Читать книгу "Ноосферное мышление. Или что такое нофукома в интеллекте ноосферянина"

Отойдем да поглядим, хорошо ли мы сидим.

Присказка

Ты уже познакомился, Читатель, с тем, что в нашей рефлексии два измерения: содержательное и структурное.

Пойдём дальше.

До последнего времени термин «рефлексия» был почти исключительно прерогативой представителей интеллектуальной элиты. Философов, психологов, писателей, ученых… Редкие политики и видные общественные деятели пользовались им свободно и с пониманием сути. В своем повседневном лексиконе его употребляли всего несколько процентов людей. Употребляли, потому что сравнительно осознаваемо отражали то, что за этим термином стоит. И это для эпохи осознаваемой рефлексии является нормой.

Сейчас наступает эпоха научно-осознанной рефлексии. Наши когнитивные возможности растут, и среди них важнейшая – владение рефлексией. И, разумеется, не просто поверхностное как «умным словом», а целой рефлексивной культурой со своим функциональным наполнением.

Эпоха осознанной рефлексии особенна тем, что в ней мы научно рефлексируем свою рефлексию. Как научную, так и до-научную, философскую. Мы осознаем свою рефлексию, а осознание и есть рефлексия. Рефлексия рефлексии означает, что мы в своем обратносвязевом кольце мышления сначала от него осознанно отстраняемся, а потом осознанно к нему возвращаемся. Фундаментальной базой для рефлексивной культуры является понимание процессов с обратными связями. Рефлексирующий человек – это человек охвативший своё мышление рефлексивной обратной связью.

Умение рефлексировать, как и любое другое, не даётся сразу, а приходит только после тренировки. Для рефлексии нужна своя мыслительная ловкость, сноровка, которая, как езда на велосипеде, усваивается только после целого цикла специальных занятий или тренировок.

Как явление когнитивной и духовной культуры общества, рефлексия тоже не возникает сразу, а вызревает как результат постепенного эволюционного и исторического развития.

Рефлексия есть не просто умение только наблюдать свое собственное мышление «со стороны». Рефлексия есть способность нашего мыслящего мозга самоорганизовываться. Собственно говоря, мы со своим мышлением начинаем целенаправленно работать только потому, что в рефлексии осознаём его способность к рефлексии. (В эпоху осознаваемой рефлексии).

Рефлексия – это организующая и развивающая подсистема нашего мышления. Она существовала в мышлении всегда, только у животных она работала и работает на рефлекторном уровне.

Чтобы через рефлексию превратиться в хозяев и творцов своего Разума, нам надо хорошо знать свой «предмет». И для этого к ХХI веку мы добились поразительных успехов: 95 % всех имеющихся на сегодня знаний о мозге и о мышлении ученые собрали за последнее десятилетие[16]16
  Бьюзен Т. и Б. Супермышление. – Минск, «Попурри», 2003. С. 25. Разумеется, можно заметить, что это данные 20-ти летней давности, но развитие науки таково, что эта пропорция мало изменилась.


[Закрыть].

Вдумчиво вглядываясь в свою историю, мы сознаём, что культура есть продукт творчества рефлексирующего человека. Есть точка зрения, что культурным водоразделом является умение пользоваться огнем, но это не так. Огнем может пользоваться и некультурный человек. Пользоваться неумело, злонамеренно и при этом натворить много бед. Да, огонь это благо. Но пользоваться им безопасно и эффективно может только культурный человек. Культурный человек – это прежде всего ответственно думающий человек. Человек отдающий себе отчет а что же он делает? Поэтому только с того момента, когда наш далекий предок оказался способен сначала размышлять над результатами своих умственных усилий, а только потом действовать, он стал культурным. Он стал понемногу собирать, накапливать знания и стремился их сохранить. Разумеется, несколько десятков тысяч лет назад это у него получалось, мягко говоря, не очень хорошо, но принципиальное начало было положено.

Сегодня наступило время ноосферного транскультурного перехода, и одно из условий его успешного преодоления является умение жить культурой мышления с осознанной рефлексией. Можно сказать, что наши перспективы стать ноосферянами прямо определяются тем настолько мы сумеем развить в себе научную рефлексию.

Так как активная рефлексия есть высшая организующая способность интеллекта, то в развитии когнитивных эпох именно характеристика рефлексии является основополагающей. За историческими пределами культуры рефлексия тоже существует, но она работает за счет врожденных и приобретенных рефлексов Безусловных и условных. В рамках истории рефлексия уже рассудочна. Она есть явление культуры и как любое явление культуры его передают при воспитании и образовании. Но в каких первоначальных рамках рефлексия рассудочна? В простейших: будучи первоначально пассивными в своем познании, наши далекие предки могли рассуждать только о том, правильно или нет они узнали нужный им предмет, событие или явление. Ведь мышление – это наша способность делать нужный выбор. И вот насколько этот выбор на основе накопленного опыта в каждом данном случае люди делают правильно – они и сотрудничают между собой. Сотрудничают совещаясь и на время отвлекаясь от предмета. Поэтому исторически первая отвлеченно-рассудочная форма рефлексии – узнаваемая.

Развивая свою культуру, совершенствуя свои хозяйственные и производственные навыки, добиваясь новых достижений, в VII–VI веках до нашей эры человек открыл в себе новые, более высокие рефлексивные возможности. Он стал философом и начал активно познавать мир, самого себя в нем, свой Разум и потому рефлексия с этого рубежа является познаваемой.

Прошли целые эпохи и к XVII–XVIII столетиям человек собрал уже довольно много научных знаний о самом себе. В эпоху Просвещения он выяснил, что у него есть кровообращение, что сердце – это не орган размышления, хотя его и щемит от дурных мыслей, а всего лишь кровяной насос. Что думает человек именно мозгом, а не какой-то другой частью тела. Кроме того, он открыл, что может мыслить не просто «вообще», а может мыслить о самом себе, о своей самой загадочной способности – о мышлении. Чтобы далее не путаться в формах мышления, английский философ Джон Локк в своём «Опыте о человеческом разуме» (от 1692 г.), дал рефлексии чёткое и однозначное определение: это наблюдение, «которому ум подвергает свою деятельность и способы ее проявления, в результате чего в разуме возникают идеи этой деятельности»[17]17
  Локк Д. Сочинения в 3-х томах. Пер. с англ. Н. А. Савина. М.: Мысль, 1985. С. 155.


[Закрыть]. С этого исторического момента человечество стало дискурсивно, рельефно, наглядно осознавать, что у него есть способность к рефлексии, и настолько продуктивно размышлять о себе и своём мышлении, что сделал своё мышление осознаваемо-рефлексивным. Или обрёл когнитивную культуру с осознаваемой рефлексией.

…Осознавание любого предмета, а тем более такого сложнейшего, как мышление – далеко не единомоментный процесс. К тому, чтобы превратить свою осознаваемую рефлексию в более высокую – осознанную, человечество шло более трех столетий. Это стало возможным как на основе богатейшего опыта всевозможных размышлений, так и на основе добытых научных знаний. За эти три столетия своё умение думать человек выделил как главное и на основании этого определил себя как вид в биологической классификации: Homo Sapiens – человек разумный.

Завершив описание главных эпох в развитии мышления, представим все сказанное графически, обозначив каждую рефлексивную эпоху ступенью, за время которой происходило накопление знаний и интеллектуальных способностей для следующего скачка. Здесь показано, что с возникновением высшей рефлексии низшая, более простая, не «пропадает». Она остается, и мы пользуемся ею, когда нет необходимости пользоваться высшей.

На рисунке раздельно обозначены философская и научная осознаваемая рефлексии. Чтобы представить, чем это вызвано, ознакомься Читатель, с таблицей.

Таблица. Функционально-структурное сопоставление рефлексивных культур

Переходя к осознанной рефлексии, мы отдаем себе отчёт в том, что если чётко обозначено рефлексивное мышление, то должно быть так же чётко обозначено и не-рефлексивное мышление. Такое мышление было названо директным. От английского direct – прямо непосредственно, направлять, управлять. Вам же хорошо знакомо слово «директор»? Наше мышление директно, когда мы его направляем на внешние по отношению к своему собственному мышлению предметы. Когда мы с помощью этого мышления управляем какими-либо объектами: собственными мышцами, зажатым в руке инструментом, автомобилем… Или когда делаем какие-либо физические, химические, технические расчёты.

Когнитивной культурой с осознанной рефлексией ты, Читатель, начнёшь мыслить не тогда, когда выучишь слова «осознанная рефлексия», а когда наполнишь её должным функциональным содержанием.

Это значит, что ты должен усвоить всё то, что изложено в этом методическом пособии!

Во «Введении 1.3.» ты уже познакомился с такими персонажами, как рефлексирующий Содержаник и рефлексирующий Структурник. Их ролевое пространство – работать на прикладном уровне. На фундаментально-научном уровне, в созревающем Ноосферном Разуме трудятся их коллеги – Контентолог и Когнитолог.

Мышление как предмет познания и осознания оказалось не таким одномерным, как представлялось поначалу. Поэтому и изучение его пошло всё отчетливее с разных сторон: тот, кто делал упор на содержание мыслей, все более утверждал в себе Контентолога. А тот, кто от содержания абстрагировался и больше интересовался секретами мышления, структурой мыслей, их принципиальными отличиями одних от других, кто пытался понять, как возникло мышление, зачем оно и как работает – тот превращался в Когнитолога. Ведь нам мало познать, нам надо еще и осознать! А осознавать – значит знать свой предмет на фоне чего-то более общего. Осознавать – это значит уверенно ориентироваться и в самом предмете, и «вокруг него». Закон совместного созревания предмета преобразования и «его» специалиста непреложен не только в материальном, но и в духовном производстве: ведь это явление самоорганизации со структурным накоплением!

Контентолог контролирует объёмы и качество конкретного контента, которым пользуется любой другой теоретик в 4-й нофукоме. Контролирует совершенство его содержания, выявляет его неполноту, ошибочность, ложность, противоречивость. Всё это «на фоне» ожидаемого результата, спрогнозированного, вычисленного или ожидаемого. Проиллюстрировать позицию Контентолога можно хорошо известным историческим персонажем. Сократ – это один из первых мыслителей, который спросил сам себя: «Что я знаю? А что я не знаю?» И если кто-то задавал себе подобные вопросы и раньше, то Сократ велик тем, что он первым поставил этот вопрос на мировоззренческом, философском, онтологическом уровне. Контентолог контролирует наличие, достаточность (метасистемность), чёткость и правдивость (достоверность) знаний по любой осмысляемой проблеме. Первый вопрос, на который Контентолог всегда отвечает, это: «а действительно ли мой подопечный знает нужное или не знает?»

Наше мышление полилогично изначально, и мы, отражая любую сложную проблему, так или иначе активизируем в себе прежде всего Контентолога. Без его профессионализма нам не разобраться, с каким содержанием мы имеем дело. Контентолог не работает «сам по себе» – ведь он рефлексирует других теоретиков! Он рефлексирует содержание мышления своих коллег. Тех, с которыми ему по своему культурному и интроспективному статусу приходится иметь дело. От лица Контентолога мы не просто контролируем знания, которые нужны для действий другим теоретикам, мы организуем эти знания. Без него КПД других теоретиков оказывается непозволительно низким. «Младшие» коллеги Контентолога на социально-прикладном уровне нам хорошо известны: Библиотекарь, Работник справочной службы, Архивариус, Держатель базы данных, Диспетчер, Референт, частично менеджер по PR, Следователь, Разведчик, Журналист… Это те социальные роли, в которых мы работаем с конкретной информацией. У себя же в 4-й нофукоме Контентолог, как и Когнитолог, – активный теоретик: он следит за фундаментально-научным контентом своих коллег и помогает им его содержательно организовывать. Главная обязанность Контентолога – контролировать компетентность своих коллег.

Когнитолог тоже контролирует качество и правильность работы мышления, но уже в другом измерении – в структурном. Оно тоже виртуально и имеет огромное количество «степеней свободы». Когнитолог знает законы и правила информационной самоорганизации и следит за тем, чтобы при работе с контентом другой теоретик эти законы и правила не нарушал. Когнитологу известно, какими параметрами порядка и как мы самоорганизуемся в мышлении. Его главные профессиональные вопросы «Зачем мы мыслим?» и «Как мы мыслим?» Он тоже выявляет совершенство контента, его ошибочность, ложность, противоречивость – но уже с позиции структурного подхода. Когнитолог не обращает внимания на содержание контента, но зато сосредотачивается на том, соблюдены ли в нём законы мышления и логична ли его структура. Та самоорганизованность, за которой «присматривает» Когнитолог, находятся внутри мышления. Поэтому он может не дожидаться результатов использования добытых знаний, а сразу оценить ложность или истинность мысли по её структуре. Когнитолог следит за правильностью структурирования контента от самого мелкого уровня её использования – модальностного до самого масштабного – мировоззренческого.

Работа Когнитолога напоминает работу инспектора ГАИ: оба они следят за правилами движения. И если второй следит за правилами на дорогах, то первый следит за правилами движения мысли. Если правила в рассуждениях нарушены – можно не дожидаться, когда произойдет мыслительная «авария» – а предупреждать о неуспехе заранее.

Когнитолог, как и Контентолог сотрудничает со всеми коллегами по 4-й нофукоме. Если логика Контентолога – это логика исключенного третьего (логика поведенческого выбора: либо «0», либо «1»), то логика Когнитолога – это логика с включенным третьим. (То есть в этой логике есть «0», есть «1» и есть, например, «ошибка».) (В шуточной форме: есть правильное решение проблемы, есть неправильное, и есть армейское. См. «Законы Мерфи».)

Можно сказать, что логика Когнитолога – это логика обеспечения правильного поведенческого выбора. А выбор мы можем делать как в директном, так и в рефлексивном мышлении. Контентолог опирается на СО-знание, а Когнитолог – на О-СО-знание.

За целый век до Джона Локка, французский мыслитель Мишель Монтень (1533–1592) утверждал, что «Ум, хорошо устроенный, стоит больше, чем ум, хорошо наполненный». Если от лица Контентолога мы следим за хорошей наполненностью нашего мозга, то от лица Когнитолога – за его хорошим устройством.

Но что значит хорошее устройство? Это прежде всего правильное устройство, отвечающее природе. Отвечающее, несмотря на возможную виртуальную неоднозначность. Оказывается, что знать – это ещё не все. Надо ещё и разуметь. А разумен тот, кто не просто владеет знаниями, а владеет ими системно и умеет быстро и результативно их применять.

Одними из первых и наиболее успешно на когнитологическую стезю встали такие великие мыслители, как Аристотель и Кант. Аристотель создал предтечу когнитологии – аналитику, в которой описаны первые правила безошибочных рассуждений. Позже его последователи назвали эту науку логикой и под этим именем она и вошла в историю. Иммануил Кант первым в эпоху осознаваемой рефлексии совершил один из самых важнейших принципиальных сдвигов: начал осваивать структурную рефлексию на теоретическом уровне. Как заметил по этому поводу его соотечественник, философ Вильгельм Виндельбанд, «бессмертная заслуга Канта – открытие им синтетического сознания». Кант создает трансцендентальную логику как фундаментальную теорию логики формальной, хочет преодолеть ограниченность последней, соединить ее с гносеологией, сделать ее способной к синтетическим суждениям, к «живой» работе над мышлением. «Поэтому-то в логике Канта возникает еще один этаж, своего рода „металогика истины“, ставящая под свой критический контроль и надзор уже не отдельные акты рассудочной деятельности, а весь рассудок в целом, так сказать, Мышление с большой буквы, Мышление в его высших синтетических функциях. Налицо полный переворот во взглядах на предмет логики как науки о мышлении»[18]18
  Ильенков Э. В. Диалектическая логика. Очерки истории и теории. – М.: Политиздат, 1974. С. 74.


[Закрыть]. Это – очевидно громадный шаг в постижении мышления. «Разум приобретает не только методологические, (как до Декарта включительно!), но и начальные метатеоретические функции…»[19]19
  Нарский И. С. Западно-европейская философия XIX века. – М.: Высшая школа, 1976. С. 83.


[Закрыть]

Особенный подъем в развитии культуры рефлексивного мышления произошел в последней трети прошлого века, когда перерождение осознаваемой рефлексии в осознанную пошло, что называется, семимильными шагами. А к началу XXI века в осознаваемой рефлексии учёный мир продвинулся настолько, что подошёл к полному пониманию мышления как способности к когнитивной самоорганизации в 3-й научной парадигме.

«Рефлексивный подход был сформирован и получил широкое развитие в России (в научном плане – начиная с 60-х годов прошлого столетия). В российской культуре проблемы сознания играют такую же ключевую роль, как проблемы поведения в американской культуре. В России исторически сложился повышенный интерес специалистов различных областей к проблематике сознания. Поэтому когнитивная наука начала развиваться не тем путем, как в Америке. Если в Америке основной аспект – техника решения задач, то в России это связано с отражением в моделях человеческого сознания.

Заметим, что именно на это время пришлось издание и последующая экранизация сказки Виталия Губарева „Королевство кривых зеркал“. В ней героиня на примере своего двойника училась в сказочных ситуациях рефлексии и, как прямое следствие этому, – правильному социальному поведению. Не только научное и философское, но и обыденное, массовое сознание жило тенденциями рефлексивного подхода.

Понятие рефлексии позволило выделить из проблемы сознания такой её важнейший аспект, как проблему самопрезентации. Был создан специальный профессиональный язык, лишенный идеологических побочных смыслов, разработаны модели рефлексии, в том числе и математические. Понятие рефлексии было расширено: рефлексия стала пониматься так же, как и моделирование некоторой системой другой системы вместе с включенными в неё моделями. Над расширением и углублением понятия рефлексии работали сотни исследователей. (Ваш покорный слуга защитил кандидатскую диссертацию по философии на тему: „Рефлексивное мышление: закономерности становления и структурные уровни“). Культура рефлексивного мышления оказала существенное влияние на систему понятий ученых и, более того стала входить в массовое сознание. Такие слова, как „рефлексия“, „ранг рефлексии“, „рефлексивное управление“ стали в России столь же распространенными как фрейдистская идеология на Западе.

В конце ХХ века в России сложилось междисциплинарное „рефлексивное движение“, которое оказывает существенное влияние на формирование концептуальных подходов различных областей знаний: философии, социологии, психологии, педагогики, проблематики искусственного интеллекта и компьютерных наук в целом, автоматизации организационного управления, военного дела и ряда других наук и практических направлений. Издаются журналы, выпускаются монографии и сборники трудов»[20]20
  Лепский В. Е. Субъектный подход и рефлексивные механизмы манипулирования сознанием и поведением / Проблемы информационно-психологической безопасности / Под ред. Брушлинского А. В. и Лепского В. Е. – М.: Институт психологии РАН, 1996. С. 79.


[Закрыть].

Сегодня учёные, работающие в сфере рефлексии, вплотную не только подошли к созданию когнитивной культуры с осознанной рефлексией, но и создают её. Её создание – это одно из важнейших условий совершения ноосферного транскультурного перехода. Это методическое пособие по обретению ноосферного мышления, которое ты, Читатель, держишь в руках, есть документальное тому подтверждение.

С осознанной рефлексией человек умеет работать со своим интеллектом!

И насколько человек умеет эффективно работать со своим мышлением, насколько умело может его совершенствовать, настолько он и владеет осознанной (или ноосферной) рефлексией.

Дополнительно более полный материал по рефлексии можно почерпнуть из моих книг (смотри Приложение № 1).

Афоризмы и мысли к теме:

Тот, кто ищет учёности, растёт с каждым днём в глазах мира. Тот, кто ищет разума, с каждым днём умаляется Он умаляется всё больше и больше, пока не достигнет полного смирения. Когда он достигнет полного смирения, нет вещи, которую он не мог бы совершить.

Лао-Тсе

Нельзя отогнать дурную мысль, когда она появилась в уме, но можно продумать эту мысль до конца, и если сделаешь это, то увидишь все то, что было дурного в мысли.

Мысль сама по себе есть уяснение истины, и потому дурные мысли есть только недодуманные мысли.

Л. Толстой, «Круг чтения» (1910:784)