Читать книгу "Большая книга ужасов – 84. Дорога забвения"

Глава 13
Эксперимент

Тяжёлая железная дверь открылась с громким скрежетом. Дневной свет ослепил Воропаева, но потом высокая фигура Мэтью перекрыла дверной проём.

– Пора на охоту, герой.

– Зачем ты это со мной делаешь? – банкир рычал как дикий зверь. – Я не могу охотиться и не насыщаться.

– Наконец-то, хороший вопрос. Кажется, ты заслужил награду!

Американец отступил на шаг, достал откуда-то наполовину обглоданную конечность и бросил Воропаеву. Виктор с жадностью впился зубами в плоть.

– Видишь ли, – Мэтью шагнул навстречу, – я провожу эксперимент, очень важный для выживания нашего вида. Посмотри на людей, на нашу бессловесную пищевую базу. Умение подчиняться и жертвовать – это их сила, а не слабость. Солдат идёт на смерть по приказу офицера. Офицер отправляет роту под огонь по распоряжению генерала. Генерал жертвует армией, чтобы выиграть войну. Мы этого не умеем – каждый перегрызёт глотку другому, чтобы выжить. Именно поэтому мы проигрываем и утратили шансы полностью поработить людей. Если, конечно, сами не научимся подчиняться и строить устойчивые иерархии. Ты и твоя дочка отлично подходите для эксперимента – ваши новые тела ещё не претерпели всех трансформаций. Ваша гормональная система ещё не перестроилась. Возможно, вы и есть та переходная ступень от суперхищника к организованной силе.

Пережёванное мясо достигло желудка Воропаева. Он очень быстро перестал бояться. Да и соображать тоже. Моя связь с миром прервалась. Впрочем, когда эйфория от насыщения прошла, банкир вновь припомнил слова своего американского друга. Страх накрыл Виктора, когда за ним захлопнулась железная дверь его подвальной комнаты. Он осознал, что у Мэтью серьёзные планы. Американский вурдалак не передумает, не согласится взять деньги или другие материальные ценности. Он доведёт свой эксперимент до конца и сломает Воропаева или убьёт. А с Алёной может сделать такое, о чём лучше и не думать. Банкир взвыл и сильно ударил головой в железную дверь.

«Правильно, – подумал я. – Именно эта голова во всём виновата».

Воропаев сделал шаг назад и посмотрел по сторонам. Как будто меня услышал.

– Заткнись, – прорычал он.

«Я, может, и заткнусь, но это ничего не изменит. Помнишь, как ты втянул Алёну в жизнь вурдалака первый раз? Тогда для неё всё плохо кончилось. Судьба дала тебе второй шанс, и ты наступил на те же грабли. Снова притащил свою дочь к вурдалакам. И снова она умрёт. Из-за тебя».

Воропаев зарычал. Гнев пульсировал у него в висках. Страх отступил, и связь между мирами прервалась. Я снова остался в темноте.

«Твои слова подействуют. Молодец», – Ася мысленно улыбнулась мне.

Она оказалась права. Воропаев начал думать, как выбраться. Он очень хорошо осознавал риск, поэтому мысли о бегстве пугали его. Страх вурдалака достигал нашего мира, так что я стал соучастником его планов. Каждый раз, когда Воропаев шёл по коридорам загородного дома Мэтью, он искал хоть что-то, сделанное из дерева. И не находил. Бетон, стекло, плитка, камень, железо, бронза, латунь – американец тщательно подбирал строительные материалы, мебель и прочую утварь. Не было ни малейшего намёка на потенциальное оружие.

Когда Воропаев возвращался с охоты, я получал порцию информации о доме. Он находился в пустынной местности. До ближайшего населённого пункта километров пятнадцать напрямик и двадцать пять по шоссе. Дом располагался за высоким забором. Он казался обычным и скромным, но только потому, что большая часть помещений скрывалась под землёй. Возле ворот стоял небольшой домик охраны, который на самом деле был настоящей сторожевой башней, – на верхнем этаже постоянно дежурил мрачный тип со снайперской винтовкой. Воропаев несколько раз мысленно представлял, как врывается в дом охраны, расправляется с его обитателями и… Дальше он ничего придумать не мог. Более того, все двери на территории, в том числе и вход в сторожевую башню, были оборудованы биометрическими кодовыми замками. Так что шансов куда-то ворваться у Воропаева практически не было.

Впрочем, больше всего банкира пугал сам хозяин загородного дома. Мэтью был ростом под два метра, плотного телосложения. Сила вурдалака, помноженная на эту массу, давала разрушительный эффект. Воропаев в моём худосочном теле мог бы продержаться против него максимум минуты две. Так, по крайней мере, считал сам банкир. Совсем другое дело Алёна. Хрупкую девушку Мэтью мог бы убить в считаные секунды.

Ещё Воропаев думал, что американец почти не покидал дом. Конечно же, это было не так. Просто банкира не выпускали из подвала в отсутствие хозяина. Впрочем, вскоре вурдалак обо всём догадался. Однажды он возвращался с охоты и вынужден был ждать возле ворот возвращения Мэтью. Охрана не могла или не хотела впустить Воропаева. Наконец подъехал огромный чёрный пикап. Хозяин опустил стекло, широко улыбнулся и открыл ворота, нажав кнопку на экране своего смартфона. Я отчётливо видел это глазами Воропаева, и мне понравилась картинка.

«Продвинутые системы безопасности – мой профиль», – я старался думать погромче, чтобы банкир услышал.

Вурдалак с тоской посмотрел на мигающие лампочки консоли переговорного устройства. Выглядело надёжно и технологично. Стальную конструкцию невозможно было разбить тяжёлым предметом и соединить провода наугад. Воропаев печально вздохнул, и картинка пропала, но я ещё успел услышать радостный собачий лай. Дальнейшие наблюдения показали – в доме действительно жил пёс, и довольно крупный. Банкир никогда не видел его, но периодически слышал. Воропаева собака не беспокоила. Наверное, потому, что её хозяин был гораздо страшнее.

Всё подсмотренное глазами банкира тщательно фиксировалось и обсуждалось. Стоило мне погрузиться во тьму, я начинал моргать, отправляя сообщения Стёпе. Одновременно Ася пыталась достучаться до Алёны. Девушка была постоянно заперта в комнате с игровой приставкой и большим телевизором. Иногда Мэтью приносил ей новый наряд и выводил под руку в столовую. Делалось это, чтобы позлить и напугать Воропаева. Эта тактика отлично работала – банкир постоянно балансировал на грани ярости, отчаяния и ужаса.

Однажды американец решил зайти чуть дальше. В тот день он нарядил Алёну в короткое серебристое платье, сидел рядом с ней за обедом, так и не притронулся ко второму блюду и всё нахваливал красоту девушки. Потом он посмотрел Воропаеву прямо в глаза и совершенно спокойно произнёс:

– Как ты думаешь, Виктор, твоя дочь одна из нас, хищников, или она ближе к добыче? Что будет, если она станет продолжением этого ужина. Какую силу я почерпну из неё?

Воропаев задохнулся горькой смесью страха и злости. Он еле сдержался, чтобы не броситься на хозяина дома, и не мог найти в себе силы произнести хоть что-то.

– Интересная загадка, не правда ли? – Мэтью положил свою огромную руку на плечо Алёны.

Мир вдруг стал живым, цветным и выпуклым. Запахи и звуки обрушились на моё сознание. Снова быть в своём теле было слишком прекрасно, но я не мог допустить, чтобы Алёна (или всё-таки Ася?) пострадала. Пришлось отвечать вместо банкира:

– Ты, конечно, можешь сожрать её. Но чего ты этим добьёшься? Провалишь собственный эксперимент? Будешь дальше размышлять о тяжкой судьбе нашего вида и питаться свежеморожеными бомжами из морга?

Американец рассмеялся и отпустил девушку:

– Ты меняешься. Я уж подумал, что мой эксперимент безнадёжен.

Мир начал стремительно блёкнуть. Меня засасывало назад. Смертельно хотелось бороться, но я не стал этого делать.

«Не сейчас, Дём. Ты должен всех спасти».

Я снова погрузился в кромешную тьму. К счастью, там была Ася.

«Спасибо, – девушка обняла меня покрепче. – Мы должны спрятаться, приближается шторм».

Глава 14
Сила слова

После моего спасительного для Воропаевых вмешательства банкир неожиданно успокоился. Картинки теперь появлялись всё реже. В них было меньше жизни и страха.

«Решил, что я всегда буду ему помогать, и успокоился. Просто невероятно!»

«Стоило ожидать от такого… вурдалака, – подумала в ответ Ася. – У меня теперь больше надежды на Алёну. До неё только дошло, что американец может её реально сожрать. Ещё её, наконец, начала мучить совесть. Вспоминает, что она сделала или хотела сделать, и думает, что заслуживает наказания».

«Умнеет на глазах», – хмыкнул я.

«Злой ты. Мне её жалко. Бедная девочка, жертва обстоятельств», – вздохнула Ася.

Мэтью уделял всё больше внимания Алёне, и она всё сильнее боялась. Ася всё чаще видела мир. Образы перетекали ко мне через наше касание душ. Однажды всегда запертая дверь Алёниной комнаты отворилась. Биометрические замки работали практически бесшумно. Мэтью двумя длинными шагами пересёк половину комнаты и схватил свою узницу за локоть. Девушка вскрикнула.

– Такая тонкая рука, – американец широко улыбнулся. – И наверняка такая сладкая.

– Сладкая у диабетиков, – отрезала Ася.

В это время Алёна оказалась рядом со мной, в глубокой черноте. Она была здесь всего мгновение, но этого хватило, чтобы я понял, насколько девушка отличается от того образа, что всегда пыталась создать. За дерзкой самоуверенностью пряталось недовольство собой, желание и страх иной жизни.

– Пожалуй, рано тебя списывать со счетов, – расхохотался Мэтью. – Может быть, мы ещё поохотимся вместе.

Американец похлопал девушку по плечу и вышел из комнаты. Страх отступил, и Ася тут же вернулась ко мне.

«Думаю, мы сможем договориться», – подумала она. Я ощутил странный привкус грусти в мыслях моей подруги, но не придал этому значения.

Алёна смотрела телевизор до глубокой ночи. Она очень устала. Страх не давал ей уснуть, но так не могло продолжаться вечно. Под утро девушка провалилась в кошмарное сновидение, и тут же её бросило вниз, ко мне.

«Привет. Давно не виделись», – подумал я.

«Что ты здесь делаешь?! Уходи!» – Алёна совершенно не понимала, где она и что происходит.

«Я не могу уйти. Благодаря тебе!»

«Прости, Дём. Прости. Хочешь, я тебя поцелую?»

Меня обдало жаром позабытых воспоминаний моей влюблённости в Алёну. Впрочем, обстоятельства изменились. Воропаева была не в себе. Её сознание не могло принять ту странную реальность, в которой мы оказались. Оно дрожало и дёргалось, как раненый зверь. Перед моими глазами возникали картинки из далёкого детства Алёны, её учёба в элитной школе, редкие встречи с отцом, обрывки знаний о вурдалаках. Поток информации был слишком быстрым и хаотичным. С каждым мгновением он всё ускорялся, превращаясь в раздражающее мерцание.

Возможно, Алёна не выдержала бы и сошла с ума, но тут появился голос Аси, тихий и успокаивающий:

«Всё хорошо. Ты справишься. Мы выберемся отсюда и пойдём есть мороженое. Какое ты любишь?»

«Ванильное…»

«А сверху немного шоколада и орехов?»

«Да».

«Отлично. Я знаю, где такое продаётся. А теперь засыпай…»

Бешеное мерцание замедлилось. Я увидел прекрасную белокурую девочку лет шести. Она с восхищением смотрела на огромный вафельный рожок мороженого. Вскоре вернулась Ася.

«Я тебя здесь не оставлю», – подумал я.

«Как-нибудь выберемся все».

«У нас тел недокомплект».

«Придумаем что-нибудь».

Проснулась и зашевелилась привязавшаяся ко мне рука.

«Ты тоже на что-то надеешься?»

«Усто! Усто!» – пропищала рука.

«Главное, что Алёна нам поможет, – подумала Ася. – С остальным как-нибудь разберёмся».

«Ей нужно уговорить отца. Он единственный, кто может дать нам доступ к системе безопасности».

Проблема была в том, что Воропаев редко видел дочь и всегда в присутствии Мэтью. Так что мы ещё несколько раз утешали Алёну после ночных кошмаров. В день совместного обеда американец принёс девушке новое платье, белое и тонкое, Алёна поняла, что должна действовать.

«Она очень напугана, – подумала Ася. – Я вижу мир как никогда ясно. Чувствую запахи, слышу, как шуршит ковёр под ногами».

«Круто, правда?!»

«Ещё бы! Главное, чтобы она с перепугу глупостей не наделала».

За столом Алёна сидела как на иголках и дрожала. Мэтью по своему обыкновению пытался прощупать Воропаева, задеть за живое.

– Как думаешь, Виктор, что главное в жизни? – спросил американец.

– Были разные варианты… Но теперь даже не знаю, – банкир отвечал уклончиво.

– Важнее всего контроль. – Мэтью пригладил волосы огромной ладонью. – В первую очередь ты контролируешь себя. Свои мысли, своё тело, свой дом, своих сотрудников. Постепенно круг контроля расширяется. Ты начинаешь повелевать врагами и обстоятельствами.

– Звучит как древняя мудрость, – сказал Воропаев.

– А я слышала, что самое главное – друзья, – неожиданно вмешалась Алёна. – Если ты поможешь другу, он обязательно поможет тебе. Как ты думаешь, папа?

Воропаев с недоверием посмотрел на дочь, но через мгновение до него начал доходить скрытый смысл её слов. Банкир испугался не на шутку. Я ощутил аромат блюд на столе.

– Как-то слишком примитивно, дочка, – Воропаев говорил медленно, тщательно подбирая слова. – А если друзья обманут? Если предадут, когда вам будет что делить? Может, лучше контроль?

– Контроль обязательно столкнётся с более сильным контролем, и это будет катастрофа. С друзьями же можно всегда договориться. Ну, или завести новых, – это уже говорила Ася. Алёна была внизу, рядом со мной, и жадно впитывала эти слова. – Никто не может всё контролировать в одиночку. По крайней мере, если не доверится друзьям.

– Как интересно, – вмешался Мэтью. – Дружба как делегирование контроля. Пожалуй, нам нужно больше общаться.

– Если не боишься, что у тебя заведутся друзья! – Ася посмотрела на американца, игриво хлопая ресницами.

Мэтью рассмеялся. Кажется, обмен скрытыми посланиями прошёл незамеченным. Воропаев начал успокаиваться.

«Она очень умная», – успела подумать Алёна перед возвращением. Я не мог не согласиться.

«Надеюсь, это нам поможет, – Ася снова была рядом. – Как же классно чувствовать».

«Я тоже поднимался, – ответил я. – Жареная картошка пахла так, что в обморок можно упасть».

«Лучше не напоминай…»

Нам оставалось только ждать и надеяться. К счастью, Воропаев внял словам дочери. Как только за ним захлопнулась тяжёлая подвальная дверь, он обратился ко мне:

«И как ты сможешь нас отсюда вытащить? Друг».

«Мне понадобится телефон», – я старался думать медленно и отчётливо.

«Это можно. Мне приказано после охоты избавляться от мобилок, но никто не проверяет».

«Дальше дело техники…»

«Конкретней?»

«Окей, – вздохнул я. – Вся территория контролируется системой „Умный дом“ компании „Стронгхолд“. Она считается эталоном кибербезопасности. С каждого баннера в Сети кричат о том, что их невозможно взломать. Именно поэтому Мэтью её установил…» – Я сделал паузу.

«Но…» – продолжил за меня Воропаев.

«В гостиной возле дивана установлена док-станция для телефонов. „Стронгхолд“ продаёт такие штуки как дополнительные опции, но производит их китайский подрядчик, а у него с безопасностью всё намного хуже».

«Значит, мне нужно протащить мобилу и незаметно закинуть её за диван, когда нас поведут на обед?» – уточнил Воропаев.

«Почти, – ответил я. – Для начала мне нужен доступ к телефону, чтобы написать небольшую программу».

«Хм…» – банкир явно был недоволен.

«Это не всё. Телефон нужно забрать с собой. Мы должны дождаться, пока американец уедет, и только тогда бежать. Если моя программка сработает, телефон можно будет использовать, чтобы открыть все замки на территории».

«Неплохой план. А как ты узнаешь, что Мэтью уехал? Мы же заперты в подвале. Не забыл?»

«Его телефон подключён к „Умному дому“. Когда Мэтью покинет территорию, изменится статус системы и она пришлёт уведомление клиенту-наблюдателю. То есть на наш телефон».

«Хороший план. Я подумаю».

Воропаев со всей силы ударил кулаком в стену. Боль расцвела огненными искрами в моей руке. Инстинкты вурдалака тут же погасили страх. Я потерял контакт с Воропаевым и остался во тьме. Зато впервые с момента попадания в тёмный мир у меня появились руки. Точнее, одна, правая.

Глава 15
Обед с вурдалаком

Несколько дней Воропаева не было слышно. Наверное, он ещё злился. Алёна каждую ночь проваливалась к нам в своих кошмарах, но она ничего не знала про отца. Я вновь увидел вурдалака, только когда он обшаривал мёртвое тело в поисках телефона. Банкир старался не бояться, не думать о последствиях, но помогало лишь частично. В его голове постоянно крутилась одна и та же мысль: «Если что, скажу, что меня угнетала изоляция. Новости, биржевые сводки. Он не должен ничего заподозрить».

Звучало довольно убедительно, но всё равно не успокаивало Воропаева. Запрещённый телефон словно жёг карман. Всю дорогу домой банкир сидел как на иголках.

У ворот вурдалака встречал сам хозяин поместья:

– Как прошло?

Воропаев не на шутку перепугался, но произнёс спокойно:

– Оставил добычу в условленном месте.

– Я знаю. Ничего необычного в этот раз? – Мэтью говорил буднично и расслабленно, но от такого вопроса банкира буквально начало трясти.

Меня потащило наверх. Сладкий запах травы, бензина и пыли защекотал ноздри.

«Отвечает Демьян Григорьев», – подумал я, понимая, что молчать нельзя. Американец почует неладное, обыщет Воропаева и найдёт телефон.

– Чуть меньше, чем всегда, хочется сжечь это место к чертям, – хмыкнул я. – Достаточно необычно?

– Звучит неплохо, – Мэтью широко улыбнулся. – Для справки: я всё строил по высшему классу пожарной безопасности. Никакого токсичного пластика и тем более дерева. Так что поджог не вариант. Кстати, сегодня вечером у нас барбекю. Не уходи никуда… Ах да, ты всё равно не сможешь!

Шутка была откровенно плоской. Наверное, поэтому она успокоила Воропаева. Мир начал меркнуть. Впрочем, я так и не утонул во тьме окончательно. Вурдалаки мило побеседовали на пути в подвал. Когда тяжёлая железная дверь закрылась за Воропаевым, он потянулся было за телефоном, но вспомнил про камеру наблюдения под потолком.

«У этой модели небольшой угол обзора. На коробке пишут про сто двадцать градусов, но на практике не больше девяноста. Ложись на кровать головой к двери и лицом к стене, тогда сможешь незаметно пользоваться смартфоном».

Воропаев сделал несколько кругов по комнате и только потом двинулся к кровати:

«Рассказывай, что делать, чтобы хакнуть систему».

«Вряд ли у тебя получится».

«Ты просто хочешь тело забрать», – рассердился вурдалак.

«Хочу, – честно ответил я. – Но сейчас это без толку. Мэтью быстро вычислит меня и закончит свой амбициозный эксперимент, избавившись от нас всех».

Воропаев резко развернулся, подошёл к двери и на мгновение замер. Я испугался, что он решит прекратить игры и расскажет обо всём американцу. Вариант, прямо скажем, дурацкий, но порой люди и не такие глупости делают.

«Давай попробуем, – осторожно подумал я. – Я буду говорить, что тебе делать, но работы много. Нужно хорошо понимать, какие кнопки нажимать».

«Отлично».

Воропаев незаметно вытащил телефон из кармана и лёг на кровать лицом к стене. Я изложил предполагаемый объём работы: скачать специальные программы для взлома, выбрать скрипты, предназначенные специально для «Умных домов» компании «Стронгхолд», настроить параметры, написать адаптивный алгоритм для перебора скриптов. А также добавить оповещение о том, что телефон покидает территорию, и настроить фильтрацию трафика в домашней сети так, чтобы Мэтью не получал уведомления о нашей подозрительной активности. Банкир выслушал спокойно. Я даже на мгновение подумал, что недооценил его. На практике же Воропаев сдался уже на этапе разблокировки специальных возможностей телефона, предназначенных для разработчиков.

«Ладно, понял – так мы и за год не справимся, – вздохнул он. – Только обещай, что не обидишь мою дочь, если я не вернусь».

«Обещаю», – мне составило большого труда не думать о всей сложности и многогранности ситуации. В любом случае у меня не было намерения причинить вред Алёне. Но спасти я должен был Асю.

«Хорошо. Как мы поменяемся?»

«Нужен страх… – Эту часть плана я не продумал как следует. – Представь, что кто-то открывает дверь».

«Есть идея получше! – Воропаев стал медленно отворачиваться от стены. Телефон в его руках неумолимо приближался к полю зрения камеры. – Думаешь, кто-то следит за мной прямо сейчас?»

Мир стремительно наполнялся красками и запахами.

«Не надо! – закричал я. – Что, если все записи прогоняют через распознавание картинок? Современные технологии вполне способны засечь запрещённый предмет и отправить сообщение администратору», – концовку этой фразы я договорил уже будучи в своём теле и тут же отвернулся к стене, спрятав телефон от камеры.

Работы и в самом деле было много, но не настолько, как думал Воропаев. Большую часть кода уже написали за меня друзья из программистской тусовки. Стёпа собрал их работы и выложил на мой личный сервер файлов. Оставалось только всё установить, загрузить и настроить скрипты. Дел на час максимум, если у тебя классный проводной интернет и механическая клавиатура с ощутимыми и слышными нажатиями. У меня в распоряжении был заторможенный телефон и слабый мобильный интернет. Эта крайне неприятная ситуация имела одно преимущество – мне приходилось периодически прятать телефон в карман и ходить по комнате в поисках лучшего сигнала. Несколько раз несовершенная техника выводила меня из равновесия. В такие моменты я ощущал жадную всасывающую темноту. На дне чёрной воронки ждал Воропаев. Мой гнев как рукой снимало.

«Неплохой, в принципе, телефон, – думал я. – Последняя версия операционной системы. Что ещё нужно программисту, когда у него есть руки?»

Наконец, все скрипты были настроены, а тесты пройдены. Оставалось только уступить место Воропаеву, чтобы он выполнил свою часть работы. Я начал медленно поворачиваться к камере наблюдения. Страх не спешил появляться. В моей голове крутился расчёт вероятности того, что за мной следит человек или алгоритм, настроенный на выявление мобильных телефонов. Процентов пятнадцать – не больше. Нет, конечно, если случится что-то из ряда вон выходящее, Мэтью сможет проанализировать записи и обнаружит телефон, но не раньше. Моего страха явно не хватало, чтобы запустить процесс обмена душами.

«Перезагрузимся и снова попробуем», – я вернулся в исходное положение лицом к стене и снова стал медленно поворачиваться на камеру. Не сработало. Попробовал для надёжности ещё раз – безрезультатно.

«Цирк какой-то, – подумал я. – Эй, вурдалак, ты возвращаться собираешься?»

Воропаев был там, внизу. Он ощущался как маленький комок горячей злости посреди океана черноты. При этом меня не тянуло вниз и он не поднимался наверх. Возможно, схема обмена телами перестала работать. Вспоминай, Дём, как всё было в прошлые разы. На мгновение меня захлестнул поток радости. Этот мир снова мой! Тело живое и чувствующее! Отрезвление пришло мгновенно. Ася всё ещё потеряна во тьме, а я заперт в подвале дома жестокого чудовища.

«Банкир, твоя очередь играть за этого персонажа», – снова позвал я, и опять не помогло. Это не входило в мои планы! Никогда бы не подумал, что буду мечтать лишиться тела и отправиться в ад.

Тем временем в коридоре раздались шаги. Неизвестный подошёл к моей двери. Моё сердце забилось быстрее.

– Сейчас самое время, вурдалак, – прошептал я.

Биометрический замок открылся с лёгким жужжанием. На пороге стоял Мэтью, в джинсах, пиджаке и ковбойской шляпе. Каким же он был огромным, если смотреть вживую.

– Проголодался?

– Скорее заскучал.

– Идём, будет весело.

Моё сердце бешено колотилось. Я боялся, что не смогу сойти за взрослого банкира-вурдалака в теле подростка, что мой английский будет хуже или, наоборот, лучше, чем у Воропаева. Некоторые мысли посетили мою голову впервые, хотя я довольно долго наблюдал за жизнью этого проклятого дома. Проблема была в том, что страх не менял реальность и не призывал Воропаева. Мэтью совершенно спокойно повернулся спиной ко мне и двинулся по коридору. Американец не ожидал ни нападения, ни сопротивления. Я воспользовался этим, чтобы немного успокоиться и взять себя в руки.

«Ничего сложного. Просто дойти до столовой и пообедать».

Я вдохнул полной грудью. В воздухе ещё витал аромат моющего средства. Наверняка дорогого и экономичного, без хлора и прочей вонючей химии. Под ногами лежала матовая серая плитка. Её текстура отдалённо напоминала дерево. Подошва моих кроссовок с каждым шагом издавала тихий скрипящий звук. Мы пересекли коридор и поднялись по лестнице. Верхняя часть каждой ступеньки имела рифлёное нескользящее покрытие. Спуск на первый этаж был спрятан в узком служебном коридоре. Здесь было темно, аромат моющего средства смешивался с запахом пыли. Стены были отделаны чёрным декоративным камнем с блестящими вкраплениями. Из этого коридора мы вынырнули в огромную гостиную. Только широкая спина Мэтью спасла меня от яркого света панорамных окон. Впереди располагался большой квадратный стол из стекла и металла, около которого высился фонтан из грубого камня. Композиция имитировала крошечное горное озеро с искусственным водопадом, мшистыми берегами и водными растениями. За дальней стороной стола уже сидела Алёна. Мэтью направился к ней. Я остановился. Нужно было что-то сделать, но что именно?

«Думай, Дём! Почему так тяжело соображать?!»

Мой мозг был одурманен потоком информации от органов чувств. Я так изголодался по всем чувствам и, дорвавшись, не мог перестать смотреть, слышать, ощущать.

«Просто погляди по сторонам…»

Я повернул голову и увидел длинный низкий диван, прижавшийся к тёмному углу гостиной. Возле подлокотника на небольшой латунной тумбе стояла док-станция с выходами для разных телефонов. Мой перегруженный деталями мозг соображал слишком медленно, поэтому я действовал на автомате. Наклонился якобы завязать шнурок, достал мобильник, два шага в сторону не поднимаясь, подключился к док-станции, выпрямился и пошёл к столу как ни в чём не бывало.

Алёна видела, что я делаю. Мэтью как раз смотрел на девушку и заметил странные эмоции на её лице:

– Что-то случилась, дорогая?

– Не нужно было нам лететь в Америку! – воскликнула девушка. – Это ужасная страна! Ужасное место! Мне страшно и неприятно здесь!

«Неплохо сработано», – подумал я.

– Посмотрим, что ты скажешь после обеда, – Мэтью рассмеялся. – В любом случае дело не в стране. Как я говорил в прошлый раз, всё решает контроль. Вы потеряли контроль и несёте заслуженное наказание. Приятного аппетита.

Моё место за столом было сервировано, так что мне не составило труда отыскать его. Вся еда была выложена на подогреваемых поверхностях под стеклянными колпаками. Запахи блюд осторожно выбирались наружу и тянулись к моему носу. Алёна и Мэтью сидели напротив меня. Я заметил, как сильно изменилась девушка. Наверное, повзрослела, или присутствие чужой души в теле давало о себе знать. Раньше в Асе было что-то от своего в доску пацана. Причёска и стиль одежды бросали вызов. Теперь я видел только красивую молодую девушку.

– Рекомендую антрекот из мраморной говядины. – Мэтью поднял один из стеклянных колпаков. – Мой знакомый выращивает отличных бычков на своём ранчо недалеко отсюда.

Американец переложил на свою тарелку толстый кусок сочного мяса слабой прожарки.

– Подумайте о коровах, друзья мои, – он говорил, наслаждаясь каждым словом. – Раньше домашний скот жил в ужасных условиях: холоде, голоде, грязи, тесноте и постоянном страхе. На ранчо моего друга животные содержатся в комфортабельных вольерах, получают сбалансированный корм, выгул на свежем воздухе. Они понятия не имеют о том, что будут съедены, пока в один прекрасный момент их жизнь не закончится гуманным и безболезненным способом…

– Я, пожалуй, начну с картошки и салата… – заполнила паузу Алёна.

– То же самое и с людьми. Они готовы бороться с рабством и другими видами эксплуатации, но только пока речь идёт о плохих условиях содержания. Стоит дать им немного комфорта, иллюзию контроля, и они будут счастливы, как бычки на ранчо.

– Отличная аналогия. А что по поводу гуманного убоя? – Рассуждения американца порядком разозлили меня. – Люди довольно умны. Они быстро обо всём догадаются.

– Очень правильный вопрос. Чтобы построить идеальное ранчо, мы должны для начала разрушить институт семьи, ослабить социальные связи. Если человек сам по себе, то его исчезновение никому не причинит боли. Вот тебе и вполне гуманный способ. Не менее важно, чтобы каждый новый человек начинал жизнь с чистого листа. Полученные по наследству деньги и знания делают их слишком сильными и независимыми. Таков в общих чертах наш план, друзья. Мы с вами движемся к великой цели подчинения людей и возвышения нас, идеальных хищников.

«Больной ублюдок» – так хотелось произнести это вслух.

Гнев захлёстывал меня. Тьма поднималась и заполняла моё сознание. Я потянулся к столовому ножу, и в этот момент контроль перехватил Воропаев.

– Вряд ли это осуществимо в ближайшем будущем. Людей слишком много, и они консервативны, – сказал он.

– Главное, начать в одном месте и правильно представить наши достижения в средствах массовой информации…

До меня наконец-то дошло, что моим триггером был не страх, а гнев. Ярость привлекала Воропаева. Наверное, потому, что он сам был средоточием агрессии и гнева. Каждый раз, когда он брал верх надо мной, дело было именно в ярости.

Я тонул во тьме. Не мог и не хотел слушать разговор вурдалаков. Их голоса затихли. Осталась только чернота, и никого в ней. Ася исчезла. Я с ужасом понял, что теперь я совершенно один. Меня охватила паника. Включился экран моего шлема виртуальной реальности. Стал виден тёмно-серый полог, покрытый узором, подозрительно напоминающим тонкие истлевшие кости. Чуть в стороне зеленел выход на поверхность. Я пополз, цепляясь руками и коленями за всё подряд. Тёмный мёртвый мир дрожал, мерцал и мигал. Я высунулся на поверхность, и меня поглотила тьма. Можно было только кричать и ползти вперёд.

Чернота начала растворять меня и проглотила бы полностью, если бы не появилась Ася:

«Всё хорошо, я здесь».

«Это в самом деле ты?»

«Да».

«Где ты была?»

«Сбежала. Этот человек, Воропаев. Он ведь даже не человек оказался…»

Тонкая перегородка между нашими душами растворилась, и на меня хлынули воспоминания Аси. Воропаев появился рядом с ней, и душа вурдалака стала просачиваться через касание. Все картины зверств и предательств, совершённых банкиром. Это было мучительным и невыносимым. Ася вынуждена была спасаться бегством.

«Я так испугалась, что останусь рядом с ним навсегда».

«Это был бы настоящий ад…»