного в неизвестном направлении.

«Может быть. – Происходящее начало проясняться, причём самым неприятным образом. – Мне тоже казалось, что это место как будто следит за тобой, реагирует на эмоции».

«Казалось?!» – Ася начала смеяться, и её веселье тут же передалось мне.

«А что такого смешного?»

«Да это же очевидно! Любому, кто хоть немного разбирается в чувствах».

«Я читал в интернете про эмоциональный интеллект. Когда-нибудь ознакомлюсь с темой подробней», – смех пробирал меня. Мы никак не могли перестать веселиться.

«На самом деле, – Ася старалась говорить ровно, но я всё равно чувствовал, что она улыбается, – здесь довольно простые правила. Это место или это существо питается страхом. Если ты боишься, ты начинаешь видеть и чувствовать. Другие эмоции ему не нравятся. Особенно гнев. Когда ты злишься, тебя просто выключают».

Мне оставалось только согласиться. На какое-то время мы оба успокоились. Тревога уравновесила радость и веселье. Повисла тишина. И тут у меня под боком прозвучало знакомое:

«Усто! Густа! Густа!»

«Это ещё что?» – удивилась Ася.

«По дороге привязалась чья-то рука. Думаешь, раньше это был человек?»

«Конечно».

Рука почувствовала, что мы думаем про неё, зашевелилась, подползла поближе и забралась между нами. Картинки её мыслей потекли к нам. Пыльный жёлтый средневековый город. Узкие улочки. Грохот сапог, лязг металла. Всё было слишком обрывочным и расплывчатым, но общая картина вырисовывалась.

«Кажется, он был воришкой, и ему не повезло», – подумала Ася.

«Густав», – согласилась рука.

«Вот, оказывается, что ты всё время бормочешь…»

«Буря стихает», – заметила Ася.

Я прислушался. Действительно, дикий скрежет теперь не пробирал до костей, а просто сдирал кожу.

«Когда шторм закончится, свяжемся со Стёпой».

Пока на поверхности бушевал чёрный скрежет, мы лежали в уютной норе и пытались разгадать тайну Густава. Когда он жил? В какой стране? Действительно ли ему отрубили руку за воровство, как это принято в Средневековье? Фрагменты воспоминаний не давали явного ответа. Всё, что нам удалось понять, – парень жил очень давно, зарабатывал на жизнь не самым честным образом, был ранен и умер в горячке, в возрасте двенадцати или тринадцати лет. Грустная и страшная история.

Буря над нашими головами стихла, но нам совсем не хотелось выбираться на поверхность. Чего ради? Чтобы подвергнуться новой опасности? Чтобы непреодолимые силы снова разделили нас. Неизвестно, сколько бы мы оставались в таком состоянии, если бы не Воропаев. Его острый животный страх пробудил меня. Включил картинки реального мира.

– Твоя дочь побудет с нами. Чтобы тебе легче было сосредоточиться на своих обязанностях. – Банкир и американец стояли на вершине холма. Вокруг лежала пустыня. Сумерки делали её серой, почти как наш подземный мир. Внизу на одинокой просёлочной дороге стоял фургон. Его фары были выключены, но красные габариты горели. – Не вздумай халтурить, – продолжал Мэтью. – У меня есть свой человек в Мексике. Мы довольно неплохо представляем, сколько нелегалов каждый день пересекает границу.

– Послушай, мы же цивилизованные люди… – Воропаев пытался казаться расслабленным, но я знал, что он всеми силами старается не взвыть и не броситься на американца. – У меня есть деньги. Через год будет ещё больше.

– Деньги – ничто. Просто бумажки, о которых думают наши жертвы. Мы контролируем Резервную систему, биржи и банки. Берём столько, сколько считаем нужным.

– Но мы же партнёры…

– Ты был партнёром, пока давал нам доступ к кормовой базе в своей стране, а тут ты конкурент и нахлебник. Так устроена наша жизнь. – Мэтью развернулся и пошёл к своей машине, бросив на прощание: – Там в фургоне человек десять, не меньше. Лучше тебе вернуться с добычей…

Воропаев зарычал, как дикий зверь. Ярость накрыла его и выключила картинку.

– Ты что-то видела или я один наблюдал за милой беседой вурдалаков? – спросил я у Аси.

– Мелькали какие-то картинки. У Воропаева неприятности?

– Американец прижал его. Заставляет работать на себя. От Алёны что-то слышно?

– Она заперта в крутом загородном доме и пока что пугается только неизвестности. Картинки приходят короткие и однообразные.

– Возможно, у нас есть шанс.

В тот момент, как я это осознал, меня накрыла волна дикого страха. Мне вдруг стало ясно, что, если бы у Воропаевых там, наверху, было всё хорошо, мы бы остались здесь навсегда. Медленно угасали бы под слоем тьмы, пока не утратили себя окончательно, растворившись друг в друге и окружающих. Остались бы после нас одни пальцы и ползали червями по лужам. Ужас осветил мне дорогу. Я увидел трещину, раздвинул землю и выполз на поверхность. Ася последовала за мной. Густав увязался следом.

– Хорошо. Что теперь? – Я задал этот вопрос сам себе, но, кажется, услышали все.

Мы должны были воспользоваться уязвимым положением Воропаевых, чтобы вернуть наши тела. Но ни у меня, ни у Аси мысли не работали в эту сторону. Мы просто созерцали невнятную пустоту, которая заняла место нашего плана спасения. Процесс был прерван светящимися точками перед глазами.

«Помехи ушли. У вас всё хорошо?» – спрашивал Стёпа.

«Да. Мы вместе», – наш с Асей ответ был синхронным. Только тогда я понял, что раз уж мы находимся в одной точке, то и сообщения из другого мира получаем абсолютно одинаковые.

«Думаем, как выбраться. Пока идей нет», – проморгал я.

«Нужно максимально расширить поток между мирами, – ответ Стёпы получился очень длинным. Мы долго стояли, созерцая сложное движение белых искорок на тёмном фоне: – Чем больше уходит, тем больше может прийти».

«Спасибо. Посмотрим, что можно сделать», – мы с Асей снова думали одинаково и одновременно.

Впрочем, мы очень скоро осознали весь масштаб собственной беспомощности. Всё, что мы могли, – это жаться друг к другу и прятаться под землёй, когда начинался тёмный шторм. Если бы у Алёны и её отца всё складывалось хорошо, мы были бы бесконечно далеки от спасения. Нам очень повезло, что американские вурдалаки день за днём пугали Воропаевых всё сильнее и сильнее.